Текст книги "Второй шанс на счастье (СИ)"
Автор книги: Вик Лазарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 9. Шоудаун*
На балу у лорда Дерби были все сливки общества, почти все министры и послы, поэтому зал пестрил прекрасными дорогими платьями, мундирами и орденами. Артур вошёл в бальную залу и осмотрелся. Он увидел Викторию в компании лорда и леди Чаттерлей и русского посла, графа Шувалова, с супругой. На Виктории было платье из атласа светло-лилового цвета, напоминающего распустившийся вереск. Всего несколько белых роз украшали красиво оформленное декольте и открытые плечи. Платье было простого фасона, без оборок и кружев, поэтому весь акцент падал на её декольте, где красовалось изумительной красоты бриллиантовое колье с пятью зелёно-дымчато-лиловыми александритами. Камни переливались и меняли цвет в зависимости от того, как на них падал свет, и от этого создавалось впечатление, что они живые. В её ушках красовались серьги с такими же камнями. Эти украшения достались ей в наследство от матушки. Тёмно-каштановые волосы были собраны в прическу открывавшую шею и украшены белыми розами. Белые шёлковые перчатки, не доходящие до локтя, тонкий бриллиантовый браслет и веер из белого кружева дополняли её туалет.
Лорейн с Чарльзом ушли поприветствовать других знакомых, а Виктория осталась в компании графа и графини Шуваловых.
– Виктория, вы изумительно выглядите, – обратилась на русском графиня Шувалова. – Матушка ваша гордилась бы вами.
– Благодарю, Елена Ивановна. Мне, право, очень не хватает её, – ответила Виктория с еле заметным акцентом.
– Русский язык у вас очень хорош для англичанки. При дворе в России вы имели бы настоящий успех, – заметил Пётр Андреевич.
– Душа и сердце матушки всегда принадлежали России, и она старалась привить и нам с братом эту любовь, чтобы мы не забывали, откуда её род, – ответила Виктория.
– Да, Софья Николаевна была из старинного княжеского рода. Многие при дворе долго не могли поверить, что она покидает страну. Ведь она была одной из самых завидных невест. Много претендентов на её руку были очень расстроены, – вспомнил граф Шувалов.
– Но, видимо, так сильно она полюбила вашего батюшку, – вздохнула Елена Ивановна. – Вы очень на неё похожи, дорогая. Те же глаза, черты лица и стать.
В это время к ним направлялся какой-то русский офицер в белом мундире с золотыми эполетами. Он был высок, строен и красив.
– Я уверена, что он хочет пригласить вас, Виктория, – улыбнулась Елена Ивановна. – И вам обязательно нужно принять его приглашение. Русские офицеры самые искусные танцоры, – чуть склонив голову к собеседнице, добавила графиня шёпотом, – поверьте моему опыту.
Офицер подошёл к компании и поприветствовал:
– Граф, – сделал поклон офицер. – Графиня, очень счастлив вас видеть, – поцеловал её руку.
– Миссис Виктория Блэксмут, вдова лорда Рейнборо, – представила их Елена Ивановна. – Андрей Александрович Дурбин капитан первого ранга императорского флота.
Офицер поцеловал руку Виктории и, не отрывая от неё взгляда, сказал:
– Я буду счастлив, мадам, если вы подарите мне этот вальс.
Виктория молча подала ему руку, и мужчина вывел её в зал. Они плавно и красиво двигались. Капитан действительно отлично вальсировал, многие в зале наблюдали за ними. Виктория увидела, что брат с Лорейн тоже кружились в вальсе. Они так нежно смотрели друг на друга, и она задумалась, но её партнёр неожиданно прервал молчание:
– Вы любите конные прогулки, миссис Блэксмут? – мужчина обратился к ней на английском.
– Очень, – ответила Виктория по-русски.
Андрей Александрович спросил, перейдя на русский язык:
– Могу ли я осмелиться просить вас завтра составить нам с графиней Шуваловой компанию? – он посмотрел в её бездонные зелёные глаза, в которых ему захотелось утонуть, потеряв голову.
– Если Елена Ивановна будет не против, то я приму ваше предложение, – ответила Виктория и, посмотрев поверх его плеча, среди гостей заметила мистера Крофта. Он беседовал с лордом Дерби и ещё несколькими джентльменами. Артур Крофт что-то сказал, компания весело засмеялась, он поднёс бокал к губам и поймал её взгляд. От его улыбки на душе у неё потеплело, и она призналась сама себе, что была рада его видеть.
Вальс закончился. Капитан Дурбин повел её обратно в компанию графа и графини Шуваловой и на ходу спросил:
– Миссис Блэксмут, вы не против, если мы с графиней будем ждать вас в десять утра?
– Я буду готова.
Андрей Александрович задержался в их компании. К ним присоединился герцог Бофорт с молодым джентльменом, которого представили как мистера Сейвиджа, который пригласил Викторию на польку, и она согласилась.
Не отводя глаз с танцующей Виктории, капитан Дурбин обратился к графине Шуваловой:
– Графиня, молю вас, выручайте меня.
Елена Николаевна с восхищением посмотрела на красавца офицера.
– Чем же я могу помочь вам, Андрей Александрович, отважному офицеру русского флота? Разве только в романтическом деле, – она игриво посмотрела на него, положив на его руку веер.
– Я пригласил миссис Блэксмут на конную прогулку завтра утром, сказав, что вы тоже будете.
– О-о. Я понимаю. Конечно, я помогу вам, – графиня заговорщически улыбнулась ему. – Хороша вдова, верно! Вы знаете, что её мать покойница была из рода Голицыных, внучка князя, а отец – ныне покойный граф Чаттерлей?
Капитан Дурбин в удивлении приподнял бровь, а графиня Шувалова продолжила:
– Сразу видна княжеская порода, не так ли, Андрей Александрович? Какая грация, стать! Красавица, как и её мать.
Мужчина, улыбнувшись краешками губ, посмотрел на графиню и отпил из бокала шампанское. Не смотря, на явные намёки с её стороны о разнице их статусов, Елена Николаевна готова была ему помочь. Он знал, что графиня Шувалова симпатизировала ему, к тому же, при императорском дворе имела негласный статус сводницы влюблённых.
Артур Крофт краем глаза давно наблюдал за танцующей Викторией. Но не подходил, тянул время в предвкушении встречи. Он пригласил на танец какую-то юную дебютантку, которая с восхищением смотрела на него весь танец, а он следил глазами только за Викторией. По окончании танца он вернулся к своим собеседникам.
В компанию графа Шувалова вернулись лорд и леди Чаттерлей откланялись и вместе с Викторией ушли побеседовать с другими гостями. Когда прозвучало вступление очередного вальса, к ним своей вальяжной походкой подошёл маркиз Вустер. Виктория приняла его приглашение. От внимания Артура это тоже не ускользнуло. Он видел, каким взглядом смотрел маркиз на Викторию, словно хотел растопить её: «Ясно. Маркиз открыл охоту». Слишком близко наклоняет голову и всё время что-то шепчет ей. Артур взял бокал с шампанским с подноса проходящего лакея и направился к лорду Чаттерлей.
Когда Виктория вернулась в сопровождении маркиза, то увидела в их компании мистера Крофта. Её сердце от чего-то забилось быстрее. Приветствуя, Артур так посмотрел в её глаза, что она почувствовала, как щёки зарделись от волнения. Непонятная дрожь прошлась по телу, когда он взял её за руку. А когда тёплые губы барона коснулись её руки, то жар вспыхнул в груди. Давно забытые ощущения ввели девушку в смятение.
Маркиз сделал комплимент графине, обменялся с графом парой фраз и обратился к Виктории:
– Миссис Блэксмут, вы сделаете меня безмерно счастливым, если подарите мне следующий вальс.
Чарльз хмуро посмотрел на маркиза: «Два раза подряд, не слишком ли маркиз?». Виктория посмотрела на Артура и обратилась к лорду Вустеру:
– Мне жаль маркиз, но следующий вальс я уже обещала мистеру Крофту.
Маркиз бросил на Артура быстрый холодный взгляд. Всеми силами мужчина пытался скрыть своё недовольство, но не удачно, потому что эта молчаливая дуэль взглядов ни от кого не ускользнула.
– Ну что ж, тогда вынужден откланяться, – ответил маркиз и удалился.
– Мне приятно, миссис Блэксмут, что вы не забыли про своё обещание, – Артур подал ей руку в белоснежной перчатке. – Танцуете вы так же искусно, как держитесь в седле? – спросил он шутливым тоном.
– В танцах, как и в верховой езде, мистер Крофт, успех зависит от обоих участников, – её глаза искрились смешинками.
– Ну что ж, тогда удивите меня, – Артур повёл в вальсе.
– И вы, Артур, не разочаруйте, – Виктория кокетливо улыбнулась ему, а он тихо рассмеялся.
Они вальсировали плавно и стремительно, словно летая над паркетом. Временами Виктории казалось, что она даже не касается ногами пола, так он её виртуозно вёл. Все его движения она чувствовала и молниеносно принимала. Лорейн с Чарльзом не танцевали, стояли в стороне и любовались ими:
– Разве не прекрасная пара, – заметила Лорейн. – Чарли, посмотри, как они танцуют. Будто созданы друг для друга.
– Любимая, ты неисправимый романтик, – граф рассмеялся.
Вальс ускорял темп и у Виктории перехватило дыхание, необъяснимое волнение почувствовала в груди. Артур чуть сбавил темп и развернул её спиной к себе, опустил взгляд на обнажённую вырезом платья спину и улыбнулся: «Вот, последняя улика», – посмотрел на знакомую маленькую родинка на лопатке, почти наполовину прикрытую платьем. Крофт развернул партнёршу лицом к себе и посмотрел ей в глаза:
– Браво, Виктория! Вы изумительно вальсируете. Теперь я уверен, что вы «та самая».
– Что вы имеете в виду? – изумлённо посмотрела на него.
Музыка завершалась, и они остановились, продолжая смотреть друг другу в глаза. Виктория взволнованно дышала. Артур сделал шаг чуть ближе к ней и тихо сказал, чтобы услышала только она:
– Та самая маска, которая подарила мне поцелуй, – незаметно вытащил из-под манжеты красную розу и вложил в её ладонь. Виктория не глядя что это, взяла её и продолжала смотреть на мужчину в изумлении.
– Окажите мне честь сопровождать вас на ужин? – Виктория кивнула в знак согласия.
Мистер Крофт взял её руку и повёл к лорду и леди Чаттерлей. Она не слышала, о чём её спутники беседовали, в её висках стучала кровь, она разжала ладонь и увидела свою красную розу, украденную на маскараде таинственным незнакомцем. Она вспомнила их поцелуй, приятный и сладкий, вспомнила то волнение, которое её тогда охватило…
– Виктория, идёмте же, – Артур протянул ей руку, а она скромно опустила ресницы и вложила свои пальцы в его ладонь.
Артур улыбался: «Значит, ты меня не разгадала».
За ужином Виктория не проронила ни слова. После она не танцевала и всем кавалерам отказывала.
– Лорейн, мне что-то душно, я хочу выйти.
– Пойдём, дорогая я тебя проведу.
По дороге в зимний сад они встретили Чарльза с Артуром и Лорейн с наивным взглядом предложила:
– Мистер Крофт, Виктории немного душно, – графиня заметила протестующий взгляд Виктории, но продолжила: – Прошу вас, проводите её в зимний сад, ей нужно отдохнуть немного. А я обещала танец своему супругу.
– С удовольствием, леди Чаттерлей, – барон предложил руку Виктории.
Пара зашла в зимний сад, где журчал фонтан и пели птицы. Они прошли к скамейке у фонтана, и Виктория села. Артур обратился к ней с улыбкой:
– Вы удивлены тому, что я открылся? Надеюсь, приятно?
– Удивлена. Но это ровным счётом не значит, что вы можете рассчитывать на что-то большее, мистер Крофт, – сказала она холодно. – Это была сделка, если вы помните.
«Вот ты опять выпустила шипы и перешла на холодное «мистер Крофт». Но я терпеливый и выдержки мне не занимать, дорогая», – подумал Артур.
– Но наш поцелуй не был похож на равнодушную сделку, – мужчина присел рядом с ней на скамейку.
– Вы невыносимо самоуверенны! – Виктория подняла на него свои зелёные глаза.
– Потому что я знаю, что вам понравился наш поцелуй, – он ближе склонился к её лицу.
Она не отпрянула, но как только он почти коснулся её губ, отвернулась и закрыла глаза. Артур улыбнулся, а Виктория встала и отошла в сторону. Её сердце отбивало сумасшедший ритм, дыхание сбивалось, и она пыталась скрыть своё волнение, рассматривая цветущие орхидеи. Этот мужчина вызывал в ней давно забытые эмоции. Она почувствовала влечение. Ей хотелось почувствовать его губы, его руки… «Но леди не должна поддаваться импульсивным желаниям. Нужно сохранять холодный рассудок», – одёрнула она себя.
– Какие удивительные цветы – орхидеи. Такие у них причудливые формы и яркий окрас, как будто из райского сада, но почти все совсем не пахнут, – сказала она как будто самой себе.
Артур встал и подошёл к ней.
– Я же всем самым прекрасным экзотическим цветам, предпочитаю розу из английского сада, – тихо произнёс он, не отводя взгляда от её открытой шеи с маленькими завитками волос, упрямо выбивавшимися из причёски. Артур чувствовал тёплый запах её кожи с еле уловимыми нотками прованской розы. Еле сдержался, чтобы прильнуть к нежной шее губами, чтобы не стиснуть её талию в тугом корсете руками.
Виктория ничего не ответила. Почувствовала его обжигающий взгляд и ей стало неловко, как будто она была перед ним в неглиже и не могла никуда спрятаться. Повернулась к нему лицом и сказала тихим голосом:
– Нужно вернуться. Вы проводите меня?
– Конечно, – она приняла его руку, и они пошли к выходу.
Возвращаясь, они встретили маркиза, который одарил мистера Крофта таким взглядом, что Виктории стало не по себе.
– Мы ждём тебя на ужин в субботу. Отказ не принимается, Лорейн настаивает, – сказал Чарльз, когда леди оставили их наедине.
– Я буду, – Артур улыбнулся.
Когда дамы вернулись, Викторию на вальс пригласил капитан Дурбин и она приняла его приглашение. От Чарльза и Лорейн не ускользнуло, что Артур был недоволен.
– Графиня Шувалова была права. Русские офицеры очень хорошие танцоры, – заметила Лорейн, краем глаза наблюдая за реакцией Артура. Он был сдержан и в лице никак не поменялся, но глаз с Виктории не сводил весь танец.
–
*вскрытие карт (Покер)
Глава 10. Русский романс
На следующие утро Виктория за завтраком уже была в амазонке и готова к прогулке.
Она задержалась в гостиной, беседуя с Лорейн. Их беседу прервал слуга, который передал ей от посыльного длинную, узкую картонную коробку, перевязанную белой лентой. В ней была одинокая белая роза и карточка:
«Роза из моего сада для босоногой девочки с веснушками.
Артур Крофт»
Невольно улыбнувшись, Виктория взяла розу и вдохнула её сладкий аромат. На душе стало так приятно и тепло. Этот скромный, не кричащий подарок сказал ей об А́ртуре намного больше, чем могли это сделать слова. И то, как он тепло вспомнил её босоногой девочкой вызвало в её душе трепет. Вдыхая нежный аромат цветка и вспоминая его светлые глаза, она почувствовала волнение в груди.
Вошёл дворецкий и прервал её задумчивость:
– Миледи, приехала графиня Шувалова.
– Спасибо, мистер Бейкон. Я уже иду. Пусть Мэри поставит этот цветок в мою комнату, пожалуйста, – Виктория передала слуге коробку с розой и вышла в холл.
– Виктория, дорогая, – графиня её расцеловала по русскому обычаю в обе щёки, – вы прекрасно сегодня выглядите.
– Благодарю, графиня. Я уже готова, – сказала Виктория, надевая чёрные лайковые перчатки.
На ней была амазонка с тёмно-зелёной юбкой и красным жакетом в стиле гусарского доломана с золотыми пуговицами и золотыми шнурами. На голове у неё красовалась маленькая шляпка с чёрной вуалью, прикрывавшей только глаза.
Они вышли на крыльцо, там уже стоял конюший, держа за повод Голдена, нетерпеливо перебиравшего ногами и раздувая ноздри. Капитан Дурбин держал под уздцы своего гнедого и серую в яблоках кобылку графини. Мужчина с неприкрытым восхищением посмотрел на Викторию и, приветствуя, поцеловал ей руку. Задержав её руку в своей, капитан нежно посмотрел снова в её глаза, и девушка заметила как его взгляд переменился, стал более страстным, словно он пытался заворожить её. К ним подошла графиня, прервав этот безмолвный диалог глазами. Капитан Дурбин помог сесть в седло графине Шуваловой, а когда повернулся к Виктории, то она уже была верхом на своём жеребце и поправляла юбку. Мужчина не заставил себяждать и, натянув поводья, сказал:
– У вас прекрасный жеребец, миссис Блэксмут. Редкий буланый окрас переливается как золото.
– Он и есть золото, – улыбнулась она. – Знакомьтесь, Андрей Александрович, – это Голден, – озорно добавила и погладила жеребца по шее.
Капитан улыбнулся ей в ответ, и они тронулись. Компания выехала в парк, и все наездники немного прибавили скорости своим коням. Виктория наслаждалась прогулкой этим тёплым осенним днём, последние дни ей так не хватало этого. Жёлтые, багряные и охристые листья уже опадали на землю, стелясь ярким покрывалом по дорожкам и газонам. Мягкие лучи осеннего солнца игриво светились во влажном воздухе светлыми полосами и отбрасывали блики на капельки росы, которые мерцали на листьях словно хрустальные бусины.
Виктория любила осень в солнечные дни. Была в ней какая-то грусть и мечтательность, наталкивающая на размышления. Она полной грудью вдохнула свежий. Прохладный воздух и подстегнула Голдена на быстрый галоп и оторовалась от своих спутников.
– Андрей Александрович, я немного замедлю шаг, – сказала графиня Шувалова, – а вы можете догнать миссис Блэксмут. Скачки галопом это не для меня, – улыбнулась она мужчине.
Капитан понимающе кивнул ей и пришпорил своего гнедого. Виктория через несколько минут оглянулась и увидела догоняющего её капитана. Когда они поравнялись, она прибавила ещё скорости и засмеялась. Её щеки зарумянились, глаза горели азартом. Дурбин ей не уступал и шёл с ней на ровне, он любовался тем, как ловко она управлялась со своим конём без удил и хлыста и как красиво держалась в седле. Он пришпорил своего жеребца, обогнал её и остановился, преградив ей дорогу. Виктория сбавила ход и резко остановилась перед капитаном, приподняв жеребца в свечу.
– Вы прекрасно держитесь в седле, миссис Блэксмут.
– Если бы не женское седло, вы бы меня ни за что не догнали, – ответила она, весело смеясь. – Где же графиня?
– Она сказала, что быстрые скачки не для неё.
Они перешли на шаг, направив лошадей по дорожке, по обе стороны которой росли старые дубы. Раскидистые кроны с ещё зелёными и буроватыми листьями смыкались над ней как свод, сквозь которые проникали солнечные лучи.
– Тогда мы должны вернуться за ней, – обеспокоилась Виктория тем, что они остались наедине.
– Или мы можем прогуляться здесь, – мужчина показал рукой в направлении небольшого пруда с плавающими лебедями, – и дождаться её, – он спешился и подошёл к Виктории, протянув к ней руки.
Она на мгновение задержала взгляд на мужчине и, приняв его предложение, спрыгнула с коня. Подхватив её, капитан немного задержал в своих крепких руках её тонкую талию. Конечно, Виктория заметила эту маленькую уловку мужчины, но не подала вида. Он был красив, высок, с сильными руками, и она замечала, как он на неё смотрит: нежно, с восхищением, а иногда горящим взглядом, словно хочет поцеловать. Но в сердце Виктории его невербальные сигналы никак не отзывались.
Взяв под уздцы своего коня, она подошла к пруду.
– Вы когда-нибудь были в России? – неожиданно спросил капитан Дурбин.
– Нет. Но моя матушка много рассказывала о своей Родине. Она всегда хотела обязательно нас с братом свозить туда. Но, к сожалению, она рано нас покинула, – Виктория с грустью посмотрела на серую воду, по серебрящейся глади которой медленно скользили пары лебедей и стайки уток.
– Я вам сочувствую, – Мужчина обошёл её и с нежностью посмотрел в её глаза через тонкую вуаль. – Вы единственная англичанка, с кем мне легко общаться, потому что вы не зажаты стереотипом о грубых и холодных русских.
Она улыбнулась капитану и вновь обратила взгляд на птиц.
– Да, у англичан есть такой недостаток, при этом они сами, зачастую закрыты и холодны, потому что привыкли скрывать свои чувства. Ведь показывать эмоции на людях – это дурной тон, – Виктория остановилась и снова повернулась к мужчине. – Хотя, это, наверное, характерно для высшего света в любой стране, ведь простые люди всегда более открыты и прямолинейны, вам так не кажется?
– Соглашусь с вами.
– Я не выношу всего этого лицемерия высшего света. Придумали правила, по которым нужно жить, хотя почти все их нарушают. Ведь, главное, чтобы никто не узнал. И даже за незначительный проступок, за нарушения правил, да просто за сплетни и слухи, которые иногда лживы, готовы разжечь костер или сделать человека изгоем[D8] общества. Прямо средневековье какое-то! – Виктория на мгновение задумалась и добавила: – Иногда, мне просто хочется сбежать подальше от всего этого и жить простой жизнью без светских приёмов, фальшивых улыбок и лести.
– Я тоже иногда мечтаю о тихом месте. Но на службе некогда думать об этом, особенно в море, – он улыбнулся, глядя ей в глаза. – Поэтому на суше радуюсь любому празднику.
Они остановились. Виктория с пониманием посмотрела на своего спутника.
– Но я отвлеклась от темы России. Вы знаете, я читаю русскую литературу и вспоминаю мамины рассказы, и я бы очень хотела побывать в России. Уверенна, что полюбила бы её.
Мужчина приблизился к ней и взял её руку в перчатке в свою.
– В вас чувствуется истинно русская душа, миссис Блэксмут, – проникновенно произнёс мужчина и поднёс её руку к своим губам, погладив большим пальцем тыльную сторону ладони.
– А вот и графиня, – сказала Виктория, глядя поверх мужского плеча на приближающуюся графиню Шувалову и обрадовавшись, что неловкий момент разрешился.
– Елена Ивановна, мы уже заскучали без вас, – капитан помог графине Шуваловой спешиться.
– Не за что не поверю вам, Андрей Александрович, что вы заскучали в такой прекрасной компании. И о чём вы тут секретничали?
– Мы говорили о России, – ответила Виктория.
– Миссис Блэксмут говорила, что столько хорошего слышала от своей матушки о России, что непременно хотела бы побывать там, – ответил капитан Дурбин.
– Вот как? Тогда вам обязательно нужно быть в моём салоне на русских вечерах в посольстве. На них мы приглашаем тех, кто интересуется русской музыкой, литературой и поэзией. Обстановка очень уютная и неофициальная. Вы обязательно должны быть с лордом и леди Чаттерлей.
– О-о, это так интересно, – заинтересовалась Виктория.
– Я пришлю вам приглашения.
***
Через три дня чета Чаттарлей и миссис Блэксмут получили приглашения в посольство.
– Виктория, что я буду там делать? Ведь я совсем не понимаю русский язык, я даже послушать не смогу, не то, что говорить, – искренне изумилась Лорейн.
– Но графиня сказала, что на этих вечерах бывают не только русские, а все, кто интересуется русской культурой, поэтому говорить будут и на английском, – успокоила её Виктория. – Чарли, а что ты думаешь?
– Я думаю, что нам с Лорейн нужно сходить из уважения к послу. В следующий раз ты сможешь уже посещать эти вечера и сама, если захочешь.
– Спасибо, Чарли, – сестра улыбнулась в ответ. – Ты помнишь, как наша матушка красиво пела русские романсы? У неё был изумительный голос.
– Она так же прекрасно играла на фортепиано. Ещё я помню, как ты пела вместе с ней.
– Тори, ты поёшь? – изумилась Лорейн.
– Это было давно. После смерти мамы папа меня просил петь русские песни. Но потом… – она отвернулась.
– Значит, сегодня у нас будет репетиция русского вечера, – решительно заявила Лорейн. – Я хочу, чтобы ты пела в посольстве. У тебя есть ноты?
– Нужно поискать, – нерешительно сказала Виктория.
– Тогда я жду тебя с нотами в гостиной, – сказала Лорейн, – а я пока дам несколько распоряжений по поводу сегодняшнего ужина. У нас сегодня гость, вы не забыли? – прощебетала графиня.
– Гость? – спросила Виктория.
– Да. Мистер Крофт. Ты забыла?
Виктория вздохнула, с улыбкой глядя на невестку, и пошла в свою комнату. Она открыла ящик комода, где лежали вещи матушки и стала их бережно перебирать. Здесь была папка с мамиными акварелями, тетради со стихами, ноты с русскими романсами, письма, которые мама писала Виктории, когда они с отцом были в отъезде. Открыв папку с акварелями, нарисованные маминой рукой, среди которых были портреты членов семьи. Она погладила пальцами портрет отца и с грустью окунулась в воспоминания. Перевернув лист, увидела и свой портрет в десятилетнем возрасте. На неё смотрела озорная девчушка в белом муслиновом платье с накрученными буклями, большими глазами, пухленькими розовыми губками и мелкими веснушками на носу. Виктория улыбнулась, она уже совсем забыла, как она выглядела в детстве. Видимо, в тот момент, когда матушка её запечатлела, она только вышла из комнаты, после того как её одели и причесали. Потому что, обычно к обеду её букли уже растрёпывались, ленты на волосах развязывались или вовсе терялись, а на белом платье были пятна от травы, речной глины и песка. Викторию поглотили тёплые воспоминания, и к горлу подступил предательский тугой ком. Глаза слегка заблестели, но она сдержалась и не расплакалась. Легкая нежная улыбка коснулась губ, когда она вспомнила, как мама пела русскую колыбельную. Закрыв папку с акварелями, девушка взяла ноты с русскими романсами, а остальное аккуратно сложила обратно и закрыла ящик. Собираясь выходить из комнаты, она остановилась у туалетного столика, где стояла в хрустальной вазе белая роза, присланная мистером Крофтом и, тронув её нежные лепестки кончиками пальцев, улыбнулась.
В гостиной Лорейн сначала проиграла несколько романсов Алябьева и Варламова.
– Вот эта музыка очень красивая, в ритме вальса, – сказала молодая графиня, перебирая клавиши тонкими пальчиками.
– Да, очень красивая. Это любимый мамин романс. Она часто его пела как колыбельную, – Виктория попыталась распеться. – Как же давно я не пела. Поиграй, а я вспомню слова, – сказала она и стала рядом с Лорейн, глядя в ноты.
Она спела «На заре ты её не буди…» первый раз неуверенно, немного сбиваясь. В гостиную вошёл Чарльз и, не отвлекая леди от пения и музицирования, сел на диван, закинув ногу на ногу.
– Давай ещё раз. Я готова, – улыбнулась Виктория подруге.
Она стала спиной к роялю и начала петь. Вспомнила как пела этот романс для папы, и звуки полились легко и непринуждённо. У Виктории был грудноймеццо-сопрано с приятным бархатным субтоном. Даже слуги в холле заслушались её пением.
Исполняя романс, Виктория краем глаза увидела, как в гостиную вошёл мистер Крофт. Он остановился в дверях и прислонился одним плечом к проёму, не отрывая глаз от поющей девушки.
Мужчина был удивлён и очарован пением, ему не хотелось вспугнуть этот момент. Лучи закатного солнца светили в окно за роялем и вокруг Виктории как будто сиял ареол. Он залюбовался тонкой фигурой в платье из тафты тёмно-медового цвета с гофрированными оборками кремового цвета. Её волосы были собраны в простую прическу так, что каштановые локоны рассыпались по спине и плечам, игривыми локонами.
Артур присел рядом с Чарльзом и тихо сказал:
– Не знал, что Виктория поёт.
Чарльз повернулся к другу, пожав его руку.
– Я и сам забыл, так давно она это делала последний раз, – задумчиво ответил граф Чаттерлей.
Романс закончился, и музыка смолкла.
– Тори, почему ты никогда раньше не пела? – с удивлением спросила Лорейн. – У тебя прекрасный голос.
Виктория смущённо опустила ресницы, а графиня повернулась в сторону мужчин.
– Мистер Крофт! – она встала из-за рояля и плывущей походкой направилась к ним. – Рада видеть вас! Артур вы слышали, как пела Виктория? Не правда ли, у неё прекрасный голос? – она с улыбкой заглянула в его глаза.
– Я ни слова не понял из этого романса, но голос меня восхитил. Надеюсь, миссис Блэксмут, вы переведёте мне текст этой изумительной песни, чтобы я понял, о чём так волнительно вы пели.
Чарльз улыбнулся и тайком переглянулся с Лорейн.
– Виктория, непременно спой эту песню на вечере у графини Шуваловой, – сказала графиня.
– Нет, Лорейн. Я не готова, – и остановила жестом возражения подруги. – Даже не настаивай.
– Графиня Шувалова пригласила нас на русский вечер в посольство, – обратилась графиня к Артуру, беря его под руку и уводя в столовую.
– Надо же. Как интересно, – изобразил удивление мистер Крофт.
Чарли подал локоть Виктории, и они направились за ними.
– Я чувствую, что мне будет там не комфортно. – продолжила Лорейн. – Я ведь ни слова не понимаю на русском языке.
– Графиня, у вас есть прекрасные переводчики.
– Вы правы, мистер Крофт. Наверное, мне не стоит переживать.
Они прошли в столовую, Артур сел рядом с Викторией, так распорядилась поставить приборы Лорейн. Она хотела, чтобы у них была возможность обменяться несколькими словами за ужином. Молодая графиня очень симпатизировала барону, и она замечала его взгляды, задерживающиеся на Виктории. Лорейн искренне верила, что этот мужчина будет прекрасной парой для её подруги.
– Благодарю вас за подарок, – обратилась Виктория к мистеру Крофту, расправляя салфетку на коленях. – В вашем саду растут красивые розы.
– Я был бы счастлив, если вы согласитесь осмотреть его, – с улыбкой ответил он. – Мне кажется, что хоть садовник у меня и хороший, но женского взгляда саду не хватает.
– Если честно, я в этом вопросе плохой помощник. Я совсем ничего не понимаю в ботанике и садах.
– В каких же вопросах стоит обратиться к вам за помощью?
– Из полезных в практическом применении знаний, наверное, только в вопросе покупки хорошего скакуна, управления хозяйством и вложением финансов. Этому меня научил мой отец.
Артур поднял бровь:
– У вас есть своё дело, миссис Блэксмут?
– Да, есть небольшое предприятие, занимающееся поставкам пушнины и драгоценных камней из России. Остальные мои знания, увы, применимы только в общеобразовательных целях.
– Ты себя недооцениваешь, Виктория, – вмешался в их беседу брат.
– Чарльз, ну скажи, кому в нашем обществе нужна женщина со знанием греческого языка, математики, истории и географии, если все двери в науке для неё закрыты? Я всё это изучала, потому что мне было очень интересно, и я благодарна батюшке, что он дал мне такую возможность. Наше общество признаёт образование для девушек в пансионах. Считается, что девица должна быть умна, но ровно настолько, чтобы с ней было приятно говорить в обществе и всё, не давая никакой возможности развиваться в науке и профессиях. Университеты, политика, наука для нас табу. И нам даже не дают возможности выбора. Женщины не могут быть юристами, врачами, инженерами, но при этом простые женщины трудятся на заводах и фабриках в тяжёлых условия, иногда даже гораздо больше мужчин. Это разве справедливо? – разгорячилась Виктория в своей тираде.
Все перестали есть и смотрели на неё с удивлением. Её щёки разрумянились, а глаза загорелись азартными искрами. А́ртура восхитила её горячность, с которой она заступалась за права женщин, и прогрессивные взгляды на образование девушек.
Заметив, что все внимательно на неё смотрят, Виктория в смущении опустила взгляд в тарелку.
– Простите мне мою эмоциональность. Не знаю, что на меня нашло.
– К сожалению, вы правы Виктория. Патриархальное общество недооценивает женский ум и способности. Ведь история, начиная с древних времён, подтверждает, что было немало умных, храбрых и успешных правительниц. Были даже те, что в битвах сражались наравне с мужчинами, – поддержал её Артур. – И в древней науке известны представительницы прекрасного пола. Я думаю, наше общество развивается и неизбежно придёт к тому, что, рано или поздно, даст женщинам равные права с мужчинами в вопросе образования и профессионального применения этих знаний. Возможно даже, право голосовать на выборах в парламент. Иначе… – он сделал паузу и продолжил, – произойдёт революция и воцарится матриархат.
