![](/files/books/160/oblozhka-knigi-plennica-bandita-si-382036.jpg)
Текст книги "Пленница бандита (СИ)"
Автор книги: Виктория Победа
Соавторы: Юлианна Орлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 3
Я точно стала неврастеничкой, потому что теперь дергалась на каждый маломальский звук в доме. Меня пугало такое настроение его владельца. Слишком быстрый разбег от милого парня до властного мужика, готового перекинуть меня на кухонный стол и отыметь во все дыры. Может я себя и накручиваю, принудительно доводя до такого состояния, но в его взгляде читался голод. Я понимала это и встречала уже раньше, в своей прошлой жизни, когда умела радоваться примитивным вещам и в клубах проводила больше времени, чем где бы то ни было еще.
Вся жизнь сосредоточилась у меня тогда в сфере развлечений, выпивки и парней. Концерты сменялись бесконечной чередой, алкоголь лился рекой, порой я не понимала, ни где я, ни с кем я. Что тоже не добавляет плюсов моей личности, скорее обрубает всякое желание меня понять. Тем более пожалеть. На последнее я не надеюсь и не прошу. Для себя все давно решила, приняла и живу дальше с грузом, давящим на шею, мешающим получить желанный кислород.
Не горжусь, конечно, своим поведением. Если бы в этой жизни можно было что-то поменять, я бы без вопросов вернулась назад, и начала все сначала. Правильно. Училась бы прилежно, старалась бы не огорчать родных, обязательно говорила бы им, как сильно люблю и ценю. И уж точно не срывалась бы с байкерами на ночные вылазки, не оставалась бы на ночь у парня, который по итогу оказался не очень достойным человеком: через неделю после всей ситуации бросил меня, не сказав и слова в поддержку. Знали ведь все, но кто пришел помочь? Никто. Твои друзья, Мира, те, кого ты считала всем.
Они оказались пустым звуком. А ты, разрываясь от боли на миллион частей, была вынуждена проживать все самостоятельно, научилась дышать по-новому, когда грудную клетку сдавливает от адской боли, когда кажется, что кости ломаются одна за одной.
Ступала вперед по битому стеклу, истекая кровью. Но наперекор всему шла дальше. Уже сама.
Меня привез в университет охранник такой же бандитской наружности, как и все в окружении Леши. Испытывала ли я страх? Да, он плескался на самом дне моей сущности, потому что по факту я уже могла не бояться ничего. Ничего хуже, чем уже есть, точно не случится.
Я шла по знакомой тропинке к университету и вдыхала морозный воздух, просачивающийся в легкие мелкими острыми колючками. Губы моментально обветрились после нескольких выходов на улицу, и теперь напоминали наждачку, но я все равно облизывала их. Глупая привычка с детства.
– Мирусь, – послышалось со спины. Вздрогнула. Рикошетом в грудь, правда.
Нет, это пройденный этап. Просто игнорируй. Не глядя в сторону на до боли знакомого мне человека, я продолжила путь, ступая по сугробам в высоких ботинках. Хруст послышался за спиной.
– Мира, давай поговорим, – уверенный баритон звучал в спину.
Я ускорилась, не желая сталкиваться с реальностью больше, чем есть. Мне казалось, что стоит увидеть, и боль снова затопит меня. Он живое олицетворение моих скверных поступков. Так нельзя. Нельзя.
– Да стой же ты в конце концов! – схватил за руку и словно в прорубь меня окунул. Тело моментально покрылось тонкой коркой льда. Сердце пропустило удар, нет, не сейчас. Только не сейчас, пожалуйста!
– Оставь меня в покое, Дима, – в конец расхрабрившись, наконец-то взглянула на парня. Он все такой же. Ничего не поменялось, кроме меня, стоящей перед ним в образе совсем другого человека. Прозревшего. Такой же игривый взгляд, сейчас подернутый дымкой печали. Что так? Новая девушка оказалась не так хороша, как ты думал?
Это было слишком для меня. Воздуха резко перестало хватать.
– Я скучал, Мира, – сжав челюсть, Дима осматривал мое лицо, словно пытаясь найти отголоски схожих чувств. Но их нет. Нет никаких “скучала”. Сейчас есть только боль, буквально, физическая.
– Ага, очень заметно, – я вырвала руку из захвата, продолжила идти в сторону университета. Чуть медленнее, стараясь не нагружать организм. Дыши, Мира. Не хватало еще грохнуться в обморок перед честным народом.
Мне быстро доложили о его новой пассии, парень сориентировался куда быстрее меня. Через неделю уже зажигал, напрочь забывая о моем существовании.
– Ты сама меня оттолкнула, – опять упрек. Как часто я их слышала, ой как часто. Очень удобно спихивать свои промахи на других. Я всего-то какое-то время не выходила на связь, не могла просто говорить без истерики. Нормальные люди обычно приезжают в такие моменты, чтобы поддержать. Никак не звонят, а затем, не получив должного ответа, не пропадают с радаров.
– Отлично, разойдемся и сейчас в разные стороны как ни в чем не бывало, – перекинув волосы за спину, натянула шапку так, чтобы прикрыть уши. Морозный ветер продувал до основания. Ненавижу холод. Ненавижу.
– Я забылся тебе на зло, как ты не понимаешь, – снова перехватил мою руку и дернул на себя. Я грубо впечаталась в его грудь, натыкаясь на стальной замочек змейки. Легкая саднящая боль разлилась по подбородку.
Приложив руку в перчатке к царапине, процедила:
– Забывайся дальше так, чтобы я не слышала о тебе. Оставь. Меня. В. Покое.
Увидев, что он сделал, Дима, конечно, опешил.
– Мир, прости, я случайно…давай просто давай начнем сначала. Я все понял, я так сожалею…о твоей маме. Мне так жаль.
Вот она, боль, опоясывающая все тело. Сдавливающая грудную клетку. Я ведь в тот вечер ради него сорвалась в клуб, и ради бестолковой вечеринки, на которую Дима меня изощренно выманил со словами “а слабо несмотря на запрет приехать”, меня на слабо пробрать не так легко, я и приехала, смачно заявив о себе кричаще-розовым платьем-резинкой, больше открывающим, чем скрывающим наготу. Яркий макияж, развязное поведение…да, все это я, Мирослава, сейчас больше напоминающая блеклую тень той девушки из прошлого.
Не ищу себе оправдания…просто ненавижу еще больше. Хотя казалось, куда уж больше?
– Заткнись и исчезни из моей жизни, я не хочу ни видеть, ни слышать тебя, – низко прошептала, глядя в глаза. Развернулась и гордо прошествовала ко входу, пока мне в спину летели вопросы. Один за другим.
– Я был в твоём доме! – слова заставили меня замереть. Папа. – Я приезжал в разное время, чтобы застать тебя. Ты завела кого-то, да? Съехала?
Врал или пытался взять на понт. Интересно, видел ли он отца? Я ведь отрезана от папы по всем параметрам. Ни позвонить, ни приехать. Во всем теперь меня ждал контроль.
– Видел отца? – спиной чуяла взгляд, направленный в лопатки.
– Мне никто не открыл, но зато ответили, чтобы катился к черту.
Вздох облегчения. Хоть какая-то информация все-таки достигла меня.
– Так ты завела кого-то? – злобно переспросил.
В этом весь Дима. Причитать и пытаться обвинить тебя быстрее в том, в чем замешан сам по самое не балуйся. Рыльце давно в пушку, но обвинить надо меня. Не удивлюсь, если он только прознав про мои возможные отношения с другим, решил заявиться. Проверить лично. Ведь как так: его девочка досталась другому. Собственник. Два года ни слуху, ни духу, а теперь явился.
Идея пришла внезапно, вот и выход из ситуации.
– Да, завела. И он оторвет тебе яйца, если ты еще раз ко мне подойдешь.
– А ты шустрая, Мила, а все выдавала из себя страдающую. Не так уж и страдаешь, – метко кинул камень прямо в душу.
Кидай. Мне почти не больно, внутри все высохло.
– Да я шалава, ты забыл?
Ощущая безумное сердцебиение, я понеслась в сторону университета, мечтая об одном…чтобы меня все оставили в покое.
Глава 4
МИРОСЛАВА
После окончания пар меня снова ждал тот же неразговорчивый водитель в несуразной одежде. Запомнится мне он точно исключительно этим. В воздухе витало какое-то отвратное чувство безысходности. Лицо у человека за рулем нечитаемо, но я была абсолютно уверена, что его «хозяин» в курсе всего, что успело произойти в университете. Резко дернула ремень безопасности на себя и с силой защелкнула похолодевшими пальцами.
– Мне нужно заехать в одно место, – грозно выдала, на самом деле сжимая пальцами ткань пальто.
Ответа не последовало. Великолепно.
– Мне нужно в торговый центр, в книжный, купить учебники.
Секунды сливались воедино, а ответ так и не поступил. Амбал даже бровью не повел. Что за?
– Я с кем разговариваю?! – голос срывался на крик, хотя больше напоминал писк котенка перед волком.
– Особых распоряжений не поступало. Все решайте с боссом, – хрипло выдал и увеличил громкость льющейся из динамиков музыки.
Я в тюрьме. Сжав переносицу, начала прикидывать варианты. Мне ведь и правда надо было в магазин, а судя по тому, как далеко живет БОСС, то мотаться туда-сюда идея так себе.
– Дайте мне телефон…позвонить Алексею.
– Распоряжений не поступало, – таким образом я поняла, что разговор закончен. Прекрасно.
Злость внутри закипала под сильным огнем, я словно и правда слилась воедино с чистой ненавистью ко всему миру. Так обидно стало, просто до слез. Сцепив зубы, запретила себе плакать. Все-таки не дам слабину, не покажу, что меня эта ситуация трогает.
Машина двигалась непозволительно медленно, словно он назло растягивал время. Взгляд то и дело падал на циферблат часов. Я не успею уже никуда, если мы продолжим двигаться со скоростью улитки в коме.
Ожидаемо путь в мой новый «дом» занял больше двух часов, так что взвинченная настолько, насколько это вообще возможно, я вылетела из машины, громко хлопнув дверью. В своей прошлой жизни мне может быть и сказали бы, что я так холодильник буду закрывать, но здесь удостоили равнодушным взглядом.
Я молча зашла в квартиру. Мне казалось, что весь видок говорил о том, что я не в духе, но, встретив Лешу, поняла, что не в духе была не я одна. Стянув пальто, быстро разулась. Выпрямилась и ждала своей участи.
– Сюда иди, – припечатал грозно, руки в боки, перед ним на столе стоял откупоренный коньяк. Верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, волосы взлохмачены. Плавающий взор скользил по моей фигуре, а затем резко остановился на глазах. Обжег.
Общая картина смутно напоминала мне кое-что. Слюна противно встала в горле. Я смотрела на рассвирепевшего Лешу и понять не могла, за что он так обозлился. Страх противными щупальцами прошелся по позвоночнику. Сковал тело.
– Мирослава, подойти сюда, – рыкнул.
Не чувствуя ног, начала медленно маленькими шажками двигаться к мужчине. Каждый шаг отдавался спазмом в сердце. Только не сейчас, пожалуйста, ну почему именно сейчас. Язык прилип к небу, я продолжала смотреть в голубые омуты и идти резко, дергано. Сердце сжималось, давило с новой силой.
– Что за хмырь сегодня тебя лапал? – мужчина напрягся, считывая мельчайшие эмоции на моем лице. – Никаких контактов с прошлой жизнью, Мира. Никаких, – дернулся в мою сторону, на что я моментально закрыла глаза, вдыхая спасительный кислород. Грудная клетка сжалась.
– Никто меня не лапал.
Просто пусть это закончится, пожалуйста. Переведя мутный взгляд на Лешу, столкнулась с его гордым профилем.
– Еще раз мне доложат о чем-то подобном, каждый последующий кадр отправится в травму. Думай о последствиях, девочка.
– Я в тюрьме, это уже поняла, но даже заключенным положены прогулки! – из последних сил выдала, вкладывая в голос остатки уплывающей уверенности. Она метко перебивалась страхом. – И общение с сокамерниками!
– У меня прекрасный сад на террасе. Вид на парк, да и в самом парке у дома гулять не перегулять, – мужчина развернулся как раз в тот момент, когда я зажмурилась от нового спазма в области сердца. В этот раз пронзило настолько ярко, что лопатки свело судорогой. – А что до общения, я к твоим услугам, – боковым зрением ухватила открытую улыбку без тени сарказма.
Как же нехорошо. Отвратительно.
– Эй, ты чего! – горячие ладони легли на плечи.
– Ничего, – попыталась придать лицу безмятежность.
– От ничего люди не становятся бледнее стены! – крикнул, перехватывая меня двумя руками. Резко дернул за талию и усадил на стол. Уместился между ног и приподнял лицо двумя пальцами за подбородок. – Дыши давай. Витя, воды неси сюда.
Зрение плыло, мне было сложно открыть рот, чтобы что-то вразумительное выдать. Только после обильного потока холодной воды на лицо, сознание прекратило выкручивать мою реальность.
– Звони доку, немедленно.
Вереница возможных событий больно вонзилась в мозг. Нет, никаких врачей.
– Не надо врачей, мне уже хорошо, – я и правда приходила в норму.
– Нет уж, пусть проверят, – взгляд метался от меня к телефону и обратно. Леша выглядел растерянным.
Идея пришла быстро. Все достаточно просто, но списывать на это долго не выйдет.
– Месячные у меня, понятно? Я просила заехать в торговый центр для того, чтобы прикупить все…необходимое, и в книжный мне надо. Но я же заключенная, ведь так? – с трудом спустилась на пол, сталкиваясь головой с твердой грудью Леши. В нос моментально ударил приятный запах. Ненавязчивый. Он пах свежестью.
Не нужно было смотреть на мужчину, чтобы понять всю степень смущения. Да и Витя, судя по всему, отхватит позже.
– Не мог согласовать? – кинул ему, пока я неуверенной походкой пошла за сумкой. Иди уверенно, Мира. Как будто ничего не беспокоит. От месячных ведь никто не умирал?
– Босс, вы были заняты, сами просили только по срочным делам беспокоить.
– Идиот.
Как только мое слабое тело дошло до комнаты, я прямо в одежде плюхнулась на кровать. Вселенская слабость снова укутала меня в своих объятиях. Я стянула через голову шерстяной свитер с закрытыми глазами, мечтая раствориться. Как только голова коснулась мягкой подушки, все мысли выветрились. Все чаще стала испытывать такую сонливость, как будто до этого пробежала марафон. А на деле пару шагов. Ситуация ощутимо обострялась.
Спустя пару часов, когда луна вошла в полноправное владение ночью, деревянная комнатная дверь со скрипом приоткрылась. Кто-то тихо прошел и оставил огромный пакет прямо у кровати. Я видела силуэт, но сил открыть глаза и всмотреться детальнее не было. Может мне и вовсе приснилось.
Только на утро я поняла, что это был не сон. На прикроватной тумбочке были обезболивающие и целая гигиеническая амуниция на все случаи жизни. У ног обосновался плотный пакет из книжного с теми необходимыми учебниками для учебы.
Челюсть плавно опускалась все ниже и ниже, когда я перебрала все до последней брошюрки.
Как?
Ответ на дне кулька.
«Тебе достаточно попросить».
Глава 5
МИРОСЛАВА
– Мира, – Леша вошел в комнату, как всегда, даже без намека на стук.
Его совершенно не волновало, что я могу быть не одета, например. Сначала меня это раздражало до ужаса, а потом я начала привыкать. Нет. Даже не так. Я просто перестала заострять на этом свое внимание. Рано или поздно он все равно сделает то, для чего меня забрал.
Я чувствовала на себе его прожигающий внутренности взгляд каждый раз, когда он был дома, видела в его глазах неприкрытое желание. Мне не казалось, точно не казалось. И меня он не отпустит просто так, – это я тоже знала. Отец вряд ли расплатится по долгам, скорее всего он продолжает пить, в очередной раз пряча проблемы на дне бутылки. А я не могу его судить, потому что это моя вина.
Мой сильный папа сломался в тот день, когда не стало мамы. Он любил ее больше жизни и, не будь меня, скорее всего не стал бы жить дальше. Но у него на руках осталась непутевая дочь, оставить он ее не мог, но и справляться с тяготами жизни ему стало не под силу. Я пыталась вытащить его из этого болота, предлагала пройти лечение, закодироваться в конце концов, а он каждый раз слезно клялся, что бросит. Держался потом пару дней и снова срывался.
Так мы и потеряли все, что у нас было. Сначала отец продал принадлежащие нам квартиры в центре, потом дом, но даже это не спасло его бизнес, и он связался не с теми людьми. А дальше пошло, поехало: бесконечные долги, какие-то люди в доме. Леша был не первым вымогателем долга, но мне всегда как-то удавалось избегать встречи с «коллекторами». В Этот раз не удалось.
– Ты меня слушаешь? – мужчина напомнил о себе.
– Да, простите.
– Хватит уже мне выкать, – рявкнул так, что я от неожиданности дернулась, а потом сжалась, словно это хоть как-то поможет.
– Прости, – исправилась, не решаясь смотреть на мужчину.
– Собирайся.
– Куда?
– Поедем поужинаем.
– Но я не хочу, – произнесла прежде, чем сообразила, чем это может обернуться.
– Я хочу, – гаркнул на меня и вышел из комнаты, шарахнув дверью.
Псих. У меня иногда складывалось впечатление, что у него раздвоение личности. Понимала, что спорить и упираться глупо. Я вообще много чего понимала и не провоцировала его лишний раз, чтобы не дай бог не разбудить дремлющего внутри зверя, которого я порой видела в потемневшем взгляде мужчины, в его движениях, слышала в голосе.
Собралась я быстро, чтобы лишний раз не злить мужчину, который и так был не в духе. Натянула на себя шерстяное платье – единственная вещь, которая более-менее подходила для похода в ресторан. Простенькое, купленное на распродаже в одном из самых бюджетных магазинов, который я только могла себе позволить. Нет, я не стыдилась своего внешнего вида. Мне вообще было фиолетово, кто и что думал. После смерти мамы все вокруг потеряло значение. Все краски из жизни пропали, осталась лишь беспробудная серость и тяжелый груз вины, который, словно могильная плита, давил на грудную клетку, препятствуя каждому вдоху.
– Хммм, – мужчина как-то неоднозначно хмыкнул, когда я появилась перед ним в гостиной. Осмотрел меня с ног до головы и покачал головой. Ох. Ну, конечно. Куда мне до него. Он, на мое удивление, тоже успел переодеться и теперь стоял весь такой идеальный, в чёрных брюках с выглаженными стрелками и такой же идеально выглаженной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Руки опущены в карманы и взгляд сканирующий. Не по себе стало. Может передумает меня в люди выводить. Стыдно станет. А мне же лучше, отсижусь в комнате, есть я все равно не хотела.
– Пойдем, – он кивнул на выход, и все мои надежды в очередной раз рухнули. Потому что его, судя по всему, вот вообще не смущал мой внешний вид. Совсем. Нет, я выглядела неплохо, но явно не для тех мест, где он привык проводить время.
Ехали мы молча, тишину нарушала лишь тихая музыка, доносящаяся из динамиков. На город уже опустилась темнота, и улицы освещали ночные фонари. Когда-то я любила прогулки по ночному городу, любила поездки на машине с превышением скорости вместе с Димкой. Я много чего любила. При мысли о бывшем сердце неприятно сжалось. Все-таки не прошла наша встреча бесследно.
Появился спустя два года и думал, что я что? Прыгну к нему в объятия? Прошлая я, возможно, и прыгнула бы. Тогда мне казалось, что вся жизнь состоит из одних лишь тусовок и развлечений. Я не знала границ, не чувствовала уколов совести за то, что заставляла родителей переживать и нервничать. Мне было все равно. Жила ради себя, ссорясь с отцом и срываясь на матери.
Димка для меня вообще кумиром был. Красивый высокий брюнет с серыми глазами и улыбкой, от которой все девки чуть ли не сознание теряли, бархатный голос, от которого коленки подрагивали, он был душой компании, а я, как идиотка, гордилась тем, что он мой. А он никогда не был моим. Был со мной, пока было весело и тут же бросил, стоило мне уйти в депрессию после смерти мамы. Я тогда всех «друзей» потеряла. Да и были ли они у меня, эти друзья?
Как-то в воспоминаниях о прошлом пролетел путь к ресторану, в который привез меня Леша. В освещенном фонарями пространстве было сложно понять, где мы находились, но мне почему-то казалось, что за чертой города. Слишком тихо и пустынно. Лишь небольшой ресторанчик.
Внутри он был оформлен в виде охотничьего домика с присущим тому антуражем. На стенах висела соответствующая атрибутика: разного рода ружья, какие-то странные приспособления, даже шкуры животных были. Но мое внимание привлекла огромная медвежья голова, при виде которой по спине пробежался холодок.
– Она не настоящая, муляж, – заметив мой ступор, объяснил Леша, и я отчего-то выдохнула с облегчением. После мужчина осторожно обнял меня за талию и подтолкнул вперед, намекая, чтобы не стояла столбом посреди зала, обращая на себя внимание многочисленных гостей. В ресторане практически не было свободных мест, но в нем мы не задержались, Леша повел меня в самую глубь, туда, где находились отдельные помещения.
– Если ты не против, я сделаю заказ на свой вкус, – он улыбнулся и сейчас казался совсем не таким суровым. Какая-то совершенно мальчишеская улыбка озарила его лицо и мне впервые за долгое время захотелось улыбнуться в ответ.
Уже через двадцать минут перед нами стояли тарелки с заказанными блюдами. Огромных размеров стейк источал такой невероятный запах, что несмотря на отсутствие у меня аппетита, кишечник заурчал так, что было слышно в соседнем зале, не меньше. Я даже почувствовала, как щеки наливаются румянцем, а Леша только улыбнулся и кивнул на еду, мол, ешь давай.
– Расскажи мне о себе, – спустя некоторое время заговорил мужчина, а у меня ком в горле встал.
– Нечего рассказывать, – пожала плечами, ковыряя вилкой в тарелке. Вкус у мяса был просто потрясающий, оно буквально таяло во рту, никогда ничего подобного не ела.
– Ну как нечего? Например, почему иностранные языки? – спросил, намекая на выбранный мной факультет.
– Мама была переводчиком, я решила пойти по ее стопам, – произнесла, вспомнив маму и едва сдерживая слезы.
– Мне жаль, – мужчина передо мной напрягся. Конечно, он знал об аварии, только вряд ли знал об ее истинной причине.
– Спасибо, – кивнула и отложила вилку. Есть больше не хотелось. Вообще ничего не хотелось.
– Выпей, – Леша подвинул ближе бокал красного вина, а я замотала головой.
– Можно я не буду? – посмотрела на него неуверенно. Ведь если захочет, и заставит может, а я не смогу ему противостоять. Он кивнул, после чего налил из графина апельсиновый сок и подвинул ко мне.
– А ты? Чем ты занимаешься? – спросила, сама не понимая зачем. Просто, чтобы разговор поддержать и о себе не рассказывать.
– Скажем так, у меня свой бизнес, – он улыбнулся, а вот глаза совсем не улыбались, взгляд совершенно серьезный, пронизывающий.
– Не совсем легальный, я так понимаю?
– Уверенна, что хочешь знать?
– Наверное нет, – опустила взгляд на полупустую тарелку. – Может тогда расскажешь что-нибудь о себе, обо мне ты наверняка все знаешь, а я с тобой под одной крышей живу и даже не знаю, что ты за человек.
– Ничего интересного, – он откинулся на спинку стула, потягивая сок из стакана, – вырос в любящей семье, потом армия, когда вернулся, поступил в университет, отучился. А дальше бизнес, знакомства нужные. Был женат, не сложилось, развелся. С тех пор вот работа и дом. Все как у всех.
– А почему развелся? – подняла взгляд и заметила, как преобразилось лицо мужчины. Он посерьезнел вмиг, на лице отпечаталось задумчивое выражение, и я пожалела, ругая себя за свой длинный язык.
– Не сложилось, – повторил он. – Если ты доела, то я попрошу счет. Уже поздно, нужно выспаться.
Я только кивнула в ответ, понимая, что умудрилась испортить в принципе неплохой вечер. Поняла, что тема развода для него довольно болезненна и в подробности вдаваться не желала. У каждого из нас есть тайны прошлого. Домой мы добирались также молча, только свист ветра и рев моторов, проезжающих мимо машин, нарушали тишину. Ночной город практически опустел, поэтому доехали мы по пустой трасе довольно быстро.
Поежилась, выходя из машины. Тонкий плащ не укрывал от обрушившегося на меня холодного ветра. Мы уже подходили к подъезду, когда за спиной раздался женский голос.
– Леша.
Мужчина, шедший в ногу со мной, вдруг резко остановился. Мы обернулись практически одновременно. Позади нас стояла невысокая брюнетка в ярко-алом плаще, из-под которого виднелась светлая линия платья. В туфлях на высоком каблуке. Почему-то промелькнула мысль, что именно такая женщина должна быть рядом с этим мужчиной. Женщина была не одна, рядом с ней, держась за край плаща, стоял малыш лет пяти.
– Лина? – голос Леши сквозил холодом и удивлением. Выражение крайней напряженности на красивом лице говорило, что ничего хорошего эта встреча не предвещает. И только взгляд какой-то болезненный и потерянный выбивал почву из-под ног. – Какого хрена ты здесь делаешь? – мужчина пришел в себя примерно через минуту. Мальчик, стоявший рядом с женщиной, дернулся, сильнее вцепившись в плащ уже двумя руками и глядя на нас полными страха глазами.
– Леш, я приехала, чтобы поговорить, – женщина подошла ближе, совершенно не обращая внимания на едва успевающего за ней малыша.
– Серьезно? – мужчина ухмыльнулся, а взгляд его сосредоточился исключительно на малыше. И сейчас, когда они оказались так близко, что яркий свет ночных фонарей, освещавших тот небольшой островок, на котором мы стояли, озарил лица гостей, я поняла, что привлекло внимание мужчины.
Мальчик был точной его копией.
Взгляд Леши теперь был прикован исключительно к малышу, стоящему напротив и цепляющимся за мать. Даже света уличных фонарей хватало, чтобы разглядеть весь спектр эмоций, отразившийся на лице мужчины: от удивления до крайней степени ярости. Казалось, еще чуть-чуть, и грянет гром, потому что таким разъярённым я еще мужчину не видела. Он молчал, но каждое его движение, каждая подрагивающая мышца на лице говорили о том, что буря уже не за горами.
– Ну давай поговорим, – едва сдерживаясь, процедил мужчина, а потом резко развернулся и направился в сторону подъезда. Женщина, мазнув по мне пренебрежительным взглядом, тут же последовала за ним, таща за собой не успевающего мальчугана. Мать года просто.
Я догадывалась, кем приходится эта женщина мужчине, и мои догадки были подтверждены, когда мы оказались в квартире. Обстановка накалялась с каждой пройденной секундой, Лёша практически искрил от напряжения, а женщине, казалось, было все равно. Она вела себя уверенно, не задумываясь прошла в квартиру, словно была в ней хозяйкой.
– Пошли, – отрывисто бросил Леша женщине и направился в сторону своего кабинета. О мальчике, правда, все вдруг позабыли, оставив его стоять посреди коридора. Потерянного и готового разрыдаться. Сердце защемило при виде расстроенного малыша, так старательно сдерживающего слезы.
Он стоял недалеко от меня и сжимал малюсенькие кулачки, опустив взгляд в пол. Маленький, бледный и, на мой взгляд, довольно худой для своего возраста. Одет он тоже был не по погоде.
На дворе уже стояла зима, промозглый ветер пробирал до костей, и пусть снега пока было немного, а морозы еще не успели стукнуть как следует, но тоненький свитерок и легкая курточка явно не согревали малыша.
Я сама не поняла, как подошла к мальцу и присела рядом с ним на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. Говорят, такое общение дети воспринимают гораздо лучше и не стоит говорить с ними, глядя с высока. Только глаза в глаза.
– Привет, – поздоровалась и улыбнулась малышу, когда он наконец поднял на меня свои глазки. Недоверчивый, испуганный взгляд синих глаз заставил меня на секунду растеряться. Раньше я не имела дел с детьми, и опыта общения у меня с ними не было. – Как тебя зовут?
– Артем, – выдал малыш. Очень тихо, словно боясь, что его услышат.
– А я Мира, можно Слава, – протянула ему руку, которую он, чуть помедлив, пожал. – Очень рада с тобой познакомиться. Давай я помогу тебе раздеться и пойдем на кухню, попьем чаю?
Малыш посмотрел на меня внимательно, пауза затянулась на несколько долгих секунд, а потом он все же кивнул и позволил мне ему помочь. Взяв малыша за руку, провела его на кухню. Маленькая ручка успела заледенеть от холода. Злость на нерадивую мамашу забурлила в жилах. Бедный малыш, неужели ей совсем нет до тебя дела? Он ведь и заболеть мог, кто вообще таскает детей в холодную ночь в таком виде?
Уже на кухне посадила малыша за стол и включила чайник. Мальчику сейчас необходимо согреться, пусть родители выясняют отношения, а я отчего-то почувствовала ответственность за чужого ребенка. То ли жалось, то ли воспоминания о маме, которая носилась со мной, как курица с яйцом, сыграли свою роль. Захотелось согреть малыша, показать ему, что бояться нечего, и он не один. Какая-то невидимая нить внезапно связала меня с ребенком, которого я видела впервые в жизни. Вернувшись к малышу, заметила, что тот пристально смотрит на стоящую на столе хлебницу, и в очередной раз за вечер у меня сердце сжалось.
– Ты может кушать хочешь? – обратилась к мальчику, и тот сию же секунду оторвал взгляд от интересующего его предмета и устремил его в пол, после чего яростно замотал головой.
Но я уже успела понять, что малыш все-таки голоден, пусть и отрицает. Вздохнув в очередной раз и злясь на бестолковую мать, которая зачем-то оставила себе ребенка, хотя ей, судя по всему, он совершенно не нужен, учитывая, что она уже успела позабыть о нем и сейчас выясняла отношения с Лешей, я подошла к холодильнику и открыла дверцу в поисках чего-нибудь вкусненького для малыша. Не густо.
Еду обычно привозили из ресторана и не было надобности забивать холодильник. К счастью, кое-что в нем все же отыскалось: упаковка ветчины и сыра. Бутерброды к чаю лучше, чем ничего. Быстро сварганив нехитрый ужин для мальца, я заварила чай и, разбавив кипяток с холодной водой из фильтра, поставила тарелку и кружку теплого чая перед мальчиком.
– Кушай, – кивнула на тарелку, но мальчик не спешил притрагиваться к еде. Смотрел на нее, пожирая глазами, но все никак не решался. Словно боялся. Смотрел на меня волчонком и раздумывал, стоит ли.
Покачав головой, погладила малыша по густым светлым волосам и вышла из кухни, чтобы его не смущать. Пусть спокойно поест. Собиралась пойти в свою комнату и переодеться, чтобы потом вернуться к мальчику, но со стороны кабинета донеслись крики и грохот, заставившие меня остановиться посреди длинного коридора, прямо напротив двери, из которой доносился шум.
– То есть ты хочешь сказать, что четыре года скрывала от меня сына, а теперь пришла ко мне, чтобы я тебе помог? Лина, а ты ли не охуела? – Леша кричал так, что стены содрогались, даже сквозь закрытую дверь я слышала каждое сказанное им слово.
– Леша, ты не понимаешь, – запричитала женщина.
– Чего я не понимаю? Скажи мне, блядь, чего я, нахрен, не понимаю?
– Мне было сложно, твой образ жизни…он мне не подходил. Постоянные бандитские разборки, какие-то люди в доме, я боялась за свою жизнь.
– Что ты несешь, блядь, совсем башкой поехала? Какие, нахер, люди, в наш дом я приводил только друзей, Лина, и тебе никогда и ничего не угрожало. Ты, сука такая, меня за идиота держишь? Что-то я не помню, чтобы ты жаловалась, пока я исполнял каждую твою хотелку, – мне вдруг стало не по себе из-за того, что я стала свидетелем этой ссоры, меня это в конце концов не касалось, но сдвинуться с места я почему-то была не в состоянии. Понимала, что не хорошо подслушивать, но упорно стояла под дверью.