Текст книги "Космический инженер 3 (СИ)"
Автор книги: Виктор Берс
Жанр:
Космическая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 39 страниц)
– Чистка Мандалора, которая только что прошла, – это необходимый этап для рассеяния групп по галактике. Мандалорцы больше не привязаны к родному миру. Они готовы идти туда, где будут нужны.
* * *
Армор повернулся к Алексу, и в его глазах читалось нечто похожее на надежду.
– Твой чёрный меч доказывает, что ты интуитивно понимаешь принципы технологии воли. Твоя сеть влияния может обеспечить защиту и поддержку процесса обучения. Твой стратегический ум способен решить логистические проблемы массового перехода.
Алекс кивнул, уже просчитывая возможности.
– Скрытые учебные центры в ключевых системах. Подготовка инструкторов из числа твоих людей. Отбор и обучение тех, кто способен освоить основы Пути.
– Запасы бескара, – добавил Армор. – Месторождения есть не только на Мандалоре. Их нужно найти и защитить.
– И уничтожение паразита, – тихо сказал Алекс. – Чтобы открыть простор для реализации Пути.
Мандалорец кивнул.
– Пока древняя инфекция сильна, она будет искажать любые попытки построить что-то новое. Сначала нужно очистить поле. Нужно нанести удар по центральному узлу.
– Я думал мы уже это сделали.
– Сидиус не был источником вируса. Он был его самой громкой гармоникой за пределами неизведанных регионов, усилителем, резонатором. Его очередным аватаром. Именно в неизведанных регионах находится Истинный Император.
Нужно увидеть Путь, как это сделать.
* * *
Алекс стоял, осознавая масштаб задачи. Принятие роли «моста» означало отказ от многих личных планов. Вместо построения собственной империи – служение идее, которая может не принести плодов при его жизни.
– У меня есть право принимать такие решения за всю галактику? – спросил он.
– У тебя есть право выбирать за себя, – ответил Армор. – А твой выбор повлияет на всех остальных. Так устроен мир.
– Как избежать тирании благих намерений? Мандалор Первый уничтожил свой меч именно поэтому.
– Ты уже знаешь ответ. Путь – это компас, а не рельсы. Ты можешь указать направление, но идти люди должны сами.
Алекс остановился перед схемой, показывающей структуру мандалорского общества. Не иерархия власти, а сеть взаимосвязей, где каждый элемент был важен.
– Можно ли спасти цивилизацию, не уничтожив свободу выбора?
– Только так её и можно спасти, – сказал Армор. – Принуждение ведёт к застою. А застой – это смерть. – Путь принимают добровольно. Мы можем лишь создать благоприятные условия.
* * *
Алекс взял свой меч и медленно вернулся в центр каюты. Он мог отказаться. Продолжить строить свою империю, сражаться с врагами, жить для себя. Но он понимал: это решение определит не только его судьбу, но и ход истории.
– Если я соглашусь, – сказал он, – пути назад не будет.
– Пути назад нет уже сейчас, – ответил Армор. – Ты можешь только выбрать развилку.
Алекс активировал меч. Чёрный клинок выдвинулся с тихим шипением, и внезапно он замер. Глаза закрылись, лицо напряглось. Армор молча наблюдал, понимая: происходит нечто важное.
Десять минут тишины. Потом Алекс открыл глаза, и мандалорец увидел в них что-то новое. Не страх, не сомнения – тяжёлое, мрачное понимание.
– Я видел полный Путь, – сказал Алекс, и голос его звучал как эпитафия. – Каждый шаг, каждый выбор, каждую жертву. Все возможные развилки. До самого конца. Прожил там жизни.
Он деактивировал меч, но продолжал держать его в руке.
– Это знание не приносит радости. Я увижу, как умирают друзья. Как рушатся миры. Как люди, которых я хочу защитить приносят себя в жертву.
– И всё же? – тихо спросил Армор.
Алекс поднял голову. В его глазах была боль, но и непоколебимая решимость.
– И всё же это единственный способ. Я видел альтернативы. Во всех остальных вариантах будет лишь больше страданий, а я становлюсь монстром. Тираном, который правит из страха потерять контроль. Или трусом, который прячется, пока галактика горит.
Он повесил меч на пояс.
– Я приму эту роль. Не потому что хочу, а потому что должен. И потому что я сам выбраю эту судьбу, понимая её цену.
Армор медленно кивнул.
– Тогда начинай подготовку к последней битве, Лор’Сан Текка – Путь ведающий странник. Битву не за власть, а за жизнь.
Путь был выбран. Оставалось только идти по нему до конца, какой бы горькой ни была эта дорога.
Глава 46
Лор Сан Текка

Три года прошло с того дня, когда Алекс принял имя Лор Сан Текки. Три года, которые изменили не только его самого, но и всю галактику – хотя большинство её обитателей об этом даже не подозревали.
Официальная история была проста и обнадёживающая. Новая Республика одержала окончательную победу над остатками Империи. Последние моффы были изгнаны в Неизведанные Регионы или капитулировали. Галактика наконец обрела мир. Новое правительство торжественно провозгласило начало новой эры процветания и свободы.
Алекс знал, что это лишь иллюзия победы. Предстояли ещё испытания, которые превзойдут всё, что было до этого. Но пока галактика праздновала, он работал.
За эти три года было основано более тысячи тайных колоний. Не военных баз или торговых постов – поселений нового типа. Каждая представляла собой самодостаточную общину, где мандалорские мастера обучали отобранных людей основам технологии воли. Где дети росли, изучая не только традиционные науки, но и принципы Пути. Где создавались первые образцы техники, работающей не на стабилизированных мидихлорианах, а на сфокусированном намерении оператора.
Некоторые действовали более открыто. Официально эти поселения числились как сельскохозяйственные кооперативы, исследовательские станции или религиозные общины. Последнее было особенно удобной маскировкой.
Церковь Силы – так назвали новую религиозную организацию, которую основал человек, известный большинству галактики как Лор Сан Текка. Он создавал образ исследователя и путешественника, изучающего древние традиции джедаев и других чувствительных к Силе культур. Церковь проповедовала простые истины: Сила течёт через всё живое, каждый разумный имеет в себе искру этой силы, дисциплина и самопознание помогают раскрыть этот потенциал.
Ничего еретического или опасного. Республиканские власти даже одобряли деятельность Церкви – она помогала интегрировать бывших имперцев в новое общество, давала надежду тем, кто потерял всё в войне, заботилась о сиротах и беженцах.
То, что Церковь особенно активно работала с одаренными детьми – сиротами, найдёнышами, теми, кого война лишила семей – тоже не вызывало подозрений. Благотворительность всегда была хорошим прикрытием.
На самом деле каждый такой ребёнок проходил тщательную проверку. Те, кто обладал способностями к Силе, получали особое образование. Не джедайское – Алекс прекрасно понимал порочность старой системы. Новое обучение, основанное на мандалорских принципах дисциплины и самоконтроля, дополненное знаниями о истинной природе Силы.
Эти дети станут семенами будущего. Будущие Арморы. Когда старая система рухнет, они будут готовы построить новую.
* * *
Алекс наблюдая закат. Планета изменилась за эти годы. То, что начиналось как убежище, превратилось в процветающий мир. Города росли, но не хаотично – каждое здание, каждая улица планировались с учётом принципов гармонии между технологией и природой.
– О чём думаешь? – Верена подошла к нему, неся две чашки кафа.
– О Люке, – ответил Алекс, принимая чашку. – Он сегодня связывался. Хочет встретиться.
За эти три года Алекс рассказал молодому джедаю многое о будущих угрозах и истинной природе Силы. Не всё, конечно – Люк ещё не был готов к полной правде. Алекс не раскрывал, кто он такой, даже не показывал свои способности. Для Скайуокера он оставался просто исследователем и историком, изучающим древние тайны. В прошлом дельцом и спонсором повстанцев.
– Он всё ещё верит, что можно всё исправить простыми решениями, – продолжал Алекс. – Восстановить орден джедаев, найти баланс, принести мир в галактику. Пребывает в иллюзиях.
– Но ты веришь, что он одумается?
Алекс кивнул.
– Парень растёт и умнеет на глазах. Он уже не тот ребёнок, которого я встретил перед битвой при Явине. Растёт и в Силе тоже. Я помогу ему на его Пути, как могу. Найду и передам знания.
Он сделал глоток кафа, глядя на звёзды, появляющиеся в темнеющем небе.
– Я знаю, что настанет время, когда он сыграет свою роль в последний раз. Великую роль. Но я этого уже не увижу.
В голосе Алекса не было печали – только спокойное принятие неизбежного.
Верена взяла его за руку.
– Ты опять видел?
– Фрагменты. Достаточно, чтобы понимать общую картину. Видения немного разнятся, но для каждого будущего разработано решение.
Они постояли в молчании, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом. Потом Алекс поцеловал Верену в лоб.
– Мне нужно кое-что записать.
* * *
В своём кабинете, за массивным столом, Алекс открыл датапад и начал печатать. Эти записи он вёл уже много лет, с детства, но в последнее время они были не о технологиях, а о философии – размышления о Пути, о выборе, о цене знания. Когда-нибудь их прочитают те, кто продолжит его дело. Возможно, они найдут в них ответы на вопросы, которые сам Алекс задавать ещё не умел.
* * *
РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПУТИ И ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ
Из личных записей Алекса Коррена, Терсик, 9 год после битвы при Явине
Сегодня я перечитывал записи Креи и древние мандалорские тексты, и меня поразила одна мысль: в мире, где боги оказались паразитами, а космический порядок – иллюзией, что остается человеку?
Ответ, который дают и Крея, и мандалорцы, удивительно схож: остается выбор. Выбор того, во что верить, за что жить, за что умереть. Выбор собственного пути в хаосе бессмысленной вселенной.
Но этого недостаточно. Недостаточно просто выбрать – нужно выбрать правильно. И здесь начинается самое сложное: как определить, что правильно, когда все внешние ориентиры оказались ложными?
Мандалорцы говорят о Пути как о добровольно принятом долге. Крея говорит о необходимости найти истину, за которую стоит умереть. Как я теперь её понимаю. Оба подхода указывают на одно: нельзя быть свободным без Пути, без чего-то большего себя.
Но что такое истинный Путь? Не тот, который навязывают обстоятельства или общество, а тот, который выбираешь всем сердцем?
Я знаю, истинный Путь должен соответствовать трём критериям:
Первое: Он должен быть больше твоей собственной жизни. Путь, который заканчивается с твоей смертью, – это не Путь, а ложь.
Второе: Он должен требовать от тебя роста. Путь, который ты можешь выполнить, оставаясь тем же, кем был, – это не Путь, а застой.
Третье: Он должен делать мир лучше в каком-то объективном смысле. Путь, который служит только твоему эго, – это не Путь, а падение.
Долгое время я думал, что мой Путь – раскрыть правду о природе галактической цивилизации. Показать людям, что они живут в иллюзии.
Но моё ученичество у Креи, Йоды, мандалорцев показало мне опасность этого пути. Правда без альтернативы – это жестокость. Разрушить чьи-то иллюзии, не дав взамен ничего, кроме отчаяния, – это не освобождение.
Теперь я понимаю: мой истинный Путь не в том, чтобы разрушить старый мир, но в том, чтобы построить новый. Создать альтернативу древней системе контроля. Дать разумным выбор, пусть и через испытания. Только закалив свой дух, можно стать истинно свободным.
Это работа на поколения. Я не увижу её завершения. Возможно, мои дети её не увидят. И да, в архиве мандалорцев я нашёл даже это – как нам с Вереной иметь детей.
Но каждый день, каждый воспитанный ребёнок, каждая переданная идея, каждое решение, каждый созданный мною артефакт или обученный инженер – это кирпичик в фундаменте будущего.
Мандалорцы верят в Путь. Крея верила в необходимость освобождения. Во что верю я?
Я верю в потенциал разумной жизни. Верю, что сознание, освобождённое от пут, но дисциплинированное, способно создавать красоту, истину и смысл. Верю, что свобода – не анархия, но ответственность за собственный выбор.
Эта вера иррациональна. Логически, разумная жизнь – это случайность в холодной вселенной, обречённая на исчезновение. Логически, свобода ведёт к хаосу, а хаос – к страданию.
Но я выбираю верить вопреки логике. Потому что вера – это не констатация фактов, но акт творения будущего. Когда я верю в ценность свободы, я не описываю реальность – я создаю её.
Каждое поколение получает мир от предков и передаёт его потомкам. Какой мир передам я?
Наши предки передали мне галактику, построенную на лжи и бесконечном геноциде. Я мог бы просто принять эту ложь и жить в комфорте. Многие так и делают – и я не осуждаю их. Неведение может быть милосердием.
Но я узнал правду. И знание создаёт обязательство. Нельзя знать о страшном будущем и не пытаться его изменить. Нельзя видеть клетку и не искать ключ от неё.
Мой долг перед будущим – дать ему выбор, которого не было у прошлого. Создать технологическую и философскую основу для цивилизации, которая не будет зависеть от древних паразитов.
Возможно, будущие поколения выберут по-другому. Возможно, они решат, что комфортное рабство лучше трудной свободы. Это их право. Но у них должен быть выбор.
Мандалорцы понимают: каждый путь имеет цену. Путь воина – это готовность умереть за свои принципы. Путь родителя – это готовность жертвовать ради детей. Путь мудреца – это готовность принять одиночество знания.
Какова цена моего пути?
Я отказался от простой жизни. Я не могу просто наслаждаться существованием, зная то, что знаю. Я не могу доверять большинству разумных – они часть системы, которую я пытаюсь изменить.
Я выбрал множество страшных выборов ради будущего. И первый выбор будет приговором мне и приговором многим, кого я знаю.
Верена знает. Она выбрала разделить мой Путь, зная его цену и итог. В этом её величие – не только в том, что она любит меня, но в том, что она выбрала разделить мою ношу.
Крея писала, что смерть – единственная честная вещь в мире лжи. Мандалорцы говорят: «Никто не живёт вечно, но некоторые никогда не умирают».
Я не боюсь смерти. Боюсь бессмысленной смерти – смерти, которая не продвинет мою миссию ни на шаг. Боюсь умереть, не передав знания тем, кто продолжит работу.
Истинное бессмертие – в идеях, которые переживают своих создателей. Господа из Пустоты думали, что обрели бессмертие, но пали, поддавшись этой иллюзии.
Настоящее бессмертие – это влияние на будущее. Каждый освобождённый разум, каждая созданная технология, каждая переданная идея – это частица меня, которая будет жить после моей смерти.
Мандалорцы выбирают клан. Крея выбирала учеников. Кого выбираю я?
Не последователей – я не пророк. Я лишь тот, кто выполняет работу, начатую многими до меня. Не учеников – я не учитель в традиционном смысле. Я выбираю соратников. Людей, которые разделяют мой Путь не из преданности мне, но из собственного понимания его необходимости.
Верена – первая из них. Она видит то же, что вижу я, и делает те же выводы. Наши отношения строятся не на романтической любви (хотя она есть), но на интеллектуальном и моральном партнёрстве.
Люк может стать вторым, если найдёт в себе силы принять правду о Силе. Его сила не в способности двигать предметы мыслью, но в способности вдохновлять других.
Возможно, найдутся и другие. Носители кода Креи, пробуждающиеся по всей галактике. Мандалорцы, помнящие истинный Путь. Представители рас, сохранивших иммунитет к системе контроля.
Мы станем семенами новой цивилизации.
Крея предупреждала об опасности надежды. Мандалорцы учат принимать реальность такой, какая она есть. Но как жить без надежды?
Я думаю, есть разница между пассивной надеждой и активной. Пассивная надежда ждёт, что кто-то другой решит проблемы. Активная надежда создаёт условия для решения проблем.
Я не надеюсь, что галактика освободится сама собой. Я работаю над её освобождением. Я не надеюсь, что кто-то реализует альтернативу древним технологиям. Я реализую эту альтернативу.
Моя надежда – это мой труд. И пока я работаю, у меня есть право надеяться.
Это мой Путь. Не единственно правильный, но правильный для меня. Путь того, кто строит будущее из обломков прошлого.
Когда я умру на этом пути – что ж, смерть в служении лучше жизни без Пути вообще.
Мандалорцы говорят: «Это Путь».
Крея сказала бы: «Это выбор».
Я говорю: «Это начало».
Глава 47
Эпилог. Рей

примерно 30 лет спустя
Орбитальная станция «Предначертание» размещенная рядом с Джакку не существовала ни в одной базе данных Новой Республики или Первого Ордена, который пятнадцать лет назад начал вторжение из неизведанных регионов. Официально здесь не было ничего. В самом сердце станции работала лаборатория, где один человек завершал дело всей своей жизни.
Алекс постарел. Седые волосы, лицо, изрезанное морщинами и шрамами тридцати лет тайной войны. Но взгляд оставался острым, а движения – точными. Он стоял в полутёмном зале перед криокапсулой, положив ладонь на её поверхность. Не с нежностью – с оценкой мастера, завершающего своё творение.
Это был не тот примитивный саркофаг, в котором тридцать лет назад хранилась Седьмая Сестра. Это было произведение искусства – результат десятилетий работы лучших умов галактики. На стенах светились голограммы мозговых карт невероятной сложности, генетические деревья, схемы нейронных сетей, которые потребовали суперкомпьютера для расчёта.
В углу зала скромная мемориальная доска напоминала о той, кто не дожила до этого дня: «Профессор Велл. Она верила в выбор».
– Ты бы ненавидела этот день, Велл, – тихо сказал Алекс, глядя на доску. – Но ты бы поняла. Мы сделали всё, чтобы дать ей выбор. Встроили всё, что могли. И я дал его выбор, как ты просила. Если она выберет неправильно, то мы предусмотрели и такой исход.
Он повернулся к голографическим схемам. Джакку. Пустынная планета-свалка в Западных Пределах. Идеальное место для того, что он задумал.
– Мусорщица, – пробормотал он с горькой усмешкой. – Никто не ищет героев в отбросах. Её детские воспоминания с Татуина стали фундаментом. Мы лишь… сменили декорации. И добавил кое-что от себя.
Технические знания, навыки пилота, инженера, воина – всё это было вплетено в новую личность с хирургической точностью. Но главным достижением было другое.
– Главное – «Страж», – произнёс Алекс, активируя ещё одну схему. – Тот самый протокол, который мы начали разрабатывать в тот день. Он не просто защитит её от повторного заражения. Он… сделает её неудобоваримой для Тёмной сети. Троянский конь с ядром из кода Света.
Антивирусная программа, встроенная в саму структуру её сознания. Когда она столкнётся с источником древней инфекции, она не просто устоит – она станет оружием против неё.
Лицо Алекса потемнело при мысли о цене этого плана.
– Бен Соло… – прошептал он. – Люк…
Племянник Люка, сын Хан. Мальчик, который повторил путь Креи, расщепив своё сознание. Самая печальная роль в этой драме – роль того, кто останется в памяти людей предателем. Но не для тех, кто живёт по Пути. Они будут знать правду. Он приведет Рей в самое сердце тьмы.
Люк принял предначертанное, но был опечален своей ролью, как когда-то был опечален Алекс. Жертва, на которую пошёл его племянник, была необходима. Нужна была родственная связь, чтобы проложить мост между светом и тьмой.
– Мы использовали его семью, как пешки, – признал Алекс пустому залу. – Люк никогда не простит. И будет прав. Но без этой жертвы… все вероятности расходились.
Он ещё раз посмотрел на криокапсулу.
– Всё готово. Осталось только… выпустить тебя на сцену, девочка. И надеяться, что мы всё просчитали верно. И что наша ложь о твоей жизни… породит достаточно правды, чтобы спасти всех остальных.
Алекс активировал терминал. Голограммы показали Джакку во всех деталях – точное место высадки возле торгового аванпоста, расчёт времени, маршруты патрулей.
Он проверил «наследство», подготовленное для девушки:
Корабль – «Тысячелетний Сокол» всплыл на экране. Алекс усмехнулся.
– Хан согласился пожертвовать эту старую рухлядь. Это не просто корабль – это символ.
Световой меч – голограмма изящной, но прочной рукояти. Синий кристалл внутри пульсировал мягким светом.
– Твой… меч. Синий кристалл. Просто инструмент. Оставим его у Маз Канаты, она будет хранить его для тебя.
Последний пакет данных – «актуальные воспоминания». Свежие впечатления от «жизни» на Джакку за последние недели, вплоть до момента пробуждения.
* * *
Алекс стоял у выхода из лаборатории, когда услышал знакомые шаги. Он не обернулся – не нужно было. За полвека он научился узнавать её приближение по едва уловимым звукам, даже если она скрывалась в Силе.
Верена остановилась в нескольких шагах от него. Тоже постаревшая, тоже изменившаяся, но её присутствие всё ещё успокаивало его разум.
Они молчали. Слова были бы излишними – она чувствовала его решение так же ясно, как он чувствовал её боль. Они оба знали, что этот день придёт. Боль от необходимости отпустить.
Алекс медленно повернулся к ней. В её глазах не было слёз – Верена давно научилась не плакать над неизбежным. Но была печаль. Глубокая, тихая печаль тридцати лет, прожитых в ожидании этого момента.
Он сделал шаг навстречу. Потом ещё один. Их взгляд не прерывался – долгий, говорящий больше любых слов. В нём были воспоминания о первой встрече, о принятых вместе решениях, о ночах, когда они любили друг друга, о редких моментах покоя между бесконечной работой, воспитанием детей и экспедициями.
Когда они обнялись, это было крепко, отчаянно, словно они пытались запечатлеть друг друга в памяти навсегда. Алекс уткнулся лицом в её шею, вдыхая знакомый запах. Верена прижалась к его груди, слушая биение сердца.
Объятие длилось вечность и мгновение одновременно. Когда они разжали руки, оба знали – это конец. Не их любви, не их связи, но их совместного пути.
Алекс коснулся её щеки ладонью. Верена накрыла его руку своей.
Потом он отвернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. Верена осталась стоять в лаборатории, среди голограмм и воспоминаний, провожая взглядом человека, с которым она прожила эту жизнь.
На выходе из зала его встретила небольшая группа мандалорцев в неброской, серой броне. Их лидер снял шлем, обнажив немолодое, изрезанное шрамами лицо. Кардис.
– Всё готово, Лор Сан, – доложил он. – Корабль ждёт на нижнем доке.
– Следуйте протоколу досконально. Тут нет мелочей. – сказал Алекс. – Никаких ошибок. Она должна проснуться там, где мы решили. И думать то, что мы для неё приготовили.
Мандалорец кивнул в сторону мемориальной доски:
– Инструкции доктора Велл учтены. Мы используем щадящие составы.
Алекс смотрел, как они бережно, но эффективно готовили саркофаг к транспортировке. Тридцать лет работы, заключённые в одном человеке.
– Теперь время расставить последних действующих лиц, – пробормотал он, – и приготовиться к своей последней роли.
* * *
Ночная свалка на Джакку. Ветер гнал песок по обломкам кораблей и по бесконечным дюнам. В небе не было звёзд – их заслоняли тучи пыли.
Невзрачный грузовой корабль приземлился среди развалин имперского звёздного разрушителя. Из него быстро и молча выгрузили криокапсулу.
Мандалорцы в шлемах работали молча. Они установили саркофаг в полуразрушенном ангаре, среди груд металлолома и запчастей.
Шипение карбонита. Девушка внутри капсулы начала просыпаться, но быстрый укол транквилизатора погрузил её обратно в сон.
Самый важный этап – нейроинтерфейс. Сложное устройство, светящееся мягким голубым светом, надели на её голову. Экраны мониторов показывали процесс загрузки: «Интеграция последних сегментов памяти с базовой личностью».
Под закрытыми веками девушки бегали быстрые сны: пески Джакку, сбор запчастей, лицо старого торговца, чувство голода, шорох песка под ногами, одиночество среди звёздных обломков…
Спроектированные воспоминания, но такие яркие и детальные, что даже их создатель мог бы поверить в их подлинность.
Мандалорцы сняли интерфейс и бережно уложили девушку рядом с разбитым шагоходом AT-AT, что был неподалеку, одев её в грубую, но чистую родежду. Рядом положили небольшую сумку с личными вещами: флягу, инструменты, шест.
Они ушли так же тихо, как пришли. Корабль взлетел и исчез в ночном небе, не оставив следов.
Остался только рассвет, медленно разгоняющий тени между обломками кораблей. И девушка, просыпающаяся на свалке с головой, полной цельной, трагичной, абсолютно ложной жизни. С навыками джедая и ситха, спрятанными глубоко в подсознании. С антивирусом в душе и судьбой, запрограммированной стариком, которого она никогда не увидит. Хотя выбор он ей действительно оставил. Остаться на Джакку.
Рей открыла глаза и села, потирая затылок. Странный сон… Но нет, не сон. Она просто заснула возле старого шагохода, собирая запчасти. Как всегда.
Она встала, отряхнула песок с одежды и взяла сумку с инструментами. Впереди был ещё один день на Джакку. Ещё один день ожидания.
Ожидания тех, кто никогда не вернётся. Но она не знала этого.
* * *
В тени разрушенного крейсера стояла одинокая фигура в потёртом плаще. Алекс Коррен, теперь известный галактике как Лор Сан Текка, смотрел, как его творение начинает новую жизнь.
– Прости меня, девочка, – прошептал он. – За ложь, которую я сделал твоей правдой.
Он повернулся и пошёл прочь, растворяясь в предрассветных тенях пустыни к спидеру, который стоял за дюной. У него оставалось не так много времени, чтобы сыграть свою последнюю роль в этой драме.
Роль первого, кто должен был умереть, чтобы новая история началась.
Конец
Как всегда песня в титрах
Рей
Я проснулась с именем «никто».
Я даже не знаю, сколько мне лет.
Мои воспоминания – ничто,
В них шум ветра и двух солнц свет.
Я ищу в каждом ржавом обломке
Чёрточки лиц,обрывки фраз.
Эхо памяти твердит:'Помни,
Твои корни – песок и грязь'.
(Припев)
Кто встроил в меня эту тоску по дому,
Которого нет?
Кто дал мне меч, но отнял волю?
Мои сны – чей-то секретный проект?
Я звёзды считаю на ржавом потолке,
Мечта – это точка вдали…
А может, меня и нет более?
И меня просто создали?
Я чувствую во снах чужую волю,
Напев,что звучит столько лет.
Он зовёт вдаль и твердит мою роль.
Он лжёт: «Ты – свет».
Но какой я свет,если я – пустота,
Одинокая грусть у костра?
Я выучу все знаки Силы наизусть…
Кто я такая? И зачем грусть?
(Припев)
Кто встроил в меня эту тоску по дому,
Которого нет?
Кто дал мне меч,но отнял волю?
Мои сны – чей-то секретный проект?
Я звёзды считаю на ржавом потолке,
Мечта – это точка вдали…
А может, меня и нет более?
И меня просто создали?
По песку кружат чужие следы.
Наверно,я тоже чей-то след.
Только ветер знает его имя,
Но хранит ответ.
Эхо без голоса в этом танце,
Вопрос, застывший на дне.
Сколько ответы будут скрываться?
Что это за пустота во мне?
Послушать ее можно на бусти, ссылка в описании книги




























