Текст книги "С любовью, твоя злодейка (СИ)"

Автор книги: Виктория Аэтри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 35. Развязка

Эдвард…

В императорском дворце, как и на любом официальном приёме, работала система подавления боевой и наступательной магии. Это конечно необходимая мера предосторожности, но тем не менее, существовала вероятность, что и обычные, довольно мирного характера заклинания, могут потерять часть своей концентрации и в итоге стать неэффективными. Но в этом плане мне повезло, и активированный мной магический поисковик не растворился в помехах глушилок. И вскоре нить заклинания привела меня к портретной галерее, через которую должны были проходить дамы, сопровождавшие императрицу к Жемчужному салону.

В конце концов нить поисковика зависла, вращаясь на одном месте, у стены портретной галереи между двумя мрачными изображениями давно почивших предков императора.

След указывал на то, что Флория находилась здесь совсем недавно. Но сейчас её не было, а я оказался в тупике, не понимая куда двигаться дальше. Рыская взглядом по сторонам, старательно выискивал хоть что-нибудь – обронённую перчатку, выпавшую из причёски заколку, или другую любую зацепку.

Но увы… обнаружить ничего так и не удалось, а поисковик упёрся в стену и замер на месте – будто моя Флория прошла сквозь стену, и этот факт мне совсем не нравился. Всё указывало на то, что мою жену похитили и, по всей вероятности, увели через скрытый в стене проход, о наличии которого мне не было известно ровным счётом ничего.

И тут в прилегающем коридоре мелькнула белая ливрея одного из дворцовых слуг. В следующее мгновение я уже догнал слугу, направлявшегося в сторону служебных помещений. Парень как раз возвращался из бального зал, неся поднос с пустыми бокалами. Когда я перегородил ему дорогу, то должно быть, так напугал бедолагу своим перекошенным от ярости лицом, что тот побледнел и, вздрогнув испуганно, едва не уронил поднос.

– Немедленно найди кронпринца Актиона и скажи, что герцог Варрлент требует его присутствия в портретной галерее. Срочно! Это жизненно важно! Ты меня понял?

Слуга мелко затряс головой, задохнувшись от страха, и бросился бежать прочь, позвякивая хрусталём на подносе. Я же, продолжая кипеть от бешенства и отчаяния, продолжил осмотр и стал шарить ладонями по холодному камню стен.

Ни на миг не прекращая отчаянного поиска, позже переключил своё внимание и на резные колонны, потому что был уверен, что где-то здесь находится механизм, открывающий потайной ход. Знать бы только где? Ведь одному мне эту галерею придётся долго прощупывать, поэтому я так отчаянно нуждался в помощи, чувствуя, как время утекает будто песок сквозь пальцы.

К счастью, Актион не заставил себя долго ждать, быстро явившись на мой отчаянный призыв.

– Ты вынудил меня бросить очаровательную леди Олию в гордом одиночестве… а я только-только собрался пригласить её на танец. Надеюсь, что заполучу хотя бы тур румбальеры, когда… – с напускным раздражением начал друг, но замолк на полуслове, заметив моё отчаяние. – Эдвард, друг… да на тебе лица нет. Что случилось?

– Флории нигде нет. Она даже не дошла до Жемчужного салона, куда отправились дамы, приглашённые императрицей на игру. Мой поисковик привёл сюда, к этой стене, – стараясь сохранять хладнокровие, быстро описал ситуацию другу.

Всё праздничное веселье и напускное легкомыслие мгновенно слетело с Актиона.

– Тааак… ищем скрытый ход, – понимающе кивнул, сразу же приступая к делу. Окидывая взглядом стену, досадливо поморщился и посетовал: – Похоже, что ещё не все потайные коридоры мне известны, по крайней мере про этот, в галерее, я точно не знал. Эх, сейчас бы сканирующий артефакт пригодился… но время слишком дорого, а за сканером в кабинет надо идти. Ладно, работаем с тем, что есть.

Мы с Актионом, как две ищейки, принялись быстро простукивать стены, ощупывать резные панели, давить на канделябры, проверять рамы на портретах. Мгновения тщательного поиска показались мне целой вечностью. В какой-то момент, Актион, изучая большой портрет бородатого императора в доспехах, провёл пальцем по вершине алебарды, которую держал в руке почтеннейший предок нашего императора. Раздался негромкий, скрипучий звук, и часть стены вместе с портретом отъехала внутрь, открывая чёрный провал потайного хода.

Холодный, затхлый воздух тут же ударил в лицо. Недолго думая, мы устремились по лестнице, уходящей куда-то на нижние уровни императорского дворца.

– Стой! Здесь два коридора, – резко остановился Актион, когда мы достигли последнего лестничного пролёта. Кронпринц подбросил светящуюся сферу к потолку и обернулся, спрашивая: – Что твой поисковик показывает? Куда двигаться дальше?

Но, к сожалению, мне нечем было порадовать.

– След моего заклинания оборвался ещё несколькими пролётами выше. Так что, придётся разделиться, – признался удручённо и предложил единственный возможный вариант.

– Я налево, ты направо. Кричи, если что, – велел друг, скрываясь в своём направлении.

Бежать по сырому проходу пришлось почти на ощупь, приглушив световой шар, чтобы раньше времени не выдать своё присутствие перед неизвестными злоумышленниками. Поэтому теперь двигался, больше полагаясь на слух и стараясь ступать неслышно. И вскоре услышал звук приглушённого голоса.

– …не собираюсь рисковать и ждать, когда тебе надоест хранить наш грязный секретик! – говоривший мужчина срывался на злой истерический шёпот. – Или думаешь, что я так просто спущу тебе с рук твоё коварство? Ты соблазнила меня ради государственных секретов, а потом, когда всё выведала, просто бросила как ненужную вещь. Ну уж нет, леди Шаввари, вам придётся ответить за всё!

В ответ послышалось глухое мычание.

Я подкрался к полуоткрытой, грубо сколоченной двери и в небольшой каменной камере, освещённой одиноким факелом, увидел свою Флорию. Моя несчастная герцогиня была бледна как смерть, говорить она не могла – злодей позаботился об этом, заткнув ей рот кляпом. И самое ужасное – Флория стояла всего в паре шагов от зияющего в полу провала.

Всё дальнейшее произошло в доли мгновений. Я не стал ждать развития событий, как не стал и предупреждать о своём появлении или требовать ответа от похитителя. Всю свою ярость я обрушил на того, кто посмел покуситься на самое дорогое, что у меня было. На мою любовь, мою Флорию…

Судьба негодяя была предрешена… я не собирался его допрашивать, и пусть Актион простит мне моё самоуправство, но вид напуганной до смерти Флории в одно мгновение решил участь злодея, похитившего мою жену.

Когда тело похитителя обмякло под моими ударами, сползая на пол, я даже не взглянул на него. Сразу же рванулся к Флории, которая, кажется, уже даже не верила, что дождётся спасения. Схватил её в охапку и прижал к себе так сильно, что, кажется, мог сломать. Она вся дрожала мелкой, неудержимой дрожью.

Прижимая к себе жену, одновременно высвобождал ей руки и поцелуями убирал солёные дорожки слёз.

– Эд… Эдвард… – голос любимой сорвался на шёпот.

– Всё уже позади… всё хорошо. Я здесь, – бормотал в её волосы, сам едва веря, что успел. Холодный ужас от осознания того, что могло случиться не подоспей мы вовремя, только теперь накатил на меня полной силой, заставляя ещё крепче сжимать Флорию в своих объятиях.

– Он… он думал, что я та Флория, – сквозь всхлипы бормотала жена, уткнувшись лицом в мою шею и постоянно прерываясь. – Он говорил о какой-то интрижке, о секретах…

– Не важно, – перебил её, отстранившись, чтобы заглянуть в перепуганное и заплаканное лицо. – Теперь уже ничего не важно. Ты цела и это главное.

В этот момент в дверном проёме появился запыхавшийся Актион с горящим в руке световым шаром. Его взгляд скользнул по мне, по Флории, по изломанной фигуре злодея, валявшегося у стены нераспознаваемой грудой тряпья.

– Жива? – коротко бросил кронпринц.

– Жива, – кивнул другу.

– А этот? – кронпринц мотнул головой в сторону похитителя.

– Жив… наверное. Но не знаю, когда ты сможешь его допросить.

Актион криво усмехнулся, понимая моё состояние.

– Ладно, с ним ещё разберёмся... а теперь давайте выбираться из этой сырой могилы, пока сюда не сбежалась вся дворцовая стража. И Флорию поскорее нужно в тепло. А этого… – он пнул бесчувственное тело мыском лакированного сапога, – этого мы допросим со всем возможным тщанием.

Поддерживая Флорию, я повёл её к выходу, назад к свету и воздуху. И в мир, который внезапно снова оказался слишком жестоким по отношению к моей герцогине. Но теперь она была в моих руках. И я поклялся себе, что больше никогда не выпущу её из виду. Ни за что и никогда…

ЭПИЛОГ 1

Эдвард…

Я не уставал благодарить богов за то, что Флорию удалось спасти, и теперь ей ничего больше не угрожало. Оставив Актиона разбираться со всеми преступниками, заговорщиками и прочими злодеями, я решил в срочном порядке покинуть столицу вместе с семьёй. Не из-за того, что Флории всё ещё могла грозить опасность, нет. Но потому, что всем нам, а ей в первую очередь, требовался глоток свежего воздуха и смена обстановки, чтобы ничто больше не напоминало о недавних событиях.

Хотя я догадывался, что тень воспоминаний о той чёрной дыре колодца в подземелье и безумном взгляде «обиженного любовника», ещё долго будет мелькать в глазах моей герцогини. Но всей душой стремился к тому, чтобы взор моей любимой очистился от страха и отрешённого отчаяния и наполнился совсем другими эмоциями – умиротворением и счастьем.

Именно поэтому, после всего случившегося, всем нам требовался отдых, и желательно подальше от места, напоминающего о неприятных происшествиях, едва не закончившихся трагедией. И конечно, подальше от императорского дворца со всеми придворными и сановниками разных мастей и рангов, что без устали плели свои интриги в угоду собственным амбициям и алчности.

И уже на следующий день после злополучного бала, когда первые, самые острые эмоции немного улеглись, я погрузил семью (в придачу с кошкой Герцогиней, которая наотрез отказалась оставаться в замке) в самую комфортабельную карету, и мы покинули родовое поместье Варрлентов. Чтобы отправиться туда, где можно было отдохнуть семьёй, а заодно и подлечить расшатанные нервы.

Подумав, я не стал выбирать для семейного отдыха горное шале или охотничий домик в лесу. В данных обстоятельствах лучше всего подходило тёплое побережье Жемчужного моря. Что может быть прекраснее того места, где солнце целует кожу, а солёный ласковый ветер смывает с души остатки страхов и печали.

Естественно, я не мог не прислушаться к словам лекарей, которые настойчиво советовали выбрать для отдыха морское побережье, потому что курорты и лечебные источники – это самый верный способ, чтобы поправить нервную систему. А Флории это было необходимо больше, чем кому-либо.

Вот как раз и пригодилось недавно купленное поместье, построенное в живописном месте, почти у самой кромки прибоя. Поговаривали, что здешний воздух, насыщенный солью и ароматом морской сосны, с лёгкостью заменял собой самые дорогие эликсиры и снадобья. А уж термальные источники и умиротворяющий ритм приливов и отливов и подавно способны были излечить многие недуги и укрепить самые расшатанные нервы.

Дорога к Жемчужному морю заняла несколько дней, но радовало, что это уже было спокойное путешествие, а не вынужденное бегство в попытке избежать очередной опасности.

Арзан увлечённо рассматривал мелькающие за окном пейзажи, и похоже, что первая в жизни серьёзная поездка восхищала его больше всех.

Флория же поначалу была тихой и задумчивой, будто всё ещё мыслями находилась в том тёмном подземелье. Но чем дальше мы отъезжали от места недавних событий, чем больше изменялись пейзажи – от суровых северных лесов к холмистым долинам, а затем и к первым кипарисовым рощам, окутанным запахом моря – тем увереннее менялось состояние моей герцогини. Плечи любимой понемногу расправлялись, а взгляд, утрачивая холодную отстранённость, становился как прежде тёплым, каким я и привык его видеть.

И пока мы находились в дороге, но уже достаточно далеко от родных краёв, Флория наконец осмелилась снова заговорить о том злосчастном дне. И то, как выяснилось позже, только потому что чувствовала важность информации, которой собиралась поделиться.

Тем вечером мы остановились на ночлег в уютной придорожной гостинице, и Арзан, умаявшись после долгого дня в пути, наконец уснул. Мы сидели у камина, расположившись на больших мягких подушках и наслаждаясь уютным молчанием. А я украдкой поглядывал на всё ещё бледную Флорию, наблюдая как отблески пламени затейливо играли на её красивом лице

– Эдвард, – негромко начала жена, глядя на свои сплетённые на коленях руки. – Там, в галерее императорского дворца… перед тем как… в общем, я тогда кое-что вспомнила.

Видя, как трудно Флории давались слова, не стал прерывать, чтобы она могла собраться с мыслями. И просто протянув руку, накрыл её холодные пальцы своей ладонью.

– Когда проходили через галерею, в памяти неожиданно вспыхнуло воспоминание о том, как Флория когда-то была уже в этой галерее. Похоже, что бывала она там часто, потому что пользовалась тайником, который скрыт в колонне с узором в виде виноградной лозы. И… она пользовалась им, чтобы передавать послания.

Сделав паузу, моя герцогиня подняла на меня взгляд, и я отчётливо прочитал ту бурю отчаяния, что отражалась в её глазах. Ведь прошлое всё никак не хотело отпускать, как бы далеко мы ни пытались бежать от него.

Собравшись с духом, жена продолжила:

– Из этого воспоминания я поняла, что Флория никогда не видела того, с кем переписывалась. Только оставляла послания и забирала ответы. Но в том видении, в галерее… я увидела, что это была не просто шпионская сеть, действующая прямо в императорском дворце. В тайнике, о котором я говорю, Флория оставляла послания для кого-то очень высокопоставленного. Того – кто готовил дворцовый переворот, чтобы свергнуть Гилберта Второго. И этот кто-то вёл тайную переписку с покровителями Флории, запрашивая поддержку у Золотых Лотосов. И об этом тоже хотела тебе рассказать Флория, когда вместе с сыном шла к тебе. Но не успела…

Моя герцогиня замолчала, опустив взгляд и, будто извиняясь за то, что не сказала этого раньше, удручённо покачала головой.

Я же быстро отмёл все её терзания, зная, как нелегко ей сейчас приходится, особенно после тех событий на балу.

– Милая, спасибо, что нашла в себе силы сказать об этом, – обхватив своими ладонями её руку, нежно коснулся губами её запястья. – Это и в самом деле очень важная информация. И если Гилберт остаётся всё ещё на троне – это совсем не означает, что заговорщики отказались от своих планов. Я люблю тебя, Флория… и вместе мы обязательно справимся со всеми невзгодами.

После рассказа жены мне многое стало понятно. Леди Шаввари – непревзойдённая шпионка – тоже оказалась вовлечена в заговор против нашего императора. Но полюбив меня, она решила отказаться от своего далеко не однозначного прошлого. Она бежала от своих покровителей, надеясь, что я смогу защитить и её, и нашего сына. И она верила, что ей удастся выйти из игры, которая стала слишком опасной. Но увы…

Дождавшись, когда Флория уснёт, я зашифровал магическое послание и отправил его через артефакт экстренной связи с кронпринцем. Уверен, что Актион, получив сведения о том, что во дворце окопался враг, сумеет правильно распорядиться полученной информацией. Ну а для меня самой главной задачей сейчас было вернуть мир и спокойствие душе моей любимой женщины. А для этого нам с Флорией необходимо отрешиться от мира на какое-то время и полностью посвятить себя друг другу. Только так получится отодвинуть подальше все воспоминания о пережитом кошмаре.

꘎♡━━━━━━━━━━━━━━━♡꘎

Наш дом на побережье был далёк от роскоши фамильного замка. Красивая вилла – светлая и просторная, с террасами, выходящими прямо к бирюзовой воде, была намного уютнее огромных и помпезных особняков, которыми щеголяла вся знать в столице. Вилла была красивым, почти воздушным строением, без всяких привычных гобеленов и нескончаемых мрачных коридоров. Зато здесь был умопомрачительный солёный воздух, напоенный ароматом нагретых на солнце сосен и дикого розмарина. А вместо богатых ковров и массивных картин здесь развевались лёгкие занавеси на ветру, и доносились крики чаек под аккомпанемент прибоя – монотонного и баюкающего, как в детстве колыбельная.

Поначалу Флория была похожа на фарфоровую статуэтку: прекрасную, но такую хрупкую, что, казалось, любое неосторожное слово могло её разбить. В первые дни нашего семейного отдыха жена много спала, словно её тело и душа навёрстывали месяцы, проведённые в напряжении и страхе. А когда бодрствовала, подолгу оставалась молчаливой и просто сидела на балконе, всматриваясь в бесконечную синеву Жемчужного моря.

Но постепенно, под влиянием ласкового солнцем, и рядом с малышом Арзаном, который с неизбывным воодушевлением копался в песке под присмотром няни, лёд в душе Флории стал таять. Потом она стала выходить в сад, затем я уговорил её выбраться на пляж.

С радостью в душе наблюдал, как цвет возвращается к щекам моей красавицы жены. Всё чаще стал слышать её смех, сначала редкий и неуверенный, но с каждым днём он становится всё беззаботнее и счастливее. Флория с удовольствием играла с Арзаном на песке, бегала с ним по кромке воды, подхватив подол простого льняного платья. Казалось, что безудержная детская радость нашего сына лечила мою герцогиню лучше любых источников.

Она загорела, щёки покрыл лёгкий румянец, а в глазах наконец-то угас застывший после пережитого во дворце ужас. Теперь мы много гуляли вдвоём и, взявшись за руки, бродили по пустынным пляжам на закате. И даже если просто молчали, то сейчас это молчание больше не было тягостным и неловким. Оно лишь позволяло слушать шёпот волн и наслаждаться единением наших душ. Здесь, вдали от столицы, мы были просто влюблёнными молодожёнами, убежавшими от всего мира к тёплым берегам ласкового Жемчужного моря.

Через неделю пришёл ответ от Актиона. Я как раз собирался выйти на террасу, где Флория кормила Арзана кусочками персика, когда мигнувший синим цветом артефакт связи с кронпринцем оповестил о полученном сообщении.

Послание друга порадовало хорошими новостями и лишь подтвердило моё предположение, что заговорщики не отказались от планов свергнуть нашего императора. Тайник, на который указала Флория, оказался всё ещё действующим. За галереей установили постоянное наблюдение, и вскоре выявили того, кто решил воспользоваться тайником. По всей видимости, главный заговорщик не знал, что связь с ним поддерживали когда-то через леди Шаввари. А бывшие покровители Флории так и не догадались, с кем из окружения императора ведут переписку, поэтому и не знали, кого следовало предупредить о провале.

Но увидев на балу делегацию из Золотых Лотосов, предатель снова попытался вступить с ними в переписку – на чём и погорел. В общем, люди Актиона были весьма удивлены, когда увидели, что к тайнику явился… кузен императора, лорд Себастьян. Но благодаря Флории, о тайнике уже знали в Тайной канцелярии, поэтому предатель был схвачен с поличным.

Во второй части послания Актион в двух словах сообщил о результатах расследования, связанного с похищением Флории. Один из придворных, ранее завербованных леди Шаввари, очень испугался, узнав, что она теперь жена герцога Варрлента. Он подтвердил, что она вытянула из него всё, что могла, о торговых путях и договорах, а потом исчезла. Увидев Флорию на балу во дворце императора, он просто не выдержал страха разоблачения, поэтому и решил, что мёртвые не болтают. Но к счастью, подмога подоспела вовремя, и Флория не пострадала.

В конце послания Актион ещё раз поблагодарил за вовремя предоставленную важную информацию. И напоследок велел мне беречь мою замечательную супругу.

Закончив читать сообщение, я вздохнул и устремил задумчивый взгляд на темнеющее море. В мыслях порадовался тому, что и с похитителем, и с заговорщиками вовремя разобрались. Но больше всего не отпускала мысль, что именно благодаря накидке, забытой женой в бальном зале, мне и удалось предотвратить самое страшное. О том же, что могло произойти тогда, не пойди я в тот салон к императрице и её компании, чтобы вернуть накидку Флории, я теперь даже думать не хотел…

От размышлений меня отвлекло лёгкое прикосновение к моим плечам. Флория обняла меня сзади, прижавшись щекой к спине.

– Получил ответ от Актиона? – тихо спросила жена.

– Да, получил, – подтвердил, покрывая её руки своими. – Всё кончено, любовь моя. Тебе ничего больше не угрожает, и с заговорщиками тоже теперь быстро разберутся. Благодаря тебе, любимая…

Флория не сказала ничего, просто крепче обняла. Мы стояли так, слушая, как накатывает прилив, и наблюдая, как первые звёзды зажигаются над тёмной гладью Жемчужного моря. Впереди нас ждали ещё долгие дни такого же покоя. Дни, наполненные солнцем, смехом нашего сына, тихими вечерами вдвоём и медленным, но верным заживлением всех душевных ран – и старых, всё дальше теряющихся за пеленой прошлого, и более свежих – нанесённых коварством злодеев, пытающихся уйти от заслуженной кары.

И в этом неспешном ритме спокойного отдыха, под шум вечного моря, наша удивительная, выстраданная нами семья наконец-то обретала то, чего так отчаянно искала все эти месяцы, – душевный мир и надежду на счастливое будущее, в котором моя любимая «злодейка» уже больше никуда не исчезнет и никогда не убежит…