Текст книги "Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)"

Автор книги: Вирсавия Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– Всё, что угодно, только не правду. Я не хочу его видеть! У него своя жизнь, у меня своя. Я не хочу снова быть «Кровавой невестой». Я не хочу! Не хочу!

Истерика накрывает меня удушливым мокрым покрывалом. Кулаки впечатываются в стекло. Оно разлетается вдребезги, рассекая кожу, сосуды, впиваясь в меня жалами острых осколков.

– Катя!

Мать хватает простынь, перетягивает мои руки и вызывает скорую.

– Срочно! Дочь! Алексеева Екатерина Владимировна, двадцать восемь лет. VIP-палату. Я сейчас свяжусь с Алексеем Григорьевичем. Да! Томилина! Ждем! И чтобы ни одна живая душа.

Звуки сирены раздались практически мгновенно. Меня упаковали в секунду и повезли в частную клинику. Уже через пару часов всё было сделано. Я лежала в отдельной палате, которую охраняли два шкафоподобных амбала.

Гинеколог подтвердила наличие беременности и сказала, что через пару недель, если я останусь тут, поставит меня на учет. Мать посмотрела на меня. Я мотнула головой.

– Она останется. На приём приходить нужно?

– Желательно.– улыбнулась гинеколог.– Мы выберем с Екатериной Владимировной удобное для неё время. Свой личный номер я оставила. Всего хорошего, поправляйтесь.

У матери зазвонил телефон. Она взяла трубку и побледнела.

– Я сейчас, солнышко.

Закрыв экран рукой, она вышла из палаты в коридор. Я прислушалась.

– Да. Слушаю вас. Нет, я не смогу в ближайшее время. Нет, я в отъезде. Не надо приезжать. Молодой человек, это допрос? Нет. Хорошо. Пятнадцатое августа меня устроит. Это ваши проблемы. Всего хорошего.

Мать зашла и села в кресло у окна, задумчиво глядя куда-то в пространство.

– Мама?

– Катя, у тебя времени до пятнадцатого августа– тихо сказала она.– Решай, что ты будешь делать. Мне нужно знать, как поступать дальше. Я тебе говорила, что он тебя найдет.

– Это он? Но как?

– Если такой человек, как он, ставит себе цель, он просто идет к ней, не смотря ни на что. И сейчас его цель – ты.

Глава 22 Алекс

Её нигде не было. Вообще! Такого просто не может быть. На платке Питер-Москва камеры фиксировали её ярко-красный «Камаро». А после Москвы всё. Тишина. У Алекса возникло ощущение, что просто на всех камерах её тупо затёрли. Все её контакты ничего не принесли. Катя просто не выходила в сеть.

К концу недели пришло сообщение от Марка Листовца. Картина вырисовывалась следующая. На Томилину Екатерину Владимировну никогда не выписывалось свидетельство о рождении, зато выписывался дубликат со слов матери.

И выписан он был восьмого января 2011 года. На следующий день после того, как была констатирована смерть Алексеевой Екатерины Владимировны в результате полученных травм, не совместимых с жизнью.

Новая Екатерина отучилась в четыреста пятьдесят шестой школе города Колпино, закончила её с золотой медалью и поступила в МГУ на экономический факультет, который закончила с красным дипломом.В девятнадцатом году устроилась на работу в холдинг его матери, и через полгода, по праву передачи, получила в собственность пакет акций этой компании, и продолжила работать в ней простым сотрудником.

В две тысячи двадцать первом году вышла замуж за Алексеева Сергея Даниловича, с которым познакомилась ещё в университете на втором курсе. Он был студентом того же МГУ, но с исторического факультета. Свадьбу играли в Питере. Регистрация была на Английской набережной. Сразу после загса молодожёны поехали в Пушкин, где у развилки на Павловск водитель встречного тягача Scania, уходя от столкновения, выскочил на встречку и врезался в свадебный кортеж. Все, кто находился в машине, погибли, кроме новобрачной, на которой даже царапины не было.

У Алекса до сих пор стояло перед глазами это фото. Катюша в свадебном платье, полностью пропитанном кровью, идет по дороге, оставляя шлейфом кровавый след на дорожном покрытии. В руках букет сломанных роз. Именно тогда она и стала «Кровавой невестой».

После аварии Екатерина провела два месяца в закрытой клинике. Потом уехала в Швейцарию и прожила там полгода. С марта двадцать второго года вернулась к своим обязанностям в холдинге, где и проработала до пятого июля двадцать четвертого года, когда, написав заявление на отпуск, уехала в Сочи на четыре дня.

Про аварию, в которой погибла Натэлла, было всё ясно. Кроме одного. Через два часа после того, как Катю доставили в ближайшую больницу, от этой самой больницы стартовал вертолет МЧС, увозя неизвестно кого в НИИ Склифосовского. Откуда уже через месяц была сделана фотография в аккаунте Томилиной Екатерины в «Контакте».

Все нити вели к таинственной Томилиной Ираиде Вацловне.

– Месяц! Сука! Месяц потерянного времени!– выругался Алекс, отодвигая от себя документы.

У него появилось стойкое ощущение, что его водят по кругу. Везде, куда бы он не сунулся,он натыкался на стены. Ксю постоянно присылала ему пустые файлы под грифом секретно. а последнюю неделю стала намекать на то, что её ведут.

Голова трещала от обилия противоречивой информации. Ему бы выспаться, но это было нереально. Стоило ему закрыть глаза, как появлялась она. Желание выматывало Алекса. Ледяной душ стал постоянной терапией для его изголодавшегося тела. Она изматывала его так ночами, что он уже еле стоял на ногах. Алекс не понимал природы этой связи, но был уверен, что как она, так и он изматывает её по ночам, погружая в бездну желания, которое прямо сейчас недвусмысленно отдавало тяжестью в паху.

– Твою мать!

Он встал, подошёл к окну, распахнул его настежь, вдохнул полной грудью ночной воздух и потряс головой. Вытащил сигарету и затянулся. На столе завибрировал телефон. На экране высветился номер Ксю.

– Да? Что? Сейчас? Обожаю тебя!

Подскочил к ноуту и открыл «Контакт». Быстро введя данные, открыл страничку. Последнее фото, датированное сегодняшней датой. Она! Стоит у зеркала и снимает себя. На её запястье блестел тот самый браслет, который он подарил своей Катюше на день рождения четырнадцать лет назад. Алекс почувствовал, как заломило пальцы от желания прикоснуться к ней. Она звала его! Он это понял сразу, бесповоротно.

– Ксю, ты ещё здесь? Вытащи из этого всё, что только можно! Быстро! Ты слы…

Он вздрогнул. Увеличил фото. И не поверил своим глазам. На полочке у зеркала лежал тест, еле заметный, но это он, и эти самые замечательные на свете полоски.

Алекс выпрямился. Глаза стали влажными. Он смахнул то, чего не может быть у настоящих мужчин, и снова закурил.

– Ксю! Отбой! Вывернись наизнанку, но найди мне телефон этой самой Томилиной! Да мне глубоко по*й, что там всё засекречено! Я устал долбиться в эти стены! Взламывай всё к чертям! Я устал настолько, что мне уже тупо насрать, что придут! Делай что хочешь, но чтобы через час телефон был!

Его трясло крупной дрожью. Он набрал телефон своего адвоката.

– Эдик! Какого хрена так долго? Чего она хочет? Сука! Я сейчас сам попробую разобраться. Пусть готовят самолет. Малага. Через час вылет!

На пути в аэропорт Алекс получил от Ксю заветный номер.

Набор. Трубку подняли сразу же. Он понял, что Ираида ждала его звонок.

– Ираида Вацловна? Александр Савицкий. Мне нужно увидеться с вами в ближайшее время. Вы дома? Я могу приехать, куда скажете. Вы у неё? Это простой вопрос. Вы у Катерины? Хорошо. Назначайте дату. Я встречусь с вами в любое удобное для вас время. Я хочу, чтобы вы мне всё рассказали. Мне нужно это знать! Почему, по какому праву вы так с нами поступили? И я это выясню! Двадцать пятого августа? Это долго! Я не могу так долго ждать! Хорошо. До встречи.

Он дал отбой.

– Ещё чуть-чуть, родная, нужно потерпеть ещё немного! – прошептал он, глядя на серое небо, такое же, как её сумасшедшие глаза.

Уже через шесть часов Алекс поднимался по ступенькам виллы, расположенной на берегу Средиземного моря в Коста-дель-Соль. Открыл дверь и поднялся на второй этаж. Ещё в коридоре он услышал её страстные крики и стоны. Подошел к спальне и одним ударом снес дверь с петель. Лара вскрикнула, но, увидев мужа, улыбнулась.

– Присоединишься, дорогой?

Она лежала нагая, пока какой-то мужик старательно ублажал её языком.

– Думаю, не стоит, дорогая. – хмыкнул Алекс.

– А чего так?

Она опять застонала, так как средиземноморский мачо и не думал останавливаться, явно считая, что вновь прибывший просто присоединится к их празднику плоти. Судя по всему, Ларка такое практиковала не раз.

– Cariño, creo que es suficiente por hoy. – она похлопала любовника по спине.

Мужчина поднял голову и, поцеловав Лариску в распухшие губы, вышел из комнаты, неприязненно взглянув в сторону Алекса.

– Ну что? – Ларка раздвинула ноги. – Может, продолжим?

Алекс удивленно приподнял брови.

– Серьезно? Ты думаешь, что я сюда притащился только для того, чтобы нырнуть в твою помойку?

Она зло прищурилась.

– Раньше тебя всё устраивало! Что изменилось? Нашел свою шалаву? – зло выплюнула она.

– Нет, дорогая, от шалавы я сейчас избавляюсь. – холодно отчеканил Алекс.

– Я не дам тебе развод. – спокойно сказала Ларка, закидывая ногу на ногу. – А ещё, пожалуй, поставлю условие. Ты прямо сейчас отжаришь меня, как умеешь делать только ты, а я это видео пришлю твоей монашке, пусть поучится, как надо мужиков любить. Ты стал посмешищем после этого нелепого аукциона, придуманного твоим долбанутым Стасиком.

– Да ладно! Мне всегда казалось, что я стал посмешищем, когда, поддавшись на уговоры твоего отца, всё-таки женился на тебе. Я теперь понимаю, что таким образом он просто хотел сбагрить тебя с рук. Насколько я помню, ты тогда уже по его дружкам и партнерам пошла.

– Но ты неплохо нагрел руки на этом браке! – зло крикнула Ларка.

– Я уже расплатился по всем долгам. Поэтому ты сейчас же подпишешь все бумаги! Иначе я просто придушу тебя! Где Сашка? Он улетает со мной!

– Да я откуда знаю, достал уже хуже пареной репы!

Ларка пожала плечами и встала с кровати. Вышла в патио и ласточкой прыгнула в бассейн, всем видом показывая, что разговор закончен.

Алекс вышел за нею следом и встал у бортика.

– Через двадцать минут придет мой адвокат, и ты подпишешь все документы, иначе я разорю твою семью, ты поняла? У меня есть все компроматы, на каждую сделку, распечатки всех звонков. Вы до смерти не отмоетесь!

Ларка застыла и медленно подплыла к краю бассейна.

– Ты не посмеешь! – зашипела она, оскалив зубы.

– Ты в этом настолько сильно уверена, что готова рискнуть?

– Будь ты проклят, Савицкий! – завизжала она.

– Взаимно, дорогая. И да, в течение недели подпишешь документы отказа от Сашки. Ты меня поняла?

– Ополоумел? Это мой сын!

– Это мой сын, а ты просто недоразумение, которое выплюнуло его из своего гнилого чрева! Если ты этого не сделаешь, я вышвырну тебя на улицу. А так, пожалуй, оставлю тебе этот бордель! – он обвел глазами виллу. – Так что ты подумай, это достаточно щедрое предложение.

Алекс вошел в дом.

– Саша! – громко крикнул он. – Саш! Ты где? Папа приехал!

С третьего этажа раздался громкий крик, и он услышал топот бегущих ног.

– Папа!

Сын бежал, перепрыгивая через ступеньки. Где-то на середине пролёта он оттолкнулся от пола и прыгнул прямо к нему в руки, обняв за шею.

– Сашка! – Алекс прижал сына к себе и поцеловал его в макушку таких же иссиня-черных волос.

– Пап, я скучал, – тихо, чтоб не слышала мать, прошептал он ему на ухо. – Ты больше не уедешь?

– Уеду, сынок.

Сашка отвернулся.

– Но в этот раз я заберу тебя с собой. Навсегда! Да и баба Рита скучает! Ну что? Поедешь в Россию?

Мальчик закивал головой.

Ну тогда живо собирайся. Я жду тебя в машине.

– А что брать?

– Да, пожалуй, ничего. – усмехнулся Алекс. – Тогда мы сделает с тобой так: ты беги в машину, а я сейчас с мамой поговорю, и поедем.

Он похлопал сына по спине и тот улыбнушвись вышел из дома.

– Лара, где документы?

– В сейфе. – буркнула жена, возвращаясь с патио и вытирая волосы полотенцем.

Алекс достал все документы.

– Я остановлюсь до конца недели в Palacio Solecio. В воскресенье мы улетаем.

Ларка пожала плечами.

Алекс хмыкнул, развернулся и ушел, не оглядываясь.

Алекс сидел на террасе и смотрел на море. На душе было спокойно. Он уже знал, что через неделю будет свободен от этого брака, и знал то, что первое, что он сделает дома, это вытрясет всю душу из Ираиды, пока она ему всё не расскажет.

– Катюш, родная, прошу тебя, подай мне знак.

Алекс налил коньяк и пил его маленькими глотками, перекатывая терпкий напиток во рту. Море медленно, но верно затягивало солнце в свою пучину, погружая прибрежный город в бархат ночи, растворяя его в ней, стирая и растушёвывая грубые четкие границы.

Телефон завибрировал. Ксю.

– Да, моя волшебница. Что? Сейчас? Спасибо!

Он не верил тому, что услышал. Впервые за полтора месяца его девочка появилась в сети.

Он набрал её номер, даже не надеясь на то, что она возьмет трубку. Но она взяла. Сразу же.

– Катя? – осторожно спросил он.

– Да?

Ее чуть хриплый голос окутал его.

– Катюша, как ты, солнышко?

– Хорошо.

– Катя...

Он замолчал. Все слова, все фразы растворились, исчезли без следа. Алекс просто сидел и слушал ее дыхание.

______________________________________________________

Cariño, creo que es suficiente por hoy.( исп.) – Малыш, я думаю, на сегодня хватит.

Глава 23

– Саша. – Катин голос дрогнул.

– Да, солнышко?

– Я хочу тебе сказать… – она замялась.

– Если это то, о чём я думаю, то я уже всё знаю, малышка. – тихо сказал он.

– Ты о чем? – в её голосе появилось напряжение и страх.

Он понял, что она его боится. Его маленькая, смелая девочка его боялась.

– Котенок, не бойся меня. – почти прошептал он. – Я никогда, слышишь, никогда не сделаю тебе больно. Я скоро приеду и заберу вас.

– Саша, ты о чем?

Это уже паника.

– Катя, успокойся. – он выдохнул. – Я, пожалуй, не с того начал. О чем ты хотела мне сказать?

– Я не хочу, чтобы ты разводился. – холодным тоном сказала она. – Я не хочу, чтобы ты приезжал к моей маме. Я не хочу, чтобы ты меня искал. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Навсегда!

– Катя! – невероятными усилиями Алекс взял себя в руки. – Малыш, ты испугана и не понимаешь, что говоришь. Пойми, я уже не отпущу тебя. Ты моя до самого последнего вздоха. Я люблю тебя с того самого момента, когда первый раз увидел в этом чертовом садике. И люблю уже восемнадцать лет!

– Это неправда. Мы знаем друг друга всего два месяца, и я блажь, ради которой ты сейчас совершаешь самую большую ошибку своей жизни и рушишь семью! – она уже кричала в трубку.

– Катя! Моей семьи никогда не было! Мы с женой десять лет живем раздельно. И это не дома, это страны!

– Саш, прости, но мне это не интересно. Я всё решила. Ты не сможешь меня найти, и не пытайся. Как бы твоя команда ни пыталась вычислить, откуда я звоню, теперь это сделать будет уже невозможно. Никакие хакеры тебе не помогут. Я прошу тебя, прекрати делать то, что ты делаешь.

– Катя!

– Прости, Саша.

Она положила трубку. Алекс не мог поверить в то, что сейчас случилось. Она просто ушла. Он чувствовал себя так, словно из него выкачали воздух.

Глядя в одну точку, он набрал Ксю.

– Ксю, можно вычислить откуда? Нет? Триангуляция по всем вышкам? Это невозможно! Понял. Отбой.

Алекс отключил телефон.

В дверь постучали. Он повернулся, на пороге стоял его адвокат.

– Александр Игоревич, можно?

– Да, Эдуард, проходи. Она подписала?

– Всё, до последнего листа. – он передал ему документы.

– Отлично. – бегло их пролистав, Алекс вернул все адвокату. – Когда можно будет поставить окончательную точку?

– Если время не терпит, то уже послезавтра будет решение.

– Хорошо. – он кивнул. – Меня это более чем устраивает. И да, подготовь к завтрашнему дню документы о добровольном лишении родительских прав на имя моей бывшей жены. Пора окончательно выкинуть её из моей жизни.

– Хорошо, Александр Игоревич.

– Пусть подпишет завтра же! Всего доброго.

Адвокат пожал протянутую руку и вышел.

Алекс устало откинул голову и надавил запястьями на глаза.

– Твою мать! – выругался он. – Ну почему с тобой так непросто, котёнок?

Телефон завибрировал.

Он посмотрел на экран. Сообщение с закрытого номера:

«Жду вас десятого августа в полдень. «Гранд отель Европа», комната триста четырнадцать».

Ираида.

– Отлично!

Алекс встал и подошёл к балюстраде. Оперевшись на неё двумя руками, он потряс головой и запрокинул её, глядя на звёзды.

– Господи, как мне это всё осточертело!

Телефон завибрировал.

Алекс посмотрел на экран. Сообщение от Кати.

– Малыш, ну пожалуйста, давай без проворотов ножа. – тихо прошептал он, открывая сообщение.

Алекс открыл сообщение за секунду до того, как оно исчезло. Но этого ему хватило, чтобы прочитать всего три слова, которые он уже и не надеялся услышать:

«Я тебя люблю».

Телефон завибрировал снова. Сообщение. От неё.

«Я не беременна!»

– Поздно, котенок! – улыбнулся Алекс. – Уже слишком поздно. Ты только что сдалась. Ты только что сказала, что ты моя. Что вы мои. Твердой рукой он написал ей сообщение и отправил файл.

– Ну что ж, девочка, пора вводить в бой тяжелую артиллерию.

Как только он увидел, что она открыла его сообщение, он улыбнулся.

– И какой ты сделаешь сейчас ход? – тихо сказал он.

Телефон завибрировал. Алекс принял звонок.

– Да, родная? – Алекс улыбался.

– Откуда у тебя это? – её голос звенел от напряжения.

– Малыш, давай сделаем так, – он знал это поле игры и играл на нём филигранно. – Ты дашь нам… Мне. Один шанс, а я скажу, откуда это у меня.И скажу, что написано на букве «А».

Катя молчала.

– Котёнок?

– Что ты хочешь, Саш?

– Каждый вечер ровно в девятнадцать часов мы с тобой будем разговаривать по телефону. Я устанавливаю время, ты – формат нашего общения. Договорились?

Она молчит. Он слышит, как напряженно она дышит в трубку.

– Катя?

Вздыхает.

– Мне надо подумать.

– Отлично, – Алекс усмехнулся. – У тебя времени ровно сутки. Завтра в девятнадцать ноль ноль я тебе звоню. Люблю тебя, целую нежно… Везде.

Он услышал, как она со свистом втянула воздух, и сразу повесил трубку. Улыбаясь, он тихо прошептал:

– Ну что ж, родная, попробуй теперь усни.

Только он не учёл один маленький ньюанс: желание – обоюдоострый нож.

Алекс проснулся в холодном поту. Его колотило от болезненного напряжения. Желание накатывало на него с такой силой, что он стискивал зубы. Его сон был настолько ярким и реальным, что он до сих пор чувствовал её вкус на своих губах и слышал её стоны. Он сел на кровати. Голова гудела. Болезненная эрекция требовала разрядки. Так он себя чувствовал ещё будучи подростком, когда Катя так же приходила в его сны, изматывая его, погружая в запретные наслаждения.

– Твою мать! Что же ты со мной делаешь, котенок!

Алекс встал и пошел в ванну, где полчаса простоял под ледяным душем.

Вернувшись, он увидел, что телефон горит синим холодным экраном.

Нажав на него, он увидел её сообщение:

«Чтоб тебе пусто было!»

И целое море восклицательных знаков.

Он улыбнулся. Быстро набрал сообщение:

«Надеюсь, ты получила удовольствие, родная?».

Отправил. Телефон тут же завибрировал. Он поднял трубку.

– Саша! – её шёпот был прерывист, будто она пробежала стометровку. – Что ты вытворяешь?

– Я? Солнышко, ты о чём?

– Ты знаешь! – зашипела она в трубку.

– Не имею ни малейшего представления, о чём ты.

– Прекрати это делать! – она злилась.

– Маленькая, ты о чем? – его откровенно забавляла эта ситуация.

– Ооо! Прекрати приходить ко мне во сне и делать это!

Он прямо представил, как она закатывает глаза и пыхтит носом.

– Что «это», родная? Что я с тобой делал?

– Ты знаешь. – прошептала она.

– Возможно, Катюш, но я хочу, чтобы ты это сказала. Что я с тобой делал?

– Ты… – она тяжело дышала, – ты…

– Что я, Катюш? – он тоже перешёл на шёпот.

– Ты… Ты брал меня. – выдохнула она.

– Как? Как я брал тебя, солнышко?

Она застонала. Алекс почувствовал, как желание вновь опутывает его своими горячими щупальцами.

– По-всякому. – хрипло сказала она.

– Ммм? И как тебе? Понравилось?

– Нет! – слишком поспешно, слишком резко сказала она.

– Это неправда, сладкая моя. – растягивая слова, проговорил он. – Ты получала от этого удовольствие. Спорим, если бы я сейчас оказался рядом, ты была бы уже готова меня принять. Всего целиком.

– Это неправда. – её дыхание стало тяжелым.

– Это правда, малышка, и ты это знаешь так же хорошо, как и я. Ты сегодня была такая сладкая. Я до сих пор чувствую твой вкус на своих губах.

– Прекрати, пожалуйста, прекрати! – она уже чуть не плакала.

– Не могу, родная. И рад бы, да не могу. То, что я к тебе чувствую, просто так не выключишь. И ты знаешь, что завтра всё повторится. У нас теперь есть ночи. И ты меня из них не выкинешь. Я буду приходить к тебе до тех пор, пока я не войду в твою спальню и не лягу рядом с тобой, и не войду в тебя, до самого конца, навсегда! Как ты когда-то хотела, и по-китайски, и по-немецки, и по…

– Французски… – тихо закончила она.

– Что? Катя? Что ты сказала? – Он не мог поверить в то, что услышал. – Катя?

Она молчала. Молчала. А потом положила трубку.

Алекс положил трубку и лег на спину. Тело ломило.

– Твою мать, Савицкий, самое время в тридцать два года заниматься сексом по телефону! – бубнил он под нос, решая, как теперь быть с этой, стоящей во всей красе проблемой: кулак или душ.

В конце концов, чертыхнувшись, он опять пошёл в душ.

– Пока я её найду, я точно рехнусь или от желания, или от неудовлетворенности.

Открыв кран на полную, он вздрогнул от ледяной волны, окатившей его.

Он вышел из душа и увидел, что экран горит голубоватым светом.

– Так, малыш, – сказал он себе, – я не железный, и второго раунда я точно не переживу.

Посмотрев на экран, он увидел сообщение:

«Завтра в 19.00. Вотсап. Видеосвязь».

Охота началась. Его маленькая девочка даже не почувствует тот момент, когда он станет для неё всем.

Прежде чем закрыть глаза, Алекс открыл номер Ираиды и написал:

«Приготовьте все бумаги и документы. Я не привык верить пустым словам».

Через пару секунд пришёл ответ:

«Хорошо, если вы готовы будете к той правде, которую узнаете. Поздравляю с разводом».

– Я готов! – зло сказал Алекс. – Я готов к этой грёбаной правде уже четырнадцать лет!

Стоп. Откуда Ираида узнала, что Ларка подписала бумаги. Еще не прошло и суток. Он был уверен, что эти сведения ещё не просочились в прессу. Ларка будет молчать до последнего, подогревая интерес СМИ к своей персоне. Потому что, как только Алекс уйдет из её жизни, она станет никому не интересной и ненужной. Просто очередная прости господи в светской тусне. Но тогда как? Слишком много белых пятен во всей этой мутной истории! Слишком!

– Кто же Вы такая, Томилина Ираида Вацловна?

Алекс очень хотел получить ответ на этот вопрос. Он понимал, что именно она – ключ ко всей этой истории.

Глава 24

– Да, Эдуард. – Алекс сидел в лобби отеля и пил кофе. – Так. Она подписала все документы? Отлично. Переводи на счет двенадцать миллионов. Да. Всё. Завтра ждём окончательного решения. Передай Николаю, пусть готовит джет послезавтра на шестнадцать часов. Пулково. Хорошо.

Алекс нажал отбой. Всё вышло даже лучше, чем он ожидал. Свобода обошлась ему достаточно дёшево: вилла в Коста-дель-Соль, дом в Майами и двенадцать миллионов долларов. Взамен этого он получил сына и освободился от Ларки.

Он купил в лобби бутылку коньяка и поднялся в номер. Сашка убежал на море в сопровождении одного из ребят охраны. Алекс весь день был предоставлен сам себе. Он вышел на террасу, закурил и налил в бокал коньяк.

Телефон завибрировал. Он глянул на экран. Катя. Алекс хмыкнул.

– Ты соскучилась, сладкая девочка?

Открыл сообщение.

«Доброе утро».

– Господи, детский сад, Екатерина Владимировна.

«Кать? Будем строчить СМС, как подростки, или всё-таки позвонишь?»

«Задумчивый смайлик».

«Смайлик с языком».

«Савицкий!»

Море восклицательных знаков.

«Хохочущий смайлик. Ну, я вообще-то о другом, Екатерина Владимировна, но мне нравится ход ваших мыслей!»

«Краснеющий смайлик».

«Я хочу тебя. Всю. Везде. Всегда».

«Савицкий!»

Бесконечное море восклицательных знаков.

И тут Алекс понял: у его Катюшки никогда не было этих подростковых переписок. Этих шуток ниже пояса, этой бесшабашной молодости, когда всё позволено и вся жизнь впереди.

«Я тебя люблю!»

«До неба и обратно?»

«Даже больше! Ты знаешь, о чём я сейчас думаю?»

«Даже знать не хочу».

«Я думаю о том, изменился ли цвет твоих сосочков и их чувствительность?»

«САША!»

Так, восклицательных знаков-частокол на три страницы.

«Значит, изменился».

«Ты невозможен. Отключаюсь».

«Трусишка. Ты в чём, что на тебе надето?»

«Шуба, валенки, шапка, бабушкины носки и трусы а-ля Бриджит Джонс!»

«Значит, твое тело розовое и тёплое. А когда кожа теплая, знаешь, как ты божественно пахнешь. Я помню твой запах и вкус. А трусы… Солнышко, я сниму их с тебя зубами, покусывая нежную кожу под ними».

«О-о-о! Иди ты! Знаешь куда?»

«В тебя?»

«Ты невозможен!»

Файл с песней Билана «Невозможное возможно».

«Кать, я не могу без тебя».

«Что написано на букве?»

«Если ты хочешь это услышать, дождись вечера, родная».

«Я хочу сейчас!»

«Если бы ты знала, как я ХОЧУ сейчас и до самого вечера, даже до утра. Снова и снова».

«О-о-о! Ты невозможен! Ты только об этом и думаешь!»

«Котёнок, я взрослый здоровый мужчина и сексуальный аппетит у меня соответствующий. Ты должна была это понять».

Ответы Кати приходили почти мгновенно, а это говорило о том, что она пишет их, не успевая обдумать. Алекс решил рискнуть.

«Как там малыш? Тошнит по утрам сильно?»

«Уже меньше. Всё хорошо. Завтра придёт врач».

«Маленькая моя, я невероятно счастлив! Я так тебя люблю!»

Он только успел отправить сообщение, как предыдущее исчезло.

«Это не то, о чём ты подумал!»

«Зайка, родная, а о чём я подумал?»

«Я не беременна!»

Очередной частокол восклицательных знаков.

«Согласен, ты просто ждёшь нашего ребенка».

«О-о-о! Всё, я ушла!»

«Вечером я звоню. Целую твой животик».

Краснеющий смайлик.

«И ниже. Ниже. Ниже. Там, где ты самая сладкая, самая горячая, самая влажная».

«Савицкий!»

«Хочешь, пришлю фото, чтобы ты не скучала?»

Смайлик с выпученными глазами, краснеющий и стесняющийся.

«Солнышко, ты о чем? Я совсем не об этом. Это я тебе в натуральном виде покажу, надеюсь, скоро, но, как ты понимаешь, мне очень и очень нравится ход твоих мыслей, моя испорченная девочка».

Алекс делает селфи и отправляет.

«Это ты меня испортил!»

«И я рад этому. Но надеюсь, что это только начало. И весь процесс твоей дальнейшей порчи будет очень и очень страстным, развратным и до безобразия откровенным».

«Ты выглядишь усталым, Саш».

«Как только ты засопишь рядом с моей подмышкой, я стану выглядеть значительно лучше».

«Мне пора, Саш».

Грустный смайлик.

«До вечера, малышка. Люблю тебя».

Катя отключилась.

Алекс посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Нужно пойти поработать. Он не занимался делами уже два месяца. А это чревато для бизнеса. Набрал номер.

– Ксения Викторовна, в течение часа перешлите мне на почту все отчеты за последние три месяца. Да, по всем холдингам и компаниям. Жду. И котировки наших акций на фондовых биржах.

Сходил в душ. Переписка с Катей его здорово распалила. И до самого вечера работал, легко войдя в привычный для него рабочий ритм.

Без пяти семь телефон завибрировал. Алекс взял трубку. Улыбнулся, представляя, как она вытирает влажные ладошки, ожидая, когда он возьмёт трубку.

Экран засветился мягким светом. Он включил камеру.

– Катя! Ты где? – Ему стало страшно. – Катя, что случилось?

Её лицо. Бледное, с синяками под глазами. Белые стены с системой подачи кислорода.

– Саш, не волнуйся. У меня всё в порядке. – тихо говорит она, облизывая губы.

– Катя? Ты…

Он почувствовал, как дрогнул его голос.

– Нет, – она улыбнулась. – Я никогда бы этого не сделала.

Он выдохнул и, закрыв глаза, сдавил переносицу.

Вопрос с беременностью только что был окончательно закрыт. Она приняла то, что он знает о ней.

– Не пугай меня так, родная.

– У нас правда всё хорошо.

Как же это здорово звучит: «У нас». Алекс улыбнулся.

– А теперь живо рассказывай, почему ты оказалась в больнице?

– Я порезалась.

– Катерина, это как нужно было порезаться, чтобы угодить в больницу?

Она показала руки, перевязанные от запястий до локтя.

– Твою мать! Малыш, тебя вообще нельзя ни на минуту оставлять одну! Ты что, с аллигаторами сражалась?

– Нет. – она улыбнулась. – Всего лишь с окном.

– Я привяжу тебя к себе, чтобы быть спокойным. А ещё лучше, не выпущу тебя из кровати.

Она покраснела и заправила за ухо прядь волос.

– Саш, я тут подумала... – она замялась, и он увидел, как задрожали её пальцы.

– Да?

– Я решила... Ну вот тут подумала и решила... – она замолчала и отвернулась.

– Катя?

– Саш, не надо тебе разводиться. – она шумно выдохнула. – Я могу просто быть в твоей жизни, вот так, как сейчас.

– Солнышко, – Алекс сглотнул, чувствуя прилив и нежности, и злости, и раздражения, и любви, и желания её придушить одновременно. – Откуда в твоей голове берутся такие умопомрачительные мысли?

– Так будет лучше, Саш. – прошептала она.

– Давай раз и навсегда поставим точку в этом вопросе. Во-первых, мой развод с женой – дело решённое, и, честно говоря, ты к нему не имеешь никакого отношения, так как с самого начала это было самым идиотским решением в моей жизни. Во-вторых, я никогда не оскорблю любимую женщину предложением стать моей любовницей. Это понятно?

Она кивнула.

– И в-третьих, я никогда не позволю своему ребенку расти без отца. Кстати, Лариса подписала все бумаги, и завтра я заканчиваю тут дела. Поэтому, Катюш, будь хорошей девочкой и пришли мне этот долбанный адрес, где ты живёшь! Я уже не могу без тебя. Я хочу тебя во всех смыслах этого слова, хочу навсегда. Мы и так потеряли много времени.

– Саша, – её голос стал серьезным. – Я ещё раз говорю, что ты ошибаешься. Возможно, я просто похожа на девушку, о которой ты говоришь, но это не я. Мы никогда не знали друг друга. Я правда тебя не знаю.

– Может, ты просто меня не помнишь, родная?

– Нет! Я бы не смогла тебя забыть!

– Тогда скажи мне, пожалуйста, откуда я знаю, что на букве «А» выгравировано «Ты моя навсегда»?

Она задышала, шумно втягивая носом воздух. Зрачки расширились.

– Ты не можешь этого знать! – прошептала она.

– Я не мог бы этого знать, – тихо сказал он, – если бы не я выгравировал эти слова. Ты моя навсегда, Катюша. Ты всегда была моей. Кстати, Ираида перенесла встречу на десятое. Я выясню всё, что с тобой произошло.

– Саш, давай просто оставим всё в прошлом. – Катя сглотнула.

– Нет, родная, я не позволю никаким демонам прошлого стоять между нами. Завтра я вылетаю. Пришли мне адрес.

Она отвернулась.

– Катя? Солнышко, ну пойми ты, наконец. Я всё равно тебя найду, или ты сама сдашься. Скоро ночь, ты готова к тому, что я опять приду к тебе? И как ты сказала? Буду брать тебя по-всякому? А потом это будешь делать со мной ты. Ты будешь брать меня по-всякому. Пока мы потные и обессиленные не упадем на влажные простыни. Но даже тогда я всё ещё буду находиться в тебе.