Текст книги "Пассажирка (СИ)"

Автор книги: Виктория Серебрянская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Я вздрогнула от этой нежданной близости. Его дыхание коснулось моей макушки, а губы на долю секунды замерли в миллиметре от моего уха, обдавая жаром дыхания. В этот миг мне до безумия захотелось просто закрыть глаза, расслабиться и поверить, что все это – правда. Что я в безопасности. Что он – мой защитник, а не тюремщик.

Но морок рассеялся так же быстро, как и возник.

– И еще одна деталь, – Дариан вдруг резко выпрямился, возвращаясь к деловому тону. – Весь день мы будем заниматься «вводом в контекст». Я расскажу тебе о каждой сплетне, которая сейчас гуляет в «Зените». Ты должна знать, кто с кем в ссоре и кто кому должен. Это лучшая защита от лишних вопросов. Мы превратим твое молчание не в страх, а в высокомерие.

На миг я ощутила горечь несбывшихся ожиданий. И посмотрела на сапфиры, затем на самого Дариана.

– Ты все продумал, верно?

– Я не могу позволить себе ошибиться, Аглая, – Торн посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде на секунду мелькнуло что-то пугающе честное. – Слишком многое стоит на кону.

Весь остаток дня прошел в странном ритме. Дариан рассказывал мне истории об элите «Селестии», перемежая их анекдотами из нашей жизни в академии. Он заставлял меня репетировать походку, манеру держать бокал и даже то, как я должна смотреть на Шиана – с легкой ленцой и скрытым вызовом.

К вечеру я была выжата как лимон. Но это было к лучшему: паника отступила, сменившись каким-то тупым оцепенением. Я знала все о Вальере и Мирабель. Я знала, как отвечать на провокации. И я знала, что за дверью моей спальни ждет своего часа платье цвета его глаз.

Но самым тяжелым было другое. Весь этот день Дариан был безупречен. Заботлив, внимателен, ироничен. Но я понимала: он делает это не для того, чтобы спасти меня. Он делает это, чтобы я окончательно забыла, кто я на самом деле. И чьи приказы я должна была выполнять. Ощущение, что я всего лишь инструмент в его непонятной игре, было отвратительным.

Сборы заняли гораздо больше времени, чем я рассчитывала. В «Зените» даже зеркала оказались более требовательными: они подсвечивали каждый изъян, каждую мелкую морщинку, оставленную бессонной ночью. Но профессиональный грим – вещь почти магическая. А я достаточно давно пользовалась им, чтобы хорошо понимать, что делаю. Слой за слоем я наносила его, превращая бледную, измотанную Агги в холеную, уверенную в себе Эллу Нисс. Еще одна, очередная маска.

Надеть платье в одиночку оказалось задачей для каскадера. Тонкий «звездный шелк» скользил в руках, словно ртуть. Когда я, наконец, застегнула скрытую молнию и взглянула на свое отражение, то… замерла.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Глубокий бирюзовый цвет платья заставил мою кожу светиться теплым золотом, а арлинтские сапфиры на шее и в ушах полыхали холодным огнем, чутко реагируя на каждый удар сердца. Крой платья был дерзким и одновременно безупречным: он подчеркивал линии тела так, что я чувствовала себя не защищенной, а… вооруженной. Своей собственной красотой.

В голове вдруг промелькнула мысль, что у Дариана как-то уж очень вовремя оказался наготове ювелирный гарнитур. Словно арлинт точно знал, что мы встретимся и он мне понадобится. А это пугало. Ну не мог же Торн, в самом деле, приобрести его на борту?.. Наверное, просто вез в подарок подруге или невесте, и все так удачно совпало. Рухнувшее было настроение, снова взметнулось на недосягаемую высоту, когда я мстительно подумала, что вполне могу в этих сапфирах попасть в колонку светской хроники. И тогда уже у Торна не выйдет их подарить…

Улыбаясь себе довольной и роковой улыбкой обольстительницы, я собрала волосы в высокую, нарочито небрежную прическу, выпустив пару прядей, как учил Дариан. Последний штрих – капля терпких духов, крохотный флакончик которых я получила от Торна вместе с платьем. И я была готова.

Дверь спальни бесшумно ушла в сторону.

Дариан стоял у окна, заложив руки за спину. На нем был надет вечерний костюм глубокого темно-синего цвета, почти черного, который в приглушенном свете каюты казался бархатистым. Лацканы смокинга, выполненные из матового шелка, идеально подчеркивали разворот его широких плеч, а белоснежная сорочка с едва заметным жемчужным отливом контрастировала с загаром. В нем не было ни капли излишнего блеска – только сдержанная роскошь, которая отличала высокопоставленных дипломатов Альянса от богатых выскочек. И я вдруг задохнулась. От неистового желания обладать этой безупречной мужской красотой. И принадлежать ей.

Услышав шорох шелка, Торн медленно обернулся.

И застыл.

Прошли секунды, которые показались мне вечностью. Его взгляд – тяжелый, пронзительный, почти осязаемый – медленно скользнул от моих туфель к лифу платья, задержался на пульсирующих сапфирах и, наконец, встретился с моими глазами. Торн, который на моей памяти всегда находил остроумное слово, который секунду назад был воплощением самоконтроля, сейчас просто молчал. Его кадык едва заметно дернулся.

Впервые за все время нашего «возобновленного знакомства» я увидела в его глазах не расчет, не иронию и не покровительство. Там была чистая, неприкрытая оторопь. И… восхищение, от которого по моей спине пробежала волна жара.

– Аглая… – его голос прозвучал непривычно хрипло. Он осекся, словно само это имя сейчас было слишком интимным для этого образа. – Ты… выглядишь невероятно.

Я непроизвольно выпрямила спину. Горечь и обида, терзавшие меня весь день, внезапно отступили, вытесненные сладким чувством торжества. Одно дело – знать, что ты «инструмент», и совсем другое – видеть, что этот инструмент способен лишить дара речи своего мастера.

– Твоя спутница готова к выходу, Торн, – я позволила себе легкую, чуть капризную улыбку, которую мы репетировали. – Надеюсь, я соответствую твоим высоким стандартам?

Дариан, наконец, опомнился. Он сделал шаг ко мне, и в его взгляде снова зажглись те самые искорки, но теперь в них было что-то новое. Опасное не для моей безопасности, а для моего сердца.

– Ты их превзошла, – сообщил он на выдохе и протянул мне руку, сжимая мои пальцы чуть крепче, чем требовал этикет. – Пойдем. Сегодня весь «Зенит» будет гадать, как мне удалось заполучить такое сокровище.

Я вложила ладонь в его руку, чувствуя, как уверенность наполняет меня, словно эликсир. Пусть это театр. Пусть это ловушка. Но сегодня я буду играть эту роль так, что даже сама судьба поверит в мою исключительность.

Мы вышли из каюты, и тишина коридоров «Зенита» теперь не пугала. Она казалась триумфальной паузой перед моим выходом на сцену.

Когда створки грави-лифта бесшумно разошлись на верхнем ярусе «Зенита», я на мгновение ослепла. Нет, не от света – освещение здесь было мягким, интимным, похожим на закатное солнце Земли. А ослепла я от концентрированной роскоши.

Салон доктора Вальера больше напоминал музей, чем жилое пространство. На стенах в силовых нишах мерцали те самые ксенореликвии: осколки кристаллической формы жизни с мертвых планет, фрагменты древних навигационных карт, выгравированных на металле, который не поддавался старению. Воздух был пропитан ароматом живых цветов и едва уловимым озоновым шлейфом от работы ионизаторов.

Дариан, чей темно-синий костюм в этом свете делал его похожим на воплощенное божество арлинтов – холодное, прекрасное и недосягаемое, – чуть сильнее прижал мою ладонь к своему локтю.

– Дыши, Агги, – едва слышно шепнул он. – Ты уже выиграла этот раунд, когда вышла из каюты.

– Дариан, дорогой друг! – едва заметив нас, к нам направился хозяин дома. Доктор Элиас Вальер выглядел именно так, как я себе и представляла: арлинт до кончиков ногтей, с тонкими, почти прозрачными пальцами и глазами, в которых читался интеллект, способный просчитать траекторию полета частицы в туманности. – И ваша… таинственная спутница.

– Элла Нисс, – представил меня Дариан с той самой безупречной интонацией. – Консультант, которая заставила меня на время забыть о дипломатических протоколах.

Вальер взял мою руку, и я почувствовала легкий, почти профессиональный холод его пальцев. Его взгляд на секунду задержался на моих сапфирах, и я была готова поклясться, что он заметил, как ускорился мой пульс.

– Очаровательна! Дариан, у вас всегда был вкус на редкие экземпляры. Идемте, я познакомлю вас с человеком, который редко покидает свой «Олимп», но сегодня сделал для меня исключение.

Доктор Вальер подвел нас к небольшой группе у окна. Рядом с леди Мирабель, которую я сразу узнала, стоял мужчина, чья осанка была настолько безупречной, что рядом с ним невольно хотелось выпрямиться. На темно-синем кителе поблескивали знаки отличия высшего командного состава.

– Капитан Арис, – произнес Вальер с легким поклоном. – Позвольте представить вам Дариана Торна и его спутницу, госпожу Нисс.

Капитан Арис. Я видела его впервые, но сразу поняла: передо мной тот, к чьему слову прислушиваются без возражений. Его взгляд скользнул по мне ровно и безоценочно, на мгновение задержался, и я неожиданно поймала себя на том, что невольно еще сильнее выпрямилась. Не из вежливости – из уважения…

– Господин Торн, – капитан скупо кивнул. – Слышал о вашей миссии. Надеюсь, «Селестия» оправдывает ваши ожидания?

– Более чем, капитан, – в тон ему отозвался Дариан, – благодарю.

Вечер потек по законам, которые я выучила за этот бесконечный день. Дариан мастерски вел меня сквозь толпу, вбрасывая нужные фразы и гася опасные вопросы Шиана, который кружил неподалеку, как голодная акула. Глядя на то, с каким изяществом юный яоху лавирует между гостями, я чувствовала, как по коже пробегает мороз. Когда я впервые увидела его в Ротонде, то приняла за простого, очаровательного юношу, чье навязчивое внимание было лишь досадной помехой. Я и не подозревала тогда, насколько опасным может быть этот «милый мальчик» с открытым взглядом и обезоруживающей улыбкой. Теперь же, зная его истинный статус, я видела за каждым его вежливым поклоном холодный расчет, а в его глазах – не интерес к моей персоне, а профессиональное любопытство ищейки, почуявшей след. Он не просто искал компании – он препарировал мою легенду, слой за слоем, и Дариану приходилось тратить немало сил, чтобы удерживать эту «акулу» на расстоянии.

Эта игра изрядно утомляла. Но я послушно молчала, как приказал Дариан, загадочно улыбалась и чувствовала себя совершенной машиной, пока…

Пока это не произошло.

В этот миг я стояла вместе с Дарианом у фуршетного стола, рассеянно глядя на высокий бокал с золотистым нектаром, стоявший на тонкой зеркальной столешнице. Внезапно идеально ровная поверхность напитка пошла мелкой, неестественной рябью, хотя я не ощутила ни малейшей вибрации. А в следующую секунду нектар плавно качнулся к одному краю бокала и на мгновение замер в странном наклоне, словно гравитация на «Селестии» внезапно дала осечку.

В ту же секунду я всем телом почувствовала это. По позвоночнику пробежала холодная судорога. Корабль не просто содрогнулся, он «вздохнул». Тяжело, надрывно, словно живое существо, которому внезапно нанесли удар под дых. Для обычного пассажира это был лишь секундный сбой систем комфорта, но для меня, знавшей ритм работы маршевых двигателей как собственный пульс, этот звук означал катастрофу.

Я вскинула голову и поймала взгляд капитана Ариса. Он тоже смотрел на свой бокал, и я увидела, как его пальцы, сжимавшие тонкую ножку, побелели от напряжения. В этот момент в зале появился и быстро к нему подошел офицер связи – бледный, с застывшим, почти маскообразным лицом – и что-то торопливо шепнул на ухо.

Капитан не изменился в лице, профессиональная выучка держала его крепче любого экзоскелета. Он коротко кивнул Вальеру, извинился перед леди Мирабель сухим поклоном и… ушел. Неспешно, сохраняя достоинство, но я видела, как он на ходу коснулся скрытого на запястье коммуникатора.

В зале этого, кажется, никто не заметил. Музыка продолжала играть, Мирабель смеялась над очередной сплетней, а Дариан все еще, казалось, был полностью поглощен обсуждением ксенореликвий. Но арлинт не был бы собой, если бы не умел отслеживать несколько потоков информации одновременно.

Торн заметил и уход капитана, и то, как я застыла у стола, перестав притворяться «светской львицей». А главное – он видел мои украшения. Сапфиры, ставшие честным индикатором моего запредельного стресса, сейчас пульсировали на моей шее густым, почти черным, фиолетовым светом, красноречиво сигнализируя об испытываемом мной ужасе на весь зал.

Дариан плавно чуть склонился ко мне, создавая для окружающих идеальную иллюзию интимного шепота влюбленной пары. Для Вальера и остальных это, должно быть, выглядело как милое проявление нежности, но я почувствовала, как его пальцы стальной хваткой легли мне на талию, удерживая от необдуманных действий.

– Что-то не так? – голос Дариана у самого уха заставил меня вздрогнуть.

Я поймала его взгляд.

– Капитан ушел, – прошептала я. И добавила, видя непонимание в бирюзовых глазах: – Он ушел не потому, что ему стало скучно, Дариан. С «Селестией» только что что-то случилось.

Торн на мгновение замер. Бирюза его глаз моментально превратилась в освещенный солнцем лед.

– Уверена? – спросил он так тихо, что звук потонул в шуме голосов.

– Я пилот, Дариан. И выучка у меня неплохая. Мы во что-то вляпались. И это «что-то» гораздо серьезнее, чем проверка Ворна.

Глава 5

Глава 5

Наверное, Дариан мне не поверил. Или просто захотел убедиться, получить подтверждение моим наблюдениям. Он выпрямился, и в его облике внезапно проступило нечто такое, что заставило стоявшего неподалеку старшего стюарда вытянуться во фрунт еще до того, как Торн открыл рот.

– Подойдите, – негромко, но властно потребовал Торн, найдя того бедолагу глазами.

Стюард был фарном, а их мимика скупа на проявление эмоций. Тем не менее он приблизился, сохраняя на лице маску вежливого обожания, но я видела, как он невольно сглотнул.

– Специальный Посланник Альянса в Протекторате Дариан Торн, – под моим ошарашенным взглядом Дариан активировал голографическую печать на своем запястье и продемонстрировал фарну. Знак полыхнул холодным серебром. А я задохнулась. Высоко же ты прыгнул, Торн!.. – Код авторизации «Альфа-девять». Мне нужен отчет по системам стабилизации третьего сектора. Прямо сейчас.

Я все еще никак не могла нормально вздохнуть. Посланник? В Протекторате Каал-Сун? Если я правильно помнила историю, это было не просто повышение. Это было назначение в самое пекло Галактики, куда отправляли либо смертников, либо тех, кто сам был опаснее целого батальона.

Стюард с готовностью прижал палец к своему наушнику, фасеточные глаза на мгновение остекленели, считывая информацию.

– Господин Посланник, – голос стюарда был сама любезность. – Прошу прощения за беспокойство. Автоматика зафиксировала обрыв магнитного захвата на тяжелом транспортнике в грузовом доке «Гамма». Капитан Арис лично возглавил координацию, так как груз имеет высокую дипломатическую ценность. Для «Зенита» угрозы нет. Компенсаторы уже восстановили дельту.

Я ничего не поняла. Но Дариан удовлетворенно кивнул, деактивируя печать:

– Благодарю. Продолжайте работу.

Торн повернулся ко мне, и его взгляд снова стал мягким, но я уже не могла смотреть на него, как прежде. В голове пульсировала одна мысль: он провел годы среди каал-сунцев. Тех, кто не признает слов, только силу. Вот откуда эта сталь. Вот почему он так легко управляет людьми – и мной. Это просто выработанная привычка. Или ты, или тебя. Теперь все становилось на свои места.

– Видишь? – как не в чем ни бывало, Торн снова взял меня за локоть, но я инстинктивно дернулась. Арлинт замер и удивленно приподнял золотистые брови: – Агги?..

Я с трудом подавила порыв отстраниться от бывшего. Как бы там ни было, а привлекать лишнее внимание к нам не стоило.

– Посланник? – я прошипела это слово, давясь каждым звуком, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с обидой. – Посланник в Протекторате? Дариан, ты пять лет назад не мог выбрать, какой галстук надеть на экзамен, а теперь ты представляешь Альянс у мясников Каал-Сун? Как так могло случиться?

Торну моя реакция не понравилась. Безупречная линия челюсти на миг словно окаменела. Взгляд, обращенный в зал, похолодел. Но выучка сказалась и здесь: Дариан почти мгновенно взял себя в руки.

– Пошли отсюда, – он быстро оглянулся на Шиана, который уже начал проявлять интерес к нашей заминке. – Мы обсудим это в каюте.

Мы почти бежали по безмолвным коридорам «Зенита». И виновата в этом была я. Я стремилась избежать лишнего контакта с руками арлинта и постоянно старалась дистанцироваться от него. Но Дариан меня мгновенно догонял. И получалось, что мы перемещались по коридору со все возрастающей скоростью. Но как только дверь нашей каюты с шипением закрылась, отрезая нас от внешнего мира, а тишина «Зенита» обрушилась на меня, как бетонная плита, я сорвала с плеч легкую накидку, бросив ее прямо на пол. Бирюзовые сапфиры на моей шее сейчас пульсировали алым, почти багровым – они ловили каждый бешеный удар моего сердца.

– Специальный Посланник в Протекторате Каал-Сун? – я развернулась к Дариану, чувствуя, как внутри все дрожит от негодования. – Пять лет, Дариан! Пять лет я думала, что ты просто исчез, растворился в дипломатических канцеляриях. А ты все это время… ты был там? В этом аду? Почему ты не сказал? Почему позволил мне думать, что ты просто… удачливый карьерист?

Наверное, это было нелепо. Но я металась по роскошной гостиной, чувствуя, как бирюзовый шелк платья мешает дышать, и сама себе не могла объяснить, отчего мне так важно было все знать о судьбе несостоявшегося жениха. Сапфиры на шее горели алым – мой гнев они считывали так же легко, как и страх.

– А что бы это изменило, Агги? – устало поинтересовался в ответ Дариан. Он стоял у двери, спокойный и непроницаемый. – Ты бы стала доверять мне больше, зная, что моя работа – плести интриги в секторе, где за одно неверное слово отрезают голову?

– Я бы знала, с кем имею дело! – я практически выкрикнула это ему в лицо. – Ты все это время играл со мной. Вся эта забота, это платье… Ты просто использовал свои дипломатические навыки, чтобы приручить меня! Как одну из своих политических марионеток!

Дариан неторопливо снял пиджак, оставшись в одной белоснежной сорочке. На губах мелькнула странная улыбка. Но виноватым или смущенным он не выглядел. Напротив, в его движениях сквозила та самая ледяная уверенность, которой не обучают в академии, уж это я знала не понаслышке. Ее приобретают там, где одно неверное слово стоит жизни миллионам.

– Моя работа не предполагает публичности, Агги. Ты это понимаешь не хуже меня, – его голос был ровным, глубоким. Подобным голосом пользуются, когда хотят заставить замолчать целые делегации.

Голова шла кругом. Меня буквально разрывало на части от бессилия, сожаления и… желания ударить, причинить боль этому самоуверенному мерзавцу.

– Я понимаю, что ты лгал мне! – я сделала шаг к нему, ткнув пальцем в его грудь. – Ты пытаешься кормить меня сказками про сорванные платформы, нагло глядя мне в глаза и зная, что я – пилот! Ты используешь свой статус, позволяя стюарду скормить мне ложь, в которую я, как дура, захотела поверить!..

Дариан резко перехватил мою руку. Его хватка была не грубой, но абсолютно непреклонной. Он притянул меня к себе так близко, что я почувствовала жар его тела и тонкий аромат сандала, смешанный с запахом опасности. Бирюзовые глаза вспыхнули странным огнем.

– Я сделал то, что должен был сделать Специальный Посланник, чтобы не допустить паники в секторе, где каждый второй – член Совета Альянса, – Торн смотрел на меня сверху вниз, и в глазах арлинта сейчас не было и тени того мальчика, который когда-то обещал мне вечную любовь. Теперь там была сталь. – И я сделал то, что должен был сделать Дариан Торн, чтобы ты провела этот вечер как женщина, а не как загнанный в угол курьер.

Эти слова оказались для меня последней каплей.

– Ты самовлюбленный… – я попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал мои пальцы.

– Можно подумать, ты всегда была честна со мной до конца! – холодно перебил он меня. Я невольно сглотнула, мгновенно остывая и, пожалуй, впервые ощутив до конца, какие перемены произошли в том, за кого я когда-то собиралась замуж. – Не упрямься, Аглая, – произнес он негромко, убедившись, что я прониклась его словами. Но в этом тоне было столько властной силы, что у меня перехватило дыхание.

Это не была просьба. Это был приказ человека, привыкшего к безусловному подчинению. И, к своему ужасу, я почувствовала, как клокочущая в душе ярость начинает плавиться, превращаясь в нечто совсем другое. Тягучее, горячее и совершенно неуместное.

А Торн, не сводя с меня глаз, медленно отпустил мою руку и так же медленно, не сводя с меня глаз, зашел мне за спину. Я стояла, не шевелясь, глядя на наше отражение в темном панорамном окне, всей кожей ощущая мужское присутствие. Хотя, наверное, правильнее было бы сказать, что я застыла. Мы выглядели как идеальная пара из светской хроники, но я знала: за этим показным блеском скрываются шрамы и тайны, которые могут нас уничтожить.

– Позволь мне, – его пальцы коснулись моей шеи, и я вздрогнула.

Наверное, каждая девчонка мечтает, чтобы однажды ее вот так соблазнили. Властно, уверенно и непререкаемо. Мечтает подчиниться тому, кто сильнее. Укрыться за ним, как за каменной стеной. Забыть в его тени обо всех своих бедах и проблемах.

Ладони Торна медленно скользили по моей коже, едва касаясь ее кончиками пальцев. И каждое нервное окончание вспыхивало в ответ на прикосновение мужских рук. Колье из белого золота медленно сползло вниз, но он не убрал его сразу. Он удерживал его, заставляя холодный металл чувственно дразнить мои ключицы.

– Эти камни… – его губы оказались у самого моего уха, обжигая дыханием. – Весь вечер они кричали мне о том, как ты злишься. О том, как ты меня ненавидишь. И о том, как сильно ты хочешь, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

Последнее точно было враньем. Но сказать об этом вслух я не смогла. Дыхания не хватало.

Колье, наконец, легло на столик с тихим, мелодичным звоном. Но Дариан не отстранился. Напротив, его руки медленно скользнули вниз, мне на талию, прижимая к себе. Через тонкий шелк платья я чувствовала каждую напряженную мышцу его тела. Каждый рельефный мускул. Он больше не был тем «сладким мальчиком» из моих воспоминаний. Он был мужчиной, который брал от жизни все, что хотел. А сейчас он хотел меня…

– Маски сняты, Агги, – прошептал он, и его рука медленно поползла вверх по моей спине, нащупывая застежку платья. – Специальный Посланник ушел. Остались только ты и я. И ложь, в которую мы оба так отчаянно хотим верить.

Он не спешил, оставляя мне крошечный отрезок времени, чтобы передумать. Оттолкнуть его и уйти. Но вместо этого я закрыла глаза и с облегчением опустила голову ему на плечо. Сопротивляться сил не было. Да и желания тоже. В этот момент мне было плевать, что «Селестия» может развалиться в следующую секунду. Мне было все равно, кто он и скольких людей он предал ради своей карьеры. Потому что в этой золотой клетке «Зенита», под фальшивыми звездами, я впервые за пять лет чувствовала себя по-настоящему живой.

Шорох расходящейся в тишине каюты молнии прозвучал почти оглушительно. Тонкий бирюзовый шелк, который весь вечер служил мне броней, теперь бессильно опал вниз, удерживаемый лишь его руками. Я кожей чувствовала, как Дариан замер, словно сам испугался той власти, которую я ему сейчас отдала.

– Аглая… – его шепот коснулся моей шеи, и я невольно вздрогнула. В этом коротком звуке было больше эмоций, чем во всех его дипломатических речах.

Сердце оглушительно колотилось в груди. Дариан медленно развернул меня к себе. В полумраке гостиной, залитой лишь призрачным светом фальшивых звезд с потолка, его лицо казалось высеченным из камня, но глаза… в них бушевал бирюзовый пожар, обжигающий, голодный, предназначенный лишь мне. И это пламя принадлежало только мне…

Я ожидала, что он будет действовать так же властно, подчинит себе, не спрашивая разрешения, но его прикосновение оказалось пугающе бережным. Мужские ладони скользнули по моим обнаженным плечам, и я почувствовала легкую шероховатость его кожи – свидетельство тех лет, что он провел в Протекторате. Это были руки человека, который умеет держать не только перо, но и оружие.

Когда он поцеловал меня, мир окончательно перестал существовать. Будто во всей Вселенной остались лишь мы двое. А я словно вернулась на пять лет назад. Не было больше «Селестии», не было кейса Малистера и не было той пропасти, что теперь разделяла нас. Был только вкус сандала и горечь моих собственных невыплаканных слез. Я ответила на этот поцелуй со всей страстью, на которую только была способна, и всем отчаянием человека, который слишком долго замерзал в одиночестве, а теперь, наконец, дорвался до огня.

Дариан подхватил меня на руки, и на мгновение я снова почувствовала себя той девчонкой из академии – легкой, любимой, защищенной. Но когда он опустил меня на прохладные простыни в спальне, я увидела его взгляд. В нем не было юношеской легкости и беззаботности. Только тяжелая, взрослая страсть и что-то похожее на одержимость.

– Я больше не отпущу тебя в твое Подбрюшье, Агги, – выдохнул он мне в губы, и его пальцы переплелись с моими, прижимая мои руки к подушке. – Чего бы мне это ни стоило.

Я хотела возразить, хотела напомнить, что я ему не принадлежу, но слова застряли в горле. В этот миг, когда его губы снова нашли мои, а комната погрузилась в густой, интимный сумрак, мне хотелось только одного – чтобы эта ложь длилась вечно. Чтобы корабль никогда не достиг порта. Чтобы утро никогда не наступило.

И в этой оглушительной близости, под едва ощутимый мерный рокот двигателей лайнера, я окончательно сдалась на милость победителя. Позволяя ему вести в этой игре, где маски были сброшены, а правила – забыты…

* * *

Дариан уснул почти сразу после того, как все закончилось. Просто подгреб меня к себе поближе, словно плюшевого мишку, уткнулся мне в волосы и почти сразу расслабленно засопел. А вот мне не спалось. Несмотря на приятную усталость во всем теле и долгий, тяжелый день, сон словно бежал от меня. А ведь раньше все было с точностью до наоборот: я засыпала первой, а Дариан сторожил мой сон. Как давно это было. Словно в другой жизни. Мне вдруг впервые подумалось, что вся эта история со мной дается Торну далеко не так легко, как он демонстрирует. И что он тоже устал. Вот только его совесть, в отличие от моей, чиста. Потому он и спит. А меня мучают тени прошлого…

Почему-то не к месту вспомнилась наша с Дарианом последняя ночь перед расставанием. У нас тогда уже начались выпускные экзамены, накануне мой любимый арлинт всю ночь готовился, ибо пришлось «освежать» в памяти знания начиная с третьего курса, так что он тоже тогда уснул сразу. А я лежала в кольце его рук, изучала красивое лицо, перебирала пальцами влажные от пота пряди волос на виске и думала, что у нас еще столько всего впереди… Наивная дура.

На следующий день у нас обоих были консультации. Естественно, порознь. И я вообще не ожидала, что, выйдя из аудитории, почти споткнусь через супружескую пару арлинтов. Оба лет сорока на вид, хотя я была почти уверена, что это обманка и парочка куда старше. Он – в отлично скроенном из дорогой ткани деловом костюме-тройке. Она в строгом платье-футляре, выгодно подчеркивающем ее светлые волосы, и в шляпке. Ну чисто английская королева из прошлого!

Мужчина заговорил первым:

– Здравствуйте, Аглая! – Я едва заметно вздрогнула. Слишком уж глубокий, бархатистый голос арлинта живо напомнил мне Дариана. – Нам нужно поговорить. Давайте пройдем в ваш местный кафетерий…

Арлинт не спрашивал. Он утверждал. И не представился. Наверное, решил, что я и так знаю, кто перед ним. А я… не знала. Но догадывалась, скажем так. Просто сегодня утром, когда мы оба торопливо собирались на консультации, Дариан небрежно сообщил мне о том, что на выпускном будут его родители и тогда он меня с ними познакомит. И сообщит, что мы решили пожениться.

Мне не хотелось идти с арлинтами одной, без Дариана. И мужчина это точно считал. Тонко улыбнулся:

– Сын еще не освободился. Он позднее к нам присоединится.

Почему я поверила? Сама не знаю. Но я уже охотнее, стараясь не замечать ледяных взглядов будущей свекрови, пошла в предложенном направлении.

Родители Дариана проигнорировали студенческую кафешку у входа в центральный корпус академии. И свернули в то, которое предназначалось для преподавателей. Я слегка замешкалась на входе – студентам сюда вход был запрещен. Но на арлинтов никто и не глянул. Так что пришлось проходить внутрь и садиться за столик напротив арлинты.

Мы молчали все время, пока система кафетерия обрабатывала наш заказ: я не рискнула взять что-то дороже кофе, а родители Дариана заказали какую-то умопомрачительно дорогую минеральную воду. Когда бутылочки появились на столе, арлинт откупорил одну и налил в стакан для супруги. Арлинта же все это время не сводила с меня ледяного взгляда бирюзовых глаз. Мне с огромным трудом удавалось не ежиться под ним. Но даже так я оказалась совершенно неготовой к тому, чтобы услышать:

– Аглая, мы навели о тебе справки, – ровно начал мужчина. – Ты, конечно, молодец, что сумела добиться и поступить в Первую Звездную. Это делает тебе честь. – Я невольно подобралась. Потому что эти слова прозвучали так, словно хвалят щенка дворняжки, сподобившегося выучить фокус, предназначенный для породистого пса. – Но, прости, ты не годишься в жены Дариану.

Мне словно залили ледяной свинец в глотку. Даже дышать стало нечем. Все, что сумела выдавить из себя, было:

– Почему?

Несмотря на то, что говорил со мной мужчина, я почему-то не могла отвести глаз от арлинты. Всматривалась до рези в глазах в холодное, надменное лицо, а в душе царила метель. Я еще не готова была признать, что просчиталась. Но где-то глубоко внутри уже понимала: это двое не допустят, чтобы свадьба состоялась.

– Дариан – будущий дипломат, – очень мягко, как душевнобольной, пояснил мужчина, склоняя знакомым жестом голову к правому плечу. Дариан тоже так делал, когда хотел в чем-то меня убедить. – Ему нужна супруга, которая хорошо знает этикет и разбирается в политике, сможет стать надежной опорой нашему сыну…

– Я научилась пилотировать, – каким-то сухим, ломким голосом напомнила арлинту. – Научусь и этому. В кратчайшие сроки.

Я все еще не сводила с арлинты глаз. Словно кожей чувствовала, что убедить мне нужно в первую очередь ее. И почти не удивилась, когда та в ответ отрезала, выкладывая на стол банковский чип: