Текст книги "Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)"

Автор книги: Вирсавия Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Меня начинало потряхивать, руки стали ледяными. Сашка это заметил и прижал меня к себе.

– Зайка, это всё в прошлом. Я люблю тебя, мы рядом. И это самое главное, что ты должна знать.

Он поцеловал меня в висок.

Я выдохнула и улыбнулась. Перерыв все бумаги, я посмотрела на него.

– Нет, Саш, нет этого документа.

– Хорошо.

Он взял чистый лист бумаги и начал быстро что-то чертить.

– Вот смотри, если принять во внимание эти расчеты, то тогда получается... – он поджал губы, ручка бегала по листо бумаги, вычерчивая графики с бесконечным числом переменных – Вот то, что они не смогли включить в свои расчеты. Твою мать! Это всего лишь теория. Это квантовая биофизика. Согласно этому, мы должны были с тобой просто узнать друг друга по нашим знергетическим полям. Они уникальны, уникальнее сетчатки. Пара созданая на их основе– это как...– он запустил руку в волосы.– Это как Адам и Ева, Катюш. Мы– одно эхо на двоих

Алекс встал, подошел к окну и открыл его. Достал сигарету и прикурил, задумчиво глядя вдаль.

– Вышки сотовой связи... – тихо сказал он. – Она была недалека от истины.

– Саш, это что же получается? – Я встала и подошла к нему, обнимая со спины за талию.

– А получается, родная, следующее. – Он затушил сигарету и повернулся ко мне. – Ты не просто была создана, ты была создана для конкретного человека. Ты была создана для меня. И я всегда это чувствовал, с той самой встречи, февральским вечером. Ты меня всегда вела. Я только сейчас понял, почему, даже когда меня убедили в твоей смерти, ты всё равно приходила ко мне, всё время была рядом. Как Ларка бесилась, когда я называл её твоим именем. Она– твоя полная копия, и просто отражала, как зеркало то, что транслировала ты, принимая сначала твой чувства ко мне за свои, а потом... Черт! Но для меня всё было по другому, котёнок! Потому что всегда была только ты.

– А она…

– Нет, исходя из того, что я прочел, у неё нет вообще никаких чувств. Её задача быть умной, беспринципной, расчетливой, способной на всё. И поверь, это самая точная характеристика моей бывшей жены. Давай мы закончим с этим. Я получил всё, что мне надо. Не осталось белых пятен. Всё, что мне осталось узнать, завтра я вытрясу из матери.

Сашин телефон завибрировал на столе.

Он подошел к столу. Я почувствовала его напряжение.

– Извини, родная, мне нужно поговорить.

Он вышел на палубу.

Я чувствовала его ярость. Она прожигала меня насквозь. Звонила она. И она требовала, чтобы он вернулся. Она угрожала и подкупала. Я обхватила себя руками. Мне нужно было найти телефон. Сейчас! Немедленно! Где он? Я почувствовала его отклик. Не спуская глаз с закрытой двери, я тихо, на цыпочках, стараясь не думать вообще ни о чем, проскользнула в гардеробную.

– Ну где ты? – тихо буркнула себе под нос.

– Помощь нужна? – заскрипел мозг.

– Я должна найти телефон. – шептала я, думая о котятах и прочей дребедени.

– Так включи его, как машины на берегу.

– Я не умею! Оно само получается! – начала злиться я.

– Учись, юный Скай Уокер! Помни, вся мощь джедая идет от его Силы. – заржал здравый смысл.

– Да пошли вы оба!

Я раздраженно шарахнула кулаком об дверь, промахнулась, кувыркнулась между вешалками, пребольно обо что-то приложилась лбом. Приземлилась на коробки с обувью и получила по голове штангой для вешалок.

Чпок, чпок, чпок. Вешалки одна за другой стали съезжать вниз, заживо хороня меня под грудой фирм и лейблов.

– Твою-то, бляха-муха, мать!

Смачно выругалась я, после чего на мою голову спланировала с верхней полки шляпа от солнца.

– Феерично! – заголосил здравый смысл. – Узнаю нашу Алексееву!

– Савицкую! – буркнула я.

– Ни хрена подобного! Это тебя можно вывезти из Алексеевой, а вот Алексееву из тебя хрен вывезешь. Лууузер! – захихикал он.

– Да чтоб вам пусто было! – зашипела я, пытаясь встать.

Краем глаза я увидела голубоватое свечение слева от меня. Чуть не взвизгнув, я обеими руками зажала себе рот.

– Моя прееелеесть!

Я выудила его из кармана офигенно дорогого кардигана. И с остервенением зашмякала по клавишам, прикусив от сосредоточенности губу.

Сообщения со скрытого номера. Вот она. Ну давай, стерва!

«Ты не понимаешь, сука тупая? Он мой! Он всегда был моим! Ты вообще хоть знаешь, что значит трахать такого мужика? Тупая шлюха! Исчезни!»

Я хмыкнула, поджав губы.

«Я убью тебя! Это мой муж! И не надейся, что он останется с тобой! Что ты можешь ему дать? Целку один раз? А дальше? Он всё равно вернётся. Он всегда ко мне возвращается!»

Ложь. И я это знаю.

Господи! А это что? Я вспыхнула. И перелистнула фотографии. Интересно, ему она тоже послала что-то подобное?

Меня аж заколотило изнутри.

«Не смей приближаться к моему сыну! Тварь!»

– Эка, как её прет! – хмыкнул мозг.

«Готовься к смерти, сука!»

Фото Ларисы за рулем «Bentley Bentayga» на фоне аэропорта Малаги.

– Доходчиво! – здравый смысл задумчиво жевал какую-то мысль. – Ну что, Алексеева, в лес? К партизанам? Годик отсидимся, авось всё рассосется.

– Да не пошли бы вы пошли!

Его рука закрыла экран телефона. Он присел передо мной. Я подняла глаза. Он просто на меня смотрел и не говорил ни слова.

– Прости меня. – тихо прошептала я.

– Малыш, это ты меня прости.

Он протянул руку и снял с моей головы шляпу. Улыбнулся.

– Меня заносит?

– Есть маленько. – я улыбнулась и протянула ему телефон.

– Оставь, – он хмыкнул. – Смысл? Часть команды…

– Часть корабля. – улыбнулась я, протягивая к нему руки.

– Иди сюда, дитя помойки.

Он поднял меня на руки и вынес из гардеробной.

* * *

– Давай мы с тобой договоримся.

Он сел на кровать. Я осталась сидеть на его коленях.

– Давай. – кивнула я. – Я стою за спиной и молча подаю патроны.

– Ни черта подобного! Завтра мы доделываем тут дела, и я отправлю тебя как можно дальше отсюда, пока я не решу эту проблему.

– Во Французскую Полинезию? Ты с ума сошел?

– Катюш, там будет безопасно!

– Я никуда не поеду! Ты ненормальный, если даже предположил, что я уеду без тебя! – меня колотило от ярости.

– Родная! Ну послушай…

– Иди ты к чёрту! Бывшей говори, что она должна делать!

Я вскочила и отошла от него как можно дальше, задницей чувствуя, в какую плоскость сейчас может перейти разговор, причем чувствуя в прямом, а не в переносном смысле.

– Катя, это нечестно. – очень тихо, так тихо, что у меня на затылке зашевелились волосы, сказал он.

– Нечестно – это то, что происходит у тебя в штанах! – выпалила я, краснея, как помидор.

– Иди сюда, давай договорим. – Он протянул руку.

Я замотала головой и попятилась к дверям.

– Кааатя! – Он встал.

Сердце пропустило удар.

– Кааатенька. – Он сделал шаг в мою сторону.

– Савицкий! – голос сбился. – Я тебе серьёзно говорю, не трогай меня!

– Иди сюда. – Он сделал ещё шаг.

Я отступила назад и упёрлась в стену.

Он остановился и встал, расставив ноги. Его глаза следили за каждым моим движением. Я сглотнула, начиная ощущать идущую от него волну, которая микротоками расходилась от живота по всему телу, и он знал это. Он прищурился и улыбнулся.

– Не смей! Сашка!

– Что не сметь, Катюш? – Он криво улыбнулся, пальцы опустились на ширинку шорт.

– Это нечестно. – прошептала я хрипло.

– Серьезно?

Я, как завороженная, следила за тем, как одна за другой пуговицы выскальзывают из петелек, как в замедленном видео.

– Будь хорошей девочкой, иди сюда.

– Ну чего, так и будешь стоять столбом? – здравый смысл включился в сеть настолько неожиданно, что я вздрогнула. – Часть команды…

– Часть корабля, – прошептала я, делая шаг навстречу и прижимаясь к его рту губами.

Он вздрогнул и обхватил меня, прижимая к себе, отвечая на поцелуй, подхватывая и бросая на кровать.

– Я хочу увидеть тебя, – прошептала я на ухо, слегка растягивая слова и проводя языком по его уху.

Легкая волна прошла по его телу.

– Я хочу сама.

Я положила руки на его плечи и перевернула Сашку на спину. Все мысли я заблокировала, он это почувствовал и несколько раз внимательно на меня посмотрел. Но его физическое желание в этот раз было на моей стороне. Оседлав его бедра, я стянула с него поло. Горячим языком прошла по его груди, прикусывая соски. Спустилась вниз и чуть дергаными движениями сняла шорты. Дыхание сбилось. Ещё никогда до этого я не видела его настолько близко.

– Алексеева, соберись, пока он нас не раскусил, твою мать, кошка ты мартовская! – взвопил тот, который здравый.

– Шестью шесть – тридцать шесть. – мысленно отрапортовала я, сглатывая и переводя взгляд чуть выше.

– Закрой глаза, я хочу…

Я наклонилась к его уху и, краснея, как скромница у доски, стала описывать, что же я хочу с ним сделать. Ещё один внимательный взгляд. Не поверил.

– Ну что, Алексеева, давай, начинай. – заржал мозг, услужливо включая на экране картинку, виденную мной мельком в каком-то немецком «Ja, ja, das ist fantastisch», которое показывают обычно на каналах для взрослых.

Я медленно пальцами провела по его животу, спускаясь ниже.

– Закрой глаза, – прошептала я. – Пожалуйста.

Аллилуя! Я почувствовала, что он расслабился. Быстро бросив взгляд из-под волос, я увидела, что он закрыл глаза.

– Шестью восемь – сорок восемь. – мысленно считала я, сползая с кровати, ногтем подцепляя его шорты, благодаря бога за то, что предварительно на ключ закрыла гардеробную, ключ от которой лежал в моих шортах.

– Шестью девять – сорок девять.

– Пятьдесят четыре. – раздалось над самым моим ухом.

Я вздрогнула и подняла глаза.

– Беги, Форрест! Бегиииии! – заорал мозг.

_____________________________________________

«Ja, ja, das ist fantastisch»,(нем.)– Да, да, это фантастика!( Фраза, которая чаще всего звучит в немецких фильмах для взрослых.)

Глава 38

Я резко подскочила и рванула к дверям, успев перед его носом ими хлопнуть и провернуть ключ. Облокотилась на них спиной и выдохнула. Прислушалась. Тишина. Вытянула шею, стараясь заглянуть в окно.

– Твою мать! Не видно ни черта! – буркнула я. – На кой ставить зеркальные окна?

Ещё раз прислушалась. Тихо.

– Слушай, Форрест, а ты точно слышала, что он вообще с места-то сдвинулся?

– Здравый смысл, да чтоб тебя! Да я с ним вообще ни в чём не уверена.

– Ммм… Однако. А рванула тогда зачем?

– Ты же сказал, беги.

– Чего это я? Это претензии к мозгу.

– Да отвалите вы от меня оба! Вся эта хрень из-за вас! – буркнула я. – С самого начала!

– Ну и?

– Да не видно ни черта! – на автомате брякнула я, вдыхая его запах и чувствуя, как его тепло окутывает меня.

Его губы обожгли кожу около ключицы.

– Надо же, гад какой! – хмыкнул он. – И в мысли влез, и в душу, и в жизнь, и в тело. Не человек, а инфекция какая-то.

Я развернулась и прижалась к нему всем телом, уткнулась в грудь и рассмеялась.

– Долго дурью маяться будешь, Катерина Владимировна? – он поднял моё лицо за подбородок. – Ты почему такая? Я ведь и по заднице отшлёпать могу!

– А я тебе тогда кайенский перец в боксеры насыплю. – выпалила я.

– Вот так? Серьезно? – он ухмыльнулся. – Логического мышления – ноль, Катюша! Прижав меня к себе обеими руками, он положил подбородок мне на макушку. – Итак, предположим, ты всё-таки выполнила свою угрозу, давай подумаем, где этот перец окажется, ну минут так через десять?

– Сашка! – я хлопнула его по ягодицам. – Ты просто извращенец!

– Да причем здесь извращение, Катюш! – хмыкнул он. – Это самые элементарные знания биологии, физики и химии. Ну вот смотри: биология – это инстинкт продолжения рода, который у нас сейчас находится в самой что ни на есть активной фазе, как у кроликов. Физика – закон трения, о кей, в нашем случае скольжения. – я хихикнула. – И последнее – химия. Ну тут всё совсем просто: экзотермическая реакция перца в щелочной среде.

– Савицкий, вот я сейчас реально в осадке. – хихикая, сказала я. – То есть ты сейчас с умным видом профессора универа рассуждаешь о перце в труселях, да ещё и с фундаментальной научной позиции?

– Катька, заметь, ты начала этот разговор. У меня был совсем другой настрой, но ты меня с него сбила своей таблицей умножения.

Я подняла на него глаза.

– Саш, я никуда не поеду. – сказала тихо, глядя в глаза.

Он вздохнул.

– Пойдем.

Он открыл дверь и за руку завел меня в каюту.

Я огляделась.

– За зеркалом, – он махнул рукой в сторону большого зеркала около кровати. – На случай захвата судна, – хмыкнул он.

Он подошел к бару и достал бутылку коньяка. Плеснул себе в бокал и сел в кресло. Я плюхнулась на кровать, перевернулась на живот и облокотилась на локти, положив подбородок на сплетенные пальцы.

– Кать, – он сидел, опустив голову и перекатывая бокал между ладонями. – У тебя только такой выбор: или Полинезия, или я отправляю тебя к твоему отцу. Ларка не успокоится. Ты уже знаешь, что она летит в Россию. Люди Владимира и мои во всех аэропортах. Ксю следит за нею в режиме нон стоп. Если бы она не была как мы, я бы не волновался. Но…

Он выдохнул.

– Саш…

– Дай я договорю. Мне нужно всё держать под контролем. А ты просто не даешь мне этого сделать. – он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

Я увидела страх в глубине его глаз. Страх за меня и отчаяние. Он боялся… чего? Я попыталась прорваться через его запоры, но он покачал головой:

– Не стоит, родная. Я сам скажу. Я не выдержу, если потеряю тебя. В этот раз точно не выдержу.

Я сползла с кровати и подошла к нему. Опустилась на колени и положила голову ему на бедро.

– Хорошо, – тихо сказала я. – Я буду жить у матери и отца. Но…

– Родная, я всегда буду на связи.

– А Саша?

– Он с моей матерью завтра вылетает на острова, и они будут там находиться до тех пор, пока всё не закончится.

– А когда я…?

– Завтра, родная. Я уже позвонил Лопыреву, завтра в шесть утра за тобой приедут его люди. А сейчас ужинать и спать. Дима еще полчаса назад уже отписался, что всё готово. Пойдем, моя хорошая.

Он одним глотком выпил коньяк и встал, поднимая меня с колен. Я заметила, что его пальцы подрагивают.

– Саша…

– Катюш, – он посмотрел мне в глаза, – я обещаю, я клянусь тебе, я сделаю всё, чтобы тебя защитить. Но ты должна мне помочь. Просто находись в безопасности, ты меня поняла?

Он прижал меня к себе, целуя мои волосы.

– Но эта ночь наша? – тихо спросила я.

– До самого утра, родная. – так же тихо ответил он, целуя меня с самой космической нежностью на свете.

* * *

– Значит так, Екатерина, пока ты хоть что-нибудь не съешь, в спальню ни ногой. Ты меня услышала? И прекращай это делать!

Он схватил меня за руку, которая, я не виновата, прямиком подкрадывалась к его паху.

Я подняла на него глаза и улыбнулась.

– Не прокатит, лисёныш! – хмыкнул он. – Давай-давай! За маму, за папу!

Я облизнула губы и открыла рот.

Он застонал.

– Вот что ты со мной делаешь? Катька, давай заканчивай! Тебе нужно не только о себе думать, так что вперед!

Я вздохнула и оглядела стол. Подцепила кусок лазаньи и отправила его в рот.

– Ммм!

– А я о чём! Одной любовью сыт не будешь.

Подтянув к себе тарелку, я, мурча от удовольствия, расправлялась с сочной лазаньей, облизывая вилку и собирая по краю тарелки маленькие кусочки нежного рубленного мяса.

Быстро отправив всё в рот, я потянулась. На меня накатывал сон, я словно проваливалась в его теплый кокон, безбожно зевая и щуря глаза.

Прижавшись к Сашке всем телом, я уткнулась носом в его грудь и вдыхала его родной терпкий запах.

Он сидел молча, я слышала его мысли. Они все крутились вокруг меня и моей безопасности. Незаметно для себя я уснула.

Проснулась я, как от толчка. Все мои чувства были обострены. Что-то случилось! Что-то произошло! Я огляделась.

На широкой кровати я была одна! Саши не было! Я встала. Откинула одеяло. Провела рукой по подушке рядом. Холодная! Он даже не ложился! Глянула на часы. Без четверти двенадцать.

И тут я чётко услышала его голос.

– Мне всё равно, во сколько это выльется! Ищите самолет, ищите черные ящики. Мне нужны неопровержимые доказательства или её смерти, или того, что она выжила. Я вылетаю через три часа.

Быстрым шагом зашла в ванную, умылась, завязала волосы в высокий хвост. Забежала в гардероб, выудила джинсы и хлопковую майку. Вытащила из сейфа документы.

– Твою-то мать! Паспорт! – зашипела я, кидая всё во вместительный баул.

Вылетев из гардеробной, осторожно открыла дверь каюты и уперлась носом в Сашкину грудь.

– О-о! – пискнул мозг.

– Катя! Твою мать! – его голос был ледяным. – Что из моего монолога про твою безопасность тебе было непонятно?

Я подняла на него глаза. Таким я его видела только один раз, в том садике около Полена. Его глаза были похожи на черные бездны, в которых не было ничего человеческого. Рот сжат в тонкую полоску. Черты лица заострились.

– Если ты не понимаешь по-хорошему, я прикажу тебя насильно упаковать и отвезти в аэропорт уже сейчас.

– У тебя только один самолет, и ты на нем улетаешь сам. – с вызовом крикнула я.

– Если мне будет нужно, я зафрахтую все до единого борта, стоящие сейчас в аэропорту! Если это послужит хоть какой-то гарантией тому, что твоя задница окажется в безопасном месте! – его голос срывался от еле сдерживаемой ярости.

– Для моей задницы самое безопасное место рядом с тобой!

– Для неё сейчас самое безопасное место – быть от меня как можно дальше! Она ищет меня!

– Зачем? – кричала я, чувствуя ответную волну ярости. – Чтобы затащить тебя в постель? Чтобы ты был с нею? Чтобы ты…

– Не неси чушь!

Он встряхнул меня. Я клацнула зубами и разъярилась ещё больше.

– Не трогай меня, Савицкий! Даже не прикасайся!

Я чувствовала, что меня несёт, но остановиться не было сил. Я перестала контролировать себя полностью, как тогда в машине с Натэллой и в белом «Мерседесе», украшенном разноцветными лентами.

За спиной раздался треск, звук разбитого стекла. Осколок больно впился в ногу. Я почувствовала, как тонкая струйка крови потекла вниз.

– Не смей! Никогда не смей говорить мне, что я должна делать! Я не игрушка! Я сама принимаю решения! Так было всегда! Когда мне удобно, я позволяю всем думать, что я беззащитная! От кого ты собрался меня защищать, Савицкий? – я засмеялась. – Это вас всех нужно от меня защищать!

– Катя!

Я вздрогнула.

На меня словно обрушили ведро ледяной воды.

Он смотрел мне прямо в глаза. Я ощутила себя насекомым в капле жидкой смолы. Он парализовал меня, оглушил. Все чувства, бурлящие во мне, закручивались в воронку, поглощая меня.

Он обхватил мою голову руками и поднял лицо вверх.

– Катюша. Ты моя навсегда, – тихо сказал он.

Весь мой гнев схлынул, и дикое чувство усталости накатило на меня. От падения меня спасло только то, что Сашка подхватил меня на руки. Накатила тошнота.

– Саша… – прошептала я.

– Сейчас, родная.

Он отнес меня в туалет, где меня благополучно вывернуло три раза. Сашка протер влажным полотенцем моё лицо, отнес меня на кровать и влил в меня несусветную гадость, которая, надо отдать ей должное, значительно улучшила моё состояние.

Я оглядела каюту. От зеркала осталась груда осколков, два окна – в паутинку. Стакан на столе расколот надвое.

– Ну ты, мать, отожгла! – присвистнул мозг. – Ещё чутка, и прибила бы своего благоверного.

– Отвали! Без тебя тошно! – буркнула я, ощущая, что мысли становятся тягучими, как густой мёд.

Сознание обволакивало липкой паутиной. Я попробовала поднять руку и пошевелиться. Безуспешно.

– Саша, не надо, – прошептала я, погружаясь в бездну. – Пожалуйста.

Он наклонился и поцеловал меня в висок, провел горячей рукой по волосам и скуле.

– Спи, родная. Я люблю тебя. – тихо сказал он мне на ухо. – Ты моя навсегда. – контрольный выстрел, отключивший моё сознание.

Последнее, что я услышала, был топот ног и холодный Сашин голос:

– Лопырёв, ты отвечаешь за них головой! Не забывай – это моя жена и мой ребенок, а уже потом твоя дочь!

Глава 39 Алекс

Телефон завибрировал.

– Ксю, ну что? Он изменил курс над Средиземкой и ушел в сторону… Куда? Бейрут? Сука! Умная сука! Самолет сел? Как неясно? В аэропорт он не приземлился? Исчез с радаров. Следов крушения нет? Взламывай на хер всё! Он мог приземлиться на заброшке! Это Ливан! Там сейчас сам чёрт ногу сломит.

Отбой.

Алекс сидел в аэропорту и ждал разрешения на взлет. Катю увез Лопырев. Алекс дал четкие указания, в каком состоянии её нужно держать. Он понимал, что начинает происходить полная хрень. То, что раньше было между ним и Катей, начинало набирать силу, и они не могли это контролировать. Пока он будет от неё вдали, это нужно держать под жестким контролем, но так, чтобы ни в коем случае не навредить ребенку и Кате.

Все дозы Алекс тщательно рассчитал, самое главное, чтобы жена ничего не заподозрила, тогда Алексу будет полный звездец от своей благоверной. Благо, он знает, как её успокоить.

– Александр Игоревич, открыли коридор. Вы можете пройти на посадку. – Девушка мило улыбнулась и облизнула губы.

– Благодарю, – резко бросил Алекс.

Она стояла и чего-то ждала.

– Вы что-то хотели?

Она сверкнула глазами и протянула свою визитку.

– Если вам нужна будет стюардесса на борт, вы всегда можете со мной связаться. – Она бросила откровенный взгляд на его пах.

– Ничем не могу быть вам полезен в этом вопросе, как, впрочем, и в остальных. – Ледяным тоном ответил он.

– Но всё же, – ловким движением она сунула визитку ему в карман брюк, проведя пальцем по его достоинству через тонкую ткань.

Ему показалось, или он почувствовал легкий укол?

– Чёрт! – Он сунул руку в карман.

– Господин Савицкий, вас просят пройти на посадку. – Раздался механический голос в VIP-терминале.

– Прошу прощения.

Алекс обошел наглую девицу и вышел к машине, которая ожидала его у выхода.

Телефон завибрировал.

Сообщение.

«Ты готов к встрече, мой сладкий. Твоя кошечка уже соскучилась».

И фото Ларискиных прелестей крупным планом.

– Сука. Живая.

Сплюнув, Алекс сел в машину.

– Александр Игоревич. Всё согласно списку погружено на борт. Владимир Львович прислал ещё пять своих ребят из СН ГРУ. Всем даны четкие указания.

– Спасибо, Глеб.

Уже через два часа Алекс вышел из здания аэропорта Рафика Харири.

К нему сразу же была приставлена охрана. Было запланировано четыре встречи ещё до обеда, итогом которых стало известие, что суперджет приземлился на частной взлетно-посадочной полосе в центральной части страны. И единственный пассажир: Савицкая Лариса Евгеньевна на борту отсутствовала. Как приземлился борт, было не понятно, так как все члены экипажа были мертвы.

Алекс набрал Лопырева.

– Ну что, как теперь остановить эту тупую суку. Она начала оставлять после себя трупы! Если мы не найдем выход из этой ситуации, дело примет паршивый оборот, папа.– специально сделал ударение на слове «папа»

– Единственный способ её остановить – это убить или накачать тем, чем мы накачиваем Катю, но в других дозах, Деринг.

– Не спускай с моей жены глаз. Я через пару часов вылетаю обратно. Ларка может в любую минуту появиться. Думаю, даже больше чем уверен, она уже в Сочи. Да, мои улетели. Её? Раз ты такой умный, что же сам не уговорил её улететь? Она упрямая как баран! Вот уж точно, есть в кого. Смотри за ней! Всё, мне пора.

Через полчаса у Алекса была полная информация, из которой следовало, что Джаммаева Мусифа покинула аэропорт Рафика Харири за полчаса до того, как приземлился джет Алекса. Алекс набрал номер Лопырева.

– Да. Проверь Джаммаева Мусифа. Уже должна была прилететь. Это Ларка.

Отбой.

Перелет обратно. И уже на посадочной, Алекса начинает колотить крупной дрожью.

Телефон завибрировал.

Фото. Катя! Лежит на кровати, и в голову ей направлен ствол.

«Ну что, любимый, мне сейчас пристрелить твою шлюшку с ублюдком или подождать тебя?»

– Сука!

Его накрыло дикой яростью.

Набор.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети».

Лопырёв – мимо.

Набор.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети».

Ираида – мимо.

Набор.

Частые жесткие гудки.

У Кати он в блоке?

Набор.

– Любимый. Ты соскучился? Надоела твоя монашка до блевоты? Я знала, что она не сможет удовлетворить твоего ненасытного зверя.

– Сука! Не смей её трогать! Я скоро буду! Ларка, не вынуждай меня делать то, что я не хочу!

– А мне кажется, любимый, что ты несколько не въезжаешь в ситуацию. – Смех, отрывистый, лающий, словно она чем-то накачалась. – Это я заставляю тебя делать то, что ты не хочешь. Но это ведь у нас не впервые? Когда ты злишься, ты такой горячий. Я уже вся мокрая, как хочу тебя. И я гораздо ближе, чем ты думаешь. – Опять этот смех. – А может, ты ближе. Подумай об этом, Савицкий.

Голова начинает плыть. Алекс пытается ухватиться за реальность, но все летит, летит в задницу. Он поднимает руку, чтобы расстегнуть ворот. Во рту становится сухо, как в пустыне.

– Какого ху…– все меркнет.

Пол уходит из-под ног.

– Ну, здравствуй, любимый.

Ускользающее сознание фиксирует этот голос и легкое прикосновение губ к своей щеке.

2014 год.

– Александр Игоревич, результаты исследования готовы. – медсестра передала ему запечатанный конверт.

– Благодарю. – Алекс взял его и вышел на улицу. Заканчивался февраль. Питер, как всегда, удивлял февральским непостоянством. Вчера шарахнуло минус двадцать восемь, сегодня же градусник подкрадывался к минус десяти.

Голова трещала. Всё, как всегда, навалилось сразу. Диплом, защита, ребенок. Новый проект. Предложение о работе.

Единственное, куда он убегал, это ночи, в которых его ждала она.

– Черт!

Мысли о ней тут же привели к очень болезненной эрекции.

Три года, как её нет. Три! Но… Она так же продолжала выматывать его душу. Ей сейчас должно было быть семнадцать лет. Господи, какая бы она сейчас была? Алекс точно знал, что ждал бы её. Пока не исполнилось восемнадцать лет, но это никоим образом не помешало бы им наслаждаться друг другом по-другому. Есть столько разных способов.

Он застонал.

– Твою мать!

Достал сигареты и смачно затянулся, ощущая на кончике языка табачный вкус.

Подошел к машине. Новенький «Мерседес» С-класса, купленный неделю назад.

В салоне стоял дорогой запах натуральной кожи. Он ждал именно с красным салоном. Черный, с красным салоном. Ну вот такой бзик. Открыл дверцу и сел за руль.

Провел ладонями по оплетке и уронил голову на руки.

Нужно принимать решения. Сейчас. Тянуть дальше времени нет.

БВХ, сделанное Ларкой ещё в прошлом августе, показало, что отцом ребёнка является Алекс. Но вот сейчас, уже после рождения, он ещё раз сдал тест на отцовство, никому не сказав, хотя, увидев сына первый раз, он был уверен на сто процентов, что ребенок от него.

Открыв конверт, он развернул заключение:

« Предполагаемый отец не исключается как биологический отец тестируемого ребенка. Исходя из результатов исследования, полученных путем анализа пересечённых локусов ДНК, вероятность отцовства составляет 99,99995%.»

Сильно сжав переносицу, Алекс выдохнул. Достал телефон. Набрал номер.

– Евгений Михайлович, добрый день. Беспокоит Савицкий. Мне необходимо с вами встретиться. Чем раньше, тем лучше. – он посмотрел на часы. – Отлично, через полтора часа ресторан Minerals. Буду.

Отбой.

Набор.

– Лара? Какого хрена ты делаешь? С кем Сашка? – Алекс начинает закипать. – Вылезай из кровати, с кем бы ты там ни кувыркалась! Да мне посрать, хоть с президентом! Через полтора часа, чтобы была в Minerals. Меня вообще не трахает, что тебе неудобно! Мне до хера, чего с тобой неудобно! Или сама приедешь, или я тебя за волосы притащу! Все поняла?

Отбой. Руки трясутся от ярости.

– Сука!

Алекс понимал, что если бы не Сашка, он вычеркнул Лариску из жизни уже бы давно. Но… Для начала нужно было все сделать так, чтобы потом по-тихому отжать у неё сына. А она явно дала понять, что отпускать Савицкого она не намерена.

Уже через сорок минут Алекс входит в пустой ресторан. Он закрыт до пяти часов, но когда у тебя есть деньги, закрытых дверей для тебя не существует.

– Александр Игоревич, вам, как обычно, ваш столик.

Алекс кивает. И проходит в отдельную комнату.

– Ко мне скоро придет гость, а пока, как обычно.

Уже через пять минут перед ним оказывается маленькая чашка кофе по-арабски с красным перцем и пятьдесят грамм коньяка Tesseron XO.

Ларка пришла через четверть часа. Злая, как бешеный скунс. Отпихнула от себя молодую официантку, обложила трехэтажным матом всех, кто попался на её пути, и плюхнулась на кресло напротив Алекса.

– Савицкий. Ну какого хера тебе от меня надо? – она надула губы и закурила. – Я была занята.

– Да мне по х.., что ты была занята! Тем более, что этим ты занимаешься постоянно.

– Завидуешь? – она хмыкнула, прищурив глаза. – Или ревнуешь? Так ты только скажи, я же на коленях к тебе приползу.

Она протянула руку через стол и накрыла его ладонь, проведя наманикюренными ноготками по коже.

– Савицкий, давай подожжем наши простыни, как раньше. Как можешь только ты. – она облизнулась, махнув гривой пшеничных волос.

– Не заинтересован. – холодно ответил Алекс, высвобождая руку.

– Как знаешь, – она пожала плечами.

– Лара?

Высокий красивый мужчина подошел к их столику и протянул Алексу руку.

– Евгений Михайлович, рад приветствовать. – Алекс встал и пожал руку.

– Папа. – сухо сказала Ларка, подставляя щеку для поцелуя.

Алекс прищурился. Показалось или нет?

– Твою мать! – пронеслось в его голове. – Охренеть. Этого не может быть.

Легкое касание пальцев Троянова, его движение вдоль ключицы, которое можно списать на нечаянное касание. Но реакция тела Ларисы и взгляд, брошенный вниз. Умножали на ноль любую случайность. Ларка была любовницей собственного отца!

Алекса передёрнуло. Но он быстро взял себя в руки. Это можно будет использовать в дальнейшем, но не сейчас.

Глава 40

– Я слушаю вас, Александр, – Троянов сложил руки домиком и поколачивал пальцами по губам.

– Я не буду ходить вокруг да около, – откашлялся Алекс, – а просто хочу поставить вас в известность, что мы с Ларисой, – Алекс протянул руку и накрыл её кисть, – решили пожениться. – Сжал её своими пальцами.

Ларка вскинула голову и удивленно уставилась на него, но молчала, чувствуя давление его пальцев.

– Хм, – Троянов задумчиво посмотрел на дочь, – ожидаемо, но неожиданно. Почему так скоропостижно?

– Ну, если наличие сына не является основанием, тогда скажу проще, – Господи, хоть бы не рассмеяться! – подумал Алекс, – Я люблю вашу дочь.

Глаза Ларки расширились и резко сузились.

Херовый спектакль, и все это понимают, но продолжают играть. Алекс закурил.

– Я думаю, нужно спросить мою дочь, – Троянов перевел взгляд на Ларку, – что она ответит на ваше предложение, Савицкий?

Ларка облизнула губы. Через топ ясно просвечивали её возбужденные соски, непонятно на кого вставшие.

– Мне надо подумать, – хрипло выдавила она. – Если ты не против, – она положила руку отцу на бедро, – мы бы обсудили это с Алексом вдвоем, а я бы потом к тебе приехала.

– Хорошо, дорогая! – он встал, наклонился над нею и поцеловал в щеку.

Его пальцы прошлись по её предплечью, плечу и коснулись шеи. Если бы Алекс этого не ждал, то даже не обратил бы на это внимания.