Текст книги "Акционер (СИ)"

Автор книги: Виктор Коллингвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Ситуация складывалась отчаянная. Колода шуршала в потных сардельках Смита, на залитом ромом сукне, прямо по центру, покоилась грамота принца с вензелями, а напротив – помятые каперские патенты англичан. Отступать некуда – ставки сделаны!

Но как у них выиграть? Мозг мой буквально кипел от напряжения. Чужой, грубый крап на рубашках карт перемешался с моими микро-проколами. Приходилось соображать на лету: высчитывать вероятности, фильтровать метки и, самое главное, предугадывать, что именно предпримут англичане.

Очень трудно выиграть, когда против тебя играет целая команда шулеров. К этому надо быть готовым.

Увы, я не был готов.

Решающая раздача. Карты легли на стол. Чер-р-т!!! Комбинация была откровенно мусорной. Британский крап сработал – меня банально обставили.

Смит плотоядно оскалился, обдав меня кислым перегаром.

– Вот и всё, ваше сиятельство, – хрипло заржал боров, потирая пухлые ладони. – Кажется, фортуна повернулась к вашему сиятельству задом.

– Сдается мне, этот кусок бумаги от принца Уэльского принесет нам больше пользы, чем бесполезной кругосветной экспедиции русских, а, Хорас? – гаденько подхихикнул тощий Мур, стуча пустой кружкой по столу.

– Истинно так, мой мальчик. Охранная грамота наследника британской короны должна быть у британцев! Ведь мы верные слуги короны, не так ли, парни⁈ Англичанерасхохотались, а Смит победно потянулся к центру стола, чтобы сгрести банк, свои каперские патенты и мою охранную грамоту.

И тут, в неверном свете коптящей масляной лампы, я увидел это. Массивный золотой перстень на волосатом пальце пирата, который он до этого старательно прятал в тени ладони. Из-под грубой печатки едва заметно торчал крошечный шип.

Внутри стремительно просыпалась бешеная, адреналиновая натура молодого Федора Толстого. Гвардейский бретер требовал зрелищ, скандала и доброй драки.

В следующее мгновение я буквально взорвался. Кровь ударила в голову, таверну заволокло коричнево-красным туманом. Железной хваткой перехватив толстое запястье англичанина, я с силой заломил ее, намертво остановив в дюйме от охранной грамоты.

– Какого дьявола⁈ – взревел Смит, пытаясь вырваться из захвата. – Убери руки, русский ублюдок, пока я не прирезал тебя прямо здесь! Проигрывать надо уметь!

– Не дергайся, сученыш, – ледяным тоном осадил его я, резким заломом выворачивая толстую кисть ладонью вверх. На свет божий вылез тот самый перстень.

Мур поперхнулся. Наблюдавшие за этой сценой посетители повскакивали с мест. Из конца зала ко мне уже спешили наши офицеры.

– Что это у вас тут, мистер Смит? – громко, чтобы слышал весь притихший кабак, с издевкой поинтересовался я. – Никак игла шулера? Какая дешевка!

– Это просто кольцо, граф, отпустите! – процедил Смит, багровея от натуги.

– А это что за иголка? И что за странные наколы на картах? А? – мой голос разнесся на всю таверну, перекрывая шум. – Каталы дешевые. Играете меченой колодой! Вы не каперы, вы портовые крысы!

– Ты покойник, граф! – прошипел британец, его налитые кровью глазки бешено сузились. – Мои люди выпотрошат вас всех и пустят на корм акулам!

– Ваши люди могут только у макак бананы воровать, – с наслаждением бросил я в потное лицо.

Бешенство пирата перелилось через край. С утробным ревом Смит рванулся вперед, переворачивая тяжелый дубовый стол.

Время будто замедлилось. Вино и осколки стекла брызнули во все стороны. В воздух взметнулись карты и документы.

Мур уже рвал из-за пояса длинный нож, Смит, отпихнув перевернутую столешницу, птлся вырвать из моего захвата правую руку. Но мой кулак уже летел навстречу егофизиономии. Короткий замах, апперкот – и мой кулак с хрустом впечатался прямо в челюсть борова.

Капер крякнул, глаза его закатились, изо рта брызнула кровавая слюна. Он непременно упал бы если бы я отпустил его руку.

– Ах ты, мерзавец! – заорал Мур, набрасываясь на меня с ножом.

Медлить было нельзя. Резко дернув Смита на себя, я прикрылся его телом от ножа Мура. Воздух наполнился звоном бьющегося стекла, треском ломающейся мебели и яростным матом на двух языках.

Тощий Мур оказался юрким сукиным сыном. Увернувшись от его длинного лезвия, я сделал шаг в сторону, прикрываясь от этого гада телом обмякшего Смита, и коротким тычком врезал под дых. Лейтенант со свистом выдохнул воздух и сложился пополам, тут же получив тяжелый удар моим коленом по физиономии.

Тут подоспели наши офицеры с «Надежды»

– За флот и отечество, господа! – азартно рявкнул Головачев, с ходу обрушивая дубовый табурет на голову ближайшего пирата.

Левенштерн и Ромберг тут же вломились в самую гущу свалки. Флотские погрузились в драку с таким энтузиазмом, будто мечтали об этом с самого выхода из Портсмута.

– Получай, каперская рвань! – весело орал Ромберг, ловко парируя удар ангилчанина и делая противнику подсечку. – Куда тебе против российского флота⁈

Вдруг петли входной двери с жалобным визгом распахнулись, и в таверну ввалилась толпа пьяных английских матросов со шхуны Смита. Увидев, что их любимого капитана и офицеров увлеченно лупят люди в чужих темно-зеленых мундирах, бритты с утробным ревом повыхватывали ножи.

– Бей их, парни! Режь русских! – истошно завопил кто-то из толпы.

Численный перевес мгновенно качнулся не в нашу пользу. Морячки у англичан были здоровые и привычные к портовым дракам. Нас начали брать в кольцо. На каждого приходилось по двое-трое противников.

Кто-то врезал мне в ухо, на мгновение все поплыло в глазах. Держу удар и бью с левой прямо в чью-то блестящую от пота скулу, чудом ныряю под свистящий взмах дубинки, бью каблуком по колену. Слышу нехороший влажный хруст и вопль. Отлично! Минус один.

– Сзади, Федор Иванович! – ревет Головачев, мощным хуком справа отшвыривая от меня какого-то верзилу.

Кабак окончательно превратился в кромешный ад, а Ратманова с португальскими солдатами все не было. И вдруг мы получили неожиданное подкрепление. Нам помогла наука!

Рябой английский боцман уже занес тяжеленную оловянную кружку над головой Левенштерном, но внезапно оказался в полной темноте. Остроносый Лангсдорф, с проворством мартышки подскочив сзади, ловким движением натянул фалды боцманского сюртука ему прямо на голову, намертво спеленав руки.

– Доннер веттер! Таузен тойфель! Дрек мит пфеффер! Дейче муттер! – поливал боцмана отборной бранью швейцарец, для верности яростно пиная его под колени.

Лейтенант Левенштерн обернулся, мгновение стоял, ошарашенно моргая, но тут же сориентировался и, добавив спеленатому врагу тяжелой рукоятью кортика по затылку, отправив громилу на пол.

Следом отличился Тилезиус. Сутулый академик, потерявший в суматохе свой пудреный парик, вынырнул из-за расколотой стойки бара, сжимая в руках пузатую стеклянную банку из-под препаратов. В мутной жидкости плавали какие-то заспиртованные тропические ящерицы.

– Ви есть варвари! Пфуй на вас! Невежественний скот! – провизжал немецкий ученый.

И, выдернув корковую пробку, Тилезиус широким жестом сеятеля плеснул чистейшим медицинским спиртом прямо в глаза одного из напирающих пиратов. Англичанин завыл благим матом, в слепой панике растирая обожженное лицо.

Тут же рядом оказался Горнер. Флегматично поправив съехавшие на нос очки, астроном размахнулся и с глухим медным звоном опустил на затылок ослепленного матроса матроса тяжеленную латунную астролябию. Пират как подкошенный рухнул мордой в грязные опилки.

– Физика– сила, господа, – невозмутимо констатировал Горнер.

Тут дверь громыхнула так, что едва не слетела с петель. В кабак ворвался Ратманов, за его широкой спиной показался мундир португальского капитана гарнизона. Следом ввалился десяток солдат с примкнутыми штыками.

Появление военных, щелчки взводимых мушкетных курков мгновенно остудили пыл сражающихся. Драка замерла на полуслове.

– Именем губернатора! Оружие на пол! – по-английски гаркнул португальский офицер, брезгливо оглядывая погром.

Солдаты жестко скрутили приходящих в себя англичан. Португальский офицер подошел к нам, брезгливо перешагнув лужу разлитого вина.

– Капитан Мигель де Сото, командир гарнизона Санта-Катарины.– сухо и властно прозвучал голос португальского офицера. – Мистер Смит, вы и ваша команда арестованы по прямому приказу губернатора Курадо. Подозрение в открытом пиратстве и нападении на нейтральное судно в территориальных водах португальской короны.

Британец на мгновение замер, затем разразился хриплым булькающим смехом, тут же перешедшим в кашель.

– Пиратство? Ты бредишь, дон! – выкрикнул он, дико вращая глазами. – Я – капитан Хорас Смит! У меня патент! Я законный капер Его Величества короля Георга! Это международный скандал! Вы не имеете права…

Он снова рванулся, едва не сбив с ног конвоиров.

– Патент! Где мой патент⁈ – заорал Смит, оглядываясь на перевернутый стол. – Мур, дьявол тебя задери, где бумаги⁈

Лейтенант Мур, прижатый лицом к грязным опилкам, только жалобно замычал.

– Они были здесь! Прямо на столе! – Его голос сорвался на визг. – Вы их украли! Русские псы! Отдайте бумаги!

– Как видите, капитан де Сото, – я спокойно шагнул в круг света, поправляя обшлаг мундира, – у этого джентльмена при себе нет ничего, кроме грязных ругательств и шулерского перстня. Возможно, сказки о «законном каперстве» – лишь плод его воспаленного алкоголем воображения.

Смит уставился на меня с неприкрытой ненавистью. Конечно, он все понял.

– Мои бумаги у этого пса! Обыщите его! Я требую консула! – разбрызгивая красную слюну, заорал он, указывая на меня.

– Уберите! – презрительно бросил Де Сото, и упиравшихся англичан выволокли из таверны.

– Превосходная работа, сеньоры, – обернулся к нам португалец. – Только вот, господа… – де Сото обвел взглядом разгромленный зал, – нам нужно раздобыть неоспоримые доказательства их пиратства. Я не знаю и, честно говоря, знать не хочу, куда в этой суматохе подевались их каперские патенты, но по закону эти господа имеют полное право на встречу с консулом. А тот, будьте покойны, непременно подтвердит их официальный статус. И что нам тогда прикажете с этим делать? Мы окажемся в весьма затруднительном положении!

Наши офицеры переглянулись. Капитан был несомненно прав.

Размышляя, я нагнулся, поднял с усыпанного пиастрами пола свою трость. Вытер свинцовый набалдашник о чью-то брошенную шляпу. Осторожно потрогал ухо. Больно, черт побери!

– Есть только один выход, капитан. Нужно немедленно идти в море и арестовывать их суда. Прямо сейчас!

– Сейчас? Ночью? Сеньор граф, вы в своем уме?

– Более чем! Смотрите, каков расклад: пока на борту кораблей никто не знает, что здесь случилось. Добрая часть британских моряков шастает по кабакам на берегу. Именно поэтому мы и должны внезапно подняться на борт и «тряхнуть» команду! Сейчас, пока они ничего не знают, не успели ничего предпринять, избавиться от улик и договориться о показаниях. Если будем тянуть до рассвета – вахтенные поймут, что капитана нет, обрубят канаты и уйдут в океан вместе с американским призом, добычей и всеми уликами. Бить надо немедленно!

Португалец замялся. Одно дело – крутить пьяную матросню на твердой земле при свете масляных ламп, и совсем другое – лезть на абордаж в кромешной темноте. Его люди были сухопутным гарнизоном, а не морской пехотой.

Тут в разговор с азартом вклинился Ратманов.

– Григорий Иванович! – подозвал он Лангсдорфа, как раз пытавшегося определить, какой ущерб причинил астролябии удар Горднера. – А ну-ка, подсобите, переведите этому дону мои слова!

Ученый, поправив съехавшие на кончик носа очки, поспешно подошел к спорящим.

– Переведите ему: граф дело говорит! – рыкнул старпом, веско рубя воздух ладонью. – Если надо, русские моряки пойдут первыми. Мы обеспечим штурм. А от ваших солдат, капитан, потребуется только огневая поддержка. И пусть не сомневается, наши люди свое дело знают!

Лангсдорф, стараясь точно передать смысл слов Макара Ивановича, быстро заговорил на португальском. Де Сото внимательно слушал, переводя взгляд с вежливого переводчика на могучую, дышащую угрозой фигуру русского старпома.

– Хорошо, – нехотя сдался португалец, еще раз пронзив меня цепким взглядом. – Но вам, граф, придется поехать с нами. Только вы видели, где корсары бросили якорь.

– Договорились. Выдвигаемся на пирс! – просиял я.

Вскоре наш сводный отряд спешно покинул развороченную таверну. Ратманов тотчас просигналил на шлюп. Вскоре от темного силуэта «Надежды» отделился вместительный баркас, набитый крепкими русскими матросами с абордажным оружием, обученными мною еще под Тенерифе. Португальцы тем временем оперативно реквизировали у местных рыбаков пару просторных лодок.

Началась деловитая подготовка. Шорох засыпаемого на полки пороха, сухие щелчки кремневых замков, отрывистые команды наполнили тишину ночи.

– Уключины обмотать тряпками! – скомандовал Ратманов, запрыгивая в баркас. – Весла не должны скрипеть. Идем тихо. Курить запрещаю!

Кажется, нашему старпому очень понравилось драться и производить аресты.

Лодки бесшумно отчалили от причала, ложась на курс к южному побережью, туда, где прятались пиратские корабли. Глухая тропическая ночь мягко поглотила наш маленький десантный флот. Почти бесшумно плыли мы по глади ночного океана. Лунная дорожка серебрилась в воде, над головами холодно сиял Южный крест. Но эта красота не успокаивала, а тишина, напротив, казалась зловещей. Тряпки на уключинах работали исправно, весла входили в воду почти беззвучно, лишь отчетливо слышалось тяжелое, неровное дыхание матросов.

Наконец, мы приплыли в ту бухту, где я видел английские корабли и пленного американца.

– Суши весла! – тихо скомандовал Ратманов. – Ну, граф. Показывай, где тут они?

Увы, океан был пуст. Ровная, серебрившаяся от лунного света поверхность воды до самого горизонта – и ни единого намека на мачты или паруса.

В лодках повисло замешательство. Я чувствовал на себе десятки взглядов, полных немого вопроса.

– Федор Иванович, – шепнул за спиной Левенштерн, – вы точно уверены, что видели их именно здесь?

– Да, точно, лейтенант! – подтвердил я.

– Но видите, их нет. Может, они снялись с якоря на закате?

Внутри у меня все похолодело. Я ведь действительно не знал про эту часть берега ничего – только то, что видел издалека днем. А что, если они действительно ушли? Что, если я подставил под удар и своих людей, и португальцев, выманив их на бессмысленную ночную прогулку?

Ответственность вдруг навалилась на плечи неподъемным грузом. Но в то же время голос разума

Встав в полный рост, вцепившись пальцами в борт баркаса, принялся до рези в глазах вглядыватьсяь в черную стену мангров, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Берег казался монолитной стеной тропической зелени. Время растянулось, превращаясь в мучительную пытку. Каждый шорох из джунглей казался насмешкой.

И тут взгляд зацепился за странную деталь. Тень от прибрежной скалы ложилась под неестественным углом, а полоса мангров в одном месте казалась подозрительно глубокой, почти чернильной. Словно там была не суша, а провал.

– Вперед. К тем зарослям, – я указал рукой на едва заметную размытость в береговой линии.

– Там же тупик, граф! – недовольным тоном произнес де Сото.

– Надо проверить, – отрезал я, хотя внутри все еще вибрировала тонкая струна тревоги.

Де Сото отдал приказ гребцам. Наши лодки двинулись вперед, почти касаясь веслами свисающих в воду корней. Сначала темнота И вдруг берег «разошелся». Узкая, скрытая от глаз горловина бухты распахнулась перед нами, словно театральный занавес.

Внутри тихой заводи, надежно укрытые от океанских ветров и лишних глаз, чернели силуэты каперских судов. Видимо, для маскировки они спустили стеньги, и теперь их мачты терялись на фоне прибрежных деревьев.

А чуть поодаль, узнаваемая по своему хищному, длинному корпусу, замерла балтиморская шхуна.

На лодках раздался общий вздох облегчения. Моя тревога мгновенно сменилась триумфом. Нашли.

Ратманов, перехватывая кортик, взмахом руки скомандовал продолжить движение. Матросы снова синхронно налегли на весла. Наши лодки, словно хищные ночные тени, отделились от мангровых зарослей и беззвучно заскользили по гладкой, как черное зеркало, воде заводи.

Мы пересекали бухту, неотвратимо приближаясь к стоящим на якорях кораблям. Никто не проронил ни слова, слышно было лишь легкое журчание рассекаемой воды да наше собственное напряженное дыхание. Вот мы подошли вплотную к цели. Лодки мягко покачивались прямо у смоленого борта каперского брига.

– Поверить не могу, – едва слышно, в самые уши, прохрипел Ратманов. – Они даже штормтрапы на ночь не убрали. И вахтенных на баке не видать.

– Расслабились, – одними губами ответил я. – Уверены, что тут они в безопасности. Пошли, Макар Иванович.

Вынув из трости клинок, я зажал его в зубах и ухватился за веревочную лестницу. За мной, безмолвными тенями, полезли наверх русские матросы и португальские солдаты.

Перевалившись через фальшборт, я бесшумно спрыгнул на палубу. Воняло дегтем, прокисшим ромом и блевотиной. Из густой тени под грот-мачтой вдруг отделился неровный силуэт.

Человек нетвердым шагом двинулся в нашу сторону, пьяно прищурился в темноту и заплетающимся языком выдал:

– Хей, Питер? Это ты, черт подери? Какого дьявола ты притащил сюда столько…

Договорить он не успел. Шагнув навстречу, я с короткого замаха всадил ему тяжелую рукоять клинка прямо в переносицу. Хрустнула кость, пират кулем осел на доски без единого звука.

– Брать корабль. Тихо! – бросил я через плечо.

Сводный отряд смерчем рассыпался по палубам. Одиночные попытки сопротивления полупьяных корсаров подавлялись жестко, быстро и практически без шума. Кого-то вязали во сне, кого-то глушили прикладами прямо в гамаках. Спустя десять минут оба английских судна были под нашим полным контролем.

– Зажигай факелы! – скомандовал де Сото.

Палубу озарило дрожащее оранжевое пламя. Начался досмотр.

– В трюмах вирджинский табак, ваше благородие! – доложил вынырнувший из люка мичман, отряхивая колени. – Добрый, дорогой лист. И какие-то бочки. Наверное, ром!

На самих каперах ничего откровенно криминального, кроме чужого груза, не нашлось. Я лично спустился в капитанскую каюту Смита, взломал рундук и извлек пухлый судовой журнал.

– Улика номер один, – сказал я, пряча книгу за пазуху. – Идем на шхуну. Самое интересное там.

Оставив на бриге охрану, мы с Ратмановым и де Сото перебрались на захваченный балтиморский приз. Здесь картина резко менялась. Изящный корабль нес на себе явные следы недавней бойни.

– Свежие пробоины в фальшборте, – Макар Иванович провел огромной ладонью по расщепленному дереву. – Картечью били. И вон там, у грота, следы крови. Их затирали песком, но плохо вымыли. Судно явно брали с боем!

Стало совершенно ясно, что наши предположения были верными. Но португальцы думали иначе.

– Граф! Это катастрофа!

Де Сото вынырнул из трюмного люка, словно ошпаренный. Лицо португальца пошло красными пятнами, он нервно размахивал руками.

– Очевидно, что этот корабль плыл из Америки. Там полно вирджинского табака. Но нет никого их членов экипажа – только призовая команда англичан! Шесть человек, до зубов вооружены. Мы их, конечно, связали, но что толку⁈ Нам нужны доказательства, что мы столкнулись с актом пиратства!

Глядя на паникующего португальца, я невольно нахмурился.

– Успокойтесь, дон де Сото. Балтиморская шхуна изрешечена картечью. Мы взяли их на горячем, с чужим призом. Разве этого мало?

– Мало⁈ – Капитан гарнизона в отчаянии схватился за голову. – Граф, вы не знаете морского права! Мы оказались в глухом юридическом тупике. Да, борта побиты, но где веские улики? Для трибунала нужны неоспоримые доказательства! А лучше всего – живые свидетели. Нам нужны американские моряки, которые встанут перед судьей и скажут: «Эти мерзавцы на нас напали». Без их показаний в адмиралтейском суде дело рассыплется в прах!

Словно в подтверждение его худших опасений, португальские солдаты вытолкнули на палубу командира призовой партии – крепкого, рыжебородого британца. Руки его были туго стянуты за спиной, мушкетные стволы упирались между лопаток, но держался он поразительно нагло.

– Вы совершаете ужасную ошибку, господа, – процедил рыжий, криво ухмыляясь прямо в побагровевшее лицо португальцу. – Неспровоцированное нападение на суда Королевского флота…

– Вы не флот, вы пираты, – холодно оборвал его я, шагнув британцу навстречу. – Кончайте ломать комедию. Где экипаж этой шхуны? Выкинули за борт?

Британец гаденько рассмеялся, обнажая желтые зубы.

– Какое пиратство, что вы, доны! – Он издевательски вздернул подбородок. – Да будет вам известно, мы просто спасли ничейное имущество. Эта красавица дрейфовала в открытом океане абсолютно пустой. Команда, видимо, бежала на шлюпках из-за течи, испугавшись шторма. Мы, как истинные христиане, взяли брошенный корабль на буксир. Исключительно по праву морского спасения. Так что готовьтесь приносить извинения, господа офицеры!

Он издевательски поклонился.

– У нашего капитана Смита есть законный каперский патент! Мы будем жаловаться консулу!