Текст книги "Чародей смерти (ЛП)"

Автор книги: Винсент Клиш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 28

– Уютно тут у вас, – с насмешкой заметил Деннис Баум, оглядывая обшарпанный дом, где его встретил Джонатан. – Преступность снова окупается, да?

– Ближе к делу, – коротко ответил хозяин.

– У главного комиссара Керна больше нет желания участвовать в кукольном спектакле вашего… как бы это… господина. Пусть вылезает из своего укрытия и сдаётся как мужчина – если, конечно, способен на это. А это можете вернуть ему.

Деннис достал конверт Тассило, оклеенный газетными вырезками, и небрежно швырнул его Джонатану в грудь. Тот даже не попытался поймать конверт.

– А это передадите господину Михаэлису. И сегодня же.

Теперь Деннис вынул из кармана конверт Керна и протянул его собеседнику.

Они стояли в полутёмной запущенной прихожей и казались полной противоположностью друг другу. Молодой полицейский – подтянутый, загорелый, хорошо одетый. Джонатан – словно сошёл с учебного фильма о разрушительном действии наркотиков.

– Можете прочитать.

Джонатан вскрыл конверт и вынул письмо. Оно было коротким:

Тассило!

Хватит игр. Вы можете представить мне своё предложение не позднее завтрашнего вечера. Если до этого появится ещё одна жертва, никаких переговоров не будет. Если мы возьмём его без вашей помощи, против вас немедленно начнутся проверки. Если вы хотите вести переговоры, делайте это немедленно.

Вы знаете, как меня найти.

Ю. К.

– Если вы думаете, что это на него подействует, вы так же глупы, как и выглядите, – сказал Джонатан.

Деннис мгновенно шагнул к нему, схватил его за майку – ткань при этом порвалась – и резко дёрнул на себя. Он притянул его так близко, что почти дышал ему в открытый рот.

– Слушай, ты, мелкий засранец, – сказал он, сдерживая ярость. – Мне плевать, в какие игры вы тут играете. Но вот что я тебе скажу: если Тассило не явится к Керну до вечера следующего дня, он может забыть о своём жалком плане.

Джонатан стоял неподвижно и смотрел на него. В этот момент зазвонил телефон Денниса. Он помедлил секунду, затем оттолкнул Джонатана и ответил на звонок.

– Ты уверен? – спросил он после короткой паузы. – Если это правда, держите его как можно дольше. Хорошо, я выезжаю.

Он убрал телефон и снова повернулся к Джонатану.

– Передай своему напомаженному Тассило, что у него только что стало гораздо меньше времени, – сказал он и направился к выходу.

Перед домом он закрепил сирену на крыше машины и помчался прочь.

Джонатан остался стоять в растерянности. Он был не глуп и понимал, что, скорее всего, это была игра, разыгранная перед ним Деннисом. Но полной уверенности у него не было.

Как бы то ни было, – подумал он.

Тассило и так уже поручил ему организовать встречу с Керном. Джонатан взял письмо, которое передал ему Деннис, швырнул его в угол и позвонил Тассило.

– Можно начинать, – сказал он.

– Хорошо. Тогда завтра. Сообщишь мне заранее время и место.

– Сделаю, – ответил Джонатан и уже собирался закончить разговор, когда Тассило добавил:

– Позже я передам тебе кое-какую информацию. Что с ней делать, скажу, когда придёт время. Мы не должны оказаться в ситуации, когда у нас не останется вариантов.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 29

– Я не могу до него дозвониться, – сказала Мадам с тревогой, пока остальные артисты уже готовились к своим выступлениям. – Надеюсь, ничего не случилось.

До начала шоу оставался всего час, а Руфус так и не появился в Mes Amis и даже не дал о себе знать.

– Да что с ним могло случиться? – вмешался Яннис. – Он приползёт в последнюю секунду и хладнокровно отработает свой номер.

Мадам давно заметила, что между Руфусом и Яннисом не ладится. И дело было не только в том инциденте несколько дней назад, о котором ей рассказал Фредо. Они и без того старались держаться друг от друга подальше. Впрочем, вмешиваться она не хотела. В мире варьете трения между коллегами – дело такое же обычное, как и на любой другой работе.

Пока Мадам раздумывала, что делать, если Руфус так и не появится, Яннис начал разминаться на своих страпатах. Прочные ленты были закреплены под потолком сцены и почти доставали до пола. Он зацепился за них и стал сначала медленно, затем всё быстрее подниматься вверх. С каждым оборотом в воздухе ленты всё туже обвивались вокруг его запястий. Акробатика на страпатах считалась одним из самых сложных и редких видов циркового искусства.

– Он не такой, darling, – возразила Мадам молодому артисту, пока тот поднимался всё выше. – Он никогда таким не был.

Яннис чувствовал, что Мадам по-своему симпатизирует Руфусу. Поэтому он не стал развивать эту тему и продолжил разминку. Лишь когда Мадам ушла в свой небольшой кабинет, он спустился вниз и обратился к Фредо:

– Что ты вообще думаешь о Руфусе?

Фредо ненадолго задумался.

– Он, конечно, странный. Но он артист. Мы все такие.

– Я, например, не знаю ни одного артиста, который был бы таким. И что будем делать, если он не придёт?

– По мне, так ты мог бы выступить с дополнительным номером в первой части. Публика тебя лучше всех принимает.

Яннис понимал, что Фредо нелегко это признать. Всё-таки тот выходил на сцену уже десятилетиями, тогда как сам Яннис только начинал карьеру.

Яннису было девятнадцать, и в профессиональной среде его считали одним из «молодых дерзких» среди начинающих артистов. Затхлое обаяние старых бродячих цирков его никогда не привлекало. Измученные животные, блестящие костюмы, нелепые, малоинтересные клоуны – всё это не имело ничего общего с тем, каким он видел варьете. На сцене Яннис всегда выступал в современной повседневной одежде – никаких костюмов. Он был уверен: нельзя выходить к зрителю в маскараде, если хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьёз. К тому же он не просто показывал трюки на равновесие – он связывал их с поэтичными историями, которые вызывали у зрителей настоящие эмоции. Минималистичный реквизит и современная музыка дополняли его номера, превращая их в свежие, современные выступления. Яннис был самым популярным артистом в программе Мадам.

– Вы тоже могли бы нравиться публике больше, если бы захотели, – сказал он.

Хотя понимал, что его гораздо более опытные коллеги вряд ли отнесутся к этим словам серьёзно.

Фредо и правда немного задело это замечание. Он стоял на сцене ещё тогда, когда Яннис не родился. Но при этом уважал молодого артиста за усердие и свежие идеи.

– Ну давай, послушаем, – сказал он, стараясь не показать обиды.

Яннис прервал растяжку, подтянул к себе стул и сел. Фредо остался стоять.

– Вы все делаете одно и то же, что и всегда. Те же номера, с которыми выходили на сцену с самого начала карьеры. Но это было давно. Мир изменился. Публика изменилась.

Фредо понял, к чему он клонит.

– Люди всегда будут бояться, когда в них бросают ножи. И всегда будут облегчённо аплодировать, когда ножи их не задели. Это искусство вне времени, – возразил он.

– Тогда почему этого больше нигде не увидишь? Сама идея – да, вне времени. Но исполнение – нет! Эти старые деревянные колёса для метания ножей с привязанными женщинами я видел ещё ребёнком. И тогда они уже выглядели древними. Кто не идёт в ногу со временем, того оно оставляет позади.

– Ни за что на свете я бы не отказалась от тех времён, – вдруг вмешалась Дафна, только что вошедшая за кулисы. – Они – то, что до сих пор поддерживает меня. Вы молоды и полны амбиций, Яннис. Но я тоже когда-то была такой.

Она, должно быть, когда-то была очень красивой, подумал Яннис. Даже сейчас на её лицо было приятно смотреть. Сколько бы морщин ни было на нём, оно ясно говорило о том, что её сценическая жизнь была полна ярких и захватывающих моментов.

– Люди всегда будут гнаться за новым, – продолжила она. – Выше, быстрее, дальше. А потом радуются, если кто-нибудь мочится на сцене или взрывает фейерверк у себя в носу. И что дальше? Ещё больше мочи, ещё больше фейерверков в ещё более узких отверстиях? Когда мода не может двигаться вперёд, она идёт назад. Можете считать нас старомодными, Яннис. Но мы даём людям то, что им нужно: постоянство.

Яннис видел в этих словах скорее оправдание нежеланию меняться, но возразить Дафне не решился.

– Сколько вообще можно зарабатывать на сцене? – спросил Фредо. – До тридцати с небольшим? До середины тридцатых?

– Если хочешь держать высокий уровень – максимум, – ответил Яннис.

– Вот в этом и разница. Тебе нужно делать искусство для момента. А нам – для вечности.

– Честно говоря, – сказала Дафна, – я не планировала заниматься этим так долго.

Шутка разрядила обстановку. Вскоре к артистам вернулась Мадам.

– Я не могу до него дозвониться. Придётся выступать без Руфуса. Яннис, сможешь выступить дважды?

Она не слышала их разговора, и Яннис невольно почувствовал свою правоту.

– Я что-нибудь придумаю, – ответил он.

Когда Мадам снова ушла, Дафна тихо сказала:

– Я, если честно, даже рада, что Руфуса нет. Он меня пугает.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 30

Берлинские полицейские участки – унылые места, набитые устаревшей техникой, с неудобными деревянными скамьями и холодным неоновым светом. Стены увешаны благонамеренными советами о том, как защититься от взломщиков и карманников. Суета в кабинетах и коридорах ничем не напоминает тот захватывающий флёр, который обычно показывают в полицейских сериалах.

Сразу после задержания Руфусу разъяснили, что он не обязан давать показания, кроме сведений о своей личности. До сих пор он этим правом и пользовался. Уже больше сорока минут он ждал в неуютной комнате для допросов, которую, похоже, не красили много лет, пока им кто-нибудь займётся. По его просьбе один из сотрудников принёс ему стакан воды, но наручники на него не надели.

Наконец, после, казалось, бесконечного ожидания дверь открылась, и в комнату без лишней спешки вошёл статный мужчина с тремя зелёными звёздами на погонах. Вслед за ним вошёл молодой полицейский, который, по-видимому, должен был присутствовать при допросе в качестве свидетеля.

– Я старший полицейский мастер Раквиц. Добрый вечер, господин Вайрих, – сказал старший из них и сел за стол с небольшой стопкой документов, за которым до этого ждал Руфус. Молодой сотрудник занял место на деревянном стуле позади Руфуса, у двери.

Хотя комната и без того была тесной, из-за напряжения Руфусу казалось, что она становится ещё меньше. Он попытался вспомнить приёмы языка тела, которые уже помогали ему во время допросов по делу об исчезновении Анны. Но это было давно, и он уже не был уверен, что выдержит предстоящий допрос.

«Это проклятая случайная встреча с Жозефиной. Почему он не смог устоять? Каждый свой "номер" он готовил тщательно: продумывал детали, выбирал удалённые, случайные места преступлений, настолько далеко от мест обнаружения, что их никто не мог связать между собой. Он строго следил за тем, чтобы не смешивать личное и профессиональное. Ни одну из своих ассистенток он не находил во время выступлений – иначе его наверняка поймали бы в считанные дни. Чёрт, что на него нашло – выбрать ассистентку, с которой его связывало что-то личное, пусть даже это было десятки лет назад?»

– Вы можете представить, по какой причине вы здесь? – начал Раквиц.

Несмотря на то что годами Руфус делал всё возможное, чтобы избегать полиции, сейчас, когда его всё-таки задержали, он испытал странное чувство облегчения. В последний раз он чувствовал нечто подобное тогда, в подвале, когда решил добровольно сдаться после смерти Анны.

– Нет, – ответил он.

Без борьбы он не собирался сдаваться. Не на первом же допросе.

– Вам вменяется, что три дня назад, примерно в 23:30, вы напали на мужчину в поезде линии U9 и нанесли ему телесные повреждения. Вы не обязаны давать показания по этому поводу. Хотите что-нибудь сказать?

«Не может быть», – пронеслось у Руфуса в голове, и его пульс резко замедлился.

Напряжение мгновенно спало, дыхание выровнялось, и его до этого лишь изображённая расслабленность незаметно для полицейских стала настоящей.

– Я ничего не скажу, – ответил он, стараясь не выдать облегчения.

– Потерпевший сегодня вечером в поезде линии U9 опознал вас как предполагаемого преступника и сообщил нам прямо из поезда. Он утверждает, что узнал вас, – пояснил Раквиц и внимательно посмотрел на лицо Руфуса. – А что это у вас за травмы, господин Вайрих?

Руфус оказался в затруднительном положении. Конечно, он мог и дальше всё отрицать или отказаться от показаний. Но это могло привести к тому, что полиция начнёт расследование. Вполне возможно, что обыскали бы его берлинскую квартиру. Могли бы обнаружить и свежие повреждения на его фургоне. Как он сможет это объяснить, не запутавшись в противоречиях? И было ещё кое-что куда важнее: он ни в коем случае не мог допустить проверок в старом доме, доставшемся ему от бабушки.

Руфус был, пожалуй, последним человеком, которому стоило вступать в конфликт с полицией.

– Ладно, – сказал он, решив сотрудничать, чтобы избежать худшего. – Я, наверное, перегнул палку. Этот мужчина напал на женщину – ну я и врезал ему.

Раквиц удовлетворённо кивнул.

– Хорошо. Тогда зафиксируем ваши показания. Ваши данные у нас уже есть. В остальном на вас ничего не числится. После процедуры можете идти.

Руфус насторожился.

– Какой процедуры?

Раквиц спокойно объяснил:

– В отношении вас проведут стандартную процедуру установления личности. Мы сделаем фотографии для картотеки, снимем отпечатки пальцев и ладоней. Кроме того, возьмём у вас кровь.

По выражению лица Руфуса было видно, что эта новость ему совсем не по душе. Раквиц привык к такой реакции: особенно люди, совершившие лишь незначительные правонарушения, воспринимают эту процедуру так, будто с ними обращаются как с опасными преступниками.

– Да не волнуйтесь вы так, – добавил он с дружелюбной улыбкой. – Вы же не убийца.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 31

– Он не у вас? Отсюда он, во всяком случае, ушёл вовремя – я слышала, – сказала Рут Бахман, хозяйка квартиры Руфуса.

Это была приветливая пожилая женщина, вежливая и воспитанная в те времена, когда хорошие манеры ещё имели значение. Её белые волосы были слегка подкрашены в светлый оттенок, и для своего возраста она держалась удивительно бодро.

Мадам всё ещё беспокоилась: Руфус не появился в театре даже после представления и не выходил на связь. Сразу после того, как опустился занавес, она позвонила его хозяйке. Мадам знала Рут Бахман много лет – у неё не раз снимали жильё артисты из её труппы.

– Вам ничего странного не показалось? Он не вёл себя иначе, чем обычно? – спросила она.

– Я с ним почти не общаюсь. «Доброе утро», «добрый вечер» – и всё. Он очень тихий, я не хочу его тревожить.

– Не могли бы вы посмотреть, все ли его вещи на месте? Он уже несколько дней ведёт себя странно.

Рут Бахман задумалась. Она уважала личное пространство жильцов и не чувствовала себя вправе заходить в его квартиру. Ей вовсе не хотелось, чтобы о ней говорили как об одной из тех любопытных старух, которые подглядывают за своими постояльцами. Но она знала Мадам достаточно хорошо, чтобы понять: та действительно переживает.

– Хорошо, я только загляну, – наконец решилась она. – Подождите немного, я скоро перезвоню.

Запасной ключ от квартиры в полуподвале висел на крючке прямо у её двери. Она ещё раз задумалась, затем взяла его и осторожно направилась вниз. Уже стемнело, и света в коридоре было маловато для её глаз.

– Господин Руфус? Вы дома? – негромко позвала она через дверь, стараясь не потревожить других жильцов.

Ответа не было. Она вставила ключ в замок и осторожно открыла дверь.

Всё выглядело как обычно. Её постоялец держал комнату в образцовом порядке, что было далеко не само собой разумеющимся. Рут Бахман ещё раз тихо окликнула его, но снова без ответа. Она уже собиралась уйти, как вспомнила просьбу Мадам проверить его вещи. Тогда она прошла по комнате, пытаясь заметить что-нибудь из того, что он обычно брал с собой в Mes Amis. Но ничего необычного не обнаружила.

Она уже собиралась выйти, пока никто не заметил, что она вообще сюда заходила, как её взгляд скользнул по лежащему на столе рукописному письму. Рут Бахман остановилась. Она не раз слышала о людях, которые оставляют прощальные записки, прежде чем исчезнуть или даже покончить с собой. Руфус был замкнутым, странным человеком, и тревога Мадам только усилила её опасения. Вполне возможно, подумала она, что его внезапное исчезновение объясняется этим письмом.

Почти не раздумывая, она взяла его и прочитала.

Дорогой Тассило!

К сожалению, я сбился с намеченного плана. Я хотел прислать вам замечательную запись моего любимого номера, но моя ассистентка, увы, оказалась неподходящей. Простите меня, но я уверен: с вами такое тоже случалось. Я ударил недостаточно сильно. Глупо, но уже ничего не изменить.

Вместо того чтобы быть очарованной моей гильотиной, её раздавил грузовик. Честно говоря, это было немного странно. Впрочем, у меня при этом возникла отличная идея для нового реквизита. Кто знает, возможно, я скоро вас этим удивлю…

Вы ещё успеете в Mes Amis? Я побуду там какое-то время, но потом уеду из Берлина. Ваш визит много бы для меня значил!

С уважением,

Руфус!

– У меня гость. Как приятно, – раздался вдруг голос у неё за спиной.

Смущённая и растерянная, пожилая женщина обернулась. Руфус вернулся домой. И теперь стоял всего в метре от неё.

– Я… э… простите, пожалуйста, но Мадам… – сбивчиво начала она, пытаясь взять себя в руки, пока Руфус медленно подходил всё ближе, так что между ними не осталось и десяти сантиметров.

Руфус приветливо улыбнулся своей хозяйке.

– Вам не за что извиняться, – прошептал он с приторной мягкостью. – Такое ведь иногда случается.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 32

Тассило лежал, полностью расслабившись, в ванне. Чайные свечи, расставленные по всей комнате, заливали небольшое пространство тёплым светом. Вода пахла кедром и мягко окутывала тело приятным теплом. На узкой доске, перекинутой через край ванны, лежал толстый фотоальбом. Тассило лениво перелистывал страницы.

«Кто остановит этого монстра?» – так называлась статья изFadenkreuz, написанная Яном Биттрихом после того, как была найдена восьмая жертва Висо̀чника.

– Кто знает? – почти с наслаждением прошептал Тассило.

Он перевернул страницу.

«Бессильна ли полиция против него?» – гласил другой заголовок, под которым были напечатаны фотороботы неизвестного серийного убийцы.

Собирать материалы о Висо̀чнике Тассило начал лишь после того, как получил от него письмо в пятый раз. Это было примерно шесть лет назад. Тогда его как раз оправдали, и, к его удивлению, всё больше людей в стране стали испытывать к нему странное, почти болезненное восхищение. Сначала он не воспринимал всерьёз путаные послания убийцы. По крайней мере, до тех пор, пока тот самым впечатляющим образом не доказал подлинность своих чудовищных признаний.

Фильм, которым он тогда развеял все сомнения, стал для Тассило одним из любимых воспоминаний. Вопреки всякой осторожности он всегда держал его под рукой, чтобы в любой момент можно было пересмотреть. Сегодня ему снова этого захотелось.

– Не принимай это на свой счёт, – сказал Тассило, глядя на один из фотороботов. – Это касается Юлиуса и меня. Наша связь гораздо старше.

Он вынужден был признать, что немного завидует своему коллеге.

Семнадцать мёртвых женщин. У него самого – пока только девять жертв.

Тассило ещё раз тщательно вытер руки, отложил альбом и убрал доску с края ванны. Затем взял пульт от телевизора, закреплённого на кронштейне над ванной. Диск уже был вставлен. Он убавил звук почти до шёпота – соседи не должны были услышать, что он собирается смотреть, – и с предвкушением запустил запись, которую уже пересматривал больше ста раз.

– Дамы и господа! Сегодня вы станете свидетелями испытания, которое на протяжении веков одновременно завораживает и пугает людей, – начал мужчина в серебристом блестящем костюме, прежде чем торжественно направился к большому стеклянному резервуару, доверху наполненному водой.

Тассило уже предвкушал, как снова будет наблюдать отчаянную борьбу молодой женщины за жизнь. Запись получилась довольно удачной. Да, крови там почти не было. Но выражением её лица в тот момент, когда она понимала, что никто и ничто её уже не спасёт, он не мог насытиться.

– Семнадцать… – прошептал он, всё ещё ощущая, как тёплая вода обволакивает тело. – Что ж, всему хорошему когда-нибудь приходит конец.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»