Текст книги "Космический инженер 3 (СИ)"
Автор книги: Виктор Берс
Жанр:
Космическая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 39 страниц)
Алекс открыл глаза. Трея стояла рядом, и в ее темных глазах отражались звезды.
– Кто не заметил?
– Другие чувствительные. Для тебя это опасно. Я научу тебя закрываться.
Она протянула ему руку.
– Но это также означает, что ты можешь стать невероятно могущественным, если научишься управлять этой силой.
Алекс взял ее руку и поднялся. Прикосновение было теплым, человеческим, но через него он почувствовал огромную силу – океан энергии, скрытый под спокойной поверхностью.
– Ты согласишься стать моим учителем? – спросил он прямо.
– Я уже стала, – ответила Трея. – С того момента, как ты активировал мой голокрон. С того момента, как моя программа начала формировать твое сознание. Я давно учила тебя.
– Но почему? Что тебе это даст?
Трея долго молчала, глядя на звезды.
– Исполнение моей цели.
– Что?
– Галактика катится в пропасть. Она очень большая, поэтому падение незаметно, растянуто на много тысячелетий. Процесс падения долог, но падение произойдет. Трея хотела это предотвратить, а я ее отражение, как и частично ты. Я хочу попробовать что-то сделать.
Она повернулась к нему.
– Кроме того, ты интересен мне. Ты ищешь понимание, как когда-то искала я. Ты хочешь изменить мир, а не просто господствовать над ним.
– И ты считаешь, что я смогу?
– Возможно, – Трея пожала плечами. – У тебя есть потенциал. Искусственно усиленная связь с Силой, аналитический ум, способность видеть систему целиком. Но потенциал – это еще не результат.
Пейзаж вокруг них начал медленно тускнеть. Звезды блекли, храм растворялся в сумерках.
– Наше время подходит к концу, – сказала Трея. – Первый урок окончен.
– Когда мы встретимся снова?
– Когда будешь готов, – ответила она загадочно. – Медитируйте так, как я тебя учила. Наблюдай за потоками Силы, изучай их, но не пытайся контролировать. Понимание должно предшествовать управлению.
Храм исчез. Некрополь растворился в тумане. Последнее, что увидел Алекс, – повязку на глазах Треи.
Алекс открыл глаза и обнаружил себя в кресле своего кабинета. Голокрон лежал на коленях, уже неактивный. Верена сидела рядом, внимательно наблюдая за ним.
– Как долго я отсутствовал? – спросил он, снимая нейроинтерфейс.
– Около двух часов, – ответила она. – Я несколько раз хотела тебя разбудить, но все показатели были в норме. Что там было?
Алекс медленно рассказал ей о встрече с Треей. Верена слушала молча, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Когда он дошел до объяснения их связи и природы их состояния, ее лекку задрожали от волнения.
– Ты ей доверяешь? – спросила Верена прямо.
– Нет, – честно ответил Алекс. – Она лорд ситхов. Павший джедай. По определению опасна. Если медитация поможет, я больше никогда не активирую голокрон. Во всяком случае пока не разберусь во всех рисках.
Алекс взял ее за руку. Сквозь прикосновение он почувствовал что-то новое – слабую, но отчетливую связь через Силу. Они действительно были связаны теперь не только эмоционально, но и энергетически.
– Завтра начнем медитации, – сказал он. – Будем изучать потоки Силы, учиться их понимать.
– А сегодня?
Алекс посмотрел на хронометр. Было уже поздно.
– Сегодня отдохнем. Нам понадобятся силы для того, что предстоит.
Глава 4
Завещание Лютена

Терсик
1 ДБЯ, 4-й месяц
Дождь барабанил по крыше модуля мастерской тихим, монотонным ритмом. Алекс сидел за рабочим столом, перед которым лежал архив документов, оставленный ему Лютеном. Месяцы прошли с тех пор, как он получил послание от одного из агентов с зашифрованным чипом данных, но только сейчас решился открыть самые личные файлы.
Официальные документы он изучил ещё тогда – отчёты о разведывательных операциях, анализы имперской политики, планы сопротивления. Но персональное послание… к нему он не прикасался. Слишком больно было читать последние слова человека, которого больше не было.
За окном серела хмурая терсикская осень. Озеро, обычно сверкающее в солнечных лучах, теперь казалось свинцовым и мрачным. Деревья сбросили листву, обнажив чёрные ветви, которые тянулись к небу словно просящие руки.
Алекс активировал датапад и открыл файл с пометкой «Для Алекса Коррена. Лично.» Первые строки заставили его замереть:
Алекс, мой друг.
Если ты читаешь это, значит, продолжить наше дело придется тебе, а не мне. Я здесь собрал всё, что может быть полезно именно тебе – человеку, которого я встретил двенадцать лет назад и который спас мою жизнь.
Помнишь нашу первую встречу на Валорине? Ты спас нас с Клеей, не требуя ничего взамен. Тогда я принял тебя за обычного контрабандиста – молодого, но явно опытного. Только потом понял, что ошибался.
Слишком образованным для простого контрабандиста, слишком интересующимся политикой. Когда я рассказал тебе о зверствах Империи, в твоих глазах загорелся огонь, но ты быстро его скрыл. Я понял тогда – у тебя есть своя история, свои причины для борьбы.
Но главное – я увидел в тебе то, чего не хватало мне самому. Способность двигаться вперёд, не оглядываясь постоянно на прошлое. Умение строить, а не только разрушать. Ты стал мостом между моей жаждой справедливости и реальными возможностями что-то изменить.
Дождь усилился, и Алекс встал, чтобы заварить чай. В доме было тихо – Верена уехала в административный центр по делам культурной программы. Одиночество располагало к воспоминаниям, к размышлениям о прошлом.
Вернувшись к столу с дымящейся кружкой, он продолжил чтение. Лютен переходил к своей истории – не сухим фактам из досье, а личному рассказу о том, кем он был до войны.
Моё настоящее имя – Лир Каэн. Я родился на Валорине, в семье среднего достатка в Новом Вало. Обычная валоринская семья с мечтами о лучшем будущем для детей.
Я был майором валоринской военной разведки. Хорошим офицером, как говорили мои люди. Но когда война достигла высшей точки ожесточения, которая противоречила всему, во что я верил… Когда борьба за независимость превратилась в террор против собственного народа…
Последней каплей стал приказ об уничтожении поселка Коррин-Вэлли. Две тысячи мирных жителей, большинство – старики, женщины и дети. Командование считало, что они сотрудничают с республиканскими силами. Может быть, это и было правдой – но они делали это, чтобы выжить.
Алекс отложил датапад и подошёл к окну. Он представлял молодого офицера, стоящего перед выбором между слепым повиновением и совестью.
Я отказался выполнять приказ. В ту ночь я дезертировал, угнав повреждённый транспорт из того самого поселения. Не для себя – для спасения девочки. В тайнике корабля пряталась восьмилетняя девочка, дочь погибшего контрабандиста. Майра. Был приказ зачистить всех. Я не мог этого сделать и не мог дать сделать другим.
Мы прятались в горах шесть лет, пока война шла внизу, в долинах. Старый исследовательский комплекс в горах стал нашим домом. Когда Империя начала финальную орбитальную бомбардировку, мы наблюдали с вершин, как наша родина превращается в выжженную пустыню.
Лир и Майра умерли вместе с Валорином. Мы стали Лютеном Раэлем и Клеей Марки – людьми без прошлого, с одной только целью: не дать Империи продолжать это безумие на других планетах.
Но дальше шла информация, ради которой Лютен и писал это послание.
Алекс, я помню, зачем ты изначально прибыл на Валорин двенадцать лет назад. Ты искал производственные мощности для мотиваторов гипердвигателей. Тогда ты не смог добраться до нужных мест – война, хаос, разрушения Но сейчас я понимаю, что это знание оно именно для тебя. Только ты сможешь правильно им распорядиться. Я думаю, что знаю где это оборудование может быть.
До финальной бомбардировки, когда стало ясно, что планета обречена, всё стратегически важное оборудование начали переносить в подземные комплексы. Секретные города, способные выдержать орбитальную бомбардировку. Я знаю многие из этих мест – я сам искал места для их размещения.
Алекс почувствовал, как учащается сердцебиение. Неужели Лютен нашёл то, что он искал все эти годы?
Особенно важен комплекс в секторе 7-Гамма, координаты 847.231 по 156.789. Там располагался главный завод мотиваторов компании «Валорин-тех». Полная производственная линия была перенесена в подземелья – станки, документация, всё необходимое для производства. Я участвовал в планировании переноса производств.
Если эти комплексы пережили бомбардировку, там может быть всё необходимое для создания независимого производства. Валоринские гипердвигатели были лучшими в секторе. Технологии, которые могли бы стать основой для автономного производства.
Я никогда не смог вернуться туда. Не из-за страха перед радиацией или имперскими патрулями. Я боялся того, что найду – доказательства того, что мог бы изменить ход событий, если бы не сбежал. Но у тебя нет моего груза вины. Ты сможешь завершить то, что я не смог.
Послание заканчивалось просьбой, которую Алекс ожидал:
И последнее – позаботься о Клее. Она моя дочь не по крови, а по выбору. Единственная семья, которая у меня осталась после Валорина. Она сильная, но боль делает людей опасными для самих себя. Ей нужна цель, достойная её способностей. Что-то большее, чем просто месть.
Твой друг и соратник,
Лютен Раэль (Лир Каэн)
Алекс закрыл датапад и долго сидел в тишине, слушая стук дождя по крыше. Теперь он знал, что делать дальше. Экспедиция на Валорин была необходима – но сначала нужно было выполнить последнюю просьбу друга.
Связаться с Клеей оказалось непросто. Она постоянно меняла местоположение, избегала открытых каналов связи, доверяла только проверенным контактам. Но у Алекса были свои каналы – через дядю Гаррека он поддерживал связь с различными ячейками сопротивления по всей галактике.
– Она здесь, на Явине. Твои корабли регулярно доставляют припасы на Явин-4, – сказал Гаррек во время зашифрованного разговора. – Повстанцы тебя знают и доверяют. Если скажешь, что тебе нужно найти Клею Марки, они помогут передать сообщение.
Действительно, через несколько дней пришёл ответ. Клея согласилась на встречу – но только на Явине-4, в безопасном месте, под защитой повстанческой базы.
Через неделю «Странник» вышел из гиперпространства в системе Явин. Массивный газовый гигант медленно вращался в лучах оранжевого солнца, а вокруг него кружились многочисленные спутники. Четвёртая луна – та самая, где располагалась база Повстанческого альянса – выглядела мирно и спокойно среди бескрайних джунглей.
– Получаю сигнал с базы, – сообщила Верена с места второго пилота. – Нас ожидают. Клея уже здесь.
– Хорошо известная тебе частота, – добавила она с улыбкой. – Твои поставки припасов здесь ценят.
Алекс кивнул, ведя корабль к атмосфере спутника. Связь с повстанцами была важной частью их работы – Терсик поставлял не только беженцам, но и активным борцам за свободу. Медикаменты, запчасти, продовольствие – всё, что могло помочь в борьбе против Империи.
Древние храмы массасси возвышались над джунглями как молчаливые стражи забытой цивилизации. Алекс приземлил корабль на одной из площадок, где уже стояли несколько повстанческих транспортов. Место было полно активности – техники обслуживали истребители, солдаты несли караул, офицеры изучали голографические карты.
Клея ждала их у входа в один из храмов, в сопровождении повстанческого офицера. Она изменилась за эти месяцы – стала более замкнутой, осторожной. Тёмная одежда, короткие волосы, внимательный взгляд человека, который привык к опасности. Но когда она увидела Алекса, её лицо смягчилось.
– Алекс, – она подошла к нему, и в её голосе прозвучали тёплые нотки. – Как давно мы не виделись.
Они обнялись – не формально, а по-настоящему, как старые друзья, пережившие многое вместе.
– Слишком давно, – согласился он.
– Клея! – тви’лечка тоже обняла девушку. – Ты выглядишь… устало.
– Устала, – Клея грустно улыбнулась. – Очень устала. Но работа не ждёт. Ты сказал, что у тебя есть что-то от Лютена?
В её голосе прозвучала боль – глубокая, плохо скрываемая. Алекс видел, как она старается держаться, не показывать слабость, но потеря наставника ударила по ней сильнее, чем она готова была признать.
– Есть. Но давай сначала поговорим. Как дела? Что делаешь?
– Работаю с разными ячейками. Помогаю координировать операции, передаю информацию между группами. То, чему он меня научил, – она отвела взгляд. – Но это не то же самое. Без него всё… по-другому.
Алекс понимал её состояние. Клея потеряла не просто наставника, а единственную семью. Человека, который спас её, с которым они вместе прошли через ад. Теперь она была одна, и эта одиночество делало её уязвимой.
– У меня есть послание, которое он оставил специально для меня. Но в нём есть и то, что касается тебя, – он протянул ей датапад. – Хочешь прочитать здесь или наедине?
– Наедине, – она взяла устройство дрожащими руками. – Подождите меня.
Клея отошла в глубину храма, где древние камни хранили тишину тысячелетий. Алекс и Верена ждали, разговаривая с повстанческими офицерами о текущей ситуации в галактике.
Когда Клея вернулась, её глаза были красными, но она держалась стойко. В руках она сжимала датапад, словно это была последняя связь с погибшим наставником.
– Валорин, – сказала она тихо. – Он хочет, чтобы ты вернулся на Валорин. За тем, что искал двенадцать лет назад.
– Не только я. Это касается нас всех – тех, кто продолжает его дело.
– Я пойду с тобой, – в её голосе не было сомнения. – Это моя родина тоже. И если там действительно есть то, что поможет в борьбе с Империей…
– Клея, у меня есть предложение, – Алекс сделал шаг вперёд. – Лютен просил позаботиться о тебе. Не как о ребёнке, а как о профессионале. У меня есть дело, достойное его памяти.
Она подняла голову, в глазах мелькнул интерес.
– Мне нужна служба планетарной разведки. Что-то большее, чем просто местная безопасность. Сеть агентов, способная работать по всей галктике, собирать информацию, которая может быть важна для планеты, координировать действия разведывательных ячеек. Работа, которую Лютен делал, но в большем масштабе. Повстанцы… Их работа важна, но вероятно обречена на провал. У меня есть более надежный вариант.
– Ты предлагаешь мне возглавить разведку? – в её голосе появились живые нотки.
– Именно. У тебя есть опыт, связи, понимание того, как работает подполье. И главное – ты знаешь, что такое потерять всё из-за того, что не хватило информации вовремя. У меня уже есть разведка, но управление ей немного не моя стезя. Ты подойдешь идеально. Ну так что?
Клея долго молчала, глядя на древние камни храма. Вокруг них кипела жизнь повстанческой базы – готовились миссии, которые когда-нибудь приведут к решающей битве за свободу галактики.
– А экспедиция на Валорин?
– Состоится через несколько месяцев, когда я подготовлю всё необходимое. Если захочешь присоединиться – будешь желанным участником. Но сначала нужно создать структуру, которая переживёт нас всех.
– Хорошо, – она кивнула, и впервые за долгое время в её глазах появилось что-то похожее на надежду. – Принимаю предложение. Но у меня есть условие – полная автономия в выборе методов и людей.
– Теоретически согласен, когда пойму, что наше понимание кадровой политики совпадает.
Через два дня «Призрачная звезда» приземлилась на космодроме Терсика. Клея молча смотрела в иллюминатор на растущий город, на строительные краны и новые здания, на людей разных рас, работающих вместе ради общей цели.
– Впечатляет, – наконец сказала она, и в её голосе прозвучало удивление. – Лютен был прав – ты умеешь строить будущее.
– Мы умеем, – поправил Алекс. – Это результат работы десятков тысяч разумных, которые поверили в возможность лучшей жизни.
Когда они сошли с трапа, их встречала небольшая группа – Марво, несколько членов совета, представители различных служб.
– Добро пожаловать в новый дом, – сказал он тихо.
1 ДБЯ, 6-й месяц
Алекс стоял в главном ангаре судостроительной верфи, глядя на массивный силуэт грузового корабля класса «Консорт». Двухсотметровый гигант возвышался на опорах, окружённый строительными лесами и кранами. Десятки техников работали над его модернизацией, превращая обычный грузовик в специализированное судно для путешествия к мёртвой планете.
– «Возрождение», – сказал Марво, подходя к нему с датападом в руках. – Хорошее имя для корабля, который отправится за останками погибшей цивилизации.
– Надеюсь, оно окажется пророческим, – Алекс изучал технические схемы на экране. – Как продвигается установка защиты от радиации?
– Дефлекторные щиты усилены. Установлены дополнительные генераторы кинетических барьеров вокруг жилых отсеков. Система очистки воздуха модернизирована с использованием ионных фильтров.
Модернизация «Возрождения» началась три месяца назад, сразу после того, как Алекс прочитал послание Лютена. Обычный грузовой корабль превращали в специализированное судно для работы в условиях радиоактивного заражения.
Они поднялись на лифте к грузовым отсекам. Основное пространство было переоборудовано для транспортировки тяжёлого промышленного оборудования – усиленные антигравитационные платформы, системы стабилизации груза, герметичные контейнеры для особо чувствительных компонентов.
В отдельном отсеке размещалось оборудование для земляных работ. Промышленные лазерные буры для прорезания завалов. Плазменные резаки для работы с металлическими конструкциями. Антигравитационные подъёмники для перемещения многотонных обломков. Автоматизированный туннельный комплекс, способный прорыть проход диаметром в несколько метров через любую породу.
– А что с дроидами? – спросил Алекс.
– Шестьдесят единиц различного назначения, – Марво активировал панель управления, и ряды дроидов ожили в своих зарядных нишах. – Двадцать строительных для работы с завалами и расчистки. Десять разведывательных для исследования опасных зон. Десять специализированных для демонтажа сложного оборудования. Двадцать ваших охранных IG-88.
Строительные дроиды выглядели как мощные рабочие машины с множественными манипуляторами и встроенными инструментами. Разведывательные были меньше и мобильнее, с репульсорными двигателями и продвинутыми сенсорами. Специализированные дроиды несли точные инструменты для аккуратной разборки сложных механизмов.
– Они могут работать круглосуточно в условиях, смертельных для органических форм жизни, – объяснил главный инженер проекта. – Пока команда отдыхает, дроиды продолжают расчистку и демонтаж.
Алекс кивнул, но радости не испытывал. Вся эта подготовка была нужна для путешествия к миру, который когда-то был домом для миллиардов людей. Теперь там остались только радиоактивные руины и, возможно, погребённые под завалами технологии.
Через два дня в конференц-зале административного центра Алекс встретился с единственным кандидатом в экспедицию, который действительно был необходим. Дейн Коро – человек средних лет, прибывший на Терсик в составе последней группы беженцев.
– Дейн Коро, сорок два года, – читал Марво из досье. – Родился на Валорине, работал в компании «Валорин-тех» до начала войны. Специалист по промышленным энергосистемам и производственным линиям. После эвакуации с планеты скрывал своё происхождение.
Алекс смотрел на мужчину, сидевшего напротив. Дейн выглядел усталым и постаревшим не по годам. Седые волосы, глубокие морщины вокруг глаз, руки сильные, но покрытые старыми шрамами. В его взгляде читалась боль человека, потерявшего родину.
– Почему скрывали происхождение? – спросил Алекс.
– Выжившие с Валорина часто становились объектами внимания имперской разведки, – ответил Дейн тихо. – Считалось, что мы можем знать что-то о военных технологиях. Проще было притвориться беженцем с другой планеты и забыть о прошлом.
– А теперь?
– Теперь я узнал, что вы планируете экспедицию на мою родину, – в голосе Дейна прозвучала глубокая печаль. – Если там действительно что-то осталось… Я знаю расположение промышленных комплексов лучше любых карт. Работал в секторе 7-Гамма три года до войны.
Алекс видел, как тяжело даётся мужчине это решение. Вернуться на планету, которая стала могилой всего, что он любил. Но без него экспедиция была бы почти невозможной.
– Завод мотиваторов был гордостью компании, – продолжал Дейн, глядя в окно на серое небо. – Полностью автоматизированное производство. Если подземные уровни уцелели… там должно быть всё – станки, сборочные линии, склады готовой продукции.
– Вы помните планировку?
– Каждый коридор, каждый цех, – Дейн закрыл глаза. – Я провёл там лучшие годы жизни. Мы создавали будущее, строили технологии, которые должны были сделать Валорин процветающим миром. А вместо этого…
Он не закончил фразу, но Алекс понимал. Вместо процветания пришла война, разрушение, смерть. Технологии, созданные для мирных целей, стали объектом военного конфликта.
– Согласны присоединиться к экспедиции?
– Да, – Дейн кивнул. – Это моя обязанность перед теми, кто погиб. Если их работа может послужить делу свободы… они бы этого хотели.
Следующие недели прошли в подготовке. Дейн проводил долгие часы с техниками, восстанавливая по памяти схемы промышленных комплексов. Его знания были бесценными – он помнил не только официальную планировку, но и неформальные проходы, служебные тоннели, скрытые склады.
– Здесь был аварийный выход из главного производственного цеха, – показывал он на голографической схеме. – Замаскированный под вентиляционную шахту. Если основные входы завалены, мы сможем попасть внутрь через него.
Алекс слушал и понимал, что за каждой технической деталью стоят человеческие жизни. Люди, которые работали в этих цехах, жили в этих городах, мечтали о будущем своих детей. Теперь от них остались только воспоминания одинокого инженера и радиоактивные руины.
Клея тоже участвовала в подготовке, хотя официально была занята организацией планетарной разведки. Она дополняла схемы Дейна своими знаниями о тайных путях и убежищах.
– Лютен показывал мне этот район, – говорила она, указывая на карту. – Говорил, что здесь были важные заводы. Мы никогда не добирались туда – слишком опасно было во время войны.
В её голосе звучала та же печаль, что и у Дейна. Два человека, для которых Валорин был домом. Одна потеряла планету в детстве, другой – в зрелом возрасте. Но боль утраты была одинаковой.
За неделю до отлёта Алекс провёл финальную проверку готовности. «Возрождение» был полностью оснащён для работы на мёртвой планете. Дроиды протестированы и запрограммированы. Дейн изучил все доступные материалы и готов был стать проводником в мире-могиле.
Вечером Алекс стоял на балконе своего дома, глядя на звёзды. Где-то там находилась система Валорин – мёртвая, радиоактивная, но всё ещё хранящая секреты погибшей цивилизации.
Верена подошла к нему сзади.
– Тяжёлые мысли?
– Думаю о том, куда мы летим, – ответил он тихо. – Я помню этот мир. Гнетущее впечатление. Летим грабить очередную могилу.
Верена обняла его за плечи.
На следующее утро экспедиция отправлялась к мёртвому миру, неся с собой память о погибших и надежду на то, что их наследие послужит защите живых. Это было паломничество к могиле цивилизации и одновременно – попытка воскресить её последний дар галактике.
Глава 5
Экспедиция на Валорин

Валорин
1 ДБЯ, 7-й месяц
Алекс смотрел на Валорин второй раз в жизни, но оттого зрелище не переставало быть менее печальным.
Планета Валорин висела в пространстве как белый шар, полярные шапки которого до самого экватора, покрытый пятнами тающих ледников. Некогда зелёные континенты превратились в безжизненные пустыни, но кое-где на экваторе уже пробивалась молодая трава – первые робкие признаки возрождающейся жизни.
– Боже мой, – прошептал Дейн, стоя рядом с пилотским креслом. – Она всё ещё пытается жить.
Океаны частично оттаяли после долгой зимы, вызванной пеплом и дымом орбитальной бомбардировки. Ледяные шапки медленно отступали, обнажая изрытую воронками землю. Атмосфера очистилась от пепла, но шрамы на поверхности планеты остались навсегда.
– Температура на экваторе плюс двадцать, – сообщил капитан Кирнэм с места пилота. – Воздух пригоден для дыхания, но я бы не рекомендовал снимать респираторы – слишком много пыли и химических соединений.
– Ведите нас к северному континенту, – приказал Алекс, изучая показания сенсоров. – Сектор 7-Гамма. Там должны быть подземные комплексы.
Корабль начал спуск через разреженную атмосферу. За иллюминаторами мелькали призрачные пейзажи – руины городов, частично засыпанные грязью и обломками. Скелеты небоскрёбов торчали из серых равнин как надгробия погибшей цивилизации. Но между развалинами пробивались зелёные ростки – жизнь медленно, но упорно возвращалась на мёртвую землю.
– Там был Новый Вало, – тихо сказал Дейн, указывая на особенно большое скопление руин. – Миллионы жителей. Красивейший город сектора.
Теперь от города остались только оплавленные остовы зданий и кратеры от турболазерных ударов. Широкие проспекты превратились в овраги, заполненные талой водой и обломками. Парки и скверы стали болотистыми пустошами, где кое-где торчали остовы обгоревших стволов.
– Посадочная площадка в двух километрах от входа в комплекс, – сообщил Кирнэм. – Сажусь.
«Возрождение» коснулось поверхности мёртвой планеты с глухим стуком. Вокруг простиралась серая равнина, покрытая лужами талой воды и грудами обломков. Воздух был неподвижен и тяжёл, наполнен запахом гниения и металла.
Первые шаги по поверхности Валорина дались тяжело. Почва была мягкой, пропитанной водой. Каждый шаг оставлял глубокий след в сером иле, смешанном с пеплом и обломками.
Дейн шёл впереди, ведя группу к скрытому входу в подземный комплекс. Его лицо под прозрачным забралом респиратора было каменным, но Алекс видел, как дрожат его руки. Возвращение на родную планету давалось мужчине мучительно тяжело.
– Здесь должен быть замаскированный ход, – сказал Дейн, остановившись у небольшого холма. – Аварийный вход в систему тоннелей.
Строительные дроиды быстро расчистили завал из камней и металлических обломков. Под ними обнаружился тяжёлый дюрастальный люк, покрытый коррозией, но всё ещё целый.
– Энергосистемы не работают, – сообщил один из дроидов. – Замок заблокирован.
– Режьте, – приказал Алекс.
Плазменный резак прорезал замок за несколько минут. Люк со скрипом открылся, обнажив уходящую вниз лестницу. Снизу тянуло затхлым воздухом и сыростью. Тоннели были затоплены. К счастью они предусмотрели и это. В течение следующих нескольких недель они откачивали воду с помощью специального оборудования.
* * *
Спуск в подземелья был похож на погружение в могилу. Аварийное освещение не работало, и им приходилось полагаться на фонари и светильники дроидов. Стены тоннеля были покрыты потёками воды – системы дренажа вышли из строя много лет назад.
– Главный комплекс в километре отсюда, – сказал Дейн, ведя группу по извилистому коридору. – Если повезёт, герметичные двери удержали воду.
Они шли в молчании, слушая эхо собственных шагов и гудение дроидов. Иногда попадались ответвления – другие тоннели, ведущие к разным частям подземного города. Все они были затоплены или завалены.
Наконец впереди показался более широкий коридор с массивными двойными дверями. На них красовался логотип «Валорин-Тех».
– Главный вход в производственный комплекс, – объяснил Дейн. – За этими дверями – цеха, склады, административные помещения.
Двери были заперты, но не повреждены. Дроиды быстро вскрыли замки, и створки медленно разошлись в стороны.
То, что они увидели за дверями, поразило всех. Огромный подземный зал, уходящий в темноту. Ряды производственных линий, покрытых защитными чехлами. Транспортные конвейеры, застывшие в ожидании. Всё выглядело так, словно рабочие ушли на обед и вот-вот вернутся.
– Невероятно, – прошептал Дейн. – Всё сохранилось.
Они медленно двигались между рядами оборудования. Дроиды сканировали каждую машину, каждую систему. Большинство механизмов были в рабочем состоянии – требовался только запуск энергосистем и базовое техобслуживание.
– Здесь производили мотиваторы для гипердвигателей гражданских кораблей, – объяснял Дейн, указывая на одну из линий. – А там – более совершенные модификации. С такими двигателями можно строить транспорты, способные связать самые отдалённые миры.
– Сколько всего оборудования? – спросил Алекс.
– Полная производственная линия. Можно выпускать до тысячи мотиваторов в месяц при полной загрузке. Этого хватит, чтобы обеспечить процветание Терсика на многие поколения.
Алекс кивнул. Это было именно то, что им нужно для развития их мира. Надёжные гипердвигатели позволят создать торговые маршруты, связать разрозненные поселения, дать людям возможность путешествовать между звёздами, если план галактической реструктуризации будет реализован. Но радости он не испытывал. Вокруг них лежала могила целой цивилизации.
На второй день работы дроиды обнаружили административный сектор комплекса. Здесь сохранились архивы – огромные массивы данных на кристаллических носителях, защищённых от времени и влаги. Среди технических чертежей и производственных отчётов попадались более личные записи.
Алекс изучал голографические дневники последних обитателей комплекса. Лица людей, знавших, что их мир умирает, но продолжавших работать, надеяться, любить.
«Инженер Гектор Каэн записывает: Сегодня получили сводки с орбиты. Имперский флот блокирует всю систему. Никого не пускают, никого не выпускают. Мой сын Лютен… Надеюсь, он жив. Он куда-то скрылся в середине войны.»
Пожилой мужчина на голозаписи выглядел усталым, но держался с достоинством. За его спиной виднелись те самые производственные линии, которые сейчас демонтировали дроиды.
«Правительство планеты пыталось связаться с имперским командованием через гиперсвязь. Предлагали капитуляцию на любых условиях, кроме одного – полной передачи производственных мощностей. Это наша жизнь, наша душа. Без производства гипердвигателей Валорин превратится в пустыню.»
«Империя отвергла наше предложение. Они требуют безоговорочной капитуляции и передачи всех технологий. Планетарный совет голосует завтра. Боюсь, что решение уже принято.»
Алекс остановил запись. Значит, валоринцы действительно пытались сдаться, но Империя выставила невыполнимые условия.
«Совет проголосовал за продолжение сопротивления. Старый генерал Эрскин, будь он проклят, сказал: „Лучше умереть валоринцами, чем жить рабами.“ Решил за всех нас, идиот. Бомбардировка началась через час после голосования. Целятся в города, промышленные центры, космопорты. Мы в подземном комплексе пока в безопасности, но связь с поверхностью потеряна.»
Последние записи были отрывочными, полными статических помех.
«…день неизвестен… еды осталось на две недели… пытаемся связаться с другими убежищами… нет ответа… Лютен, если ты когда-нибудь это услышишь… ты сделал правильный выбор… мы все любили этот мир…»




























