Текст книги "Второй шанс на счастье (СИ)"

Автор книги: Вик Лазарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– Но как?.. Как это может быть? – по её щекам потекли слёзы.

– Твой братец постарался изо всех сил, чтобы все поверили в мою смерть.

Она закрыла лицо ладонями, а слёзы отчаянья и бессилия обжигали её глаза. От страха Виктория почувствовала нехватку воздуха, словно её душили. Она мысленно прощалась с Артуром, с надеждой быть с ним. С ужасом представила, что ждёт её впереди. Кристофер наклонился к ней, взял рукой за волосы и поднял её лицо, чтобы увидеть глаза:

– Хватит рыдать, грязная потаскуха! Уже отдалась ему, да? – прошипел он сквозь зубы. – Интересно, ты хоть траур выдержала или сразу запрыгнула в его постель? А? – в его глазах была такая ненависть, что у Виктории холод пробежал по спине.

Она закрыла глаза и ничего не ответила. В отчаянье она стала отбиваться руками и ногами, пытаясь его оттолкнуть от себя, вырваться из цепких рук. Бесполезно, он всем телом уже навалился на неё и поднёс к лицу салфетку, пропитанную чем-то едким. Голова закружилась и через минуту она обмякла.

***

Кристофер закрыл глаза и снова услышал далёкие голоса из прошлого. Эти воспоминания последнее время всё чаще и чаще приходили к нему. Выбегающая из кабинета, молодая женщина в кремовом муслиновом платье и протягивающий к ней руку, в попытке остановить, мужчина средних лет с сединой в чёрных волосах: «Маргарет, не уходи, прошу! Подумай о нашем сыне!». Женщина с отвращением смотрит на него: «Не прикасайся ко мне! Я никогда тебя не любила. Я хочу любить, хочу свободы. Прощай!» Женщина выбежала и растворилась в тумане. Маленький мальчик пытается её догнать: «Ма-ам! Мама, подожди!» – спотыкается о порог и падает. Он плачет и пыльными руками вытирает лицо. «Хватит хныкать, Кристофер Блэксмут. Твоя мать не вернётся. Эта шлюха бросила тебя», – говорит лорд Рейнборо жёстким голосом. «Она недостойна носить имя леди Рейнборо. Отныне она мертва. Слышишь? Она умерла!», – говорит он, крепко сжав маленькие плечики сына. Слёзы продолжают литься по щекам ребёнка и жгут, жгут, выжигая сердце до кровоточащей раны.

Кристофер сжал руками голову, пытаясь выдавить из неё эти воспоминания. Выпил ещё лауданум и через время ему стало легче, но снова туман и видение. Малыш торопится к маме, но в спальне её нет, он идёт по коридору и слышит мамин смех в одной из гостевых комнат. Он смотрит в замочную скважину и видит, как чужой мужчина, спустив с женских плеч платье, ласкает её, потом руками поднимает платье, оголяя её ноги в чулках, она обхватывает его ногами и улыбается. Тошнота подкатывает к его горлу, но он не может оторваться и продолжает смотреть. «Нет! Нет! Мам, нет!» – образ самой красивой, горячо любимой женщины, любимой мамы, идеала, которому он поклонялся, растоптан, растерзан и уничтожен в детских глазах. Осталась только боль. Боль, раздирающая душу. Ещё доза лауданума, наконец-то, видения ушли, и он смог погрузится в сон.

Глава 30. Пленница

Очнувшись, Виктория увидела сидящего рядом Кристофера. Он смотрел на неё как заворожённый. Чёрные волосы спадали ему на лицо, губы скривила безжалостная ухмылка, а его тёмно-карие глаза смотрели на неё с какой-то поволокой, будто он был пьян.

– Тебе больно, Викки? Теперь ты понимаешь, что значит сгорать от ревности, чувствовать себя преданной и обманутой? – он наклонился к её лицу и провёл рукой по плечу. – Теперь ты чувствуешь, как боль разъедает твоё сердце, ненависть опутывает твою душу липкой паутиной, а сердце кровоточит, – прижал руку к её груди с левой стороны.

Виктория смотрела в его чёрные глаза с ненавистью. Страх она пыталась всячески скрыть, его она ни за что не покажет ему. Ведь именно этого он и добивался. Смотрела на него и пыталась увидеть в этом мужчине того Кристофера, которого она полюбила когда-то. Это был совсем не тот красивый, нежный и галантный молодой джентльмен, за которого она вышла замуж. Его черты лица исказила ненависть и злоба, взгляд стал жёстким и безумным, а шрам, рассекающий его верхнюю губу и щёку, делал его лицо ещё более зловещим.

– Я никогда тебя не обманывала и не предавала. Ты всё выдумал в своей голове, – твёрдым голосом ответила она ему.

– Теперь мы будем вместе, Викки. Я тебя прощаю. Сейчас ты испытала то же, что и я, – словно не слыша её слов, мужчина провёл рукой по её шелковистым волосам и поднёс локон к своему лицу, вдохнув запах. Виктория поерзала связанными за спиной руками. – Розы. Как всегда, аромат роз.

– Не прикасайся ко мне. Ты мне отвратителен, – сказала она сквозь зубы.

Блэксмут наотмашь ударил её по лицу.

– Ничего, скоро ты станешь сговорчивей, – наклонился к ней и, крепко сжав рукой лицо, впился в её губы.

Виктория не отвечала, крепко сжав их. Кристофер сильнее сдавил рукой её щёки, влил из пузырька в воронку из губ лауданум и закрыл ладонью нос и рот, чтобы она сглотнула. Весь её организм сопротивлялся в тот момент, но он ещё сильней надавил коленом на живот. Ей не хватало воздуха и пришлось проглотить горькую настойку. Через минуту она уже почувствовала, как проваливается в пустоту, а тело становится ватным.

В опиумном тумане ей привиделся Артур такой сильный, красивый, любимый. Она пыталась, падая, ухватится за него руками, но недостаёт и падает. Падала в туманную бездну, выкрикивая: «Арту-ур! Не-ет!» Наяву же она вяло пыталась шевелить губами с закрытыми глазами:

– А…ар…арту…ур. Не-ет…не-ет…не…

Кристофер ехидно улыбнулся, наблюдая, как супруга бессильно падала в дурман наркотика. Он развязал её руки и, торопливо расстёгивая множество мелких пуговиц, снял с неё платье.

С жадностью прижимая к себе любимую жену, он радовался тому, какая она податливая и мягкая, как тряпичная кукла. Он пытался её целовать и ласкать, но Виктория как будто спала и его это сильно злило. Блэксмут понял, что дал ей слишком много лауданума. Положив её на кровать, он похлопал её по щекам, но никакой реакции. Она отвернула лицо, а глаза даже не открыла, будто спала крепким сном. «Нет. Не так. Ты должна меня любить, как прежде, как в нашу первую ночь, когда ты была невинной и неопытной. А была ли?» – мучительные сомнения опять нахлынули на него. Кристофер замычал словно от боли и руками взъерошил волосы на голове. Он опять засомневался в невинности жены в первую брачную ночь. Слишком пылко и смело отвечала она на его ласки: «Может, просто ловко притворялась. Все женщины обманщицы».

Мужчина оставил её на кровати в нижнем белье, корсете и чулках, так и не закончив раздевать. С жаром посмотрел на неё, погладив рукой ногу. Достав из-под кровати коробку, Кристофер вытащил из неё белое муслиновое платье с пышной многослойной юбкой и открытыми плечами. Кое-как он надел на неё платье и, убрав с лица каштановый локон, провёл пальцами по её щеке.

– Спи, моя Викки. Я скоро вернусь, – поцеловал её мягкие губы и снова связал ей руки и ноги.

Кристофер знал какая шустрая и смелая его жена, поэтому подстраховался. ***

Моргая, Виктория медленно подняла тяжёлые веки и открыла глаза. Тусклый свет утренних сумерек проникал через щели и дыры рваных тёмно-красных портьер. «Скоро рассвет», – подумала она. Тори попыталась пошевелиться и скривилась от боли, её руки и ноги страшно затекли и болели. Голова была словно каменная, виски́ будто сдавливал кто-то. Она вспомнила, что случилось, и слёзы медленно потекли из её глаз: «Неужели это конец? Любимый, я тебя больше никогда не увижу?» – она вспомнила лицо Артура, его нежные губы, руки и обезоруживающую белоснежную улыбку. Вспомнила всех, кого она любит Чарли, Генри, Лорейн. «Неужели я вас больше не увижу?» – подумала она с болью в сердце и у неё началась паника. «Что же делать? Ведь никто не знает где я, куда я пошла? Какой же я была безрассудной!» Но уже через несколько минут Виктория отогнала от себя эти плохие мысли и заставила себя собраться: «Нет! Не бывать этому! Хватит плакать. Соберись, Тори. Нужно найти выход».

Осмотревшись, Виктория увидела старую обшарпанную комнату с тёмно-красными, потёртыми и кое-где оборванными шёлковыми обоями. Из мебели здесь был только туалетный столик, софа и большая деревянная кровать с тёмно-красным балдахином. Рамы зеркал и лепнина на стенах в стиле ампир, когда-то блестели золотом, теперь же оно тускло пробивалось сквозь пыль, грязь и патину. «Как в старом заброшенном борделе», – подумала она. Виктория подползла к краю кровати и опустила связанные ноги на пол. Ботинок на них не было, одни чулки. Она с облегчением вздохнула, что руки были связаны не за спиной, встала и, облокотившись о туалетный столик руками, подтянула осторожно ноги. Так постепенно передвигаясь, подошла к окну. Упёршись плечом о стену, чтобы не упасть, она руками отодвинула край пыльной портьеры. Вокруг не было домов, только неухоженный, заросший сад. Окно выходило во внутренний двор. «Какой-то заброшенный особняк или мы не в городе?» Виктория откинула голову назад и сползла по стене на пол. Так и просидела на холодном полу несколько минут.

Перед её мысленным взором возникла неприятная картина, как Артур в борделе полуголый вставал с постели какой-то проститутки. Её сердце сжалось так сильно, что тупая боль и ком к горлу снова подступили. «Как он мог предать наши чувства? Или, может, он и не любил? Может, я для него была очередной победой? Или он такой же изменник, как большинство мужчин?» Эти вопросы мучили её, и сердце ныло. Но она снова вспомнила его лицо в тот момент, и ей показалось, что в его глазах было отчаянье. «Может и правда его заманили туда также, как и меня?» Следуя логике, что сразу на выходе её похитил Кристофер, можно предположить, что это было сделано специально, чтобы сделать ей больно, чтобы она мучилась от осознания, что Артур был в борделе, а не с ней. «Но как такого крепкого и сильного мужчину, можно заманить в постель? Значит он особо не сопротивлялся? Или… или его тоже усыпили? Возможно ли это?» – после этой мысли Виктория лихорадочно начала связанными руками распутывать верёвки на ногах. Её пленитель постарался и туго завязал их, но через какое-то время они поддались. На онемевших от верёвок ногах, она кинулась к двери, но та оказалась закрытой.

Виктория обернулась, увидела своё отражение в старом, мутном зеркале и ужаснулась: белое платье по фасону двадцатилетней давности облегало её талию и открывало плечи, волосы растрепались по плечам и спине, под глазами тёмные круги, а глаза, опухли от слёз. Она словно в отражении увидела привидение из старого особняка. Виктория услышала шаги в коридоре, тихонечко отбежала к кровати и легла на неё, спрятав развязанные ноги под покрывало, скомканное у изножья. ***

Джон Гроссвел был сегодня приставлен следить за миссис Блэксмут. Ему было приказано глаз не спускать с неё. Целый день он ездил за ней по городу. Она была в конторе «Форсет и Бейтс», в банке, в книжном магазине, в магазине игрушек, заехала в Criterion, выпила там чашку кофе и вернулась в домой к обеду. Всё это он тщательно записывал в маленьком блокноте, для отчёта. Поздно вечером, когда он уже должен был смениться на ночную смену, Джон решил обойти все задние двери и на всякий случай проверить. Он услышал, что одна из дверей открывается и увидел, как из неё тихо выскользнула женщина. Миссис Блэксмут через сад прошла к калитке, и он последовал за ней. Выйдя на дорогу, она поймала кэб и уехала, он помчался за ней, тщательно фиксируя передвижение экипажа в блокноте. Через время молодой человек понял, что она направляется в Сохо.

Карета остановилась у одного из тайных борделей, довольно респектабельных, по сравнению с остальными в этом районе. Хоть в королевстве бордели и были запрещены законом, но все знали о их существовании. По долгу службы Джон часто сталкивался с этим контингентом. «Но что она тут забыла?» – с недоумением подумал Джон. Он увидел, как дворецкий, открывший дверь, сначала не хотел её впускать, но она ему что-то сказала, и он впустил. Гроссвел остался ждать на улице. Не более чем через пять минут миссис Блэксмут выскочила на улицу и бросилась к экипажу. Её лицо показалось ему сильно расстроенным. Леди вскочила в экипаж и уехала. Он моментально последовал за ней. Через время он понял, что карета едет не в Мейфэр, а направляется Хэмпстед.

Карета остановилась на окраине у захудалого дома, с заколоченными окнами на первом этаже. Джон проехал дальше, выскочил из экипажа, быстро вернулся назад, стараясь не попадать в свет фонарей, и стал наблюдать. Из чёрной кареты вышел мужчина, осмотрелся по сторонам. Потом нырнул внутрь и, взвалив на плечо в бессознательном состоянии миссис Блэксмут, скрылся в доме. Джон потёр лоб рукой: «Чёрт!». Сразу он внутрь не ринулся, так как не знал сколько людей в доме и что его там ждёт. Он остался наблюдать и думать, как отправить записку мистеру Томсвуду. ***

Артур как мог надел брюки и ринулся вдогонку за Викторией, но не успел. Выбежав на улицу, он увидел удаляющийся экипаж. «Дьявол!» – выругался и вернулся внутрь. Зайдя обратно в комнату, он нашёл свои вещи и стал наспех одеваться. Проститутка молча смотрела как он одевается, а потом раскачивая бёдрами подошла к нему.

– Красавчик, ты куда? Мне заплатили за всю ночь. Может, останешься? – мурлычущим голосом сказала она. – Это что твоя жёнушка прибегала?

Крофт резко схватил её за шею, та вытаращила в испуге глаза и обеими руками взяла его за руку, пытаясь отцепить мёртвую хватку сильных мужских рук.

Артур был в бешенстве. Он поверить не мог, что так легко попался в расставленный капкан злоумышленника.

– Я говорю, ты киваешь «да» или «нет». Поняла? – девица утвердительно кивнула, – Кто тебе заплатил? Человек со шрамом на лице? – снова кивнула, подтверждая догадку барона.

– Знаешь где его искать? – девица отрицательно замотала головой.

Артур сильнее сжал её горло.

– Ещё раз спрашиваю. Где его искать? – она отрицательно мотала головой, и слёзы навернулись брызнули из её глаз.

Мужчина словно очнулся. Поняв, что до смерти напугал девчонку и причинял боль, ослабил хватку. Ненависть на мгновение вывела его из равновесия, но понял, что девица, действительно, не знает ничего, ей просто заплатили за работу, притащив его сюда. Артур отпустил её, а та судорожно закашляла, потирая рукой шею.

– Считай эти деньги подарком, а мне нужно торопиться, – сказал он, надевая пальто и схватив шляпу. Выйдя на улицу, Крофт поймал кэб. Он мчался к особняку Чаттерлей. Конечно, заходить он не собирался, чтобы не беспокоить Чарльза, но он узнает дома ли Виктория от приставленного к ней наблюдения. Мысли всё ещё путались в голове, он не мог собраться: «Что же они мне вкололи? Опиум? Не похоже. Я был просто в отключке, никаких видений и тумана. Ладно, соберись».

Подъехав к дому, он обнаружил, следящего за домом агента, тот нервничал.

– Мистер Крофт, мы пришли смениться на ночную и обнаружили, что одного агента нет. Джон Гроссвел пропал. Остальные ничего подозрительного не видели. Но Смит говорит, что примерно в половину одиннадцатого проезжало два экипажа.

– Нельзя исключать, что он поехал за миссис Блэксмут и не вернулся, – пробормотал Артур.

– Но никто не видел, чтобы леди покидала дом, – растеряно сказал агент.

– Гроссвел видел, поэтому поехал за ней и не вернулся, – прошептал Крофт и холодок пробежал по его спине.

Он сел в экипаж и поехал домой. «К Чарльзу лучше ехать утром. К утру я постараюсь выяснить, где она. Гроссвел должен передать информацию, если поехал за ней», – Артур поднёс руку к лицу и пальцами потёр брови. «Если только… он жив. О, Господи! Моя девочка», – барон издал стон раненого зверя и ударил кулаком в стену кареты. Он не мог поверить, что так глупо прокололся. Не нужно было идти одному. «Если с ней что-то случится, я никогда не прощу себя», – ярость и нестерпимая боль сдавили его грудь. «Моя маленькая девочка», – мужчина закрыл глаза и откинулся назад. ***

Гарри с Джованни сидели в раздумье, Артур ходил по кабинету из угла в угол, не находя себе места. Бездействие мучило его. Они опросили у борделя в Сохо всех, кого могли, видел ли кто-то что-нибудь подозрительное, но ничего. Они вспоминали все мельчайшие детали и пытались ухватиться за конец клубка, чтобы понять, где может укрываться Блэксмут. Уже почти рассветало, когда их прервал О'Нил, передав записку Гарольду. Тот развернул послание.

– Это от Гроссвела!

Артур подскочил к нему. Гарри прочитал и передал другу.

– Кто принёс? – спросил мистер Томсвуд у дворецкого.

– Чёрт! Хэмпстед! Нужно торопиться! – выругался Артур.

– Какой-то мальчуган, – ответил О'Нил. – Я его пока не отпустил.

– Отлично! Пошли, – сказал Крофт.

Он взял со стола записку для Чарльза.

– Том! О'Нил! – крикнул он, надевая кобуру с револьвером. Друзья были уже при оружии. – Том, нужно отправить записку лорду Чаттерлею.

– Сэр, я с вами поеду, – прогремел грозный ирландец.

Барон посмотрел на своего дворецкого. Этот высокий и крепкий мужчина, был помощником ему много лет, начав службу в их семье ещё при отце Артура.

– Ты уверен?

Тот утвердительно кивнул и взял ружьё.

– Том, остаёшься за старшего, – кинул Крофт, надевая пальто.

Мужчины с мальчуганом сели в карету и помчали с бешеной скоростью, было ещё очень рано и дороги в центре города были пустыми. Артур дал парню, который принёс записку, пять шиллингов и сказал:

– Покажешь, где тебе передали записку, и я дам тебе ещё пять шиллингов.

У мальчугана загорелись глаза. Он с восхищением посмотрел на вооружённых джентльменов и закивал головой.

– Конечно, сэр. Я всё покажу.

Глава 31. Полное безумие

Виктория услышала за дверью приближающиеся мужские голоса. Они спорили, один говорил тихо и сдержанно, а второй был явно раздражён и злился.

– Ты из-за этой девки совсем рехнулся! Нам нужно сваливать сейчас же!

Собеседник ему что-то отвечал, но она не могла разобрать слова. Мужчины остановились недалеко от двери, поэтому разговор стал слышен чётко.

– Ты наследил! Они скоро будут здесь! Ты что не понимаешь? От неё нужно избавиться!

Ужас охватил Викторию. Пальцы похолодели, а сердце в груди замерло.

– Только попробуй, Джеймс, её тронуть! – стальным голосом ответил Блэксмут. – И ты отсюда не выйдешь живым.

Звуки потасовки, удар, второй удар.

– Можете выезжать сейчас, но только без экипажа. Я вас догоню, – прошипел сквозь зубы Кристофер.

Дверь открылась и через прикрытые глаза Виктория увидела, как он вошёл в комнату и закрыл дверь на ключ, который положил в карман пиджака. Она закрыла глаза, притворяясь что ещё спит. Блэксмут поставил на столик поднос с едой, подкинул дров в камин, сел на кровать и погладил её по волосам.

– Как же я скучал по тебе, любимая, – прошептал.

Виктория открыла глаза и посмотрела на супруга. Его лицо стало мягче, чем при первой встрече. Он отдалённо напомнил ей того Кристофера, которого она знала в юности.

– Я принёс тебе поесть, – ласково сказал он.

– Я не хочу.

Он долго смотрел в её зелёные глаза, и ему казалось, что он в них тонет. Кристофер медленно наклонился и, проведя рукой по её декольте и плечу, поцеловал в губы. Виктория не ответила. Схватив за плечи, он резко поднял её и прижал к себе. Прижимая голову к плечу, он вдыхал её аромат. Затем обхватив руками лицо, грубо приник к её губам требовательным поцелуем. Виктория сопротивлялась, но мужчина, придавив её своим телом к кровати, судорожно стал задирать юбку.

– Нет! – остановила его Виктория. – Я сама. Развяжи мне руки.

Блэксмут ошарашенно смотрел на неё замерев, а Виктория показала ему связанные руки. Кристофер засомневался, глядя в её глаза. Вглядываясь в лицо мужчины, которого она когда-то любила, пыталась разглядеть хоть что-то от былого Криса. Его взгляд наполнился болью, тоской и ей стало его жаль. Она поняла, что душевные муки терзали его. Безумие – болезнь, которая лишала его разума.

Кристофер же медленно развязал её. Виктория села и потёрла запястья. Снова посмотрев в глаза Криса, она коснулась пальцами его лица и медленно приблизившись, прикоснулась губами к его губам и осторожно, трепетно, как в первый раз, поцеловала. Это был настолько невинный поцелуй, что мужчина закрыл глаза от наслаждения. На его лице отразилось блаженство.

– Пригласи меня на вальс, – прошептала она близко к его губам. – Я хочу танцевать с тобой, как тогда, когда ты в первый раз пригласил меня.

Кристофер открыл глаза, посмотрев на супругу с нежностью, и протянул ей руку. Виктория подала ему свою и они встали с кровати, держась за руки. Он даже не обратил внимание, что ноги у неё уже развязаны. Вывел её в центр комнаты и взял одной рукой за спину, а второй сжал ладонь. Блэксмут медленно начал вальсировать, в уме напевая мелодию вальса, под который они первый раз танцевали. Виктория покорно следовала за ним в танце и думала, как усыпить его бдительность. Правда, она не знала, как далеко она сумеет убежать, если ей удастся его отключить и взять ключ. Она положила голову ему на плечо. Через несколько мгновений Крис остановился и, подняв её лицо пальцами за подбородок, посмотрел в её глаза:

– Викки, я люблю тебя. Прошу тебя, будь моей женой.

– Я согласна, любимый, – подыграла она ему и слёзы навернулись на её воспалённые глаза.

Кристофер поцеловал её руку, повернул два раза и вернул в свои объятия. Слёзы медленно сползали по щекам Виктории. «Викки». Только он так её называл, все в семье её называли «Тори». Она вспомнила, какая она была счастливая тогда. Она полюбила его всем сердцем, всей своей девичьей невинной душой и готова была сделать для него всё. Кристофер н был для неё всем миром, который так безжалостно рухнул из-за его безумия.

– Что это за дом? Мы здесь будем жить после свадьбы? – спокойным голосом спросила она.

– Нет! Я отвезу тебя в далёкую страну, мы там будем счастливы, – ответил Блэксмут мечтательным голосом. – Этот дом плохой, в нём всё пропитано похотью. Его построил мой дед для своей любовницы. В нём давно уже никто не живёт.

– В какую страну мы поедем? – продолжила она игру.

– В Америку.

– Так далеко?

– Да.

– Когда? – она посмотрела в его тёмно-карие глаза.

– Сегодня едем в Ливерпуль, оттуда отплываем, – улыбаясь, ответил Крис.

– Ты позволишь мне попрощаться с родными? – нежно спросила Виктория.

Выражение лица мужчины моментально стало жёстким.

– Ты меня за идиота держишь?

– Ш-ш. Успокойся. Я поняла. Напишу брату из Америки, – она погладила его плечо ладонью, успокаивая.

Виктория почувствовала, как он расслабился, взял её руку и поцеловал запястье, притянув к себе, поцеловал в губы, сначала нежно, потом более настойчиво. В нём разгоралась страсть, и он стал жадно ласкать руками тело любимой жены. Кристофер прижал её к туалетному столику, поднял за бёдра, посадил на него и задрал платье, оголив ноги в чёрных чулках. Виктория не сопротивлялась, но в панике думала, что делать. Он уже готов был расстегнуть брюки, но неожиданно, увидев их отражение в большом мутном от старости зеркале, стоявшем у гардероба, замер. Его выражение лица резко изменилось, оно исказилось отвращением. Он схватил её за плечи и стал трясти.

– Шлюха! Отвратительная шлюха! – закричал он и наотмашь ударил её по лицу. – Посмотри, на кого ты похожа? – Кристофер показал рукой в зеркало.

Виктория тронула рукой щёку, которая горела от удара.

– Крис, посмотри на меня, – она притянула его лицо к себе. – Я твоя жена, ты мой муж. Мы ничего плохого не делаем. Мы любим друг друга. Это нормально. Нормально. Люби меня, прошу… Она поцеловала его в губы, обняла и прижалась к нему, заставив целовать её плечи и шею. Сама тем временем осторожно просунула руку в карман его пиджака и нащупала пузырёк: «Наверное, лауданум». Во втором кармане нашла ключ, аккуратно достала его и положила на столик, а пузырёк зажала в ладони. Она не знала ещё как заставит его выпить, но взяла. «Может идти до конца? И после он сам уснёт? Но он очень непредсказуем и вспыльчив», – заключила она, отбросив мысль о том, чтобы позволить воспользоваться супружеским правом.

– Подожди, Крис! Я так не хочу, – остановила. – Отнеси меня в кровать, пожалуйста.

Блэксмут посмотрел в её глаза и, улыбнувшись, взял Викторию на руки. Остановившись, он смотрел на любимую с вожделением. Её волосы растрепались, стройные ноги выглядывали из-под задранного платья. Не отрывая от неё взгляда, он снял пиджак, потом жилет, начал расстёгивать манжеты рубашки и остановился. Тут же он резко переменился в лице, неожиданно сел на её ноги, руками поднял её платье выше и, резко дёрнув за панталоны, разорвал их. Виктория поняла, что опять его тёмная сторона взяла верх и хочет насилия. Этого она не могла допустить. Только одна мысль об этом вызывала у неё тошноту и отвращение. Она стала бить его руками, пытаясь оттолкнуть от себя, и закричала:

– Нет! Пожалуйста, не надо!

Он снова наотмашь ударил её по лицу. Виктория откинулась на спину, но каким-то невероятным усилием ей удалось вырвать из-под него одну ногу и со всей силы ударить его в грудь. Мужчина отпрянул, и ей удалось выскользнуть. Она молниеносно бросилась к туалетному столику, подносом разбила зеркало и схватила большой длинный осколок. Кристофер уже ухватил её сзади, но она развернулась к нему лицом, прижав осколок к своей шее, там, где пульсировала сонная артерия.

– Ещё шаг, и я это сделаю, Крис!

Он отпустил жену и руками показал, что не трогает её.

– Нет, Викки, пожалуйста, – молил, опять превратившись в любящего мужа.

***

Артур показал знак рукой Джо и Гарри, что он осмотрится здесь, и друзья рассредоточились по укрытиям. Двери в особняке были закрыты. Мужчины оценили их крепость и поняли, что выломать их не получится. О'Нил стал возиться с отмычками у двери с внутреннего двора. И тут они все услышали женский крик: «Нет! Пожалуйста, не надо!» Артур сжал челюсти, посмотрел вверх и, не выдержав, скинул пальто и пиджак, подошёл к фасаду особняка. Подпрыгнув, он ухватился за карниз окна на первом этаже. Ногами упёрся в стену, подтянулся и закинул ногу на козырёк над дверью. Артур остановился на козырьке, подтянулся руками за балкон второго этажа и, забравшись на него, посмотрел в окно. Никого. Услышав звук разбивающегося стекла, Крофт понял, что Виктория в соседней комнате. С балкона он стал на узкий карниз и, держась за выступ на стене, стал медленно двигаться. Друзья снизу смотрели на пируэты друга и ждали, когда О'нил сможет открыть дверь. Артур забрался на соседний балкончик, но ничего не видел, плотные шторы закрывали обзор. Он тихо достал револьвер из кобуры, резко выбил стекло и, держась за деревянную раму, запрыгнул в комнату.

Как только Кристофер услышал звук разбивающегося окна, он тут же из-за пояса на спине достал револьвер и направил на противника. «У него был пистолет!» – удивилась Тори. Увидев Артура сердце её затрепетало от радости.

Мужчины мгновение смотрели друг на друга, взглядами полными ненависти. Артур глянул на перепуганную Викторию, сжимавшую осколок у своей шеи так сильно, что с руки капала кровь. Он сглотнул от волнения.

– Вот и твой любовник подоспел, – саркастически усмехнулся Крис.

– Тори, пожалуйста, брось стекло, – спокойно и ласково сказал Артур, показав вниз ладонью левой руки.

Она выронила осколок и только теперь поняла, что рука сильно порезана. Виктория так рада была его видеть, и счастлива, что он её нашёл, что у неё появился шанс на спасение. Она хотела кинуться в его объятия, но он остановил её, показав рукой, что ей нужно отойти от в сторону. Тори поняла, что если мужчины будут стрелять, то она может попасть под пулю. Этого Артур боялся. Она села на кровать и, оторвав от подола платья кусок ткани, туго замотала ладонь, чтобы остановить кровь.

– Пожалуйста, Артур, не нужно стрелять. Он болен. Мы можем помочь ему, – тихо сказала она.

Артур недовольно посмотрел на неё, наклонив слегка голову и тут же показал противнику, что он у него на мушке.

– В сумасшедший дом, Викки! Никогда! – закричал Кристофер. – Я лучше сдохну, – прошипел он сквозь зубы.

– Кристофер, пожалуйста! Ты болен! – взмолилась Виктория.

– Нет, Викки я здоров! – кричал он. – Я болен только тобой. Только ты можешь меня вылечить, – с сарказмом ответил он.

Артур сгорал от ненависти, всё внутри него бушевало и требовало мести за всю боль, что этот безумец причинил его любимой женщине. Великодушие и сочувствие ещё две добродетели, которыми он восхитился в ней.

– Тори, он убийца! Ему место в тюрьме! – твёрдым голосом сказал Артур.

Она удивлённо посмотрела на любимого, потом на «покойного» мужа.

– Нет!

– Он убил твоего отца и задушил двух невинных женщин.

Блэксмут щёлкнул предохранителем и прицелился, Виктория словно молния встала между ними, закрывая спиной Артура.

– Это правда? – она посмотрела в глаза Кристофера и увидела в них холод и пустоту. – О, боже, нет! – слёзы хлынули из её глаз.

Она отошла в сторону и, закрыв лицо руками, плакала.

Артур не хотел стрельбы в комнате, пока здесь находилась Виктория. Она очень импульсивна, и он был уверен, что она не сможет стоять в стороне, когда всё начнётся.

– Давай, положим револьверы и разберёмся как мужчины, – спокойно предложил Артур.

Раздались выстрелы внизу. В доме завязалась перестрелка.

– Любишь помахать кулаками, Крофт? – криво улыбаясь, спросил Блэксмут. – Твои друзья настроены более агрессивно.

– А ты только женщин привык бить? – с ненавистью в голосе, подначивал его Артур. – С мужчиной готов сразиться?

Не отрывая взглядов друг от друга, джентльмены медленно положили пистолеты на пол. Не давая противнику ни секунды на раздумья, Артур кинулся на противника, нанеся сильный удар в челюсть. Тот, отскочив и сгруппировавшись, стал искать слабые места противника. Мужчины сцепились в рукопашной драке, рассекая ударами воздух. Крофт чаще уходил от атак и попадал в цель. Виктория открыла лицо и наблюдала за поединком. Каждый удар по любимому отзывался в её сердце болью. Неожиданно Блэксмут нанёс предательский удар по ноге, который заставил Артура опустился на одно колено и согнуться. В предвкушении предстоящей победы, Крситофер склонился над ним, схватив за воротник. Он хотел добить соперника, но тут же получил мощную атаку локтем в живот, от которой согнулся пополам. Немедля ни секунды, Артур нанёс молниеносный удар в челюсть, от которого тот отлетел назад. Оскалившись, мужчина вытащил нож из сапога. Несмотря на гнев, кипевший в нём с неимоверной силой, Крофт был предельно собран и сосредоточен в ожидании нападения. Соперник резко выпрямился и с рычанием кинулся на него. Ловко уйдя от первой атаки острого лезвия и задержав вторую жёстким захватом руки, барон нанёс нападающему чёткий удар в челюсть. Почувствовав хруст костей под кулаком, он вывернул руку с ножом в болевым захвате, и нападавший выронил нож. Ухватив его одной рукой за ворот рубашки, Артур наносил удары в лицо один за одним, не давая противнику опомниться. Блэксмут уже не защищался, его руки болтались как у куклы, лицо было всё в крови, нос сломан, бровь и губы разбиты.