444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Берс » Космический инженер 3 (СИ) » Текст книги (страница 26)
Космический инженер 3 (СИ)
  • Текст добавлен: 31 октября 2026, 21:31

Текст книги "Космический инженер 3 (СИ)"


Автор книги: Виктор Берс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 39 страниц)

Десять, двадцать секунд боя двух профессионалов – вечность для реального боя.

Наконец Кадрис поднял руку, сигнализируя остановку. Они оба тяжело дышали. Алекс чувствовал, как пот стекает по спине, мышцы горят от напряжения.

Мандалорец снял шлем. На его лице была улыбка – настоящая, без насмешки.

– Хорошо, – сказал он с одобрением. – Очень хорошо. Кто тебя учил?

– Много кто, – Алекс вытер лоб. – Я жил на Нар-Шаддаа много лет. Работал с наёмниками. Брал уроки у тех, кто выживал достаточно долго, чтобы чему-то научить.

Кадрис кивнул, его взгляд стал уважительным.

– Это видно. Ты не дерёшься как джедай. Ты дерёшься как солдат. – Он помолчал. – Это хорошо. Джедаи слишком полагаются на Силу. Ты – нет.

Алекс усмехнулся.

– Я учился на своих ошибках. – Он посмотрел на мандалорца. – Сила. Как ты закрываешься от неё? Я не чувствовал тебя.

Кадрис помолчал, его лицо стало серьёзным.

– Бескар и Путь, – медленно сказал он. – Мандалорский Путь… это не просто кодекс. Это образ жизни. Дисциплина. Воля. Когда ты живёшь по Пути, ты становишься… цельным. Сила не может зацепиться за тебя, потому что ты знаешь, кто ты. – Он усмехнулся горько. – Хотя я и сбился с него.

– Сбился? – переспросил Алекс.

– Долгая история, – Кадрис коснулся бескара на поясе. – Не смог исполнить клятву. Для мандалорцев это означает, что я мёртв. – Он пожал плечами. – Но Путь… он всё ещё во мне. Часть меня. Может быть, поэтому я всё ещё могу закрываться.

Алекс кивнул медленно, переваривая информацию.

– Можешь научить этому?

Кадрис посмотрел на него долгим взглядом.

– Может быть, – наконец сказал он. – Если ты готов идти по Пути. Настоящему Пути, а не его имитации. – Он усмехнулся. – Но сначала я научу твоих людей, соблюдая наш договор.

Алекс улыбнулся.

– Договорились.

Они пожали друг другу руки – крепко, по-военному. Вокруг люди начали аплодировать, оценив поединок.

Кадрис огляделся, затем снова посмотрел на Алекса.

– Ты строишь что-то интересное здесь, – сказал он. – Может быть, у тебя действительно получится дать галактике шанс.

– Посмотрим, – ответил Алекс. – Вряд ли я сам увижу результат.

* * *

Солнце Терсика клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки меди и пурпура. Алекс стоял на балконе командного центра, наблюдая, как тени удлиняются между модулями колонии. Внизу люди заканчивали дневные работы – строители возвращались с площадок, техники проверяли оборудование, охранники менялись на постах.

Дверь за его спиной бесшумно открылась. Он не обернулся – знал, кто это. Чувствовал её присутствие в Силе ещё до того, как она вошла в здание.

Верена подошла и встала рядом, её синяя кожа казалась почти фиолетовой в закатном свете. Лекку мягко покачивались, когда она облокотилась на перила.

– Впечатляющий поединок, – сказала она. – Люди до сих пор обсуждают.

Алекс усмехнулся.

– Он хорош. Очень хорош. Без Силы я бы проиграл.

– Ты и с Силой едва справился, – Верена повернулась к нему, её глаза блеснули. – Как он тебе? Что ты хочешь у него узнать?

Алекс помолчал, собираясь с мыслями. Закат отражался в его глазах, пока он смотрел на горизонт.

– Я хочу знать всё о них – наконец сказал он. – и как он закрывается от Силы. Я не мог предсказать ни одного его движения, Верена. Ни одного. Он был… пустотой. Слепым пятном в вероятностях.

Верена кивнула медленно.

– Помнишь, что говорила Крея? О том, почему мандалорцы носят шлемы?

– Чтобы защитить разум от Силы, – Алекс повернулся к ней. – Да, помню. И это именно то, что мне нужно. Люди, которых нельзя прочитать. Которых нельзя контролировать через Силу. – Он сжал перила. – Такие мне и нужны.

– Но сначала ты хочешь установить доверие, – это был не вопрос.

– Да. Нельзя просто прийти и попросить научить меня древним секретам их народа. – Алекс отошёл от перил, начав медленно ходить по балкону. – Я хочу привлечь других мандалорцев. Установить отношения с их лидерами. Но при этом не подставиться.

Верена нахмурилась.

– Через него? Но он же больше не мандалорец. Он снял шлем. По их понятиям он теперь не из их клана.

– Знаю, – Алекс остановился. – Это осложнение. Серьёзное осложнение. Но с него я могу начать. – Он повернулся к ней. – Сперва я хочу узнать, что у него случилось. И можно ли вернуться на Путь.

– Ты думаешь, это возможно?

– Возможно всё! Ты сама это знаешь. Не думаю, что он первый. Должна быть какая-то процедура искупления – Алекс подошёл к ней ближе. – Мне нужно именно с этим кланом наладить взаимоотношения. С теми, кто следует традиционному Пути. Кто носит шлемы не для устрашения, а для защиты.

Верена коснулась его руки.

– Линии вероятности?

– Прерывисты, – признал Алекс. – Слишком много неизвестных. Но я чувствую, что это правильный путь. Интуиция, если хочешь.

Они помолчали, глядя на закат. Последние лучи солнца окрасили облака в багровый цвет, и на мгновение небо стало похоже на поле боя – красное, яростное, прекрасное.

– Что делать с просьбой Креи? – спросила Верена тихо.

Алекс вздохнул. Этот вопрос преследовал его уже три дня.

– Я думаю над этим, – сказал он. – У меня есть идеи, но пока слишком нечёткие, чтобы о них рассказывать.

– Но?

– Но я чувствую, что план уже начинает зреть. – Он коснулся виска. – Здесь. Как семя, которое ещё не проросло, но уже пустило корни.

Верена изучала его лицо несколько секунд.

– Ты изменился после того разговора с ней. После того, что она показала нам в голокроне.

Алекс кивнул медленно.

– Как происходят истинные битвы между одарёнными… – он покачал головой. – Мы ещё очень слабы, Верена. Мы даже близко не подошли к этому уровню.

– Нам многому стоит научиться, – согласилась она.

– Многому, – повторил Алекс. – И времени у нас меньше, чем хотелось бы. Я чувствую, что события сгущаются. Я просматриваю варианты будущего. Скоро всё ускорится. И тот парень, Люк, он важен. Я видел его и нашим врагом и нашим союзником. Нужно, чтобы сбылось правильное будущее.

Он повернулся к двери.

– Пойдём. Мне нужно поговорить с профессором Велл.

* * *

Лаборатория профессора Велл располагалась в научном секторе колонии – комплексе из трёх соединённых модулей, окружённых дополнительным периметром безопасности. Алекс и Верена прошли через сканеры, подтвердили идентификацию и вошли внутрь.

Внутри царила контролируемая суета. Десятки экранов отображали данные – нейронные карты, волновые паттерны, статистические графики. Техники в белых халатах работали за терминалами, негромко переговариваясь. В центре помещения стояло кресло, опутанное проводами и датчиками – нейроинтерфейсный модуль.

Профессор Велл заметила их сразу, она двигалась с энергией человека вдвое моложе. Её глаза были острыми, внимательными.

– Алекс, – она кивнула в знак приветствия. – Верена. Я ждала вас.

– Профессор, – Алекс пожал её руку. – Как продвигается работа?

Велл жестом пригласила их к своему рабочему столу, заваленному датападами и распечатками.

– Программа обучения готова к тестированию, – сказала она, вызывая на экран схему.

Алекс изучал схему. Сложная сеть нейронных путей, точки стимуляции, временные диаграммы.

– Можно уже пробовать на тестовой группе, – сказал Алекс. – Отберите добровольцев. Начните с простых навыков – языки, технические специальности. Посмотрим на результаты.

Велл кивнула, делая пометки.

– Будет сделано. Что-то ещё?

Алекс помолчал, затем заговорил тише:

– Да. Мне нужно, чтобы вы протестировали всё население Терсика на ментальные закладки.

Велл замерла. Её рука с стилусом застыла над датападом.

– Всё население? – переспросила она. – Алекс, у нас уже сто двадцать тысяч человек в колонии. Это будет… очень сложно.

– Я понимаю, – Алекс кивнул. – Поэтому начните с правительства и учёных. Все, кто имеет доступ к критической информации или принимает важные решения. Остальных – постепенно.

Велл потерла переносицу.

– Это займёт годы. Даже с приоритетной группой – недели.

– Нужно с чего-то начать, – сказал Алекс твёрдо. – Я должен знать, что здесь нет подконтрольных разумных.

Профессор долго смотрела на него, затем медленно кивнула.

– Хорошо. Начну завтра с вашего ближнего круга. – Она надела очки обратно. – Но предупреждаю – вам может не понравиться то, что мы найдём.

Алекс встретил её взгляд.

– Я предпочитаю неприятную правду удобной лжи.

Месяц спустя

Дождь барабанил по крыше командного центра. Город переживал нашествие циклона – три недели непрерывных ливней, превращавших строительные площадки в болота и замедлявших работы. Но внутри зданий жизнь продолжалась.

Алекс сидел за столом в своём кабинете, просматривая отчёты. Производство, безопасность, снабжение – бесконечный поток данных, требующих внимания. За окном серая пелена дождя скрывала горизонт.

Дверь открылась, и вошла профессор Велл. Её лицо было серьёзным, почти мрачным. В руках она держала датапад.

– У меня результаты, – сказала она без предисловий.

Алекс отложил свой датапад и жестом пригласил её сесть.

– Рассказывайте.

Велл села напротив него, положив датапад на стол между ними.

– Мы проверили всех учёных, инженеров и техников в колонии. Четыре тысячи семьсот двадцать три человека. – Она сделала паузу. – Закладки есть у всех, кроме Валоринцев

– У всех?

– У всех, – подтвердила Велл. – Разной степени глубины и сложности, но присутствуют у каждого.

Она активировала датапад, и над столом появилась голографическая проекция – схема мозга с выделенными областями.

– У учёных мы обнаружили запреты на изучение определённых тем. Когда они приближаются к этим областям знаний, срабатывает блок – потеря интереса, рассеянность, иногда головные боли. Они даже не осознают, что что-то не так. Просто… теряют любопытство. Я обнаружила закладки даже у себя, хотя и неработающие. – Она потупила взгляд.

Алекс сжал челюсть.

– Какие темы?

– Разные. Некоторые связаны с Силой и её природой. Другие – с определёнными технологиями. Третьи – с историческими событиями. – Велл переключила изображение. – У инженеров блоки на новаторство. Они могут совершенствовать существующие конструкции, но создание чего-то принципиально нового вызывает… сопротивление. Как будто мозг отказывается думать в определённых направлениях.

Алекс понял почему тысячелетний план провалился.

– А техники?

– У техников самые жёсткие ограничения. – Голос Велл стал ещё мрачнее. – Любопытство подавлено почти полностью. Они выполняют свои функции, но не задают вопросов. Не интересуются, как работает то, что они обслуживают. Не пытаются понять систему в целом.

Алекс откинулся на спинку кресла, переваривая информацию. Дождь за окном усилился, барабаня по стеклу с монотонной яростью.

– Можно снять эти закладки?

Велл покачала головой.

– Только частично. – Она увеличила изображение, показывая переплетение нейронных путей. – Эти закладки – не внешние имплантаты, которые можно удалить. Они интегрированы в саму структуру мышления. Они формировались с детства и стали частью личности.

– Часть личности, – повторил Алекс глухо. – он вспомнил отца. Как Алекс удивлялся его узкому взгляду на вещи.

– Да. Если мы попытаемся их удалить… – Велл развела руками. – Мы рискуем разрушить саму личность. Человек может потерять память, навыки, даже базовые когнитивные функции.

Алекс сжал зубы так сильно, что заболела челюсть. Он думал о бесчисленных разумных в галактике – учёных, инженерах, техниках. Все они были… запрограммированы. Ограничены. Лишены части своего потенциала ещё до того, как осознали, что он у них есть. Не удивительно, что цивилизация стагнирует. Он кажется знает кто за этим стоит.

– Есть хоть кто-то свободный? – спросил он.

Велл кивнула.

– Учёные и инженеры с Валорина. Те, кого вы спасли с разбомблённой планеты.

– Их образовательная система была… другой. Они учили детей думать, а не запоминать. Поощряли вопросы, а не послушание.

– Еще одна причина почему их уничтожили, – сказал Алекс тихо.

Велл не ответила.

Алекс встал и подошёл к окну. Дождь продолжал лить, серые струи воды стекали по стеклу, размывая мир за окном.

– Снимите те ограничения, которые возможно снять, – сказал он, не оборачиваясь. – Осторожно. Постепенно. Без риска для личности.

– Это займёт годы, – предупредила Велл. – И результаты будут… частичными.

– Я понимаю… – Алекс повернулся к ней. – И запустите программу обучения на тестовой группе.

Велл кивнула, собирая свой датапад.

– Будет сделано. – Она остановилась у двери. – Алекс… спасибо вам, что дали мне возможность быть причастной к тому, что мы здесь делаем

Алекс посмотрел на неё и кивнул

Она вышла, оставив Алекса наедине с дождём и мыслями.

* * *

Вечером, как обычно, Алекс и Верена сидели в медитационной комнате – небольшом помещении в жилом модуле Алекса, специально оборудованном для практик с Силой. Стены были покрыты звукопоглощающим материалом, освещение приглушено.

Между ними, на низком столике, лежали кристаллы кайбер.

– Крея говорила, что нужно медитировать над своим отношением к миру, – сказала Верена тихо. – От этого зависит, какой будет клинок.

Алекс кивнул.

Он взял свой кристалл в руки. Прохладная поверхность, гладкая, почти живая на ощупь. Он закрыл глаза и потянулся к Силе.

Мир вокруг отступил. Звуки, запахи, ощущения – всё растворилось в тишине медитации. Остался только он, кристалл и бесконечное пространство возможностей.

Он думал о том, кто он. Что он хочет. Зачем делает то, что делает.

Власть? Нет. Власть была инструментом, не целью.

Порядок? Отчасти. Он хотел построить что-то, что переживёт его. Структуру, которая будет работать, даже когда его не станет. Но не порядок ради порядка – не мёртвую систему правил, а живой организм, способный расти и меняться.

Свобода? Да. Но не анархия. Свобода думать, задавать вопросы, искать ответы. Свобода от закладок в разуме, от невидимых цепей, которые большинство даже не осознаёт.

Он думал о Крее и её словах о цветах клинков. Красный – власть. Синий – послушание и система. Зелёный – мудрость и контроль. Фиолетовый – баланс и ловушка.

Ни один из них не подходил.

Он не хотел быть инструментом. Не хотел служить ни свету, ни тьме. Он хотел быть собой – со всеми противоречиями, сомнениями, несовершенствами.

Кристалл в его руках оставался холодным, молчаливым.

Алекс открыл глаза.

– Ничего, – сказал он.

Верена, сидевшая напротив с закрытыми глазами, медленно вернулась из своей медитации.

– У меня тоже.

Она посмотрела на свой кристалл – он лежал в её ладонях, такой же инертный, как и раньше.

– Может, мы делаем что-то не так?

Алекс покачал головой.

– Или мы ещё не готовы. Не определились с тем, кто мы и чего хотим.

Верена положила кристалл обратно на столик.

– Я думаю, что нужно просто пробовать дальше, – ответила она. – Если бы всё было легко, то не нужно было бы медитаций.

Алекс улыбнулся – первая настоящая улыбка за этот длинный день.

– Ладно. Продолжим завтра. А сейчас – тренировка.

* * *

Они переместились в тренировочный зал – просторное помещение с мягким полом и зеркальными стенами. Освещение было ярким, равномерным, без теней, которые могли бы помешать.

Алекс взял два виброклинка со стойки у стены. Тренировочные, с отключённой вибрацией – по сути, просто металлические палки в форме мечей. Он бросил один Верене.

– Давай начинать – сказал он, принимая боевую стойку.

– Обожаю тебя дурить, – Верена поймала клинок и встала напротив него. – Создание ложных вероятностей. Заманивание в ловушки.

– У тебя еще плохо получается – Алекс поднял клинок. – Начнём медленно. Я атакую, ты пытаешься прочитать моё намерение.

Он сконцентрировался, формируя в сознании чёткий образ – удар справа, горизонтальный, на уровне рёбер. Он позволил этому намерению стать ярким, очевидным, почти кричащим в Силе.

Затем начал движение.

Верена отступила влево, поднимая клинок для блока – именно туда, куда должен был прийти удар.

Но в последний момент Алекс изменил траекторию. Его клинок нырнул вниз и ударил по её ноге – легко, обозначая контакт.

– Ты увидела моё первое намерение, – сказал он, отступая. – Но я держал второе скрытым.

Верена потёрла ногу, хотя удар был совсем лёгким.

– Как? Я чувствовала твоё намерение так ясно…

– В этом и смысл. – Алекс вернулся в исходную позицию. – Я сделал первое намерение ярким, очевидным. Настолько очевидным, что ты не искала второе.

– Теперь ты.

Они поменялись ролями. Верена атаковала, пытаясь создать ложное намерение. Алекс читал её – и видел обман. Её второе намерение было недостаточно скрытым, недостаточно тусклым.

– Ты думаешь о втором ударе слишком сильно, – сказал он после того, как легко блокировал её атаку. – Я вижу оба намерения одновременно.

– Как сделать одно ярче другого?

– Эмоции, – Алекс опустил клинок. – Первое намерение должно быть связано с эмоцией – гневом, страхом, решимостью. Эмоции делают его ярким. Второе должно быть чистым расчётом, холодным и незаметным.

Они продолжили. Раз за разом, атака за атакой. Верена училась создавать эмоциональные «приманки» – яркие, привлекающие внимание намерения, за которыми скрывались истинные удары. Алекс учился видеть сквозь обман, искать тусклые линии вероятности за ослепительными вспышками ложных вариантов.

Через час они оба были мокрыми от пота, тяжело дышащими, но довольными.

– Лучше, – сказал Алекс, опуская клинок. – Намного лучше.

Верена улыбнулась, вытирая лоб.

– Последний раз ты не увидел мой удар.

– Потому что ты наконец научилась по-настоящему скрываться. – Он положил клинок на стойку. – Но это только начало. Крея показывала бои, где мастера создавали десятки ложных вероятностей одновременно. Целые каскады обмана.

– Мы доберёмся до этого уровня, – сказала Верена с уверенностью. – и превзойдем его.

Алекс посмотрел на неё – на её решимость, на огонь в её глазах.

– Да, – согласился он. – Доберёмся.

Они вышли из тренировочного зала. Снаружи ночь полностью вступила в свои права – звёзды усыпали небо, незнакомые созвездия Терсика складывались в узоры, которые Алекс уже начал узнавать.

– Завтра поговорю с Кадрисом подробнее, – сказал он, глядя на звёзды. – Узнаю его историю. Почему он снял шлем, что за клятва, которую он не смог исполнить.

– Думаешь, он расскажет?

– Не сразу. Но со временем – да. – Алекс повернулся к ней. – Мандалорцы уважают силу и честность. Я показал ему и то, и другое сегодня.

Верена фыркнула.

– Ты показал ему, что еле справился без своих фокусов с вероятностями.

– Эй! Это была тактическая ничья.

– Тактическая ничья, – повторила она с усмешкой. – Это так теперь называется, когда тебя чуть не подстрелили станнером в упор?

Они пошли к жилому модулю. Колония спала, только патрули охраны двигались между зданиями.

Через несколько минут они лежали в кровати. Верена придвинулась ближе, её синяя кожа была прохладной и приятной.

Алекс закрыл глаза и потянулся к линиям вероятности.

Они были туманными, неопределёнными. Слишком много путей, слишком много развилок. Но где-то в этом хаосе он чувствовал… что-то. Направление. Цель.

Глава 28

Как уничтожить Вирус?

Неделя прошла с тех пор, как они с Вереной вышли из симуляции голокрона. Неделя, в течение которой он напряженно размышлял в свободное время, погрузившись в анализ информации, полученной от Креи.

На столе перед ним лежали десятки датападов, каждый заполненный заметками, схемами, расчётами. Стены лаборатории были покрыты голографическими проекциями – диаграммы структуры Силы, карты распространения одарённых по галактике, временные линии исторических событий.

Он откинулся в кресле, потирая переносицу. Голова раскалывалась от переизбытка информации, от попыток связать воедино разрозненные части головоломки.

Вирус, – думал он в который раз. – Информационный вирус, паразитирующий на сознании. Не магия. Не мистика. Технология. Невероятно продвинутая, древняя, но всё же – технология.

Эта мысль была якорем, за который он цеплялся. Потому что с технологией можно работать. Технологию можно понять, разобрать, нейтрализовать. Технология подчиняется законам, пусть и сложным.

Он поднялся, начал ходить по лаборатории. Движение помогало думать, помогало структурировать хаос мыслей в его голове.

– Хорошо, – пробормотал он вслух, обращаясь к пустой комнате. – Давай начнём с основ. Что это такое?

Он активировал голографический интерфейс жестом. Перед ним возникла схема – упрощённая модель того, как он понимал структуру вируса на основе записей Креи.

– Информационная конструкция, – начал он, словно читая лекцию невидимой аудитории. – Самовоспроизводящаяся программа, способная копировать себя из одного сознания в другое. Использует Силу как среду передачи данных.

Он провёл рукой по воздуху, и схема развернулась, показывая узлы и связи.

– Иерархическая структура. Есть главные узлы – древние носители вроде Вишиата, которые существуют тысячелетиями. Есть вторичные узлы – недавно заражённые, сохраняющие часть своей личности. И есть терминалы – полностью поглощённые, превращённые в инструменты.

Он остановился, нахмурившись.

– Но это не просто иерархия команд. Это… сеть. Распределённая система. Каждый заражённый – это и узел хранения данных, и процессор, и ретранслятор. Уничтожь одного – остальные продолжат функционировать.

Мысль была неприятной. Это означало, что нельзя просто убить главного и ждать, что всё решится само собой. Вирус был слишком децентрализован. Убей одного – проявится другой. Рано или поздно.

Алекс вернулся к столу, схватил один из датападов и начал быстро печатать. Он записывал определение цели вируса. Захват контроля над носителями с высокой концентрацией мидихлориан. Создание иерархической сети, которую называли Тёмной стороной. Искажение восприятия реальности у носителя. И финальная цель – сбор всех мидихлориан в одной точке.

Он уставился на последнюю строку. Крея говорила об этом – о том, что паразит стремится собрать все мидихлорианы. Но зачем? Что произойдёт, когда он достигнет этой цели?

– Станет богом, – прошептал Алекс. – Получит полный контроль над Силой. Над самой тканью реальности.

И что тогда? Что будет делать безумная программа, получившая власть над вселенной? Ответ был очевиден и ужасен: ничего хорошего.

Он отложил датапад и создал новую голографическую схему.

– Хорошо. Цель понятна. Теперь – как он работает? Как распространяется?

Алекс начал добавлять в схему заметки, наблюдая, как она обрастает новыми элементами. Эмоциональная дестабилизация открывала первую брешь. Страх, гнев, ненависть – всё, что ослабляет ментальные барьеры. Вирус не мог просто так вломиться в защищённое сознание. Ему нужна была трещина в защите. Эмоции создавали эту трещину.

Он вспомнил рассказ Креи о том, как Вишиат ломал её учеников. Пытки, голод, стирание памяти – всё это были способы создать уязвимость, момент, когда жертва откроется.

Второй вектор атаки – прямой ментальный контакт. Телепатия. Когда два одарённых соединяют свои разумы, вирус может перейти от одного к другому. Передача данных по прямому каналу.

Это объясняло, почему джедаи были так осторожны с ментальными связями. Почему учили дисциплине, контролю, барьерам.

Третий вектор – добровольное согласие. Самый эффективный. Когда носитель сам открывает свой разум, сам приглашает вирус войти. Никаких барьеров, никакого сопротивления.

Алекс вспомнил слова Креи о том, как она сама открылась, чтобы обмануть паразита. Невероятный риск. Невероятная сила воли, чтобы сохранить часть себя в процессе заражения. Он бы так не смог. Даже если бы умел расщеплять сознание. Но он и не собирается жертвовать собой.

* * *

Он начал записывать возможные уязвимости вируса. Первая была очевидна – зависимость от носителя. Вирус не может существовать самостоятельно. Ему нужно живое сознание как среда обитания. Убей носителя – и эта копия вируса исчезает.

Но это было слабым утешением. Носителей были тысячи, может быть, десятки тысяч по всей галактике. Невозможно убить их всех.

Вторая уязвимость была интереснее. Вирус использовал Силу как сеть передачи данных. Разорви связь с Силой – и заражённый теряет связь с остальной сетью. Крея доказала это, когда отсекла себя.

Алекс остановился, почувствовав, что нащупал что-то важное.

– Отсечение от Силы, – медленно проговорил он. – Крея сделала это с собой. Но можно ли сделать это с другими? Принудительно?

Он вспомнил упоминания в древних текстах о технике, которую джедаи называли «отсечение». Способность разорвать связь другого существа с Силой. Это считалось одной из самых ужасных вещей, которые можно сделать с одарённым – хуже смерти, по мнению многих.

Но если это могло остановить вирус…

– Проблема в том, что я не умею это делать, – пробормотал Алекс. – И даже если бы умел, нужно было бы делать это с каждым заражённым индивидуально. Слишком медленно. Слишком неэффективно.

Он продолжил размышлять. Третья потенциальная уязвимость – вирус оставляет сигнатуру. Искажение в Силе. Крея говорила, что заражённые «светятся» определённым образом для тех, кто знает, что искать.

Это было полезно для обнаружения, но не для нейтрализации. Хотя…

Мысль начала формироваться в его голове. Туманная, неясная, но потенциально важная.

– Если вирус оставляет сигнатуру, значит, у него есть определённая структура. Паттерн. Что-то, что можно идентифицировать, изолировать…

Он вернулся к голографической схеме, начал добавлять новые элементы.

– Думай об этом как об обычном компьютерном вирусе, – сказал он себе. – Как бороться с компьютерным вирусом?

Ответ был очевиден: антивирусная программа. Программа, которая сканирует систему, ищет сигнатуры известных вирусов и изолирует или удаляет заражённые файлы.

Но можно ли создать антивирус для сознания?

Алекс начал лихорадочно печатать, мысли неслись быстрее, чем он мог их записывать. Ему нужна была способность идентифицировать сигнатуру вируса. Способность изолировать заражённые участки сознания. Способность удалить или нейтрализовать вирус без уничтожения носителя.

Главная проблема была очевидна. Ему нужен был образец вируса для анализа. Нужна была технология для работы с сознанием на таком уровне. Нужен был способ доставки антивируса к заражённым.

Он остановился на первом пункте. Образец. Ему нужен был живой образец вируса для изучения.

– Инквизиторы, – прошептал он.

Мысль была безумной. И в то же время – логичной.

Инквизиторы были заражёнными. Это было очевидно из того, как они действовали, из их слепой преданности Империи, из искажений в Силе вокруг них. Но они были не главными узлами сети. Не Вейдер, не Император – рядовые агенты. Сильные, опасные, но не уникальные.

Идеальный тестовый образец.

Алекс начал ходить быстрее, мысли выстраивались в план.

– Мне нужно захватить инквизитора. Живым. Неповреждённым. Изолировать его от Силы, чтобы вирус не мог получать подкрепление извне или передать сигнал тревоги.

Он вспомнил слова Креи о том, как она отсекла себя от Силы. Это ослабило паразита внутри неё, перевело его в спящий режим. Если сделать то же самое с инквизитором…

Как принудительно отсечь кого-то от Силы?

Алекс застыл посреди лаборатории. Так же, как он сделал это на Коррибане.

Он начал быстро считать. Радиус эффекта зависел от мощности устройства и способа детонации.

– Контролируемая детонация, – бормотал он, записывая формулы. – Небольшой гипердвигатель. Модифицированный, чтобы взрыв был направленным. Создать локальную зону разрыва причинности радиусом… десять километров в космосе. Этого достаточно.

Заманить инквизитора в эту область, где Сила временно оглушена. Его связь с Силой будет разорвана.

Достаточно, чтобы группа захвата могла действовать. Без Силы инквизитор теряет все свои преимущества. Не может предвидеть атаки. Не может усилить своё тело. Не может читать мысли противников. Становится обычным разумным. Опасным, обученным, но обычным.

А с обычными людьми можно справиться обычными методами.

– Транквилизаторы, – пробормотал Алекс. – Электрошокеры. Связывающая пена. Всё, что работает против неодарённых, будет работать против него.

Он начал набрасывать схему. Ловушка должна была быть идеальной. Приманить инквизитора в нужное место. В нужное время.

Но как приманить? Нужна была дезинформация. Тонкая, правдоподобная, неотразимая.

Алекс начал обдумывать варианты. Он мог создать ложный след в информационных сетях. Слухи о молодом одарённом, скрывающемся на окраине галактики. Свидетельства странных происшествий. Показания «очевидцев».

Ничего слишком явного. Ничего, что кричало бы «ловушка». Просто… намёки. Зацепки. Достаточно интригующие, чтобы привлечь внимание, достаточно расплывчатые, чтобы не вызвать подозрений.

– Молодой одарённый, – думал он вслух. – Только недавно обнаруживший свои способности. Неопытный, напуганный, пытающийся скрыться. Идеальная цель для инквизитора. Не требует присутствия старших агентов.

Он мог создать такую личность. Легенду, которая существовала только в данных. Оставить следы в портовых записях. Показания о странном пассажире, который заплатил наличными. Сообщения о необъяснимых происшествиях в определённом секторе.

Достаточно, чтобы инквизитор заинтересовался. Недостаточно, чтобы он привёл подкрепление.

– А потом, – Алекс смотрел на схему детонации, – когда он прибудет на место…

Мы заманим его в зону, где будет отсечен от Силы. И где его будет ждать группа захвата, ждущая своего момента.

* * *

Он начал прорабатывать детали. Место должно было быть изолированным. Где-то на периферии, где имперское присутствие минимально. Заброшенная станция, может быть. Или малонаселённая луна.

Где-то, где взрыв гипердвигателя не привлечёт немедленного внимания. Где у него будет время провести операцию до того, как прибудет подкрепление.

Группа захвата должна была состоять из профессионалов. Кардис подойдет. Нужны разумные, которые не испугаются, когда увидят инквизитора.

Хотя последнее было проблематично. Инквизиторы внушали ужас даже без Силы. Их репутация, их внешний вид, сама аура опасности вокруг них…

– Дроиды тоже подойдут, – проговорил Алекс.

Дроиды не чувствуют страха. Не подвержены ментальному воздействию. Следуют программированию с абсолютной точностью. И самое главное – их память можно подчистить после операции, хотя в этом и нет особой нужды.

Алекс начал составлять спецификации. Ему понадобится как минимум дюжина единиц. Достаточно, чтобы подавить даже опытного бойца. Они должны быть быстрыми, координированными, безжалостными в выполнении задачи.

Он посмотрел на другую часть своих заметок. Место содержания. Где он будет держать инквизитора во время изучения.

Изначально он думал о клетке с бескаровым экранированием. Но бескара было мало, он был дорог, труднодоступен. Но возможно получится создать альтернативу.

– Постоянное поле разрыва, – пробормотал он, делая заметки. – Не взрыв, а… генератор. Возможно ли создать нечто подобное? Устройство, которое локально оглушает силу?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю