Текст книги "Красивый. Грешный. Безжалостный (СИ)"
Автор книги: Виктория Кузьмина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)
Глава 32. Торт
Прошло несколько недель с того момента, как я очнулась в квартире Каина, и всё это время, как он и обещал, на учёбу меня сопровождали его люди.
Они были незаметными. Словно тени, растворяющиеся в толпе студентов, и я даже не всегда могла их разглядеть, хотя знала, что они где-то рядом, потому что Каин никогда не оставлял меня без присмотра.
А ещё, что было странно, в нашу группу перевелось несколько новых альф. Они выглядели достаточно молодыми. Лет по двадцать, не больше, но по ним, как мне казалось, чувствовалась разрушительная энергетика.
Жёсткая, давящая, из-за чего хотелось держаться от них подальше, хотя они и вели себя вполне прилично, не пытаясь со мной заговорить.
Когда я вернулась на обучение, про меня не было совершенно никаких слухов. Словно ничего не произошло. Вообще. И это меня радовало, потому что я не хотела привлекать к себе лишнего внимания. Но вот про преподавателя…
Сглотнув и опуская взгляд в пол, я вспомнила, как по институту поползли слухи о том, что его тело нашли на мосту. Подвешенным за ноги. С неприлично вырезанной фразой на животе. И с отсутствием некоторых частей тела.
Это было ужасно, и когда я услышала эти разговоры в коридоре, меня затрясло так, что пришлось прислониться спиной к стене и закрыть глаза, пытаясь отогнать картинки из памяти.
Говорили, что он больше был похож на месиво, а не на человека. Начали всплывать факты о том, как он принуждал омег к близости, шантажировал их, покупал фотографии с камер в раздевалке. Это было просто ужасно, и я была уверена, что лучше бы его отправили в тюрьму в нижнем городе. Он заслужил это. Но Каин распорядился иначе. И мне было страшно от того, что он на такое способен. Все же о нем ходили слухи и хуже…
Кисе вернулась на обучение чуть раньше меня и была сильно расстроена тем, что мы теперь живём в разных местах. Она не понимала, почему я не могу вернуться в общежитие, и мне пришлось врать ей, что снимаю квартиру с какой-то дальней родственницей, которая приехала из другого города и нуждается в компании.
Кисе, кажется, поверила, хотя смотрела на меня подозрительно, словно чувствовала, что я что-то скрываю. Также мне пришлось соврать ей, что я болела этих несколько дней и она, вздохнув, обняла меня и сказала, что скучала. И я на самом деле по ней очень скучала.
И она, как истинная любительница слухов, конечно же, сразу же рассказала мне о том, что по институту поползли слухи о том, что у Каина появилась девушка.
– Представляешь? – шептала она мне на ухо, прижимаясь и оглядываясь по сторонам, словно боялась, что кто-то подслушает. – Никто не знает, как она выглядит, но все говорят о том, что она точно из этого института! Может быть, это даже кто-то из нашей группы!
От её слов по спине прошёл холодок, и я сглотнула, стараясь не выдать себя. Кисе не заметила моей реакции, потому что уже продолжала тараторить о том, что фанклуб Каина очень сильно был взбудоражен этим, и девочки буквально с ума сходили, пытаясь выяснить, кто же эта таинственная девушка. Некоторые даже начали следить за Каином, надеясь увидеть её, но, кажется, безуспешно, потому что он был слишком осторожен.
Наши же с ним отношения так и остались на том уровне, на котором были, разве что… Он стал чаще брать меня за руку.
Не сказать, что это сильно влияло на меня, хотя, наверное, я сейчас обманывала саму себя, потому что первые разы я вздрагивала и отшатывалась от него, дёргая рукой и пытаясь вырваться.
Это заставляло его хмуриться, и в его глазах что-то темнело, но он не отпускал. Просто сжимал мою ладонь крепче, переплетая наши пальцы, и вёл меня за собой, словно я была его собственностью, которую он не собирался отпускать ни при каких обстоятельствах.
Спали мы тоже в одной комнате. На одной кровати, как бы я ни старалась уговорить его разрешить мне спать на диване в гостиной или хотя бы в другой комнате. Он категорически был против.
– Ты будешь спать со мной. Здесь. В этой кровати. Рядом. И даже не думай спорить, Фиоре. Привыкай ко мне, нам недолго осталосьпростоспать.
И я не спорила, потому что знала, что это бесполезно. Просто ложилась на самый край кровати, стараясь не прикасаться к нему, но он всё равно каждую ночь притягивал меня к себе, обнимая за талию и прижимая спиной к своей груди, и от его жара, от его запаха внутри что-то сжималось и тянуло, хотя я пыталась это игнорировать.
Больше сдвигов никаких за это время не было, и меня это радовало, потому что я боялась, что он попытается зайти дальше, но появилось кое-что другое.
Приливы.
Стиснув зубы и зажмурившись, я вспомнила, как впервые это случилось. Я сидела на паре, слушая лекцию, и вдруг меня накрыло так, что перед глазами поплыло.
Это было ужасно.
Они происходили без моей воли, просто в один момент меня начинало кидать в сильный жар. Словно я горела изнутри, и кружилась голова так, что приходилось хвататься за парту, чтобы не упасть.
Тело начинало чесаться. Шея, запястья, там, где были железы с феромонами, всё это чесалось так нестерпимо, что хотелось расцарапать кожу до крови, и пару раз я привлекла к себе ненужное внимание.
Один раз, на лекции, я не сдержалась и начала яростно чесать шею, оставляя красные полосы на коже, и преподаватель остановился посреди объяснения и посмотрел на меня с беспокойством.
– Вам плохо? – спросил он, и все повернулись ко мне, и от этих взглядов, от этого внимания мне стало ещё хуже.
– Н-нет, всё нормально, – прохрипела я, сжимая руки в кулаки и пытаясь взять себя в руки.
Но после той пары ко мне подошёл один из новых альф и сказал, что Каин велел ему увезти меня домой, и я, опустив голову и чувствуя, как щёки горят от стыда, пошла. И не зря. В этот день у меня случилось еще несколько таких приступов.
Сегодня Кисе захотела вместе со мной пойти в кафе, заявив, что мы слишком долго не проводили время вместе и она по мне скучает.
– Юна, пойдём, пожалуйста! – ныла она, повисая на моей руке и смотря умоляющими глазами. – Я очень хочу сфотографироваться с кроликами! Ну пожалуйста, ну давай!
Она выглядела немного странной с того момента, как прошла её последняя течка, и мне это казалось подозрительным. Но она молчала, не рассказывая, что случилось, и я не настаивала, хотя волновалась.
Также я заметила, что Кис начала носить полностью закрытую одежду. Она выглядела всё также ослепительно и красиво, но теперь в её гардеробе появились джинсы без модных прорезов и обтягивающие кофты, скрывающие абсолютно всё. Шею, руки, даже запястья, и это было странно, потому что раньше она обожала носить открытые топы и короткие юбки.
Сглотнув я согласилась пойти с ней в кафе, и мы отправились туда вместе, болтая о всякой ерунде.
Ролан встретил нас с улыбкой и кивком, и я, попрощавшись с Кис, пошла в подсобку переодеваться в форму. Натянув на себя чёрные джинсы и футболку с логотипом кафе, я завязала фартук и вышла в зал, подхватывая блокнот и ручку.
Сегодня Персик вёл себя подозрительно агрессивно. Обычно он был спокойным, даже ленивым, просто сидел в своём вольере и позволял посетителям смотреть на себя. Но трогать не разрешал. Он дёргался, прижимал уши и даже шипел, когда кто-то протягивал к нему руку. Люди вообще редко смотрели на надпись на вольере о том, что этого кролика нельзя трогать.
Нахмурившись и подойдя к вольеру, я присела рядом с ним и протянула кусочки морковки, пытаясь его подбодрить. Но он отпрыгнул в угол и уставился на меня настороженно, словно я была для него угрозой.
– Эй, что с тобой? – прошептала я, наклоняясь ближе, но он только сильнее прижал уши и попятился.
А потом к вольеру подошёл мальчик, лет семи, не больше, с горящими от восторга глазами. Его родители стояли рядом, улыбаясь и фотографируя его на телефон.
– Мама, смотри, какой кролик! – закричал мальчик, протягивая руки к вольеру.
– Стойте! Этого кролика трогать нельзя… – я попыталась остановить ребенка но его отец посмотрел на меня с такой злостью в глазах что я испуганно замерла.
– Только осторожно, не пугай его, – сказала мама, но мальчик уже лез руками в вольер, хватая кролика за длинные уши и дёргая.
И Персик... укусил его.
Резко впившись зубами в палец мальчика так, что тот завизжал на весь зал, дёргая рукой и пытаясь вырваться.
– Папа! Мама! – орал он, и кролик отпустил его, отпрыгивая в угол вольера и прижимая уши, словно защищаясь.
Родители тут же кинулись к мальчику, осматривая его руку, и мать, увидев кровь на пальце сына, побледнела и резко повернулась к Ролану, который уже бежал к нам.
– Что это за кролик у вас такой?! – закричала она, тыкая пальцем в вольер. – Он укусил моего сына! До крови! Вы вообще следите за своими животными?!
– Я очень извиняюсь, – Ролан поднял руки примирительно, пытаясь успокоить её. – Сейчас мы всё обработаем, дайте я посмотрю на рану...
– Не надо ничего обрабатывать! – отец мальчика, мужчина лет сорока, в дорогом костюме, с недовольным лицом, выступил вперёд, скрестив руки на груди. – Вы понимаете, что этот зверь может быть бешеным?! Если с моим сыном что-то случится, я подам на вас в суд!
– Кролик полностью здоров, у него все прививки, я могу показать документы, к тому же работница кафе вам сказала, что его трогать нельзя, – Ролан говорил спокойно, но я видела, как у него дёрнулась мышца на скуле.
– Какие к черту документы?! – мать мальчика фыркнула, прижимая сына к себе. – Мне плевать на ваши документы! Если вы не усыпите этого зверя, мы будем жаловаться! В санстанцию! В полицию! Куда угодно! А если это мясо трогать нельзя то какого черта он тут, а не в кастрюле!?
– Усыпить? – я не выдержала и шагнула вперёд, чувствуя, как внутри закипает гнев. – За что? Ваш сын сам его дёргал за уши! Кролик защищался!
– Заткнитесь! – рявкнула на меня женщина, и от её взгляда, полного презрения, по спине прошёл холодок. – Вы вообще кто такая, чтобы мне указывать?! Официантка? Знайте своё место!
Стиснув зубы и сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, я отступила назад, чувствуя, как по щекам растекается жар . От обиды, от бессилия, от того, что не могла ничего сделать.
Ролан переглянулся со мной, и я увидела в его глазах усталость и разочарование. Он вздохнул и повернулся к родителям мальчика.
– Хорошо. Я разберусь с этим, – сказал он ровно, и голос был спокойным, но я слышала в нём напряжение. – Мы компенсируем вам все расходы на лечение. И больше таких инцидентов не будет.
Родители, буркнув что-то недовольное, ушли, уводя за собой всё ещё хнычущего мальчика, и я, обернувшись к Ролану, увидела, как он провёл рукой по лицу, потирая переносицу.
– Ролан, ты же не будешь его усыплять? – прошептала обхватывая ладонями плечо мужчины.
Он опустил руку мне на голову и потрепал по волосам как маленькую. Посмотрел на меня, и в его взгляде было столько тяжести, что внутри всё сжалось.
– Юна, я не могу рисковать. Если они подадут жалобу, кафе закроют, – сказал он тихо, и я увидела, как у него дёрнулась челюсть. – Но усыплять его... Я не хочу. Мне надо его куда-то пристроить. Быстро.
Кисе к тому моменту уже не было. Она сфотографировалась с другими кроликами, которые были более спокойными, и убежала в общежитие.
Я стояла рядом с Роланом, глядя на кролика, который всё ещё сидел в углу вольера, прижав уши и дрожа. Мне было так его жалко, что захотелось его забрать, но я не могла… Каин бы не разрешит. Да и в его квартире держать животное было бы странно.
Ролан ушел в подсобку а я обслуживала последних посетителей которые видя моё состояние пытались успокоить. Но как мне быть спокойной? Персик за свою жизнь и так пережил предательство от людей… А сейчас ему причинили боль и требуют усыпить малыша. Как бы мы не старались обезопасить посетителей они словно с ума все сходили и не читали таблички…
– Ты реветь собралась?
За столик который я вытирала присел парень и я сразу узнала его. Он был в той же одежде, что и когда приходил с Миреем за едой. Аргон. От одного его вида по коже пробежали мурашки, потому что от него исходила какая-то тяжёлая, давящая аура, из-за которой хотелось держаться подальше.
– Нет… С чего такие выводы?– Взяв меню я положила его перед ним – Если будешь заказывать то быстрее, скоро кафе закрывается.
– Что посоветуешь? – Он посмотрел на меня и взял меню в руки.
– Смотря что ты любишь но я бы порекомендовала морковный торт с орехами и изюмом.
– Любишь сладкое? – Он усмехнулся и достав из кармана кошелек положил на стол купюру. – Целый торт. Морковный.
– У нас не будет сдачи… – Я была шокирована увидев деньги. Это было очень много и у нас за пару дней столько не набиралось в кассе. А он только плечами пожал.
– Оставь себе в качестве чаевых, – он положил руки под подбородком и улыбнулся наклонив голову на бок от чего его вьющиеся волосы слегка открыли глаза. Зеленые с голубыми прожилками.
– Я не могу их взять, давай я схожу в магазин и поменяю или…
– Оставь себе или пожертвуй в кофейню но мне они не нужны.
– О, ты уже пришел парень. Хорошо. – Ролан, увидев его, выдохнул с облегчением и подошёл к нему, кивнув в сторону вольера.
– Аргон, слушай, не хочешь взять себе кролика?
Аргон хмыкнул, и звук вышел насмешливым.
– Дед ты совсем крышей поехал ? Я могу взять его только если на гуляш из кролика, – буркнул скривившись и от этих слов меня передёрнуло.
– Эти кролики не подходят для гуляша! – выпалила не сдержавшись и выступая вперёд. – Они же декоративные!
Аргон медленно повернул голову ко мне, и его взгляд скользнул по моему лицу. Холодный, оценивающий, и от этого взгляда захотелось спрятаться, но я заставила себя стоять на месте, сжав руки в кулаки.
– Подходят, – он подошёл к вольеру и присел рядом с ним на корточки, упираясь локтями в колени. Протянул руку и погладил кролика по голове, и, на удивление, тот не отпрыгнул, не попытался укусить, просто замер, прижимая уши, а потом медленно расслабился, подаваясь к его ладони.
Я стояла рядом, наблюдая за этим, и не могла поверить своим глазам. Кролик, который только что укусил ребёнка и шипел на всех подряд, сейчас спокойно сидел под рукой Аргона, словно они были старыми друзьями.
Ролан вынес из подсобки небольшую коробку и передал её парню, когда тот выпрямился.
– Держи. Это тебе, – сказал он, и Аргон, не глядя, взял коробку и кивнул.
Когда он направился к выходу, кролик вдруг заскакал следом за ним, выпрыгивая из вольера и прыгая по полу кафе, словно пытаясь догнать его, и от этой картины я не сдержалась и рассмеялась, прикрывая рот рукой.
– Кажется, он тебя признал, подожди, я торт вынесу,– сказала и Аргон остановился у двери, обернувшись и глядя на кролика с непонятным выражением лица.
– Ну всё, – Ролан вздохнул и пошёл в подсобку, откуда вынес клетку для кролика, сумку с кормом и несколько игрушек. – Забирай. Он тебя признал, значит, он теперь твой.
Аргон выругался сквозь зубы, и слова были такими грубыми, что я покраснела, но всё же взял клетку, засунув туда кролика, который почему-то не сопротивлялся, и забросил сумку с кормом себе на плечо. Я побежала к холодильнику за тортом но заходя в зал увидела как парень выходит из дверей.
– Приглашаю всех к Мирею на шашлык из крольчатины, – буркнул он, и от этих слов я снова вздрогнула, но по его губам скользнула едва заметная усмешка, и я поняла, что он шутит.
– Он торт забыл… – я повернулась к Ролану, и у меня на языке вертелся вопрос, который не давал мне покоя.
– Он сказал, что торт он оставляет для тебя и передал что таким красивым девушкам не стоит грустить из-за маленьких вредных карапузов, – От усмешки на губах мужчины я покраснела и вглядываясь в темноту за окном посмотрела на торт. Мой любимый торт. Не ожидала, что кто то так просто подарит мне его потому, что мне грустно.
– Ролан, а как он попал на улицу? Аргон, я имею в виду, – спросила тихо, и Ролан почесал затылок, отводя взгляд.
– Это его тайна, Юна, – сказал он, и в голосе послышалась какая-то грусть. – Захочет сам расскажет. Но парень он хороший. Жаль его. Очень жаль.
И больше он ничего не добавил, просто развернулся и ушёл в подсобку, оставляя меня с вопросами, на которые я не знала ответов.
Остаток смены прошёл спокойно. Я помыла пол и убрала стулья. Кормила кроликов и остановившись посмотрела на пустой вольер Персика. Этот Альфа все же взял его и я почему то чувствовала, что он его не обидит. Пусть он и был из уличных но кролик чувствовал в нем доброе сердце. Или такой же надлом как и у него…
Когда я переоделась и вышла из кафе, застёгивая куртку и накидывая на плечо сумку, я увидела, что меня уже ждёт Каин.
Он стоял, опираясь на капот своей машины и курил, выпуская дым в вечерний воздух длинными струями. На нём были чёрные джинсы, плотно облегающие ноги, лёгкий тёмно-зелёный бомбер. Расстёгнутый. Чёрная футболка под ним, обтягивающая торс и показывающая каждую линию мышц. Несмотря на то что я уже надела куртку и мне было прохладно, Каин, скорее всего, даже не мёрз. Он вообще всегда был горячим, словно внутри него горел огонь, который никогда не гас.
Сглотнув и чувствуя, как по спине пробегает нервная дрожь, я медленно подошла к нему, опуская взгляд в асфальт и пытаясь не смотреть ему в лицо. От него словно веяло агрессией. Непонятно только почему.
Но когда я подошла ближе, он выкинул сигарету в урну и посмотрел на меня так, что внутри всё похолодело.
В его глазах плескалось что-то тёмное, опасное, и от этого взгляда захотелось отступить назад, но я заставила себя стоять на месте, сжав ручку сумки и тонкие ниточки что перетягивали коробку с тортом так сильно, что костяшки побелели.
– Что это был за уёбок? – спросил он, прикуривая новую сигарету и затягиваясь, и голос был настолько низким, настолько холодным, что по коже пробежали мурашки. – Кому ты так улыбалась?
Глава 33. Моя
Его вопрос обжёг меня яростью. Я подняла голову и заставила себя встретиться с ним взглядом.
– О чём ты вообще? – выдохнула я, сжимая ручку сумки и тонкие ниточки коробки с тортом так сильно, что пальцы заныли. Голос дрогнул, но я не отступила. – Я работаю, Каин. Обслуживаю посетителей и каждому улыбаюсь. Это моя работа.
– Не надо мне тут про работу рассказывать. – Он сделал шаг ко мне. Медленный. Угрожающий. Я инстинктивно отступила назад, и спина уперлась в холодную стену кафе. – Я видел, как ты смотрела на этого уёбка. Как улыбалась ему. Кто он?
От угрозы исходящей от Деза по спине скользнул царапающий холодок. Сердце забилось быстрее.
– Аргон? – прошептала и тише, чем хотелось. – Он просто забрал кролика. Ролан попросил его, потому что родители мальчика требовали усыпить Персика. Он укусил ребёнка, который дёргал его за уши, и эти люди устроили скандал, и Ролан не мог рисковать кафе, и...
– Забрал кролика. – Каин перебил меня, и усмехнулся так, что мурашки побежали по рукам. – И подарил тебе торт. Судя по коробке в твоих руках.
Опустив взгляд, посмотрела на коробку в руках. Это был просто жест доброты. Ничего больше. Но Каин смотрел на эту нее так, словно это была граната.
– Он заказал торт и через Ролана передал, что торт для меня, потому что я расстроилась из-за Персика, и...
Каин вырвал коробку из моих рук так резко, что я ахнула и попыталась схватить её обратно, но не успела. Он развернулся и швырнул коробку в ближайшую урну. Она упала с глухим стуком. Крышка раскрылась. Торт, который пёкся специально, который был моим любимым, превратился в раздавленное месиво на дне урны.
Ярость обожгла рёбра изнутри.
– Что ты делаешь? Это же торт! Он ничего плохого не сделал! Просто пожалел меня, потому что я переживала за кролика! Ты с ума сошёл?!
– Мою омегу не будет кормить другой альфа. – Каин развернулся ко мне и шагнул так, что я попыталась отступить, но стена за спиной не давала двигаться дальше. В его глазах полыхало что-то тёмное, разрушительное. – Запомни это, Фиоре. Никто, кроме меня. Никто. Если ты хочешь сладкого так скажи мне и я куплю тебе. Нехер брать у чужих его.
– Я не твоя собственность! – выкрикнула, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь оттолкнуть. Он был как каменная стена. Мышцы под ладонями каменели ещё сильнее. – Ты не можешь просто решать за меня! Не можешь контролировать каждый мой шаг! Он просто подарил торт! Обычный торт, потому что видел, что мне плохо!
Он схватил меня за подбородок. Пальцы сжали челюсть так, что стало больно. Приподнял лицо, заставляя смотреть ему в глаза. И поцеловал.
Впервые.
Его губы впились в мои с такой силой, с такой жадностью, что у меня подкосились ноги. Перед глазами вспыхнули искры. Яркие. Ослепляющие. Я не могла дышать. Не могла думать. Только чувствовала его вкус. Острый, одурманивающий. Его запах окутывал со всех сторон. Его жар обжигал изнутри и превращал разум в расплавленный воск.
Я попыталась оттолкнуть его. Упёрлась кулаками в его грудь. Надавила изо всех сил. Но он только крепче прижал меня к себе. Обнял за талию одной рукой. Зарылся второй в мои волосы. Притянул ближе. Не давал вырваться. От этой хватки, от этого контроля внутри всё сжалось паникой.
Прилив обрушился так внезапно, так сильно, словно кто-то плеснул на меня кипятком изнутри. Я застонала ему в губы. Дёрнулась в его объятиях. Волна нестерпимого жара прокатилась по телу, расползаясь от живота до самых кончиков пальцев. Ноги задрожали так сильно, что я бы упала, если бы он не держал. От того, как тело предавало меня, как оно откликалось на него без моего согласия, захотелось плакать.
– Остановись. – Я оторвалась от его губ и хватала ртом воздух, который обжигал лёгкие. – Пожалуйста, Каин.
Но он не остановился.
Подхватил меня на руки. Легко. Словно я была пёрышком. Усадил на капот машины. Капот был холодным под бёдрами, контрастируя с жаром, пылающим внутри. Он встал между моих ног. Раздвинул колени. Прижался ближе. Снова впился губами в мои. Целовал так, словно хотел забрать последние остатки воздуха из моих лёгких.
Деза вжимался в меня всем телом. Жарко. Жадно. Я чувствовала каждый изгиб его мышц, напряжённых под одеждой. Каждое движение. Каждый вдох. Горячий. Рваный. Внутри всё меня плавилось, превращаясь в жидкий огонь, растекающийся по венам.
Его руки скользили по моему телу. По бёдрам. Сжимали так, что я уверена на утро там останутся следы. По талии. Проникали под куртку и футболку. Касались голой кожи горячими ладонями.
По спине.
Притягивали меня ещё ближе к краю капота. От каждого прикосновения по коже пробегали электрические разряды.
Я выгибалась и прижималась к нему ближе, хотя разум кричал, что это неправильно. Что нужно остановиться. Что я теряю контроль. Но тело жаждало его рук. Жаждало что его жар смешается с моим.
Упёрлась ладонями в его плечи в попытке оттолкнуть. Поцарапала ногтями ткань бомбера. Дёрнула головой в сторону. Пыталась вырваться из этого водоворота ощущений. Но он держал меня так крепко, так уверенно, что сопротивление было бесполезным.
А потом он сам оторвался от моих губ и тяжело дыша заглянул в глаза так, что внутри всё сжалось страхом и чем-то ещё. Чему я боялась дать имя.
Потому что это было слишком опасно.
– Я хочу тебя. Пиздец как сильно, Фиоре. Ты даже не представляешь, насколько.
Не дожидаясь ответа, не давая мне времени осознать его слова, он подхватил меня на руки. Снял с капота и затащил в нее. Словно он еле сдерживался.
Я сидела, прижавшись спиной к сиденью. Обхватила себя руками. Пыталась отдышаться. Прийти в себя. Прилив постепенно отпускал. Медленно. Оставляя после себя только слабость. Дрожь в конечностях и липкий пот на коже.
Каин завёл машину и поехал, не говоря ни слова. Сжимал руль так, что костяшки побелели. Молчание было таким тяжёлым, таким давящим, наполненным невысказанным напряжением, что хотелось закричать.
Разорвать эту тишину хоть чем-то. Но я молчала. Глядела в окно на проносящиеся мимо фонари. По щекам текли слёзы. От обиды. От бессилия. От того, что он делал со мной что хотел, а я не могла ему противостоять.
Не могла защитить себя.
Когда мы подъехали к многоэтажке, в которой он жил, высокой и мрачной в ночной темноте, я не дождалась, пока он остановится полностью. Распахнула дверь. Выскочила из машины. Едва не споткнулась о бордюр. Земля уходила из-под ног.
– Ты не имел права! – закричала, развернувшись к нему. Внутри закипала ярость. Горячая. Едкая. Смешанная с обидой, ведь пока мы ехали мои слёзы высохли а все внутри начало клокотать. – Не имел права так поступать со мной и пользоваться моей слабостью. Моим проклятым приливом! Ты поцеловал меня, когда я не могла сопротивляться! Это подло!
Каин вышел из машины. Захлопнул дверь так, что звук эхом прокатился по пустой улице. Медленно подошёл ко мне. Засунул руки в карманы джинсов. Его силуэт вырисовывался в свете фонарей. Высокий. Мощный. Угрожающий.
– Неправильно? – В голосе послышалась насмешка. Холодная. Режущая. – Фиоре, я не только сейчас тебя поцелую. Я ещё и трахну. Очень скоро. Обещаю.
От этих слов я задохнулась. Хватала ртом воздух. Отступила назад. Качала головой так сильно, что волосы хлестнули по щекам.
– Это вот точно не будет. – Голос дрожал так сильно, что слова едва складывались в предложения. – Никогда. Слышишь? Никогда!
– Посмотрим. – Он усмехнулся. От этой усмешки, ленивой и уверенной, по спине прошёл холодок, осевший в затылке.
– Я ухожу. – Я развернулась и шагнула в сторону дороги. Ноги подкашивались от слабости после прилива. – В общагу. Буду ночевать там с Кисе.
Я не успела сделать и трёх шагов. Услышала быстрые шаги за спиной. Он подошёл. Перехватил за талию обеими руками. Закинул себе на плечо. Словно я была мешком.
– Моя омега будет ночевать только в моей квартире. – Он направился к подъезду широкими, уверенными шагами. – А не в какой-то блядской развалюхе, где я не могу за ней присмотреть.
– Отпусти меня! – Я заорала. Колотила кулаками по его широкой спине. Дёргала ногами в воздухе. Пыталась зацепиться за что-то. Но его хватка была железной. – Каин, я серьёзно! Отпусти немедленно! Ты не имеешь права!
– Нет.
– Я буду ночевать с подругой! Мне нужно с ней поговорить! У неё что-то случилось!
– Завтра поговоришь. – Он бросил через плечо, заходя в подъезд. Пустой. Тускло освещённый мерцающими лампами.
Пока мы ехали в лифте я пыталась вырваться. Дёргалась. Извивалась. Но он держал меня так крепко, что это было бесполезно. От этого осознания внутри всё сжималось бессилием.
Когда мы вошли в квартиру, он опустил меня на пол. Я зашаталась от резкой смены положения. Закружилась голова.
– Сегодня я буду спать здесь. – Я бросила через плечо когда добралась до дивана в гостинной.– На диване. И даже не думай меня трогать. Вообще не подходи ко мне. – Я прижалась лицом к холодной кожаной обивке стараясь хоть немного остудить пылающее лицо.
Каин прошёл в гостиную следом. Я услышала, как он сел рядом со мной. Диван прогнулся под его весом. Слишком близко. Так близко, что чувствовала его тепло, исходящее от тела волнами. Его запах проникал в лёгкие с каждым вдохом. По коже пробежали мурашки, поднимаясь по рукам.
Я отодвинулась дальше. Прижалась к краю дивана. Вцепилась пальцами в подушку.
Он передвинулся ближе. Я услышала, как ткань его одежды шуршит при движении.
Я снова отодвинулась. Практически висела на краю.
Он снова передвинулся. В его движениях чувствовалась игривость. Словно он наслаждался моим дискомфортом.
Я практически упала с дивана. Теряла равновесие. Взмахнула руками. Но он перехватил меня за талию. Пальцы впились в кожу даже через одежду. Притянул обратно. Завалил под себя на подушки. Накрыл своим телом. Не давал пошевелиться.
– Каин, отпусти... – Я упёрлась ладонями в его грудь. Пыталась создать хоть какое-то расстояние между нами. Но он снова поцеловал меня. Накрыл губами мои. Заглушил все протесты.
Я пыталась бороться. Упиралась руками в его плечи. Надавливала изо всех сил. Поворачивала голову в сторону. Пыталась вырваться из-под него. Извивалась. Дёргалась. Но ничего не выходило. Он был слишком сильным. Слишком тяжёлым. Слишком настойчивым.
От его поцелуев, от его прикосновений внутри всё плавилось. Одна рука скользила по моему бедру. Другая зарылась в волосы. Превращалось в жидкое тепло. Сопротивляться становилось всё труднее. Потому что тело предавало меня. Откликалось на каждое его движение.
Но Каин остановился.
Замер.
Оторвался от моих губ. Его дыхание было тяжёлым, рваным, обжигающим мою шею. Он нахмурился. Смотрел на меня с каким-то непонятным выражением лица.
А потом я услышала.
Громкое, протяжное урчание из моего живота. Разрывающее тишину комнаты. Щёки вспыхнули так, что захотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть навсегда.
– Ты ела сегодня? – Он приподнялся на локтях. Изучал моё лицо. В голосе послышалось беспокойство.
Я отрицательно покачала головой. Опустила взгляд. Щёки горели.
– Почему? – Голос стал жёстче и пальцы сжались на моём бедре.
– Не успела. – Слова давались с трудом. – Была занята на работе. Много посетителей. Потом эта ситуация с Персиком, с родителями этого мальчика, и Ролан так переживал, и я не могла просто взять и спокойно поесть, когда кролика хотели усыпить, и...
Каин выругался сквозь зубы. Слова были такими грубыми, что я вздрогнула. Он слез с меня. Поднялся с дивана. Провёл рукой по волосам, взъерошивая их.
– Прекращай этот цирк с подработкой. – Он направился на кухню широкими шагами.
– Это не цирк! – Я огрызнулась поправляя растрёпанные волосы, пытаясь привести себя в порядок. – Это моя жизнь и мне нравится это кафе! Мне нравится работать там!
– Хорошо. – Он остановился у дверного проёма. Опёрся плечом о косяк. Обернулся ко мне. Скрестил руки на груди. – Я выкуплю это чёртово кафе. Тогда ты сможешь там находиться сколько угодно. Не работая. Будешь просто сидеть с кроликами, если тебе это так нравится.
– Нет! – Я вскочила с дивана. От резкого движения закружилась голова. Я схватилась за подлокотник. – Ты не понимаешь! Это не просто кафе! Это место, куда приходят люди, чтобы отдохнуть и где заботятся о кроликах! О животных, которым нужна помощь! Ролан спасает их и дарит им дом. И он не продаст кафе, потому что это его дело! Мне не нужно твоё это, Каин! Мне просто нравится быть частью этого мира. Нормального, человеческого мира…
Он молчал долго. Изучал меня взглядом. Челюсть напряглась. А потом он медленно, тихо произнёс:
– А как же мой мир? – Голос был тихим. Но в нём слышалось что-то, от чего внутри сжался холодный комок. – Почему ты не хочешь быть частью моего мира, Фиоре?
Я повернулась к нему и мы встретились с ним взглядом. В горле встал комок.
– А как мне быть частью твоего мира? – прошептала и голос задрожал, срываясь на каждом слове. – Если мы держим всё в секрете? Если ты меня прячешь, как какую-то грязную тайну? Если ты не показываешь метку никому? Ты стесняешься меня…
