сообщить о нарушении
Текущая страница: 63 (всего у книги 155 страниц) [доступный отрывок для чтения: 63 страниц]
Я кивнула и пошла в дом. Эх, мужчины… такие они ранимые на самом деле. Вон, на закат таращится. Откуда я знаю? А я через окно на кухне подглядываю. А что? Вдруг ему станет плохо?! Я ведь должна его оберегать, а то он же дров наломает, как нефиг делать. Вот и наблюдаю… периодически.
Вообще я была уверена, что он меня позовёт, когда начнёт темнеть. Но нет! Он сидел и продолжал куда-то пялиться! Солнце скрылось, а он даже не пошевелился! Я внимательно наблюдала, могу подтвердить! Не выдержав, схватила его покрывало с дивана и пошла во двор.
— Дай мне ещё пару минут, — видимо услышав моё приближение, заговорил он тихо.
— Нет, сиди сколько хочешь, просто ночи холодные… — и я молча накинула ему на плечи плед. — Тебе так лучше будет.
Он повернул ко мне свою голову, и я улыбнулась. Удивлён. Ещё бы. Я ж сама забота. У него нет шансов.
— Зачем ты это делаешь? — не выдержал он, когда я уже собиралась садиться рядом с ним.
Замерла. Переоценила себя. Видимо моя компания пока его напрягает, но я не отступлю. Мы будем самыми лучшими друзьями. И да, это угроза, мой белобрысый будущий друг.
— У меня нет дел, и я решила посидеть с тобой, мешаться я не буду, — честно отозвалась я.
— Я не про это, — нахмурился он, поправив покрывало.
Он почему-то посерьезнел. Я тоже вся собралась, ожидая чего угодно. А вдруг он узнал?! «Что?». А, точно, я же не замышляю ничего, но от такого тона и вида я бы созналась сразу же. У него талант раскалывать шпионов!
— А про что? — захлопала я глазами, недоумевая.
Тот смотрел на меня как-то даже сурово, и я сразу робеть начала, как маленькая девочка…
— Ты с каждым днём нянчишься со мной всё больше, — сдвинул Лорин брови. — Кто тебя заставляет? Морик?
На секунду отвела взгляд.
— Чего? — изумилась я. — С чего ты взял, что я с тобой нянчусь? И почему меня должны заставлять?
Я растерялась. Не таких вопросов я ожидала. Думала, про его здоровье поговорим, он ещё надо мной поиздевается, и мы пойдём обратно в дом…
— А всё это откуда? Ты меня готова с ложки кормить! — свободной рукой он поправил сползающий плед, а потом ещё и пальцем в меня ткнул.
А вот это обидно.
— Но мы же с тобой договорились, что я помогу тебе поправиться…
— Я помню наш с тобой договор, но ты сильно уж стараешься, — заворчал он, отворачиваясь. — Я тебе не ребёнок.
Ведёшь ты себя как раз так.
— Разве это плохо? — изумилась я.
Мне не хватало контакта глаз. Да-да, это иногда нужно, чтобы понять намерения собеседника, а то я совсем запуталась уже!
Лорин молчал. Долго так и упорно. Я не уходила и стояла в ожидании.
— Так кто? Морик или Франк? — это он сказал другим тоном.
Подозрительным и требовательным. Агрессии не было. Ну, слава Богам!
— Никто, я сама так решила, мы с ними и не говорили толком, — пожала одним плечом, заглядывая в его глаза. — Тебе что-то не нравится? Ты скажи, я исправлюсь.
Я была готова на всё. Ничто не разрушит наш заложенный фундамент дружбы. Ничто!
— Зачем ты так стараешься? — сощурил он свои зелёные глаза.
Ой-ой. Про свой крайне коварный план я ему не расскажу. Даже под пытками. «Себе-то не ври». Ладно, только запахнет болью — выложу всё, как на духу, но не об этом сейчас!
— Потому что ты болеешь, — поджала я губы и опустила взгляд. — И я очень хочу, чтобы ты поправился.
Тот недоверчиво глянул на меня.
— Ты хочешь? А не смерти ли ты мне желала?
Подловил. У него, по-моему, память лучше, чем у меня.
— Так это давно было, — не удержалась и осторожненько присела рядом с ним. — И если бы я хотела тебя убить, то поводов было много… да и не стала бы я тебе помогать.
Это логично. Лорин, ты умный, ты должен это понять!
— И я об этом. Тебя заставили, — выдал он и, не поленившись, повернулся ко мне корпусом. — Что тебе пообещали?
Допрос в самом разгаре! У меня мозги кипеть начали.
— Как меня можно заставить? — нахмурилась я. — Точнее, можно легко, но только ты же можешь использовать этот козырь…
Надеюсь на это, ох, как надеюсь.
— Тут ты права, но вот странность, ты вдруг возомнила себя лекарем как раз в то самое время, когда упала с кровати? Я всё правильно помню?
О, чёрт. Я уже забыла почти об этом. Старую рану, Лорин! Дотошный-то какой. Неужели придётся всё рассказывать?! Я готова делиться, но как-то неудобно, что ли? Будто я жаловаться собралась…
— Ой, это так сложно, Лорин, — вздохнула я, теребя в руках кончик своей косы. — И вспоминать страшно…
— Я никуда не спешу, — вдруг выдал он. — У меня отпуск. А ты?
И так глянул на меня вопросительно, будто действительно хочет услышать ответ, который и так знает.
— Я — домохозяйка, — кивнула я. — Дай только с мыслями собраться…
Несколько долгих мгновений я собиралась свои силы по закоулкам своего тела. Пусть знает, тем более, что он всё равно поймёт, не маленький же.
И меня понесло. Начала я с того самого момента, когда его принесли в дом окровавленного. Говорила тихо, пытаясь ничего не забыть. Объяснила свои чувства, хотела, чтобы Лорин всё понял и не обижался на меня.
— …я запаниковала и испугалась сделать только хуже, но все уже знали, что появился шанс тебя спасти и…
— Кто?
Короткий, но такой ёмкий вопрос, а язык не поворачивается.
— Майла, — вздохнула я. — Она не рассчитала силу, поскольку все были на нервах. Зато я резво пришла в себя и смогла зашить тебя.
— То-то она не появляется, — как-то невесело усмехнулся он. — А дальше что?
— Я тебя заштопала, и, по идее, ты должен был умереть к утру или остаться жить насовсем, — честно отозвалась я. — И как ты сам уже понял — ты дожил до утра, и я взялась за твоё лечение.
— Просто так? — вот тут-то он ко мне и прицепился. — Почему? И не говори, что это было твоим личным желанием.
Ну, вообще-то так и было.
— Тебе никто не мог помочь, и да, я сама вызвалась, — начиная жевать губы, заговорила я. — Не понимаю, почему тебя это так удивляет?
— Я бы сам себя убить хотел, — криво улыбнулся мужчина. — А у тебя появилась такая шикарная возможность, и ты ею почему-то не воспользовалась. Ты либо дура, либо с кем-то сговорилась.
Ненавижу его за это! Неужели я действительно дура?! Я думала, это только моё мнение! «И моё». Ты часть меня, заткнись!
— Я не дура, но и не сговаривалась ни с кем… я не знаю-то никого, — заворчала я. — И боюсь я местных…
— То есть ты хочешь сказать, что по доброте душевной решила спасти того, кто тебя унижал и пытался изнасиловать?
Дважды ненавижу его!
— Да, я дура и что? Ты знал, кого покупал, — надулась я, осознавая весь идиотизм ситуации. — И меня бы не взяли ни в какой сговор. Я бы всё рассказала тебе, если бы ты попросил. У тебя надо мной какая-то власть, поэтому ничего бы всё равно не вышло.
— Да, со сговором я перегнул, — издевательски усмехнулся Лорин. — Но вот не могу я поверить, что ты так просто взяла и решилась стать спасительницей. В это трудно поверить, согласись?
Ой, всё настроение коту под хвост! Зачем он напомнил?! Досиделся на свежем воздухе! Всё-то он понял и до всего-то он догадался!
Но тут я вдруг кое-что вспомнила. Может, рассказать ему? Он всё равно узнает — по-другому быть не может.
— Ну, я когда паниковала в начале и боялась браться за тебя, со мной говорил Франк, — начала я доставать скелеты из шкафов. — Он мне пообещал, что если ты выздоровеешь, то он меня отвезёт туда, куда я захочу.
Давненько я не слышала его смех. Такой заливистый и откровенно-насмешливый. Рада, что тебя забавляет эта ситуация.
— Только не говори, что ты повелась, — потирая глаз, обратился ко мне довольный мужчина.
— Нет, конечно, — тоже усмехнулась я. — Но твои люди… ликаны, наверное, уверены, что я поверила и именно поэтому так стараюсь тебе помочь.
Да уж, смех смехом, а обидно. Такая наглая ложь…
— А мне кажется, ты поверила, — посмотрел он на меня чуть сощуренно. — Чего носишься вокруг меня? Явно ведь ради чего-то.
— Ну, для начала я хочу жить, как и все, а если что-то случится с тобой, то что-то наверняка случится с твоей стаей, а я на очереди, — посмотрела я на него с горечью. — Да и твоих жалко. Они ведь не заслужили смерти. Ну и… ты сам.
— Что я? — веселье куда-то исчезло.
Разговор был серьёзным. Даже слишком для меня.
Раньше я бы скрыла, но не теперь. Я его кормила, поила, ухаживала, молилась за него и даже пару раз плакала, он… о, гадёныш. Заставляет меня об этом думать! Злодей!
— Я много раз желала тебе встретить справедливую участь. Чтобы ты прочувствовал, каково это — обижать кого-то слабого, — забормотала я, поёжившись. — И я была уверена, что если мне представится возможность тебя наказать, я это сделаю незамедлительно.
Я замолчала, собираясь с мыслями. Признание всегда даётся нелегко. Пусть он знает. Я ему доверяю. Почему-то. И он не торопит меня. Сидит и ждёт.
— Но вот возможность представилась, — кивнула я. — Ты был очень слаб, и… помню пару раз лекари отказывались от подобных тебе больных. Они не хотели тратить время на живых мертвецов. И я тоже понимала, что ты, такой сильный и гордый, умираешь. Твой век подходит к концу, все дела. И я могла бы промолчать тогда, и никто бы не узнал, что тебя можно спасти.
Я вновь замолчала, вспоминая те кошмарные дни. Когда я заглядывала в гостиную с одной мыслью: «Умер?». Никому такого не пожелаю.
— Но я почему-то не смогла удержать язык и потом днями и ночами дежурила у твоей кровати, молилась за тебя всем существующим Богам, — горло пересохло и я закашлялась. — Я тебя ненавидела до того, как ты чуть не умер. После этого всё куда-то исчезло. Ты — такой, какой есть, и тебя не изменить. И я просто не захотела, чтобы ты умирал. Не знаю почему, честно. Я к тебе привыкла. Ты был жесток ко мне, но к остальным справедлив, и твоя стая тебя очень любит. Тогда я и подумала, что, возможно, ты хороший ликан, просто… своеобразный. В любом случае, смерти ты не заслуживал. Ты был живым, ты был достойным своей жизни. И я не хотела, чтобы ты нас всех бросил. Как-то так. И ухаживаю я за тобой так активно потому, что ты меня не гонишь, и мне нечего делать. Тут одно на другое накладывается и получается, что я всю свою скопившуюся заботу выплёскиваю на тебя. У меня не получается сдерживаться, извини. Но… тебе от этого ведь только лучше. Я чаще тебя осматриваю, а значит вероятность какого-нибудь осложнения уменьшается. Ты, наверное, к такому не привык, и я тоже. Но… я могу тебе помочь и я это делаю.
Да уж, разнесло меня. Прям всё выдала. Пусть теперь ковыряется в этом сам. Наверное, его нужно оставить одного. Уже стемнело совсем, но думаю, он сможет самостоятельно дойти до дома, он действительно неплохо окреп.
— Я пойду, — через несколько минут выдала я, поднимаясь. — Не буду тебе мешать.
Пойду-ка я спать. Наворотила с три короба себе проблем, теперь надо поспать, чтобы завтра всё это расхлёбывать. Готовься, Богдана, завтра всплывёт что-то ещё.
— Не-не, куда это собралась? — как-то слишком бодро и даже возмущённо поинтересовался он у меня.
— Домой, — буркнула я, удивлённо его разглядывая.
— А я? — даже в темноте увидела, как он прищурился. — Ты меня тут одного оставить собралась?
Я совсем растерялась. Что он говорит?!
— Но ты же сам хотел… — в растерянности забормотала я.
— Что хотел, Богдана? Мы же с тобой уже говорили на эту тему. И ты опять за своё? Знаешь, что мне нельзя переохлаждаться, но всё равно разрешаешь! Ты меня угробить хочешь? — претензии так и посыпались в мой адрес.
Я стояла на месте, пытаясь осознать, со мной ли говорит это существо.
— Но ты же мне не веришь, и я тебя достаю…
— Мы заключили договор, юная леди, — с лёгкой насмешкой заговорил альфа, — по которому ты мне чуть ли не поклялась ухаживать за мной до конца моих дней! Я согласился, так что теперь веди меня домой!
— Не-не-не, погоди-ка, не до конца дней, Лорин, — испуганно запаниковала я. — Ты… я не успеваю за тобой! Тебе же не нравится, что я за тобой таскаюсь!
Всё, чайник закипел! У меня скоро из ушей пар повалит! Прям затряхнуть его хочется!
— А какая разница, собственно? — он неуклюже поднялся. — Договор заключён, хочешь, чтобы мы стали подружками, волоки меня в дом и выхаживай, иначе я… я придумаю и скажу тебе, а пока обними-ка своего будущего друга, ибо он устал.
Я уже жалею…
Но делать нечего. Подошла, обняла и повела его в дом. Причём этот наглец вдруг резко прибавил в весе! Будто раньше он… сдерживался! А теперь он действительно облокотился на меня! Боги, силы, они мне нужны! Немедленно!!!
Кое-как доволокла Лорина до гостиной, и мой организм облегчённо выдохнул, когда я уложила больное тело на диван. Фух, кажется, я вспотела, что редкость.
— Надо почаще выходить на свежий воздух, — почёсывая подбородок, выдал блондин. — Как думаешь?
Это усмешка в его глазах или… да, это она. Засранец.
— Свежий воздух тебе на пользу, — со вздохом ответила я. — Ничего не хочешь?
— Массаж стоп, — выдало это существо.
Он просто… скинул с себя овечью шкуру! То весь такой холодный и замкнутый, а тут после моей исповеди вдруг резко поверил в меня! Это что ещё за новости?! Я тут, между прочим, волнуюсь и переживаю за него, а ему всё шуточки!
— Может быть, массаж всего тела? — с полуулыбкой в шутку спросила я.
— Да, кстати, можно было бы, а то у меня спина прямо ноет от этого дивана, — кивнул он. — Ты… довольно любезная.
Это похвала? И это была не шутка?! Не-е-ет!.. И да, он же меня похвалил! Противоречия внутри меня устраивают бои! «Похвалил за то, что ты сама предложила облапать его потное тело, ненормальная!» — вскрикнуло моё задетое самолюбие. Ой, а точно ведь… радуюсь, что буду трогать мужика. Это конец конца, Богдана. Отныне я — развратная знахарка!
Последующий час был таким ужасным, что мне было чисто физически больно об этом вспоминать! Какой Ад начался…
Начали со спины. Там всё было довольно терпимо, я могла бы даже применить слово «нормально», но это ведь Лорин, поэтому нет. Проблемы начались позже. Филейную часть мне к величайшему счастью массировать не пришлось, а вот с ногами всё вышло куда хуже. А вы знали, что если мужчина, который часто потеет, ещё и не моется больше недели, приобретает неповторимый, ни с чем несравнимый «тонкий» аромат? Такой, что глаза слезятся? Нет? Так вот знайте и лучше дайте своему пациенту умереть, ибо его носки превратились в смертоносное оружие массового поражения. На поле боя Лорин бы победил без особых усилий, достаточно разуться и все, включая его соратников, померли бы от удушья. И я не преувеличиваю. Но я выжила, видимо привыкла к его «растущему» с каждым днём запаху, и такая атака только закалила меня. Но улавливать ароматы еды я смогу только через пару дней. Небольшая цена за такое…
Ну, а если серьёзно, то я множество раз протирала ноги этого гада влажным полотенцем с травами, чтобы помочь. Себе и ему. А самое противное, что Лорину всё нравилось, и он видимо ничего не чувствовал. Такой весь умиротворённый лежит, вздыхает иногда глубоко… бесит страшно, но я уже закончила и теперь просто сижу с книжкой, и пытаюсь вырвать эту страницу из своей жизни.
Мне было страшновато. Вот серьёзно, этот зеленоглазый хитрец меня пугал. С каждым днём всё сильнее и сильнее! Я просто не успевала за ним! По началу он ещё храбрился и пытался делать что-то сам, ведь он мужчина, а я всего лишь купленная рабыня женского пола, а потом всё как-то поменялось. Его раны заживали, с каждым днём Лорин чувствовал себя всё лучше, но вот его запросы почему-то росли, а не убывали, как должны были бы! Он… он словно расслабился! Глупо, но это так. То я не так повязку ему накладываю и я должна несколько раз переделать, поскольку ему, видите ли, неудобно, то еда у него слишком горячая, но поскольку он сильно голоден, я должна её остудить при нём же, а на днях вообще заявил, что я слишком мало уделяю ему внимания, и заставил меня сидеть с ним, пока тот не уснёт! То есть… Лорин превратился… в ребёнка! Капризного, глумливого и чертовски несамостоятельного! Раньше я видела, как гордость его душит, когда я делаю что-то для него, как он борется с собой, поскольку сам он пока не способен делать что-то физически серьёзное. Но сейчас от этого ничего не осталось! Он, не стесняясь, показывает свои капризы! Я, конечно, рада такому доверию, ведь я вроде как недостойная, но это уже слишком!
