Текст книги "Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)"
Автор книги: Вирсавия Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
– А хочешь, я расскажу тебе, от чего получают удовольствие распущенные мальчики?
– Не интересует! – я попыталась ещё сильнее вывернуть шею, показав ему всю бездну своего безразличия.
В ту же секунду я почувствовала на виске его дыхание, от которого зашевелились волосы.
– Распущенные мальчики получают удовольствие тогда, когда пробуют своих девочек на вкус. – прошептал он.
Я замерла, пытаясь осмыслить его слова, и чем четче их смысл до меня доходил, тем огромнее становились мои глаза.
Медленно, очень медленно я повернула голову и замерла, открыв рот.
Его лицо было невероятно близко, глаза горели безумным огнем, он улыбался и вдыхал мой аромат, сочившийся по его пальцам, которые ещё минуту назад были во мне.
– Ты пахнешь просто божественно, девочка.
Его бархатный баритон был осязаем. Мне казалось, что при желании я могу его потрогать. Напряжение между нами уже можно было резать ножом.
– Интересно, Катюш, а какая ты на вкус?
Я не верила, что он это сделает, он просто не мог, это же нельзя, правда? Но он очень даже смог. Сначала облизнул пальцы языком, а потом просто положил их себе в рот, облизнул губы и закрыл глаза.
– Ммм. Ты как клубника со сливками, нежная и ароматная, с легкой кислинкой.
Он наклонил голову над животом, и я почувствовала его дыхание на внутренней поверхности бедер.
– Даже не думай, – прошипела я, пытаясь отстраниться от него.
– Не двигайся, лежи, не отвлекайся. – он хмыкнул. – Чем ты там занималась? Песня «В лесу родилась елочка» или таблица умножения? Продолжай, солнышко! Я тут пока прекрасно без тебя справляюсь.
Его рука легла на живот и придавила меня к кровати, не давая возможности ни встать, ни перевернуться на бок. Я откинулась на подушке, будучи в шоке от того, насколько он легко меня прочитал, насколько…
Первая волна накрыла меня неожиданно. Я закричала и выгнулась дугой, не понимая, что это было. За ней сразу же пришла вторая с внутренними сокращениями моих потаённых мышц. Все пальчики сжались, над губой выступил пот, дыхание стало прерывистым. Очередной удар током. Я рванула на себя простыню, раздирая её в клочья. Мои бедра поднялись вверх, чувствуя его язык внутри меня, а маленькая горошинка… Что он с нею делал? Я чувствовала, что с одной стороны к нежной коже прикасаются его зубы, а с другой – язык.
– Прошу, я прошу… – застонала я. – Саша! Пожалуйста!
Но он даже не слышал, продолжая высекать искры из моего тела, заставляя корчиться в волнах безумного, дикого наслаждения.
Очередная волна, и из глаз брызнули слезы.
– Саша! – закричала я, чувствуя внутренние волны приближающегося экстаза.
– Да, солнышко, я иду.
Я вцепилась в него, боясь потеряться в этой закручивающейся воронке страсти. Он поднял мои бедра и ворвался в меня, не сдерживаясь, давая себе полную свободу. Я чувствовала, как он входит в меня до основания, словно клеймя меня изнутри по праву хозяина и властелина. Моё тело встречало его и принимало, отдаваясь без остатка, раскрывая все свои секреты. Он подводил меня к вершине несколько раз, и каждый раз отступал у самого края. Я уже не понимала, где кончаюсь я и начинается он. Темнота каюты сменилась золотистой предрассветной пыльцой. Я уже не чувствовала своего тела, оно растворилось, разлетелось на молекулы.
– Катюша, – прошептал он, – посмотри на меня!
Я открыла глаза и утонула в теплом шоколаде его взгляда.
– Держи меня, солнышко, держи очень крепко. – срывающимся голосом шептал он, ускоряя ритм.
В этот раз он не отступил и довел меня до самого верха. Я кричала и чувствовала, как он снова изливается в меня, и как моё тело принимает его, как где-то в глубине моего тела скоро начнется таинство. Но это всё будет потом: и радость, и сожаление, и страх, и боль. А пока только усталость и тяжесть его тела на мне, его дыхание у самого уха, тяжелое и прерывистое. Терпкий запах соития и пота, который я вдыхаю полной грудью. И его шёпот:
– Катюша, родная, ничего не бойся. Всё будет хорошо.
А потом усталость. Она навалилась на меня неожиданно, разлилась по всему телу, и я погрузилась в сон, уткнувшись носом ему под мышку и вдыхая его запах, который меньше чем за сутки стал для меня таким родным, таким знакомым.
* * *
Разбудил меня внутренний толчок. Я лежала и придумывала ему определение, когда услышала раздраженный голос Алекса. Он стоял на палубе и разговаривал с кем-то по телефону.
Я не хотела подслушивать чужие разговоры, но этот диалог шел на повышенных тонах.
– Я понимаю, что не оправдал твоих надежд и не стал для тебя опорой! Что не дал детей, о которых ты просила, а единственный сын, который есть, сейчас далеко и от меня, и от тебя. Но я не герой твоего романа. Я понимаю, что ты от меня никуда и мне от тебя никуда не деться, но хоть перед подружками похвастаться хватает? – он тяжело вздохнул, – Я тоже тебя люблю.
Я села на кровать и зажала рот руками. На душе было гадко.
– Поздравляю тебя, Алексеева! – заржал мой мозг голосом физрука со школы. – Ты полный лузер! Тебя только что поимели, как последнюю дурочку! А ты ещё и плакала от счастья! У этого подлеца есть жена и сын, а ты тогда кто? Подсказать или сама догадаешься?
– Александр Игоревич, – кто-то из команды подошел к Алексу. – На нас движется штормовой фронт. Мы получили предупреждение и рекомендации немедленно возвращаться в порт.
– Сколько у нас времени, Денис Сергеевич?
– Не больше четырех часов. Мы успеваем войти в порт и пришвартоваться.
– Разворачивай «Лайзу». Бери курс на Сочи.
Что-то царапнуло меня изнутри, какая-то деталь, но нет, разум, видать, на меня обиделся и не желал включаться в сеть. Но даже моей дурости хватило на то, чтобы отвернуться к стенке и притвориться спящей, за секунду до того, как Алекс вошёл в каюту. Нужно было немедленно придумать план, до осуществления которого у меня было всего пять часов.
Глава 11
Через три часа меня просто подбросило на кровати. Я села и огляделась. Алекса рядом не было.
– Слава богу! Вот кто-кто, а ты-то мне сейчас совсем тут не улыбаешься! – буркнула я.
Я встала и заметалась по каюте. Нырнула в шкаф и достала оттуда футболку, натянула на себя. Перерыла пару полок, нашла шорты. Одела. Великоваты, но, о чудо, они на кулиске! Затянув их потуже, получила то, что надо. В ящике для мелочей взяла пару новеньких носков. Ну и что, что по колено! Главное, удобные и мягкие.
На цыпочках подошла к двери и приоткрыла её. Надвигался шторм, ветер был порывистый и мокрый. Капли начинающегося дождя уже барабанили по палубе. Я прикрыла дверь и, прижимаясь к обшивке, быстро добралась до ступенек. Спустилась на главную палубу. Пробежала вдоль стены и снова по ступенькам вниз, пока не оказалась на нижней палубе.
Береговые огни были совсем рядом, метрах в ста, не больше. Ветер не сильный, дождь только начинался. Прикинув расстояние, поняла, что сейчас самое время покинуть борт «Титаника» и скрыться в пучине морской, как Сердце океана.
Теперь нужно было добраться до плавательной платформы. Где-то наверху раздались голоса, среди которых я явно услышала голос Алекса. Злой и громкий.
– Обыскать всю яхту! Найдите её немедленно!
Я рванула вперед, спотыкаясь на мокрой палубе, к платформе, пальцы соскальзывали с рейлингов. Топот бегущих ног слышался уже над головой. Выбежав на платформу, я, не останавливаясь ни на секунду, с разбега ласточкой ушла в воду.
Сильными гребками я разрезала воду, удаляясь от яхты всё дальше и дальше. Господи, мамочка, спасибо тебе, что заставляла меня ходить в бассейн до получения звания мастер спорта! Мышцы вспомнили каждое движение. Мощным брассом я за несколько минут добралась до берега и выскочила на песчаный пляж. Огляделась по сторонам. Слева от меня яркими огнями переливался «Эпикурион».
Необходимо было незаметно пробраться в номер, где, скорее всего, на ушах стояли мои подружайки, в радости и счастье обмывающие мою потерянную девственность. На разговоры с ними и рассказ о том, где я была и что делала, не было ни сил, ни желания.
Оставалось только одно. Сидеть в саду часов до двенадцати ночи, потом через служебное помещение попасть в отель и, воспользовавшись черной лестницей, подняться на тринадцатый, мать его, этаж. Проникнуть незаметно в номер, взять свою сумку, опять спуститься по черной лестнице, благо спускаться легче, вызвать такси и дуть в аэропорт! Лишь бы были ближайшие рейсы до Питера!
Пробежав по берегу, я оказалась в парковой зоне отеля. Знакомое окно так и осталось открытым, а платье так и висело сиротливо на задвижке. Вроде и не было ничего. Но сладко ноющие мышцы, о которых я даже и не подозревала, говорили обратное, было и ещё как. Я застонала и почувствовала его прикосновение к обнажённой коже шеи. Вздрогнула и обернулась. Никого. Зато мои глаза увидели лестницу! Небольшая складная лестница стояла возле хоз. помещения сразу за кустами гибискуса.
Не прошло и пяти минут, как я отряхивала колени, стоя в комнате, из которой чуть больше суток назад совершила эпичный побег из курятника, полностью перевернувший мою жизнь.
Провернув ключ, я открыла дверь и выглянула в коридор. Тишина, ни одной живой души. Отлично. Выскользнув из подсобки, я быстро пробежала по коридору, оставляя на ковре мокрые грязные следы.
Дзыньк.
Рядом со мной остановился служебный лифт. Двери открылись, и из него вышла усталая горничная, которая на меня не обратила никакого внимания. Бурча что-то о свиньях во фраках и проститутках, она прошла мимо меня, толкая перед собой тяжелую тележку с бытовой химией и комплектами чистого постельного белья.
– Слава богу, рабочий день закончился, сейчас скину эту долбанную униформу и домой, Макс уже заждался на парковке.
Бубнила она, а у меня в голове созрел план, поражающий своей классической новизной. Следуя бесшумно за ней, я подошла к служебной раздевалке и из-за угла следила за тем, как она, оставив тележку на небольшой площадке, зашла в комнату.
– Ну давай же, быстрее, тебя Макс ждет! – шептала я под нос.
Дверь открылась. Я быстро присела, изучая мокрые носки. Мимо меня простукали её каблучки. Как только она скрылась за углом, я выпрямилась и юркнула в дверь раздевалки. Аллилуя! Тут не было шкафчиков. Униформа просто висела на плечиках, явно готовая к тому, что её заберут в стирку. Быстро стянув с себя поло и шорты, я влезла в форменное платье, скрутила волосы жгутом и убрала их под наколку, выпустив пряди на лицо.
Обувь! Несколько пар одинаковых туфель на удобном шведском каблуке. Вот тридцать седьмой размер! Пара штрихов, и я открыла дверь, полностью став невидимой для всех постояльцев отеля, просто предметом мебели на ножках. Вцепившись в тележку, я покатила её в сторону служебного лифта, напевая бессмертный хит Депешей Enjoy the Silence.
Тринадцатый этаж. Стук в дверь и мой хриплый голос:
– Уборка номеров!
Тишина.
Постучав для верности ещё раз, я ткнула замок карточкой персонала. Щелчок, и дверь открылась.
– Есть кто живой? Уборка номеров.
Тишина и полный мрак. Я щелкнула выключателем.
– Твою мать! Вы вообще ополоумели?
Весь номер был перевернут вверх дном! На люстре болтались мужские стринги, пустые бутылки были везде. Кожаное белье и хлыст были перекинуты через спинку кресла, кожа которого была покрыта пятнами непонятно чего. Нет, предположительно, конечно, понятно чего, но вдаваться в подробности не хотелось. Судя по всему, мои золушки оторвались по полной в отсутствии своих прынцев. И, принимая во внимание мёртвую тишину номера, продолжали отрываться где-то дальше.
– Отлично, – прошептала я, бросаясь в свою комнату. – Так! – огляделась. – Сумка.
Вжик. Молния расстегнулась. Паспорт, ключи, права, кошелёк, карты, деньги. Всё на месте. Телефон! Выудив его из недр сумки, нажала на кнопку. Двадцать процентов! Только такси вызвать!
– Алло! Можно такси. Отель «Эпикурион» – аэропорт. Да, отлично. Десять минут.
Схватив сумку, я метнулась к двери.
– Да уж, Алексеева, вот что значит, обижена богом! – здравый смысл вошёл в чат. – Какого хрена ты творишь? Как ты думаешь, через сколько часов твой распрекрасный принц перевернет в этом номере всё ещё раз? Давай, давай! Ты не успеешь пройти в зону регистрации, как он поднимет на уши всех!
– И что теперь? – я встала как вкопанная, прикасаясь рукой к ручке двери.
– Бери только самое необходимое!
Я рванула обратно. Достала из сумки паспорт, карточку, из телефона вытащила симку, оставив дополнительную, на всякий случай. Сумку положила аккуратно на место и быстро вышла из номера, прикрыв за собой дверь.
Вылетев на парковку, я озираюсь по сторонам. Такси. Бегу к нему, вырывая из волос наколку и развязывая фартук. Нырнув в спасительный полумрак салона, тут же протягиваю таксисту две тысячи.
– Аэропорт, и по дороге в любой салон сотовой связи. Сдачи не надо.
– Хорошо. – меланхолично кивает головой таксист.
В этот момент над головой раздаётся шум винтов вертолета. Выглядываю в окно. На борту, рядом с цифрами RA 678, красовалась надпись Alexander S.
– Твою мать! – выругалась я сквозь зубы.
Таксист выжал сцепление, и машина сорвалась с места.
В здание аэропорта я влетела без четверти двенадцать. Брошенный взгляд на табло.
– Слава богу! – выдыхаю я.
Рейс на Санкт-Петербург отправляется через пятьдесят минут. Несусь к кассе как сумасшедшая.
– Девушка, – голос сбивается. – Мне нужно срочно попасть на рейс 134 Сочи – Санкт-Петербург, это возможно.
– Регистрация уже идёт, но я попробую узнать, что можно сделать.
Она встала и отошла к соседнему окну. Переговорив, судя по всему, с главной по смене, вернулась и, улыбнувшись, сказала:
– Остался один билет, место у крыла. Вас устроит?
– Да, конечно! – я сунула свой паспорт, нервно оглядываясь по сторонам.
Минута, и я несусь к стойке регистрации.
– Ваш багаж?
– Я налегке.
– Проходите. Счастливого полета.
Заученная улыбка, отрепетированный жест. Я иду к дверям. За спиной начинается суета.
– Не оглядывайся! – шепчет разум. – Иди вперед и не оглядывайся!
Двери с легким шорохом разъезжаются, и я делаю шаг вперед, чувствуя спиной прожигающий взгляд.
Голова непроизвольно поворачивается. Он идет по вестибюлю широким шагом, в белом льняном костюме. Его губы сжаты в тонкую линию, глаза мечут молнии. Он видит меня, и он меня ненавидит. Против воли разворачиваюсь, улыбаюсь и показываю ему фак.
Растрепав рукой волосы, проворачиваюсь на каблуках и ухожу прочь, оставляя его за спиной. Дикий смех начинается где-то в области солнечного сплетения, и меня начинает колотить сначала от смеха, потом от слез.
В салон самолета я зашла последняя, плечи тряслись от рыданий. Я села на своё место. И услышала рядом детский голос:
– Тетя, не плачьте! Еще будет новое лето, и море никуда не уйдет. Нате конфетку.
Маленькая ручонка появилась передо мной, держа в ладошке замусоленную карамель «Взлетная».
– Спасибо, дружок! – я взъерошила ежик густых черных волос и с благодарностью взяла конфету.
Засунув за щеку мятный леденец, я откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Самолет тронулся с места и плавно стал выезжать на взлетную полосу. За окном начался дождь. В голове зазвучали аккорды Roxette «It Must Have Been Love», и по щекам потекли слёзы.
Глвав 12
– Что это?
Маргарита Павловна посмотрела на меня поверх очков.
– Заявление по собственному.
* * *
Первым делом по прилету в Питер я решила уволиться, у меня были сутки для того, чтобы замести следы. Как только я вышла из зоны прилета, глянула на табло. Рейсы из Сочи на ближайшие сутки были перенесены на неопределенное время из-за шторма.
– Отлично! – буркнула я. – Как минимум день форы. Я была уверена, что Алекс будет меня искать. А принимая во внимание его оперативность, он уже наверняка отдал распоряжение выяснить всю подноготную госпожи Алексеевой. Поэтому вопрос об увольнении был решён сразу. Даже не заезжая домой, я зарулила на работу.
– Екатерина Владимировна! – девчонки из отдела обступили меня со всех сторон. – А вы знаете? А это про вас? А что там было?
Голова начала разрываться. Я села на своё рабочее место и, обведя всех холодным взглядом, твердо сказала:
– Это всё глупый розыгрыш и не более. Моя подруга просто меня разыграла.
– А новости?
– В смысле новости? – я аж икнула.
– Да вот же!
Леночка ткнула в свой телефон, и передо мной появились кадры из светской хроники, где невидимый ведущий бодрым голосом вещал о том, что в телеграм-канале проходит закрытый аукцион по продаже невинности и ставки настолько высоки, что всем интересно узнать, кто же станет счастливцем, которому достанется право первой ночи. И моё фото на ступеньках «Эпикуриона», как вишенка на торте. И тут же следующий репортаж, как говорится, по горячим следам, и таинственный голос ведущего:
– По нашим данным, последняя сыгравшая ставка достигла космических пятисот тысяч евро, поставивший эту ставку, пожелал остаться неизвестным. Всё, что нам удалось узнать, это ник, под которым скрывался таинственный покупатель: Савва. Наши поздравления!
Я сидела, выпрямив спину, закусив нижнюю губу. Итак, все мои выходные просто завирусились. Под видео СХ стояла убийственная цифра один миллион двести пятьдесят тысяч просмотров на YouTube.
– Девочки, ещё раз говорю: это просто глупый розыгрыш.
Бздзыньк.
Беру телефон. Сообщение от Альфа-Банка. Дрожащим пальцем нажимаю на кнопку.
«Просим немедленно связаться с управляющим банка Гладковым С.С. телефон, по поводу открытия на ваше имя персонального счета со вкладом…
– Что? Сука! – я встала и вышла из кабинета.
Набираю номер банка.
– Ваш персональный консультант Альфа-Банка Снежана, чем могу вам помочь?
– Алексеева Екатерина Владимировна. Я бы хотела…
– Да, секундочку, переключаю вас на Сергея Сергеевича.
– Екатерина Владимировна! Мы так рады, что вы выбрали именно наш банк! На ваше имя выпущена золотая карта привилегированного клиента. Все самые лучшие предложения и проценты только для вас!
– Погодите! – я остановила поток его восторженной словесной диареи. – Когда именно был открыт счёт?
– Вам точное время?
– Нет, приблизительное, со статистическим разбросом в тысячу лет! – уже на крик срываюсь я, чувствую липкую паутину, засасывающую меня, как муху.
– Простите! – он откашлялся. – Счет был открыт в ноль часов тридцать пять минут.
– Сука! – крикнула я.
– Простите, не понял? – икнули на том конце провода.
Но я уже нажала отбой и кулаком ударила в стену.
– Какая же ты сволочь, Саша!
Бздзыньк.
Сообщение. Номер скрыт.
Руки трясутся. Я поднимаю глаза к потолку.
– Господи, ну пожалуйста, пусть это будет не он!
Нажимаю на кнопку.
«Даже не пытайся скрыться! День форы – всего лишь время. Чем больше глупостей ты наделаешь, тем злее я буду».
– Да мне пофиг, насколько ты будешь злым! Катись к черту! – кричу я, пиная стену ногой.
Делаю глубокий выдох, вдох и захожу в кабинет. Подняв вверх ладонь, показала девочкам, что к общению я не настроена. Села, достала из принтера А четыре и написала:
«Прошу уволить по собственному желанию».
Встала и вышла из кабинета. Без стука вошла в кабинет к старухе и, не говоря ни слова, положила на стол своё заявление.
– Что это?
Она посмотрела на меня своим змеиным взглядом поверх очков. Еще три дня назад я бы покрылась липким потом и стала заикаться, но не сегодня, уже не сегодня.
– Это заявление по собственному, Маргарита Павловна, и без права отработки.
– В смысле без права отработки? – она встала и, оперевшись руками об стол, стала прожигать меня глазами. – Ты понимаешь, что делаешь? Насколько сильно ты меня подводишь? Я рассчитывала на тебя. Сегодня приезжает мой сын, а ты мне пенки отмачиваешь?
– Честно? – я устало наклоняю голову на бок. – Мне абсолютно всё равно, Маргарита Павловна! Мне настолько фиолетово, что хочется просто смеяться. По контракту я могу уйти в любой момент, как акционер и держатель двадцати процентов акций. Так что, прошу прощения, но я ухожу.
Разворачиваюсь и быстрым шагом покидаю кабинет, чувствуя её полную беспомощность и ярость. Уже в дверях оборачиваюсь и спокойным тоном добавляю:
– Кстати, на замену предлагаю Елену Станиславовну Геращенко. Прекрасный специалист. Всего хорошего, Маргарита Павловна.
Выхожу из офиса. Вдыхаю полной грудью пропитанный влагой питерский воздух. Запрокидываю голову. Пепельные облака плывут по небу, в лучших тонах пятидесяти оттенков серого. Оглядываюсь на здание холдинга, чувство свободы охватывает меня, как будто только что закончился срок отсидки, и я вышла на волю.
– Я свободен, словно птица в небесах… – раскидываю руки в стороны и кружусь.
Бздзыньк.
Не чувствуя и намека на подвох, беру телефон. Открываю сообщение, даже не обращая внимания на номер.
«Смотри, не упади от счастья».
– Твою мать!
Затравленно оглядываюсь по сторонам и ловлю на себе взгляд. Поднимаю глаза, мигающий глазок камеры направлен прямо на меня. Одними губами с чёткой артикуляцией говорю, выставляя фак крупным планом:
– Иди на…!
Бздзыньк.
– Ооо! Как же ты достал!
Открываю файл, на котором моё фото с факом и ниже хохочущий смайлик.
Сжав руки в кулаки, прыгаю на месте, как маленькая девочка, стиснув от бессилия зубы.
Иду шагом военного, вколачивая каблуки в асфальт на парковку, сажусь в машину и хлопаю дверцей. Откидываюсь на сиденье и закрываю глаза.
Итак, что у нас в сухом остатке? Слежка. Он везде, значит, любой вид транспорта: самолет, поезд, отпадают. Остаётся машина. Начинаю грызть ногти. Дурная привычка, но лучше курения, от которого я отказалась чуть больше года назад.
– Думай, думай! – шепчу под нос.
– А чего тут думать? – здравый смысл включился неожиданно, как холодная вода в душе. – Где он тебя будет искать в последнюю очередь?
– Где? – вступаю я во внутренний диалог.
– Где, где? Там, где всё началось!
– Сочи!
Забиваю в поисковик. Сочи. 2333 км. Отлично, с ночевкой где-нибудь в Ельце, двое суток хода. Отключаю геолокацию. Нужна новая симка! Завожу машину и выезжаю с парковки. Медленно еду по крайней правой полосе, вглядываясь в стоящие вдоль дороги торговые центры. «МегаФон»! Въезжаю на парковку, на всякий случай низко опускаю голову и влетаю в вестибюль полупустого центра.
Через пять минут становлюсь счастливой обладательницей безумного номера из разряда «хрен запомнишь».
Домой заезжать? Если только на пять минут, всё проверить и оставить ключи соседке Наташке. Возьму только самое главное.
Завожу свою девочку и выезжаю с парковки. По Кирочной, потом по Восстания, на Невский, до Сенной и на Московский, до старых «сталинок», и я дома.
Вбегаю в подъезд и быстро поднимаюсь на третий этаж. Мне хватило получаса, чтобы законсервировать квартиру. Звонок в управляющую компанию, новый номер телефона для связи, и вот я уже стою и нажимаю на пимпочку звонка у Натахиной двери.
– Какого лешего там принесло?
Я всегда вздрагивала от её голоса, прокуренного и низкого. Ключ повернулся, и в полуоткрытую дверь высунулась всклоченная Наташкина голова с одинокой бигуди на чёлке.
– Алексеева, какого хрена в такую рань? – она икнула, и меня обдало кислым амбре вчерашних обильных возлияний.
– Наташ, я уезжаю, вот мой новый номер и ключи. – протягиваю ей ключи и новый номер телефона, написанный большими буквами на А4. – Если меня кто-нибудь будет искать, говори всем, что Екатерина Владимировна умерла!
– Серьезно? А чё так?
– Так нужно, кредиторы задолбали! – улыбаюсь ей и протягиваю пятитысячную купюру.
– А эт чё?
– А это за беспокойство. В конце каждого месяца буду переводить столько же.
– Ок, нормуль, заметано.
Почти мужская лапища экскаватором выгребла купюру из моих рук, и, ещё раз обдав меня винными парами, Натаха исчезла за дверью.
Перекинув через плечо сумку с парой футболок и двумя комплектами нижнего белья, я сбежала вниз и открыла дверь. Оглянулась последний раз на своё прошлое и вышла во двор. Села в машину, включила на полную мощь Chris Rea «The Road to Hell» и вырулила на Московский.
Забив в Яндекс Карты Сочи «Эпикурион», нажала построение маршрута и поехать.
– Ну что, Алекс, поиграем? – глядя в зеркало заднего вида, сказала самой себе и вжала в пол педаль газа.
Ну а что? Могу, умею, практикую! Ты ещё не знаешь, с кем связался!
Через какие-то полчаса я уже выехала на платку Санкт-Петербург-Москва и полетела вперед, оставляя всё в прошлой жизни, вместе с Алексом и нашей безумной ночью!
__________________________________________________
Chris Rea «The Road to Hell»*( англ.) Крис Ри Дорога в ад.
Глава 13 Алекс
– Ассалам Алейкум, Саша.
– Алейкум Ассалам, Ахмет. – Алекс затянулся «Парламентом» и, бросив взгляд на капитана, кивнул: «Денис, перехвати». – Солнце над твоей головой, Ахмет, насколько я понимаю, ты всё-таки подумал над моим предложением касаемо продажи «Арслан-групп»?
– Не торопи время, Саша, не гневи Аллаха. Я думаю.
– Хорошо, Ахмет, но ты же понимаешь, что я сделал тебе более чем выгодное предложение.
На том конце хмыкнули.
– Вот это меня и напрягает, дорогой. Если бы цена была ниже, я поторговался бы с тобой, и мы пришли к золотой середине, а так у меня создается ощущение, что ты знаешь о моем предприятии больше, чем я, а ты знаешь, как я не люблю просчитываться и упускать выгоду, брат. Кстати, о выгоде. Я позвонил тебе, Саша, сейчас совсем по другому вопросу.
– Слушаю, Ахмет.
– Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты – мой брат. Мой дом – твой дом, мой стол – твой стол, и так было всегда, чего я не могу сказать о твоём друге Станиславе. Он, как ящерица. Всегда вывернется, оставив в руках врагов только бесполезный хвост, поэтому я спрашиваю тебя, что за развод с аукционом?
– Прости, Ахмет, не понял. Мы сейчас о чём говорим? – Алекс затянулся и выбросил окурок.
– Вот о чем я и говорю, брат. Ты даже не знаешь, что сейчас происходит, хотя все значимые люди получили приглашение на это сомнительное предприятие.
– О чём ты, Ахмет? Я с Босфора на мостике, и даже телефон не брал в руки больше суток.
– Тогда зайди в Telegram-канал, брат. Но если кратко. Стас проводит аукцион по продаже какой-то телки, намекая на то, что она ещё не откупорена. Цена, конечно, впечатляет, но если товар соответствует качеству, я должен быть в этом уверен.
– Прости, брат, но вот я сейчас совсем не понимаю, о чём идет речь.
Алекс, нахмурив брови, смотрел в сторону показавшейся пристани около «Эпикуриона». Команда начинала готовиться к швартовке.
– Я говорю о том, дорогой, что телка должна быть на самом деле не порченной за мои деньги.
– О какой сумме мы говорим, Ахмет? Хотя нет, давай так. Скинь мне ссылку на аукцион.
– Зайди на почту, если то, о чем ты сказал, правда, приглашение должно быть и у тебя. По ссылке ты не попадешь, условие аукциона.
– Отлично. Тогда до связи, брат.
Ахмет сбросил звонок. Алекс постоял ещё какое-то время, облокотившись о борт, потом спустился в коклит, сел на диван и налил в бокал коньяк. Открыв почту, он почти сразу нашел приглашение на аукцион, которое пришло ровно в полдень.
– Что у нас тут? – сделав глоток, Алекс нажал на письмо.
«Сегодня в полдень открывается принятие ставок на нашем закрытом аукционе «Джекпот для миллиардера». На кону – невинность! Ты первый в делах? Будь первым и здесь! Начальная ставка – сто тысяч евро! Заявки принимаются до восемнадцати ноль ноль сегодняшнего вечера. Имя победителя будет объявлено ровно в полночь. Аукцион анонимный!»
И ниже файл, открыв который, Алекс побледнел. Он сделал глубокий вдох и расстегнул ворот рубашки. Сердце пропустило удар.
– Этого не может быть! – пронеслось в его голове.
Увеличив фото, он почувствовал удар в солнечное сплетение. На него смотрели эти глаза: огромные, миндалевидные, с чуть приподнятым внешним уголком, цвета расплавленного старинного серебра, с золотыми вкраплениями вокруг зрачка.
Катя, его котенок, его тайна. Маленькая девочка, которая вошла в его жизнь восемнадцать лет назад, перевернув всё с ног на голову. Именно ее невинность стояла сейчас на кону.
Он почувствовал, как заскрипели до боли сжатые зубы. Глянул на часы. Семнадцать сорок пять.
– Твою мать.
Открыл ссылку и быстро зарегистрировался под ником СаввА. Последняя ставка – триста пятьдесят тысяч евро, ник КагА. Ахмет! Перебивает на пятьдесят тысяч. Не проходит и пяти минут, как Ахмет поднимает ставку до четырехсот пятидесяти тысяч.
– Сука!
Алекс набирает Ахмета, замечая, как дрожат его пальцы.
– Да, брат, смотрю, ты тоже загорелся. – Ахмет цокает языком. – Значит, в этой бабенке на самом деле что-то есть. Огорчу тебя, я не уступлю, она разожгла мой аппетит.
– Ахмет, послушай, – Алекс запускает руку в волосы и проводит по ним пятернёй, впиваясь в кожу ногтями. – Ты знаешь, что я никогда у тебя ничего не просил.
– Это так, брат.
Алекс прямо чувствует, как довольно расплывается в ухмылке лицо Кагирова.
– Уступи мне девушку. Она мне очень дорога.
– Ну, судя по твоей ставке, не то чтобы очень.
– Я могу поднять её до миллиона, если будет нужно, но, боюсь, мы не уложимся по времени, а я не хочу рисковать.
– Саша...
Ахмет замолкает, тянет время. Алекс чувствует, как от напряжения над губой выступила испарина.
– Ахмет?
– Насколько для тебя важна эта девушка?
Тонкий лёд! Но времени искать обходной путь нет.
– Дороже жизни. – резко бросает Алекс.
– Я услышал тебя, брат. Она твоя. Между братьями не должно стоять ничего, тем более баба. Забирай. Думаю, пришло время поговорить по поводу нашей сделки, Саша.
– Да, хорошо, как скажешь.
– Отлично. Я позвоню тебе часа через полтора, брат.
Ахмет нажал отбой.
Часы! Семнадцать пятьдесят семь!
Быстро перейдя по ссылке на аукцион, Алекс делает ставку пятьсот тысяч евро и нажимает на кнопку. Его ставка сыграла ровно за несколько секунд до того, как окно аукциона пропало, словно его никогда и не было.
Телефон завибрировал. На почту пришло сообщение. Не теряя ни секунды, Алекс открывает письмо. Номер промежуточного счета для перевода суммы ставки и данные девушки: Алексеева Екатерина Владимировна, двадцать восемь лет, г. Санкт-Петербург.
Он опрокинул в себя бокал коньяка и тут же наполнил его снова. Он не ошибся, это была она. Алексеева Катя, четвертый «А» класс, двести четырнадцатый лицей.
Закрыв глаза, он мгновенно перенесся в тот день, четырнадцатое февраля две тысячи шестого года.
* * *
2006 год. Санкт-Петербург.
Идти домой не хотелось от слова совсем. Мать и бабка достали уже до зубовного скрежета. Что бы он ни сделал, им всё было мало. Отличник в школе, победитель олимпиад, еще бы, бабка завуч, которую даже в гороно боялись как огня, художка, самбо, компьютерные курсы при Политехе. Но он явно не дотягивал до их мужского идеала.
Он старался прийти домой как можно позже, прежде всего, чтобы выветрился запах сигарет, иначе бабка опять заведет свою шарманку. Еще четыре года! Четыре грёбаных года, и он будет свободен.
