Текст книги "Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)"
Автор книги: Вирсавия Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
___________________________________
Madame et Monsieur, que Vénus apparaisse au monde!(фр.) – Мадам и месье, да явится миру Венера!
Глава 4
Я рыдала белугой, закрывшись в туалете на первом этаже «Эпикуриона». Позорище! Меня продали! Ну, одно радует, что за космические пол-ляма евробабосиков. Я стала звездой интернета! Как там было? Была ты просто Люба, теперь звезда YouTube? А самое главное, я, вернее моё тело, принадлежит неизвестно кому, и в любой момент счет на выплату долга придется оплатить.
– Екатерина Владимировна, с вами всё в порядке?
В дверь постучали. В голосе Геворга Майсуридзе слышались нотки неподдельного беспокойства, и от этого истерика пошла на второй круг.
– Екатерина Владимировна, позвольте вам помочь? Не волнуйтесь, я достаточно компетентен в этих вопросах.
– В каких, в каких вопросах вы компетентны? – крикнула я, в панике размазывая по лицу шедеврум Антуана. – В вопросах лишения невинности? Не смешите меня! Тут таких спецов, от сантехника до президента, на метр по пять штук.
Я встала, подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение.
Из зеркала на меня смотрело творение, как минимум, Пикассо, этот, как его, «Рот глазами ушей»!
– Алексеева, да ты просто бомба! – сказала я себе, открывая кран на полную и засовывая под холодную струю свою пустую пьяную голову.
– Екатерина Владимировна! Позвольте мне войти! – стук в дверь. – Вы меня не так поняли! Я на самом деле врач и могу вам помочь.
– Да-да, конечно! – пробулькала я из-под крана. – Скажите ещё, что вы известный торакальный хирург, светило мировой медицины, который вот так запросто отвалил пол-ляма за пьяную тёлку!
– Екатерина! Не валяйте дурака! Откройте немедленно! Ну что за детский сад!
– Да чтоб ты провалился!
Оставляя за собой мокрую дорожку на итальянской плитке, я дошлепала до двери и провернула ключ.
– Ну, какого вам от меня надо? Что, так неймётся? Прям пять минут не подождать, пока я оплачу свою потерянную невинность?
Геворг хмыкнул и спокойным жестом протянул мне полотенце.
– Позволите?
– Да как два пальца!
Я и пикнуть не успела, как моя голова опять очутилась под краном. Быстрыми уверенными движениями он взбил пену из дозатора и за считанные минуты избавил меня от тонны косметики на моей физиономии и корки лака в волосах.
Обмотал голову полотенцем и сунул в руки белую таблетку, от которой я шарахнулась, как чёрт от ладана.
– Да ладно? Екатерина, вы серьезно?
– Что это?
Он засмеялся приятным низким смехом.
– Ну неужели же вы думаете, что в мои планы входит накачать вас химией? Это всего лишь Золцерекс.
Я присмотрелась. Ну точно! На белой гладкой поверхности была выбита буква Z. Я смущенно улыбнулась.
– Спасибо.
Проглотив спасительный Золц, запила его водой прямо из-под крана.
– Геворг, – начала я, – давайте сразу расставим все точки над i. Я никоим образом не отказываюсь от своих обязательств, в конце концов, вы не самый худший вариант.
– Благодарю.
Он улыбнулся.
– В конце концов, я сама в большей степени виновата в случившемся. Мне не пятнадцать лет, и от меня не убудет. Мы с вами взрослые люди, и на дворе двадцать первый век, так что после нашей с вами nuit d'amour меня камнями не забьют.
– Екатерина, да господь с вами, вы о чем?
– Я бы попросила вас, если это, конечно, возможно, – я чувствовала, как краска заливает лицо и шею, голос предательски задрожал, руки затряслись, – не могли бы мы придать этому процессу хоть какой-нибудь налет романтизма?
– Вы это серьезно? – он откинул голову и засмеялся.
– Просто это как-то, – прошептала я, почувствовав, что глаза опять наполняются слезами, – не по-человечески, что ли.
– Дорогая моя, Екатерина Владимировна, – он наклонил голову набок и прищурился, – мне, конечно, очень лестно, что ваш выбор пал на меня. Если вы только не решили, что именно я был тем неизвестным, который заплатил за удовольствие, кхм, первой брачной ночи, назовём это так. Но, к сожалению, я всего лишь посредник, не более того. Так что, ваш покупатель явится чуть позже. У него появились более важные дела, чем проведение для вас ликбеза по половой жизни.
Я стояла, как громом поражённая. Сказать, что меня это обидело, значит, вообще ничего не сказать!
– Алексеева, ты вообще дура или как? – здравомыслие вошло в кадр. – Тебе нужно прыгать от счастья и сматывать отсюда удочки! Танька эту кашу заварила, пусть сама и расхлёбывает! В конце концов, вообще непонятно, куда эти мульёны, вернее, кому, упали на счет? А расплачиваться тебе? Тикай на фиг, пока не поздно!
Я икнула и, взвизгнув от счастья, бросилась Геворгу на шею.
– Спасибо, спасибо вам огромное! Вы просто душка!
От избытка чувств, хотя нет, скорее всего, от критической дозы шампанского в моей крови, я расцеловала его в обе щеки и выпорхнула из клозета. Пробежав по длинному коридору, я завернула в боковой коридор и пробуксовала, влетая обратно за угол, откуда только что вырулила.
Со стороны лобби, походкой пьяных уток, двигалась лихая тройка моих подружаек, горланящих на весь отель:
– Алексеева! Пора обмыть взятие Измаила!
– Твою же мать! – сквозь зубы пропыхтела я, двигаясь по коридору попой вперед. – Вот только вас мне сейчас и не хватало.
Рука нащупала дверь. Нажав на ручку, я ввалилась в тёмное помещение и пребольно шарахнулась обо что-то лбом.
– Черт!
Растерев на лбу наливающийся шишак, я нащупала на стене выключатель.
Щелк.
Маленькую подсобку залил неоновый свет. За спиной раздались крики:
– Алексеева! Водка киснет!
Затравленно озираясь, я, чётко понимая, что эти пьяные курицы рано или поздно меня тут найдут, судорожно искала выход, прикидывая возможные варианты, пока мой взгляд не остановился… Вот оно! Окно!
Прикусив верхнюю губу, я подтащила к стене, на которой, под самым потолком, был мой путь к спасению, тяжелейший морозильный шкаф. С грацией бегемота влезла на него и, путем нечеловеческих усилий, открыла окно.
– Ну что, первый пошёл?
Оттолкнувшись от морозилки, я щучкой вылезла наружу ровно наполовину. А дальше, как в мультике про Винни-Пуха, задница прочно застряла между створкой и рамой.
– Да что ж за непруха! – бурчала я, пытаясь вывалиться хоть в какую-нибудь сторону. – Твою ж мать!
Минут пять я сражалась с обстоятельствами непреодолимой силы, коими сегодня была моя, пардон, пятая точка, представляя собой печальное зрелище. Платье задралось до ушей, и я молила бога, чтобы никто не вошел в подсобку, где под потолком висела моя мадамсижу в тонюсеньких стрингах, не оставлявших воображению ни малейшего шанса.
В конце концов, собрав всю свою злость и обиду на весь мир, я оттолкнулась руками от стены и кубарем вывалилась в подсобный дворик.
Крак!
В ужасе я задрала голову и уставилась на красное, усыпанное пайетками платье, болтающееся на крючке, закрывающем раму.
– Нет, ну ты что, издеваешься?
Я умоляюще посмотрела на небо, обращаясь к главному по раздаче жизненных плюшек.
– Ну где я успела так напортачить-то? Почему, с каких-то невиданных щедрот, на меня уже вторые сутки хлещет все дерьмо мира? Ау!
Где-то прокатился раскат грома.
– Ну понятно! Ты сегодня не в духе. А я-то при чём?
Очередной раскат.
– Ну и хрен с тобой!
Я встала, отряхнула коленки и онемела. Ничего, кроме трусов и чертовски неудобных Веркиных лабутенов, на мне не было. Ни единой нитки. Я даже умудрилась посеять полотенце, заботливо закрученное на моей голове Геворгом.
Прикрыв одной рукой грудь, я попыталась в прыжке дотянуться до платья. Нет, слишком высоко. Глянула по сторонам. Ничего, чем можно было бы его подцепить. Оставалось попробовать его чем-то сбить. Стащив одну туфлю, я прицелилась и запустила её точно в открытое окно.
– Да чтоб тебя!
– Девушку необходимо найти, поэтому рассредоточтесь и прочешите весь парк.
Я икнула и, прижав руки ко рту, ломанулась через кусты вглубь сада. Голоса охраны слышались отовсюду одновременно. Я неслась через топиарии, ломая ветки, стараясь не издать ни звука, уходя от преследователей, как горная лань от охотников. В какой-то момент деревья закончились. Я вылетела на открытую площадку и заметалась по ней, как заяц на ночной дороге в свете фар.
Нога обо что-то зацепилась, и я со всего размаха состыковалась с поверхностью планеты Земля.
– Твою мать!
Дыхание перехватило от боли. Ощупала ногу. Пальцы наткнулись на туго натянутую веревку. Стараясь не терять её из вида, я прошла метров пять и уткнулась в какое-то сооружение. Подняв голову, я обомлела. Над моей головой покачивался огромный воздушный шар, закрепленный тросом за вбитый в землю крюк-якорь.
Я стояла перед ним, открыв рот, в одних стрингах, держа в руке туфлю, просто картина маслом.
– Её нет нигде, ещё один круг, и поднимем вертолет!
Я вздрогнула и, недолго думая, вернее, вообще не думая, со скоростью обезьянки-капуцина забралась в корзину и притаилась в самом углу, укрывшись какой-то тряпкой.
Меня всю трясло, я даже поверить не могла, что весь сегодняшний вечер – это реальность, а не плод моего воображения. Я вслушивалась в окружающие меня звуки до тех пор, пока не наступила полная тишина. Только тогда я выдохнула и вытянула затёкшие от неудобной позы ноги.
Дзыньк.
Протянув руку, я нащупала в темноте бутылку. Пить хотелось здорово. Откупорив её, я принюхалась.
– Опять? Ну как тут не спиться? – чертыхнулась я.
В нос ударил знакомый запах Cristal. Но так как альтернативы не было, пришлось довольствоваться шампусиком, который с благодарностью лег на старые дрожжи.
Не прошло и пары минут, как все тяготы дня показались мне сущим пустяком, и я так и уснула с идиотской улыбкой на губах, прижимая к груди пустую бутылку.
Глава 5
– Девочка моя, ты сводишь меня с ума.
Его пальцы скользили по линии скул, очерчивали мои губы. Я прикусила его палец, и кончик моего языка коснулся теплой подушечки.
– Маленькая моя, всё будет хорошо.
Руки скользили ниже, вдоль ключиц, к моей уже возбужденной груди. Я закусила нижнюю губу и выгнулась дугой, отдаваясь его ласкам, открывая все свои секреты.
Его губы обхватили мой сосок и втянули его в жаркую влажность рта, даря неземное наслаждение.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног и меня начинает раскачивать на волнах моего желания.
Волны усиливались и, судя по всему, грозили уже перейти в цунами. Стоп!
Я открыла глаза и огляделась.
– Да чтоб я сдохла!
Память услужливо прокрутила в голове ленту военной хроники вчерашней ночи, причём, зараза, задом наперед.
Я подняла голову вверх.
– Очешуеть! Спасибо, Господи, за то, что ты себе не изменяешь! – отсалютовала верховному пустой бутылкой.
Надо мной колыхался, как продолжение вчерашней безумной ночи, купол воздушного шара. Цепляясь за плетеные борта корзины, я с трудом подняла свою, еле стоящую на ногах тушку, в вертикальное положение и глянула вниз.
– Да твою же мать! – застонала я, оглядывая морской простор, над которым проплывал мой разноцветный цеппелин.
К горлу подступала тошнота, и страшно хотелось пить.
Я сползла на дно корзины и исследовала стоящие у стены кофры.
Через минуту вокруг меня выстроилась батарея из двух бутылок Ferrand, одной Tesseron XO и четырех Cristal.
– Ну что за люди, – бубнила я, – а бутылку «Боржоми» положить вот совсем не судьба? Или на всякий случай, хрен с вами, хрустальный графин водички из подледного озера в Антарктиде по сто долларов за каплю? Из-за ваших понтов я рискую или спиться, или сдохнуть от жажды!
Осмотрев ещё раз выстроенные в ряд бутылки, я расставила их по росту и громко скомандовала:
– На первый-второй расчитайсь!
Коньяки я отмела сразу, и очередная бутыль шампуня атаковала мой, радостно пищащий мозг.
Шар опять мотыльнуло. Я чебурахнулась, пребольно приложившись о борт корзины своей многострадальной головушкой.
– Что б тебя! Ну чего опять-то не так?
Зажмурив один глаз, я развела руки и, в ожидании грома и молнии, уставилась в небо.
– Вот и молчи! – буркнула я. – Не хочешь помогать, так хотя бы не мешай!
Очередной порыв ветра, и мое путешествие кубарем по корзине продолжилось уже в сопровождении батареи дорогущего алкоголя.
Дзыньк. Дзыньк. Бух. бух.
– Да твою ж! Чтоб тебя!
День катастрофически быстро переставал быть томным.
Пшшш. Пф-пф-пф.
Раздалось откуда-то сверху.
Прикрывая рукой глаза от палящего солнца, я посмотрела наверх.
Горелка, из которой вырывалось пламя, вошла в агональную стадию и, выпустив последние яркие языки, с легким шипением окончательно сдохла. Я икнула и вбулькала в себя остатки шампанского.
Так. Алексеева, вспоминаем курс школьной физики. Колесики с жутким скрипом задвигались.
Закон Ньютона? Не то. Сила трения? Вообще не с той оперы, но если я сейчас не вспомню то, что мне нужно, то этот закон, впрочем, как и Ньютона, я опробую на своей шкурке.
– Закон Архимеда, адаптированный к газу! – я с любовью посмотрела на пустую бутыль. – Благодарю тебя, Бахус! – чмокнув этикетку с надписью Louis Roederer Cristal Rose, я счастливо улыбнулась, восхищаясь своей находчивостью.
Итак, о чём там? Выталкивающая сила также называется архимедовой силой или гидростатической подъёмной силой. В общем, скоро газ остынет и перестанет быть таким легким. Таким образом, мы получали огромную проблему, в результате которой я, как «Интерстайлер», скоро нафиг приводнюсь в открытом море! Приняв в очередной раз вертикальное положение, я с тоской осмотрела бескрайний морской ландшафт. Сзади, на горизонте, маячила полоска суши, но мне от этого было ни жарко ни холодно. Шар опять мотыльнуло.
– Да поняла я, поняла! – вцепившись в корзину, заорала я заплетающимся языком.
Нужно было срочно что-то придумать! Не придумав ничего лучшего, я откупорила ещё одну бутылку.
– Помирать, так с музыкой! Наливайте, братцы! – икнула я.
Шар дёрнулся и неумолимо начал снижаться.
Закрыв глаза, я представила первые страницы завтрашних газет:
«Жизнь цвета черных стрингов»
Таинственная смерть самой дорогой девственницы.
Утром, на берегу Черного моря, было обнаружено тело молодой женщины, перевернувший привычный мир аукционов и скандалов. Всего лишь сутки назад она была звездой, центром внимания всех тех, кто следил за продажей её невинности. Её имя было на устах каждого, кто следил за этим скандальным событием. Ставки были настолько высоки, что в это невозможно было поверить. И вот такой печальный конец. Но ещё больше загадок оставила её смерть. На теле, печально известной, Алексеевой ничего, кроме стрингов, не было!
Что это?
Может быть, это была её попытка сохранить хоть капельку достоинства в этом безжалостном мире. Или, быть может, это был её последний протест, последнее слово в борьбе за собственное тело и душу. Вот так гаснут звёзды!
«Её жизнь завершилась так же внезапно, как и началась – на пике славы, закончившимся таким унижением».
Барабанная дробь. Звуки овации. Надгробные речи. Слёзы. Занавес.
– Ну вот и всё, Екатерина Владимировна, – пробухтела я, – только ты могла так бесславно просрать свою жизнь! Ты даже трахалась только во сне! Просто идеальный герой для всех лузеров мира!
Пфффф.
Я вздрогнула. Так. Минус метров двадцать высоты.
– Думай, Алексеева, думай, мать твою! Я вывалилась наполовину из корзины и не поверила своим глазам.
Метрах в пятистах на волнах покачивалась яхта. Такая себе типичная миллиардерская яхта, судя по всему, больше полусотни метров в длину. Одна проблема, меня катастрофически относило совсем в другую сторону. Оставалось только одно. Набрав полные легкие воздуха, я заголосила:
– Помогите! Спасите! СОС! Эй, на яхте, чтоб вас всех! Ау!
Я вглядывалась, напрягая зрение, пытаясь увидеть хоть какое-нибудь шевеление на палубе. Но там ровным счетом ничего не происходило.
– Сволочи! Я тууут!
Очередной истошный крик вырвался из моих легких.
Горло пересохло. Наклон. Чпок!
Очередная терапевтическая доза Cristal полилась в мой желудок.
Шар опять дернулся и дал значительный крен вместе со мной, перекатившейся в угол корзины. Но в этот момент, о чудо, ветер сменил направление, и меня понесло в сторону яхты. С усилием поднявшись, я вцепилась в борта корзины, старательно вливая в себя алкоголь, так как страшно было до жути.
– Алексеева, или ты сейчас станешь Ихтиандром, или ты, как подбитый летчик, покинешь кабину пилота, катапультируясь в воду. – прошипела я, добулькивая для храбрости бутылку.
На яхте началось движение. Несколько человек махали руками и тыкали в меня пальцами. Кто-то побежал вниз. На верхней палубе замер человек с биноклем.
– Ааа! Страшно стало, сукины дети! Смотрите, смотрите, как я тут жизнью рискую!
Ффухх.
Очередной реверс. Я снова кубарем обследую дно корзины. Подскочив, я откинула спутанные волосы и ухватилась за веревки. Голова свесилась вниз. До поверхности воды оставалось метров пятнадцать, до яхты метров сто. Или сейчас, или некролог. Срывая ногти, я вскарабкалась на край корзины и с диким криком индейца племени апачи кулём полетела вниз.
Пребольно поцеловав поверхность воды своим задом, я ушла под воду, как подбитая подводная лодка. В голове победным маршем зазвучала бессмертная Yellow Submarine.
Вода сомкнулась над моей головой. Я открыла глаза и, делая руками хаотические гребки, попыталась вырулить на поверхность.
Бух! Очередная волна подхватила меня и потащила на дно, вращая, как бешенный волчок.
Угасающим сознанием я поняла, что сверху на меня приводнился воздушный шар.
Yellow Submarine сменилась реквиемом Моцарта. Из легких вырвался последний пузырек воздуха.
– Какая бесславная смерть в стрингах посреди моря, – пронеслось в моей голове.
Глава 6
– Ну что, нашли?
– Нет, капитан!
– Давайте, ищите! Черт с вами!
Он набрал полные легкие воздуха и нырнул. Мощными гребками он погружался все глубже и глубже, пока легкие уже не стало разрывать от нехватки воздуха. Ну, ещё чуть-чуть. Вдруг он заметил в синей бездне ярко-красный кусок материи. Она. Пара сильных движений, и вот он уже рядом. Обхватив её крепкой рукой за талию, он начал подниматься вверх.
– Андрей, перехвати её! Сколько прошло?
– Четыре минуты, кэп!
– Твою мать! Начинаем реанимацию!
Сложив руки в замок, он с силой начал надавливать на грудную клетку. Раз, два, три, четыре, пять.
– Вдох, Андрей!
Раз, два, три, четыре, пять.
– Вдох! Ещё раз!
В моей груди всё забулькало, и вода из легких фонтаном полилась в горло.
– Голову!
Мою голову повернули, и из меня толчками влилась солёная вода. Я закашляла и попыталась сесть. Меня тут же подхватили под спину, и я тут же получила несколько увесистых хлопков между лопаток.
Открыв глаза, я осмотрелась. Никогда ещё вокруг меня не собиралось столько тестостерона в чистом виде. Криво улыбнувшись, я прошептала срывающимся голосом:
– Привет, мальчики.
Икнула и отключилась, по всем законам жанра.
– Андрей, передай всем, пусть заканчивают поиски.
– Сделаем, кэп!
Он подхватил меня на руки и улыбнулся.
– Ну что ж, приятно познакомиться, Екатерина Владимировна. Вы, как всегда в своём амплуа, просто неподражаемы.
Я, поддерживая торжественность момента, ещё раз смачно икнула, обдавая его парами алкоголя.
– Вижу, что вы тоже рады нашей встрече.
Он хмыкнул и понёс меня с солнцепёка в спасительную тень.
* * *
Голова трещала так, что хотелось застрелиться. Открыв глаза, я в ужасе огляделась. Первый вопрос: где я? Второй – как я сюда попала? И третий…
Нет, пожалуй, обойдемся пока двумя: где и как. Обхватив голову руками, я села на кровати и, прикусив нижнюю губу, затрясла головой. Новый взрыв боли откинул меня на подушки.
– Алексеева, ты какого хрена так вчера уделалась? – разум включился в сеть и занудил со страшной силой.
– Отстань, а! – пробурчала я сама себе.
– А то что? – не отставал он.
– А то вот!
Что «вот», я так и не смогла сформулировать, поэтому решила просто игнорировать все попытки разума испортить и без того поганый… вечер? День? Ночь?
– Так, Алексеева, подняла свою, охочую до приключений, задницу и произвела разведку боем! – буркнула я, предпринимая очередную попытку принять вертикальное положение.
Спустив ноги на пол, я почувствовала мерное покачивание, от которого меня тут же замутило.
– Да ладно, опять?
Зажав рот руками, я метнулась к первой же двери и вылетела на палубу.
– Добрый день, Екатерина Владимировна!
Я вздрогнула и, мотнув головой, подлетела к борту, свесившись через него наполовину.
Закончив своё грязное дело, я вытерла рот рукой и обернулась.
Итак, вопрос «Где?» только что отпал сам собой. Я на яхте. А вопрос «Как?» только что начал всплывать в памяти, окуная меня в подробности моего пьяного дебоша.
– Екатерина Владимировна, я, конечно, понимаю, что вы бесподобны, но всё-таки, хотя бы для разнообразия, вы одеваться не пробовали? – вдруг раздалось над моим ухом.
Скосив глаза, я увидела руку, на которой болтался, ни много ни мало, настоящий будильник фирмы «Ролекс».
Суть вопроса постепенно проникала в мой мозг, и мне становилось дурно. Опустив глаза, я увидела два расплющенных о борт блина моей груди.
– О господи! – простонала я, пытаясь спасти остатки своей целомудренности, прикрывая руками всё, что только могла ими прикрыть.
– Мне вот интересно, в вашем гардеробе есть ещё хоть что-нибудь, кроме таких же ниточек, которые вы с гордостью называете нижним бельём?
– Представьте себе, есть! – я развернулась и уставилась на глыбу мышц, стоящую рядом со мной.
Солнце нещадно било прямо в глаза. Но передо мной стояла дилемма: или козырёк от солнца или титьки наружу. Благоразумно я выбрала второй вариант.
– Ну и где же ваш хвалёный гардероб?
Я прямо почувствовала, как ехидная улыбочка заиграла на этой самодовольной физиономии.
– Да вот простите дурёху. Я как-то не подумала, что у вас тут принято катапультироваться из шаров с чемоданами, набитыми Дольчами и Габанами. – буркнула я. – В следующий раз подготовлюсь заранее!
Он хмыкнул и одним движением стянул с себя футболку-поло.
Это был солнечный удар под песню «О боже, какой мужчина…». Моя внутренняя девочка исходила слюной, глядя на это совершенство. Да его можно разливать по бутылкам с надписью «Секс в чистом виде», перед употреблением разбавлять из расчета один к десяти. Пока я стояла и не сводила с него своих ошалевших глаз, он быстро упаковал меня в свою футболяо. Терпкий запах сандала и мускуса, смешанный с его, чисто мужской ноткой, ударил в нос, окончательно стопорнув все мысли и чувства, кроме поднимающейся волны желания.
– Какие планы на вечер? – подняв бровь, он ждал моего ответа, постукивая пальцами по обшивке яхты.
– Выйти на контакт с внеземными цивилизациями. – буркнула я.
Он поднял голову и несколько минут пристально изучал небо. Потом кому-то кивнул и хлопнул в ладоши.
– Ну, как я только что узнал, на сегодняшний вечер сеанса связи с Альфа Центавра не предвидится, и поэтому Алиса Селезнёва может взять выходной. Ну, так как насчёт вечера при свечах?
– Если только мой вид в труселях и бриллиантах не нокаутирует вашу тонкую душевную организацию. – парировала я.
– Поверьте, моя тонкая душевная организация выдерживала и более серьёзные удары. Тем более, если бы вы сподобились открыть шкаф в вашей каюте, то наверняка бы себе что-нибудь подобрали.
– Вот уж спасибо, – хмыкнула я, – носить тряпки вашей жены мне как-то совсем не улыбается.
Он откинул голову и засмеялся.
– Да, Екатерина Владимировна, не быть вам шпионом. Насколько я понимаю, вы вообще не представляете, где вы, и уж тем более не знаете, кто я?
– А должна?
– Да, пожалуй, что нет.
Он улыбнулся, протянул руку и заправил выбившуюся прядь мне за ухо.
Жаркая волна прошла по моему телу.
– Ну, так как? Я могу рассчитывать на ужин вдвоём под открытым небом?
Я подняла руку и, прикрыв глаза от солнца, наконец рассмотрела своего спасителя.
Матерь божья! А они что, такие ещё встречаются на этой земле? Бурака Озчивита я в расчет не беру, он, как мечта и Робин Гуд, больше похож на сказку. И вот это сейчас все, в натуральном виде, стояло передо мной и приглашало меня на ужин. Ущипните меня!
Четко очерченные скулы и волевой подбородок, чуть полные для мужчины губы, но они его совсем не портили, а добавляли сексуальность и желание прижаться к ним жарким поцелуем. Бархатные карие глаза, цвета выдержанного виски, в которых я утонула безвозвратно. Бронзовый загар и сумасшедшая улыбка Алена Делона доканали меня окончательно.
– Ты настоящий? – эти слова вылетели из меня раньше, чем мой мозг успел их профильтровать и пропустить через детектор глупости.
– Сочту это за комплимент.
Он улыбнулся, отправив мою внутреннюю девочку в глубокий чувственный нокаут.
– Итак, Екатерина, я всё-таки надеюсь услышать ваш ответ.
– Да, – закивала я головой, как китайский болванчик, – я согласна.
Он улыбнулся.
– Во избежание недоразумений, я на всякий случай уточню. Катюша, вы согласны со мной отужинать, или вы согласны на что?
Я опять закивала головой, абсолютно не соображая, что он от меня хочет.
– Понятно.
Опять эта улыбка. Рука непроизвольно потянулась к его лицу. Я почувствовала, как подушечки пальцев прикоснулись к чуть обветренной коже его губ.
Его глаза прожигали меня насквозь, я чувствовала, как начинаю плавиться под этим взглядом, погружаться в бездну безумных желаний.
– Катюша.
Его голос обволакивал меня, лишая последних остатков разума.
– Ммм?
Он взял мою руку, напрочь прилипшую к его лицу, и переплел свои пальцы с моими.
– Катюша! Екатерина Владимировна! – В голосе послышался металл, что достаточно быстро вернула меня в режим адекватности.
– Простите, но мне нужно отлучиться. Боюсь, до вечера я буду занят. – Он посмотрел на часы. – Да, до семи часов, как минимум. Так что до этого времени вы будете предоставлены сами себе. Если что-то понадобится, скажите Андрею. – Он махнул в сторону молодого мужчины, ловко управляющегося с навесным тентом.
Андрей улыбнулся и махнул рукой в ответ:
– Добрый день, Екатерина Владимировна!
Я на автомате помахала ему рукой.
– Отлично! – Он опять заправил мои спутанные лохмы за ухо. – В таком случае, не прощаюсь. – Подняв мою руку, он прикоснулся к запястью губами. – До вечера! Ужин ровно в восемь часов.
Ещё раз одарив меня своей сказочной улыбкой, он развернулся и быстрым шагом поднялся на верхнюю палубу, позволив мне любоваться его крепкими ягодицами.
Глава 7
Я оперлась спиной о борт яхты и подняла лицо, позволив солнцу хоть немного обласкать его загаром.
Итак. Как бы я вчера ни куролесила, всё-таки кривая моей судьбы так меня неплохо выбросила на землю обетованную.
Супер-мачо на супер-яхте. Хм! Такими картами можно играть.
Одно не давало мне покоя: рано или поздно придется оплачивать долг в довольно приличную сумму. Да к чёрту, просто космическую! И насколько я понимаю, неизвестному покупателю были не так важны деньги, как моё невинное тельце. Расклад так себе.
Я хмыкнула. В конце концов, моей вины в том, что этот кто-то даже не пришёл за выигрышем, не было от слова совсем! Это было даже обидно! Как там сказал Геворг Майсуридзе? Ах да!
– У него появились более важные дела, чем проведение для меня ликбеза по половой жизни. – пробубнила я себе под нос.
Ну что ж, в таком случае, вот вообще не моя вина, если этот ликбез проведет кто-то другой. Я даже облизнулась, представив себе этого другого. Как там говорится: кто успел, тот и съел?
Виски снова начало поддавливать. Эх! Видать, права была Маргарита Павловна, и думать – это правда не про меня.
– Андрей! – я махнула рукой матросу. – А как насчёт таблетки от головы?
– В каюте есть аптечка, Екатерина Владимировна, там есть всё, на все случаи жизни! Вам показать?
– Нет, спасибо, сама разберусь. Вернувшись в каюту, я наконец всё же решила её обследовать.
Так, ванная комната с душем и джакузи. Вот это мне сейчас совсем не помешает. Стянув футболку мистера секси-пекси, я прижала её к лицу и вдохнула этот убийственный запах. Мужчина просто не имеет права так пахнуть! Это преступление! Уф. Бросив её на кровать, я подошла к шкафу и открыла его.
Твою же дивизию! На плечиках висела настоящая мечта любой светской львицы. Мне даже не нужно было смотреть на лейблы. От вещей просто перло деньгами и статусом. Ух ты! Вот точно в таком же Скарлетт Йохансон была на ужине в Белом доме в апреле. Белое платье в пол с корсетным верхом без бретелек, украшенное по канту кристаллами Сваровски, с легкой свободной драпировкой от груди до подола.
Ммм! Я сняла вешалку и прикинула его на себя. Даже размер мой! Армани, я в тебя влюбилась. Но что самое удивительное, на всех вещах болтались бирки. Именно бирки, не ценники. Ну ещё бы, вот так назначать цену каждой бабёнке, попавшей на яхту, это просто верх цинизма. Хотя для кого как.
Итак, футляр для меня был выбран. Осталось привести себя в порядок.
Набулькав в джакузи пену для ванны, я включила напор воды посильнее, чтобы взбить пушистую пену, и всыпала туда же целый пакетик морской соли с запахом лемонграсса. Достала большое пушистое полотенце и, наконец, добралась до аптечки.
Так. Золц! Закинув в себя сразу две таблетки, я запила их водой из-под крана. Исследуя недра аптечки, я невольно покраснела. Упаковка Эзкапила и две упаковки тампонов.
Отлично, продвинутый мальчик позаботился обо всём. Как говорится, никаких возможных последствий, если что пойдет не так, ну что ж, детка, это уже будут твои проблемы.
Бросила взгляд на джакузи. Пена с радостным шипением переползала через бортики. Просто великолепно. Я подошла к акустической системе, выбрала на пульте бессмертный хит Анни Ленокс Sweet Dreams и врубила его на полную катушку. Встала перед зеркалом, подняла руки вверх, приподняв волосы, и изобразила сцену из «Стриптиза» с Деми Мур. Настроение, как температура при гриппе, поползло вверх.
Занырнув в теплую водичку, я закрыла глаза и отдалась блаженству. Если рай на земле есть, то я сейчас в нужном месте.
* * *
Тело горело. Его руки были везде. Легкими прикосновениями он высекал искры, даря неземное наслаждение и погружая в пучину страсти. Его губы чертили трассирующие дорожки по моему животу, спускаясь всё ниже и ниже. Я чувствую его горячее дыхание у самого лона. А потом его губы. Стон вырывается из моей груди. Он поднимает голову и наклоняется к моему лицу. Его карие, как виски, глаза смотрят прямо в душу. Он приподнимает мои бедра своими крепкими теплыми руками и шепчет:
– Екатерина Владимировна, у вас всё нормально?
Я вздрогнула, выныривая из блаженства на самом интересном месте, и тут же ушла под воду. Отплевываясь, как упавшая в воду кошка, я выскочила из джакузи и, обмотавшись полотенцем, прошлепала к двери, за которой стоял Андрюша. Вся его физиономия выражала неподдельное беспокойство.
– Андрей, что случилось?
– Босс просил узнать, как вы? Стюард уже накрывает стол на верхней палубе.
– Уже? – брови поползли вверх. – А сколько времени-то?
