Текст книги "Чародей смерти (ЛП)"

Автор книги: Винсент Клиш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 18

Случалось это нечасто – чтобы Керны могли поесть вместе. Натали управляла небольшим парикмахерским салоном, который отнимал у неё почти всё время, а её муж и вовсе постоянно был на службе. Тем больше они ценили это утро, когда наконец снова сидели вместе за завтраком.

– На этой неделе мы обязательно выберемся в зоопарк, – пообещал Керн дочери, намазывая тонкий слой апельсинового джема на тост.

– Не обещай, а сделай! – резко ответила девочка, размешивая мюсли.

Керн болезненно осознавал, что годами кормил её одними и теми же извинениями. Она знала, что из-за работы он уделяет ей меньше времени, чем другие отцы. Но это не означало, что её это устраивает.

– Всё равно ты опять этого не сделаешь, – разочарованно сказала она. – У вас, полицейских, так всегда. Ничего удивительного.

Натали едва не поперхнулась кофе и ошеломлённо поставила чашку на тяжёлую деревянную столешницу.

– Софи, я не хочу… – начала она.

– Всё нормально, – перебил её Керн и посмотрел на дочь, которая смущённо отвела взгляд. – Откуда ты это взяла?

Впервые Софи позволила себе говорить с родителями таким тоном.

– Все так говорят, – равнодушно ответила она.

– В школе? – уточнил Керн.

– Ты коп. А копы все тупые.

Керн и его жена переглянулись. Они отдали дочь в хорошую школу в благополучном районе, который никак нельзя было назвать проблемным.

– Кто это говорит? – спросила Натали, немного успокоившись.

– У одной девочки из класса папа тоже коп. И он с ней никогда ничем не занимается. Да и вообще – какая разница, кто говорит? Это просто так и есть.

Керн на мгновение задумался. Слова дочери выдавали глубокое разочарование. Запретить ей так говорить значило бы только укрепить её в этом убеждении.

– Я знаю, что часто веду себя с тобой неправильно, – начал он. – И не буду сейчас говорить «но».

Софи по-прежнему не поднимала на него глаз. Упрямо размешивала мюсли, пока те не превратились в бесформенную кашу.

– Понимаешь, если я назначу тебе точное время, я пообещаю то, чего не могу гарантировать. Если случится что-то серьёзное, я должен этим заняться. Я же не могу сказать: «Дорогие преступники, наслаждайтесь днём, у меня сегодня выходной». Так не бывает.

– Отлично. – Софи резко встала. – Значит, мы пойдём в зоопарк, когда преступники исчезнут.

Она выбежала в прихожую, быстро надела обувь, закинула на плечо ранец и рывком распахнула дверь.

– Стой! – крикнула Натали и поспешила за ней.

Обычно Софи уже ездила в школу одна на автобусе, но сейчас было слишком рано. Когда Натали догнала её, она с удивлением увидела, что девочка неподвижно стоит в подъезде. От прежней злости не осталось и следа.

В руках у неё был большой конверт.

– Нам хотят сделать что-то плохое? – испуганно спросила она, держа его дрожащими руками.

Керн, который сначала остался за столом, чтобы не давить на дочь, теперь вскочил и быстро подошёл к ним. В коридоре он увидел, как Натали берёт у Софи странный конверт, прислонённый к двери квартиры.

– Юлиус… – растерянно сказала Натали, глядя на мужа с тревогой.

Теперь Керн заметил, что конверт покрыт вырезанными из газет цветными буквами, аккуратно сложенными в слова. Он осторожно взял его за край, стараясь не повредить возможные следы.

– Мы в опасности? – спросила Натали, прижимая дочь к себе.

Софи чувствовала, что происходит что-то серьёзное.

– Что там написано? – спросила она.

Керн сначала прочитал надпись про себя, затем вслух:

– «Я никогда не думаю о будущем. Оно и так наступит достаточно скоро».

По выражению его лица было ясно: он понимает, что это значит.

– Юлиус, что происходит? – настойчиво спросила Натали. – Ты знаешь, кто это?

Керн помедлил. Затем быстро вышел в подъезд, огляделся. Убедившись, что никого нет, вернулся и закрыл дверь.

– Боюсь, да, – сказал он. – И тебе это не понравится.

Натали всё сильнее нервничала.

– Говори уже, чёрт возьми! – резко сказала она.

Керн понимал: выбора нет.

После короткой паузы он произнёс:

– Он вернулся.

Натали уже хотела спросить, кого он имеет в виду, но в тот же миг поняла.

Речь могла идти только об одном человеке.

– Откуда он знает, где мы живём? – спросила она.

– Уже узнавал раньше, – признался Керн. – Скорее всего, поджидал меня у LKA и поехал за мной.

– Открой конверт, – прошептала Натали.

Керн поцеловал дочь в лоб и посмотрел на жену.

– В офисе. Из-за следов. Но что бы там ни было написано, это в любом случае не к добру. Послушай, сегодня ты с Софи поедешь к своей матери. До тех пор, пока я не разберусь. Хорошо?

Натали кивнула.

«Почему именно сейчас – когда Висо̀чник в Берлине?» – подумал Керн, глядя, как жена пытается успокоить дочь. «Это не может быть совпадением. Чёрт… чего ты хочешь, Тассило?»

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 19

Керн ещё дома положил загадочный конверт в пластиковый пакет и тщательно его запечатал. Сотрудники криминалистической службы уже были предупреждены о необычной находке, когда он вскоре прибыл в LKA. Конверт сразу приняли, просветили, проверили на следы и отправили на анализ. Лишь убедившись, что никакой опасности он не представляет, его аккуратно вскрыли. Чтобы не терять времени, криминалисты пообещали Кастелле сделать копию письма и как можно скорее передать ей.

– Значит, вы уверены, что это письмо вам подбросил Тассило Михаэлис? – с нажимом спросил Карл фон Штайн.

Фон Штайн прибыл в LKA как представитель прокуратуры после того, как Кастелла сообщила ему о письме. Это был высокий, крепко сложенный мужчина в сшитом на заказ костюме; по левой щеке тянулся шрам, полученный ещё в студенческие годы в дуэльном братстве. Не случайно именно он откликнулся на звонок Кастеллы: шесть лет назад он был обвинителем на процессе против Тассило Михаэлиса. Горькое поражение полиции и юстиции до сих пор не давало ему покоя – так же, как Керну и Кастелле.

– Абсолютно, – ответил Керн. – Эта фраза о будущем. Она принадлежит Альберту Эйнштейну.

Фон Штайн не выглядел убеждённым.

– Честно говоря, я не вижу ничего общего между этими двумя.

– Это наша с ним внутренняя история, – сказал Керн. – Тогда, после дела Чистильщика, Тассило прислал мне прощальное письмо по электронной почте.

Три года назад, после того как Тассило сыграл ключевую роль в поимке Чистильщика, их пути разошлись.

В своё время Тассило, работавший старшим официантом в престижном ресторане Lohengrin, совершил одно из самых жестоких преступлений в истории немецкой криминалистики. Под разными предлогами он заманил пятерых своих бывших клиентов в заброшенный сарай в Бранденбурге и там, одного за другим, жестоко убил. Керн тогда сумел его задержать, однако преступление так и осталось безнаказанным: во многом благодаря работе его адвоката Тассило был оправдан. Этот провал едва не разрушил брак Керна. Да и для прокурора фон Штайна всё закончилось не лучшим образом.

– В том письме он витиевато намекнул, что мы какое-то время не увидимся. А в конце привёл цитату Эйнштейна. Именно эту, – продолжил Керн.

– Допустим, – сказал фон Штайн. – Предположим, письмо действительно от него. Зачем тогда отправлять его анонимно?

Керн нетерпеливо покачивался на стуле. С минуты на минуту они должны были узнать, что было внутри конверта.

– Это одна из его игр, – ответил он. – Я должен понять, что это он, но официально доказать не смогу.

– Эта тактика уже приносила ему определённые успехи, – сухо заметил прокурор.

Кастелла задумалась. Она знала Тассило достаточно хорошо, чтобы представить его мотивы.

– Из прессы он знает, что вы охотитесь за Висо̀чником. Это могло пробудить в нём воспоминания. Не удивлюсь, если он захочет снова поучаствовать.

Наконец раздался стук, и в кабинет вошёл сотрудник криминалистической службы.

– Мы ещё работаем, но это вы уже можете посмотреть, – сказал он и протянул Кастелле копию письма.

Она сразу же принялась внимательно читать. Керн и фон Штайн заметили, как на её лице появилось недоумение. Её взгляд быстро скользил по строкам. Закончив, она несколько секунд молчала, затем передала лист Керну.

– Что это значит? – спросила она.

Керн прочитал вслух:

Любимый!

Я снова это сделал! Боже, как это было хорошо! Мой любимый момент – когда лезвие вошло в неё. Кости мне мешали, но неважно – оно того стоило. Провести его сквозь её тело так, чтобы оно вышло с другой стороны, – вот настоящее искусство.

Совсем не так просто, как кажется. Не под столькими разными углами. Я снова надеюсь, вам понравится!

Как вы можете мне ответить? Я найду способ и дам вам знать.

С почтением,!

На мгновение повисла тишина.

– Такими письмами у Тассило была обклеена вся комната, – наконец сказал Керн. – Тогда, когда я был у него дома. После оправдания у него появилось множество поклонников. Эти психи считали, что он просто дал отпор произволу клиентов. Он получал сотни писем от фанатов – и буквально оклеил ими столовую.

– Понимаю, – кивнул фон Штайн. – И вы считаете, что это одно из таких писем?

Керн не сомневался:

– Да. Самые важные места он, разумеется, вырезал. Глупым его не назовёшь.

Кастелла поправила фотографию мужа на столе – верный признак её напряжения.

– Допустим, вы правы, Юлиус, – сказала она. – Кто-нибудь здесь считает, что это письмо написал случайный фанат? Или мы согласимся, что у него вполне конкретный автор?

– Возможно, он просто хочет привлечь к себе внимание, – осторожно заметил фон Штайн.

– Тогда вы его плохо знаете, – возразил Керн. – Он продумывает всё до мелочей. Здесь подробно описано одно из убийств Висо̀чника. И письмо лежит у моей двери именно сейчас. Это не совпадение.

Постепенно все начали склоняться к мысли, что держат в руках письмо того самого серийного убийцы, которого безуспешно разыскивали уже семь лет.

– Если это так, мы сделали самый серьёзный шаг вперёд за последние годы, – сказала Кастелла. – Что будем делать с Тассило?

Прокурор ещё раз взглянул на письмо, затем взял портфель, накинул пальто на руку и протянул Кастелле ладонь.

– Я могу сказать точно, – произнёс он на прощание. – Ничего.

Ни Кастелла, ни Керн не удивились.

– У нас есть анонимное письмо неизвестного происхождения. Мы не знаем, кто его написал. Не знаем, кому оно адресовано. И не знаем, кто положил его у двери господина главного комиссара Керна. С такими данными вы от меня ничего не получите. Более того, вам даже не следует подозревать господина Михаэлиса. Да, цитата Эйнштейна выглядит красноречиво. Но для официальных действий этого недостаточно. Второй раз я об этого типа лоб расшибать не собираюсь.

Не дожидаясь ответа, прокурор открыл дверь. Уже в коридоре он незаметно подал Керну знак следовать за ним. Кастелла сделала вид, что не заметила.

– Между нами, – начал фон Штайн, когда они остались вдвоём. – Разумеется, это письмо от Тассило. И, как бы мы к нему ни относились, его маленькая акция не так уж плоха. Если он действительно контактирует с этим серийным убийцей, нам только на руку, что он перед вами хвастается.

Одна мысль о возвращении Тассило заставила Керна почувствовать, как у него дрожат руки. Столько лет он пытался забыть – и почти избавился от кошмаров, которые мучили его по ночам.

– Он снова врывается в мою жизнь и хочет сделать меня своей марионеткой, – процедил он.

– Ну так будьте марионеткой, – спокойно ответил прокурор, похлопав его по плечу. – Главное – пусть продолжает снабжать вас информацией. Нам она очень нужна. Или вы считаете иначе?

Керн промолчал. Этого было достаточно.

– Почему бы вам не заехать к нему по старой дружбе? – предложил фон Штайн. – Выпьете кофе, посмотрите отпускные фотографии… при желании даже ванну вместе примете.

– То есть я должен просто заявиться к нему? Вы серьёзно?

– А почему нет? Только не угрожайте и не делайте ничего, что даст ему повод подать на вас жалобу. В остальном – обычный визит старых знакомых. Мы поняли друг друга? А теперь прошу меня извинить.

С многозначительной улыбкой фон Штайн ушёл.

Керн ещё обдумывал его слова, когда к кабинету подошла Ева Фукс из аналитического отдела.

Керн уже сообщил ей о письме, но она предпочла сначала понаблюдать за работой криминалистов.

– Это же бомба! – воскликнула она, входя вместе с Керном в кабинет Кастеллы.

– По крайней мере, серьёзный шаг вперёд, – ответил он. – Не может быть случайностью, что он передаёт мне письмо, из которого следует, что эти двое могут контактировать.

– А откуда Висо̀чник знает адрес Михаэлиса? – спросила Фукс.

– У него есть сайт, – объяснил Керн. – Почта приходит на адрес, указанный в выходных данных. Формально он там зарегистрирован, но живёт в другом месте. Раньше письма пересылала его адвокат. Кто делает это сейчас, не знаю.

– А что с его адвокатом?

– Долгая история, – отмахнулся Керн.

– Ладно, как действуем дальше? – вмешалась Кастелла. – Графологи займутся почерком, криминалисты – отправителем. А вы, Юлиус?

Керн понимал, что предложения фон Штайна ему не избежать. Он кивнул.

– Навещу старого знакомого, – мрачно сказал он. – Давно я так не жаждал этой встречи.

Выйдя из кабинета, Керн и Фукс продолжили разговор в коридоре.

– Как вы его найдёте?

– Он приглашал меня к себе домой. Не знаю, живёт ли там до сих пор, но попробую.

– Поедете один?

– Придётся. Он зациклен на мне с тех пор, как я его задержал. Что бы он ни задумал – ему нужно, чтобы я сделал это сам. Один.

Фукс замедлила шаг у аналитического отдела.

– Мне нужно работать, – сказала она. – Это письмо – шанс наконец к нему подобраться. К тому же оно написано от руки.

Она широко улыбнулась:

– Если бы не вы, господин Керн.

У меня всё ещё лежат те десять евро на столе.

– Позвоните мне сразу, если что-то появится, – попросил Керн. – Если у нас есть шанс обойтись без Тассило, я хочу узнать об этом первым.

Фукс понимала, что с ним происходит.

– Тогда это вас сильно задело, да?

Керну и спустя годы было тяжело говорить об этом.

– Он всех нас обвёл вокруг пальца.

Фукс поняла, что лучше не продолжать.

– Если хотите, обсудим результаты вечером за ужином, – предложила она. – За углом есть уютный ресторан.

А вдруг Деннис прав?

Керн задумался. Натали всё равно сегодня ночует с Софи у своей матери. Да и, если честно, он давно не ужинал с женщиной – тем более с такой привлекательной.

– В семь? – предложил он.

– В семь.

Двери лифта уже начали закрываться, когда Керн добавил:

– Буду ждать.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 20

Раз в неделю Mes Amis закрывался. Руфус использовал выходной, чтобы осмотреть район Берлина, где жил во время гастролей текущего шоу Мадам.

Работа в варьете обычно изматывает артистов. Свободного времени почти нет, жизнь подчинена вечернему выступлению – порой месяцами подряд. И нередко за весьма скромное вознаграждение.

Руфус, впрочем, не зависел исключительно от гонораров за свои фокусы. Родители заранее обеспечили его страховками, позже добавилось небольшое наследство от бабушки, да и инвалидность приносила кое-какие выплаты – пусть и незначительные.

Руфус наслаждался тем, что в этот день мог немного расслабиться.

Солнце ярко светило, когда он неторопливо шёл по Шлоссштрассе – крупнейшей торговой улице района Штеглиц, где он сейчас жил. За последние годы здесь многое изменилось: построили современные торговые центры, многие старые магазины отремонтировали или вовсе снесли. Над оживлённой улицей с её многочисленными универмагами и ресторанами возвышался один из менее представительных символов Берлина – так называемый «Пивной кистень», как его ласково называют жители Штеглица. Грубоватая, массивная башня семидесятых годов, даже при самом благожелательном взгляде, не могла считаться красивой, но уже десятилетиями гордо возвышалась над бульваром.

Из-за частично ампутированной стопы Руфусу во время прогулки приходилось снова и снова делать паузы. Он присел за один из столиков, которые сеть кофеен выставила перед своим заведением. Спокойно потягивая стакан воды и наблюдая за прохожими, оживлённо болтающими на ходу, он оценил силу боли в спине на шесть.

Ему стоило огромных усилий вновь пережить тот вечер, когда умерла Анне. Ужасные воспоминания прошлого преследовали его неотступно, но трагическую смерть своей единственной подруги ему до сих пор удавалось вытеснять.

Это было ужасное время, когда Анне тогда не вернулась домой. Руфус утверждал, что она ушла от него ещё несколько часов назад и он не знает, куда она могла деться. Его точные знания языка тела, мимики и умение анализировать собеседника позволили ему лгать абсолютно убедительно. Ценный навык, который ещё не раз сослужил ему службу в последующие годы.

Вскоре последовала масштабная поисковая операция местной полиции. Целые подразделения прочёсывали окрестные леса, чтобы выяснить, куда пропала Анне. Разумеется, странный Руфус быстро оказался под подозрением, однако, поскольку было известно, что она была его единственной подругой, после ряда безрезультатных проверок следователи отказались от этой версии.

Исчезновение Анне изменило не только жизнь Руфуса. Её семья также отчаянно страдала от этой страшной неизвестности. Со временем в своей безнадёжной скорби они стали желать хотя бы того, чтобы нашли тело Анне. Но ни сама девушка, ни её тело так никогда и не были обнаружены.

В последующие годы Руфус снова и снова задумывался о том, чтобы сдаться полиции. Особенно в те моменты, когда деменция его бабушки вновь доводила его до предела. Однако в какой-то момент он окончательно отказался от этой идеи.

Взгляд женщины, пристально его разглядывавшей, внезапно вырвал его из плена воспоминаний. Незнакомка стояла на тротуаре и смотрела на него так, словно он был знаменитостью. Она казалась ему знакомой – хотя это чувство было неприятным.

– Порки, это ты? – радостно спросила она.

Порки! Со школьных времён Руфус больше не слышал этого ненавистного прозвища. Он растерялся.

– Я Жозефина, помнишь? Из школы. Это ты, фокусник?

Теперь Руфус узнал её. Жозефина Радтке. Они действительно годами учились в одном классе, хотя почти не разговаривали. Жозефина всегда была очень красивой и пользовалась большой популярностью у мальчиков.

Руфус терпеть не мог, когда его снова сталкивали с прошлым. Он оставил его позади – дальше, чем кто-либо мог себе представить. И теперь, спустя десятилетия, ему предстояло снова становиться тем человеком, которого он в тяжёлые годы дисциплины и самоосознания сумел уничтожить. Он на мгновение задумался, не притвориться ли, что произошла ошибка, но Жозефина уже уверенно его узнала и, не дожидаясь приглашения, села к нему.

– Ты потрясающе выглядишь, – сказала она, придвигая стул ближе. – Я имею в виду, ты и тогда был в неплохой форме. Но куда делся старый добрый Порки? Сколько ты сбросил?

Почему ты просто не идёшь дальше?

Она сияла и, казалось, искренне радовалась неожиданной встрече. Руфус – нет. Совсем нет.

– Больше шестидесяти килограммов, – уклончиво ответил он. – Надо же было что-то менять.

Жозефина поставила рядом тяжёлые пакеты с покупками и внимательно посмотрела на него. Она никогда раньше не видела Руфуса таким стройным. Хотя он всё ещё весил почти сто килограммов, при его росте и телосложении это выглядело вполне нормально.

Она немного опустила взгляд:

– Мы ведь тогда были к тебе довольно жестоки, да? Это было глупо. Когда ты молод, часто делаешь вещи, о которых толком не задумываешься.

Руфус прекрасно понимал, что она даже приблизительно не может представить, что говорит. Но в качестве оправдания он этого не принимал. За то, что они тогда с ним сделали, не было оправдания.

– Это давно было, – коротко ответил он, всё ещё надеясь, что она вскоре уйдёт.

Но вместо этого Жозефина вытянула шею, словно искала официанта. Похоже, она не собиралась уходить. Напряжение Руфуса росло, а вместе с ним поднимались злость и боль.

– Больше двадцати лет, почти двадцать пять. Мы, оказывается, уже здорово постарели, да? – сказала она и весело рассмеялась.

Даже за сорок она оставалась такой же привлекательной, как и в юности.

– Честно говоря, я не скучаю по молодости. Мне с ней не повезло, – сказал Руфус.

Жозефина задумалась и слегка наклонилась к нему:

– Прошлое мы уже не изменим. А вот будущее – да. Хотя тебе это объяснять не нужно. Я всё ещё не могу поверить, какой ты стал стройный. Забавно: не видишься десятилетиями – и вдруг встречаешься на Шлоссштрассе. Ты теперь тоже живёшь в Берлине?

Перестань делать вид, будто мы друзья!

– Всего на несколько недель. Я здесь по контракту.

Жозефина радостно захлопала в ладоши:

– Как здорово! Значит, ты всё ещё занимаешься фокусами?

– Снова. Пришлось на несколько лет сделать перерыв.

Руфусу становилось всё неуютнее. Жозефина была с ним так дружелюбна, как никогда раньше, и это сбивало его с толку не меньше, чем задевало.

– Где ты выступаешь? – спросила она.

– Небольшое варьете на Ку'дамме. Mes Amis. Слышала о таком?

– Возможно. Здесь так много театров… Сам знаешь. Я бы с удовольствием сходила. Я помню, у тебя всегда были классные трюки. Покажи что-нибудь!

Руфус ожидал этого.

Просьба показать фокус – почти неотъемлемая черта людей: об этом просят в любой ситуации. Раньше это раздражало Руфуса, но со временем он понял, что это просто часть его профессии. Магия всегда завораживала людей. Им хотелось верить, что кто-то способен творить чудеса голыми руками.

Тем не менее сейчас ему совсем не хотелось ничего доказывать Жозефине.

– Открой ладонь, – сказал он.

Жозефина выпрямилась и протянула руку. Руфус достал из кармана два красных поролоновых шарика.

– Один я возьму себе, второй – тебе.

Он сжал один шарик в кулаке. Второй положил на ладонь Жозефины и попросил её тоже сжать руку.

– Теперь сосредоточься на своей руке. Ты уже что-нибудь чувствуешь?

– Не знаю… – ответила Жозефина, не сводя взгляда со своей руки.

– Не открывай.

Руфус медленно, с лёгкой театральностью разжал кулак.

Он был пуст.

Жозефина недоверчиво уставилась на его ладонь.

– Теперь ты.

Когда Жозефина открыла руку, в ней оказались оба шарика, хотя Руфус больше к ним не прикасался. Она рассмеялась от удивления, пока рядом непрерывно двигался поток машин.

– Невероятно! У тебя ещё есть такие?

Ну что, Порки, этот жирный клоун тебя хорошо развлекает? Хочешь посмотреть, что он ещё умеет?

Руфус незаметно огляделся. Бесчисленные прохожие на оживлённой улице не обращали на них никакого внимания.

– Здесь – нет, – ответил он. – Разве что у меня дома. Но ты можешь просто прийти завтра в театр. У меня есть бесплатные билеты.

– Отлично! Тогда я могу взять с собой мужа, – сказала Жозефина. – А ты женат?

Жозефина не могла знать, что в глубине души Руфус по-прежнему воспринимает себя таким же отталкивающим, каким был в худшие времена. Поэтому её вопрос прозвучал для него как откровенная насмешка, ещё сильнее разжигая внутреннюю злость.

– Не сложилось, – ответил он сдержанно, давая понять, что не хочет продолжать эту тему.

Вдруг Жозефина что-то вспомнила:

– Ой, ты же знаешь моего мужа! Пауль, помнишь?

Руфус едва заметно вздрогнул.

Ну что, Порки, осмелишься? Или ты умеешь только плюхаться в воду?

– Правда? Вы ведь уже тогда были вместе? – ответил он, стараясь не выдать напряжения.

Боль в спине усилилась. Девять.

Он снова огляделся, затем дружелюбно сказал:

– Если у тебя есть ещё полчаса, я могу попробовать с тобой одну вещь, над которой сейчас работаю. Но для этого нужна спокойная обстановка – тебе придётся сосредоточиться.

Жозефина заинтересовалась:

– Сосредоточиться?

– Я работаю с мыслями людей. Я хотел бы отправить тебя в небольшое путешествие, если ты не против.

Жозефина посмотрела на него с сомнением, но и с интересом:

– Звучит увлекательно.

Руфус улыбнулся:

– О да. Особенно финал. Он действительно впечатляет.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»