![](/files/books/160/oblozhka-knigi-plennica-bandita-si-382036.jpg)
Текст книги "Пленница бандита (СИ)"
Автор книги: Виктория Победа
Соавторы: Юлианна Орлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7
Еще один день в университете заканчивался из рук вон плохо, я не могла сконцентрироваться, собраться и все время отвлекалась. Ситуацию усложнял бывший, который сегодня буквально не давал мне прохода. Ну почему некоторые люди не могут понять одной простой истины – не нужно ломиться и вышибать закрытую дверь. Я пережила эту боль, я пошла дальше. И ты, мать твою, иди дальше, но нет, надо же и так и эдак зацепить меня.
– Мир, ну посмотри, как пацан убивается, – очень уж нежно выдала Саша, моя однокурсница. Мы не то чтобы близко общались, но так уж вышло, что на парах сидели вместе с самого начала. Общение выходило сдержанным и по делу обычно.
– Мне плевать, – захлопнув учебник, на выдохе произнесла.
– Может у вас есть шанс все наладить…
Девушка улыбнулась мне, а я вот понять не могла никак, как можно наладить то, что сгорело дотла. Строить новое на развалинах не в моих правилах.
– Саш, давай мы не будем обсуждать мои отношения и начнем обсуждать общий проект, который надо было бы сдать к концу недели. Уж куда более интересная вещь.
– Извини, если задела, я ваших подробностей не знаю, но, если бы мне так не давали прохода, я бы точно сдалась.
Это стало последней каплей. Она бы сдалась? В груди начал разгораться жар, противный и испепеляющий остатки нервной системы.
– То есть ты простила бы человека, который после смерти твоей матери ни разу не появился, не поддержал, не позвонил, зато очень быстро нашел замену? Да что с вами не так?!
Схватив свои вещи, опрометью понеслась в коридор. Не было сил и желания что-то кому-то пояснять, было ощущение, что у всех вокруг в голове вместо мозгов кисель. То есть можно просто так наступить себе на горло и вышвырнуть из памяти предательство? Я считала и считаю это именно таковым. Пусть хоть кто-то попытается доказать мне обратное.
Вперялась пустым взглядом в широкое окно, взгляд сам собой упал на тонированную машину. Моя вездесущая охрана. Один в машине, второй у входа. Почему-то теперь его величество АЛЕКСЕЙ, МАТЬ ЕГО ДЕРИ, ВЕЛИКИЙ решил, что одного цербера мне мало, надо еще подключить. Сделал он это без моего ведома, просто утром я уехала с двумя вышибалами вместо одного. Великолепная история.
Я больше не пыталась заговорить об отце, потому что на провал эта идея точно обречена. С такой неуемной злобой на меня Леша еще не смотрел. А между тем…интуиция подсказывала, что мне нужно увидеться с папой.
Волнение прорывалось. Я понимала, конечно, что ничем ему сейчас не помогу, но хотя бы увидеть и удостовериться, что он в безопасности, что здоров. Это же обычные вещи, неужели так сложно понять причину, по которой я хочу увидеть отца?!
– Мир, я просто хочу исправить все, – раздалось над ухом. Опять он. Когда-нибудь это ведь кончится?
А хотя…идея пришла в голову молниеносно. Я бы даже сказала, сразила наповал своей очевидностью.
– Дим, хочешь исправить? – скептически изогнула бровь. – Тогда помоги мне.
Глаза парня напротив загорелись иначе. Я понимала, что поступаю гадко, подло и низко, но и он тоже поступил не лучше. Нельзя давать пустых надежд, но…
– Как?
– Раздевайся, – кивнула на его объемный батник, под которым наверняка ничего не было.
Он ухмыльнулся, но стянул с себя вещицу. Майка под батником. Великолепно. Лишних вопросов не задавал, что было мне на руку.
Через несколько мгновений я натянула необъятный мужской батник на свою хлипкую фигурку. Завязала спутавшиеся волосы в гульку, накинула капюшон, а сумку просунула под вещицу. Все равно там поместилась бы еще одна я. Буду придерживать рукой через выемку кармана.
Дима накинул на себя куртку, а мою скрутил и засунул в рюкзак. Мы удачно махнулись вещицами, теперь меня точно не узнают.
– Мне надо пройти так, чтобы я осталась незамеченной, – ответила на немой вопрос, все равно ведь донимать будет.
– Ясно, но ты могла бы сделать это раньше, я бы мог спрятать…
– Дима, ты меня не слышишь, – сцепила зубы и потопала к запасному выходу. Через парадный точно не выйду, потому что камеры там, позднее они сложат два и два, а вот у черного входа камер не было. Не хватило «финансирования», хвала коррупции в нашей стране! – Мне надо сейчас, чтобы ты помог.
Мы удачно вышли незамеченными, после чего я спешно отделалась от Димы, заверяя всеми правдами и неправдами, что нет никакой нужды идти со мной. Напоследок он отдал мне куртку, но недовольно буркнул:
– Мне не нравится все это.
Но, так как время для побега я выбрала крайне неудачное, то зацепить все пробки мне все-таки удалось. К моменту, когда я прибыла к дому, часы показывали четыре часа дня, а значит, мою пропажу наверняка уже могли бы заметить.
Я ведь тоже не дура, понимала все очень ясно, так что первым делом решила оглянуться. Не попадаясь особо никлому на глаза. Пустой двор, машин ноль, странных личностей тоже.
Неужели везение? Я и везение?
От нетерпения и волнения руки покрылись липким потом. Пошатываясь, я поднялась на свой этаж, встречая по пути соседа под градусом. Он часто напивался вместе с моим отцом. Порой так часто, что мне казалось, будто бы он живет с нами.
Сердцебиение нарастало и отдавало где-то в горле, противный ком не проходил, я все выше и выше поднималась.
Коснулась ручки двери, и ничто, абсолютно ничто не прокричало внутри не делать этого. Войдя внутрь, я осознала всю глубину той пропасти, в которую падаю.
Ужас застыл в легких, сдавливая и не давая мне вдохнуть.
– Ну как оно, Мира, нарушать мои запреты? – Леша стоял в середине комнаты, взирая на меня самым темным взглядом из всех, что имел в запасе. Отец понурил голову, развалился рядом на раздолбанном стуле. Весь избитый. В комнате витал запах нетерпения и крови. Металлический привкус противно ощущался на языке.
Я прикусила губу, запрещая себе плакать, но противные слезы собирались в уголках глаз.
– Я задал вопрос и хочу получить ответ, – выдал громче, после чего в комнату вошли мои охранники и стали по обе стороны от меня.
– Что ты хочешь от меня?! Что?! Я просто хотела…
Он схватил отца за рубашку, не давая ему свалиться. Бедный папочка, сердце разрывалось на части. Одни ошметки остались.
– Ты нарушила мой приказ, девочка, – взгляд прошелся по мне лезвием острого ножа.
Хватит. Хватит уже ломать меня, подонок!
– Знаешь что? Да пошел ты! Вместе со своими приказами! – слезы полились по щекам, когда я увидела, что отец, постанывая, попытался встать. Леша резко опустил ладонь на плечо, пригвождая его к стулу. —Ты чудовище. Чудовище, – прокричала громче и кинулась на мужчину с кулаками. Не видела и не слышала ничего, казалось, что весь мир сосредоточился в моей неприкрытой злобе к нему. Как он мог так поступить? Как? Зачем?! Что мы сделали такого плохого?
– Держи себя в руках, Мира, иначе это все закончится плохо, – схватил меня за руки и прошептал у уха, обдавая жаром своего дыхания. Тысячи импульсов пронеслись по телу, но я хотела вырвать из себя все чувства. – Увести, – прогремело на всю квартиру, после чего охранники вынесли меня, брыкающуюся и царапающуюся изо всех сил, из квартиры и из дома.
Я все кричала ему, как сильно ненавижу, и что он самый худший кошмар в моей жизни.
Но ему было плевать.
МИРА
Меня привезли в дом и заперли. Как пленницу. Чертова пленница сошедшего с ума маразматика, повернутого на контроле! Все слезы высохли уже давно, оставалась только душевная боль. Да и переживания насчет отца…зачем избивать, зачем? Что он мог такого плохого им сделать, что обязательно надо было устраивать шоу? Показательные выступления для меня? Так я и так в курсе, в чьих руках нахожусь. Несмотря на милую внешность и отблески адекватного поведения Леша совсем не тот, кем кажется!
Сжимая и разжимая кулаки, прикидывала в уме, что делать. Сбежать? Не вариант. Давить на отца станут сразу же. Терпеть все это? А что дальше? Что еще он со мной сделает?
Неконтролируемая истерика грозила вылиться во что-то большее, чем слезы. Я как загнанный зверь металась по квартире, и нигде не находила себе места. Вся охрана локализовалась за дверью, свидетелей не было.
В доме вообще никого не было. Квартира встретила меня мертвой тишиной. И сейчас я окончательно осознала, насколько плачевно мое положение. Я – пленница. Без права на выбор, без права на голос.
Ну раз так, то получи, фашист, гранату. С твёрдым намерением разнести здесь все, я зашла в кабинет Леши и снесла полки с дорогим пойлом. На, получи! Схватила стул и саданула еще пару раз по идеально стоящим бутылкам разного калибра. Идеально. Звон битого стекла звучал так прекрасно. Что-то вместе с бутылками треснуло и во мне.
Любишь выпить?
Перебьешься!
Если я не могу тебя ударить в ответ на то, что ты совершил, то вполне могу разнести твою квартиру с большим удовольствием. Понимала, конечно, что это вряд ли уж сильно его расстроит, но сделать гадость требовала душа.
Никто не вошел ко мне, никто не попытался остановить. На пойле я, разумеется, не закончила. Перешла в спальню, где с особым удовольствием вытянула все рубашки, идеально отглаженные, белые, синие, и разрезала их кухонным ножом. Самым большим и острым!
Много чего еще гаденького я совершила, в общей сложности кураж длился больше часа. А когда шоры ненависти упали, я поняла, что мне в принципе уже конец. Перевернутая мебель, раскуроченные пуфики, разорванная одежда…
Сев на огромный пуф, ощутила ту самую давящую боль в груди. Нож со свистом упал на пол. Острым концом впился в ламинат. Реальность погружалась в тягучую патоку.
Я с трудом дошла до своей комнаты, цепляясь за стенки. Дыхания не хватало. Мне все сложнее удавалось передвигать ногами.
За каждый проступок приходится расплачиваться.
Мира, ты знаешь ведь, что заслужила это. Ты все это заслужила. Ступая по битому стеклу в домашних тапочках, я обливалась слезами теперь не от горечи за отца, а от душевной боли.
Заслужила.
Глаза заволокло пылью прошлого. Закрываешь их и видишь все, проживаешь вновь, умираешь снова. Противные картинки продолжали мелькать. Мама, папа. Нет, хватит. Это сильно больно.
Дышала через раз, пытаясь сконцентрироваться на простых вещах. Мира, ты должна всего лишь сбавить шаг. Вот. Ноги передвигались, но как будто были отдельно от меня. Я в целом не владела полностью своими конечностями, но никаких огорчений не было. Была только боль, моя личная и всепоглощающая.
Дойдя до кровати, я упала лицом в подушку. Кричала, билась, но все равно в мозгу маячила одна лишь мысль: я ничего уже не смогу исправить. Ни сейчас, ни потом.
С этими мыслями и проспала аж до утра, пока не услышала странный шорох в квартире. Первая мысль «Леша приехал», но выглянув через дверь, увидела злобных охранников и двух уборщиц. Они в поте лица убирали все то, что я наворотила. А виновника торжества, конечно, не было.
Сразу стало стыдно. Я вот совсем не подумала, что это все он может и не увидеть, прикажет по телефону убрать и чихать ему хотелось. Наверняка деньги куры не клюют. Быстро все заменит, даже глазом моргнуть не успеет. А хуже сделала я только себе.
– Доброе утро, – выдавила из себя, когда зашла на кухню. Женщина за сорок как раз убирала осколки в огромный мусорный мешок.
– Здравствуйте, – она не смотрел на меня, целиком погружена в работу. Неужели у них подобное в порядке вещей?
– Извините, что доставила…вам неудобства.
Она улыбнулась несмело, но все-таки не стала расспрашивать, лишь коротко выдала:
– Лешенька хороший человек, просто недолюбленный…Но светлый. Вы не обижайте его, деточка.
Лешенька? Какой он Лешенька? Я вот не смогла бы обратиться к нему так. Не после того, что он совершил! Не обижать? Это кто кого обижает вообще?!
– Знаете, внешность обманчива, да и вам он знаком явно с одной стороны.
Звучало грубо. Грозно, невоспитанно, но меня просто возмутило такое отношение к нему. Нет, я все понимаю. Это босс, он бог и царь, без вопросов. НО! Видно же, что ведет себя, как подонок! Лешенька!
– Он знаком мне со всех сторон, – отложила совок и посмотрела на меня уже не так дружелюбно. – Он мою дочь с того света достал, денег дал, связями помог. Если бы не он… – женщина вдруг сжалась вся, скукожилась. – Не было бы моей Катеньки уже. А она такая молоденькая, всего двадцать три…Помог. И я по гроб жизни ему должна буду.
Воздух разом вышел из легких. Вот оно как.
– Да и не заслужил он того, что с ним случилось. И жена его бывшая, паскуда окаянная! Увидела бы – собственноручно задушила бы! Прошмандовка та еще! – очень быстрый разбег от милой женщины до свирепой мегеры смогла я тогда наблюдать.
– О чем вы? – проглотила вязкую слюну и присела на краешек стула.
– А о том! Сбежала с любовником и прихватила все деньги, что были. Лешу тогда в больнице по частям собирали. Если бы не друг его…Тимурка, то все! Я тогда ходила и плакала над ним. Просила, чтобы боролся…несмотря на ни что…Уверена, что не просто так все случилось тогда… – глаза увлажнились, и женщина как будто окунулась в прошлое. – Родители его места себе не находили, молились всем Богам…
– Что случилось?
На кухне повисло неловкое молчание, я все ждала, что она продолжит, но нет.
– Язык без костей, отрезать бы мне его, чтобы не несла им! – сразу схватилась за ведро с водой и поскорее ретировалась из кухни, оставив меня в полном недоумении.
Нет, я, конечно, многое услышала в день возращения его бывшей, но момент с больницей стал полной неожиданностью. Не похож он на того, кто может расклеиться из-за чего-то, да и что значит «собирали по частям»? Я бы не сказала, что с виду он похож на инвалида…Обычно ведь после чего-то серьезного полностью восстановиться не могут. А тут все в порядке.
Загадки собирались снежным комом.
И никто не спешил их решать, потому что долгую неделю я так и оставалась одна, погруженная в свои страхи и болезненные переживания. Связи у меня не было, в универ, разумеется, не пустили со словами «больше не положено», что тоже не стало неожиданностью. Вряд ли меня теперь вообще хоть куда-то выпустят. Сердце ныло каждый день, но я упорно игнорировала боль. Такую боль можно проживать без проблем, словно комариный укус. Больше всего меня волновал отец. Я даже несколько раз спросила у самого доброжелательного, на мой взгляд, охранника.
– Не положено, – было мне ответом. Классический ответ на любой мой вопрос.
– Но я имею право знать, что с ним! Жив ли он хотя бы?! – сорвалась на крик. В последнее время я уже не могла контролировать эмоции.
Не знаю, что читалось в моих глазах, но мне сказали фразу, после которой дышать стало ощутимо легче:
– Если бы что-то случилось, вам бы сообщили.
Мне бы сообщили. Я улыбнулась впервые за эту неделю. Простые слова, но как же хорошо и спокойно стало на душе.
– Спасибо, – прошептала и ушла к себе.
Мне быстро одобрили обучение на удаленке, тут и к гадалке не ходи, все понятно почему. Я получила задание на месяц и в поте лица трудилась. Будем сублимировать, раз другого варианта нет. Прогулки у меня совершались на террасе, где я могла наблюдать за живым миром. Свободным.
Так и протекала моя жизнь. Без Леши. Он как в воду канул, но, честно говоря, я была этому даже рада. Слишком много злости и неконтролируемых эмоций я к нему ощущала. Справиться мне было сложно.
В один из вечеров спокойная жизнь подошла к концу. В квартире все-таки появился мой мучитель, но внешний вид заставил меня пошатнуться от ужаса.
Мира
Он стоял передо мной такой чужой, опасный. Даже на расстоянии было заметно, что мужчина не совсем трезв. Рубашка и джинсы были запачканы кровью. Взгляд невольно зацепился за сбитые в кровь костяшки пальцев.
Что с ним произошло?
Мой мозг заработал в ускоренном темпе.
В тот день, когда меня привезли от отца, в доме никого не было, включая Артема. Я даже не придавала этому значения, логично не оставлять в доме сына и исчезать на неделю. В голову даже сомнения не закрались, Артем должен был быть с отцом, это ведь само собой разумеющееся. Так я считала до этого самого момента.
Потому что Леша был один. В крови, злой и пьяный. И это пугало, приводило в ужас, такой, что я остолбенела мгновенно, ноги словно к полу приросли и игнорировали сигналы, посылаемые мозгом.
В последний раз будучи в таком состоянии мужчина чуть не изнасиловал меня, а тогда даже не я была причиной его срыва. Сейчас же все иначе. После моего проступка его отношение явно изменилось. Он показал того монстра, что жил внутри.
И кто бы что не говорил, этот мужчина – монстр. Достаточно было вспомнить избитого отца, чтобы понимать, с кем я имела дело. Бандит и отморозок, которому нет дела до слабых и беззащитных. Тот, кто привык брать силой и добиваться всего тоже силой.
В тот день, когда он пришел за мной в душ, а потом мирно уложил спать, и на следующий, когда мы так здорово провели время, я лишь на секунду поверила, что он не причинит мне зла, что именно такой он настоящий. А потом…потом он избил моего совершенно беззащитного отца, а все потому, что я изъявила желание увидеться с ним и нарушила приказ этого проклятого бандита.
– Успокоилась? – выплюнул наконец, нарушив тишину, и я вздрогнула от его пренебрежительного тона. Его голос звучал так, словно я грязь под ногами. И смотрел он на меня также. – Можешь представить, какой ущерб нанесла моей квартире?
– Я…
– Что ты, Мира? Твой отец и так торчит мне круглую сумму, накинуть сверху то безобразие, что ты здесь устроила?
– Где Артем? – тупость. Просто феноменальная тупость, но почему-то именно этот вопрос сейчас крутился в голове и вырвался наружу.
– Серьезно? – усмехнулся Леша. – Это все, что тебя сейчас волнует? Мой сын? Думаешь, ему твоя истерика пошла бы на пользу? Артем в безопасности и, судя по твоей недавней истерике, я принял верное решение, когда предварительно его увез.
Я слушала его, смотрела внимательно и сейчас понимала, что он не настолько пьян, как мне показалось на первый взгляд. Только страх все равно никуда не улетучился, наоборот сильнее сковывал меня оковами, не позволяя сдвинуться с места.
– Зачем ты это делаешь?
– Зачем делаю что, Мира? – сверкнув взглядом, он двинулся в мою сторону, а я, наконец выйдя из оцепенения, попятилась назад. Нет, пожалуйста, только не снова. Я не хочу, не хочу.
– Зачем держишь меня здесь, ты ведь знаешь, что мой отец не сможет вернуть деньги, – признала наконец очевидное.
Папа давно сломался и, судя по тому, что я видела в последний раз, он снова забылся в алкоголе и даже не вспоминал, что его дочь забрали в счет его долга. Я его не осуждала, он таким стал из-за меня.
– О, я уверен в том, что он мне ни черта не вернет, – усмехнувшись, Леша словно дикий зверь в один прыжок оказался возле меня. А мне бежать было некуда, глупость, стена за спиной. Тупик. – Я, кажется, уже говорил, что деньги меня мало интересуют.
Он прижался ко мне всем телом, расставил руки по обеим сторонам от моей головы и навис надо мной словно зверь. Взгляд, темный, пугающий, задержался на моих губах, потом сместился ниже на вздымающуюся грудь.
Леша оскалился, облизнулся будто в предвкушении, а у меня сердце в очередной раз заколотилось с такой скоростью, что в ушах грохотом этот стук отдавался. А потом грудную клетку словно плитой огромной придавило, резкая и в тоже время тупая боль подкосила настолько, что ноги перестали держать, я только рот открывала беспомощно, тщетно стараясь вдохнуть воздух в легкие. Перед глазами заплясали мушки, а потом потемнело, и я уже начала терять сознание и практически скатилась по стеночки вниз, когда грубые мужские ладони подхватили меня, удерживая практически на весу.
– Мира, – легкий шлепок по щеке. – Мира, блядь, успокойся, эй…
Меня трясли, били по щекам, говорили что-то успокаивающее. Дыхание постепенно пришло в норму, а боль начала отступать. Перед глазами снова появилось лицо Леши, но больше не было того дикого, животного оскала, мне даже показалось, лишь на мгновенье, что он беспокоился. Глупая. Ты всего лишь игрушка, маленькая лань, загнанная в ловушку и, когда ему надоест, он наконец-то растерзает тебя и вышвырнет, если что-то от тебя вообще останется.
– Отпусти меня, – просипела, упираясь ладошками в его плечи. – Отпусти.
– Что с тобой? – он продолжал держать меня, напрочь игнорируя мои попытки вырваться. Я колотила его кулаками, дергалась, пиналась, а он даже с места не сдвинулся. Словно мои удары причиняли ему дискомфорт, сравнимый с укусом комара. – Что с тобой происходит? Что это было?
– Ничего, отпусти меня, – закричала и снова забилась в истерике. Сквозь льющиеся слезы смотрела на лицо монстра, похитившего меня и запершего в своей неприступной крепости и понимала, что не вырваться мне, не сбежать от него. И его безумный взгляд только подтверждал мои догадки. – Ненавижу тебя, слышишь, ненавижу, ты монстр, ясно? Монстр.
Он ничего не ответил, усмехнулся только, а потом подхватил меня резко, прижал сильнее в стене и развел мои берда, одним рывком усаживая на свои. И не выбраться было из плена этого хищника, которого я окончательно разозлила.
– Блядь, ну откуда ты такая взялась на мою голову?
Последние слова мужчина практически прорычал, а потом, не дожидаясь ответа, больно впился в мои губы и, не давая ни малейшего шанса на сопротивление, начал целовать, грубо, настойчиво.
Его язык хозяйничал у меня во рту, губы терзали мои. Я не отвечала, а ему и не требовалось, он просто брал свое. Жестко и так как ему хотелось. А я только трясла головой, пытаясь отстраниться, прекратить этот поцелуй. Не хочу. Не надо. Леша же только сильнее распалялся, глубже проталкивая свой язык в мой рот и сильно сжимая мои бедра. В какой-то момент он снизил напор и я, воспользовавшись ситуацией, больно его укусила. Настолько сильно, что почувствовала металлический, чуть солоноватый вкус, у себя во рту. Леша зашипел, отстранился резко. На его губе выступила крупная капля крови. Мужчина смотрел на меня своими бешенными глазами, дышал шумно, на его мощной шее пульсировала жилка, а на лбу выступили капельки пота.
– Маленькая дрянь, – прошипел, ударив бедрами и сильнее насаживая меня на себя. – Все мозги проела чайной ложечкой, вот что тебе нужно, а? Я же по-хорошему с тобой, я же, блядь…
– Ненавижу тебя, – крикнула, не дав ему договорить, – ты монстр, ты…ты не умеешь по-хорошему. Ты силой меня забрал, а потом отца избил, все вы такие, только на тех, кто слабее и можете давить. Ты знал, что он ответить не сможет, подонок, – снова заколотила кулаками, била везде, куда только могла попасть, – ненавижу, – повторяла сквозь слезы. Плевать. На все плевать. Пусть делает со мной что хочет. Пусть берет, а потом наконец оставит меня в покое. Плевать. Ненавижу.
– Дурочка глупая, – вдруг проговорил он слишком мягко, и этот мягкий тон ну никак не хотел укладываться в голове. А потом Леша взял и снова поцеловал меня, только на этот раз без того бешенного напора. Слишком нежные, слишком диссонирующие с прежним напором, поцелуи. – Маленькая, такая маленькая, – зашептал, осторожно опуская меня на пол.
– Отпусти…ты…мой отец, – шептала бессвязно.
– Я не трогал твоего отца, Мира, – тихий шепот у самого уха, а потом огромная рука беспрепятственно раздвинула мои дрожащие бедра и коснулась самого сокровенного. Я дернулась, попыталась сомкнуть бедра, но все безрезультатно. – Тшш, малыш, не бойся.
– Я не верю тебе, слышишь, не верю. Это ты, твои люди его избили.
– Это не я, Мира, – он остановился, убрал руку и чуть отстранился. – Я нашел его таким, твой отец многим задолжал. Я его пальцем не тронул.
– Но…но ты сказал, – я смотрела в его глаза и никак не могла понять, лжет он или говорит правду. – Ты угрожал.
– Ты нарушила мой приказ, Мира, сбежала от моих людей, ты хоть представляешь, что с тобой могли сделать, явись ты туда раньше? Не успей я вовремя? Ты хоть понимаешь…блядь, – он снова выругался, дернул меня на себя и в очередной раз набросился на мои губы. И снова также грубо и ненасытно, жестко и в то же время осторожно. А у меня мысли хаотично летали из стороны в сторону, пока его язык хозяйничал у меня во рту, а потом все прекратилось. Раз и все. Я вдруг получила свободу.
– Уйди, уйди пока я не сотворил непоправимое, – он сделал шаг назад, дав мне возможность уйти.
– Что…
– Уйди я сказал.