Текст книги "Красивый. Грешный. Безжалостный (СИ)"
Автор книги: Виктория Кузьмина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)
Глава 24. Пожар
– Юна, ты сегодня огромная молодец! И остальные ребята, вы тоже очень классно постарались, я вами горжусь, – голос Ролана звучал тепло и я почувствовала, как внутри разливается приятная усталость, смешанная с чувством выполненного долга.
Многие уже разошлись по своим делам но я еще парочка молодых ребят остались. Они были школьники и их скоро должны были забрать родители. Мы сидели в кафе. Время уже было позднее, за окнами сгущались синие сумерки, а Ролан, этот удивительный человек, налил нам всем вкусный чай и собственноручно порезал пирог.
Пышный, ароматный, он сказал, что его готовила жена, и от одного запаха домашней выпечки у меня защипало в носу, потому что это был точно такой же пирог с вареньем, какой я пекла у себя. Обычный, простой, но в этой простоте было столько любви...
Пример Ролана вообще меня вдохновлял.
Этот альфа занимался волонтерством практически на собственные деньги, вкладывая душу в то, что другие считали безнадежным, ведь государство давало ему лишь небольшую субсидию один раз в месяц, которой едва хватало на оплату электричества.
У него была своя семья. Молодая жена-омега и маленький ребёнок, а ещё это кафе, где он занимался кроликами. За свои же деньги покупал корма, просто потому что не мог иначе. Он был очень добрым мужчиной. Одним из тех редких альф, которые используют свою силу для защиты, а не для разрушения.
Я один раз видела его омегу, и по ним обоим сразу было видно. Между ними не просто связь, а еще и очень крепкие и теплые чувства.
Пока она не была беременна, как рассказывал Ролан, она всегда помогала ему здесь, на раздаче, но беременность далась ей очень тяжело. Буквально вытянув все силы, а потом ребёнок родился – крошечная девочка, омега. Ген пробудился рано и это сильно ударило по малышке.
Ролан в дочке души не чаял, и я знала, почему он так стремится помогать другим, почему не проходит мимо чужой беды. Всё дело было в том, что Ролан сам вырос на улице. И до момента, пока не пробудился его ген альфы, сделав его «ценным ресурсом», государству было на него плевать, из-за чего он едва не погиб от голода и холода. Именно это, по его словам, сподвигло его начать помогать другим. Тем, кто ещё не нашел свою опору.
– Юна, тебе я уже вызвал такси, – проговорил мужчина, вырывая меня из раздумий, и похлопал ладонью по плечу, словно старший брат.
– Не стоило, Ролан, я доберусь сама, – попыталась я возразить, хотя ноги уже почти не слушались от усталости.
– Куда ты там доберёшься? – нахмурился он, и в его голосе прорезались строгие нотки. – Время позднее, транспорт уже почти не ходит, а пешком я тебя не отпущу. Мало ли придурков всяких на улице сейчас, особенно в это время.
Я только пожала плечами, понимая, что спорить с ним бесполезно. Если Ролан что-то решил, он это сделает. И в этот момент в кармане зажужжал телефон. Достав его, я обомлела, увидев сообщение от Кисе. Сердце почему-то пропустило удар, предчувствуя недоброе.
«Юна, привет! Мне сейчас позвонил комендант. Срочно беги в общежитие!»
Я нахмурилась, быстро печатая ответ, но как только сообщение было доставлено, девушка тут же мне позвонила.
– Кис, привет! Ты где пропадала? Я же переживала за тебя! – выпалила, прижимая трубку к уху.
– Юна… меня родители увезли за город и… ну ты знаешь, омежьи дела, будь они неладны начались неожиданно, – голос подруги был слабым, каким-то безжизненным. – Думала, богу душу отдам, ужас-ужасный был. Вот сейчас под капельницей лежу. Скоро выпишут уже, но я-то…
– В смысле? Ты что, в больнице?! – я вскочила со стула, едва не опрокинув чашку с чаем, и выбежала из кафе на холодный воздух. – Ты почему мне не сказала? Я бы хоть приехала к тебе!
Поверить не могла, что течка Кисе прошла настолько плохо, что её пришлось госпитализировать, и от этой мысли внутри всё сжалось от жалости и тревоги за подругу.
– Да что ты кричишь, я всего два дня как в себя пришла, мне правда было плохо, – прохрипела она. – Юна, слушай внимательно… Комендант звонил. Наша комната горит. До тебя дозвониться не смогли, телефон, видно, был вне зоны.
У меня в животе всё опустилось. Буквально рухнуло вниз, оставляя после себя ледяную пустоту.
– Как это комната горит?
– Я не знаю… Ты позвони ей сама. Я уже сейчас спать лягу, мне снотворного вкатили, голова кружится. Завтра я тебе наберу, хорошо?
Связь оборвалась. Я тут же, дрожащими пальцами, набрала номер коменданта. Женщина, заикаясь от волнения, вкратце рассказала мне жуткие вещи. Кто-то кинул нам в окно зажигательную смесь. Студентки видели какого-то странного, щуплого паренька, который размахнулся, пробил стекло камнем, а следом швырнул бутылку, и там сразу же всё вспыхнуло. Поймать его не успели. Он убежал сразу же.
Где мне ночевать я не знала. Комендант пыталась успокоить меня тем, что мне дадут временное жилье в другом крыле, пока не восстановят мою комнату, но комната – это одно. Там были все мои вещи. Всё, что я накопила за эти годы.
Хорошо хотя бы паспорт был при мне. Радовало, что и деньги были на карточке, но вот вещей… Зима близится, а у меня всё сгорело. Всё.
Я отключила телефон и, закрыв лицо руками, просто осела, опираясь спиной на холодную стену кафе. Слезы душили, обжигали щеки, стекая по подбородку.
Кому я что сделала? За что мне всё это? От отчаянья выть хотелось и в груди защемило. Я вообще не понимала, в какой момент моя жизнь превратилась в пепелище. Не знаю сколько я так просидела но по ощущениям довольно долго. Ведь промерзла ужасно и ноги затекли.
А в себя я пришла от того, что меня резко, почти грубо схватили за плечи и дёрнули вверх, заставляя подняться. Проморгавшись от слез, я увидела перед собой лицо Каина. Оно было настолько сильно искаженным яростью,что кажется в глазах метались всполохи настоящего безумия.
– Блять… ты чего трубку не берешь?! – прорычал он, тряхнув меня так, что зубы клацнули. – Я тебе звонил раз двадцать!
– Моя к-комнатаааа… Мне сейчас позвонили и …
Горло сдавил спазм и я не смогла договорить. Боялась что позорно разрыдаюсь в голос как маленькая. И шмыгнув носом опустила голову сцепив зубы до боли. Казалось еще немного и раскрошу их. Деза выругался сквозь зубы и мне на плечи тут же опустилась теплая куртка. Его куртка. Он взял меня пальцами за подбородок пальцами и провел большим по щеке стирая крупную каплю слезы.
От его прикосновения меня пробило дрожью и от одного его взгляда в мои глаза весь остальной мир словно перестал существовать.
– Посмотри на меня, Юна. Не плачь.
Он выглядел настолько злым что его давление буквально дробило воздух на частицы, но не касалось меня и крошечной волной. Каин перевел взгляд за моё плечо и кивнул кому то, кого я не видела. Я кажется кроме него сейчас вообще никого рядом не ощущала.
– Отвези её ко мне в квартиру. Головой отвечаешь. Понял?
Глава 25. Проблемная
Я вытерла слезы с лица тыльной стороной ладони, размазывая их по щекам, и плотнее укуталась в куртку Каина. От нее пахло его парфюмом и создавалось ощущение, что он тоже едет в этой машине.
Мои нервы натягивались как струна и по коже холодные искры бегали стоило только подумать о том куда меня везут и о том, что я точно там окажусь один на один с Деза.
Пусть и позже но это совершенно не успокаивало меня. Наоборот. Мне плохо становилось от мысли о личной территории альфы.
То, что случилось с моей комнатой, было просто ужасно, и я до конца не понимала, что я могла кому-то сделать, что со мной так обошлись? У меня ведь и врагов не было, во всяком случае, я так думала.
Сколько себя помню всегда старалась не конфликтовать лишний раз ни с кем, держалась в стороне, была тише воды, ниже травы. Но, видимо, кому-то всё же перешла дорогу. Раз со мной так жестоко поступили, пытаясь уничтожить последнее, что у меня было.
– Тебе холодно? Я прибавлю градуса, – Саян бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство.
Я не хотела ехать к Каину в квартиру. Отказывалась до последнего, упиралась, цеплялась за остатки своей независимости. Говорила, что ммне дадут другую комнату и когда приехало такси, которое вызвал мне Ролан, я уже была готова сесть в него и уехать подальше от этого кошмара.
Но Каин просто отправил водителя обратно. Подошел к машине, наклонился к окну, и, видимо, вид его был настолько угрожающим, настолько убийственным, что таксист развернулся и уехал с такой скоростью, что из-под колес повалил сизый дым, и в воздухе повис стойкий, едкий запах горелой резины.
Но даже не это вызвало у меня приступ паники.
А то, как Каин, развернувшись ко мне, подхватил меня на руки. Просто взял, как ребенка, не спрашивая разрешения, игнорируя мои слабые попытки вырваться, и без единого слова усадил в машину Саяна. При этом от него веяло такой мрачной, тяжелой аурой, что если бы она была направлена непосредственно на меня, то, уверена, меня бы просто раздавило под ее весом. В пыль.
Я думала, он молча уйдет, захлопнув дверь, оставив меня с Саяном, но он был, видимо, достаточно взбешен очередным моим отказом. Мое неповиновение в этот раз сыграло роль спускового крючка. Того последнего толчка, после которого что-то в нем сломалось. Деза перехватил меня за затылок. Его пальцы были горячими, почти обжигающими, впивались в кожу и, притянув к себе, проговорил, глядя прямо в глаза:
– Лучше молчи, Фиоре. Пока я еще могу себя контролировать.
Он смотрел так убедительно. С такой разрушительной яростью в глубине зрачков, что я была готова согласиться на что угодно. Лишь бы не злить его еще больше, лишь бы он не сделал мне больно. Не потерял этот хрупкий контроль, за который, казалось, цеплялся изо всех сил.
На слова Саяна я отрицательно покачала головой, не в силах произнести ни звука, и плотнее укуталась в куртку Каина и посмотрела в окно. Остаток пути по территории центра мы ехали молча и я лишь изредка ловила на себе внимательный взгляд альфы.
***
– Ты не знаешь, когда Каин вернется? – проговорила тихо, сидя на диване в гостиной его квартиры.
Почему-то я не ожидала именно такой квартиры. Не знаю, почему я думала, что он живет в роскоши. Но точно не ожидала увидеть квартиру в стиле лофт. Кирпичные черные стены, кое-где покрытые матовой краской, простая металлическая мебель с острыми углами, кухонный остров, совмещенный с гостиной, где висели три черных светильника на длинных цепях.
Тут было необычно. Очень. Брутально и минималистично, словно здесь жил человек, который не привык к уюту. Который не нуждался в нем.
– Нет. Но ты его не жди, – проговорил Саян, быстро печатая что-то на телефоне, его пальцы буквально летали по экрану. – Я сейчас к нему поеду, а ты спать ложись. Тебе нужен отдых.
Только сейчас я заметила, насколько потрепанно он выглядел. Взлохмаченный, с темными кругами под глазами, слегка сонный. На нем были серые спортивные штаны и белая футболка, к тому же все вещи были мятые, словно надетые второпях. Его словно выдернули прямо из кровати, не дав даже толком одеться.
Парень убрал телефон и сквозь зубы тихо прорычал какое-то ругательство, а потом протер глаза руками, пытаясь, видимо, прогнать остатки сна.
– Вот твой чай, – он взял кружку с кухонного острова и, подойдя, поставил передо мной на журнальный столик из грубого дерева.
– Спасибо, – выдохнула я, обхватывая теплую керамику обеими ладонями.
– Так что ты делала у кафе в такое время? Ты не выглядишь как гулящая по ночам омега, – спросил он, доставая с полки свою толстовку и просто закидывая ее себе на плечи так, что рукава болтались на груди. – Уже ночь была, и район там не самый безопасный.
– Я сегодня на раздаче еды задержалась… Людей оказалось больше, чем мы думали, – проговорила, делая осторожный глоток горячего чая.
– Раздача еды? А зачем вы её раздавали?– непонимающе переспросил Саян, доставая из кармана пачку сигарет и вертя ее в пальцах.
– Волонтерство. Ролан, альфа, в кафе которого я работаю, занимается волонтерством, и мы каждое воскресенье раздаем еду тем, кто оказался в сложной жизненной ситуации.
– Вот оно как. Так ты работаешь в кафе и по выходным раздаешь еду… И много тебе платят за целый день? – прищурился он. – Это же тяжело с утра до вечера в кафе бегать.
– Не в кафе, – покачала я головой. – Мы раздаем её на улице, в разных точках города. И я по воскресеньям работаю бесплатно. Это и называется волонтерство – помогать не за деньги, а просто так, потому что хочется.
Саян замер, и я почувствовала, как его взгляд стал тяжелее, изучающее.
– И как? Много кому помогаете? – в его голосе промелькнуло что-то странное, непонятное мне.
– Ну да, – кивнула я, вспоминая знакомые лица. – Многие из тех, кто раньше еле сводил концы с концами, сейчас выглядят намного лучше. Ролан давно помогает им, иногда с работой через знакомых устраивает. Мы даже с одной организацией сотрудничаем, в которой им дают вещи. Немного, но это тоже неплохая помощь. От меня не так уж много толку но я помогаю хотя бы так.
– И давно ты там бесплатно вкалываешь?
Я нахмурилась на его формулировку. Она мне откровенно не понравилась но говорить я ничего не стала. Среди моих знакомых мало кто понимал зачем я вообще этим занимаюсь. Но как сказал как то Ролан:Сытый голодного не поймет никогда.
– Я еще в школе начала помогать Ролану, когда узнала, чем он занимается.
Саян нахмурился еще больше, его брови почти сошлись на переносице, а потом его телефон завибрировал. Глянув на экран, он коротко выругался и, пожелав мне выспаться, вышел из квартиры, оставив меня одну в этом странном, холодном пространстве. По нему было заметно, что у него еще были вопросы но он торопился.
Я допила чай, чувствуя, как тепло разливается по телу, и, поставив кружку на столик, решила пойти поискать уборную. Обойдя квартиру, я поняла, что тут есть еще две комнаты, помимо ванной и туалета – кабинет и спальня. В них я заходить не стала, боясь вторгаться в личное пространство Каина, хотя любопытство жгло нестерпимо.
Зашла в ванную и умылась холодной водой, смывая остатки слез, и вернулась в гостиную.
От пережитого стресса захотелось немного вздремнуть. Я не была уверена, что смогу уснуть в чужом месте, что нервы не позволят мне расслабиться. Но когда легла на диван то почти сразу начала проваливаться в дрему.
Мне пришлось накрыться его курткой, чтобы было не так прохладно. Всё же он очень любил холод, держал в квартире температуру, при которой ему было комфортно, а я, наоборот, нуждалась в тепле и мерзла.
Не знаю, сколько так пролежала, блуждая на краю сна и реальности, соскальзывая в темноту и возвращаясь обратно, но увязла я, видимо, довольно крепко. Потому что в какой-то момент меня охватило ощущение полета и я, вздрогнув, инстинктивно схватилась за что-то теплое, твердое.
Внутри зародилась радость от того, что наконец согреюсь, и я прижалась плотнее к этому горячему источнику тепла, который, кажется, окутал меня целиком и полностью, защищая от холода этого мира.
На периферии сознания, где-то на краю сна, промелькнула фраза. Смутная, хрипловатая, словно часть моего сна:
– Какая ты проблемная омега…
***
Я проснулась от ощущения, что мне ужасно жарко и тяжело.
Меня буквально придавило. Словно бетонной плитой навалилось на спину, вдавливая в мягкую поверхность, из-за чего я не могла нормально дышать. Была прижата к матрасу всем весом чего-то горячего, живого, невероятно тяжелого.
В панике я начала ворочаться, пытаясь освободиться. Извиваясь под этим грузом, и с ужасом, пробивающимся сквозь остатки сна, вспомнила, чем закончился вчерашний вечер.
Я уснула в гостиной. На диване. А проснулась в кромешной темноте и, по ощущениям, совершенно не на диване, а на чем-то намного более мягком. Кое-как выбравшись из-под тяжести, чужого тела я на ощупь, дрожащими пальцами исследовала пространство вокруг себя и поняла, что лежу на огромной кровати.
С Каином.
Тут всё было пропитано его концентрированным, густым запахом. Он висел в воздухе, проникал в легкие, обволакивал кожу. Заставляя все сжиматься в тревожном предчувствии.
Стоило мне сесть, собравшись с силами и попытавшись сползти с кровати, как я тут же была перехвачена поперек талии мощной, горячей рукой и безжалостно завалена обратно на простыни.
Меня прошибло. Током. Ледяным страхом и чем-то еще. Жгучим. Непонятным и очень пугающим.
– Разве так будят своего альфу по утрам? – его голос прозвучал совсем рядом. Низко, с хрипотцой. Я почувствовала, как его дыхание обжигает кожу за ухом.
– Что? – выдохнула, замирая, не в силах пошевелиться под тяжестью его руки, которая сейчас прижимала меня к нему, не давая сбежать.
Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Во рту пересохло. Я чувствовала его тело за своей спиной. Твердое. Горячее. Он слишком близко.
И от этой близости, от того, как он держал меня, внутри всё переворачивалось, разрывалось между желанием вырваться и странной, извращенной потребностью прижаться ближе. Ведь стоило мне сесть и я почувствовала холод который гулял по комнате.
– На тебе слишком много одежды, – проговорил, и в его словах прозвучало что-то темное, обещающее. Мое тело застыло и по коже пробежал холодок страха. Он был поглощающим. Отнимающим способность шевелится.
И случилось то, чего я не ожидала.
Каин прикусил мочку моего уха. Не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы по телу прошла горячая волна, заставившая меня вздрогнуть и задохнуться. Его зубы скользнули по чувствительной коже, посылая разряды прямо в нервные окончания, из-за чего по спине побежали мурашки, а внутри что-то сладко, мучительно сжалось.
– Каин… – выдохнула я, пытаясь оттолкнуть его, упираясь ладонями в простыни, но он только крепче сжал руку на моей талии, притягивая ближе, так, что я почувствовала каждый изгиб его тела.
– Тихо, – прошептал он прямо в ухо, и его голос был как бархат, обжигающий, проходящий по коже волнами. – Ты же не хочешь меня разозлить с самого утра, омега?
Его губы скользнули ниже, к изгибу шеи, туда, где бешено билась жилка, и я застыла, сжавшись в комок, чувствуя, как страх и что-то другое борются внутри меня.
Глава 26. Слово
– Каин, ты что делаешь?... Ты что задумал? – голос сорвался на полушепот и я вдохнув ртом воздух начинаю извиваться в его руках, пытаясь вырваться. Но он держал меня настолько крепко, железной хваткой, что я могла шевелить только ногами. Упираясь пятками в его твердые мышцы.
Я пыталась оттолкнуть его, оторвать от себя, но складывалось такое впечатление, что каменную гору пыталась сдвинуть. Паника всё нарастала. Поднималась откуда-то из живота. Сжимая горло. Перекрывая воздух. Кислотой проходила по нервам.
– Я хочу свою омегу, – он сказал это настолько просто. Обыденно. Словно речь шла о чашке кофе или прогулке, и это так дико контрастировало с тем, что он сделал в следующий момент.
Его губы с моего уха скользнули вниз. К шее. Горячие. Влажные. Оставляющие за собой обжигающий след, от которого кожу словно огнем опалило.
Деза носом зарылся в мои волосы и вдохнул полной грудью. Глубоко и жадно. Пытался впитать мой запах целиком.
От того, как по-звериному, первобытно это произошло, меня пробила крупная дрожь, прокатившись волной от затылка до кончиков пальцев.
Моё дыхание учащалось с каждой секундой, превращаясь в прерывистые всхлипы, которые я не могла контролировать.
– Нет! Не трогай меня! – закричала, дергаясь в его хватке, но он меня не слушал.
Его руки уже вовсю блуждали по моему телу. Властно скользили по бокам, сжимали талию, поднимались выше…
Затем мир перевернулся, потому что он резко отпустил меня. Чтобы в следующее мгновение перехватить обе мои руки, задирая их над головой и прижимая к подушке с такой силой, что запястья заныли. И от этого страх рванул вверх, рвя сознание в чертовы ошметки.
– Это просто секс, Фиоре, – прорычал, нависая надо мной, и в темноте его глаза горели серебром. – Ты моя омега, а значит, должна помочь мне с этим.
Он оторвал одну мою руку от подушки и положил себе на… Боже мой. И он этим собрался… Он это… Я даже мысли собрать в кучу не могла, потому что то, что было под моей рукой, казалось настолько огромным, твердым, горячим даже через ткань штанов, что просто порвет меня. Разорвет на части. От одной этой мысли перед глазами черные пятна поплыли.
– Ты… что?! Он же порвет меня! – я попыталась отдернуть свою руку, царапая его пальцы, но он держал крепко, так, что заставил мои пальцы сжаться вокруг его плоти, и через штаны несколько раз провел моей рукой вверх-вниз. Медленно. Чтобы я ощутила весь его размер. Всю длину. Всю невозможность этого.
Если он думал, что этим он что-то поменяет в моих словах, то нет. Я испугалась ещё сильнее. Паника взлетела до предела. До той точки, где невозможно было думать вообще ни о чем.
– Он не порвет тебя. Поверь мне. Тебе будет очень, очень хорошо, – прошептал и его голос стал ниже, темнее. Он действовал на меня гипнотически. Подавляюще влиял на мою суть.
Деза своими ногами раздвинул мои, устраиваясь между ними, но мне всё же удалось вырвать руку. Я уперлась ею в его грудь. Твердую и такую горячую, что кажется это уже перебор.
– Каин, стой! Подожди! Я так не могу! – Закричала, не узнавая собственного голоса и ногтями провела по коже. Царапая.
Он положил свою руку мне прямо на живот. Кофта задралась, оголяя меня почти до лифчика, и его ладонь была такой горячей, что казалось, она оставит ожог.
Каин не терял времени, подцепил пальцем край моего лифчика и резко скользнул ладонью под ткань, накрывая одну мою грудь целиком, сжимая мягкое полушарие с какой-то жадной уверенностью. Воздух сгущался между нами превращаясь в раскаленные до предела эмоции.
От этого движения по телу прошла волна дрожи. Не удовольствия, а страха, смешанного с чем-то еще, чего я не хотела признавать. Чего боялась.
Страх сжал горло, и я прошептала, не узнавая своего голоса, тихо, срываясь:
– Я так не хочу… Мы же друг друга совершенно не знаем…
– Но это не мешает нам хорошо потрахаться, – огрызнулся, сжимая грудь сильнее. Словно наслаждаясь огладил затвердевший сасок большим пальцем. – Прекрати уже вести себя так и стягивай свои тряпки. Я хочу видеть тебя голой.
– Нет! – безуспешно попыталась оттолкнуть его замотала головой. – Если ты хочешь просто переспать с кем-то, то я для этой роли не подхожу!
– Я не хочу трахаться с кем-то, – прорычал громко и его губы снова скользнули к моей шее, прикусывая кожу, оставляя метку, которая завтра расцветет синяком. – Я хочу тебя.
Кожа у меня была тонкая. Чувствительная. И я была уверена, что на том месте, где коснулись его губы…Где он укусил меня, появятся отметины. Ожоги.
Он метил меня, как свою собственность, и от его движений мой живот сжался в предчувствии чего-то неизбежного. Страшного. Его рука скользнула с запястья к ладони и он переплел наши пальцы. Я чувствовала дрожь, что волнами шла по его телу.
Он пытался сдерживаться. Я сейчас ощущала себя одним сплошным оголённым нервом, готовым разорваться от перенапряжения.
– Но я так не хочу! Почему ты не учитываешь это?! – закричала , чувствуя, как слезы жгут глаза. – Я пока не готова!
– А когда ты будешь готова? – прорычал резко отодвигаясь от меня и отпуская мою руку, которая всё ещё сжимала его… Я даже называтьэтоне хочу. Эту дубину.
– Когда мы узнаем друг друга поближе! – выкрикнула отплывая от него к изголовью. – Мы не можем спать вместе! Мы ведь практически незнакомцы!
– Мы истинные, – отрезал, и в его голосе звенела сталь. Он перехватил мои ноги под коленями и дернул на себя. Я соскользнула обратно. Под него. – На тебе моя метка.
– Но мы же не общались нормально! Не встречались как… как люди!
– То есть ты мне отказываешь потому, что мы под блядской луной за ручку не ходили?! – его голос стал громче, злее.
Каин начал беситься и злиться, его аура сгущалась, давила, но руки от меня всё же убрал.
Я отползла от него настолько далеко, насколько могла, пока не уперлась спиной в изголовье кровати, поправляя сбившуюся одежду дрожащими руками.
Он встал резко, рывком, и прошел к окну, отдергивая тяжелые черные шторы одним движением.
И всё, что мне ярко запомнилось в этот момент – это как огромный черный дракон на его спине, занимающий всю поверхность от лопаток до поясницы, освещается первыми лучами рассвета, проникающими сквозь стекло.
От страха, от того, как играли тени на его коже, мне показалось, что дракон шевелится.
***
Перед парами я все же решаю забежать в общежитие и сейчас стоя напротив своей двери в комнату понимаю, что увиденное мне совершенно не нравится.
Дверь деформировалась и покрыта не только копотью от огня, что бушевал в ней, но и растекшейся краской. Толстым слоем. Местами она стекла вниз кривыми потеками. На двери большими буквами написано одно слово.
Шлюха.
Я выдыхаю. Медленно. Пытаясь унять дрожь в руках, которая предательски усиливается с каждой секундой. И понимаю, что оно похоже адресовано мне. Кому еще? Не Кисе уж точно.
Моя дверь, исписанная как стена общественного туалета.
И если жар огня не заставил эту краску полностью стечь и даже местами облупиться, то это явно не дешевая краска. Кто-то потратился. Специально купил что-то стойкое, термостойкое, чтобы надпись осталась. Чтобы все увидели.
Каин не ответил на мои вопросы. Сказал, что он все решит. Но я, увидев сейчас эти художества, понимаю… Так это оставлять нельзя. Просто нельзя. Я должна знать, кто оставил такую надпись и спалил мои вещи. Что, в конце концов, я сделала, что заслужила такое отношение к себе?
Меня всегда поражало подобное. Это трусливое, подленькое вредительство. Навредить и скрыться. Не поговорив. Не высказав претензий. Просто взять и уничтожить. А ведь человек, кто это сделал, мог спалить меня заживо, а не только мои вещи. Я могла быть в комнате. Или вернуться раньше. Лечь спать и просто не успела бы убежать.
Но все же я надеялась, что тот, кто это сделал, знал, что меня не было в комнате. Что он проверил. Убедился. Потому что иначе… иначе дела мои плохи.
– Пошли уже. Хватит на это дерьмо смотреть.
От неожиданности я взвизгиваю и оборачиваюсь. Резко. Все это время я думала, что тут одна. Что стою перед обгоревшей дверью в полной тишине коридора. Но, как оказалось, нет.
За моей спиной стоит Каин.
– Ты как тут оказался? Ты же на пары пошел.
Мы приехали рано, и Каин ушел, сказав, что после заберет меня и мы куда-то поедем. У него занятия начинались раньше, и теперь я понимала, почему он всегда приезжал рано. Как оказалось, он учился на специальном курсе, и у него было другое расписание. Но то, что сейчас он стоял тут, означало только одно. На пары он не пошел.
– Знал, что ты в общежитие побежишь в первую очередь, – его голос прозвучал ровно, без эмоций. – Но тут не на что смотреть, Фиоре. Все в пепел сгорело.
Я расстроенно опустила голову и, положив руки в карманы толстовки, пошла на выход. Ноги двигались сами, а в голове уже крутилась новая проблема. Похоже, придется искать еще одну подработку. Я даже не представляла, куда меня сейчас могут взять и как мне успевать на нее.
На лестнице я увидела коменданта. Женщина шла быстрым шагом прямо на этаж, на котором находилась моя комната. Завидев меня и Каина, она нахмурилась. Остановилась. Посмотрела с каким-то напряжением в глазах.
– Юна, у тебя сейчас есть время? – нервно спросила, теребя папку с бумагами в руках. – Нам нужно, чтобы ты посмотрела комнату и подписала акт о приёмке помещения.
– Да, пойдёмте посмотрим, – кивнула я и, повернувшись к Каину, произнесла: – Ты иди без меня. Я сейчас посмотрю и пойду на пары.
Каин посмотрел на коменданта и женщина нервно отступила на шаг. А я почувствовала как его рука ложится мне талию.
– В этом нет нужды. Юна больше не будет жить в общежитии.
