444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Берс » Космический инженер 3 (СИ) » Текст книги (страница 8)
Космический инженер 3 (СИ)
  • Текст добавлен: 31 октября 2026, 21:31

Текст книги "Космический инженер 3 (СИ)"


Автор книги: Виктор Берс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 39 страниц)

– Подождите, – сказала Велл, складывая вещи в дорожную сумку. – Вы понимаете, что меня не отпустят с планеты просто так? Я нахожусь под наблюдением СИБ. Подписки о неразглашении, которые я давала, никуда не делись. Меня найдут в любой точке галактики.

Это был не вопрос, а констатация факта. СИБ имела длинные руки, и их досье на неё было толстым. Слишком много секретных проектов, слишком много классифицированной информации в её голове.

– Не в любой, – спокойно ответил блондин. – Мы в курсе ваших проблем и решим их. Вас не будут искать. Мы всё устроим. Не беспокойтесь.

– Если хотите знать мое мнение, – добавил высокий, – вы сделали правильный выбор. Уверен, что не пожалеете о нем. А что касается СИБ… – он усмехнулся. – Мы знаем, как они работают и учитываем это.

– Надеюсь на это, – горько сказала Велл. – Я просто устала от этого.

И это была правда. СИБ позволяла ей давать частные уроки, но только по общим дисциплинам. Всё, что касалось её настоящей специализации, было под запретом.

Она думала об этом каждый день. О том, как её жизнь скатилась в никуда. В молодости она мечтала о великих открытиях, о расшифровке тайн древних цивилизаций. Вместо этого она получила несколько лет работы над секретными проектами, результаты которых использовались для целей, о которых она предпочитала не думать, а затем – изгнание и медленное угасание.

* * *

Вчерашний вечер она провела в мучительных размышлениях. Встреча с Алексом всколыхнула воспоминания о прошлом и заставила серьезно подумать о будущем.

Она помнила его студентом – умным мальчиком, упертым и целеустремленным, слабоэмоциональным, но добрым. Тот Алекс мог часами корпеть над сложной задачей, не замечая окружающего мира. Мог искренне расстроиться из-за неудачи в эксперименте. Он задавал вопросы, которые ставили её в тупик, и находил решения там, где она не видела даже проблемы.

Она помнила, как он защищал дипломную работу. Большинство профессоров отнеслись к работе скептически, но Велл видела в ней потенциал. Алекс не просто изучал археотехнологии – он понимал их на интуитивном уровне.

После защиты он подошёл к ней, поблагодарил за поддержку и попрощался. И с тех пор она его не видела и ничего не слышала о нем.

Вчерашний Алекс был другим. Жестким. Жутким? Нет, не жутким… Она не чувствовала от него опасности, во всяком случае – для себя. Что же в нем изменилось?

Власть, – поняла она. Да, точно.

Не показной, не нарочитой – естественной властью человека, привыкшего принимать решения и нести ответственность за их последствия. Человека, которому подчиняются и он к этому привык. В его движениях, в тоне голоса, в том, как он смотрел на мир – всё говорило о том, что за прошедшие годы он через многое прошёл.

Но что за лидер? И лидер чего?

Она понимала, что у неё просто не было выбора. Оставаться на Кореллии означало медленную смерть – если не физическую, то профессиональную и духовную. СИБ не собиралась возвращать её к работе. Они держали её как страховку, как источник информации, который можно использовать при необходимости.

Мне любопытно, – честно призналась себе Велл. И что мне терять? Нищенское существование на Кореллии? Случайные уроки за гроши? Если он посадит меня в какую-нибудь шарашку – не привыкать. Работу свою я люблю.

А ещё ей было интересно узнать, кем стал её бывший студент. Что он делал все эти годы? И главное – что он планирует делать с теми знаниями, которые она может ему дать?

* * *

– Готова, – сказала она, выходя из спальни с двумя сумками.

– Это все? – удивился высокий агент.

– Я не привыкла к излишествам.

Это была правда. После увольнения ей пришлось научиться жить скромно. Большую часть накоплений она потратила в первые месяцы, надеясь, что ситуация изменится. Потом поняла, что нужно экономить каждый кредит.

– Документы? Научные записи?

– Все важное здесь, – Велл постучала пальцем по виску. – А записи… после увольнения мне не разрешили ничего забрать из института.

Это была одна из самых болезненных потерь. Годы исследований, теории, наблюдения – всё осталось в архивах КТИ под грифом «секретно». Она могла воспроизвести основные выводы по памяти, но детали, тонкости, промежуточные результаты – всё это было потеряно.

Агенты переглянулись.

– Хорошо. Тогда идем.

Они спустились в подземный гараж, где их ждал неприметный спидер. Велл села на заднее сиденье, агенты – впереди. Машина плавно выехала из гаража, и Велл в последний раз посмотрела на здание, которое многие годы было её домом.

Странно, но она не чувствовала сожаления. Только облегчение от того, что неопределённость наконец закончилась.

– Что дальше? – спросила она, когда они выехали на улицу.

– Вот как всё будет выглядеть. Через час произойдет досадный инцидент, – ответил блондин, ведя спидер по утренним улицам. – Какой-то лихач отключит автопилот своего спидера, врежется в ваш старенький транспорт. Вы попытаетесь увернуться, героически уведете машину в заброшенное промышленное здание, чтобы не задеть пешеходов. К сожалению, взорвется энергоячейка.

– Тело не найдут?

– Полностью уничтожено взрывом. Очень печальная история. Местные новости возможно расскажут о храбрости бывшего преподавателя КТИ.

Велл кивнула.

– А что, если СИБ заподозрит подвох?

– Они проверят, конечно, – ответил высокий агент. – Но улики будут указывать на несчастный случай. К тому же, вы для них не настолько важны, чтобы устраивать масштабное расследование. Скорее всего, просто закроют ваше дело и забудут.

Космопорт встретил их обычной суетой. Частный терминал был тише и спокойнее, но агенты все равно выбрали маршрут через служебные проходы. Никаких лишних контактов, никаких камер наблюдения.

Велл шла за ними, чувствуя нарастающее возбуждение. Впервые за долгие месяцы она направлялась к чему-то новому, неизвестному. Не важно, что её ждало – это было лучше, чем медленное угасание на Кореллии.

Ангар 94 оказался просторным помещением, где стоял скромный внутрисистемный транспорт. Ничего особенного – обычный грузопассажирский корабль, каких тысячи бороздили космические пути Кореллианской системы.

– Профессор Велл? – из корабля вышел человек в форме пилота. – Добро пожаловать на борт. Мы доставим вас к Коррену. Он вас ждет на границе системы.

Велл устроилась в небольшой пассажирской каюте, наблюдая через иллюминатор, как Кореллия медленно уменьшается за кормой. Корабль плавно покинул атмосферу планеты, набирая высоту над гравитационным колодцем.

Она смотрела на удаляющуюся планету и думала о том, что оставляет позади. Не так уж много, если честно. Несколько знакомых, которые давно перестали с ней общаться из страха перед СИБ. Прах родителей в колумбарии, которых она навещала раз в год. Воспоминания о лучших временах, когда она была уважаемым профессором, а не изгоем.

Когда они отдалились на достаточное расстояние, пилот активировал микропрыжок.

Двенадцать световых часов до границы системы пролетели быстро. Велл дремала в кресле, размышляя о предстоящем. Когда корабль начал тормозить, она проснулась и увидела в иллюминаторе знакомые очертания YT-1300.

Стыковка прошла плавно – шлюзы соединились с характерным шипением выравнивающегося давления. Велл прошла через переходной тоннель и оказалась на борту корабля Алекса.

Алекс встретил ее в небольшом салоне, оборудованном мягкими креслами и голографическим дисплеем. Он был одет в простую темную одежду, но Велл заметила качество материалов, тонкую работу портного. Не показная роскошь, но определенно дорогие вещи.

– Профессор Велл, спасибо, что решились, – сказал он, поднимаясь. – Присаживайтесь, пожалуйста. Нам предстоит долгий разговор.

Она отметила, что он обращается к ней официально, с уважением.

– Куда мы летим? – спросила Велл, устраиваясь в кресле.

– На Терсик. Моя… база операций.

– База операций? – она подняла бровь. – Звучит интригующе.

Алекс улыбнулся – первый раз за все время их знакомства она видела на его лице искреннюю улыбку. На мгновение в ней мелькнул тот студент, которого она помнила.

– Профессор Велл, вы умная женщина. Вы уже поняли, что я не просто торговец техникой. И то, что я предлагаю вам – не обычная научная работа.

– Тогда что именно вы предлагаете?

Корабль дрогнул – они покидали систему. Алекс подождал, пока корабль перейдет в гиперпространство, и откинулся в кресле.

– Возможность заниматься тем, что вам действительно интересно. Без ограничений, без имперских стандартов, без оглядки на политическую целесообразность.

– И что меня должно заинтересовать?

– Скажите, профессор Велл, – Алекс наклонился вперед, – знаете ли вы, что нейроинтерфейсы используются для манипулирования общественным сознанием?

Велл задумалась. Этот вопрос она себе задавала не раз, особенно после работы над проектами для канцлера, а потом императора.

– Доподлинно не знаю. Но в архивах есть источники об этом, правда, без конкретики. Такая возможность возможно когда-то существовала, но ключи доступа к системе потеряны много тысячелетий назад. – Она помолчала, а затем добавила: – Хотя… после инцидента с Марой Синн я узнала кое-что еще.

– Что именно?

– Меня отстранили от руководства проектом, но привлекали как консультанта. Так я и узнала, что заказ на исследование осуществлял аппарат канцлера Палпатина. – Велл активировала голографический дисплей на столе. – Помните наше «Кресло», совмещенное с нейроинтерфейсом?

– Конечно. Мы думали, что создаем систему управления кораблями.

– Я видела такие кресла в Корусантской опере в конце войны клонов. Именно такие стояли в вип ложах. Я подозреваю, что когда к нему приходили сенаторы, военные, промышленники, они подвергались тонкому воздействию на подсознание. Это возможно.

Алекс задумался.

– Как это работало на расстоянии? Человек же не был физически подключен к интерфейсу.

– Через Силу, – спокойно ответила Велл.

– Силу? – Алекс поднял бровь.

– А как вы думаете, они воздействуют на сознание? Нейроинтерфейсы работают на Силе, поэтому мы и не можем их воспроизвести. Мы это не афишируем, но их делает автоматическая линия на одном секретном объекте. Мы можем только изучать и адаптировать готовые устройства.

– Понятно. – Алекс откинулся в кресле. – А почему вас отстранили от работы? Задавали вопросы об этике?

Велл горько усмехнулась.

– Нет. Дело не в этом. Они не хотели, чтобы я обучала студентов работе с нейроинтерфейсами и археотехнологиям. На это теперь запрет. – Она пожала плечами. – Мне назначили пенсию и запретили работу. Но не хотели меня пока устранять – ведь я могу пригодиться.

– Это всё?

Велл помолчала, словно решая, стоит ли продолжать.

– Было еще одно устройство. Что-то вроде системы жизнеобеспечения с интегрированным нейроинтерфейсом для контроля одаренного. Но я не знаю подробностей – меня к этому проекту не допускали.

– Интересно, – он сделал пометку на датападе.

Алекс активировал собственный голографический дисплей. На нем появилось изображение сложного устройства – явно древнего, но в отличном состоянии.

– У меня есть интерфейс с правами доступа. Оригинальный ракатанский, с правом доступа к коллективным программам. Без права изменения, но с правом чтения.

Глаза Велл загорелись.

– Сила… – она наклонилась к голограмме. – Это же… это же настоящий артефакт Бесконечной Империи!

– Именно. И он функционален.

– Тогда зачем вам я? – спросила она, не отрывая взгляда от изображения.

– Я хочу разобраться в его возможностях. У меня есть доступ к данным, но мне нужен специалист, который поможет их интерпретировать.

Велл откинулась в кресле, переваривая информацию. То, что предлагал Алекс, было мечтой любого исследователя нейроинтерфейсов.

– Это невероятно, – прошептала она. – Возможность изучить оригинальные технологии…

– Алекс, – сказала она после долгой паузы, – можно личный вопрос?

– Слушаю.

– Вы повстанец?

Алекс помолчал, обдумывая ответ.

– В некотором роде. Я тесно связан с Альянсом повстанцев. Некоторые наши цели совпадают. Но я действую скорее отдельно.

– То есть?

– У повстанцев благородные цели, но ограниченное видение. Они хотят свергнуть Империю и восстановить Республику. Я считаю, что проблема глубже.

– Насколько глубже?

– Профессор Велл, система контроля существует уже тысячи лет. Империя – только её последнее воплощение. До неё была Республика, до Республики – другие государства.

Велл задумалась над его словами.

– И что вы хотите теперь делать с этими знаниями?

Алекс пожал плечами.

– Пока не знаю. Я натолкнулся на то, что система контроля существует и работает уже тысячи лет. Бороться с ней? Если решу, что так будет лучше – тогда да. Но пока у меня недостаточно знаний о том, что изменится, если систему отключить. Вдруг начнется война всех против всех?

– А в чем разница? – Велл жестом указала в сторону галактики. – Разве сейчас не идёт война?

– Всегда может быть хуже, профессор…

– И как вы собираетесь это выяснить?

– Изучением. Исследованиями. Пока у меня более скромные цели, даже скорее личные. Но мне очень любопытно.

Велл кивнула. Это звучало честно. И очень похоже на того студента, которого она помнила – вечно задающего вопросы, на которые не было простых ответов.

– Терсик – это ваша исследовательская база?

– Терсик – это целая планета. Колония, которую я основал несколько лет назад.

– Сколько там людей?

– Пока немного. Около ста тысяч человек. Примерно сорок процентов из них мы завезли в последний год. Много инженеров, ученых – вам понравится компания.

– И что вы от меня хотите?

Алекс усмехнулся.

– От вас ничего особенного. То, чем вы всю жизнь занимались. Изучение нейроинтерфейсов, их принципов работы, возможностей применения. Возможно, вы захотите обучить пару перспективных учеников. – Он сделал паузу и добавил с легкой иронией: – Слышал, некий Алекс Коррен хотел бы работать под вашим началом.

Велл не смогла сдержать улыбку.

– Этот наглый студент все еще интересуется археотехнологиями?

– Что-то в этом роде.

– А если я откажусь? Сейчас, узнав всё это?

Алекс помолчал, и выражение его лица стало серьезным.

– Я уже не могу просто так вас отпустить. От этого зависит безопасность многих разумных. Но я могу оставить вас в покое. Только на моей планете. В любом случае вы будете обеспечены всем необходимым для жизни и если захотите работы.

Велл изучала его лицо, пытаясь понять, говорит ли он правду. В его глазах она видела усталость – усталость человека, который нёс тяжёлую ношу ответственности. Но не жестокость.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Я согласна. Но у меня есть условия.

– Слушаю.

– Полная свобода исследований.

– Согласен. Что-то еще?

– Расскажите мне правду о том, чем вы занимались все эти годы. Всю правду.

Алекс усмехнулся.

– Это долгая история, профессор Велл. И не всегда приятная.

– У нас есть время.

– Хорошо. Но сначала позвольте показать вам кое-что.

Он активировал другую голограмму. На этот раз это была планета – зеленые континенты, голубые океаны, белые облака.

– Терсик. Ваш новый дом.

Велл смотрела на изображение и чувствовала, как в груди разгорается давно забытое чувство – предвкушение новых открытий, новых возможностей. Впервые за долгие месяцы будущее не казалось ей серым и безнадёжным.

Да, ситх с ним, – подумала она. Попробую.

Позади оставалась Кореллия, где в сводках новостей уже сообщали о трагической гибели бывшего преподавателя КТИ.

Глава 11

Природа цепей

пе

Терсик встретил их ясным утром. Велл впервые увидела планету, которая должна была стать её новым домом. В иллюминаторе был виден быстро приближающийся шар – континенты, покрытые лесами, голубые озера, белые облака, дрейфующие над горными хребтами. Ничего похожего на индустриальные миры Ядра или перенаселенные планеты Внутреннего Кольца.

– Красиво, – тихо сказала она.

– Да, – согласился Алекс, стоя рядом. – Мне повезло найти и заполучить это место.

Корабль начал снижение, и детали становились четче. Космодром располагался на берегу большого озера, окруженного холмами. Несколько посадочных площадок, ангары, административные здания – все новое, современное, но органично вписанное в ландшафт. Велл отметила продуманность планировки, отсутствие хаотичной застройки, характерной для быстро растущих колоний.

Посадка прошла мягко. Когда трап опустился, Велл почувствовала свежий воздух – чистый, с легким запахом хвои и воды.

У трапа их встречала твилечка в практичной рабочей одежде. Высокая, стройная, с синей кожей и изящными лекку. Она улыбнулась, увидев Алекса.

– С возвращением, – сказала она тепло.

– Верена, – Алекс кивнул с легкой улыбкой, которую Велл раньше не видела на его лице. – Как дела?

– Стабильно. Производственные линии работают по графику, новая партия колонистов адаптируется хорошо. – Верена бросила быстрый взгляд на Велл. – Это профессор Велл?

– Да. Профессор Велл, это Верена – мой главный помощник по всем вопросам. Она очень близка мне.

Велл протянула руку, и Верена пожала её с профессиональной вежливостью.

– Добро пожаловать на Терсик, профессор. Надеюсь, вам понравится здесь.

– Спасибо.

Верена повернулась к Алексу, достала датапад и показала Алексу что-то. Тот пробежался глазами по содержимому.

– Хорошо. Я разберусь с этим. – Алекс взял датапад, быстро просмотрел записи и вернул его. – Перенеси встречу с представителем на послезавтра. Мне нужно время.

– Поняла. – Верена кивнула и отошла, бросив на прощание: – Увидимся вечером.

Алекс проводил её взглядом, затем повернулся к Велл.

– Пройдемте, покажу вам колонию.

Они сели в открытый спидер, и Алекс повел машину вдоль побережья озера. Велл молча смотрела по сторонам, впитывая новые впечатления. Дорога петляла между холмами, открывая виды на воду и леса. Изредка встречались здания – жилые модули, небольшие производственные комплексы, исследовательские станции. Все выглядело новым, но не чужеродным.

– Это жилой сектор, – Алекс указал на группу модулей на склоне холма. – Большинство колонистов живут там. Дальше производственная зона – заводы, склады, ремонтные доки.

– Сколько здесь людей? – спросила Велл.

– Всего на планете около ста тысяч. Большая часть местные аборигены, они почти не участвуют в жизни колонии. Еще сорок тысяч прибыли за последний год. Много инженеров, техников, ученых. – Он усмехнулся. – Вам понравится компания.

Велл кивнула, продолжая осматриваться. Планета действительно была красивой. Густые леса подступали к самой воде, горные хребты виднелись на горизонте, воздух был чистым и свежим.

– Как вы нашли эту планету? – спросила она.

– Случайно, – ответил Алекс. – Изучал старые звездные карты, искал где можно дешево купить продукцию. Это была колония корпорации. Но потом они ее бросили.

– Почему?

– Вы удивитесь, но это бывший шахтерский мир. – Алекс кивнул в сторону горизонта. – Добыча велась с другой стороны планеты. Эта часть практически не тронута.

Велл удивленно подняла бровь.

– Шахтерский мир? Не похоже.

– Его плохо осваивали. Сложная гиперпространственная логистика, нерентабельность добычи. Компания свернула добычу не так давно, и планета осталась заброшенной. – Он пожал плечами. – А мне всё это на руку.

– И построили всё это?

– Не один, конечно. Но да, в основном моя работа. Колония с моими возможностями очень рентабельна, несмотря на кучу кредитов, которые я в неё вкладываю.

Спидер свернул к небольшому модулю на берегу озера, окруженному лесом. Здание было современным, с панорамными окнами, выходящими на воду. Вокруг – тишина, нарушаемая только шелестом листвы и плеском волн.

– Это ваш модуль, – сказал Алекс, останавливая спидер. – Надеюсь, вам понравится. Если что-то нужно изменить, просто скажите.

Велл вышла из спидера и подошла к зданию. Внутри было просторно и светло – гостиная с удобной мебелью, спальня, рабочий кабинет с большим столом и полками. Из окон открывался потрясающий вид на озеро и лес. Она стояла у окна, глядя на воду, и чувствовала, как напряжение последних лет медленно отступает.

Но любопытство было сильнее.

Велл повернулась к Алексу, который стоял в дверях.

– Алекс, всё это прекрасно, но…

Он усмехнулся.

– Хотите увидеть интерфейс?

– Немедленно, – призналась она с энтузиазмом.

– Хорошо. Лаборатория в десяти минутах отсюда.

Исследовательский комплекс располагался в стороне от жилых зон, встроенный в склон холма. Алекс провел Велл через систему безопасности – биометрические замки, сканеры, охранные дроиды. Внутри было прохладно и тихо, стерильная чистота научного учреждения.

Они прошли по коридору в изолированную лабораторию. Помещение было экранировано, без окон, с мощными системами фильтрации воздуха и энергетическими экранами на стенах. В центре, на специальном столе, лежало устройство.

Велл замерла на пороге.

Ракатанский нейроинтерфейс был проще, чем она ожидала – примерно размером с человеческую голову, неправильной формы, будто органической. Металл неизвестного сплава переливался тусклым светом, а по поверхности бежали светящиеся символ.

Она медленно подошла ближе, не в силах оторвать взгляд. Это было похоже на прикосновение к истории, к технологиям, которые существовали тысячи лет назад и все еще работали. Велл благоговейно протянула руку и коснулась поверхности. Металл был теплым, словно живым.

– Невероятно, – прошептала она. – Сохранность идеальная…

– Да, – согласился Алекс, стоя рядом. – Я должен вам кое-что сказать. Я уже использовал его.

Велл резко обернулась.

– Что⁈ Вы подключались к нему?

Алекс кивнул спокойно.

– Мне пришлось.

– Это безрассудство! – Велл не могла скрыть возмущения. – Вы же знаете, чем это чревато! После того, что случилось с Марой Синн…

– Я помню, – тихо сказал Алекс. – Но ситуация была такова, что у меня не было выбора.

Велл смотрела на него, пытаясь понять. В его глазах не было легкомыслия или бравады. Только усталость и решимость человека, который сделал то, что считал необходимым.

– Где вы его нашли? – спросила она наконец.

– В одной экспедиции, – коротко ответил Алекс. – Детали не важны.

Велл покачала головой, но спорить не стала. Что сделано, то сделано. И раз Алекс жив и в здравом уме, значит, повезло. Или он знал больше, чем она предполагала.

– Хорошо, – сказала она, возвращаясь к устройству. – Расскажите, что вы узнали.

Следующие несколько часов они провели в обсуждении. Алекс делился базовыми наблюдениями о работе интерфейса, Велл делала записи, задавала вопросы, строила гипотезы. Постепенно вырисовывалась картина – сложная, многоуровневая система, созданная для взаимодействия с сознанием через Силу.

– Мне нужно время, чтобы изучить его систематически, – сказала Велл наконец. – Провести сканирование, анализ энергетических потоков, понять архитектуру…

– Конечно, – согласился Алекс. – У вас есть всё необходимое оборудование. И всё время, которое потребуется.

Велл кивнула, уже мысленно планируя исследования.

Первые дни прошли в интенсивной работе. Велл изучала физическую структуру интерфейса, сканировала его со всех сторон, анализировала материалы и энергетические потоки. Алекс ассистировал, помогал с оборудованием, делился своим опытом взаимодействия с устройством.

Постепенно вырисовывалась картина. Интерфейс имел многоуровневую архитектуру доступа – различные «слои» функциональности, каждый из которых требовал определенных условий для активации. Велл обнаружила, что некоторые разделы оставались закрытыми даже при активном сканировании, словно ожидая особого «ключа».

– Это связано с пользователем, – предположила она. – Система адаптируется к тому, кто её использует.

Они провели несколько экспериментов с добровольцами – техниками и учеными из колонии, которые согласились помочь. Результаты были показательными: обычные люди, без чувствительности к Силе, получали минимальный отклик от устройства. Базовый интерфейс активировался, но функционал оставался крайне ограниченным.

– Словно система работает на десяти процентах мощности, – заметила Велл, изучая показания.

– Потому что им не хватает связи с Силой, – сказал Алекс.

– Покажите мне, – попросила Велл.

Алекс надел интерфей, положил руки на специальные контактные панели. Велл активировала все сканеры и мониторы, готовая фиксировать каждую деталь.

Когда Алекс подключился, показания приборов резко изменились. Энергетические потоки возросли на порядки, светящиеся символы на поверхности интерфейса засветились ярче, и Велл увидела, как активируются дополнительные уровни системы, недоступные обычным пользователям.

– Невероятно, – прошептала она, глядя на экраны. – Разница колоссальная…

Алекс сидел неподвижно, глаза закрыты, лицо сосредоточено. Велл видела по показаниям, что он не просто подключен – он активно взаимодействует с системой, перемещается по её структуре, получает доступ к данным.

Через несколько минут он открыл глаза и отключился.

– Вы видели? – спросил он.

– Да, – Велл кивнула, всё еще потрясенная. – Это совершенно другой уровень доступа. Словно у вас есть ключ, которого нет у остальных.

– Чувствительность к Силе, – сказал Алекс. – Интерфейс использует её как среду передачи данных. Чем сильнее связь с Силой, тем шире «канал».

Велл задумалась, обрабатывая информацию.

– Мидихлорианы, – сказала она наконец. – Они действуют как биологические передатчики. У чувствительных к Силе их больше, следовательно, пропускная способность выше.

– Именно, – согласился Алекс. – Ракатане создавали эту технологию специально для работы с Силой. Обычные разумные для них были… второстепенны.

Велл вернулась к экранам, изучая записанные данные. Масштаб технологии поражал. Это была не просто система управления или коммуникации – это был инструмент прямого взаимодействия с сознанием на глубочайшем уровне.

– Алекс, – сказала она тихо. – Вы упоминали коллективные программы. Я хочу знать больше.

Он молча достал датапад и передал ей.

– Я уже изучил этот вопрос. Вот данные.

Велл взяла датапад и начала читать. Сначала быстро, потом всё медленнее, по мере того как осознавала масштаб того, что видела. Описания массового воздействия, программы управления целыми популяциями, техники формирования общественного сознания…

Лицо её бледнело с каждой строкой.

– Это… – она запнулась, подбирая слова. – Это ужасно.

Алекс молчал, давая ей время переварить информацию.

– Масштаб, – продолжала Велл, глядя в экран. – Они воздействовали на целые планеты. На миллиарды разумных. И это работало тысячелетиями…

Я всю жизнь работаю с этими устройствами, но и не подозревала подобное.

Она подняла взгляд на Алекса.

– Сколько времени эти системы активны?

– Точно неизвестно, – ответил он. – Но судя по архивам, с момента создания Бесконечной Империи. Возможно, и дольше.

Велл опустила датапад и прошлась по лаборатории, пытаясь успокоиться. Масштаб открытия был ошеломляющим. Всё, что она знала о нейроинтерфейсах, всё, чему учила студентов – это были лишь осколки, фрагменты древней системы, которая формировала галактическую цивилизацию тысячи лет.

– Мне нужно время, – сказала она наконец. – Чтобы это осмыслить.

– Конечно, – кивнул Алекс. – Мы продолжим завтра.

На следующий день они вернулись к работе. Велл была сосредоточена и собрана, шок от предыдущего дня сменился профессиональным любопытством. Если эта система существует, значит, её нужно понять. Полностью.

– Я хочу изучить документацию, – сказала она. – Если она есть.

– Есть, – подтвердил Алекс. – Интерфейс содержит обширные архивы. Инструкции, технические описания, примеры применения.

– Покажите.

Алекс снова подключился к интерфейсу, и на голографическом проекторе начали появляться данные. Велл видела древние тексты на языке раката, которые Алекс переводил, используя встроенные функции интерфейса. Страница за страницей, раздел за разделом – техническая документация тысячелетней давности, сохранившаяся в идеальном состоянии.

Велл читала, делала заметки, задавала вопросы. Постепенно складывалась полная картина того, как работает система.

Ключевым открытием стал раздел о механизмах воздействия. Велл читала его особенно внимательно, сверяя древние термины с современным пониманием нейробиологии и психологии.

– Смотрите, – Велл активировала другую проекцию, показывая схему. – Интерфейс сканирует психологический профиль цели. Находит существующие убеждения, страхи, желания – то, что они называют «точками согласия». Затем формирует воздействие, которое апеллирует к этим точкам.

– И цель сама приходит к нужному выводу?

– Именно, – кивнула Велл. – Воздействие работает через усиление существующих склонностей. Система не может заставить вас поверить во что-то полностью противоречащее вашей личности. Но она может… направить ваши мысли в определенное русло.

Алекс задумался, обрабатывая информацию.

Они продолжили изучение, углубляясь в детали. Документация описывала различные техники воздействия, способы адаптации к разным типам личности, методы долговременного влияния.

И затем Велл наткнулась на раздел, который заставил её замереть.

– Алекс, – позвала она тихо. – Посмотрите на это.

Он подошел ближе, глядя на проекцию.

– Воздействие на чувствительных к Силе, – прочитал Алекс. – Особые протоколы.

Велл открыла раздел, и они начали читать вместе. То, что они обнаружили, было тревожным.

Воздействие на обладающих Силой было на порядки сильнее, чем на обычных людей. Интерфейс мог проникать глубже в сознание, формировать более устойчивые паттерны, создавать долговременные изменения в мышлении и поведении.

– Вот почему ракатане так ценили чувствительных к Силе рабов, – сказала Велл. – Они были самыми опасными, но и самыми ценными. Потому что на них можно было воздействовать сильнее всего.

– И самое опасное здесь, – Алекс указал на определенный параграф, – то, что согласие не формализовано.

Велл прочитала и почувствовала холодок.

– Это просто внутреннее намерение, – прошептала она. – Не осознанное решение, не явное согласие. Просто… склонность, готовность, момент слабости.

– И система использует это, – закончил Алекс. – Находит момент, когда цель внутренне готова согласиться, и усиливает это намерение.

Велл отошла от проектора. Это было хуже, чем она думала. Намного хуже.

– Вы понимаете, что это значит? – спросила она. – Любой чувствительный к Силе может быть подвергнут воздействию, даже не осознавая этого. Потому что у всех есть моменты слабости, сомнения, внутренних конфликтов.

– Я понимаю, – тихо сказал Алекс.

Велл посмотрела на него внимательно.

– Вы сказали, что на вас было воздействие.

– Да, – он не стал отрицать. – Как и на многих в галактике. Возможно, на всех нас.

– И вы хотите научиться защищаться от этого.

– Именно.

Велл кивнула, понимая его мотивацию. Если эта система действительно активна тысячелетиями, то каждый, кто обладает Силой, потенциально уязвим. И единственная защита – это знание и осознание механизма воздействия.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю