Текст книги "С любовью, твоя злодейка (СИ)"

Автор книги: Виктория Аэтри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 26. Радость встречи

Флория…

Когда я увидела перед собой дом, в котором прожила столько времени после своего попадания в этот мир, вдруг ощутила, как в глазах защипало от непрошеных слёз.

Постоялый двор «Уютный очаг» никуда не делся и стоял на том же месте, где я его оставила, уезжая в город, чтобы выполнить поручение Кларизы. Никто из нас тогда не подозревал, что мне предстоит исчезнуть так надолго. И честно говоря, я немного робела, не зная теперь, как меня встретят Клариза и её муж. Хотя ничего предосудительного не совершила, но невольно испытывала чувство вины за то, что пропала тогда так внезапно, словно сквозь землю провалилась, не оставив им даже записки. Они были ко мне так добры, а могли подумать, что я ответила чёрной неблагодарностью.

Немного не доходя до входа в дом, бросила взгляд в сторону конюшни и заметила там плечистого мужчину с сединой в волосах, который, насвистывая незатейливый мотивчик, чистил огромного вороного жеребца. Сердце предательски дрогнуло при виде знакомой фигуры.

– Харвид! – крикнула раньше, чем успела придумать, как буду объяснять столь долгое своё отсутствие.

Мужчина обернулся, прикрыв ладонью глаза от солнца. Секунда недоумения – и его лицо, обветренное и чуть грубоватое, озарилось широкой, сияющей улыбкой. Это была такая неподдельная радость, что все мои сомнения тут же развеялись как дым.

– Флория? Это ты, девонька? Живая?! Клариза!! – загремел он таким радостным голосом, что, казалось, дрогнули даже крепкие стены конюшни. – Бросай всё и беги сюда, скорее! Смотри, кто к нам вернулся!

Харвид бросился ко мне, широко раскинув свои богатырские руки, и я, забыв обо всём на свете, кинулась в его могучие объятия.

– Да, это я… – залепетала в ответ сумбурно, чувствуя, как слёзы, наконец, прорываются наружу и оставляют влажные следы на его грубой холщовой рубахе. – Простите, я так не хотела… всё вышло само собой…

Пока мы радостно обнимались, дверь на кухню с шумом распахнулась, и на пороге возникла Клариза, вся в муке, с растрёпанными волосами и растерянным лицом. Увидев меня, она замерла на мгновение, а потом с криком: «Девочка моя!» – бросилась через весь двор и схватила меня в тесные объятия, от которых у меня, кажется, хрустнули рёбра.

– Боги милостивые… Флория, родная! Мы уж думали, на тебя в лесу звери дикие напали, или разбойники! – причитала женщина, оттирая слёзы краем своего фартука и тут же размазывая муку уже по моим щекам. Немного отстранившись, осмотрела меня с ног до головы и покачала головой, восхищаясь: – Но какая же ты элегантная-то стала… настоящая герцогиня!

Я смеялась и плакала одновременно, прижимаясь к её тёплому плечу, от которого пахло сдобным тестом и дымом. Это было то самое чувство родного дома, которого у меня не было в этом мире, но который когда-то мне подарили Клариза и её муж. И которого мне так не хватало в чужих, хотя и роскошных покоях герцогского замка.

– Я… меня задержали обстоятельства, – с трудом выговорила, когда Клариза наконец решилась немного ослабить свои объятия. Добрая женщина вроде бы и отпустила меня чуть-чуть, но продолжала держать за руки, словно боялась, что я снова куда-нибудь испарюсь. – Простите, я правда не могла… не могла тогда вернуться. Но я очень скучала.

– Главное, что жива-здорова! – протрубил Харвид, одобрительно хлопая меня по плечу своей могучей дланью, от любящих похлопываний которой я за малым не споткнулась, едва удерживаясь на ногах. – Вот теперь ты вернулась, снова с нами, а всё остальное – ерунда!

Именно в этот момент из-за угла дома появился Эдвард. Он стоял, слегка отстранённый, наблюдая за нашей трогательной встречей, и его присутствие вдруг наполнило двор совсем иной, более официальной и напряжённой атмосферой. Даже в простой дорожной одежде этот мужчина не мог скрыть своей властной осанки, и того неоспоримого авторитета, что явственно исходил от него.

Харвид и Клариза разом умолкли. Их взгляды переметнулись с меня на высокого незнакомца, и я увидела, как в их глазах промелькнуло сначала недоумение, а потом – медленное, нарастающее узнавание. Почти деревенские жители, они, конечно, никогда не встречали герцога вблизи, но портреты его видеть им приходилось.

Харвид выпрямился во весь свой немалый рост, а Клариза судорожно поправила фартук и пригладила волосы.

– Ваша… ваша светлость? – прошептал Харвид, и его голос, только что гремевший на весь двор, стал тихим и почтительным.

Эдвард кивнул в ответ вежливо, а его губы тронула мягкая улыбка.

– Харвид. Клариза. Я слышал, вы проявили настоящее милосердие и приютили леди Флорию, когда она нуждалась в помощи. Я в долгу перед вами, поэтому всегда можете рассчитывать на мою поддержку.

Клариза, кажется, перестала дышать. Я поспешила вмешаться, чувствуя определённую неловкость со стороны четы Броудж.

– Дорогие мои, вы не подумайте ничего дурного. Так вышло, что я пропала тогда не по своей прихоти, – быстро произнесла, глядя на своих старых друзей. – Со мной случилось кое-что ужасное. И сейчас я приехала не только повидаться с вами. Здесь я по очень важному делу: мне срочно необходимо найти мою кошку, Герцогиню.

Клариза моргнула, на мгновение сбитая с толку таким странным поворотом, но вслух ничем не выдала своего недоумения.

– Герцогиня? Да, конечно, она здесь! С того дня, как ты пропала, она никуда не отлучалась. Сидит себе у печки, греется… будто чувствовала, что когда-нибудь ты снова объявишься.

И словно услышав, что люди говорят именно о ней, из приоткрытой двери кухни вальяжно вышла моя Герцогиня, пушистая красавица с раскосым взглядом необычных глаз. Она лениво потянулась на пороге, зевнула, обнажив острые клыки, и тут её взгляд упал на меня.

Герцогиня медленно, с королевским достоинством, подошла ко мне и стала тереться о мои ноги, издавая своё низкое, такое родное урчание. Она явно радовалась нашей встрече и показывала, как верно ждала меня всё это время. Ждала, и наконец дождалась.

Я присела на корточки перед кошкой, и сердце моё забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Слегка дрожащими от волнения пальцами коснулась шелковистой шерсти, сразу же нащупав тонкий кожаный ошейник и тот медальон, который всё это время носила моя верная кошка. И который был ключом к нашим общим с настоящей Флорией тайнам.

– Здравствуй, моя хорошая, – прошептала ей тихо. – Спасибо, что дождалась меня…

Кошка мотнула головой, слегка боднула меня, выражая радость от встречи, и тут же запрыгнула ко мне на колени.

Я поднялась, прижимая к себе мурлыкающую Герцогиню. Потом посмотрела на Кларизу и Харвида, на их такие родные, но сейчас немного растерянные лица.

– Мне пора, – сказала им дрогнувшим голосом. Видела, что Кларизе и Харвиду хотелось бы пообщаться подольше, но понимала, что сейчас для этого не самое подходящее время. Обняв их по очереди, добавила негромко: – Но обещаю, что обязательно наведаюсь к вам. Как только… как только всё уладится.

Клариза кивнула, на её глазах вновь выступили слёзы, хотя теперь причиной их были уже другие эмоции.

– Ступай, девочка… ступай и будь счастлива. И береги себя.

Харвид молча кивнул, и в его глазах я прочитала такую же поддержку.

Эдвард мягко коснулся моего локтя, направляя к карете. Я обернулась ещё раз, чтобы запомнить эту картину: уютный дом, ставший мне родным, дымок из трубы и два человека, которые стали для меня семьёй в этом чужом мире. А потом шагнула вперёд, навстречу своей судьбе, прижимая к груди кошку, которая преданно хранила все тайны своей настоящей хозяйки.

Глава 27. Тайна

Эдвард

Поездка с Флорией неожиданно принесла довольно любопытные результаты. Самым неожиданным образом, я увидел перед собой совершенно другую Флорию. Да, внешне это была всё та же леди Шаввари, прибывшая когда-то из страны Золотых Лотосов. Но раньше, её доброта никогда не казалась такой искренней и душевной, а была скорее частью хорошо продуманного расчёта. Красивая и завораживающая взгляд улыбка – на самом деле являлась отточенным оружием, способным сразить наповал кого угодно. Ну а слёзы так вообще были довольно редким явлением. Такой всегда была моя Флория… по крайней мере, до того момента, пока я не узнал, кем она являлась и с какой целью втёрлась ко мне в доверие.

Вот только там, на постоялом дворе «Уютный очаг» – откуда мы сейчас возвращались – мне открылась вдруг ещё одна сторона её натуры, будто увидел совсем другую девушку. И это сбивало меня с толка…

Изворотливая шпионка, утончённая аристократка и неприступная красавица – именно такой в итоге оказалась моя ветреная возлюбленная, которая когда-то предала меня и разбила сердце. Но та девушка, которая только что трогательно общалась с владельцами постоялого двора – она вела себя так, как никогда не позволила бы себе леди Шаввари.

Складывалось впечатление, что какое-то очень сильное потрясение повлияло на Флорию и заставило её полностью измениться. Казалось, что теперь она стала более мягкой по отношению к людям – и это было искренним, шло от души, а не было маской. Раньше Флория довольно холодно общалась с людьми, которые по положению стояли ниже, чем она. И даже за собственное спасение она бы просто отблагодарила звонкой монетой и всё… но точно не стала бы общаться с деревенскими людьми так тепло и душевно.

Подобные метаморфозы одновременно притягивали и давали почву для размышлений. Мысленно отметив, что моя возлюбленная не перестаёт удивлять и ставить меня в тупик, я решил прояснить ещё одну странность, что не давала покоя с самого начала нашей поездки.

– Итак, Флория… – обратился к спутнице, отвлекая её от созерцания проплывающих за окном видов. Потом кивнул на мирно спящее животное у неё на коленях: – Ты забрала с собой эту кошку… именно за ней мы сюда приезжали? И чем же она так дорога́ тебе, расскажешь?

Девушка ещё раз погладила Герцогиню (даже любопытно стало, откуда такое необычное имя у кошки?), та в ответ благодарно замурчала, но продолжила спать как ни в чём ни бывало. Затем Флория вздохнула, словно всё это время пыталась определиться с каким-то сложным выбором и наконец решилась.

– Ты прав… это не просто кошка. И так вышло, что совсем недавно я узнала, что долгое время Герцогиня, по сути, охраняла тайну.

Ловкими движениями пальцев она расстегнула пряжку и сняла ошейник, чтобы в следующее мгновение протянуть мне медальон, служивший кошке украшением.

– Я приехала за этим… здесь ты найдёшь ответы на многие вопросы, Эдвард, – Флория смотрела прямо, без тени лукавства или какого-нибудь притворства.

Чувствовалось, что девушка испытывает довольно противоречивые эмоции – в её глазах я видел явственное облегчение. Но вместе с тем, отчётливо прослеживались смятение и страх ожидания. Будто она боялась, что мне станет известна некая страшная тайна, которая могла как-то повлиять на её будущее.

Повертев в пальцах безделушку, сразу понял, что вещица не простая.

– Хм… кристалл памяти. И определённо, здесь хранится нечто, что очень пугает тебя, милая. Ты точно уверена, что хочешь доверить мне свои страшные секреты? – спросил Флорию, всё ещё давая ей возможность подумать и отступить.

– Абсолютно, – прозвучал твёрдый ответ.

* * *

Вернувшись в замок, мы словно по молчаливому согласию разошлись в разные стороны. Флория, не сказав ни слова, направилась в покои Арзана – как будто ей жизненно необходимо было убедиться, что с ним всё в порядке, и почувствовать его тепло рядом, чтобы не сойти с ума от ожидания. Кажется, она заранее приготовилась услышать от меня неутешительный вердикт.

Сам я, сжимая в кулаке полученный от Флории медальон, поднялся в свой кабинет и неожиданно ощутил, как сердце ускорилось вдруг, словно предчувствуя что-то. Заперев дверь, подошёл к сейфу, скрытому за портретом моего отца, и извлёк оттуда небольшой диск из полированного чёрного обсидиана, испещрённый серебряными рунами – считыватель ментальных импринтов, довольно сильный артефакт и доступный далеко не каждому.

Установил медальон в специальное углубление в центре диска и приготовился смотреть.

Руны вспыхнули мягким голубоватым светом. Воздух в кабинете зарядился статикой, запахло озоном и… горьким миндалем. Запахом магии, граничащей с некромантией. Но как бы ни готовился, я совершенно не ожидал увидеть такое…

Там была Флория. В простом дорожном платье, она сидела, прислонившись к дереву в лесу. Вокруг уже начали сгущаться сумерки, и поблизости никого больше не наблюдалось. Вглядевшись в подрагивающую иллюзию, я вдруг рассмотрел ужасную деталь. На одежде девушки, в районе сердца, темнело расползающееся пятно, от которого расходились чёрные, как паутина, прожилки. Я сразу узнал «рисунок» этого смертельного заклинания. «Проклятие некроманта» – вот как назывались запретные чары, которыми неведомый враг сразил мою беглянку.

– Эдвард… – Флория, тяжело дыша, говорила тихим, прерывистым шёпотом. – Если ты видишь это… значит, она смогла. Значит, ритуал сработал… и хоть что-то в этой жизни у меня получилось.

Она попыталась улыбнуться, и от вида этой печальной улыбки у меня защемило сердце.

– Прости, любимый... прости за ложь, с которой всё началось. Я хочу, чтобы ты узнал обо всём от меня… Я была подослана к тебе специально... не стану скрывать, моей целью были ваши портальные разработки. Но я так и не смогла… не смогла предать тебя по-настоящему. Потому что полюбила. Сильнее, чем боялась моих покровителей, нанявших меня… сильнее даже, чем боялась смерти.

Тут Флория закашлялась, и тёмная капля выступила у неё в уголке губ.

– Я бежала не от тебя, мой грозный герцог. Я бежала, чтобы попытаться всё исправить… а потом я собиралась вернуться к тебе, но уже с самыми чистыми помыслами и своей искренней любовью…

Дальше я смотрел, затаив дыхание. И увидел всё до последнего мгновения жизни моей Флории.

Когда кристалл погас, на меня навалилось тяжёлое осознание опасной тайны, обладателем которой я только что стал. Но было и ещё кое-что. Несмотря на пережитый сейчас шок, одно понимал отчётливо – узнать об этом не должен никто и никогда. Ни под каким предлогом эти знания не должны оказаться в чужих руках. Потому что, если кто-либо, хоть одна живая душа прознает когда-нибудь, что Флория при помощи запрещённого ритуала замещения призвала другую душу, то… тогда я снова потеряю свою возлюбленную, а мой сын свою мать. Только теперь уже навсегда.

В тот день я так и не нашёл в себе силы, чтобы поговорить с невестой.

Весь оставшийся день, и последовавшую за ним ночь, меня неотрывно преследовали образы… память раз за разом подбрасывала мне картинки из рассказа Флории. Эти образы, словно живые вновь и вновь вставали перед мысленным взором, мучая мой разум и терзая душу.

За ночь я ещё несколько раз активировал кристалл с последним посланием моей Флории.

Она успела рассказать мне всё… о том, как скрывалась в монастыре. Поведала о своих страхах и сомнениях. О надеждах на счастливое будущее. Рассказала, как по дороге к моему замку она случайно встретила Крюка – головореза, прислуживающего её бывшим покровителям и нанимателям. Я узнал о том, как Флория отправила нашего сына с монахиней к моему замку, а сама бросилась отвлекать погоню…

А потом… потом появилась кошка. Дикая, с умными глазами разного цвета. И умирающая Флория решилась на отчаянную попытку.

– Ритуал замещения… – прошептала она, и её пальцы слабыми движениями начали выводить в воздухе кровавые руны. – Древний, запретный… Призываю душу… из иного мира… Пусть займёт этот сосуд… Пусть завершит путь… Пусть… расскажет тебе…

Я видел, как силы покидают Флорию. У неё не было шансов, чтобы спастись от смертельного заклятия, но она попробовала призвать чужую душу, и у неё получилось…

– Медальон… – голос её становился всё слабее. – В нём… я сохранила своё последнее послание… к тебе, любимый… чтобы она смогла дойти до тебя… Люблю… помни…

Её образ дрогнул и рассыпался на мириады серебристых пылинок, которые медленно угасли. Иллюзия развеялась, а в кабинете воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине и бешеным стуком моего сердца.

Глава 28. Время признаний

Флория…

Когда отдавала Эдварду кулон, который всё это время хранила кошка Герцогиня, я понимала, что просто не будет. Меня и саму терзали противоречивые чувства. С одной стороны, испытывала определённое облегчение – ведь теперь Эдвард поймёт, что именно я не совершала никаких злодеяний. И даже тело Флории заняла не по своей воле – именно моя предшественница провела тот ритуал, в результате которого и я оказалась в другом мире, и в чужом теле.

Да, моя истинная история – теперь не тайна для герцога. Но вместе с тем, его ждало и более ужасное открытие. Флории Шаввари – той, настоящей, которую он когда-то любил, – её больше не существовало. Я осознавала, что для Эдварда эта новость станет настоящим потрясением. И теперь мне оставалось лишь надеяться на благородство человека, которому доверила нашу общую с Флорией тайну. Но в благородстве этого мужчины я уже и не сомневалась. И знала, что он найдёт верное решение.

Так вышло, что и сама успела привязаться к Эдварду и к маленькому Арзану. Но несмотря на собственные чувства к герцогу, готова была принять любое его решение, которое он примет после того, как изучит всю информацию с кристалла памяти. Только в одном всё же была уверена – какое бы решение ни принял Эдвард по поводу меня, обвинений в запретном колдовстве точно не последует. В это верила я, и так же считала Флория, когда оставляла это послание для своего возлюбленного, полностью доверившись ему и положившись на его благородство.

Поэтому, ночь после поездки на постоялый двор показалась мне такой долгой и тревожной. Я почти не сомкнула глаз, прислушиваясь к звукам за стенами своей комнаты, но казалось, весь замок затих в тревожном ожидании. Лишь под утро, когда за окном наметились первые проблески рассвета, смогла ненадолго забыться в тревожном полусне, полном обрывков воспоминаний – и чужих, и своих собственных.

А уже с первыми лучами солнца, словно спасаясь от беспокойного роя собственных мыслей, тихо покинула свои покои и направилась в детскую. Только рядом с Арзаном мне удавалось чувствовать хоть какое-то успокоение. Поэтому сидела у детской кроватки, наблюдая, как спит малыш, сжимая в крошечном кулачке край одеяла, и ощущала, как его спокойное дыхание понемногу умиротворяет и мою смятенную душу. Моё сердце сжималось от нежности и страха одновременно. Страха потерять теперь и это. Ведь Эдвард мог решить, что для сына будет лучше, если та, кто занимает тело его матери, исчезнет из их жизни. Я была готова принять это, и готова была уйти, если герцог попросит.

Но при этом, всё равно понимала, что Эдварду сейчас в тысячу раз тяжелее, потому что он узнал такую правду, которую не так-то легко принять. Если вообще возможно.

Дверь детской тихо открылась. Обернувшись, я увидела на пороге комнаты герцога. Он выглядел… измождённым. Тени под глазами могли говорить лишь об одном – в эту ночь он так и не ложился спать. Обычно безупречный вид Эдварда теперь был слегка небрежным, прядь тёмных волос выбивалась и падала ему на лоб. Но когда мой герцог посмотрел на спящего сына, на его усталом лице появилась мягкая улыбка. Это была улыбка отца, для которого его ребёнок стал островком света в океане тьмы и маяком надежды в туманном и непредсказуемом будущем.

А я замерла у детской кроватки, страшась увидеть собственный приговор в глазах того, к кому успела уже прикипеть всем сердцем. Но Эдвард посмотрел на меня усталым взглядом, потом молча приблизился и взял меня за руку.

– Пойдём, Флория… нам надо поговорить, – произнёс негромко, сжимая мою ладонь прохладными пальцами.

Ничего не ответив, безропотно позволила вести себя, а моё сердце в это время билось в сумасшедшем ритме в ожидании неизбежного.

Мы прошли в его кабинет. В камине потрескивали дрова, наполняя комнату приятным теплом и живым светом, но мне от этого было не легче.

Эдвард закрыл дверь и жестом пригласил меня сесть в кресло у камина. Сам же остался стоять, прислонившись к краю массивного стола и скрестив на груди руки. Наше молчаливое переглядывание, казалось, тянулось целую вечность. Герцог просто смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего намешано – и боль от потери, и осмысление горькой правды… а ещё нежность одновременно с твёрдой решимостью.

В итоге, я первая не выдержала этого напряжённого молчания. Мне нужно было что-то сказать, чтобы проломить эту стену из тревог и ожидания.

– Теперь ты всё знаешь, – неуверенно начала говорить, чтобы начать хоть с чего-то наш трудный разговор. – И знаешь, что сама я просто не могла об этом сказать. Я…

– Флория, не надо, – Эдвард, не давая закончить фразу, мягко прервал меня. – Послушай… не говори сейчас. А просто послушай.

Он оттолкнулся от стола и медленно подошёл к камину, упираясь взглядом в языки пламени.

– Да, – начал говорить тихо, не отрывая взгляда от пляшущего в камине огня. – Когда-то я был уверен, что любил Флорию Шаввари. Страстно, безумно, слепо. А её уход стал раной, которая долго не заживала потом. Но теперь, когда я всё знаю… для меня многое становится ясным. Те вопросы, которые вновь и вновь возникали, когда я видел тебя – они не давали мне покоя. Мне казалось, что ты – не Флория, хотя и выглядела как она. Потом я подозревал, что Флория решила вернуться и затеяла со мной очередную игру. Мне хотелось верить, но вместе с тем, я боялся, что могу снова оказаться преданным, как однажды уже было. В общем, это был не самый лёгкий период в жизни. Теперь же, тайн больше нет, противоречия больше не терзают меня, а кристалл, который ты мне отдала, прояснил всё окончательно. Да, я увидел, что Флория хотела вернуться ко мне… и её гибель потрясла меня, скрывать не буду.

После этих слов Эдвард отвёл наконец свой взгляд от пляшущих языков пламени в камине и посмотрел на меня. И мне так захотелось поверить, что нежность в его взгляде была обращена именно ко мне. И ещё мне было жизненно необходимо дотронуться до него прямо сейчас. Я поднялась и сделала первый шаг навстречу ему.

Остальное расстояние, разделявшее нас, уже преодолел Эдвард. Приблизившись, сам взял мою руку в свои ладони и произнёс, глядя прямо в глаза.

– Но так случилось, что я узнал именно тебя. По какой-то совершенно необъяснимой причине, меня неудержимо тянуло к тебе, хотя в момент твоего появления на пороге моего замка ничего кроме ненависти к Флории во мне, наверное, уже не осталось. Но твой взгляд… он был совершенно другим. Другими были эмоции, которые я читал в твоих глазах каждый раз, когда видел тебя. И эти противоречия, они сводили меня с ума – я ненавидел, и тут же понимал, что был не прав в этой ненависти. И поначалу мне казалось, что это очередная игра, новый хитроумный план. Ведь Флория никогда не была такой мягкой. Да, определённым образом она изменила мою жизнь и подарила мне сына… Но её глаза никогда не горели такой… искренней растерянностью и такой тихой силой, какие я видел в тебе здесь, в моём замке. Ты никогда не играла со мной…

Эдвард замолчал и, окончательно сокращая расстояние между нами, тихо и проникновенно произнёс:

– Но именно тебя – мою пленницу, я и полюбил. Не тень Флории, нет. Тебя. Ту, что сейчас стоит передо мной и готова, кажется, принять любое моё решение, даже если оно разобьёт тебе сердце. Полюбил так, что теперь уже и не смогу отпустить.

Слёзы, которые так старательно сдерживала всё это время, наконец хлынули по моим щекам. Я не могла вымолвить ни слова в ответ на его признания.

– И я надеюсь, – продолжил герцог, – что ты всё ещё согласна быть моей женой. Не по политической необходимости, нет. А потому что… потому что я не представляю этой жизни без тебя. Без твоего присутствия рядом со мной и рядом с Арзаном.

Я честно хотела что-нибудь произнести в ответ. Сказать что-то подобающее моменту… но слёзы так и не останавливались, а слова всё никак не желали находиться, и я продолжала молчать, слушая исповедь-признание моего герцога.

А он обхватил моё лицо, прошёлся поцелуями по мокрым щекам, спустился к уголкам губ. И слегка отстраняясь, добавил:

– А по поводу кристалла… о нём забудь. Его больше нет. Я уничтожил его на рассвете. И никто и никогда не узнает о том, что там было. Для всех ты будешь Флорией Шаввари, которая согласилась стать моей женой. Моей герцогиней. И матерью моего сына. Только мы с тобой будем знать правду. И этого достаточно…

В этот момент, когда мир, казалось, перевернулся и обрёл новую, ослепительную реальность, в дверь кабинета раздался настойчивый стук. Эдвард вздохнул, но не отпустил меня.

– Войдите, – велел негромко.

В кабинет вошёл слуга, выглядевший крайне озабоченным.

– Милорд, прошу прощения за вторжение. Прибыл его высочество кронпринц Актион…

Взгляд Эдварда мгновенно стал острым и сосредоточенным. Он медленно отпустил моё лицо, но его рука нашла мою и сжала её в ободряющем пожатии.

Герцог молча кивнул слуге, прекрасно осознавая, что кронпринц – не та персона, которой можно отказать в срочном разговоре.

Актион вошёл сразу же – слуга лишь ненамного сумел опередить его с докладом о прибытии столь важного визитёра.

Игнорируя положенные формальности с приветствиями, кронпринц с порога заявил:

– Эдвард, хорошо, что застал вас вместе. Новость касается как раз вас обоих, и боюсь, что времени для вашей помолвки уже не осталось.