Текст книги "Космический инженер 3 (СИ)"
Автор книги: Виктор Берс
Жанр:
Космическая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 39 страниц)
Алекс выключил проектор. Комок сжал горло. Доктор Вейн стояла рядом, изучая другие записи.
– Здесь есть техническая документация, – сказала она тихо. – Чертежи экспериментальных разработок. Они пытались создать что-то новое до самого конца.
Она активировала другой проектор. В воздухе появились схемы неизвестного устройства – что-то среднее между гипердвигателем и оружием.
– Проект «Звёздный прыжок», – прочитала доктор Вейн. – Попытка создать мотиватор, способный перемещать корабль без расчёта гиперпространственных маршрутов. Позволяет запустить корабль в гиперпространство через какой-нибудь объект с катастрофическим разрушением обоих. Это оружие.
– Они сумели обойти ракатанские программы безопасности? – спросил Алекс.
– Кто знает… Надо разбираться.
Среди чертежей были и другие проекты. Попытка создать щиты, способные отражать орбитальную бомбардировку. Планы сети подземных городов, которые могли бы вместить всё население планеты.
Все эти разработки остались незавершёнными. Время кончилось раньше, чем валоринцы смогли воплотить свои отчаянные планы.
На третий день они обнаружили координаты других комплексов. В главном компьютере сохранилась карта подземных сооружений по всей планете – десятки производственных центров, исследовательских лабораторий, складских комплексов.
– Проверим остальные объекты, – решил Алекс. – Возможно, там тоже что-то сохранилось.
Они облетели половину континента, исследуя координаты из архивов. Но везде их ждало разочарование. Комплекс в Восточных горах был полностью затоплен грунтовыми водами. Лаборатория в Серебряной долине оказалась разрушена прямым попаданием орбитальной бомбы – от неё остался только оплавленный кратер глубиной в сотню метров.
Склады на Южном полуострове завалило оползнем. Производственный центр в Новой Корине разорвало на части тектоническими сдвигами – бомбардировка нарушила геологическую стабильность планеты.
– Нам повезло с первым комплексом, – мрачно заметил Дейн, глядя на очередные руины. – Видимо, он был лучше защищён.
– Или просто не попал под прямой удар, – ответил Алекс.
Из двадцати трёх объектов на карте только семь оказались частично доступными. Но в них не было производственных линий для мотиваторов гипердвигателей – только обычное оборудование, давно вышедшее из строя от сырости и времени.
Единственной ценной находкой стала исследовательская лаборатория в горах Кристальной гряды. Здесь сохранились образцы технологий Раката – фрагменты древних устройств, которые валоринские учёные пытались понять и воспроизвести.
Среди образцов были кристаллы неизвестного назначения, металлические сплавы с невозможными свойствами, фрагменты голографических записей на языке, который не переводился никакими известными программами.
Вернувшись к главному комплексу, они обнаружили вход в более глубокие уровни. Тяжёлая дверь была помечена символами высшего уровня секретности и предупреждениями на нескольких языках.
– Что там? – спросил Алекс.
– Не знаю, – ответил Дейн, хмурясь. – Этот уровень был засекречен даже для инженеров моего уровня. Говорили, что там ведутся особые разработки.
Дроиды вскрыли замки, и они спустились по лестнице ещё глубже под землю. Коридор привёл их к ещё одному залу, но этот был совершенно иным.
Оборудование здесь выглядело… древним и в то же время невероятно совершенным. Плавные линии из неизвестного металла, переливающегося в свете фонарей радужными отблесками. Поверхности машин казались живыми – они слегка пульсировали, словно дышали. Кристаллические панели управления, покрытые символами, которые казались знакомыми, но в то же время чужеродными.
– Что это такое? – прошептал Дейн.
– Технологии Раката, – ответила доктор Вейн, сканируя одну из машин. – Но не копии, а оригинальные устройства. Принципы работы… невероятно сложные, но элегантные.
Производственные линии здесь работали по совершенно иным принципам. Вместо механической обработки материалов они использовали какие-то энергетические поля, которые буквально лепили детали из сырья на молекулярном уровне. Компьютеры управления были основаны не на электронике, а на кристаллических матрицах…
– Посмотрите на это, – позвала доктор Вейн, изучая центральную консоль.
На кристаллическом экране медленно пульсировали символы. Когда Алекс приблизился, экран отреагировал на его присутствие – символы изменились, стали ярче.
– Он активен, – с изумлением сказала доктор Вейн. – После тысячелетий забвения это устройство всё ещё работает.
– Но откуда энергия?
– Неизвестно. Сканеры не обнаруживают никаких источников питания. Словно эти машины черпают энергию из самого пространства.
За производственными линиями они обнаружили огромный склад. Ряды стеллажей, уходящих в темноту, заполненных контейнерами с компонентами. Но эти контейнеры тоже были необычными – полупрозрачные кристаллические ёмкости, внутри которых в невесомости плавали детали сложной формы.
Кристаллы размером с кулак, излучающие слабый голубой свет. Металлические сплавы, которые на ощупь казались тёплыми и слегка вибрировали. Энергетические ячейки, которые всё ещё светились после тысячелетий хранения, словно время для них остановилось.
Некоторые компоненты было невозможно даже описать. Они существовали как бы в нескольких измерениях одновременно – смотря на них под разными углами, можно было видеть совершенно разные формы и структуры.
– Сколько здесь всего? – спросил Алекс.
– Компонентов хватит на тысячи лет производства, – ответил дроид-аналитик, завершив сканирование. – Возможно, на десятки тысяч, если использовать будет только Терсик. Слишком мало для масштабов галактики, но для одного мира – целое состояние.
Алекс медленно прошёл между стеллажами. Каждый контейнер содержал технологии, которые могли изменить жизнь миллионов людей. Мотиваторы, построенные на основе этих компонентов, будут работать столетиями без обслуживания, откроют новые миры для исследования. Использование этих технологий несколько противоречило его мировоззрению, но всё зависит от того, как этим воспользоваться. Он хотел сохранить возможность летать между звездами, если цивилизация рухнет, пусть не массово, но такая возможность должна остаться.
Но самой удивительной находкой оказались производственные схемы, записанные в кристаллических матрицах.
– Валоринцы понимали, как это работает?
– Судя по записям – лишь частично. Они могли воспроизводить некоторые устройства, но принципы их работы оставались загадкой. Как дети, играющие с игрушками богов.
Среди схем попадались и более практичные разработки. Улучшенные мотиваторы раката, которые были в три раза эффективнее стандартных моделей. Энергетические системы невиданной мощности. Материалы, способные выдержать температуру звёздного ядра.
– Забираем всё, – решил Алекс. – Каждый кристалл, каждую деталь, каждую схему.
Пока дроиды работали в секретном комплексе, Алекс исследовал жилые секции подземного города. Здесь когда-то жили семьи инженеров и рабочих – целое подземное поселение со школами, больницами, магазинами.
В одном из жилых блоков он обнаружил нечто, заставившее его остановиться. Следы недавнего пребывания людей. Консервные банки с датами, показывающими, что они были открыты всего несколько лет назад. Постели, на которых кто-то спал. Личные вещи, оставленные в спешке.
– Клея, – позвал он её по коммуникатору. – Иди сюда. Быстро.
Когда она прибыла, Алекс показал ей находки.
– Здесь жили люди. Возможно, до того момента, когда мы забрали вас с Лютеном с планеты.
Клея изучала помещение, её лицо становилось всё более мрачным.
– Значит, когда ты посылал сигналы на Валорин… здесь действительно кто-то был?
– Похоже на то. Но почему они не ответили? Почему не дали знать, что выжили?
– Кто знает, – тихо сказала Клея. – Может быть, боялись ловушки. Может быть, не доверяли. Или просто не получили сообщений.
В соседней комнате они нашли личный дневник одного из последних обитателей. Записи велись на бумаге – старомодно, но надёжно.
«Год четвёртый после Катастрофы. Нас осталось восемнадцать человек. Марк умер от лёгочной болезни – воздух в тоннелях всё ещё отравлен. Пытаемся поддерживать гидропонные сады, но урожай с каждым годом всё хуже. Семена вырождаются.»
«Год шестой. Поймали сигнал из космоса. Кто-то ищет выживших на Валорине. Но как мы можем быть уверены, что это не ловушка? Имперцы могли оставить автоматические станции, чтобы выманить тех, кто прячется.»
«Год восьмой. Решили покинуть комплекс со временем. На поверхности становится теплее, воздух очищается. Может быть, найдём место, где сможем жить под открытым небом. Эти тоннели превратились в могилу.»
Последняя запись была датирована всего тремя годами назад.
«Уходим завтра. Если кто-то когда-нибудь прочтёт это – мы пошли к Северным озёрам. Там, где раньше был заповедник. Надеемся, что природа уже начала восстанавливаться.»
На четвёртый день работы дроиды обнаружили в дальнем секторе комплекса то, что заставило всех замолчать. За герметичной дверью, в помещении, куда не проникла вода, лежали тела.
Двенадцать человек – мужчины, женщины, даже дети. Они лежали на импровизированных постелях, словно просто заснули. Никаких признаков насилия или борьбы. Рядом с телами стояли пустые флаконы из-под лекарств.
– Они выбрали смерть сами, – тихо сказала доктор Вейн, изучая останки. – Похоже на коллективное самоубийство. Передозировка снотворного.
– Но ведь были и другие, – сказал Алекс, показывая дневник. – Те, кто ушёл к Северным озёрам.
– Возможно, эти люди были слишком больны или стары для путешествия, – предположила доктор Вейн. – Или просто потеряли надежду.
Алекс смотрел на останки мёртвых и понимал их выбор. Годы в подземелье, без надежды на спасение, без связи с внешним миром. В конце концов отчаяние победило волю к жизни.
– Кремируем их, – сказал он дроидам. – Достойно. Они заслужили покой.
* * *
В день перед отлетом Клея попросила об особой услуге.
– Алекс, можно нас отвезти в горы? – спросила она тихо. – Там было наше убежище с Лютеном, откуда ты нас забрал. Я хочу… еще раз взглянуть на это место.
Они взяли один из малых транспортов и полетели к горному массиву. Горы выглядели мрачно – снег растаял, обнажив серые скалы и осыпи. Растительности почти не было, только редкие кустики в расщелинах.
Убежище находилось в скале. Вход был таким, каким его запомнил Алекс. Клея вела их по знакомой тропе, но её лицо становилось всё более напряжённым.
Внутри пещеры сохранились остатки их жилища. Самодельная мебель из обломков и металлолома. Спальные места, отгороженные занавесками. Маленькая мастерская, где Лютен чинил оборудование. Всё покрыто пылью и плесенью, наполнено запахом затхлости и смерти.
Клея зашла внутрь, остановилась посреди главного помещения и замерла. Минуту она стояла неподвижно, глядя на остатки прошлого. На покрытую пылью мебель, на заплесневелые стены, на мёртвые экраны техники.
Её лицо было каменным. Никаких эмоций, никаких воспоминаний. Только пустота.
Потом она резко развернулась.
– Пошли отсюда, – сказала она глухо. – Немедленно. Зря я сюда пришла. Зря посмотрела на это место.
Они вышли из пещеры. Клея не оглядывалась, шагала к кораблю быстро и решительно.
– Всё мертво, – сказала она, когда они поднялись на борт. – Планета мертва. Лютен мертв. То, что было – прошло и никогда больше не будет. Нельзя возвращаться в прошлое. Глупо было думать, что это место что-то значит.
Корабль взлетел. Клея не смотрела в иллюминатор, не провожала взглядом исчезающие горы.
– Прошлое не вернуть, – сказала она тихо, больше себе, чем Алексу. – Всё, что тогда было – мертво. Не нужно цепляться за то, чего больше нет.
* * *
На пятый день, когда дроиды завершали погрузку последнего оборудования, Алекс принял решение.
– Отправим разведывательный корабль к Северным озёрам, – сказал он доктору Вейн. – Нужно проверить, что случилось с теми, кто ушёл из подземного комплекса.
– Думаете, они ещё живы? – спросила она.
– Не знаю. Но если есть хоть малейший шанс… Мы не можем просто улететь, не убедившись.
Небольшой разведывательный корабль с командой дроидов отправился к северной части континента, где когда-то располагался природный заповедник. Алекс наблюдал за полётом через голосвязь, изучая передаваемые изображения.
Местность выглядела чуть лучше, чем остальная планета. Радиационный фон был ниже, кое-где пробивалась трава. Три небольших озера, частично покрытых льдом, но уже начинающих оттаивать. И следы человеческой деятельности.
– Командир, – сообщил дроид-разведчик. – Обнаружены искусственные сооружения. Координаты 47.3 северной широты, 112.8 восточной долготы.
На экране появилось изображение небольшого поселения. Примитивные постройки из камня и металлолома, расположенные в естественной впадине между холмами. Дым от костров. Огороженные участки, где пытались что-то выращивать.
– Есть признаки жизни, – продолжал дроид. – Тепловые сигнатуры показывают присутствие людей. Но они избегают контакта. При приближении корабля прячутся в укрытия.
Алекс нахмурился. Понятная реакция – после всего пережитого эти люди не доверяли никому.
– Посадите корабль в километре от поселения, – приказал он. – Не приближайтесь. Пусть дроиды установят громкоговоритель и передают сообщение на повторе.
Через час пришёл ответ:
– Сообщение передаётся. Текст: «Мы исследовательский корабль. Ищем выживших с Валорина. Не причиним вреда. Хотим помочь.» Реакции пока нет.
– Продолжайте передачу, – сказал Алекс. – И пусть дроиды оставят у корабля ящик с медикаментами и едой. Покажут, что уходят.
Прошло ещё два часа, прежде чем из поселения появились первые люди. Трое мужчин, вооружённых самодельным оружием, осторожно приближались к кораблю. Дроиды послушно отступили, демонстрируя мирные намерения.
– Они взяли припасы, – сообщил дроид-наблюдатель. – Один из них говорит что-то в сторону корабля.
– Включите аудиозапись.
Голос был хриплым, измождённым, но в нём слышалась сталь:
– Кто вы такие? Что вам нужно? Если это ловушка имперцев – знайте, нам нечего терять!
Алекс взял микрофон:
– Меня зовут Алекс Карран. Я не имперец. Мы исследовательский корабль. Нашли подземный комплекс, где работал инженер по имени Дейн Кейс. Он с нами. Хотим забрать оттуда оборудование и предложить эвакуацию всем выжившим валоринцам.
Долгая пауза. Потом тот же голос:
– Дейн Кейс? Он жив?
– Жив. Хотите с ним поговорить?
Ещё одна пауза. Алекс видел, как трое мужчин о чём-то спорят между собой.
– Пусть говорит. Но мы остаёмся здесь. И если это обман…
– Понял, – сказал Алекс и передал микрофон Дейну.
– Это Дейн Кейс, старший инженер производственного комплекса номер семь, – сказал Дейн дрожащим голосом. – Кто меня слышит?
– Дейн? – голос на другом конце связи изменился, стал более эмоциональным. – Это Марек Торин. Мы работали в соседних секторах. Думали, ты погиб на войне!
– Марек! – воскликнул Дейн. – Боже мой, ты выжил! А кто ещё? Сколько вас?
– Триста двадцать восемь, – ответил Марек. – Инженеры, техники, их семьи. Те, кто смог добраться сюда после… после того, что случилось.
Дейн закрыл лицо руками. Алекс видел, как дрожат его плечи.
– Мы предлагаем эвакуацию, – сказал Алекс, взяв микрофон. – Есть место, где вы сможете начать новую жизнь.
– Где? – недоверчиво спросил Марек.
– Это далеко отсюда. Мир, где можно жить свободно. Где ваши знания и опыт будут нужны.
Долгое молчание. Потом:
– Нам нужно посоветоваться. Дайте нам время.
– Конечно. Мы подождём.
* * *
Прошло три дня переговоров. Валоринцы были крайне подозрительны – слишком много они пережили, чтобы легко доверять незнакомцам. Алексу пришлось отправить к ним Дейна лично, чтобы убедить в искренности намерений.
Когда Дейн вернулся, его лицо светилось надеждой.
– Они согласны, – сказал он. – Алекс, ты должен понимать – это лучшие инженеры Валорина. Они знают технологии Раката лучше, чем кто-либо ещё. Без них нам потребуются годы, чтобы разобраться в том, что мы нашли.
– Расскажи о них подробнее.
Дейн сел, его глаза горели:
– Когда началась бомбардировка, многие инженеры и их семьи пытались добраться до подземных убежищ. Эти люди – те, кто смог пробиться к заповеднику.
– Сколько их было изначально?
– Больше тысячи. До заповедника добралось около пятисот. За эти годы умерло ещё полтора сотни – от болезней, от радиации, от голода. Остались самые стойкие, самые умелые.
Алекс кивнул. Он понимал ценность таких людей.
– Они не сломлены, – продолжал Дейн. – Они ожесточены, полны решимости. Но у них есть знания, которые нам необходимы. И они готовы работать, строить, бороться за новый дом.
Алекс размышлял. Триста двадцать восемь человек – это значительное пополнение для Терсика. Особенно учитывая, что среди них много инженеров, знакомых с технологиями. Их знания были бесценны.
Но главное – это были люди, готовые бороться. Люди, которые знали цену свободы и не отдадут её без боя. Именно такие люди нужны были Терсику.
Алекс понимал психологию таких людей. Их ненависть к тем, кто уничтожил их мир, можно было направить в нужное русло. Сделать из них фанатичных патриотов нового дома. Людей, которые будут защищать Терсик так же яростно, как когда-то защищали Валорин.
– Если мы их не заберём, что с ними будет? – спросил он Дейна.
– Умрут, – честно ответил тот. – Может быть, не сразу, но неизбежно. Их слишком мало для устойчивой популяции. Планета слишком повреждена, чтобы прокормить даже такое количество людей.
– Забираем их, – решил Алекс. – Всех. Подготовьте транспорты для эвакуации.
Но сначала ему нужно было лично встретиться с их лидером. Установить правила игры с самого начала.
Алекс прилетел в поселение на следующий день. Марек Торин встретил его у импровизированной посадочной площадки – мужчина средних лет с седыми висками и шрамом через всё лицо. За ним стояла группа других выживших – измождённые, но не сломленные люди.
– Значит, вы тот, кто предлагает нам спасение, – сказал Марек, изучая Алекса внимательным взглядом.
– Я предлагаю вам шанс, – ответил Алекс жёстко. – Не больше и не меньше.
– И что вы хотите взамен?
– Лояльность. Ваши знания. Вашу готовность работать на благо нового дома.
Марек усмехнулся:
– Вы говорите как кореллианец. Всё сводится к выгоде.
– Я действительно кореллианец по происхождению, – спокойно ответил Алекс. – Но к корпорации не имею никакого отношения. Я сам по себе. И предлагаю вам то же самое – шанс быть самими собой, но на новой земле.
– А если мы не хотим быть покорными беженцами? – спросил Марек с вызовом.
– Тогда вы мне не нужны, – резко ответил Алекс. – Мне не нужна покорность. Но мне нужна лояльность. Там, куда мы летим, много места. Но вы должны полюбить свой новый дом и думать о его благе. Чтобы это стала ваша новая родина, а не временное пристанище.
Марек изучал его долгим взглядом. Потом медленно кивнул:
– Справедливо. Но знайте – мы не забудем того, что случилось с Валорином. И не простим.
– Я этого и не прошу, – ответил Алекс. – Помните. Но направьте свою ненависть на защиту нового дома. Сделайте так, чтобы с ним не случилось того же, что с Валорином.
– Вы предлагаем нам месть?
– Я предлагаю вам цель. Построить что-то настолько сильное и защищённое, что никто не посмеет его тронуть. Это лучшая месть – показать, что вас не сломили.
Марек протянул руку:
– Договорились. Но мы хотим знать, куда летим.
Алекс пожал протянутую руку, но покачал головой:
– Узнаете, когда прилетим. Безопасность превыше всего.
В этот момент Алексу пришла важная мысль. Нужно придумать кодовое название для Терсика – на случай таких контактов. Чтобы никто не мог сразу сопоставить их с настоящей планетой. Секретность была их лучшей защитой.
– Понятно, – кивнул Марек. – Значит, вы тоже кое-чему научились у этой галактики.
– Научился, – согласился Алекс. – И вы научились. Вместе мы сможем построить что-то стоящее.
* * *
Эвакуация заняла два дня. Валоринцы собрали свои скудные пожитки – в основном инструменты, записи, семейные реликвии. Многие плакали, покидая последнее пристанище на родной планете. Но в их слезах не было слабости – только ярость и решимость.
Алекс лично встречал каждую группу эвакуированных. Измождённые лица, жёсткие глаза, руки, привыкшие к работе и оружию. Дети, которые знали только войну и разрушения. Женщины, потерявшие мужей и сыновей, но не сломленные горем.
Когда последний транспорт с беженцами поднялся на борт «Возрождения», Алекс понял, что получил именно то, что нужно. Этих людей можно было превратить в ценный актив для Терсика.
Они знали цену свободы. Знали, что происходит с теми, кто не может себя защитить. И они никогда не позволят этому повториться. Такое ядро он хотел для ментальности нового мира.
Глава 6
Производство дроидов

Алекс стоял в своей лаборатории на Терсике, размышляя над докладами о развитии колонии. Цифры были обнадеживающими – население росло, инфраструктура развивалась, но одна проблема становилась все острее.
– Верена, посмотри на эти данные, – он активировал голографический дисплей с производственной статистикой. – Мы полностью зависим от внешних поставок дроидов. А Империя ужесточает контроль над торговлей военной техникой с каждым месяцем.
– Даже хатты стали осторожнее, – согласилась Верена. – Последняя партия IG-88 обошлась в три раза дороже обычного.
– Именно. А ведь дроиды – основа нашей экономики. Они работают в шахтах, на стройках, в сельском хозяйстве. Без собственного производства мы уязвимы. – Алекс провел рукой по голограмме. – Нам нужен собственный завод. Срочно.
Он задумчиво посмотрел на запечатанный контейнер в углу лаборатории – архивы Дуку, захваченные на секретной базе графа годы назад.
– Пора заняться этими файлами всерьез. Если где-то и есть решение нашей проблемы, то в военных архивах КНС.
Следующие недели Алекс провел, расшифровывая данные времен Войны клонов. Большинство файлов содержало стандартную военную информацию, но постепенно он находил все более интересные материалы.
В воздухе появились схемы пяти массивных кораблей, дрейфующих в межзвездном пространстве. Координаты указывали на пустые области между системами – места, где никто никогда не искал.
– Заводские корабли, – прочитала Верена с экрана. – Мобильные производственные комплексы. Статус: «Стратегический резерв Альфа».
– Дуку был предусмотрительным, – заметил Алекс. – Спрятал их там, где без точных координат не найти никогда. Интересно, сколько еще такого добра болтается в пустоте? За тысячи лет войн и переворотов…
– Будешь искать другие тайники?
– Нет, без координат это бесполезно. Галактика слишком большая. – Он увеличил изображение одного из кораблей. – Но эти пять решат нашу проблему с производством дроидов.
Алекс активировал коммуникатор и связался с Мареком Торином, который руководил группой валоринских инженеров. Алекс решил именно их привлечь к данному делу, чтобы больше вовлечь их в общее дело.
– Доктор, готовьте команду для экспедиции. Берите лучших специалистов по дроидным технологиям. Нашли кое-что интересное.
– Сколько человек? – спросил Марек.
– Тридцать инженеров, плюс охрана. И захватите все оборудование для полевого анализа технологий.
Через день «Свидетель пустоты» – новый флагманский корабль Алекса – вышел из гиперпространства в указанных координатах. В грузовых отсеках размещалась сотня дроидов IG-88 – в свое время они неплохо себя показали. Пока это всё, что было у Алекса. Империя серьезно ужесточила контроль над торговлей военными дроидами, и даже хатты стали осторожнее.
– Цели обнаружены, – доложил штурман. – Пять кораблей, энергетические сигнатуры минимальные.
Алекс изучил показания сканеров. Корабли дрейфовали в строгом порядке, их характерная кольцевая конструкция была хорошо узнаваема.
– Системы жизнеобеспечения отключены, но реакторы работают в дежурном режиме, – продолжил штурман. – Дроидные сигнатуры присутствуют.
– Начинаем с ближайшего, – решил Алекс. – Стандартная процедура. Дроиды первыми, инженеры под прикрытием.
Корабль осторожно приблизился к первому заводу. Стыковочные порты отреагировали на коды доступа Дуку – древние протоколы КНС все еще работали.
Отряд IG-88 первым ворвался в шлюз. Коридоры корабля-завода были огромными, рассчитанными на транспортировку крупногабаритного оборудования. Тусклое аварийное освещение создавало гнетущую атмосферу.
– Контакт! – доложил ведущий дроид. – Охранные дроиды, стандартные B1.
Из ниш выдвинулись знакомые фигуры сепаратистских дроидов.
– Доступ ограничен! Предъявите идентификацию! – потребовал один из них.
Алекс активировал передатчик с кодами доступа Дуку.
Дроиды замерли, обрабатывая информацию.
– Коды подтверждены. Добро пожаловать на производственный комплекс «Немезида-5».
Группа прошла в глубь корабля. Доктор Марек с Валорина и его команда с восхищением изучали технические системы.
– Это не просто завод, – сказал он, осматривая производственные линии. – Это комплекс для развертывания полноценной промышленной базы. Все оборудование модульное, может быть демонтировано и установлено на планете. Если бы КНС поставило нам такой завод, то мы выбили бы Республику.
Алекс кивнул. Хотя понимал, что шансов на это не было. Учитывая, кто режиссировал войну.
В центральном реакторном отсеке их ждало впечатляющее зрелище. Термоядерная установка работала в автономном режиме, обеспечивая энергией все системы корабля.
– Топлива хватит на сто лет автономной работы, – доложил главный инженер команды.
– Нам нужно научиться производить это топливо самим, – заметил Алекс. – И ремонтировать такие установки, и строить новые. Но это дело будущего.
Они обследовали все пять кораблей. Каждый содержал идентичный набор оборудования – производственные линии, склады компонентов, дроидов-рабочих. Готовые комплексы для создания промышленной базы.
– Один корабль пока покроет все наши потребности, – сказал Алекс, изучая инвентарные списки. – Остальные… будут в резерве.
Решение о транспортировке было принято быстро. Один из кораблей-заводов должен был отправиться на Терсик.
– Куда размещаем? – спросила Верена.
– На промышленную сторону планеты, – ответил Алекс без колебаний. – Там, где экология уже убита старыми разработками.
Он активировал карту Терсика.
Операция по транспортировке заняла неделю. Массивный корабль-завод медленно опускался на поверхность Терсика, его огромная тень накрыла несколько квадратных километров промышленной зоны.
– Сила… – прошептал один из колонистов, наблюдавших за посадкой. – Это же целый город!
Алекс стоял на смотровой площадке космопорта, наблюдая за процессом. Корабль-завод действительно был размером с небольшой город – три километра в длину, половина километра в высоту.
– Пока такие мощности Терсику не к чему, – сказал он доктору Мареку. – Но потенциал расширения нам вскоре пригодится.
В последующие дни началось изучение возможностей завода. Производственные линии могли выпускать все – от простых инструментов до сложных компьютерных систем. Кроме одного, но самого главного элемента – вычислительных кристаллов. На корабле был их запас в десять миллионов.
– Это база выживания, – объяснил Алекс на собрании колонистов. – Если галактическая торговля прекратится, мы должны быть готовы обеспечить себя всем необходимым.
Один из валоринских инженеров поднял руку:
– А что, если повстанцы победят? Все эти приготовления окажутся ненужными?
– Тогда мы будем только рады, – ответил Алекс. – Но готовиться нужно к худшему сценарию.
Он посмотрел в окно на работающий завод, на дроидов, восстанавливающих мертвую землю.
– Главное преимущество Терсика в том, что он никому не интересен. Заброшенный шахтерский мир с трудной навигацией. Идеальное место, чтобы спрятаться от хаоса, который грядет.
– А если план элиты начнет осуществляться?
– Тогда я подберу под контроль еще несколько планет в секторе. Отрублю маяки вокруг – Алекс усмехнулся. – Пусть этот сектор считают потерянным для цивилизации.
Он не хотел просто выживать в грядущем хаосе на умирающих мирах. Он хотел, чтобы его окружали воодушевленные люди, у которых есть будущее. Если повстанцы не смогут победить Империю – а это казалось наиболее вероятным исходом – то нужно было место для спокойной жизни.
Завод продолжал работать, его дроиды методично восстанавливали промышленную зону. Это была не технологическая революция – просто база для выживания в мире, где галактическая цивилизация могла рухнуть в любой момент.
* * *
– Вычислительные кристаллы, – Алекс указал на соответствующую строку. – В инвентаре указаны «обширные запасы для производственных нужд», но нет ни слова о самом производстве кристаллов.
Это была катастрофа. Корабли-заводы содержали все необходимое для создания дроидов – от выплавки металла до финальной сборки. Но без «мозгов» дроиды превращались в груду дорогого металлолома. Когда запасы закончатся, завод встанет.
– А что такое вычислительные кристаллы? – спросила Верена.
Алекс откинулся в кресле, вспоминая детство.
– Это мозг любого дроида. Кристаллические процессоры, которые обеспечивают вычислительные способности и хранят программы. Я еще в детстве, работая в мастерской дяди Гаррека, заметил странность.
Он активировал поисковую программу и начал выводить на экран изображения различных дроидов.
– Все дроиды в галактике, независимо от производителя, используют одинаковые процессоры. Крупнейшие производители дроидов – Кибот Галактика, Индастрил Автаматон, Аракид Индастрис, Мерр-Сонн – у всех стоят кристаллы с одной и той же базовой архитектурой. Отличается только маркировка и незначительные модификации.
– Значит, есть один общий поставщик?
– Именно. И я знаю, кто это.
Алекс активировал базу данных по галактическим корпорациям и вывел информацию о компании «Силк Гидра Системс».
– Монополист, – сказал он. – Тысячелетиями они контролируют производство вычислительных кристаллов. Их процессоры стоят во всех дроидах и компьютерах галактики. Все остальные компании – просто сборщики готовых устройств из стандартных компонентов. «Кибот Галактика» может собрать корпус дроида, установить манипуляторы, датчики, но мозг они покупают у «Силк Гидра».
Но тут Алекс задумался над логическим противоречием.
– Постой, – сказал он медленно. – Если «Силк Гидра Системс» – монополист, то как КНС производила миллионы дроидов во время войны? Неужели никто в правительстве Республики не догадался перекрыть сепаратистам поставки кристаллов?
Этот вопрос не давал ему покоя. Алекс активировал защищенный коммуникатор и связался с «Золотым-1» – своим самым ценным агентом в правительственных кругах Корусанта.




























