![](/files/books/160/oblozhka-knigi-plennica-bandita-si-382036.jpg)
Текст книги "Пленница бандита (СИ)"
Автор книги: Виктория Победа
Соавторы: Юлианна Орлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 12
ЛЕША
Оставив свою девочку в больнице, я умчался в сторону дома. Видит Бог, меньше всего я ожидал чего-то подобного в данный момент, особенно когда настолько все запуталось и усложнилось. Сейчас бы думать, как Миру уломать на операцию, хотя в том, что последняя будет, сомнений не было никаких. Даже если не по ее воле. Я не мог просто ничего не делать. Надо будет – прикую к кровати, ведут снотворное и повезут.
Все. Баста! Я в лепешку разобьюсь, но дам ей нормальную жизнь без загонов относительно жертв и прочего. Срань это все полная, виновата она. Как же! В аварии виноват лишь тот, кто устроил ее. В их случае это был несчастный случай, который сломал жизни как минимум двух людей.
А теперь еще звонок. Нагрянули полиция и соцслужба. Высосано из пальца.
Гнев ослеплял, я был готов собственноручно задушить бывшую, потому что никто, кроме нее, явно не мог бы приложить к этому руку. Сучка, надо было еще тогда обозначить ей границы, чтобы и дышать в нашу сторону не смела.
Сына я, блядь, украл. Да на одном месте я вертел и ее, и ее обвинения.
Размажу в суде как нефиг делать, или она и правда решила заделаться самой умной?
Я что, слепой? Не видел, в каком состоянии был ребенок? Так сладко вливать в уши мед могла только такая тварина, как она. Любит она сына, как же. Может потому у ребенка недовес? И даже когда еды на столе было в излишестве, он боялся взять больше, чем, как ему казалось, могло бы быть разрешено?
Даже у меня сердце скукоживалось при виде этой картины. В тот же день я завалил продуктами кладовку, холодильник и все шкафчики. Вредное, полезное, все было под носом.
И на осмотр к врачам повел, как чувствовал, что могло быть нечто еще. Оно и было! Низкий гемоглобин, отсюда и мертвецкая бледность. Нехватка витаминов, общая слабость.
Только за это ее надо было закатать в асфальт. Мать года!
Не помня себя, мчал на всех порах домой. Урою! Сотру в порошок! Заставлю землю жрать всех причастных!
Хоть я понимал, что нервные скачки сейчас ничему не помогут, но внутренний зверь был готов порвать первого попавшего виновного и одержимо танцевать на останках.
Возле дома и правда стоял отряд полиции, мои люди тоже были на месте. Нутро подсказывало, что дело пахнет керосином и придется звонить Борзому. Я не успел даже в квартиру зайти, как пузатый мент с ходу припечатал важно прожеванными словами.
– Аверин Алексей Александрович?
– Собственной персоной, но лично тебе лучше не сталкиваться со мной, – руки сжимались в кулаки, я злобно зыркнул на этого соплежуя.
– Оперуполномоченный Федоров, вы задержаны по подозрению в похищении ребенка и насильственном удержании последнего без ведома законной матери.
Естественно. Что еще могла придумать эта стерва? Как низко может пасть человек. Я рассмеялся в лицо напомаженному колобку.
– Ты пожалеешь, начальник.
Еще как пожалеешь. Ведь видно же, что дело шито белыми нитками. А мне дайте только добраться до этой мокрощелки, придушу к ебеням собачьим. Сделаю так, что она пожалеет, что на свет белый родилась.
Краем уха уловил разговор, опрашивали соседей, что-то звучало о похищении. Да что за бред?! Любой адекватный человек забрал бы ребенка в подобном состоянии. На него без слез смотреть было невозможно.
– Следите за языком, Алексей Александрович, а то можем приписать вам еще публичное оскорбление представителя власти.
Я уже почти не обращал внимания на назойливую муху, сейчас главное было понять, что с Артемом. Заглянув за спину мента, я чуть не лишился чувств.
Сын молча стоял рядом с такой же не вызывающей ни единой положительной эмоции бабой. Взгляд потерянный и бесконечно печальный. Как только малец увидел меня, мигом же дернулся в мою сторону.
– Не положено, – эта же дерзкая с виду баба схватила паренька за плечо и заставил стоять на месте.
Сын молча плакал, губы подрагивали, мне даже не хотелось думать, что именно эти твари могли наплести ему тут в мое отсутствие. Я слабо понимал, что делал, гнев летел впереди меня, но знал наверняка, что быстро решу этот замес. Малыш моментально дернулся и окаменел.
Ну какие же вы твари. Нарываться сейчас было бессмысленно, но когда я мог сдерживать себя?
– Ты с клешнями своими поосторожнее будь, иначе вырву с корнями. Артем, посмотри на меня, – малыш дернулся и снова перевел на меня заплаканный взгляд. – Все будет хорошо, никого не слушай. Я все решу, и ты вернешься ко мне очень скоро. Так быстро, что не успеешь соскучиться.
– Алексей Александрович, вы забываетесь, – колобок напялил на меня браслеты и как в дешевом кино зачитал мои права. Под конвоем меня вывели из собственного дома на потеху соседям и недругам. Уверен, что моя бывшая пришла поглазеть, вот в чем в чем, а в тщеславии ей нет равных.
Забываюсь я. Смотри, что ты не забылся. Вечным сном, например.
Меня засунули в бобик и отвезли участок, где я терпеливо молчал и ждал своего часа. Конечно, мне советовали сотрудничать со следствием и признать свою вину, но я продолжал молчать. Статья тяжелая, могу присесть надолго.
В отведенный мне один звонок первым делом набрал Борзого, тот уже точно был в шоке от услышанного. Скажи я ему, что прикончил кого, он бы удивился явно меньше.
– Брат, меня приняли в Окружной. Нужен адвокат, чтобы акула была. И специализации по опекунству и лишению родительских, – втянул в легкие побольше воздуха. Голова пульсировала от сегодняшнего дня. Мира, менты, Артем, все смешалось. Это, блядь, уже не шутки. Мне разорваться теперь?
– Во что ты вляпался, Леха?
Я мазнул взглядом по обшарпанным стенам, которые одним своим видом могли ввести в отчаяние и печально выдал.
– Стал отцом.
На том конце провода повисла многозначительная пауза, после чего Тимур выдал:
– Все решим, скоро буду.
Решим. Конечно, решим. Где наша не пропадала? Вот только Мира теперь накрутит себе мультиков таких, что закачаешься, а в ее состоянии любой стресс чреват. Девочка моя, потерпи. Потерпи, и я все решу.
Другая проблема: неизвестно, как скоро Артем сможет вернуться, а это, опять же, может ударить по психике.
За свое я всегда буду рвать глотки, так что ты сама напросилась, женушка.
Глава 13
Леша
Три дня, сука, три дня я находился в этой тошниловке. Борзый, судя по всему, не особо торопился меня вытаскивать, и это бесило до трясучки. Каждая минута, каждая гребанная минута была на счету, потому что мой сын сейчас находился рядом с нерадивой мамашей или еще хуже – в руках наших доблестных органов опеки и попечительства, мать их. Сука, какая же дрянь, чего этим добиться пытается?
Бабла из меня тряхнуть таким образом? Отомстить за то, что выставил эту тварь за дверь, как собаку подзаборную? Стоило придушить ее еще там, в кабинете, чтобы больше никогда в нашей жизни не появлялась. Ничего, я выйду. Будет тебе бабло и еще сверху. Тварь.
Сам виноват, расслабился, не предвидел такой расклад, забыл, какой сукой может быть моя бывшая. Я отчего-то думал, что она и рада сплавить ненужный балласт в лице сына от бывшего мужа, ведь не появилась ни разу, не дала о себе знать. А оно вон как. Я был уверен, что она попросит то, что любит больше всего на свете – деньги. Сука. Сука. Сука.
Вот только в нашем случае ни хера закон на сторону матери не встанет, потому что закон на стороне тех, у кого больше бабла, а у меня его больше. И признание моего отцовства – вопрос времени. Тест ДНК был готов, лежал в кабинете, просто не до того мне было, кто же мог себе представить. Ничего. Впредь буду умнее. Только выйду отсюда, мы с тобой обязательно поболтаем, Лина.
Какого хрена так долго? Все, что требовалось от Борзого, – принести ментам взятку в зубах, ничего больше и адвоката найти. Я просто не мог больше здесь оставаться, меня ждали сын и Мира. Девочку я оставил, пообещав скоро вернуться, а меня менты загребли. Чего она там себе сейчас надумает? Переживает небось, а ей нельзя. Я запретил говорить, где я, через Борзого только передал, что дела у меня возникли внезапно. Сука! Не выдержав, ударил кулаком по железной двери, не в первый раз за последние два дня. Удивительно, что после таких манипуляций моя рука все еще цела и относительно невредима. Это просто какой-то дебильный цирк, а я в нем клоун.
– Да харе буянить, дай поспать, – недовольный сонный голос раздался из-за спины. Сосед мой. Один из. Видно, мало досталось, так я и повторить могу.
– Ты чем-то недоволен? – развернулся к сонному дебилу. Почему дебилу?
Потому что, видимо, с первого раза не дошло, что базар свой со мной фильтровать надо. Этих уродов на меня натравили сразу, как только я оказался в камере. Ждали уже. Предупредили. Ничего, капитан Федоров, ты за это тоже заплатишь. Сука продажная. И все, кто к этому делу причастен, – тоже.
Я только чудом успел сообразить, что к чему, как только меня втолкнули в это смердящее потными телами помещение. Даже опомниться не успел, как в мою сторону полетел кулак. Не увернулся, потому что не ожидал. Второй удар прилетел, с другой стороны, но именно он стал отрезвляющим звеном. Я и не в такие передряги попадал, а их было всего двое. Шакалы. Разъяснил я им быстро, но и самому досталось. Рожа только детей пугать, и спина ноет.
– Спать хочется, – уже спокойнее, без гонора. Спросонья, видно, не сразу дошло, на кого наехал, сейчас вот пришел в сознанку, принял реальность и раскаялся. Не совсем дебил, оказывается. Сосед его тоже молча посапывал в стену, доходчиво я ситуацию прояснил. И уже от них получил подтверждение, что команду им дали за определенную плату. Не первый раз менты такие дела проворачивают. Самим мараться западло, да и небезопасно, мало ли.
А тут, подумаешь, мало ли чего с сокамерниками не поделил, вот и отхватил, а менты не при делах, нет. Ну разве что не уследили, но с кем не бывает, правда? Уроды. Нет, методы я их в какой-то мере понимал и даже принимал, иногда это – необходимость. Но это явно не про мой случай. Тут все красиво сшили белыми нитками, а главное до смешного просто. Сам проштрафился.
Да когда ж ты меня уже вытащишь, утырок ты медленный. Трое суток меня здесь держат, и обвинения смешные. Ребенка я украл, бля, плюс сопротивление при задержании впаяли, чтобы наверняка до выяснения обстоятельств закрыть. Твари. Это просто уму непостижимо. Я сейчас в принципе понимал, что чувствовал Борзый, когда на него навешали обвинений, правда статья там посерьезнее была.
И когда я уже готов был на стену лезть от тупости всей этой ситуации, щелкнул замок, и дверь противно заскрипела. Так сложно смазать? Или это дополнительный вид пыток? Лопни нахер барабанная перепонка?
– Аверин, на выход, – зеленый сержант показался в проеме.
– Очередной допрос? – уточнил, выходя из помещения. Удивился, когда на меня не стали вешать браслеты.
– Приказано проводить на выход.
Я только усмехнулся. Зря я на Борзого бочку катил, хотя нет, ни хрена не зря. Три дня, бля, три дня. Бог землю за шесть сотворил, а этот придурок меня три дня из мусарни вытащить не мог. Красавчик че. Уже у выхода, получив изъятые вещи назад и подписав бумажки, обернулся, заприметив на другом конце длинного коридора знакомого капитана, прожигающего меня недовольным взглядом. Встретимся мы еще с тобой, сука продажная.
– Ты так отомстить решил? – ухмыльнулся, когда, оказавшись на свободе, стоящего у своей пафосной тачки друга.
– Не понял.
– Не знаю, может решил помариновать меня за то, что не вытащил тебя в прошлый раз.
– Ты дебил, что ли, – шутки он никогда особо не понимал. Что поделать, улыбаться научился и ладно.
– Что в тебе Ритка нашла, до сих пор не пойму, – я нарывался, да, а не хер было так долго. Я задолбался в этом отстойнике сидеть.
– Ты поговори мне сейчас, я не посмотрю, что у тебя рожа уже разукрашенная, добавлю, – он и сейчас бесился, стоило глянуть кому на его теперь уже жену.
А чего бесился – не ясно. Она этого идиота выбрала, когда он один косяк за другим выдавал. Сейчас-то чего бояться, Ритка ему чуть ли не в рот заглядывает. Хотя, я б на его месте тоже боялся, тот еще мудак, вдруг она прозреет. Я только ржал и не упускал возможности его подразнить.
О моих былых чувствах он знал, я их не скрывал. Хорошая у него девчонка, Ритка. Она мне нравилась, конечно, но я фишку быстро просек, не совсем тупой все-таки. Она даже несмотря на все его загоны смотрела на Борзого как-то по-особенному, а меня, даже при всех моих достоинствах, ни разу подобным взглядом не удостоила. Я понял быстро и отвалил. Ни к чему были эти треугольники. Да и не было там никакого треугольника. И оказалось это просто, неприятно было, по самолюбию, конечно, ударило, но не настолько, чтобы лучшего друга терять. И я отпустил.
А сейчас вот понимаю, что не моя она женщина была, не моя. Свою бы не отдал, зубами бы вцепился. И вцепился. Как только увидел. Романтика, чтоб ее, как в кино. Дешевом и дебильном. Увидел и втренькался. Дебил великовозрастный. И ее я не отдам, никому бля, даже смерти не отдам, потому что моя она. Я уже тогда все решил, когда в первый раз ее увидел.
– Все-все, – поднял руки в примирительном жесте, – расслабься, у меня свое есть, мне чужого не надо.
– Поехали, клоун, блин.
– Артем?
– У меня твой парень.
– В смысле?
– Тебя головой что ли приложили? Трусы, бля, свисли. Забрал я его у твоей прошмандени. Думал, придушу суку.
Я ни хрена не понимал, как ему это удалось и какого черта мой сын делал у него, но был этому несказанно рад.
– Че уставился? Я, по-твоему, эти дни чем занимался? В шашки с женой играл? Все, поехали, потом расскажу.
– В больницу меня отвези, – произнес, садясь в машину.
– Ты рожу свою видел? – поинтересовался друг, опустив передо мной зеркало. – И от тебя несет так, что она от запаха в обморок шарахнется, – заржал придурок.
– Пошел бы ты.
Но в чем-то он был прав, в таком виде в больницу. Девчонка в обморок грохнется, как только меня увидит.
– К себе тебя отвезу, потому за твоей ненаглядной сгоняю.
– Она в больнице, а не на курорте, нельзя просто так взять и забрать.
– Вот я и поинтересуюсь. Ты хоть помойся, ну фонишь же.
Хотел его послать, да он и так знал, куда ему идти. Нет, друг он отличный, и в огонь, и в воду, еще бы не был мудаком законченным, цены бы не было. Он оставил меня у ворот своего дома, посигналив, и поехал в больницу. А мне стоило только войти в дом, как на меня налетел вихрь в лице Ритусика.
– Боже, ну слава богу, – залепетала наша мать Тереза, ощупывая меня на предмет…Да хрен его знает чего.
– Да нормально все, Рит, – улыбнулся и обнал девчонку.
– Ну как нормально, Леш, как нормально, ты в зеркало себя видел? – повторила вопрос муженька. Вот уже действительно, муж и жена – одна сатана. – И Тимур ничего не говорил, отмахивался только, ну как же так, ты почему ничего не рассказывал и вообще, мы же не чужие, – пробубнила немного обиженно.
– Рит, не до того было, вот честное слово. Сын мой где?
– Спит он, умаялся. Насчет этого мы с тобой отдельно поговорим, – пригрозила маленькая ведьмочка. – Иди в душ, там в комнате у себя все найдешь, а то пахнешь ты, конечно…
– Еще одна, бля. Ромашками я что ли пахнуть должен?
Покачав головой, отправился на второй этаж, туда, где располагалась «моя» комната. Там и вещи свои отыскал. Чистые. Приходилось мне порой ночевать в доме Борзовых, когда дел было по горло, что засиживались допоздна. Да и домой ехать не хотелось. Чего там дома было? Тоска и одиночество. До появления одной юной особы. Приняв душ и немного приведя себя в порядок, спустился вниз, где по кухне металась Ритка. Пахло, как всегда, умопомрачительно. Мы с Тимой готовы были собственные пальцы сожрать, уплетая приготовленные Риткой блюда.
– Тебе помочь чем? – спросил, войдя в кухню.
– Да вот салат нарежь, – кивнула на овощи, ожидающие меня на столе.
– Зачем только спросил, – застонал притворно, Ритка только фыркнула в ответ.
Слава Богу, вопросы она не задавала, видимо, решила подождать, пока ненаглядный ее вернется. А я только надеялся, что Миру он все же привезет. Эгоистично надеялся. А если нет, то сам к ней рвану. Теперь уже можно. Рожа у меня, конечно, не особо привлекательная сейчас, но по крайней мере не шокирующая. Время тянулось чересчур медленно, даже разговор ни о чем с Риткой не спасал. Радовало одно – Тим не звонил, а значит Мира скоро будет здесь.
– Я рада за тебя, Леш, – выдала Рита. Я знал, чувствовал, что она считает себя передо мной виноватой. Зря. Любовь она такая, а сердцу не прикажешь. Я ей тогда еще прояснил, когда она извиняться пыталась, что мальчик я взрослый и переживу, а все равно нет-нет ее виноватый взгляд ловил. Откуда такая взялась, девочка-ромашка?
– Ай, твою… – воскликнула Ритка, чем вывела меня из размышлений. Подскочил к ней в ту же секунду.
– Дай сюда, горе, – взял обожжённую руку и сунул под холодную воду.
– Да прекрати, нормально все, обожглась чутка, не в первый раз.
– Вася ты, а не Рита, – рассмеялся, когда она, отняв руку, выключила воду и посмотрела на меня неодобрительно.
– Лучше попробуй, как получились, – кивнула на противень, на котором красовались ароматные шоколадные пончики. О, она знала, что я за них душу готов был продать и себя в придачу. Отказываться я не стал, не идиот же. Взял один осторожно, горячий все-таки и, разломав пополам, протянул половинку Ритке. Она у нас такая же сладкоежка, в этом мы похожи.
– Я серьезно, Леш, я очень за тебя рада, – она произнесла это так тихо, что я едва расслышал, находясь под кайфом от вкуса простого шоколадного пончика.
– Готовишь ты, Риток, отменно.
– У вас серьезно? – продолжила наступление, а во взгляде надежда и мольба: «скажи да». Улыбнуло. Смешная такая. Я давно уже к ней остыл, а она все переживала.
– Серьезно, Рит, серьезнее некуда, – ответил честно, а чего тут еще скажешь. – Чумазик ты, – рассмеялся, подошел ближе и стер пальцем шоколад с уголков губ. Она только улыбнулась и выдохнула облегченно.
– Кхмм, – послышалось со стороны.
Моментально повернув голову, наткнулся на растерянный взгляд Миры, а потом растерянность сменилась на разочарование. Она продолжала стоять на месте, не отрывая взгляда от моей руки, все еще покоящейся на лице Ритки, и только сейчас я осознал, насколько по-идиотски выглядела эта ситуация.
– Простите, что помешала…
Глава 14
МИРА
Нет, я все могла принять и понять. И то, что пропал, и то, что работа. Я даже почти смирилась с тем, что, будучи на работе, он не смог выкроить и долбанной минутки, чтобы набрать меня. И что много всяких разных факторов, помешавших ему сделать это, могло быть еще, но увы. То, что я застала на кухне, буквально ворвавшись внутрь, заставило мое больное сердце на мгновение замереть. То есть вот так вот, да? Я сгорала от волнения на больничной койке пока ты нежно стирал с лица жены своего лучшего друга крем? Что?
Я еще в прошлую встречу заметила излишне теплый взгляд, но, чтобы Леша смог положить взгляд на жену друга? Что? Господи, какая мерзость.
А был ли ты на работе вообще? И знал ли лучший друг о твоей такой работе?!
Я застыла с открытым ртом посреди кухни, когда внезапно услышала:
– Чего стоим? Лех, мы пока доехали, только и думали, что о еде. Да, Мир? – Тимур зашел на кухню и с лицом, полным обожания и любви, направился к своей жене.
Такой уж ли верной на первый взгляд? Ну, конечно, Мира… Рита ведь здоровая, в ней нет изъянов, красивая, умная и именно такая смогла бы подойти Леше. А не такая, как ты уж точно. Больная и ущербная, морально, душевно. Тебе не стоило уши развешивать и надеяться там на что-то. Обида жгла внутренности, но я упорно делала непринужденное лицо, скрывающее мою истинную боль. За короткий промежуток времени я возвела воздушных замков, а всему способствовал поцелуй, и нежные речи, плавно затекающие в уши и последовавшее за ними…ох. Вот только обернулось все лапшой на этих самых же ушах.
Идиотка. Какая же я идиотка.
Прикусив губу, я сдержанно кивнула присутствующим, прошептав:
– Я…извините, выйду, – и, больше не удостоив никого и взглядом, вышла из кухни. Не плакать. Не плакать. Не плакать. Ты справишься. Не первое и явно не последнее твое разочарование.
Сейчас главное перенести первое потрясение, а потом будет все равно. Отключу эмоции и плевать. Я ему никто, он мне никто. Ну поцеловал. Ну сказал пару сопливых фразочек. Ну сделал потом такое, от чего щеки до сих пор горят. Это ничего не значит. Стоило бы давно научиться распознавать фальшь!
– Мир, это не то, что ты подумала, – Леша, оказывается, пошел за мной, но, настолько увязнув глубоко внутри себя, я не заметила. Очень жаль.
– Это меня не касается.
Мужчину такой вариант не устроил, более того, он явно разозлился, потому что в следующую секунду резко схватил меня за руку и припечатал к себе.
– Хватит себя накручивать уже, Мира. Это все не то, чем кажется на первый взгляд, – утробный голос звучал прямо в ухо, обдавая и без того покрытую мурашками кожу, горячим дыханием. Волоски встали дыбом.
Леша прошелся огненными ладонями по кистям, поднялся вверх и начал невесомо покрывать нежными касаниями плечи. Я попыталась отстраниться. Честно. Но скала из камня слабо поддалась моим толчкам. Все равно что пытаться сдвинуть Эверест!
– Леш, оставь меня в покое. Хватит уже издеваться! – толкнув от себя махину, начала отступать назад, но сильные руки примагнитили меня обратно. Я впечаталась носом и губами в покрытую соленым потом кожу. Мелкая дрожь прошлась по телу.
– Нет, ты выслушаешь меня. Между мной и Ритой ничего нет. Я просто стер гребанный шоколад! Что за глупости вообще, – Леша поддел мое лицо так, чтобы я смотрела ему в глаза. Меньше всего мне хотелось в них смотреть, потому что это грозило бедствием. Катастрофой.
– Значит, было раньше. Или ты очень хотел, чтобы было! – в глазах мужчины промелькнуло что-то, и я все поняла. Бинго.
Она его отшила, а он все не мог забыть, теперь и пытается вот так ухватить крохи близости.
– Не было, но ты права, я хотел, – эти слова он мог бы и не произносить, вот честно. Проще и легче вонзить в мое сердце кол, чтобы я не мучилась больше.
– Все ясно. Оставь меня в покое, – отвернулась от него, полностью напрягаясь всем телом.
Больно? Да. Но вполне очевидно. Такие девушки нравятся. Они живые, они счастливые. Кому хочется окружать себя негативом, льющимся их всех дыр? Никому. Всем нужна легкость. В погоне за ней люди готовы на все.
А я что? Ходячая проблема, которая сегодня или завтра может даже не проснуться. Вот и все. Неравноценная замена то, что не может принадлежать ему.
– Мира, мать твою. Да, она мне нравилась. Что мне теперь сделать? Я не святой! И представь себе, не девственник. Что будем с этим делать? – Леша прикрикнул на меня, чем окончательно вывел из себя.
– На данном этапе мне плевать на тебя и ваши с Ритой отношения, – процедила, натягивая на себя самую безэмоциональную маску из всех.
– Врешь! И нет никаких отношений, блядь! Мне за всех баб, которых я натягивал, позже тоже прилетит? Там хоть есть за что!
– Да пошел ты. Мне все равно, перетрахал ты полстолицы или только четверть, мне плевать на все твои…
Но договорить я не смогла, потому что Леша, не церемонясь больше ни секунды, грубо врезался в меня и завладел губами. Жесткие движения граничили с болью, но при этом дарили жар, огонь и жажду. Она сквозила между нашими телами и испепеляла, заставляла распадаться на молекулы.
Леша распластал меня по стенке, вжимаясь бедрами с такой жадностью, что, казалось, кости раскрошатся под сильным давлением. Танец языков, губ, рук доводил до исступления. Я не могла больше разумно мыслить, ведь все разумное мигом выветрилось из головы. На смену адекватным мыслям пришло упоением настоящим моментом. Я цеплялась за Лешу, как за спасательный круг. За жалкие секунды забыла ситуацию на кухне, забыла все обидные слова. Все перестало вдруг быть важным, единственное, что волновало меня сейчас, – это жар, который безумно хотелось утолить. Сорвать с себя одежду и почувствовать его всем телом.
– Хочу тебя, сейчас, не могу больше, – прерываясь от жалящих укусов, прошептал Леша, после чего облизал кожу за ухом. Я мгновенно покрылась мурашками и сжала пальцами плечи.
С этими словами он подхватил меня на руки понес куда-то наверх, не прекращая глубоких поцелуев.
Я обезумела, не могла оторваться от манящих губ, плавилась под давлением сильным рук. Если я в принципе не способна сопротивляться ему. Не могу. Что-то тянуло меня к нему, заставляло сердце трепыхаться в совсем другом ритме, что-то внутри замирало, стоило ему появиться рядом.
А сейчас я водила пальцами по небритым щекам, сильнее и глубже впиваясь губами в плоть. Все замки слетели. Моя выдержка полетела вслед за ними.
– В душе, хочу тебя в душе, еще с того раза, – мы очутились в ванной, а затем и в душевой, Леша одним движением включил воду, после чего мы прямо в одежде снова начали целоваться, цепляясь друг за дружку. В агонии оба испытывали лишь одно желание – поскорее оказаться кожа к коже. Майка полетела на пол, струи теплой воды бесконечными потоками покрывали наши тела, когда Леша начал покрывать мою грудь поцелуями и облизал сосок. Пара круговых движений, и губы сомкнулись на возбужденной горошинке.
– Ох, – я впилась пальцами в его светлые локоны, откидывая голову назад. Второй рукой Леша начал плавно опускаться к промежности. Пальцы аккуратно погрузились в меня. Сначала один. Из меня вырвался рваный полустон. Затем второй. Погружения плавные, нежные. Смазанные. Мужчина посасывал грудь, одновременно погружаясь в меня. Это было лучше, чем хорошо. Так хорошо, что все тело наэлектризовалось в предвкушении дальнейших ласк. Я как оголенный провод, никогда ранее ничего подобного не испытывала.
Весь мой опыт сводился к тому, что я «догонялась» сама. Не было такого удовольствия никогда. Сколько бы мой бывший не пел про то, что после лишения девственности радость не наступает так стремительно.
Хрень. Надо просто уметь. Вот так. На этой мысли Леша резко поднял меня, заставляя обвить свою широкую талию ногами, и прошептал в губы:
– Я вовремя выйду, да? – сквозь потоки воды я с трудом смогла рассмотреть мужчину. Но между нами так искрило, что не надо было слов. Достаточно прикосновений. Мы словно читали мысли друг друга. Изнывающая промежность почувствовала горячую плоть у входа. Неосознанно я начала опускаться на член сама, но Леша быстро пресек это, дожидаясь ответа.
Да войди уже в меня!
– Да, – нетерпеливо ерзала.
В один рывок Леша резко вошел в меня, вырывая из горла стон наслаждения. Я сжимала широкие плечи, царапалась, извивалась, пока он снова и снова входил в меня. Вонзался так глубоко и бесконечно хорошо, одновременно оставляя метки на бедрах и груди. Я опустила взгляд вниз, там, где мы соприкасались, там, где рождалось чистое наслаждение.
От одного вида можно было умереть от экстаза.
– Ты моя, Мира, – вгрызся в мой рот, продолжая таран языком и членом одновременно. Пятками я упиралась в накаченную задницу, а грудью терлась о жёсткие волоски на его теле. Каждое касание как короткое замыкание. Мало. Мне мало.
Когда мужчина резко вышел из меня, я чуть не заплакала от негодования.
– Что ты?! – на что он усмехнулся и резко прижал меня грудью к холодному кафелю. Моя спина прижималась к горячему телу, а грудь к ледяной стенке дешевой. Леша заставил меня прогнуться в пояснице, а второй рукой начал играть с соском, нарочно сжимая между пальцем.
– Леш, ох, ну же.
– Да, моя девочка, – поцеловав в затылок, он направил член в меня, одним рывком вонзаясь на всю длину.
Ноги не держали меня, с каждой фрикцией меня откидывало в разные стороны, пока Леша не схватил меня за талию, ощутимо удерживая на месте.
– Ну-же, давай, – укус в шею заставил закричать, стенки влагалища начали безудержно сокращаться. Жар в низу живота достиг пика, Леша резко вышел из меня, и я почувствовала липкую жидкость на пояснице. Судорога прошлась по телу, локализируясь в одной точке. Заставляя царапать ногтями кафель. Улабыться сквозь слезы.
О Боже.
Спазмы внизу живота не прекращались, когда Леша развернул меня к себе и прошептал в губы:
– Нет никого и не будет. Кроме тебя никого. Только ты. Мира, ты меня понимаешь? – оглядывая мое лицо, прошептал Леша. Вода перестала покрывать нас. Не было холодно. Не с ним. Я смотрела на этого мужчину и понимала, что пропала. Я с ним пропала.
– Зачем я… – не дав мне договорить, Леша полностью прижался ко мне так, что я все ещё чувствовала подрагивающий член между нами. Большой. Рука сама опустилась на него и провела пальчиками по большой головке.
– Ты моя. И выбрось все причины из головы. Меня замкнуло на тебе так, что никогда ничего подобного со мной не случилось. Никогда. И не ревнуй к Рите. Если бы было серьезно, я бы не сдался тогда, не смотрел бы, как Тимур с ней. Тебя ведь забрал себе. Несмотря ни на что. И даже если бы ты выбрала не меня, я бы так просто не сдался. Никогда, – взгляд прожигал во мне дыру. Я провела носом по подбородку и опустила голову.
Теперь лицом прижималась к покрытой светлой волосками груди. И улыбалась. Оставив нежный поцелуй в области сердца, посмотрела мужчине в лицо.
– Где ты был все это время? – провела пальцами по заметным ссадинам на лице, и прикусила губу в ожидании ответа.
Я рассчитывала на все, что угодно, но только не на это.
– В СИЗО. Бывшая удачно устроила мне проблем, понадобилось время, чтобы все решить.
Улыбка резко сошла с моего лица.
В СИЗО.