355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вильям Дж. Каунитц » Полицейское управление (сборник) » Текст книги (страница 18)
Полицейское управление (сборник)
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 21:41

Текст книги "Полицейское управление (сборник)"


Автор книги: Вильям Дж. Каунитц



сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 43 страниц)

– Что вы намерены делать? – спросил тот.

– Хочу положить этому конец, пока не поздно. – Мэлоун набрал номер.

Ответил сержант Харриган из фургона наружного наблюдения.

– Джек, где подозреваемые? – В голосе Мэлоуна прозвучали тревожные нотки.

– Я пытался с вами связаться! – закричал Харриган. – Марку и Язиджи приехали к Брэкстонам домой и увезли их на взятой напрокат машине. Едут сейчас по ФДР-драйв, следом, в другой машине, Станислав, Келли и Брэмсон.

– Где они сейчас, в какой точке?

– Минуту. – Мэлоуну было слышно, как «Гнездо» связывается по радио со своими «Птицами». В трубке потрескивали разряды. Потом сержант торопливо доложил: – Драйв и Семьдесят первая, едут на север.

– Задержать всех.

– Вас понял.

– Я буду на связи. Сообщите, как пройдет задержание. Позвоню в бригаду и опять переключусь на вас.

– Хорошо.

Мэлоун нажал кнопку «пауза» и набрал другой номер.

– Мы не можем сказать, кто куда поехал, – сообщил Бо Дэвис.

– Это сейчас не важно. Ордер использовали?

– Без труда. Получили все, за чем приехали, и оставили расписку.

– Оставайтесь на связи. Буду звонить.

Он снова нажал на кнопку внешней связи.

– Джек, как дела?

Голос Харригана срывался.

– Мы потеряли их в потоке машин!

– Выходи в открытый эфир! Перекройте дорогу! – приказал Мэлоун.

Глаза присутствующих были прикованы к лейтенанту. Он слышал гудки и обрывки разговоров в трубке. Сейчас патрульные машины уже мчатся к месту назначения. Успеют ли? Куда едет Станислав? Мэлоун жалел, что не участвует в преследовании. Будь он там, все могло пойти по-другому. Харриган выкрикивал приказания, указывал, кому куда ехать.

– Харриган, какого черта? Что там происходит?

Вскоре Харриган вышел на связь:

– Они поехали к вертолетной площадке в Истсайде. Наши ворвались туда, когда вертолет уже поднялся в воздух.

– Вызывай авиацию, береговую охрану. Пусть поднимут свои вертолеты.

– Не надо. Директор аэропорта сказал, что вертолет был зафрахтован, чтобы доставить их на Кроличий остров. Полет займет четыре минуты. Туда поехали машины из Сто четырнадцатого и Сто восьмого.

– Я не кладу трубку. – Мэлоун посмотрел на людей, сидевших вокруг. Андерман казался расстроенным, Хайнеман и Джонсон готовы были мчаться на передовую, ждали только команды. Мак-Куэйд прикидывал, как ему в дальнейшем, если понадобится, откреститься от всего происходящего. Казалось, они ждут уже целую вечность. Восемь минут спустя Харриган опять вышел на связь:

– Они улизнули. На острове их ждали машины. Я дал сообщение по городу.

– Продолжай действовать. – Мэлоун бросил трубку, потом опять быстро набрал номер. Ответил диспетчер отряда специального назначения. Занглин находится в недельном отпуске, сообщил он Мэлоуну.

– Что будем делать? – спросил Андерман.

– Остановим их.

Поманив за собой своих детективов, Мэлоун направился к двери.

– Куда вы? – закричал вслед Мак-Куэйд.

– К первоисточнику, – отрезал Мэлоун.

Глава 22

Понедельник, 6 июля, вечер

Клуб «Стайвезант» находился на Парк-авеню в районе шестидесятых улиц в одном из великих строений прошлых лет. Старомодное здание с множеством тихих мрачных комнат, заставленных тяжелой мебелью, сверкающей полировкой от заботливого многолетнего ухода.

На первых четырех этажах стоял затхлый сладковатый запах старых книг и еще более старых денег.

Из Полис-Плаза, 1 Мэлоун помчался на Уолл-стрит, 81, в здание «Мурхауз интернэшнл». Представившись секретарше Мурхауза, старой деве с голубыми волосами, он сказал, что ему необходимо поговорить с владельцем. У него есть сведения о готовящемся покушении на жизнь Мурхауза. Секретарша разинула рот и прижала ладонь к тому месту, где у женщин должна находиться грудь.

– Он сейчас в своем клубе «Стайвезант», – сказала она.

Старик мажордом провел в клубе всю свою жизнь, обслуживая сильных мира сего. Мэлоун и ему сообщил об опасности, грозящей жизни Мурхауза, после чего старик сказал, что Картер Мурхауз сейчас в сауне. Он привел Мэлоуна в подвальное помещение, в раздевалку, где приятно пахло хвоей. К хвойному запаху примешивался легкий кисловатый запах пота.

Здесь мажордом оставил его. Мэлоун разделся, убрал свою одежду в пустой шкафчик, взял из лежавшей на деревянном столе рядом с душем стопки полотенце и обернул им талию. Потом взял еще одно, прикрыл им револьвер и вошел в сауну.

Сквозь клубы пара пробивался слабый свет единственной лампы. В нос ударил острый аромат сухого горячего дерева. Мэлоун увидел одинокую фигуру на верхней полке.

– Мурхауз?

– Кто это?

Картеру Мурхаузу, наверное, было под шестьдесят, но выглядел он лет на десять моложе. Интересное лицо, подбородок с ямочкой, тонкие губы, мускулистое тело. Черные, холодные глаза, повергающие многих в трепет. Густые вьющиеся серебристые волосы. В жизни он был меньше ростом, чем на экране.

Добравшись до верха, Мэлоун уселся рядом с Мурхаузом, который проворчал:

– Что вам угодно?

Мэлоун прищурился и увидел, что Мурхауз настороженно смотрит на него сквозь пар.

– Мне угодно, чтобы вы рассказали, где найти Занглина, Станислава, Брэмсона и Келли.

– Боюсь, что я понятия не имею, о ком вы говорите. Почему вы пришли ко мне?

– Слушай, мерзавец! – отрезал лейтенант, и физиономия Мурхауза злобно перекосилась. – Для начала скажу, что мы знаем о вашем ударном отряде для толстосумов и оптическом заводе «Симонсон» в Кюрасао.

Мэлоун рассказал ему все, даже изложил содержание телефонного разговора брата и сестры Брэкстонов. После этого стало слышно, как шипит вода на раскаленных камнях. Обшитые деревом стены сауны вызывали боязнь замкнутого пространства.

– Мы выяснили, кому принадлежит «Интермедия».

Мурхауз вздернул брови, признавая поражение.

– Очень толково вы все устроили. Полицейский не смог бы так.

Мурхауз вроде бы не слышал его. Он подался вперед и уперся локтями в колени.

– Собственность эта была куплена адвокатом от имени подставной корпорации в Делавэре, а затем ее акции были переведены в другую корпорацию в том же штате. Когда заключают такую сделку, полагается назвать основного владельца и адвоката, ведущего ее. Поэтому вы отдали кое-какие акции Олдриджу Брэкстону, сделав его держателем контрольного пакета. Он подписывает пустые бланки без дат и сумм, переводя корпорацию во владение одного из ваших несуществующих концернов. Олдридж Брэкстон – великолепная подсадная утка. Теперь нужен еще адвокат, которому можно довериться. Кто же это? Престон Мурхауз – ваш племянник и представитель оптического отделения фирмы «Симонсон» в Штатах. Немного семейственности не помешает, верно?

Мурхауз запрокинул голову и провел ладонью по волосам, сохраняя невозмутимый вид.

– Интересная история. Вы не пробовали писать фантастику? У вас очень живое воображение. Плохо, что, кроме него, у вас ничего больше нет. Ни единого доказательства, подтверждающего всю эту мерзость.

Мэлоун следил за ним глазами.

– Управление и Андерман больше не играют в вашей команде. Для вас и ваших дружков все кончено.

Мэлоун вытер пот на груди.

– Помогите нам избежать катастрофы, и я сделаю так, что вы останетесь в стороне. Иначе загремите вместе с ними.

Мурхауз и бровью не повел.

– Вы что, серьезно?

– Совершенно.

Мурхауз посмотрел на него и насмешливо хмыкнул.

– Приведите мне пример из недавнего прошлого, когда человека в моем положении арестовывали, судили и приговаривали. Не говоря уже о том, что тогда вам придется арестовать несколько наиболее влиятельных лиц в этой стране. – И он растянулся на полке, делая вид, будто наслаждается жаром.

Мэлоун посмотрел на него с затаенной злостью.

– Вы что, думаете, такие, как Станислав и его друзья, не потащат вас за собой? Полицейские трясутся даже при мысли о том, что могут сесть в тюрьму. Заключенные их ох как не любят. А Брэкстоны? Да они друг друга заложат, чтобы избежать тюрьмы.

Мурхауз приподнял голову.

– Разве не вы мне сказали, что это брат и сестра? Значит, у них вместо крови вода.

– Или дерьмо.

Понимая, что теряет время, Мэлоун спустился вниз и вышел из сауны.

Мурхауз смотрел ему вслед, не меняя позы и даже не попытавшись остановить лейтенанта.

Мэлоун быстро принял душ и оделся. Он сидел на скамеечке перед шкафом, надевая носки, когда вошел Мурхауз, на ходу обертывая талию полотенцем. Он приблизился к Мэлоуну, и тот, подняв голову, увидел мокрое тело и распрямившиеся волосы Мурхауза.

– У меня чисто академический интерес к вашей гипотезе. Полагаю, вы понимаете, что в вашей теории заговора есть огромная прореха?

Мэлоун влез в ботинки и встал, притопывая ногами. Лицо его было в нескольких сантиметрах от лица врага.

– И что же это за прореха?

– Мотив. Зачем мне участвовать во всех этих делах?

– Из древнейших на свете побуждений – алчности и мстительности.

Мурхауз отступил на шаг.

– Да вы что, смеетесь?

– Поражение на выборах стало слишком большим унижением для великого Картера Мурхауза. Ваше первое и единственное поражение в жизни. Вы ушли в себя, вынашивая планы мести людям, которые вас отвергли. Этим жлобам с синими воротничками, которые разглядели ваше истинное лицо сквозь расистские бредни. И еще – либеральная, или, вернее сказать, еврейская пресса, которая посеяла семена вашей неудачи. Вы их всех ненавидели.

Глаза Мурхауза расширились от гнева.

– Когда вас попросили стать распорядителем фонда отряда, вы увидели свой шанс. Вы ведь предупреждали об анархии на улицах. Теперь можно было превратить ее в реальность. Вы познакомились с Занглином и Станиславом во время своей предвыборной кампании. Вам не составило труда сколотить свой отряд под крылом спецназа. Заключили соглашение с Занглином и компанией. Они получили доступ к деньгам, не ко всем, конечно, но достаточным, чтобы сделать счастливым среднего полицейского. От них требовалось лишь подобрать несколько арабов и подложить в городе бомбы.

Первыми на очереди стояли израильские склады. Лучшей мести евреям и не придумать. Предать огласке наличие складов и выжить их из страны. Напугать город насилием на улицах. Все шло по плану, пока Станислав и Айзингер не влюбились друг в друга.

– Ну все! Хватит! – Мурхауз туже запахнул полотенце и пошел прочь от Мэлоуна. – Я иду звонить полицейскому комиссару! Может быть, он пощадит вас. Вы больной человек, лейтенант.

Мэлоун бросился на него, Мурхауз ударился о шкаф, рассек бровь, расквасил нос и в недоумении уставился на свою окровавленную руку. Казалось, он на грани бешенства.

– Ты заплатишь за это жизнью, Мэлоун. Слышишь? Ты умрешь!

– Ты мне грозишь? Послушай-ка, что я тебе скажу, умник. Тот закон, который проповедуете вы, закон улицы, не знает различия между богатыми и бедными. Это улица с двусторонним движением, приятель.

Мэлоун пошел к выходу, но вдруг замешкался, потом развернулся и врезал Мурхаузу в челюсть. Тот обмяк и, ударившись спиной о шкаф, сполз на пол.

Глава 23

Понедельник, 6 июля, ночь

Уэсти Станислав снял гараж на Западной Восемьдесят девятой улице на имя Фрэнка Макмагона. Отсюда, из надежного безопасного укрытия, они нанесут решительный удар. Из окон окружавших гараж многоквартирных домов лилась латиноамериканская музыка. Цветочные ящики на окнах были или пусты, или заполнены бутылками и банками. Мужчины в майках, сидя на корточках на тротуаре, играли в шашки. Из пожарного крана текла струя, под которой резвились дети. На Восемьдесят девятую с проспекта Колумба выехала патрульная машина. Один из игроков поднял голову, посмотрел и снова уставился на доску.

В гараже стояли два грузовика с платформами, на которых громоздились остовы ржавых автомобилей, прикрепленные стальными тросами; с боков их удерживали вертикальные стальные прутья. Каждый из этих автомобилей был набит взрывчаткой, бензобаки грузовиков наполнены горючим под завязку. Пироманьяки пришли бы от такого в восторг.

За грузовиками стоял микроавтобус с дымчатыми стеклами.

Свет от висящих на цепях голых лампочек падал на сидевших по-турецки на одеяле Ахмада Марку и Айбана Язиджи. Еще пять арабов чистили автоматы «узи», тихо переговариваясь и не обращая внимания на больших черных мух, вившихся над ними.

Занглин, Станислав, Келли и Брэмсон играли в карты за раскладным столом. Олдридж Брэкстон с сестрой, сидя на армейских нарах, смотрели телевизор. Олдридж отгонял мух свернутым журналом. Тэа нагнулась поправить усы антенны.

Сдавал Занглин. Он тщательно, нудно тасовал карты, глаза его внимательно следили за игроками сквозь табачный дым.

Станислав, Брэмсон и Келли наслаждались обстановкой. Когда-то Занглин лично расследовал жалобы на превышение служебных полномочий этой троицей. Это было, когда они служили в 66-м участке. Он нашел трех свидетелей, которые видели, как эти полицейские сбросили двух убегавших грабителей с крыши. Еще двух свидетелей он сумел освободить от тюрьмы. Если возникнут сложности по ходу выполнения задания, его приятели ответят за все. Занглин умел выходить сухим из воды.

Он сдал каждому по три карты, открыв одну. Келли везло, у него был туз. Сдавая, Занглин мысленно проигрывал предстоящую операцию, пытаясь найти слабые места в тщательно продуманном плане.

Они должны выехать из гаража в 4.30 утра и направиться к складам Андермана в Куинсе по условленному маршруту. Шесть разбитых машин, набитых взрывчаткой со взведенными детонаторами, надо быстро снять с платформ с помощью крана, которым оборудован каждый грузовик, и оставить возле складов с оружием. Через семь минут – взрыв, грибоподобный огненный шар. Склады превратятся в дымящиеся воронки. Из Куинса они поедут в Гарлем и Эль-Баррио, где взорвут остальной груз, посеяв панику и беспорядки. Люди, думал Занглин, всегда готовы поджигать и грабить, надо только немного их подтолкнуть. О складах с оружием станет известно, и под натиском возмущенных масс израильтяне будут вынуждены покинуть страну. Мурхауз даже предложил оставить на месте взрыва одного или двух мертвых арабов для пущей достоверности и чтобы отвлечь внимание полиции от истинных виновных и направить ее по ложному следу.

Занглин счел идею великолепной. «Братья-мусульмане» и «Черный сентябрь» будут идеальными козлами отпущения.

Пророчества Картера Мурхауза, сделанные во время предвыборной кампании, должны сбыться. У Занглина тоже были причины отомстить тем, кто встал на его пути к креслу комиссара полиции. Во всем этом деле Занглин видел иронию судьбы: как командира отряда спецназа, его призовут подавить мятеж, им же и поднятый.

Мурхауз обещал каждому по двести тысяч долларов за сегодняшнюю работу. Какой легавый не мечтает сорвать столь крупный куш? Он слышал о крошечной стране в Европе – Лихтенштейне, где в банках открывают номерные счета и не задают лишних вопросов, в отличие от швейцарских.

По плану, Брэмсон и два араба поедут в первом грузовике, Келли и два других араба – во втором. Занглин, Станислав и остальные – на расстоянии выстрела сзади в микроавтобусе, готовые вмешаться в события в любой момент. Пока он не находил в этом плане слабых мест. Но, как человек осторожный, Занглин подготовил пути отступления.

Когда все игроки, кроме него, открыли карты, он отвел глаза от Брэкстонов и перехватил выжидающий взгляд Станислава.

– По-моему, пора, – тихо сказал Занглин, открывая свои карты.

Станислав, показал, что понял его, подмигнул и злорадно усмехнулся. Он бросил карты на стол.

– Я – пас.

Потом поднялся, подошел к микроавтобусу, закурил, прислонившись спиной к машине. Он еще не был дома и не подозревал, что квартира подверглась обыску. Прямо из комплекса ОСН вся троица поехала на Манхэттен, где ждала, пока Марку и Язиджи заберут Брэкстонов.

По дороге на вертолетное поле он смотрел, нет ли «хвоста». Шестое чувство подсказывало, что за ними следят, но из-за интенсивного движения проверить было невозможно.

Один из людей Марку ждал их на Кроличьем острове, гадая, почему это место называется островом. Воды там не было. Большой участок земли в форме кроличьих ушей, в обрамлении железнодорожных путей, между Скиллмэн-авеню и Северным бульваром, связанный с внешним миром виадуком Ханивелл в Лонг-Айленд-Сити.

Он вспомнил Сару и рассердился на себя за то, что все еще тоскует по ней. У него никогда не было такой женщины, как Сара. Он привык к девицам, которых подцеплял в барах для одиноких.

Сара была другой, совсем другой. От нее всегда очень приятно пахло, косметика на лице была почти незаметна. И она смотрела на него с тем особым блеском в глазах, с каким женщина смотрит на единственного желанного мужчину на свете. Он никогда не мог понять, что нашла в нем такая элегантная дама. Однажды, когда они были вдвоем в его квартире, он спросил ее об этом.

– Дело в том, что ты такой милый. Мой собственный большой гой, – поддразнила она его.

Они были вместе всего три раза, когда она игриво спросила, нравится ли ему делать кое-какие вещи, приятные женщинам.

– Настоящий мужчина этого не делает, – ответил он.

Она прижалась к нему обнаженным телом и потрепала по волосам.

– Мне бы очень понравилось, если бы ты сделал это, – взяв его голову в руки и подталкивая вниз, сказала она. – Я тебя научу.

Он отдал ей всего себя, а она предала его. Станислав ударил ногой по покрышке, давая выход гневу. Она использовала его, украла секретный список, не уходила, оказывается, от Андермана и смеялась, когда он сделал ей предложение. Каким же идиотом он был! Он счастлив, что убил ее. И это доставило ему наслаждение. Он навсегда запомнил выражение ужаса в ее глазах, стоны, когда он медленно загонял прут в избитое тело, пока Брэмсон и Келли держали ее.

Она так и не заговорила, с невольным восхищением вспомнил он.

Подняв глаза от покрытого масляными пятнами пола, он увидел, что Брэкстоны о чем-то шепчутся, подошел к задней двери микроавтобуса, открыл ее и забрался внутрь. Откинув крышку ящика для инструмента, вынул автомат «ингрэхэм», потом обойму и цилиндрический глушитель. Вставил обойму, привернул глушитель, засунул автомат в бумажный пакет и вылез из машины.

– Посмотри на этих болванов, играющих в карты, как будто им наплевать на все на свете, – говорил сестре Олдридж Брэкстон. – А эти вонючие семиты, ковыряющие в носу. Они даже не сгоняют с себя проклятых мух.

Сестра прошептала:

– Когда мы выедем отсюда, они будут слишком заняты, чтобы следить за нами, и мы сможем убежать от этих безумцев.

– Тэа, я чувствую исходящее от них зло. Я хотел бы…

Он замер, увидев, как голова сестры разлетелась на кровавые куски, но не успел издать ни звука: его тело сорвало с нар, руки взметнулись, хватая воздух. Какую-то долю секунды Олдридж Брэкстон чувствовал, как, бешено крутясь, несется сквозь коридор, полный мерцающих огней. Потом все исчезло.

Глава 24

С понедельника на вторник, 6–7 июля

Раздевалка полицейского участка северного Мидтауна провоняла стойким запахом пота. Вдоль шкафов стояли скамейки, с них свешивались старые газеты. Пустые мешки из-под одежды висели на крючках, просунутых в вентиляционные отверстия. Сонные полицейские запихивали в мешки гражданскую одежду. Некоторые надевали бронежилеты, большинство обходилось без них. Слишком жарко, чтобы совать свое тело в «печку» из кевлара. Они доставали из шкафов ремни, застегивали на поясе; дубинки стучали по стали и дереву револьверов, по коленкам. В каждом участке города сейчас творилось одно и то же. Полицейские готовились к последней, самой тяжелой ночной смене. Близился вторник.

За четверть часа до начала смены на инструктаж и развод на посты построился первый взвод участка северного Мидтауна. Сержант добрался до середины списка, как вдруг ожил телетайп. Ровное гудение аппарата заглушил треск печатающего устройства.

Раздался сигнал срочного сообщения. Дежурный лейтенант выскочил из-за своей конторки и побежал читать сообщение. Прочитав, оторвал листы, сложил по порядку. Вышел в комнату, где собрался взвод.

– Внимание. Поступили распоряжения для вашей смены.

Он оглядел взвод. Шум прекратился. Лейтенант начал читать. Обычный порядок службы отменяется до особого распоряжения. Выезжать только на срочные вызовы при угрозе чьей-то жизни. Все патрульные подключаются к поиску следующих лиц.

Он прочел их словесные портреты. Настоящие имена не назывались, не сообщалось, что разыскиваются полицейские. Указанные лица могут быть в обществе арабских экстремистов. Они представляют угрозу национальной безопасности. Есть секретные сведения об их предполагаемом месте назначения в Куинсе. Особое внимание уделять мостам, туннелям. Отмечать колонны из двух и более автомобилей. При обнаружении сообщать немедленно, указывая местонахождение подозреваемых. Муниципальная полиция поднята по тревоге. Детективы в штатском ведут патрулирование на автомобилях без опознавательных знаков.

– Теперь послушайте. Дело, видимо, серьезное. Так что будьте начеку, следуйте инструкциям. Заметите этих типов – немедленно докладывайте и ждите. Самим ничего не предпринимать.

Идя вдоль шеренги, он слегка улыбнулся.

– Маленькое замечание. Никаких свиданий, никаких отлучек. – Он оглядел всех по очереди. – Вопросы есть?

Вопросов не было.

– Занять посты!

Патрульные Энди Дженкинс и Хуан Ривера вышли из участка вместе с остальным составом первого взвода.

– Интересно, что стряслось? – спросил Энди Дженкинс.

Хуан Ривера пожал плечами.

– Кто знает?

Они подошли к радиофицированной патрульной машине номер 2356. Открыв правую дверцу, Ривера поставил меж сиденьями дубинку, потом начал выгребать мусор. Энди положил сумку и блокнот на приборную панель, уселся за руль.

– Ты видел когда-нибудь арабского экстремиста?

– Не-а. Была у меня арабская курочка с Четвертой авеню, когда я работал в Семьдесят восьмом участке.

– Ну и как она?

– У нее под мышками воняло, как из задницы.

Через десять минут машина отъехала от участка. Первая остановка была на Амстердам-авеню, «У Рокко», где их ждала пицца и полдюжины пива.

Оборона склада была укомплектована личным составом. Людей разместили у окон, на крыше, у выходов. Андерман уже имел военный опыт такого рода и знал, как готовиться. Его кабинет превратился во временный штаб, куда стекалась вся информация. По радио поступали сообщения на английском и на иврите. На столах и стульях разложены карты, все подходы к складу прочерчены красным. Для задержания и перехвата на улицах были расставлены автомобили с мощными бамперами. Андерман объединил силы с полицией, своим недавним врагом.

Он сам проверял посты, отдавая приказы.

Детектив Гас Хайнеман крутил настройку радио, ловя сообщения, между делом жевал «Милки Уэй». Израильский коллега рядом принимал сообщения на иврите.

Детективы Дэвис, Джонсон и Штерн изучали карты, проверяя, не допустили ли ошибку.

Мэлоун, Мак-Куэйд и Джек Харриган стояли вокруг стола Андермана, обсуждая расположение сил.

– В гавань сообщили? – спросил Мэлоун.

– При чем здесь гавань? – удивился Мак-Куэйд.

Мэлоун показал на карте.

– Вот остров Манхэттен. К востоку – Ист-Ривер, к северу – Гарлем-Ривер; на юге – Верхний и Нижний заливы. На западе – Гудзон. Мы знаем, что их цель – здесь, в Лонг-Айленд-Сити. Здесь, в Ньюспойнте, проходит граница Бруклина и Куинса. Занглин может погрузить свой «табор» на корабль или баржу и направиться из Манхэттена к Бруклину или Куинсу. Бруклин пересекают многочисленные каналы и протоки. В нескольких кварталах отсюда – Спринг-Крик. Вот здесь – Маскет и Гаванус. – Отложив карту, он посмотрел на Мак-Куэйда. – Я считаю, необходимо уведомить гавань и береговую охрану.

Мак-Куэйд неохотно согласился. Подошел к рации, чтобы передать необходимые сообщения. Андерман положил руку на плечо Мэлоуна.

– Один из моих вертолетов находится в Форт-Тоттен.

– У нас есть свой. – Мэлоун смотрел на карту.

Усмехнувшись, Андерман потрепал его по плечу и отошел, отдавая какие-то распоряжения на иврите.

– Какие еще меры приняты? – спросил Мэлоун подошедшего Мак-Куэйда.

Тот ответил, что вокруг склада размещена команда снайперов. В одном квартале отсюда находится взвод саперов. Сообщили пожарным, они в боевой готовности. Уведомлены три госпиталя, их «скорые» тоже наготове.

– Кажется, все учтено, – сказал Мэлоун.

– Как вы думаете, может Мурхауз отменить операцию? Ваш визит, должно быть, напугал его? – спросил Джек Харриган.

Мэлоун вспылил:

– Хотел бы я, чтобы так было! Мурхауз – одержимый, он поставил себя выше закона. В его представлении он возглавит крестовый поход против тех, кто привел его к поражению на выборах. К тому же я сомневаюсь, что он даже при желании сможет предотвратить преступление. Такие дела имеют обыкновение выходить из-под контроля, начинается цепная реакция, и остановить ее можно только силой.

Шло время. Они напряженно ждали, слушая каждое сообщение. Все столы и стулья были заставлены чашками из-под кофе, в комнате, превращенной во временный штаб, плавали клубы табачного дыма.

Мэлоун чувствовал себя отвратительно. Было половина четвертого утра, а предстоящий день обещал быть тяжелее вчерашнего. Повинуясь порыву, он снял трубку и набрал номер Эрики. Долго ждал и, услышав ее сонный голос, повесил трубку.

Патрульная машина 2356 стояла в тени пирса 90. Дженкинс и Ривера распивали вторую полудюжину пива. Они разъезжали по своему району, пока Ривера не предложил взять еще пива и немного передохнуть. Дженкинс согласился с такой прекрасной идеей. Дежурство могло затянуться

Открыв банку, Ривера передал ее напарнику.

– Интересно, что натворили эти парни, если поднялась такая волна? Слышишь, какая тишина по радио? Даже жутко. Центральная, наверное, глушит всех и вся.

Дженкинс глотнул пива и рыгнул.

– Наверное, украли какие-нибудь секреты, или что-то в этом роде.

– Какая разница? – Ривера поднес ко рту банку.

– Ты слышал, что сделали эти сволочи в конгрессе? Они приняли специальный закон о налогах для себя, так что теперь вообще не будут платить налоги.

– Чему тут удивляться? Все знают, что это шайка жуликов. А их все равно выбирают снова и снова. Народ получает, что заслуживает. В конгрессе полно напыщенных низкопробных мерзавцев и гомосексуалистов.

– Верно! – Дженкинс смял банку и выкинул ее в окно.

– Эй! Ты слышал, зачем Бог сотворил у женщины это место?

– Нет. Скажи.

– Чтобы мужчины могли с ним разговаривать!

Дженкинс рассмеялся и хохотал так долго, что из глаз потекли слезы и он закашлялся.

– Здорово! Чтобы мы могли с ним говорить… Отлично…

Он потянулся за новой банкой, как вдруг мимо на большой скорости пронеслись два грузовика с платформами.

– Эй! Ты видел?

– Что?

– Эти два грузовика. В одном из них сидел мужик с шарфом на голове, ну, знаешь, таким, какие носят палестинцы, я по телевизору видел.

– Серьезно? Ну-ка, давай взглянем.

Ривера допил пиво и выбросил банку.

Машина 2356 отъехала от пирса и, быстро нагнав грузовики, поравнялась с ними. В ее окнах были видны двое невыспавшихся угрюмых полицейских.

За рулем шедшего сзади грузовика сидел Айбан Язиджи. Рядом с ним – Брэмсон, у окна – Марку. Увидев полицейский автомобиль, он схватился за лежавший на коленях «узи». Брэмсон остановил его, положив руку на автомат.

– Обычный патруль. Ничего особенного.

Машина 2356, промчавшись в нескольких сантиметрах от грузовиков, повернула направо, на пирс 84.

– Доставай рацию. Это они.

В ожидании сообщений во временном штабе кто спал, кто клевал носом или разглядывал стены. Уже целый час на стену глядел и Мэлоун. Его охватывало отчаяние при мысли, что с Эрикой сейчас может быть другой мужчина. Он жил в мире мужчин, но ему не хватало Эрики. Она была ему нужна, а он потерял ее из-за одного паршивого телефонного звонка, когда не сумел сказать ей главного. И сейчас чувствовал себя отвратительно.

Он тоже задремал, как вдруг внезапное волнение в комнате заставило его поднять голову. В первое мгновение он не сообразил, где находится. Увидев людей, устремившихся к радиоприемникам, вскочил и подбежал к столу с картой.

– Их засекли! – крикнул Хайнеман.

– Где?

– Западная Сорок четвертая и Двенадцатая авеню. Едут на юг. Два грузовика с разбитыми ржавыми машинами на платформах. Похоже, их ведет микроавтобус «эконолайн».

Все столпились вокруг стола с картой.

– Пусть уведомят все команды наружного наблюдения. Только чтобы ни в коем случае не вмешивались, – приказал Мэлоун.

Мэлоун посмотрел на окружающих, чувствуя нарастающее возбуждение. Он принялся водить пальцем по карте, прослеживая путь. Через несколько минут Мэлоун сказал:

– Мне кажется, сюда ведут три пути. Первый – по Вестсайдской автостраде на ФДР-драйв, затем на мост Триборо и на Лонг-Айлендскую магистраль. Потом на запад, на Ван-Дэм, тогда они окажутся в двух кварталах от нас. Второй путь – по Вестсайдской автостраде и ФДР-драйв, через Мидтаунский тоннель. – Он проследил путь пальцем. – За будкой сборщика платы за проезд поворот на Борден-авеню. Тогда они будут здесь через минуту. Третий путь – Вестсайдская автострада и ФДР-драйв, потом через Бруклинский мост – на бульвар Мак-Гиннесса, по нему – к мосту Пуласки и прямо на наш задний двор.

– Мы должны обложить их в мертвой зоне и только тогда сможем начать действовать, – сказал Мак-Куэйд.

– Но где? – Мэлоун продолжал изучать карту.

– Сообщает авиация, – перебил Хайнеман. – Все еще едут на юг, прошли Тридцать четвертую улицу.

Старлинг Джонсон посмотрел на лейтенанта.

– У нас мало времени.

Мэлоун взглянул на него и снова уткнулся в карту.

– Найти место, где их можно окружить… – повторил он.

Потом посмотрел на начальника оперативного отдела.

– Можно их взять в трех местах: заблокировать Мидтаунский тоннель с обоих концов. Скоростная дорога. Когда они пройдут Гринпойнт-авеню, перекроем ее между Гринпойнт и Ван-Дэм. Если поедут через Бруклин, перекроем мост Пуласки.

– Сколько у них всего людей, по вашему мнению? – спросил Андерман.

– Патрульные сообщили, что в каждом грузовике сидят по три человека. Предположим, везут с собой еще четверых или пятерых дружков Марку. Плюс Брэкстоны. Всего около пятнадцати, – заключил Мэлоун.

– Пятьдесят человек в каждой точке? – предложил Мак-Куэйд.

– Должно хватить, – согласился лейтенант.

– Я должен поговорить с полицейским комиссаром.

Он подошел к телефону, набрал номер и, прикрыв трубку рукой, тихо посовещался с комиссаром. Разговор был недолгим. Закончив, Мак-Куэйд взял микрофон рации.

– Говорит начальник оперативного отдела.

– Слушаем, сэр.

– Сигнал 10–77. Пять и пятьдесят на каждом из следующих участков… – Он дал указание на центральный пункт. Потом позвонил Обергфоллу и передал ему особые инструкции. Командовать в каждой точке захвата должен полицейский в чине не ниже капитана. Люди должны укрыться на расстоянии квартала. После окончательного определения пути следования подозреваемых будут даны дополнительные указания. Все должны оставаться в установленных местах, поскольку подозреваемые могут разделиться и следовать разными путями. Отряды специального назначения муниципальной полиции должны занять позиции вокруг склада. Теперь их глазами и ушами стали вертолеты наружного наблюдения.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю