Текст книги "С любовью, твоя злодейка (СИ)"

Автор книги: Виктория Аэтри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Виктория Аэтри
С любовью, твоя злодейка

Пролог

Флория…

– Люблю… – шептали мне его губы, страстные и горячие, как южный ветер в час перед грозой. – Люблю навсегда, только одну тебя, любимая моя… Ты – сердце моё, ты – воздух мой, ты – капля росы, спасающая от жажды в испепеляющем зное пустыни… Люблю тебя, Флория… моя Лори… моя душа…

Каждое слово в этот момент было не просто откровением, оно становилось прикосновением к душе. Оно обжигало кожу там, где его дыхание смешивалось с моим, проникало в самую суть меня, сжимая сердце до боли – сладкой, невыносимой, но такой желанной. Он шептал свои жаркие признания и горячо, до пронизывающего сладкими судорогами наслаждения, выцеловывал каждый сантиметр моего тела.

Его ладони, шершавые от меча, но невероятно нежные со мной, выписывали на моей коже карту владений, где он был и королём, и пленником одновременно. Я задыхалась, не от недостатка воздуха – его было вдоволь, жаркого, напоённого запахом его кожи, дыма камина и чего-то ещё, только нашего, – а от этой бури чувств.

И плавилась в его крепких объятиях, которые могли сокрушить что угодно, но для меня оставались самой надёжной крепостью. Он любил меня. Как никогда и никого до этого – я чувствовала это каждой клеточкой своего существа, знала наверняка, с той же неоспоримой ясностью, с какой ощущала биение собственного сердца.

И сама любила его больше жизни. Больше солнца, больше неба, больше собственной души. За нашу с ним любовь, за этот островок тепла и безумия в холодном, расчётливом мире, готова была отдать всё. Даже жизнь. Об этом тоже знала. Как и о том, что никогда, ни при каких обстоятельствах не позволила бы причинить ему зло – тому, чьи губы сейчас выжигали на моей шее клятвы, а голос, низкий и немного хриплый от страсти, называл меня частичкой своей души. И это была чистейшая правда. Он не лгал. Никогда не лгал мне.

И всё же я сделала это. И причинила ему зло. Хотя желала этого меньше всего на свете.

– Люблю… – шептали мне его губы, находя на моих щеках солёные дорожки и сцеловывая слезинки одну за другой, будто пытаясь выпить мою печаль, он стремился растворить её в своей нежности.

Но я не могла удержать эти предательские слёзы. Они текли сами, тихие и горькие, потому что где-то на дне сознания, под бушующим морем страсти и блаженства, холодным, неумолимым камнем лежало знание. Знание о том, что будущего у нас нет. Что этот миг – последний островок рая перед долгим, беспросветным падением.

– Люблю… – шептали мне его губы, и каждое признание клеймило мою израненную душу, оставляя в ней огненные, неизгладимые дыры. Эти слова были и благословением, и проклятием одновременно. Они делали то, что должно было случиться, в тысячу раз невыносимее.

Мы любили друг друга. В эту ночь, в этой огромной кровати с тяжёлыми бархатными занавесями, под сенью которых царил только наш сокровенный мир, мы сплелись не только телами. Казалось, наши души вышли из привычных границ и смешались в единый, трепещущий вихрь света и боли. Наши сердца стучали в унисон – бешено, лихорадочно, отчаянно. Весь остальной мир расплылся и потерял свои очертания и значение. Не было империй, долга, тайн, страхов. Были только он – мой герцог, – и я. И не существовало ничего важнее, чем эта всепоглощающая, безумная любовь, заполнившая собой всё до краёв.

И я тоже шептала. Прижимаясь губами к его плечу, чувствуя под своими прикосновениями напряжённые мышцы и шрам от старого ранения, я вторила его словам, вкладывая в них всю правду, на какую была способна:

– Люблю тебя, мой герцог… люблю тебя, властелин моей души… мой возлюбленный… и моя погибель.

Он рвано выдохнул, услышав это, и его поцелуй стал ещё глубже, ещё отчаяннее, будто он пытался запечатать эти слова внутри меня, не дать им вырваться наружу и обрести силу. Он снова и снова твердил о любви, и я принимала её, эту ослепительную, сжигающую дотла нежность, и отдавала свою в ответ – такую же полную, такую же обречённую. В эти часы не было ничего важнее. Всё остальное было лишь никому не нужной, жалкой суетой.

Но даже эта беспредельная и пылкая любовь, которой, казалось, ничто невозможно было противопоставить, – даже эта любовь не смогла удержать меня в ту роковую ночь. Как не смогла и остановить у черты, за которой счастье для нас двоих уже было невозможным…

И всё это я сотворила собственными руками. Именно по моей вине вдребезги разбито теперь два сердца, из-за меня обрушилась любовь, сильнее которой не было во всём мире.

И это я сама дождалась того момента, когда мой возлюбленный крепко уснёт после ночи любви. Дождалась того момента, когда его дыхание стало глубоким и ровным, а железная хватка рук вокруг меня ослабла, перейдя в бессознательное, охраняющее обладание даже во сне. Дождалась, но продолжала лежать неподвижно, слушая стук его сердца у своего уха и вдыхая знакомый, родной запах, и ждала. Ждала, пока он не погрузится в сон окончательно.

Ещё один взгляд. Последний... как память на всю оставшуюся, пустую жизнь.

И наконец, тихо выскользнула из постели, что хранила ещё тепло нашей любви, бросила прощальный взгляд на безмятежное во сне лицо моего любимого мужчины, быстро оделась в заранее приготовленную одежду и, глотая солёные слёзы и заглушая собственным кулаком рвущиеся из груди рыдания.

И рванулась прочь, стремительно покидая герцогские покои неслышимой тенью. Словно призрак растаяла без следа, оставляя за собой только холод постели и тишину, в которой уже начинали звенеть отголоски грядущей боли…

* * *

Этот странный сон я видела каждую ночь. И каждый раз, очнувшись после тяжёлого сновидения, от его тяжёлых, чувственных объятий и леденящего душу финала, вновь и вновь просыпалась в слезах. И снова обнаруживала себя на жёсткой постели в маленькой комнатке постоялого двора «Уютный очаг», с щеками, мокрыми от реальных слёз, и с сердцем, разорванным на части чужой, но такой живой трагедией.

Один и тот же сон преследовал меня из ночи в ночь, на протяжении последних шести месяцев – фактически всё то время, что находилась в чужом мире, заняв чужое тело и проживая теперь чужую жизнь.

Но несмотря на то, что за эти чудовищно долгие для меня месяцы, успела почти полностью излечиться после смертельного ранения, но самого важного так и не смогла постичь. И всё ещё не знала кто я такая, а вернее: кем была та, чьё тело я заняла. И ещё, понятия не имела, кем был тот мужчина, которого я называла герцогом, и почему ушла от него, если так сильно любила?..

Глава 1. Эдвард. Игнорировать интуицию чревато

Поместье герцога Эдварда Варрлента

Я не хотел сегодня покидать свой дом. И при мысли о том, что придётся уехать из поместья на некоторое время, пусть и совсем ненадолго, мне становилось неспокойно на душе.

Угнетало ещё и то, что малыш Арзан вот уже несколько дней ведёт себя очень беспокойно. И хотя лекари в один голос успокаивают, что так бывает, когда у маленьких детей режутся зубки, я всё равно не хотел оставлять сына одного. Нет, конечно же, он будет не один, и рядом с ним всегда находится кто-то из слуг, и это не считая постоянной няни моего Арзана. Но всё равно, мне было бы намного спокойнее, будь я всё время дома, чтобы в любой момент можно было убедиться в том, что с моим ребёнком всё хорошо.

Поэтому, перед самым отъездом я ещё раз заглянул в детскую, чтобы узнать, как дела у сына.

– Мари, ну как Арзан? Как он спал этой ночью? – спросил негромко у няни, чтобы не разбудить малыша.

– Спал хорошо, милорд, – порадовала ответом няня. Разговаривая так же тихо, как я, женщина добавила: – Сегодня маленький господин почти не просыпался. Только один раз проснулся, пить попросил. Как велел лекарь, я напоила господина Арзана тёплым отваром. Хвала Светлым Богам, зубки уже не так беспокоят нашего мальчика.

Я видел, что няня не обманывает меня. Малыш Арзан и в самом деле выглядел намного лучше, и его безмятежный сон как нельзя лучше подтверждал это. Едва коснувшись ладонью головы сына, я почти успокоился, хотя сердце по-прежнему было не на месте, и уезжать из дома мне совсем не хотелось.

Но император Гилберт Второй – не та персона, которой можно так запросто отказать. И хотя некоторое время назад я покинул свой важный государственный пост, но от визитов во дворец меня это не избавило. Вот и теперь, Его Императорское Величество желал срочно видеть своего бывшего главу Тайной канцелярии. Отойдя от дел официально, я, тем не менее, оставался одним из главных Советников императора. Поэтому, как бы мне ни хотелось отложить, или вовсе отменить визит во дворец, я понимал, что не все наши желания бывают осуществимы.

– Сегодня, некоторое время я буду отсутствовать в поместье, Мари. Возможно, что меня не будет до вечера, – счёл нужным предупредить няню. – Ты ведь помнишь, что бы не случилось, обо всём немедленно сообщай моему помощнику. Бэзил знает, как меня найти в случае крайней необходимости. Поняла, Мари?

– Да, милорд, можете не беспокоиться, я всё поняла. Поезжайте спокойно, наш маленький господин в надёжных руках, – покорно кивая головой, прошелестела служанка.

– Хорошо. – Напоследок я ещё раз посмотрел на безмятежно спящего сына, поправил одеяльце, из-под которого выглядывала маленькая пяточка, и так же бесшумно покинул детскую.

Спустя недолгое время я уже мчал, пришпоривая коня, по тракту, ведущему в столицу. Специально не стал использовать ни карету, ни даже более лёгкий экипаж, потому что решил, что мой верный вороной Гром лучше всего подойдёт для сегодняшней поездки во дворец. Домой мне необходимо было вернуться, как можно скорее, и я знал, что мой конь как никто другой поможет мне справиться с этой задачей.

А уже к вечеру стало понятно, что лучше бы я прислушался к внутреннему голосу и остался в поместье! Тысячи раз я потом корил самого себя за то, что не прислушался к интуиции и отправился в императорский дворец. Да лучше бы я отказал императору, и даже вызвал бы на себя его гнев своим отказом… но зато не случилось бы той страшной трагедии, что произошла за время моего отсутствия.

Как ни старался я поскорее управиться с делами, но визит во дворец затянулся почти до самого вечера. Повод, по которому император собрал всех своих Советников, был и в самом деле весьма серьёзным. По данным некоторых источников, в соседнем королевстве Вилайрия назревало что-то нехорошее. А как известно, проблемы у соседей – это весомый повод задуматься над тем, а хорошо ли и у нас самих с вопросами безопасности?

Совещание затянулось, и вырваться из дворца я смог только с наступлением первых сумерек.

– Ну давай, Гром, не подведи, друг! – пришпорил я коня, стремясь поскорее оказаться дома.

Дела государства хоть и заставили отвлечься, и на какое-то время я вместе со всеми был погружён в работу с головой, но в душе так и не пропадало противное тянущее чувство, определённо не предвещавшее ничего хорошего.

Весь обратный путь до поместья мы с Громом преодолели в самое кратчайшее время, какое только было возможно.

А дома меня ждали самые ужасные подтверждения того, что голос интуиции никогда нельзя игнорировать.

Ещё на подъездной аллее, ведущей к главному особняку поместья, заметил непривычные оживление и суету среди слуг. Я видел, как множество магических фонарей шныряют по самым разным уголкам двора и парка, отовсюду раздавались встревоженные голоса людей, которые, словно обезумев, носились в хаотичном порядке по всей территории немаленького поместья. В общем, всё выглядело так, будто вся многочисленная прислуга кинулась разом кого-то разыскивать.

Тревожное чувство того, что случилось нечто непоправимое, тут же обдало неприятным ощущением ледяного холода где-то под рёбрами. А слуги метались, как заполошные муравьи и, кажется, даже не замечали того, что хозяин уже вернулся.

Быстро соскочив с коня, я тормознул первого, кто пробегал мимо.

– Стой! Что случилось?

– Ой… милорд. Вы вернулись…там это… – побледнев лицом, проблеял несчастный.

Схватив слугу за грудки́, я тряхнул несильно и требовательно спросил:

– Что там? Отвечай, что произошло, пока меня не было?!

Парень ответить ничего не успел, но этого и не потребовалось. Ко мне вдруг подскочила главная повариха и, бухаясь мне в ноги, заголосила:

– Ми-л-о-о-о-р-д! Простите нас, милорд! Не уберегли мы маленького господина! Про-п-а-а-а-л! Пропал Арзанчик наш маленький!

– Ч-т-о-о-о-??! Что значит «пропал»? Отвечайте, бездари, как вы смогли допустить подобное?! – сейчас я был не просто зол, я был вне себя от ярости, скрутившей всю мою душу в тугой жгут боли, гнева и отчаяния. Я находился в таком бешенстве, что готов был своими собственными руками порвать сейчас любого! – Как же вы посмели не уберечь моего сына??!!

Глава 2. Флория. Моя новая, странная жизнь

Постоялый двор «Уютный очаг», неподалёку от Норвеи – главного города империи Щит Норваллы

И снова я проснулась в слезах, находясь под впечатлением от сновидения, подкинутого мне чужой памятью.

Отголоски чужих эмоций ещё не улеглись в моей душе, и слишком отчётливо стояли перед глазами картинки из жизни неизвестных мне людей. Хотя со временем я настолько сжилась с этим мучавшим меня видением, что те чувства всепоглощающей любви, которые потом сменялись безысходными тоской и болью, начинали мне казаться уже моими собственными.

Бросив взгляд за окно, увидела, что ещё слишком рано для того, чтобы подниматься и приступать к своим привычным уже делам. Но и поспать мне, похоже, тоже было не суждено. Ночной сумрак за окном только-только начал рассеиваться, а значит и рассвет нового дня тоже был уже не за горами.

И снова мои мысли вернулись к не отпускающему меня видению. Я так и не смогла привыкнуть к этому сновидению, которое преследовало меня из ночи в ночь. Будто, то единственное воспоминание о своей прошлой жизни, что сберегла для меня память прошлой хозяйки этого тела, только для того и сохранилось, чтобы мучить во сне такой изощрённой пыткой.

Почему сновидение повторялось с неизбежным постоянством?

И для чего вообще я каждую ночь погружалась в эту эмоциональную пытку?

Хотела бы я знать ответы на эти вопросы? Да, конечно. Я жаждала разгадать загадку этого сновидения, как мечтала понять и то, каким образом я угодила в другой мир и оказалась в чужом теле? Но увы… на эти вопросы мне вряд ли кто-то смог бы дать ответы. Да и обстоятельства моего попадания в этот мир были слишком загадочными, чтобы я могла дать им хоть сколько-нибудь правдоподобное объяснение.

Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, я поднялась с кровати и зажгла небольшой светильник, сделанный их пучка магических кристаллов. В комнате сразу стало не так сумрачно, а мягкий свет от лампы подействовал умиротворяюще.

– Ну что, Герцогиня, будем всё же просыпаться? – уже привычно поинтересовалась я у кошки, свернувшейся калачиком на моей постели.

Это существо странным образом оказалось моим верным спутником с самого первого момента моего попадания в этот мир. И теперь, эта кошка следовала за мной повсюду, куда бы я ни отправилась. Имея такое необычное имя, обозначенное гравировкой на красивом серебряном медальоне, висящем на её шее, эта пушистая красавица с раскосым взглядом необычных глаз отчего-то назначила именно меня своей хозяйкой. Хотя со стороны многим казалось наоборот: будто она всего лишь позволяла, чтобы люди так думали. Очень уж царственными выглядели её повадки, что совсем не вязалось с поведением обычной дворовой охотницы за мышами.

Но, как бы то ни было, но именно Герцогиню нашли рядом со мной те люди, которые обнаружили меня посреди леса – всю израненную и обессиленную. И если бы не Харвид и его жена Клариза, подобравшие меня и приютившие потом у себя, то неизвестно, чем бы всё закончилось.

Но так совпало, что супруги, владеющие постоялым двором «Уютный очаг», возвращались в тот раз с популярной городской ярмарки. И чтобы вернуться домой до темноты, они решили срезать путь и свернули на лесную грунтовку – довольно безопасную в светлое время суток. Там, в зарослях кустарника неподалёку от дороги, они и обнаружили меня.

Что удивительно, но со слов Кларизы выходило, будто именно кошка сначала привлекла их внимание к тому месту. Ехавшие в повозке супруги, услышали вдруг подозрительный звук, похожий на плач ребёнка. Кинувшись проверить заросли, они думали, что спасают брошенное кем-то дитя. Но обнаружили меня, лежащую почти без признаков жизни и ещё… удивительную кошку с необычными глазами разного цвета.

Так я и попала на постоялый двор «Уютный очаг», который стал моим прибежищем в новом мире. А после того, как я окончательно поправилась, Клариза предложила мне остаться и работать у них. Я, конечно же, согласилась. Потому что не видела никаких других возможностей и перспектив, чтобы обустроиться в чуждой для меня реальности.

И откровенно говоря, я даже не знала, стоит ли мне вообще мечтать о том, чтобы вернуться в родной мир. Хотя одно воспоминание, почти затёртое уже временем и очень смутное – но уже именно моё собственное – со всей очевидностью намекало мне, что путь обратно на Землю для меня закрыт. Потому что, последнее, что я помнила из своей земной жизни – это ослепляющий свет фар, несущегося на меня автомобиля. Потом был душераздирающий визг тормозов, глухой удар и… темнота.

И после этого я очнулась уже в доме у Харвида и Кларизы.

И теперь пыталась как-то приспособиться к своей новой, странной жизни…

Окончательно уже проснувшись, поняла, что пытаться уснуть – это абсолютно бесперспективное занятие. Поэтому решила умыться, переодеться и спуститься тихонько на кухню, где всегда можно было найти занятие. Дел на постоялом дворе было достаточно, чтобы занять себя пока не появится Клариза и не вручит мне список поручений.

Герцогиня, естественно, отправилась вместе со мной. Удивительная кошка прекрасно знала, что в кухне для неё всегда найдётся чем поживиться. И что блюдце свежей сметаны и ломтик домашней ветчины для неё в этом доме никогда не пожалеют. Ведь с её появлением, на постоялом дворе не осталось больше ни одной мыши. За что Клариза и готова была вечно баловать нашу царственную Герцогиню всякими вкусностями.

– О, Лори, уже проснулась… вижу, и тебе тоже не спится, детка? – приветливо улыбнулась мне хозяйка гостевого дома. При виде кошки, явившейся со мной, выдала традиционное угощение для неё.

И только потом Клариза достала две кружки и налила в них свежезаваренный травяной чай. Я тем временем привычно настрогала бутербродов с непередаваемо вкусным домашним хлебом и ноздреватым сыром, и мы принялись завтракать.

– Клариза, чем мне лучше сейчас заняться: овощей для обеденных заготовок начистить, или что-нибудь более важное есть? – традиционно поинтересовалась я у хозяйки, сразу же настраиваясь на рабочий лад.

Но у женщины нашлись другие поручения для меня

– Овощи подождут, Лори, – отмахнулась Клариза. Быстро что-то прикинув в уме, добавила: – Но я попрошу тебя съездить в город и забрать в лавке госпожи Корании партию нового белья для наших постояльцев. Как раз сегодня должны скомплектовать наш заказ. Помнишь, мы с тобой там уже были пару раз?

– Конечно, Клариза, если надо съездить, то я готова. Адрес я помню, так что не волнуйся, не потеряюсь. – Я с готовностью согласилась выполнить абсолютно несложное поручение.

Тем более, что и управление небольшой двухместной повозкой я давно уже освоила. Да и развеяться мне тоже не помешает, а городок, куда отправляла меня Клариза находился всего в часе езды от дома. Так что, по всем признакам, день обещал порадовать приятными впечатлениями.

Но если бы только я знала… или получила от судьбы хотя бы малюсенький намёк на то, чем обернётся это рядовая поездка в город, я бы тысячу раз подумала, стоило ли вообще покидать постоялый двор в тот день.

А может всё сложилось именно так, как и должно было?..

Глава 3. Враг ближе, чем кажется

Эдвард

Арзан пропал… пропал мой единственный ребёнок и любимый сын. По сути, злодеи, отнявшие у меня сына, подписали себе смертный приговор. Потому что, за всё зло, причинённое моему ребёнку, они обязательно ответят и получат своё во сто крат больше. Никто не уйдёт от расплаты, каждого из них я обязательно найду, и всех их ждёт самая страшная кара за то, что они сделали.

Да, меня практически лишили жизни, потому что я жил только ради моего малыша Арзана. Но если неизвестные злодеи, похищая моего сына, рассчитывали выбить почву у меня из-под ног, то здесь они просчитались. И даже ярость, которая клокотала во мне, не стала помехой, а наоборот – заставила собраться и сконцентрироваться на поисках сына.

Моего пристрастного допроса не избежит никто, потому что я собирался лично допросить каждого, кто был в моём замке в тот день.

И сейчас я не злился, нет. Я испытывал такие боль, отчаяние и ярость одновременно, что готов был растерзать любого, кто хоть каким-то боком мог оказаться причастным к исчезновению моего малыша Арзана.

– Чем занимался весь день?

– Куда ходил?

– С кем общался?

– Что необычного заметил?

– Кого подозрительного видел? – все эти вопросы, и многие другие, я задавал каждому и неоднократно.

Специально заставлял людей отвечать на одно и тоже, чтобы не позволить им соврать, либо каким-то образом извернуться от правдивых показаний. Сфера истины помогала в моих поисках правды. Не удивительно, что мощнейший артефакт, позволяющий определять ложь даже нагрелся от нескончаемых прикосновений чужих ладоней к его поверхности.

Пока я лично занимался допросом каждого из слуг, находившихся в моём замке, по всей столице уже разосланы были сотни шпиков и осведомителей. Я был абсолютно уверен в том, что такая тактика обязательно принесёт свои плоды, и в самое ближайшее время кто-нибудь из шныряющих по городу сыскарей, или их стукачей, обязательно раздобудет нужную мне информацию. И тем самым выведет меня на след похитителей моего сына.

Допрашивая слуг, я не отпускал каждого из них, пока не убеждался в том, что всё сказанное ими – правда, и никто из них не был причастен к похищению. Хотя мало найдётся таких людей, рискнувших стать на пути у самого герцога Эдварда Варрлента, но проверить на причастность стоило каждого из слуг. Чтобы уж точно исключить даже малейшую вероятность.

Тем временем, пока я разбирался со слугами, стала поступать и первая информация «с полей». Мои самые доверенные люди проверяли каждое слово, полученное от источника информации, каждый слух или сплетню, добытую внедрёнными информаторами, и даже каждый намёк, что хоть как-то мог бы указывать на то, где искать моего сына.

Да, совсем недавно я был вторым лицом в государстве – я возглавлял Тайную канцелярию императора Гилберта Второго. Но с некоторых пор, я вынужден был отойти от управления канцелярией и передал свой пост не менее надёжному магу, чем я сам.

Теперь самую тайную и внушающую страх службу нашего императора возглавил сам кронпринц Актион Гермонт. А по совместительству, Актион являлся ещё и моим другом, который воспринял мою беду, как свою собственную.

Именно к Актиону я обратился с просьбой, чтобы он позволил мне задействовать все ресурсы Тайной канцелярии в процессе поиска моего Арзана.

День уже близился к вечеру, и я чувствовал себя уставшим, как дракхов молотобоец из старинных легенд, которого приковали к самой огромной скале и велели долбить, пока не пробьёт путь к своей свободе. Только ни о каком отдыхе не могло быть и речи, пока мой сын находился в руках каких-то подлецов.

И когда уже ближе к ночи с улицы донёсся стук копыт, я с надеждой выглянул в окно. В сгущающихся сумерках красиво освещённого парка, простирающегося перед моим замком, я разглядел коня и его всадника. И спустя несколько мгновений, я тепло встречал явившегося в столь поздний час гостя.

– Актион, мой добрый друг, ты решил сам лично доставить мне вести? Проходи, присаживайся. Сейчас распоряжусь, чтобы принесли что-нибудь горячего, – с этими словами я пожал руку старинному другу, приглашая погреться у камина.

– Эдвард, брось… сейчас не до церемоний, – отмахнулся действующий глава Тайной канцелярии. – Лучше скажи мне, где твой секретарь? Я очень надеюсь, что ты успел уже допросить его со сферой истины, и теперь он сидит где-нибудь в подвале под замком.

– Ты про Бэзила сейчас говоришь? – заявление друга и его решительный настрой в отношении моего помощника откровенно удивили меня. – Нет, Актион. Его я пока не допрашивал, но он помогает мне, вызывает для допроса всех слуг по очереди. Только почему…

– Потому что, именно Бэзил содействовал в организации похищения. Но вот кто стоит за ним? Думаю, об этом тебе лучше спросить у него самого…