444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Берс » Космический инженер 3 (СИ) » Текст книги (страница 31)
Космический инженер 3 (СИ)
  • Текст добавлен: 31 октября 2026, 21:31

Текст книги "Космический инженер 3 (СИ)"


Автор книги: Виктор Берс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 39 страниц)

Кардис поднял руку, готовясь подать сигнал к атаке. Его бойцы замерли в готовности.

Из люка показалась фигура в одежде инквизитора. Сначала ноги в тяжёлых ботинах, затем туловище в угловатой броне, и наконец…

Это была девушка.

Она выглядела не старше двадцати лет. Короткие тёмные волосы обрамляли бледное, почти белое лицо с правильными чертами.

Её глаза были открыты, но в них не было паники, страха. Только пустая, механическая ярость – как у повреждённого дроида, который продолжает выполнять последнюю команду.

Она успела встать, её движения были точными, но лишёнными грации. Без Силы она двигалась как обычный человек – быстро и ловко, но без сверхъестественной координации.

Девушка не произнесла ни слова. Её рука потянулась к поясу, где висел световой меч.

– Огонь! – приказал Кардис.

Три импульсные винтовки выстрелили одновременно. Оглушающие разряды достигли девушки и сбили её с ног. Её тело дёрнулось в конвульсиях, затем обмякло.

– Цель нейтрализована, – доложил один из бойцов, приближаясь к неподвижному телу. – Жива, без сознания.

Кардис подошёл ближе и посмотрел на лицо пленницы. Соплячка совсем.

– Снимите с неё доспехи и оружие, – приказал он. – Осторожно. Неизвестно, какие сюрпризы могут быть встроены в броню инквизитора.

Бойцы принялись за работу. Доспехи снимались по частям – сначала наплечники, затем нагрудник, наручи. Под ними оказался стандартный чёрный комбинезон без каких-либо опознавательных знаков.

Световой меч был изъят и помещён в экранированный контейнер. Оружие выглядело стандартно – цилиндрическая рукоять из чёрного металла с красными акцентами. Никаких особых украшений или персональных меток.

– Алекс прибыл, – объявил голос из динамиков.

Истребитель Алекса приземлился на соседней платформе. Он быстро вышел из кокпита и направился к группе, окружавшей пленницу.

– Как она выглядит? – спросил он, подходя ближе.

– Молодая, – ответил Кардис. – Очень молодая. Смотрите сами.

– Перенесите её в лабораторию, – приказал он. – Силовые наручники, полная иммобилизация. Вколите ей что-нибудь. Профессор Велл уже ждёт.

Двое бойцов подняли бессознательное тело на носилки и зафиксировали его. Силовые наручники заблокировали руки и ноги пленницы, делая любое сопротивление невозможным.

– Дейн, статус «Тишины»? – спросил Алекс по коммуникатору.

– Эффект начинает ослабевать. Примерно через три минуты поле разрыва полностью рассеется.

– Тогда уходим. Курс на заранее подготовленные координаты. Как только восстановится доступ к Силе, нам лучше быть как можно дальше отсюда. чтобы не оставить след.

«Свидетель Пустоты» развернулся и направился прочь от астероидного поля. Через несколько минут корабль скрылся в гиперпространстве, оставив за собой только рассеивающиеся искажения пространства-времени.Охота завершилась успехом.

* * *

Лаборатория на борту «Свидетеля Пустоты» была переоборудована специально для этой операции. Стерильные белые стены, мощное освещение, медицинское оборудование для поддержания жизненных функций. В центре помещения стоял операционный стол с множеством ремней и силовых ограничителей.

Профессор Велл проверяла оборудование в последний раз, когда в лабораторию внесли пленницу. Девушка была без сознания, её бледное лицо казалось восковым под ярким светом ламп.

– Поместите её на стол, – сказала Велл, указывая на операционную поверхность. – Осторожно с головой – нам нужно подключить нейроинтерфейс.

Бойцы Кардиса аккуратно переложили тело с носилок на стол. Силовые наручники были заменены более надёжными ограничителями, встроенными в саму поверхность стола. Теперь пленница не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Жизненные показатели стабильны, – доложила Велл, изучая мониторы. – Пульс ровный, дыхание нормальное. Никаких признаков физических повреждений.

Алекс подошёл к столу и внимательно изучил лицо пленницы.

– Начинайте сканирование, – сказал он. – Хочу знать, с чем мы имеем дело.

Велл активировала ракатанский нейроинтерфейс. Тонкие щупальца интерфейса протянулись к голове пленницы и осторожно коснулись её висков.

– Начинаю поверхностное сканирование, – объявила Велл.

На мониторах появились первые изображения – трёхмерные модели мозга, показывающие активность различных областей. Сначала всё выглядело нормально – стандартная нейронная активность спящего человека.

Затем интерфейс углубился.

– Сила, – прошептала Велл, глядя на экраны.

Изображения изменились. Вместо естественных, органичных паттернов мозговой активности мониторы показывали нечто совершенно иное. Геометрически правильные структуры. Иерархические связи. Искусственные нейронные сети, наложенные поверх естественных.

– Что это? – спросил Кардис, подходя ближе к мониторам.

– Это… – Велл помедлила, подбирая слова. – Это не человеческий разум. По крайней мере, не полностью человеческий.

Она увеличила одну из областей сканирования:

– Смотрите. Здесь долговременная память – детские воспоминания, формирующие опыты, эмоциональные связи. Нейронные связи с ними разорваны.

– А что там? – Алекс указал на яркие, пульсирующие структуры, которые занимали место естественных воспоминаний.

– Это… программа. Очень сложная, многоуровневая программа, встроенная прямо в нейронную ткань. Она контролирует поведение, принятие решений,

даже базовые рефлексы. При этом работает на биологическом носителе.Велл переключилась на другую область сканирования:

– А здесь должен быть центр личности – Он тоже изолирован.

Алекс смотрел на мониторы. Его теория подтверждалась, но реальность оказалась ещё страшнее, чем он предполагал.

– Она мертва, – сказал он тихо. – Тот, кем она была когда-то, полностью уничтожен. Осталась только оболочка, управляемая паразитом.

– Не совсем, – возразила Велл, указывая на небольшие, тусклые области на сканах. – Здесь есть фрагменты. Обрывки воспоминаний. Эмоциональные отпечатки. Что-то от изначальной личности сохранилось.

Нейроинтерфейс считывал воспоминания в изолированных зонах, и на экране появились размытые, неясные образы. Пустыня. Солнечный свет. Детский смех. Затем – резкая смена. Огонь. Крики. Боль. И после этого – только тьма.

Кардис отвернулся от мониторов. Даже для закалённого воина зрелище было слишком тяжёлым.

– Мерзкие колдуны, – пробормотал он. – Стереть душу и использовать тело как марионетку… Это хуже любого преступления.

Он активировал систему анестезии, и пленница снова погрузилась в бессознательное состояние.

– Продолжайте сканирование, – приказал он Велл. – Нам нужна полная карта вирусной структуры. Каждый узел, каждая связь, каждый протокол. Если мы собираемся создать противоядие, нам нужно понимать, как работает яд.

– Узнайте кто она.

– Уже узнала. В изолированных детских воспоминаниях имя Рейнара.

* * *

Следующие шесть часов прошли в напряжённой работе. Нейроинтерфейс методично сканировал каждый участок мозга пленницы, создавая детальную карту вируса сознания. Профессор Велл не отходила от мониторов, записывая и анализируя каждый фрагмент данных.

Алекс стоял рядом, наблюдая за процессом. Время от времени он задавал вопросы или просил углубиться в анализ конкретной области, но в основном молчал, погружённый в собственные мысли.

IG-88 вошёл в лабораторию, его красные оптические сенсоры зафиксировались на мониторах.

– Анализ биологического образца близится к завершению? – спросил дроид своим механическим голосом.

– Почти, – ответила Велл, не отрываясь от экранов. – Ещё час, и у нас будет полная карта вирусной структуры.

– Отлично. Тогда можно будет утилизировать образец. Предлагаю декомпрессию через воздушный шлюз. Быстро и эффективно.

Кардис, который до этого молча стоял у стены, резко повернулся к дроиду:

– Я сейчас тебя выброшу в шлюз.

– Я предложил оптимальный способ утилизации биологического материала после завершения исследований, – невозмутимо ответил IG-88. – Воздушный шлюз обеспечит полное уничтожение без риска заражения корабля. Я говорю об утилизации биологической оболочки, заражённой враждебным программным обеспечением.

– Даже если это так, – Кардис подошёл ближе к дроиду, – я не убиваю без смысла. Это против кодекса.

– Ваш органический кодекс неэффективен в данной ситуации, – заметил IG-88.

– Хватит, – вмешался Алекс. – IG-88, мы не будем уничтожать пленницу. По крайней мере, не сейчас.

– Почему? Она представляет потенциальную угрозу.

– Потому что она – единственный живой образец вируса, который у нас есть, – объяснил Алекс. – Мы можем изучать его структуру в реальном времени, тестировать различные методы воздействия, наблюдать реакции. Это бесценный исследовательский материал.

IG-88 повернул голову, обрабатывая информацию:

– Логично. Но как вы планируете содержать потенциально опасный образец? Я запрограммирован обеспечивать безопасность.

– Недавно узнал про отличный способ, – ответил Алекс. – Полная заморозка в карбоните. Она будет находиться в состоянии анабиоза, но при этом останется доступной для исследований.

Велл подняла голову от мониторов:

– Алекс, сканирование завершено. У нас есть полная карта вирусной структуры.

– Покажите.

На главном экране появилась трёхмерная модель мозга пленницы. Естественные нейронные структуры были показаны синим цветом, а вирусные – красным. Красного было пугающе много.

– Как видите, – объяснила Велл, – вирус не просто изолирует естественные функции мозга. Он их заменяет. Создаёт собственную нейронную архитектуру, используя биологическую ткань как подложку.

Она указала на различные области модели:

– Здесь – центр принятия решений. Полностью заменён вирусным протоколом. Здесь – эмоциональные центры. Тоже заменены, но частично. Некоторые базовые эмоции сохранены – гнев, ненависть, страх. Они используются как инструменты мотивации.

– А что с памятью? – спросил Алекс.

– Долговременная память почти полностью стёрта. Остались только фрагменты – обрывки детских воспоминаний, эмоциональные отпечатки. Но и они изолированы, недоступны для сознательного восприятия.

Велл переключилась на другой режим отображения:

– Зато краткосрочная память и процедурные навыки сохранены полностью. Она помнит, как пилотировать корабль, как сражаться, как использовать Силу. Всё, что нужно для выполнения функций инквизитора.

– Идеальный солдат, – пробормотал Кардис. – Без сомнений, без угрызений совести, без привязанностей. Только приказы и их выполнение.

– Именно, – согласился Алекс. – Но у каждой программы есть уязвимости. Нам нужно найти способ их эксплуатировать.

Он подошёл к столу, где лежала пленница. Её лицо в бессознательном состоянии казалось почти мирным, но Алекс знал, что это обман. Внутри этой головы не было мира – только холодная, механическая ненависть.

– Профессор, можете ли вы создать копию вирусной структуры? – спросил он. – Полную цифровую модель, которую мы могли бы изучать без риска заражения?

– Теоретически возможно, – ответила Велл. – Но это займёт время. Структура невероятно сложна – миллиарды связей, тысячи подпрограмм. Даже самые мощные компьютеры не смогут полностью симулировать такую систему.

– Тогда делайте то, что можете. Чуть позже предоставлю вам вычислительные мощности. Пока создайте упрощённую модель – основные узлы, ключевые протоколы, критические связи. Этого должно быть достаточно для начальных экспериментов.

Велл кивнула и принялась за работу. Алекс обратился к Кардису:

– Подготовьте камеру заморозки. Как только профессор закончит копирование данных, мы заморозим пленницу.

– А потом?

– Потом начнём искать способ уничтожить этот вирус раз и навсегда.

* * *

Через два часа всё было готово. Камера – прозрачный блок из армированного пластика размером с человеческое тело – стояла в углу лаборатории. Система заморозки в карбоните была откалибрована и готова к работе.

Пленницу перенесли с операционного стола в камеру. Она всё ещё была без сознания, её лицо сохраняло мертвенную бледность. Силовые ограничители были сняты – в карбоните они были не нужны.

– Начинаю процесс заморозки, – объявил техник, управлявший системой.

Струи серого газа заполнили камеру. Карбонит – вещество, способное мгновенно замораживать живую ткань, сохраняя её в состоянии анабиоза на неопределённо долгое время. Процесс был обратимым, но требовал специального оборудования.

Газ сгустился, превратившись в твёрдую массу. Тело пленницы застыло в нейтральной позе – руки по бокам, лицо обращено вверх. Карбонит приобрёл прозрачность, позволяя видеть замороженную фигуру внутри.

– Процесс завершён, – доложил техник. – Все жизненные функции приостановлены. Образец может храниться в таком состоянии до ста лет.

Алекс подошёл к камере и посмотрел на застывшее лицо девушки, которая когда-то была Рэйнарой. Теперь она была Седьмой Сестрой, инквизитором Империи, живым воплощением вируса.

Глава 34

Последний из клана Вэй

Тренировочный зал гудел от напряжения. Двадцать четыре новых курсанта – бывшие одичавшие поселенцы – стояли в строю, их дыхание образовывало облачка пара в прохладном воздухе. Кардис медленно обходил их ряды.

– Удар локтем в солнечное сплетение, – его голос звучал ровно, уверенно. – Захват за плечо. Бросок через бедро. Повторить.

Алекс наблюдал из-за стеклянной перегородки смотровой галереи. После совместной миссии отношение Кардиса к Алексу изменилось в лучшую сторону. Кардис больше не был отстранённым наёмником, выполняющим контракт. Он стал частью Терсика – требовательным, но справедливым инструктором, которого уважали все курсанты. Было видно, что он вкладывается на все сто процентов. Его методы были жёсткими, но эффективными. Новый набор разумных, которые месяц назад едва держали бластер, теперь начинали двигаться, как настоящие бойцы.

– Хорошо, – сказал Кардис, когда курсанты закончили отработку приёма. – Но Джейкс, ты всё ещё выдаёшь свои удары направлением своего внимания. Противник прочитает тебя за километр. Марис, работай над стойкой – центр тяжести слишком высоко.

Он давал персональные замечания каждому, помнил сильные и слабые стороны всех двадцати четырёх человек.

– На сегодня достаточно, – объявил Кардис. – Завтра в то же время. И помните – результат начинается с самодисциплины. Следите за своей экипировкой, за своим телом, за своим разумом.

Курсанты начали расходиться, негромко обсуждая тренировку. Алекс спустился из галереи на основной уровень зала. Кардис проверял тренировочное оружие.

– Хорошая тренировка, – сказал Алекс, подходя.

– Они учатся, – ответил Кардис, не поднимая головы. – Медленно, но верно.

Кардис не носил шлем постоянно. Его лицо стало более открытым, менее напряжённым. Он нашёл здесь что-то, чего не было у него раньше. Цель.

– Хочешь потренироваться? – предложил Алекс, когда они закончили.

Кардис усмехнулся.

– Снова хочешь проверить, насколько ты зависишь от своих предсказаний?

– Что-то в этом роде.

Они взяли учебные клинки и провели короткий спарринг. Алекс не использовал Силу совсем, даже для усиления тела. Как обычно при таких правилах, Алекс проиграл – без возможности предсказать движения Кардиса, усилить реакцию или тело, его преимущества таяли как снег под солнцем. Но с каждым разом он держался чуть дольше, учился читать язык тела, микродвижения, положение оружия.

– Лучше, – сказал Кардис, когда они закончили. – Но ты всё ещё слишком полагаешься на то, что видишь наперёд. Бой – это здесь и сейчас.

– Работаю над этим, – Алекс вытер пот со лба. – Каф?

Кардис кивнул.

Было трудно разделить навыки одаренных и мандалорцев. Они противоречили друг-другу. Но именно этому Алекс и хотел научиться. Переключаться.

* * *

Они сидели в небольшой столовой рядом с тренировочным комплексом. За окном виднелся строящийся город – краны, строительные дроиды, новые модули, поднимающиеся к небу. Терсик рос каждый день, превращаясь из небольшой колонии в настоящий город.

– Впечатляющий прогресс, – сказал Кардис, следуя взгляду Алекса. – Когда я прибыл, здесь было вдвое меньше зданий.

– Теперь за меня думает команда, которую я собрал, – Алекс отпил из чашки. – Инженеры, техники, учёные. Люди, которые понимают, как всё работает.

– И готовы работать не только за кредиты, а на совесть, – добавил Кардис. – Это редкость.

– Ты остаёшься? – спросил Алекс прямо. – Я имею в виду надолго. Не просто пока контракт действует.

Кардис помолчал, поворачивая чашку в руках.

– А куда мне идти? – сказал он наконец. – Здесь есть работа, которая имеет смысл. Люди, которые слушают. Цель, которая больше, чем просто выживание.

– Но?

– Но я всё ещё не искупил нарушение кодекса, – Кардис коснулся нагрудника из бескара. – Я не сумел сохранить жизнь тем, за кого отвечал.

Алекс нахмурился.

– Почему ты не присоединился к другому клану? Наверняка есть мандалорцы, которые приняли бы опытного воина.

Кардис покачал головой.

– Не так это работает. Не все, кто называет себя мандалорцами им является. Мне нужен не любой клан, а только тот, кто следует Пути.

– Пути? – Алекс удивился. – Это так редко?

– Это не редкость, просто встретить сложно, – Кардис посмотрел на него внимательно. – Мы не любим раскрывать своё местоположение. Есть причины.

Алекс наклонился вперёд, заинтригованный.

– Какие причины?

Кардис долго смотрел на него, словно что-то взвешивая. Затем медленно кивнул.

– Для этого нужно знать нашу историю, – сказал он. – Ты интересовался Путём?

– Читал что мог найти, – честно ответил Алекс. – Но большая часть источников поверхностная. Военная история, известные сражения. Ничего о культуре, о том, как вы живёте.

Кардис кивнул, как будто ожидал такого ответа. Он достал из кармана небольшой чип данных и положил его на стол между ними.

– Это не секретная информация, – сказал он. – Но и не то, что обычно передают чужакам. История нашего народа. Традиции. Основы Пути.

Алекс смотрел на чип. Это был знак доверия, серьёзного доверия.

Алекс взял чип.

– Спасибо, – сказал он. – Это… много значит.

– Сначала прочитай, – Кардис усмехнулся. – Потом решишь, благодарить или нет.

Они помолчали. За окном строительные дроиды продолжали свою работу, поднимая новые конструкции к небу. Будущее росло на их глазах.

– Расскажи мне о клане Вэй, – попросил Алекс. – Если не секрет.

Кардис помолчал долго. Его лицо стало серьёзным, отстранённым.

– Тебе расскажу. Клан Вэй был… очень молодым, – начал он наконец. – Мы были не обычным кланом. Мы были семенем.

– Семенем?

– Новым кланом. Запасным вариантом на случай катастрофы. Ирония в том, что катастрофа случилась с нами. – Кардис говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Мандалорцы усвоили горькие уроки истории. Мы знаем, что империи приходят и уходят, что войны могут стереть целые миры. Поэтому мы создаём удалённые базы, где можно сохранить нашу культуру и технологии, если основные кланы погибнут.

Алекс кивнул. Он и сам строил нечто подобное здесь.

– Наша колония была на Сермау, недалеко от Батуу, – продолжал Кардис. – Мир – который много тысяч лет назад был на серьезной транспортной артерией в регионы, которые сейчас зовут неизведанными. В наше время – это главная дыра галактики. Мы превратили ее в новое убежище. Тренировочные залы, мастерские, жилые отсеки, места обработки бескара. Место, где можно было воспитать новое поколение.

– Сколько вас было?

– Тысяча четыреста сорок три взрослых воина. Две тысячи двадцать семь детей – найденышей и наших собственных. У нас даже был свой Армор, – Кардис говорил ровно, но Алекс слышал боль в его голосе. – Небольшой клан, но самодостаточный и с перспективой. Он замолчал, глядя в окно. Алекс ждал, не торопя его.

– Мы жили там двенадцать лет, – продолжил Кардис. – Тренировались, учили детей, сохраняли знания. Выполняли разведывательные миссии, следили за обстановкой в секторе. Были глазами и ушами основных кланов.

– Что случилось?

Кардис сжал челюсть.

– Ошибка. Одна проклятая ошибка, – он покачал головой. – Один из наших кораблей возвращался с разведывательной миссии. Ничего особенного – мониторинг имперской активности в соседних системах. Но пилот допустил ошибку в гиперпрыжке. Вышел из гиперпространства слишком близко к торговому маршруту.

Алекс начал понимать, к чему это ведёт.

– Его засекли?

– Имперский патруль. Обычный корабль таможенной службы, – Кардис говорил всё тише. – Наш пилот ушёл в гиперпространство, но они успели просканировать корабль. Зарегистрировать сигнатуру двигателя, энергетический профиль. Если бы он просто улетел в другую сторону… но он направился домой. Прямо к Сермау.

– И они проследили маршрут.

– Не сразу. Но они стали нас выслеживать. Потребовалось время. Но имперская разведка терпелива, – Кардис встал и подошёл к окну. – Они анализировали данные, строили модели возможных маршрутов, проверяли системы одну за другой. Через два месяца они нашли нас. Странно на самом деле. До сих пор не понимаю, чем мы так их заинтересовали.

Алекс почувствовал холод в животе.

– Что они сделали?

Кардис не оборачивался, продолжая смотреть на строящийся город.

– Это была зачистка сектора, – сказал он тихо. – Империя решила убрать все «нежелательные элементы» в регионе. Контрабандистские базы, пиратские логова, скрытые поселения. Мы просто попали в список.

Он повернулся к Алексу, и в его глазах читалась старая боль.

– Они прислали эскадрилью. Три звёздных разрушителя. Не для нас одних – для всего сектора. Методично, система за системой, они стирали все обнаруженные незарегистрированные поселения.

– А ваша база?

– Мы были первыми. Внезапная Орбитальная бомбардировка. Полная мощность, – голос Кардиса стал холодным, отстранённым. – Они превратили наши поселения в расплавленное стекло. Те, кто был внутри, погибли мгновенно. Дети, семьи, старики, наша Армор… все.

Алекс молчал, не зная, что сказать. Слова казались неуместными перед лицом такой трагедии.

– А ты?

– Я был в дальнем патруле. Когда вернулся… – Кардис замолчал на долгое время.– От клана Вэй осталась только воронка в земле. И я. – Это произошло примерно за неделю, как мы встретились.

– Это не было сражением, – продолжал он. – Не было чести, не было возможности защитить клан. Мы даже не были главной целью – просто оказались не в том месте в неудачное время.

– Это не твоя вина, – сказал Алекс тихо.

– Возможно, – Кардис пожал плечами. – Но это моя ответственность. В нашем кодексе есть принцип: мандалорец отвечает за принятые обязательства, особенно за жизнь детей. Я не смог. Я даже не был рядом, когда они умирали.

– Ты не мог знать…

– Мог. Должен был. Я знал о происшествии с разведчиком. Я мог предусмотреть. Мы могли успеть эвакуироваться. – Кардис коснулся своего нагрудника. – Вот почему клан Вэй больше не существует. А мандалорец без клана – не мандалорец.

Алекс встал и подошёл к мандалорцу.

– Но ты носишь шлем.

– Пока ношу. Но я должен сдать его Армор, когда найду. Или вновь оказаться в клане. По нашим правилам у меня пока ещё есть время. И я надеюсь, что решение будет. – Кардис посмотрел на него. – Но пока рано об этом говорить.

– Оставайся здесь, – сказал Алекс. – В клане ты или нет, но ты с нами. Здесь тебе рады.

Кардис кивнул медленно.

– Может быть, поэтому я и здесь. Здесь есть что-то, что стоит защищать. Что-то, что может пережить нас всех.

Они вернулись к столу. Алекс взял чип данных, поворачивая его в руках.

– Что там? – спросил он.

– История. Традиции. Основы Пути, – Кардис сел напротив него. – Как мандалорцы живут, почему мы живём именно так. Что делает мандалорца мандалорцем. Прочитаешь – может быть поймёшь, – Кардис усмехнулся. – Скажу только одно: Путь – это не просто кодекс поведения. Это образ мышления. Способ видеть мир. Этому нельзя научиться за несколько месяцев или даже лет. Это должно стать частью тебя.

Алекс кивнул, убирая чип в карман.

– Спасибо, – сказал он. – За доверие.

– Не благодари пока, – Кардис встал. – Сначала прочитай. Потом решишь, хорошо это или плохо – знать столько о нас.

Он направился к выходу.

Алекс остался один в столовой, держа в кармане чип с данными. За окном продолжалось строительство – краны поднимали новые модули, дроиды сваривали металлические конструкции, люди спешили по своим делам.

* * *

Алекс и Верена сидели в своей медитационной комнате, как делали это каждый вечер уже несколько месяцев. Кристаллы лежали на низком столике между ними, тускло поблескивая в приглушенном свете. За окном моросил дождь – остатки того циклона, что терзал город уже третью неделю.

– Попробуем еще раз, – сказал Алекс, беря свой кристалл в руки.

Верена кивнула, закрывая глаза. Они уже привыкли к этому ритуалу – ежевечерние попытки установить связь с кристаллами, понять их природу, найти резонанс. До сих пор безуспешные.

Алекс закрыл глаза и погрузился в медитацию. Мир вокруг отступил – звуки дождя, ощущение кресла под спиной, даже присутствие Верены рядом. Остался только он, кристалл в его ладонях и бесконечное пространство Силы.

Кристалл в его руках оставался холодным, инертным.

Алекс углубился в медитацию, отпуская контроль, позволяя мыслям течь свободно. Он думал о своих целях, о том, кем хотел быть. Не инструментом системы, не слугой чужой воли. Собой. Свободным.

И вдруг…

Что-то дрогнуло.

Не в кристалле – в самой ткани реальности вокруг него. Тонкая нить вероятности, едва различимая, как паутинка на ветру. Раньше ее не было. Она тянулась куда-то далеко, за пределы его восприятия, связывая его с чем-то важным, значимым.

Алекс попытался проследить нить, понять, куда она ведет. Но чем больше он концентрировался, тем более расплывчатой она становилась. Словно пытался вспомнить что-то о чем только что думал. Когда еще помнишь ощущение от мысли, но не можешь поймать её.

Кристалл в его руках потеплел. Едва заметно, но ощутимо.

– Алекс, – тихо позвала Верена.

Он открыл глаза. Верена смотрела на него с удивлением, держа свой кристалл в ладонях.

– Ты чувствовала? – спросил он.

– Что-то, – она кивнула. – Как будто… эхо. Отзвук чего-то, что происходило с тобой.

Алекс посмотрел на свой кристалл. Тот снова был холодным, обычным. Но что-то изменилось. Едва уловимо, на грани восприятия, но изменилось.

– Я видел нить, – сказал он медленно. – Линию вероятности. Очень тонкую, очень далекую. Она тянулась… не знаю куда. Но это было важно.

Верена наклонилась вперед.

– Можешь найти ее снова?

Алекс закрыл глаза, попытался вернуться в то состояние. Но нить исчезла. Он чувствовал только обычные потоки Силы, обычные для Терсика паттерны вероятностей.

– Нет, – он открыл глаза. – Она пропала.

– Но это прогресс, – Верена улыбнулась. – Первый настоящий отклик за все эти месяцы.

Алекс кивнул, поворачивая кристалл в руках. Может быть, они действительно приближались к пониманию. Медленно, осторожно, но приближались.

– Попробуем завтра снова, – сказал он, убирая кристалл в футляр. – И послезавтра. Рано или поздно я найду эту нить снова.

* * *

Но у него были и другие дела. Более земные, более практичные. Дела, которые не требовали мистических откровений, только здравого смысла и осторожности.

Алекс думал о Кардисе. Мандалорец быстро влился в жизнь колонии – тренировал ополчение, консультировал по вопросам безопасности, даже помогал инженерам с проектированием новых оборонительных сооружений. Люди его уважали.

Слова Кардиса о клане Вэй не выходили у Алекса из головы. Но были и другие кланы. Кардис говорил об этом – мандалорцы, которые все еще следовали Пути. Скрытые, осторожные, но живые.

Алексу нужны были такие люди. Воины, которых нельзя было прочитать через Силу, которые могли противостоять одаренным на равных. Люди с дисциплиной, кодексом чести, способностью сражаться не только за деньги или власть.

Но как их найти? Как установить контакт, не подставив ни себя, ни их?

Время поговорить с главой его разведки – Клеей Марки, бывшей помощницей Лютена.

* * *

Клея Марки была в своем кабинете – небольшом помещении в административном секторе, стены которого были увешаны звездными картами и схемами торговых маршрутов. Она сидела за столом, изучая отчеты агентов, когда вошел Алекс.

– У меня есть задание, – сказал он без предисловий. – Сложное и деликатное.

Клея отложила датапад и внимательно посмотрела на него.

– Слушаю.

Алекс сел в кресло напротив ее стола.

– Мне нужно найти мандалорцев. Настоящих мандалорцев, которые следуют традиционному Пути. Не наемников в краденой броне, а членов кланов с древними традициями.

Клея подняла бровь.

– Это связано с нашим инструктором?

– Частично, – Алекс не стал скрывать. – Я хочу ему помочь, но ещё больше я хочу наладить отношения с их кланами. Это может быть очень перспективным.

Он наклонился вперед.

– Мандалорцы обладают уникальными способностями. Их дисциплина, их Путь – это не просто философия. Это практическая система, которая делает их менее восприимчивыми к определенным видам воздействия.

Клея нахмурилась.

– К каким видам воздействия?

– Скажем так – есть способы влиять на разум, которые не действуют на тех, кто следует мандалорскому Пути. Я хочу понять, как это работает. И я хочу установить отношения с людьми, которые обладают такой защитой.

Клея откинулась на спинку кресла, переваривая информацию.

– Понятно, – сказала она наконец. – Но это будет непросто. Мандалорцы не любят привлекать к себе внимание.

– Но возможно?

– Возможно, – она кивнула. – У меня есть контакты. Информационные брокеры, торговцы, контрабандисты. Кто-то из них может знать что-то полезное. Но это потребует времени и, главное, крайней осторожности.

Алекс кивнул.

– Времени у нас достаточно. А осторожность – обязательное условие. Я не хочу создавать проблемы ни нам, ни им. Тут важнее подход с постепенным установлением доверия. Но для этого нужно начать диалог.

Клея встала и подошла к одной из звездных карт на стене.

– Начну с Мандалора и ближайших систем, – сказала она, указывая на соответствующие точки. – Там должны быть следы, зацепки. Затем расширю поиск на Внешнее Кольцо.

– Какие у нас риски?

– Основной риск – привлечь внимание Империи, – Клея повернулась к нему. – Если имперская разведка заметит, что кто-то ищет мандалорцев, они могут заинтересоваться. А это последнее, что нам нужно.

Алекс согласился кивком.

– Поэтому действуем через посредников. Никаких прямых контактов, никаких упоминаний Терсика или моего имени. Просто… любопытство частного коллекционера мандалорской культуры.

– Хорошее прикрытие, – одобрила Клея. – Таких достаточно много в галактике. Богатые эксцентрики, которые собирают артефакты и информацию о древних культурах.

Она вернулась к столу и взяла чистый датапад.

– Дай мне месяц, – сказала она, начиная делать заметки. – Может быть, меньше, если повезет. Начну с самых надежных источников и буду двигаться осторожно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю