Текст книги "Чародей смерти (ЛП)"

Автор книги: Винсент Клиш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 36

Квартира Мадам находилась в том же здании, что и Mes Amis. Уже много лет она жила прямо над варьете – удобнее и придумать было нельзя: никаких жалоб соседей и всего несколько шагов до своего второго дома.

Голубоватое свечение монитора ложилось на её тщательно накрашенное лицо, пока она сосредоточенно просматривала страницы в интернете.

Квартира была заставлена всевозможным китчем и безделушками. Между ними теснилась старомодная мебель в кричащих чехлах. Стены были увешаны бесчисленными фотографиями, на которых Мадам позировала со звёздами варьете. Платья и огромные женские туфли валялись повсюду.

– Я так и знала, – пробормотала она, сопоставив сведения, которые удалось собрать за последние дни.

Она закрыла браузер и откинулась на спинку потёртого кресла с обивкой из искусственной кожи. Затем достала портсигар, закурила и, глубоко затянувшись, задумалась, что делать дальше.

– Ах, Руфус… почему ты не послушал Теодора? – тихо произнесла она. – Всё могло бы сложиться совсем иначе.

Она поднялась, вышла в коридор старой квартиры и посмотрела на себя в большое зеркало в бидермейеровской раме. Поправила парик, влажным кончиком указательного пальца подправила тени на веках, затем перевела взгляд на стопку писем, лежавшую на комоде.

После этого она прошла в ванную и открыла зеркальный шкафчик. Уже много лет в домашней аптечке хранилось то, о чём никто не должен был знать. Убедившись, что всё на месте, Мадам с облегчением закрыла дверцу, тяжело вздохнула и опустилась на край ванны.

Несколько секунд она молча смотрела на своё отражение.

– Шоу должно продолжаться? – спросила она. – Что ж… однажды для каждого опускается последний занавес.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 37

Берлинская прокуратура – крупнейшая во всей Федеративной Республике. В ней работает более тысячи сотрудников. Она располагается в здании уголовного суда Моабит на Турмштрассе.

– Значит, кот всё-таки вылез из мешка, – сказала Кастелла, стараясь не выдать злости, которую испытывала к Тассило.

Сразу после разговора с ним они вместе с Керном отправились в суд, чтобы сообщить прокурору фон Штайну о предложенной сделке.

Высокий, внушительный мужчина со шрамом на лице принял сотрудников LKA в одном из пустовавших залов заседаний. Уже несколько минут он молча расхаживал взад-вперёд у окна.

– С одной стороны, против него нет ничего, что исключало бы удовлетворение его просьбы, – наконец заговорил прокурор деловым тоном. – С другой – речь идёт не о каком-нибудь председателе муниципального совета, который хочет скрыться, чтобы не платить алименты бывшей жене.

Кастелла не выдержала сидеть на скамье для публики, где устроилась вначале. Она поднялась и подошла к каучуковому дереву, которое кто-то из судей поставил в зале.

– Что он может задумать? – спросила она, машинально протирая листья носовым платком.

– Всё что угодно, – ответил Керн, единственный, кто по-прежнему спокойно сидел на своём месте. – Получив новое имя и документы, он сможет исчезнуть где угодно. И у нас не останется ни единого шанса когда-либо снова его найти. Если он действительно хочет лишь покоя – мне всё равно. Но скажите честно: вы сами в это верите?

– Верить можно в церкви, – сухо ответил прокурор. – Здесь речь идёт об оценке рисков: стоит ли поимка «Висо̀чника» того, чтобы подарить свободу опасному психопату?

– А у нас есть другой выбор? – спросила Кастелла. – Наша работа – защищать людей от таких преступников. И мы уже семь лет с ней не справляемся. К тому же официально Тассило невиновен. Мы не можем закрывать на это глаза.

Фон Штайн отвернулся к окну, и Керн с Кастеллой не увидели, как его и без того суровое лицо исказилось от раздражения.

– Думаю, никто из присутствующих не горит желанием вознаграждать нашего общего знакомого, – сказал он. – Особенно за сведения, которые он вообще не имел права скрывать. Тем более что передаст он их лишь после того, как допустит новые убийства.

Керн вновь вступил в разговор.

– Я уверен: если бы «Висо̀чник» не приехал в Берлин, Тассило вообще ничего бы не предпринял. В каком-то смысле нам даже повезло.

Прокурор взглянул на него.

– Вы когда-нибудь задумывались, почему он хочет помочь именно вам, господин главный комиссар?

– Каждый день, – ответил Керн. – Он на мне зациклен. Это очевидно. Но, если честно, я не хочу знать почему.

Кастелла отошла от дерева и присела на край стола, за которым во время заседаний обычно располагаются свидетели.

– Господа, по-моему, мы все понимаем, что нужно делать. Разве нет?

Фон Штайн по-прежнему смотрел в окно. Его взгляд скользил по улице, словно это позволяло хоть ненадолго отсрочить решение, которое всё равно предстояло принять.

После недолгой паузы он наконец произнёс:

– Попробуем взглянуть на это с положительной стороны. По крайней мере, Тассило в ближайшее время не вернётся.

– Значит, я должен согласиться? – спросил Керн.

В зале на несколько секунд воцарилась тишина.

Только потом прокурор повернулся к ним. Его лицо вновь стало непроницаемо спокойным.

– А что ещё нам остаётся?

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 38

– Готовы ли вы прямо сейчас взглянуть смерти в лицо?

Руфус резким движением сорвал большое чёрное бархатное покрывало, до этого скрывавшее его реквизит от напряжённых взглядов зрителей. Перед публикой предстала устрашающая гильотина, и по залу прокатился приглушённый ропот. В этот вечер в Mes Amis собралась на редкость благодарная публика – такое случалось далеко не всегда.

Нередко в варьете приходят люди, которые на самом деле вовсе не хотят здесь находиться: ворчащие школьники на экскурсиях, подвыпившие компании, отмечающие день рождения, гости, не выбиравшие место праздника, или равнодушные коллеги, которых начальство решило порадовать необычным корпоративом. В таких случаях артисты обычно бессильны. Даже самое блестящее выступление не произведёт впечатления, если публика не готова его принять.

Сегодня всё было иначе.

Все посетители Mes Amis пришли именно ради представления и были готовы позволить артистам себя увлечь.

– История обезглавливания уходит корнями во времена Древнего Египта, – глубоким голосом начал Руфус. – Согласно легенде, фараон Хеопс пригласил ко двору мага Деди, чтобы тот продемонстрировал своё искусство. На глазах правителя Деди якобы обезглавил трёх животных, а затем приставил их головы обратно к телам – и животные остались живы. Так гласит легенда.

Публика слушала с неподдельным интересом. Даже редкое шуршание фантиков, ещё недавно мешавшее выступлению Дафны, стихло.

– Уже в 1765 году фокусник Jacob Philadelphia демонстрировал публике искусство обезглавливания. Однако лишь в 1792 году было создано устройство, которое вы видите сейчас рядом со мной.

С торжественной медлительностью Руфус обошёл гильотину, коснулся указательным пальцем её острого лезвия и медленно провёл ладонью по скамье, на которую вскоре должен был лечь «осуждённый».

– Разве она не прекрасна?

Высоко под потолком, среди балок, Янис внимательно наблюдал за новым номером Руфуса. Он поднялся по стационарным лестницам, чтобы перед собственным выступлением лично проверить, надёжно ли закреплены канаты, на которых ему предстояло работать. Невидимый для зрителей, он следил за тем, как Руфус впервые за долгое время выводит на сцену свою гильотину.

– Самодеятельность, – едва слышно пробормотал он.

– Разве не удивительно – на несколько минут подойти так близко к границе смерти, что почувствовать её холодное дыхание? Потанцевать с ней, протянуть ей руку, возможно, даже назначить ей маленькое свидание? Но будьте осторожны. Ещё не один человек не вернулся из такого путешествия.

Руфус подошёл к самому краю сцены и медленно обвёл взглядом зрительный зал.

Большинство зрителей поспешили отвести глаза.

– Кто из вас достаточно смел, чтобы принять этот вызов перед лицом смерти?

Руфус уже много лет не показывал публике гильотину. Его старомодный текст успел устареть, но по-прежнему идеально вписывался в атмосферу Mes Amis. Даже в те времена, когда он регулярно исполнял этот опасный номер, добровольцев почти никогда не находилось. Однако загадочные интонации, мистические речи и тщательно выстроенное напряжение неизменно помогали ему в конце концов выбрать смельчака. Прежде всего потому, что никто всерьёз не верил, будто действительно рискует жизнью.

Они не могли знать, с кем имеют дело.

– Я!

Неожиданный мужской голос прозвучал из глубины зала.

Руфус невольно замер.

Янис, который со своего наблюдательного пункта под потолком не видел зрительный зал, тоже не ожидал, что кто-то вызовется сам. На мгновение ему даже пришло в голову, что всё заранее подстроено. Но он сразу отбросил эту мысль. Слишком сложно.

– Вижу, среди нас есть отважный господин. Браво, мсье! Прошу вас подняться на сцену!

Под аплодисменты публики, искренне довольной тем, что вызвался кто-то другой, мужчина из последнего ряда поднялся и уверенным шагом направился к сцене. Ни тени сомнения в его походке не чувствовалось.

– И кто же вы, если позволите спросить, столь храбрый господин, готовый лечь под лезвие моей гильотины? – спросил Руфус с подчёркнутым драматизмом.

– Зовите меня просто Тассило, – дружелюбно ответил мужчина.

Руфус насторожился.

Внимательно присмотревшись, он узнал Тассило Михаэлиса.

На долю секунды кровь застыла у него в жилах.

Однако лицо не дрогнуло.

– Тассило… Для меня это большая честь, – сказал он, слегка поклонившись.

Теперь он уже не сомневался: случайностью это появление быть не могло.

Тассило едва заметно улыбнулся. Он понял, что его узнали.

– Ну что скажете? – спокойно произнёс он. – Попробуем устроить маленькое свидание со смертью?

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 39

– Вот, значит, чем всё заканчивается, – сказал Керн с оттенком капитуляции. Они с Евой Фукс сидели в аналитическом кабинете LKA и вновь рассматривали фотографии жертв «Висо̀чника».

– Ты бы хотел поймать его сам?

Керн подошёл к фотографии Хайке Вебер. В каком-то смысле он чувствовал личную ответственность за её смерть.

– Твой убийца скоро будет наказан, – тихо сказал он. – Не всем жертвам выпадает такая участь.

Фукс подошла к нему и тоже посмотрела на снимки.

– Давай ещё раз спокойно всё просмотрим. Может, всё-таки что-нибудь найдём.

Керн обернулся. Их разделял всего один шаг.

– Я больше не могу, – признался он. – Иногда мне кажется, что нужно просто всё бросить.

– Ты отличный полицейский.

Керн невесело усмехнулся.

– Правда? Передо мной фотографии семнадцати убитых женщин. Их убийца расправился с каждой по-своему, и каждая смерть словно кричит мне о своём смысле. А я стою и тупо смотрю на его «работу», ничего не понимая. Я пытался выйти с ним на контакт, но он просто не хочет со мной говорить. Даже его письма не позволяют увидеть его настоящее лицо. Всё, что я знаю, – он ясно даёт понять, почему делает это. А я вместо того, чтобы понять его, разыскиваю хромых левшей на микроавтобусах и заключаю сомнительную сделку с массовым убийцей. Это, по-твоему, работа отличного полицейского?

Фукс ничего не ответила. Вместо этого она мягко провела ладонью по его небритому подбородку.

– Ты небрит.

– Кого это сейчас волнует? Собственная дочь мне больше не доверяет, а жена…

Он осёкся. После короткой паузы продолжил:

– Как бы там ни было, завтра я отправлю Тассило согласие. Уверен, он уже подобрал подходящую цитату из своего сборника.

Он ещё раз покачал головой, переводя взгляд с фотографий жертв на копию письма, которое передал ему Тассило, а затем снова посмотрел на Фукс.

– А ты скоро вернёшься в Мюнхен.

Она выдержала его взгляд.

– Пока я ещё здесь.

Он всё ещё пытался понять, что она имеет в виду, когда Фукс решительно шагнула к нему и поцеловала – без колебаний, страстно, словно давно приняла это решение.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 40

С молниеносной скоростью лезвие обрушилось вниз и ровным, безупречно чистым срезом рассекло ананас. Обе половинки с глухим стуком упали на пол, а зрители, затаив дыхание, не сводили глаз со сцены.

– Как видите, перед вами вовсе не бутафория, – сказал Руфус.

Напротив него неподвижно стоял Тассило – в той самой безукоризненной позе, в которой когда-то встречал особо важных гостей ресторанаLohengrin.

Янис по-прежнему сидел под самым потолком сцены. За свою недолгую карьеру он видел не так много фокусников, работавших с гильотинами, но сразу понял: конструкция Руфуса устроена иначе, чем обычные сценические модели. Любопытство всё сильнее разжигало в нём желание разгадать её секрет.

– Вы, наверное, спрашиваете себя, зачем соглашаться лечь на эту скамью, – обратился Руфус к Тассило. – Что может заставить человека добровольно подвергнуть себя такой опасности?

– Думаю, по той же причине, по которой человек приводит в действие гильотину, когда под ней уже лежит другой человек, – ответил Тассило. – Безумие.

По залу прокатился неуверенный смех. Никто ещё не мог до конца понять, где заканчивается представление и начинается нечто большее.

Руфус наслаждался разговором с Тассило и с нетерпением ждал мгновения, когда тот окажется под его любимым лезвием.

– Тогда позвольте одному безумцу дать шанс другому, – продолжил он. – Вы ещё можете избежать верной смерти. Но лишь при одном условии.

Он повернулся к механизму, взялся за верёвку и медленно поднял тяжёлое лезвие, пока оно с глухим щелчком не зафиксировалось в верхнем положении.

– Вы должны быть чисты сердцем.

Янис лишь едва заметно покачал головой, слушая напыщенные речи мага. Сам механизм интересовал его куда больше. Он всё ещё не понимал, каким образом Руфус обезвреживает гильотину.

– Боюсь, я не тот человек, – ответил Тассило, улыбнувшись зрителям.

Руфус подошёл ближе и достал из кармана чёрную повязку.

– У вас, случайно, нет скелетов в шкафу? – спросил он.

Тассило ещё раз внимательно осмотрел гильотину.

– Сейчас узнаем.

Зал снова рассмеялся. Эти двое уверенно держали публику.

– В таком случае позвольте завязать вам глаза.

Он уже собирался обернуть повязку вокруг головы Тассило.

– Не стоит, – остановил его тот, жестом предлагая не продолжать. – Не думаю, что хочу лишать себя этого зрелища. Возможно, оно станет последним в моей жизни.

Руфус ничего не ответил. Лишь снова поклонился и указал на скамью.

– Тогда прошу вас занять место.

Тассило подчинился.

Руфус поднял верхнюю часть лунеты – деревянного зажима, фиксирующего голову под лезвием, – и опустил её, когда Тассило лёг между двумя половинами лицом вверх.

Обычно сценические гильотины устроены так, что человек лежит лицом вниз. Руфус сознательно изменил конструкцию. Он не хотел лишать себя удовольствия видеть лица людей, которые с ужасом следят за лезвием, нависшим над их шеей.

Когда голова Тассило оказалась зафиксирована между половинами лунеты, его взгляд встретился со взглядом Яниса, наблюдавшего сверху.

Янис замер в нерешительности.

Но прежде чем он успел что-либо решить, Тассило дружелюбно подмигнул ему – словно приветствуя старого знакомого.

Янис едва заметно ответил тем же, чуть приподняв руку.

– Лезвие пройдёт сквозь вас, не причинив ни единой царапины. Но только если боги не решат вашу судьбу иначе. Вы уверены, что готовы пройти это испытание, Тассило?

Пока Тассило с нескрываемым удовольствием разглядывал красивого молодого артиста, сидевшего высоко над сценой, он спокойно ответил:

– Это не первый раз.

– Что ж…

Руфус подошёл к рычагу.

В последний раз он обратился к публике, которая, затаив дыхание, следила за происходящим, хотя почти никто не сомневался, что всё закончится благополучно.

– Дамы и господа! Магия способна совершать невозможное. Она преодолевает границы нашего разума, удивляет, увлекает, уносит прочь. Что есть иллюзия, а что – реальность? Давайте хотя бы на одно мгновение забудем об этой границе. Станьте свидетелями этого особенного номера. Мой добровольный ассистент готов ощутить дыхание смерти. И что бы сейчас ни произошло, обещаю: увиденное вы никогда не забудете.

Он крепко взялся за рычаг.

– Хотите что-нибудь сказать напоследок?

Тассило ещё раз посмотрел вверх, на Яниса, затем закрыл глаза.

– Марк Аврелий однажды сказал: бояться следует не смерти, а того, что ты так и не начнёшь жить.

Янис напряжённо следил за каждым движением Руфуса.

– Чистой душе нечего бояться моего лезвия! – громко выкрикнул тот в зал.

Он резко рванул рычаг.

Лезвие сорвалось вниз и стремительно устремилось к шее Тассило.

Мгновение спустя оно полностью исчезло между половинами лунеты.

В зале повисла абсолютная тишина.

Несколько бесконечно долгих секунд зрители неотрывно смотрели на голову Тассило. Если бы что-то пошло не так, она уже лежала бы на полу рядом с половинками ананаса.

Когда голова едва заметно шевельнулась, по залу прокатился единый вздох облегчения.

В следующее мгновение зал взорвался аплодисментами.

Руфус освободил своего гостя и вывел его вперёд.

– Вы сами видели, дамы и господа: этому человеку действительно нечего бояться.

Он поклонился.

Аплодисменты ещё не стихли, когда Тассило наклонился к нему и едва слышно прошептал:

– Мой дорогой друг… должен признаться: вживую вы ещё лучше, чем на DVD. Нам непременно стоит выпить вместе после представления.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 41

– Ваше искусство действительно впечатляет, – начал Тассило, когда Руфус подсел к нему за барную стойку. – Вы настоящий мастер своего дела.

– Разве не оба мы? – ответил Руфус.

Мадам стояла за стойкой, надеясь после представления продать как можно больше дорогих напитков.

– Вам ещё чего-нибудь, дарлинг? – спросила она Тассило, бросив на него игривый, многозначительный взгляд.

– Вы могли бы привести ко мне вашего очаровательного артиста, – с улыбкой ответил он.

Мадам лишь отмахнулась.

– Ах, зайчик, он у нас ещё под защитой. Совсем щенок. Лучше выпей виски. Он того же возраста, что и артист. Только выдержан куда лучше.

Тассило с улыбкой кивнул, и Мадам налила ему щедрую порцию.

– Оставишь нас ненадолго? – попросил Руфус, когда она поставила перед Тассило стакан на салфетке.

Она подозрительно посмотрела на обоих.

– Вы что, друзья? – спросила она, впервые всерьёз задумавшись, не был ли номер с гильотиной заранее подстроен.

– Скорее коллеги, – ответил Тассило.

– Ну тогда ладно. Руфус, завтра мне нужно кое-что с тобой обсудить. Я ещё зайду.

Она эффектным движением набросила на шею боа из перьев и театральной походкой удалилась к другому концу стойки, где сразу завязала разговор с пожилой супружеской парой о сегодняшнем представлении.

Когда они наконец остались одни, Руфус первым нарушил молчание:

– Вы всё получили?

– Всё.

– И?

Тассило поднёс стакан к носу. Виски оказался превосходным – лучшим, что мог предложить бар Mes Amis.

– Вы даже не представляете, сколько приятных часов мне подарили. Но эту великолепную гильотину я не видел ни на одной записи.

Руфус едва заметно помрачнел.

– Просто кое-что помешало, – сказал он. – Ассистентка...

– Всё в порядке, – мягко перебил его Тассило. – В конце концов, предвкушение – самая приятная часть удовольствия. Разве нет?

Руфус кивнул. Ему нравилось наконец говорить о своём деле открыто.

– Таких, как мы, немного. По крайней мере, на свободе.

– Всё идёт хорошо лишь до тех пор, пока однажды не пойдёт наперекосяк. Вы когда-нибудь думали о том, чтобы уйти?

Руфус ненадолго задумался.

– Собственно, именно об этом я и хотел с вами поговорить.

Тассило насторожился.

– Тогда слушаю.

– Вы действительно остановились? Окончательно?

Тассило медленно покачал янтарную жидкость в стакане, вдохнул её аромат и сделал ещё один неторопливый глоток.

Лишь проглотив виски с явным удовольствием, он ответил:

– Я не могу просто делать всё, что захочу. Есть люди, которые только и ждут, что я снова возьмусь за старое.

– Снова возьмётесь за старое? – переспросил Руфус. – Вы называете это принуждением?

– «Любое принуждение – яд для души», – очень точно заметил однажды Людвиг Бёрне. А вы? Вы этого хотите или просто не можете иначе?

Руфус задумался.

– Я могу это делать, – наконец произнёс он. – Когда захочу.

– А можете не делать, когда захотите? – спокойно спросил Тассило. – Как долго, по-вашему, вам ещё будет всё это сходить с рук? Вы ведь знаете, кто сейчас вас ищет?

Руфус редко интересовался тем, что писали о его преступлениях.

– Должен знать? – спросил он.

Тассило усмехнулся.

– Я тоже когда-то так думал. А потом однажды Керн стоял передо мной с удостоверением в руке. Теперь он ищет вас. Поэтому, если хотите моего совета, уходите, пока ещё не поздно.

– Этот Керн действительно настолько хорош?

Тассило покачал головой.

– Хорош он или плох – не имеет значения. Керн изобретателен. Почти так же, как вы. И терпеть не может проигрывать.

– Как и я, – ответил Руфус.

Тассило слегка склонил голову.

– Touché.

– Как же он тогда вас нашёл? – спросил Руфус.

– Он просто не сдался. И до сих пор не сдаётся. Его бедная полицейская душа не знает покоя, пока её личный злой дух по имени Тассило не окажется за решёткой.

Руфус ненадолго задумался.

– Тогда почему бы вам не подарить его душе покой? Навсегда?

Эта мысль никогда прежде не приходила Тассило в голову всерьёз. Да и что осталось бы в его жизни без Керна? Даже если виделись они крайне редко.

Он едва заметно улыбнулся.

– Это всё равно что футболист сам проколол бы собственный мяч.

Он внимательно посмотрел на Руфуса.

– Вы ведь ещё какое-то время пробудете в Берлине?

– Да.

– Тогда у меня есть предложение.

Руфус насторожился.

– Дайте мне номер телефона, по которому я смогу связаться с вами в любое время. Если узнаю что-нибудь, что вам следует знать, – сообщу.

– Вы действительно готовы это сделать?

Тассило допил виски, положил на стойку купюру и спокойно ответил:

– Мы должны держаться вместе. Для чего ещё существуют коллеги?

Руфус взял салфетку, на которой стоял стакан, нашёл лежавший за стойкой карандаш и записал на ней номер телефона, пока последние посетители неторопливо покидали варьете.

Когда Тассило убрал салфетку во внутренний карман, он как бы между прочим добавил:

– Кстати, вполне возможно, что совсем скоро мне тоже понадобится от вас небольшая услуга.

Руфус улыбнулся – почти по-дьявольски.

– В любое время, Тассило, – сказал он. – В любое время.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»