444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Берс » Космический инженер 3 (СИ) » Текст книги (страница 20)
Космический инженер 3 (СИ)
  • Текст добавлен: 31 октября 2026, 21:31

Текст книги "Космический инженер 3 (СИ)"


Автор книги: Виктор Берс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 39 страниц)

Он наклонился вперёд.

– У меня есть ресурсы. Информация. Технологии. Связи. Я могу помочь Альянсу быть эффективнее, сильнее. Это выгодно мне, потому что чем сильнее Альянс, тем больше он отвлекает Империю. А чем больше Империя отвлечена, тем меньше она обращает внимание на меня и мои дела.

Додонна смотрел на него долгим, оценивающим взглядом.

– Прагматично, – наконец сказал он. – Но честно. Я ценю честность, Коррен. Слишком многие приходят к нам с высокими идеалами, которые рушатся при первом же испытании. Вы, по крайней мере, не притворяетесь.

– Цели Альянса, – сказал Алекс. – Совпадают с моми.

– Тогда мы понимаем друг друга, – Додонна протянул руку, и Алекс пожал её.

Они обсудили детали – графики поставок, точки передачи, коды связи. Алекс также упомянул, что подготовит базу снабжения на Орд-Мантелл – склады, ремонтные мощности, топливо. Координаты и коды доступа он передаст через месяц.

Встреча длилась около часа, и когда они закончили, Алекс чувствовал усталость. Не физическую, а эмоциональную.

– Я хочу увидеть Гаррека, – сказал он, когда они вышли из кабинета Додонны. – Перед тем, как…

Торин проводил их в медицинский отсек. Там, в одной из криокамер, лежал Гаррек. Его тело было заморожено, сохранённое для транспортировки.

Алекс стоял перед камерой, глядя на его тело. Оно не было похоже на Гаррека, не было похоже на человека, которого он знал. Просто механизм, который перестал работать. Так он и ощущался. Но он хотел с ним попрощаться.

– Мы заберём его, – тихо сказал Алекс. – Похороним на Терсике.

Торин кивнул.

– Мы поможем с транспортировкой.

Когда они проходили мимо одного из ангаров, Алекс услышал знакомый голос.

– Алекс!

Он обернулся и увидел Люка, выходящего из ангара. Молодой пилот был в оранжевом комбинезоне и выглядел усталым, но оживлённым.

– Люк, – Алекс кивнул ему.

– Я слышал про Гаррека, – сказал Люк, подходя ближе. Его лицо стало серьёзным. – Мне очень жаль. Он был хорошим человеком.

– Спасибо, – Алекс заставил себя улыбнуться. – Ты его хорошо знал?

– Немного. Он помогал мне с истребителем. Учил меня некоторым трюкам по обслуживанию. – Люк помолчал. – Он много говорил о вас. Гордился вами.

Алекс почувствовал комок в горле, но проглотил его.

– Это Верена, – сказал он, меняя тему.

– Приятно познакомиться, – Люк протянул руку, и Верена пожала её.

– Взаимно, – сказала она. – Алекс рассказывал о вас. Говорит, вы хороший пилот.

– Стараюсь, – Люк улыбнулся, затем посмотрел на Алекса. – А где ваш старый корабль? «Странник»? Я видел, вы прилетели на другом судне.

– Пришлось пожертвовать им, – ответил Алекс. – В одной стычке. Новый корабль лучше. Хочешь посмотреть?

Глаза Люка загорелись.

– Конечно!

Они прошли к посадочной площадке, где стоял «Звенящий клинок». Люк остановился, глядя на корабль с восхищением.

– Это… невероятно, – прошептал он. – Какой класс?

– Индивидуальная сборка, – сказал Алекс.

Они поднялись на борт, и Алекс провёл Люку небольшую экскурсию. Молодой пилот был поражён – он рассматривал каждую деталь, задавал вопросы о системах, о характеристиках.

Когда они добрались до пилотской рубки, Люк заметил военный нейроинтерфейс на консоли. Алекс мысленно выругался – забыл убрать устройство после последнего использования.

– Это что? – спросил Люк, поднимая интерфейс.

– Тренировочное устройство, – быстро ответил Алекс. – Для… улучшения рефлексов.

Люк внимательно изучал интерфейс, и его лицо стало задумчивым.

– Я видел такое раньше, – медленно сказал он. – Бен использовал похожее устройство, когда обучал меня.

Алекс насторожился.

– Бен?

– Бен Кеноби. – Люк посмотрел на него. – Он был джедаем. Жил на Татуине, где я вырос. Он учил меня чувствовать Силу, уклоняться от выстрелов с закрытыми глазами. Использовал такой шлем, чтобы закрывать мне обзор.

Алекс заинтересовался. Оби-Ван Кеноби. Генерал времен войны. Джедай.

– Ты бы, парень, меньше о таком распространялся, – тихо сказал Алекс. – Чем меньше людей знает о подобном, тем лучше. Империя охотится на джедаев.

– Бен мёртв, – сказал Люк, и в его голосе прозвучала печаль. – Вейдер убил его на Звезде Смерти.

– Тем более. Не привлекай к себе внимание. – Алекс взял интерфейс из рук Люка. Отличный повод раскрутить парня на откровенность. – А ты джедай?

– Нет, – Люк покачал головой. – Я только начал обучение. Бен не успел многому научить меня. Но я чувствую Силу. Иногда. Когда пилотирую, я знаю, куда лететь, когда стрелять. Это помогает.

– Понятно. – Алекс колебался, затем решился. – Тебя учили уклоняться? Покажи.

Люк кивнул с энтузиазмом.

– Конечно!

Алекс настроил интерфейс на базовый режим – простая программа уклонения, которая проецировала виртуальные угрозы и требовала быстрой реакции. Люк надел устройство, и Алекс активировал программу.

Но одновременно он активировал и другую функцию – глубокое сканирование. Устройство начало считывать паттерны мозговой активности, анализировать нейронные связи, даже обнаруживать имплантированные воспоминания или ментальные программы.

Алекс наблюдал за данными на своём датападе, пока Люк проходил тренировку. Молодой пилот был хорош – его реакции были быстрыми, интуитивными. Сила определённо направляла его.

Но было и кое-что ещё.

Алекс нахмурился, изучая сканы. В мозгу Люка были аномалии – небольшие участки нейронной активности, которые не соответствовали естественным паттернам. Они были слишком упорядоченными, слишком структурированными.

Ментальные закладки.

Кто-то имплантировал в сознание Люка программы. Не грубо, не очевидно – это была тонкая работа, почти незаметная. Но Алекс видел их. Триггеры, которые активировались при определенных условиях. Информация, которая всплывала в нужный момент.

Одна из закладок была особенно интересной. Она содержала координаты. Алекс скопировал их, затем быстро отключил сканирование и деактивировал программу.

Люк снял интерфейс, улыбаясь.

– Это было круто! – сказал он. – Я чувствовал, как Сила направляет меня. Бен говорил, что нужно доверять своим инстинктам, и это действительно работает.

– Да, – рассеянно ответил Алекс. – Ты хорошо справился.

Он хотел закончить это общение. Быстро. Люк был… осложнением. Кто-то манипулировал им, имплантировал программы в его сознание, как когда-то Крея манипулировала им самим. Скорее всего, Кеноби. Но зачем? Что за игру вёл старый джедай? Надо помочь парню, но не сейчас. Сначала нужно разобраться.

– Мне нужно лететь, – сказал Алекс, вставая. – Дела. Ты понимаешь.

– Конечно, – Люк тоже встал. – Спасибо, что показали корабль. И… ещё раз, мне жаль насчёт Гаррека.

– Спасибо, – Алекс проводил его к шлюзу. – Ещё увидимся, Люк.

Когда молодой пилот ушёл, Алекс закрыл шлюз и прислонился к стене, выдыхая.

– Что случилось? – спросила Верена, подходя к нему.

– Проблема, – Алекс показал ей датапад с результатами сканирования. – У парня в голове ментальные программы, как и у меня. Кто-то заложил их туда.

Верена нахмурилась, изучая данные.

– Что они делают?

– Направляют его. Дают информацию в нужные моменты. Одна из программ содержит координаты. – Алекс вывел их на экран. – Не знаю, что там, но держу пари, что это важно.

– Ты собираешься туда лететь?

– Нет, – решительно сказал Алекс. – Что бы там ни было, это часть игры джедаев. Я не хочу в неё вмешиваться. У меня достаточно своих проблем.

* * *

Криокамеру с телом Гаррека погрузили в грузовой отсек «Звенящего клинка». Алекс лично проверил все системы – температуру, герметичность, энергоснабжение. Всё должно было быть идеально.

Прощание с базой было коротким. Додонна пожал ему руку, несколько пилотов кивнули. Гаррека здесь знали и ценили.

Они поднялись с ледяной поверхности Хота. Алекс бросил последний взгляд на планету – белый шар, холодный и безжизненный.

Путешествие заняло три дня. Алекс летел осторожно, избегая основных маршрутов, используя обходные пути. Верена сидела рядом, молча поддерживая его присутствием.

Когда они достигли Терсика, солнце уже клонилось к закату. Алекс посадил корабль на окраине небольшого леса.

Они выгрузили криокамеру и деактивировали её. Тело Гаррека оттаяло медленно, и через несколько часов они смогли перенести его на специально подготовленный погребальный костёр.

Алекс сам сложил дрова – старый обычай, распространенный по всей галактике, среди тех, кто мог себе его позволить. Считалось, что огонь освобождал дух, возвращал человека к звёздам.

Когда всё было готово, Алекс встал перед костром. Верена стояла рядом, держа его за руку.

– Гаррек, – начал Алекс, и его голос дрожал. – Ты был последним из моей семьи. Научил меня выживать, сражаться, не сдаваться, поддерживал мои увлечения, когда я был ребенком и учил, как избегать неприятностей, когда я вырос. Ты принял меня, когда я остался один.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Я не знаю, есть ли что-то после смерти. Не знаю, слышишь ли ты меня. Но если слышишь… спасибо. За всё. Ты был хорошим человеком и много для меня значил. Прощай.

Алекс подумал о том, что жизнь уходит и еще одна часть прошлого ушла вместе с его дядей. Ему было грустно, но Гаррека больше нет, но он не собирался говорить длинную речь. Довольно было того, что он чувствовал и думал. Он взял заранее подготовленный факел и поднес его к дровам. Огонь вспыхнул, быстро разрастаясь, охватывая костёр. Пламя танцевало в сумерках, отбрасывая длинные тени.

Алекс и Верена стояли, наблюдая, как огонь поглощает тело Гаррека. Дым поднимался в небо, уносимый ветром. Звёзды начали появляться на темнеющем небосводе – холодные, далёкие, вечные.

– Он был хорошим разумным, – тихо сказала Верена.

– Да, – Алекс кивнул. – Одним из лучших.

Они стояли до тех пор, пока костёр не догорел до углей. Затем Алекс собрал прах в простую урну, а потом развеял его над озером.

Это было правильное место.

* * *

Он сидел в жилом модуле у окна и смотрел на звёзды. Верена вошла тихо, села рядом.

– Как ты? – спросила она.

– Не знаю, – честно ответил Алекс. – Пусто. И грустно.

Верена обняла его, и он прислонился к ней, закрывая глаза.

– Он гордился тобой, – прошептала она. – Тем, кем ты стал. Тем, что ты делаешь.

– Надеюсь, – Алекс вздохнул. – Я просто… хотел попрощаться. Когда-то не смог попрощаться с родителями. Хотелось сказать ему что-то.

– Он услышал, – Верена поцеловала его в висок. – Поверь мне, он услышал.

Они сидели так долго, в тишине, находя утешение в присутствии друг друга.

* * *

Позже Алекс открыл датапад и изучил данные, которые извлёк из сознания Люка. Координаты вели в систему Дагоба – болотистый мир в Внешнем Кольце, практически необитаемый.

Он запустил поиск по базам данных. Информации о Дагобе было мало – планета не представляла стратегического интереса, не имела ресурсов, не была заселена. Идеальное место, чтобы спрятаться.

Алекс открыл файл с ментальной программой и начал её анализировать. Это была сложная конструкция – многослойная, с триггерами и условиями активации. Сильно урезанный голокрон прямо в мозге парня. Программа была настроена так, чтобы активироваться, когда Люк достигнет определённого уровня чувствительности к Силе. Тогда она даст ему координаты и… знание. Понимание того, что там, на Дагобе, его ждёт учитель.

Йода.

Алекс откинулся назад, обдумывая. Магистр Йода, величайший джедай своего времени, скрывался на Дагобе. Кеноби подготовил Люка, чтобы тот нашёл Йоду и завершил обучение.

Это была долгосрочная игра. План, рассчитанный на годы. Джедаи могли прозревать даже такие вероятности. Кеноби умер, но его план продолжал работать, направляя Люка по нужному пути.

Умно. Очень умно. И очень опасно.

Алекс не хотел иметь дел с Йодой. Древний джедай был слишком проницательным, слишком могущественным. Он мог увидеть в Алексе то, что тот предпочитал скрывать.

Нет. Лучше держаться подальше.

Алекс оставил программу в памяти своего датапада, отдельно сохранив координаты в зашифрованном архиве. На всякий случай. Информация – это власть, и никогда не знаешь, когда она может пригодиться.

Он закрыл датапад и посмотрел в окно.

– Спасибо, дядя, – прошептал Алекс в темноту. – За всё.

Звёзды не ответили. Но Алекс чувствовал, что его слова были услышаны.

Где-то. Как-то.

Ушедшие остаются в вечности. В памяти. В сердце. В том, кем мы стали благодаря им. В последствиях их действий.

И это, возможно, лучший памятник, который можно воздвигнуть.

Глава 22

История Креи. Часть 1. Бегство

Древние колонны возвышались вокруг, словно безмолвные стражи забытых времен. Крея стояла в центре этого мертвого величия, её фигура казалась одновременно реальной и призрачной.

– Мы добыли кристаллы, – сказал Алекс, невольно понижая голос. Это место всегда заставляло говорить тише.

– Два, – хвастливо добавила Верена, её лекку слегка дрогнули. – У меня два кристалла. У Алекса один.

Крея медленно кивнула, не выказывая ни удивления, ни одобрения.

– Тогда настало время для следующего шага, – её голос звучал ровно, но в нем чувствовалась какая-то странная усталость. – Медитируйте. Погрузитесь в глубину себя. Ищите не покой – ищите уверенность.

Она сделала шаг вперед, и звездный свет словно сгустился вокруг неё.

– То чувство, когда ты знаешь, что прав. Когда ты понимаешь, для чего живешь. Не ради чего – а для чего. Я не знаю, что это будет для каждого из вас. Но это придет. И когда придет – вы войдете в резонанс с кристаллом. Только тогда он станет по-настоящему вашим. И тогда вы соберете свои мечи.

Верена хотела что-то спросить, но Крея подняла руку.

– Сегодня последний раз, когда мы говорим так, – в её словах не было сожаления, только констатация факта. – Вы знаете всё, что вам нужно. Теперь остается лишь тренироваться. Углублять понимание в медитациях. Идти дальше.

Алекс почувствовал, как что-то сжалось в груди.

– Почему последний? – вырвалось у него прежде, чем он успел подумать.

Крея повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло что-то почти человеческое. Почти живое.

– Безумие, – просто сказала она. – Я создавала этот голокрон, уже находясь на пути к безумию. Я чувствую… – она замолчала на мгновение, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Я чувствую, что оно близко. И теперь… пора прощаться.

Она снова посмотрела на них обоих.

– Почему? – Верена шагнула вперед, её голос дрогнул.

Крея отвернулась.

– Это связано с тем, что случилось четыре тысячи лет назад.

– Что тогда произошло? – настойчиво спросил Алекс. – Ты обещала рассказать.

Долгая пауза. Ветер, которого не должно было быть в виртуальном пространстве, прошелестел между руин.

– И я расскажу, – наконец произнесла Крея, всё ещё не оборачиваясь. – Слушайте…

* * *

Она медленно повернулась к ним, и в тусклом свете звёзд её лицо казалось изможденным, словно она не спала тысячу лет.

– Четыре тысячи лет назад я была не просто мастером-джедаем, – начала Крея, её голос был ровным, но каждое слово давалось ей с усилием. – Я была философом. Главным архивариусом Ордена. Хранителем знаний, которые даже большинство джедаев никогда не видели и никогда не должны были увидеть.

Она подняла руку, и в воздухе замерцали голографические образы – древние свитки, кристаллы памяти, артефакты неописуемой древности.

– Я имела доступ к истинным архивам. Не к тем записям, которые изучают падаваны, и даже не к тем, что доступны обычным мастерам. К настоящим секретам – документам, возраст которых исчислялся десятками тысяч лет. Свидетельствам очевидцев событий, которые официальная история предпочитала забыть.

Крея сжала кулак, и образы рассыпались искрами.

– В те дни я верила, что понимаю. Что вижу дальше других. Что моё знание делает меня мудрее. – Горькая усмешка исказила её лицо.

Она начала медленно ходить между колонн, и Алекс с Вереной невольно следовали за ней взглядом.

– В архивах я узнала правду о нашей цивилизации. О том, что вся наша технология, все наши достижения покоились на фундаменте, заложенном десятки тысяч лет назад. Гипердвигатели, энергетические ячейки, даже простейшие дроиды – всё работало на принципах, которые мы не можем воспроизводить. Точнее мы могли, но не должны были. Технологии Раката были построены на мидихлорианах, которые они насильно извлекали из разумных существ. Во всех наших технологиях содержатся компоненты, которые стоили триллионов жизней когда-то в прошлом. И запас этих компонентов конечен.

Она остановилась у разбитой колонны, провела рукой по холодному камню.

– Я узнала о ситхах. О древнем вирусе сознания, который передавался через поколения, превращая своих носителей в марионеток чужой воли. Я изучала отчёты о встречах с заражёнными, датированные различными эпохами. Джедаи сталкивались с этой заразой снова и снова.

– И я об одном крупном проекте Ордена. О проекте, который готовился столетиями. О мандалорцах.

* * *

– Большинство в галактике считало мандалорцев дикарями, – продолжила Крея. – Варварами с окраин цивилизованного пространства. Но я знала правду. Их возвышение готовили несколько тысяч лет. Джедаи – те самые джедаи, которые проповедовали мир и ненасилие – тайно направляли развитие их культуры, формировали их традиции, их технологии. Создавали культурную и технологическую машину.

Она подняла руку, и в воздухе возникло изображение воина в характерной броне.

– Мандалорцы обладали двумя уникальными преимуществами. Первое – их технологическая база не зависела от наследия Раката. Они понимали принципы своих машин, могли совершенствовать их. Джедаи отправляли к ним миллионы ученых и инженеров, на протяжении тысяч лет. Второе – бескар, мандалорское железо. Этот металл мог экранировать сознание от воздействия Силы, создавать поле, непроницаемое для ментального вторжения.

Крея сжала кулак, и изображение исчезло.

– План был прост и гениален. Мандалорцы должны были завоевать галактику и обновить её технологическую базу. Заменить угасающие технологии Раката своими собственными. Создать цивилизацию, независимую от древнего наследия и защищённую от древних угроз.

– Но почему война? – не выдержала Верена. – Почему нельзя было сделать это мирно?

Крея посмотрела на неё с чем-то похожим на жалость.

– Потому что инерция общества непреодолима мирными средствами, дитя. Корпорации, построившие своё богатство на монополии раката-технологий, никогда не позволили бы новым технологиям вытеснить старые. Правительства, чья власть основывалась на контроле над древними артефактами, не допустили бы перераспределения сил.

Она отвернулась.

– Это можно было сделать только силой. Быстро, решительно, не оставляя времени для сопротивления старых элит. Всё было рассчитано. Соотношение сил. Продолжительность кампании. Даже места, где республиканские войска должны были отступить или сдаться. Были тайные договорённости. Гарантии. План должен был сработать с минимальными жертвами.

Крея замолчала, и тишина давила на уши.

– Но Совет не учёл одного фактора, – её голос стал почти шёпотом. – Это не входило в планы паразита, который сумел подчинить многих джедаев, в том числе моего ученика.

Крея подняла руку, и в воздухе возникла фигура молодого человека. Высокий, с тёмными волосами, горящими глазами. Даже в голографической проекции от него исходила невероятная харизма.

– Реван, – произнесла Крея, и в её голосе впервые прозвучала настоящая боль. – Мой ученик. Блестящий, харизматичный, полный огня и жизни. Он мог зажечь надежду в сердцах людей одним взглядом. Мог вести за собой армии силой своего убеждения.

Она медленно обошла вокруг голографической фигуры.

– Я взяла его в ученики, когда увидела в нём потенциал, который редко встречается даже среди джедаев. Он схватывал знания на лету. Понимал сложнейшие философские концепции, на освоение которых у других уходили годы. Владел Силой с такой лёгкостью, которая недоступна большинству одаренных. Я обучила его, довела до звания рыцаря и была кем-то вроде его научного руководителя.

Крея коснулась голографического изображения, и оно рассыпалось.

– Но в нём была… трещина. Потребность быть в центре внимания. Жажда признания. Желание быть героем, спасителем, тем, кого будут помнить века. Я видела это. Я знала об этом. И я думала, что смогу направить эту энергию в правильное русло.

Она закрыла глаза.

– Я ошибалась.

Крея снова начала ходить, её шаги эхом отдавались в пустоте.

– Когда началось вторжение мандалорцев, Совет объявил о невмешательстве. Для рядовых членов Ордена это было непостижимо. Республика была в опасности. «Дикари» наступали. Приходили сообщения о зверствах, о разрушенных мирах, о миллионах беженцев.

Она остановилась.

– Большая часть этих сообщений была преувеличена. Пропаганда режима, пытающегося заставить джедаев вмешаться. Но многие верили. И Реван верил. Или хотел верить.

В воздухе снова возникли образы – горящие города, толпы беженцев, разрушенные корабли.

– Он начал тайно собирать единомышленников среди молодых джедаев.

Крея сжала кулаки.

– Десятки присоединились к нему. Затем сотни. И всё под носом совета. Молодые, идеалистичные, полные праведного гнева. Они видели в нём лидера, которого заслуживала галактика. Героя, который не побоится действовать, когда старые и трусливые мастера прячутся за своими догмами. Темная сторона скрыла всё это от совета и от меня.

Она повернулась к Алексу и Верене, и её лицо было искажено болью.

– Даже я… я не заметила изменений в нем. Не почувствовала, что им кто-то манипулирует… Я была слишком увлечена своими исследованиями. Пока не получила послание.

Крея подняла руку, и в воздухе возникла голографическая проекция – послание, записанное четыре тысячи лет назад.

Реван стоял в полный рост, его лицо было серьёзным, решительным. За его спиной виднелись силуэты других джедаев – его последователей.

– Учитель, – начал он, и даже через тысячелетия в его голосе чувствовалась сила убеждения. – Я записываю это послание, зная, что оно может стать последним, что вы услышите от меня. Я прощаюсь с вами. Не потому, что перестал уважать вас. Не потому, что забыл всё, чему вы меня научили. Но потому, что больше не могу оставаться частью Ордена, который предал всё, во что, как я думал, мы верили.

Реван сделал шаг вперёд, и его глаза горели праведным гневом.

– Как вы можете сидеть сложа руки? Как вы можете медитировать в своих храмах, пока галактика горит? Каждый день приходят сообщения о новых мирах, павших под натиском мандалорцев. Каждый день миллионы умирают, взывая о помощи, которая не приходит. И что делает Совет? Говорит о терпении. О невмешательстве. О том, что у Силы свои планы.

Его голос стал жёстче.

– Какие планы могут оправдать предательство? Какая мудрость может объяснить трусость? Вы говорите, что джедаи – защитники мира и справедливости. Но где эта защита, когда она нужна больше всего? Где справедливость для тех, кто умирает, ожидая спасения, которое никогда не придёт?

Реван обвёл рукой пространство за своей спиной.

– Сотни джедаев присоединились ко мне. Сотни тех, кто ещё помнит, что значит быть защитником, а не философом в башне. Мы идём на войну. Не потому, что жаждем битвы. Не потому, что ищем славы. Но потому, что это правильно. Потому, что когда зло торжествует, молчание – это соучастие.

Он помолчал, и когда заговорил снова, в его голосе прозвучала горечь.

– Я разочарован в Ордене, учитель. Разочарован в тех, кого считал мудрецами, разочарован в Вас. Вы говорите о балансе, о долгосрочной перспективе, о том, что мы не видим полной картины. Но я вижу достаточно. Я вижу страдания. Я вижу несправедливость. И я вижу тех, кто имеет силу остановить это, но предпочитает бездействовать.

Реван выпрямился.

– Возможно, однажды вы объясните мне свои причины. Возможно, я пойму ту мудрость, которая сейчас кажется мне трусостью. Но этот день не сегодня. Сегодня я делаю выбор. Выбор действовать. Выбор быть тем джедаем, которым, как я думал, мы все должны быть.

Он сделал паузу, и его лицо смягчилось.

– Я благодарен вам за всё, чему вы меня научили, учитель. За знания, за мудрость, за терпение, которое вы проявляли к моим недостаткам. Но теперь я должен идти своим путём. Путём, который, я верю, является правильным.

Реван поклонился.

– Прощайте, учитель. Если Сила благосклонна, мы встретимся снова.

Голограмма погасла.

Крея стояла неподвижно, её лицо было бесстрастной маской. Но Алекс видел, как дрожат её руки.

– Когда я получила это сообщение, – тихо произнесла она, – я поняла, что потеряла его. Что мой ученик ушёл туда, куда я не могла за ним последовать. Не потому, что не хотела. Но потому, что знала правду. Знала, что он разрушает план, который готовился столетиями. Знала, что его вмешательство обречёт галактику на катастрофу.

Она подняла голову.

– Но я не знала ещё одного. Не знала, что перед тем, как уйти, Реван сделал кое-что ещё.

* * *

Крея повернулась к ним, и в её глазах плясал холодный огонь.

– Он проник в глубочайшие архивы используя мои коды доступа. В хранилища, доступ к которым имели только члены Высшего Совета и главный архивариус. То есть я.

Она сжала кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Он украл данные о Раката. Координаты забытых миров, где всё ещё функционировали древние машины. Знания о Звёздной Кузнице – орбитальной станции, способной производить флот кораблей за считанные дни. Данные о неприкосновенном запасе компонентов для нашей технологической базы.

Крея начала ходить быстрее, её движения стали резкими, нервными.

– Он сделал это тайно. Использовал мои коды доступа. Обошёл защитные системы, которые я сама помогала создавать. Скопировал информацию, которая никогда не должна была покинуть архивы.

Она остановилась, тяжело дыша.

– И я не знала. Не знала до самого конца. Думала, что он просто уводит джедаев на войну. Что они просто сгинут там без флота. Печально, но это их выбор. Я не представляла, что он планирует нечто большее.

* * *

Крея замолчала, и когда заговорила снова, её голос был пустым, лишённым эмоций.

– Совет обнаружил доказательства взлома через год после того, как Реван покинул Корусант, когда уже во всю полыхала война.

Она подняла руку, и вокруг них возникли новые образы. Зал Совета джедаев. Круг мастеров, сидящих в креслах. И в центре – одинокая фигура в мантии архивариуса.

– Они вызвали меня. Их подозрения были сильны, ведь после ухода Ревана ко мне и так было много вопросов – продолжила Крея, глядя на своё прошлое воплощение. – Двенадцать магистров. Лучшие умы Ордена. Хранители мудрости и справедливости.

Голос одного из мастеров прозвучал в пустоте:

– Мастер Крея. Вы предстали перед Советом по обвинению в измене Ордену. В хищении секретных данных и передаче их несанкционированным лицам. Как вы отвечаете на эти обвинения?

Прошлая Крея стояла прямо, её лицо было спокойным.

– Я не крала данные. Я не передавала их никому.

– Но доступ был осуществлён с использованием ваших кодов, — произнёс другой мастер . – Вашей биометрии. Ваших ключей шифрования.

– Реван был моим учеником, — ответила прошлая Крея. – Он имел частичный доступ к моим системам. Это стандартная практика для старших падаванов.

– Практика, которая требует надзора, – вмешался третий мастер. – Вы должны были контролировать его действия. Вы должны были знать, что он делает.

– Я не могла следить за каждым его шагом, – в голосе прошлой Креи прозвучало раздражение. – Он был рыцарем-джедаем, а не ребёнком.

– Рыцарем, который увёл сотни джедаев против воли Совета, — холодно произнёс первый мастер . – Рыцарем, который украл секреты, способные изменить баланс сил в галактике. И это произошло под вашим надзором, мастер Крея.

Настоящая Крея, стоящая рядом с Алексом и Вереной, сжала кулаки.

– Они не верили мне, – прошептала она. – Не хотели верить. Всё выглядело так, будто я была в курсе и сама санкционировала это.

В видении прошлая Крея шагнула вперёд:

– Вы обвиняете меня в преступлениях моего ученика. Но где ваша вина? Вы, кто создал ситуацию, в которой сотни джедаев предпочли уйти, чем остаться? Вы, кто своим бездействием и информационной изоляцией довёл их до отчаяния?

– Мы не обсуждаем политику Совета, — резко оборвал её один из магистров . – Мы обсуждаем вашу измену.

– Какую измену? — голос прошлой Креи стал жёстче . – Я не крала данные. Я не помогала Ревану. Я даже не знала о его планах до последнего момента.

– Рассказывайте сказки кому-то другому, — произнёс самый старый из мастеров, его голос был полон разочарования.

Прошлая Крея замолчала. Долгая, тяжёлая пауза.

– Вы проявили нелояльность или некомпетентность. Я даже не знаю, что хуже, — оборвал её мастер . – И ваши действия будут стоить галактике миллиардов жизней. Возможно, что вы заражены.

Первый мастер поднялся:

– Совет джедаев выносит следующий приговор. Мастер Крея, вы лишаетесь звания главного архивариуса. Вы лишаетесь права обучать учеников. Вы исключаетесь из Ордена джедаев.

Он сделал паузу, и его следующие слова прозвучали как смертный приговор:

– Более того. Учитывая тяжесть ваших преступлений и опасность заражения, которую вы представляете, Совет постановляет отрезать вас от Силы. Процедура будет проведена немедленно.

Прошлая Крея отшатнулась, словно от удара.

– Нет, — прошептала она. – Вы не можете…

– Мы можем и мы должны, — холодно произнёс мастер . – Вы будете служить примером. Предупреждением для тех, кто посмеет предать Орден.

Настоящая Крея махнула рукой, и видение рассеялось.

– Отрезать от Силы, – произнесла она, и в её голосе звучала древняя ярость. – Сделать пустой оболочкой. Живым трупом, который дышит, но не живёт. Они хотели превратить меня в предупреждение. В пугало для непокорных.

Она повернулась к Алексу и Верене.

– Но я была слишком опытным мастером, чтобы позволить им это.

Крея подняла руку, и вокруг них возникла новая сцена. В центре – прошлая Крея, окружённая светящимся полем Силы.

– Они начали ритуал, – рассказывала настоящая Крея. – Древнюю технику, разработанную тысячелетия назад для борьбы с падшими джедаями. Двенадцать мастеров, объединивших свою волю, могли разорвать связь любого существа с Силой, изъять из него мидихлорианы.

В видении светящееся поле начало сжиматься, давить на прошлую Крею со всех сторон.

– Это было… – Крея замолчала, подбирая слова. – Это было похоже на удушение. Словно невидимые руки сжимали не горло, но саму душу. Я чувствовала, как нити, связывающие меня с Силой, начинают рваться одна за другой.

Прошлая Крея упала на колени, её лицо исказилось от боли.

– Но я изучала архивы глубже, чем любой из них, – продолжила настоящая Крея. – Я знала секреты, о которых они даже не подозревали. Техники, разработанные древними мастерами. Способы манипулировать Силой, которые Совет считал слишком опасными для изучения.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю