сообщить о нарушении
Текущая страница: 58 (всего у книги 155 страниц) [доступный отрывок для чтения: 63 страниц]
Когда он взял ложку в руку, то она тряслась. Тарелку держала я. Он подчерпнул кусок курицы и немного бульона и попытался поднести всё ко рту, но дрожь в его руке была такой сильной, что всё содержимое ложки тут же оказалось снова в тарелке. По лицу мужчины тут же пробежала волна недовольства. Наверное, только сейчас я всё поняла. Ему стыдно за себя. Ещё и передо мной. Я ведь самая слабая всегда была, и он меня в это не раз тыкал, а теперь всё изменилось. Я могу его убить прямо сейчас. Виер дрыхнет, а Лорин слаб, как котёнок. Но не делаю этого. Почему? Смотрю на него и понимаю, что никогда не смогу. Рука не поднимется. Я ведь так привыкла к нему… хватит!
Лорин вновь попытался самостоятельно поднести ложку ко рту, но вновь потерпел неудачу.
— Я не буду это есть, — бросив ложку, фыркнул он. — Убери.
Я вздохнула. Как и любой мужчина сдаётся… сделав вид, что это ему не нужно.
Не слушая его, села на край дивана рядом с ним. О, мы на одном уровне. Под таким светом он выглядит ещё хуже. Мертвенно-бледный, с тёмными провалами вместо глаз, сухими губами и злым взглядом покрасневших глаз. Он получает своё наказание, только я не рада, как когда-то думала.
— Давай ещё раз попробуем, — на этот раз я сама взяла ложку.
— Я сказал, что с ложки есть не буду! — рыкнул он, цепляясь за спинку дивана одной рукой.
— Почему? — тихо спросила я.
Он сначала молчал и смотрел куда-то в сторону. Отступать я была не намерена, поэтому сидела и покорно ждала ответа или нового упрёка. Пусть выскажется, ему это нужно.
— Я тебе, что, маленький ребёнок какой-то? — теперь он взглянул на меня опять затравленным взглядом. — Или ты наслаждаешься, видя меня таким жалким?
Ах, вот оно что. Даже так…
— Разве похоже, что я наслаждаюсь? — спросила я тоже тихо. — И я не считаю тебя ребёнком. Ты просто болеешь и всё. Скоро ты поправишься и всё станет прежним.
— Тогда зачем тебе это всё? — не понимал он и, видимо, задал самый главный тревожащий его вопрос. — Ты с кем-то в сговоре? Хочешь подобраться ко мне поближе…
— Перестань, — впервые перебила я его, не выдержав. — Почему ты думаешь, что я делаю это всё корысти ради? Подумай, кто со мной свяжется-то? Я ведь дома всегда сижу, мне некогда в заговорах участвовать.
Он прищурился и поджал губы, явно не доверяя мне.
— Просто не понимаю, — покачал мужчина головой. — На кой чёрт я тебе сдался? Мы ведь с тобой далеко не друзья, чтобы ты помогала мне.
Если бы я знала ответ…
— Ты хочешь узнать мотивы? — изогнула я бровь.
Тот кивнул. Говорить о своих непонятных чувствах было глупо, да и не нужно. Он не поверит, что я к нему привязалась. Я сама в это не верю ещё.
— Ты же меня знаешь, — вздохнула, — я — трусиха, каких поискать, и я боюсь оставаться одна.
Его взгляд был красноречив. Смотрит, как на душевнобольную. Наверное, думает, кому доверился?..
— Ты не останешься одна, Морик тебя заберёт в случае чего, — вдруг сказал он серьёзно. — А ты подумала, что тебя в лес выгонят?
Ну, как вариант. Мы же об этом не говорили.
— Вообще, думала, что меня с тобой в могилу загонят по какому-нибудь старому странному обычаю, — почему-то призналась я с лёгкой полуулыбкой на губах, — или передарят постороннему, а я… к сожалению, привыкла уже к тебе. У нас с тобой хоть и не выходило ничего, но меня всё устраивало… и дом я, как свой полюбила, поэтому… ты же… Лорин.
Начала нести чушь! Надо проветриться! Совсем мозги набекрень съехали! Я хотела сказать, что не готова к переменам, но начала пороть околесицу! Да я в своём репертуаре! Пошлёт меня сейчас и будет прав!
— Я съем только одну ложку, — вдруг сердито заговорил он, — и всё.
Не сразу сообразила о чём он, но потом закивала и зачерпнула полную ложку супа. Аккуратно поднесла её к его рту. Тот неохотно открыл его и… случилось! Да быть того не может! Он ест с моих рук! Я это запомню! И буду потом успокаивать себя этим, когда мы вновь поругаемся. Нашла отраду для души!
— Уноси, — тут же заворчал он.
Начинать нужно с малого, поэтому я тут же повиновалась и унесла тарелку на кухню. Осмелев, поставила греться молоко.
— Я тебе сейчас принесу молока с мёдом, ты выпьешь? — я заглянула в гостиную.
Он поднял на меня свои глаза. «Нет» — крупными буквами было написано у него на лице.
— Я не пью молоко, — всё же выдал он, осторожно двигаясь, словно пытаясь хоть как-то размяться.
Это я уже поняла, но отступать не то, чтобы не хотелось… надо дожимать, раз начала.
— Оно необходимо для твоего выздоровления, — тоже высказалась я, — пить и есть нужно, хоть немного, но…
Тот колебался и морщился, словно уже представил вкус тёплого молока во рту. И я видела внутреннюю борьбу в нём. Он не хотел уступать, но осознавал, что по-другому нельзя.
Вместо ответа Лорин как-то обречённо кивнул и продолжил осторожно разминать спину. Я тут же умчалась на кухню, где перелила тёплое молоко в кружку, добавила туда мёда и масла, о чём Лорину знать было не обязательно, всё перемешала и понесла к своему мучителю.
Молча протянула ему кружку и тут же, без спроса, что на меня не похоже, положила руку ему на затылок, придерживая. Он ведь возьмёт кружку одной рукой, а сидеть сам он не может, поэтому я его страхую. Ликану это тоже было в новинку, и он даже дёрнулся от неожиданности.
Принюхался к кружке и встряхнул головой.
— Надеюсь, это действительно необходимо, — вздохнул он и, переведя дыхание, залпом осушил стакан.
Я забрала пустую посуду и насладилась гримасой отвращения, но только теперь она была адресована не мне, а моим методам…, но ничего, главное — почти ничего личного.
Когда проснулся Виер, то обед уже прошёл. Я снова сварила бульон Лорину и пожарила мяса с картошкой для себя и дежурного паренька. И он был «слегка» удивлён, когда я пошла накладывать повязку на бодрствующего альфу. Он сначала покосился, потом стал наблюдать за нами, будто увидел впервые. Сидел в кресле и таращился на нас. Лорин молчал, иногда дёргаясь от моих движений, но терпел.
— Принеси мне поесть, — вдруг заговорил блондин, пока я накладывала травяную кашицу на его швы.
Замерла.
— Да, только закончу, — ответила я.
И всё. Напряжение витало в комнате, причём неслабое. Было неуютно, но я была рада. Свершилось чудо! Лорин поумнел! Начал соображать, и мы работаем сообща! Надо запомнить этот день! Да!!! Я выигрываю! Какой там счёт? Сто — ноль? Так вот, теперь сто — один! Я отстаю «немного», но временем я не ограничена, поэтому держись, белобрысый, ибо я тебя дожму!
Наложив повязку, я пошла на кухню. Покумекав, налила бульон в глубокую кружку. Ему так проще будет, а то с ложками у него пока напряжённые отношения.
— Поставь на стол, — завидев меня, заговорил Лорин.
Без лишних вопросов выполнила его указания и отправилась на задний двор. Нужно натаскать воды и постирать, а помоюсь тогда завтра, а то я с ума сойду столько воды наносить! Кошмар.
— Это что было?! — не заметила, как ко мне подошёл Виер и от этого чуть не уронила ведро в колодец.
Вот веселья-то было бы! На черта так тихо ходить?!
— О чём ты? — нервно пристёгивая ручку ведра к цепи.
— Лорин! Вы с ним… он тебя слушается!
— Не кричи! — тут же шикнула я на него. — Не слушается он меня, просто я попросила его не глупить и позволить мне ему помочь.
Парень был так взбудоражен, что казался мне слегка опасным. Глаза бегают, тяжело дышит, дёргается. Ну, явно не в себе!
— Да неужели это случилось?! — громко зашептал он, сообразив. — Мать Природа нас услышала и он образумился!
Медленно начала спускать ведро вниз. Да, теперь я поняла о чём он. Лорин же… вообще ненормальный. Грубый, холодный, агрессивный, хитрый и замкнутый! Причём он не пробиваем! Я несколько месяцев долбилась и натыкалась лишь на колючки и шипы. Но вот удача, наверное, с десятой попытки. Он наконец-то осознал, что самостоятельно выздороветь не получится! Тут и через гордость перешагнуть нужно и через самоуверенность свою железную. Боюсь представить, как его сейчас грызёт изнутри, ведь он доверился какой-то «продажной» девчонке! Какая ерунда! А пришлось. Вот как жизнь-то поворачивается. Не знаешь к кому завтра придётся обратиться…
— Главное, чтобы он не передумал, — вздохнула я, — он действительно без помощи не сможет обойтись.
На этот раз русак поумерил свою радость, и в глазах проскочило понимание.
— Не должен, ему ведь больно, а сделать он ничего не может, — покачал он головой. — Спасибо, что ты так о нём заботишься.
Стало неприятно. Когда мне такое говорят, я чувствую себя неуютно и неловко. Словно меня награждают за то, чего я не делала.
— Мне не о ком больше заботиться, — буркнула я и сама замерла.
Хм, а ведь в моих брошенных словах есть истина. О ком мне ещё заботиться? О себе? Это не то. Я не могу ни с кем водить нормальную дружбу, не могу ходить гулять куда мне вздумается, не могу, например, пойти на работу. Моя клетка — это дом. И все её обитатели, так или иначе, мои сокамерники или надсмотрщики. Лорин быстро переквалифицировался из наблюдателя в активного персонажа. Болеет, ему нужна поддержка, и никто её не может оказать кроме меня. Надо бы отказать и наблюдать, как он корчится в агонии, а я наоборот тут заботу развела. Ну, точно порченный ребёнок в семье.
К вечеру пришёл Морик и был также удивлён нашим миром. Конечно, Виер сразу сдал нас, но тот сделал вид, что ничего не случилось, хотя косился он странно. Понятное дело: то ни в какую, умру, но не приклонюсь, а тут в сознании и такие дела натворил!
— Всё наладилось? — спросил Морик, когда я, уставшая от стирки, готовила ужин Лорину.
Опять налила суп и начала перетирать клюквенное варенье с сахаром и горячей водой. Ему будет полезно, но кисло, поэтому сахара нужно было много, а чтобы он не хрустел на зубах — перетираю.
— В смысле? — изогнула я брови, продолжая свои манипуляции.
Я вообще не соображала, была жутко уставшая. Хотелось спать, причём сильно. Даже зевать уже надоело — щёки болят.
— Он даёт себя лечить? Мне Виер сказал, — о, а какой голос-то приглушённый.
Честно, захотелось закатить глаза. Что их так удивляет? Ну, да, трудно это осознать, но это случилось! Ура, конечно, но прям не сейчас. С ног просто валюсь, а эта стирка меня добила окончательно.
— Да, Морик, всё пока хорошо, — вздохнула я. — Ты останешься сегодня?
— Нет, работа, — тут же ответил он. — Вам что-то нужно?
Я уже хотела сказать «нет», но потом осеклась и задумалась.
— Принеси, пожалуйста, красного вина, — сказала я. — Оно нужно для…
— Я принесу, — кивнул он, — и всё?
— Пока да.
Морик ещё немного постоял и, попрощавшись с ликанами, ушёл. Ох, я скоро лягу спа-ать!
Взяв две кружки с ужином, пошла в гостиную. Лорин дремал. Я составила две кружки на столик и заметила пустой стакан. Выпил всё-таки. Почему-то стало легче и теплее на душе. Послушал… это было дикостью и для меня. Неужели мои старания не проходят даром? Это лучше любой благодарности! Он делает то, что я говорю. Он мне верит! Да неужели?!
— …что?! — дёрнулся Лорин и тут же распахнул глаза.
Я чуть вместе со столом в сторону не отпрыгнула! Какого?!..
— Ты в порядке? — тут же собралась я и подсела поближе к блондину. — Где-то болит?
Он тяжело дышал, а его глаза бегали, словно пытались отыскать что-то в комнате. Забыв о том, кто мы и где, я уверенно взяла мужчину за руку. Он тут же посмотрел на меня. Я ждала его ответа, держа за руку потому, что так поступают люди. Ему плохо и я рядом, я его поддерживаю, он должен знать об этом. Мне нелегко это делать потому, что он извращенец и мерзавец, но он же болеет… меня такая жалость и тоска распирает, когда я его вижу, что совладать со своими эмоциями нелегко.
А его взгляд был каким-то испуганно-неверующим. Несколько секунд, и он слегка нервно выудил свою кисть из моего захвата. Я не стала его удерживать. Может быть ему неприятно или он просто не привык к такому, но я… я готова меняться, сейчас я это понимаю. Вот как только он выздоровеет, тогда и буду обижаться и злиться на него, а сейчас… это лишнее, ему и так достаётся.
— Уже утро? — спросил Лорин спустя какое-то время, когда пришёл в себя.
— Вечер, — подсказал Виер.
Он ничего не видел, так как сидел подальше за моей спиной. И это хорошо, вдруг подумает что-то не то. Им ведь не объяснить человеческую натуру. А я оправдываться не хочу, я та, кто я есть и другой не стану.
— Поужинай, — предложила я ему, указывая на стол.
— Не сейчас, — нахмурился он и слегка заворочался.
— Хорошо, — кивнула я. — А ты… где-то болит? Тошнота осталась?
Он вновь как-то затравленно глянул на меня и отвернулся. Ну, хотя бы не посылает, и то радует.
Не дождавшись ответа, поднялась, забрала пустой стакан и ушла на кухню. Помою завтра, а сейчас… чёрт, нужно решить кто где спит.
— Виер? — я заглянула в гостиную. — Ты сегодня останешься тут или…
— Тут. Я выспался, спасибо тебе, — тут же оторвался от чтения парень. — Я не расстилал кровать, поэтому бельё можешь не менять.
Я его и так бы менять не стала, ибо устала, как собака. Да и не капризная я.
— Спокойной ночи, — кивнула я ему и потопала к себе наверх.
Болели ноги и спина. Надеюсь, к утру всё пройдёт, в противном случае отвары понадобятся и мне. Да уж, надоело мне как-то чувствовать себя… пустым местом. Смешно, да? Всегда так было и никогда не менялось, но только сейчас меня это начало бесить. Я же делаю всё, как надо! Лечу альфу, слушаюсь, ни с кем не вожусь, не хамлю и вообще ко мне нет и не может быть нареканий! Но!.. Чёртово «но»! Как же тяжело отдуваться за то, что ты человек. Это ведь не моя вина, я такой родилась! Я не могла даже предугадать, что буду не ликаном! Почему же я тогда получаю такое?! Может, я чего-то не понимаю? Но чего? Лорин умирал — я это остановила. Да мне медаль нужно дать за заслуги! Боги, за чёртову преданность! Да, мне вломили, но я и сама собиралась помогать негодяю! Но что я вижу?! Недоверие, подозрительные взгляды и шептания за спиной! Оказывается, не так-то легко принять ликанов. Я умею говорить с людьми, с ними можно договориться, деньги, услуги, да и человечность в них есть, правда задавленная и зашуганная, но она имеется! А эти? Я ведь с ними в одной лодке! Но даже там они умудрились отгородиться от меня вёслами! Что за участь такая?!
Бормоча себе под нос, разделась и улеглась на кровать. Подарок от Майлы уже не так сильно болел, доставлял лишь мелкие неудобства, но встряхнул он меня неплохо. Это поэтому она тут больше не появляется? Не верю в проснувшуюся совесть у данного подвида нечисти. Хотя Лорин меняется. Медленно и крайне неохотно, но он волочится, кряхтит и фырчит, но дело движется! Я на коне! Он поправится, и я точно с ним поговорю! Теперь у меня кое-что есть и он не сможет от этого отмахнуться. Я даже не смогла удержать злобно-ехидную усмешку. Лежу и лелею планы… прям как какой-то злобный свергнутый правитель. Осталось ещё потереть ручки, и полная картина! Хоть я и вымоталась, но оно того стоит! Да я же могу войти в круг доверенных лиц этого параноика! А это не хухры-мухры! Буду лекарем их стаи!
«Ну-ну, ты не зазнавайся, пусть белобрысый поправится сначала, а дальше видно будет», — моё всегда умное и не всегда тактичное Альтер-эго умеет вставить свой медяк. Да, я не понаслышке знаю, как это — «обламываться», поэтому живу этим днём, как некогда учил меня мой учитель-хозяин-содержатель.
========== 33 глава ==========
Не думала я, что новый день начнётся с претензий, но мне не привыкать!
— Ты же всегда встаёшь рано, а сейчас уже, наверное, обед! — причитал Лорин, как только я заглянула в гостиную. — Я уже несколько часов с голода умираю, а ты спишь!
Я смотрела на притихшего Виера, который активно прятался за книгой, и силилась понять: какого чёрта?!
— Лорин, ещё и десяти нет, — спокойно выдала я, — я как раз собираюсь на рынок…
Видимо окрепший мужчина приподнялся на одном локте и впился в меня колючим взглядом.
— Ты чего умничаешь?! — зашипел он. — Пользуешься моим положением! Но я скоро встану…
Знаете, мне было забавно. Не страшно и даже не обидно. Лорин был просто похож на ребёнка. Маленького, больного малыша, который капризничает. Не было той ненависти и презрения в его взгляде и словах, он изменился. Не удержалась и позволила себе полуулыбку. Моя тётка-повариха как-то говорила, что больные мужчины похожи на детей, но я не думала, что её слова были правдивыми! Ну как взрослый, сильный, умный и смелый воин может вести себя, как сопливый пацанёнок?! Правильно — никак! Но Лорин может и он себя именно так и ведёт! Необоснованная претензия, море возмущений и несдержанность. Солнце встало недавно, обычно я встаю ещё позже… болезнь сказывается, он мало спит и нервничает. Даже бедного Виера поднял и зашугал.
— Я не пользуюсь твоим положением, — вкрадчиво заговорила я, — извини меня, я исправлюсь.
Он ещё сильнее прищурился, хотя куда уж больше и, поджав губы, произнёс:
— То-то же. И давай побыстрее, иначе я сам отправлюсь на поиски еды в этом доме!
