Текст книги "Второй шанс на счастье (СИ)"
Автор книги: Вик Лазарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 17. Анонимный подарок
Вечером следующего дня Виктория с нетерпением ждала прихода Артура. Накинув шаль на плечи она сидела в гостиной у камина и читала книгу. Лорейн играла на рояле, и грустная музыка Шопена заставляла сердце Виктории томиться в ожидании ещё сильнее. С каждым днём она всё с большим нетерпением ждала встречи с Артуром. Каждый раз вспоминая его улыбку, сияющие глаза её сердце сжималось приятной истомой. Тёплое чувство разливалось внутри, когда она думала о его сильных руках, о поцелуях с ним. Виктория осознала, что этот мужчина пробудил в ней спящие чувства, которые были давно спрятаны ею в дальний уголок души и которым она не позволяла выходить наружу, чтобы не причинять себе боль. Ведь то, что она уже когда-то испытывала к мужу было безжалостно растоптано им. Пройдя через боль и муки в браке, Виктория уже думала, что никогда больше не испытает трепетных чувств к мужчине. Хоть сердце и душа томились от потребности в этом, разум отказывался верить, боялся чувств, боялся близости.
Когда Виктория услышала, что к особняку подъехал экипаж, сердце её вспорхнуло и она еле сдержалась, чтобы не подойти к окну.
Когда Артур вошёл, подарил ей нежную улыбку и взял её руку в свои тёплые ладони, то все страхи отступили.
Устроившись у камина, они начали партию в шахматы. Виктория, играла чёрными и была сосредоточена, как никогда. Артур пытался поддержать беседу на отвлечённые темы.
– Как вы вчера прогулялись по магазинам, Виктория?
– Замечательно. Леди Стэтфорд прекрасная собеседница, – улыбнулась. – Она уговорила меня петь на музыкальном вечере в её салоне.
– Да. Тётушке сложно отказать, – Артур сложил пальцы в замок и положил руки на колено. – И что же вы хотите петь?
Не отводя взгляд от шахматного поля, Виктория ответила:
– Романсы, конечно. Но пока не знаю какие, – она подняла на него глаза и с улыбкой сказала: – А чтобы хотели услышать вы, Артур?
– В вашем исполнении всё что угодно. Даже если вы будете петь шёпотом, – он внимательно посмотрел на неё.
Виктория смущенно опустила глаза на шахматы и сделала ход. Его слова, взгляд и голос вызвали в ней волнение, которое она усиленно пыталась скрыть.
Леди Чаттерлей предложила:
– Давайте, прервёмся и выпьем чаю. Потом вы продолжите свою партию.
– Согласен. У вас, Виктория, как раз будет возможность обдумать дальнейшую стратегию, – сказал Артур, глядя на поле, где чёрные были в затруднительном положении.
Они пили чай и говорили о новостях. Вошёл слуга:
– Прошу прощения, миледи. Посыльный для миссис Блэксмут принёс коробку.
Виктория удивлённо посмотрела на собеседников:
– Занесите, Джеймс, – ответила Виктория.
Он принёс коробку и поставил на столик у камина. Виктория развязала ленты, подняла крышку и замерла. Она стояла какое-то время неподвижно, а потом, прислонив тыльную сторону ладони к губам, словно испугавшись чего-то, выбежала из гостиной. В дверях она столкнулась с Чарльзом.
– Виктория, что случилось? – брат попытался её задержать, но она всхлипнула и поторопилась в свою комнату.
Войдя в гостиную, граф увидел супругу и Артура, которые были растеряны от произошедшего. Они в недоумении посмотрели на лорда Чаттерлея.
– Что здесь произошло?
– Не понимаю… – взволнованно ответила Лорейн. – Мы пили чай, потом Джеймс принёс коробку от посыльного. Виктория её открыла и… словно испугалась… и выбежала.
Чарли, вслед за ним остальные подошли к коробке и заглянули в неё. Там лежали белые лилии, перевязанные чёрной лентой. Лорейн громко вздохнула и прикрыла ладонью рот.
– О, нет! – граф в гневе вытряс цветы в поисках записки. Ничего больше в коробке не было.
Артур понял, что это какой-то дурной знак и ждал объяснений от друга, испытывающе глядя на него. В его взгляде Крофт видел испуг.
– Лорейн, попробуй её успокоить, – кивнув, графиня вышла из гостиной. – Артур, пойдём в кабинет.
Крофт молча пошёл за Чарльзом. Войдя внутрь, граф отошёл к окну. Положив руки в карманы, он минуту молчал, и друг его не прерывал, понимая, что предстоит очень важный разговор. Чарли рукой взъерошил волосы и повернулся к Артуру. На лице графа были недоумение и страх.
– Что это всё значит, Чарли, объяснишь?
– Белые лилии ей всё время дарил её покойный муж.
Артур сел в кресло.
– Эта чёрная лента, напоминание о вдовстве. Кто-то явно хотел этим Викторию напугать или, по крайней мере, напомнить о нём… о его смерти, и сделать больно этими воспоминаниями.
Артур задумался. Ему ужасно хотелось её обнять и успокоить, но он не мог этого сделать, поэтому сосредоточился на том, чтобы выяснить, кто этот злоумышленник, который мог знать такие подробности о цветах.
– Чарли, этот человек, которого мы ищем, он может быть как-то с этим связан?
Лорд Чаттерлей молчал.
– Кто мог ещё знать о лилиях?
– Не понимаю… да и… – граф засомневался, речь его была сбивчива. – Да кто угодно. Все близкие к нам знали! Но зачем?! – вскрикнул в сердцах. – Месть какой-то любовницы? Столько времени прошло… почему сейчас?
– Я могу взглянуть на коробку? – спросил, нахмурив брови Артур.
Граф Чаттерлей молча кивнул и позвонил прислуге. В кабинет тихо вошёл слуга.
– Джеймс, принесите коробку из гостиной. Да, и отныне все анонимные посылки и письма для миссис Блэксмут передавайте лично мне в руки.
– Слушаюсь, милорд.
Мужчины молчали в ожидании. Артур обдумывал возможные варианты, но кроме мести любовницы ничего на ум не приходило. Он не понимал, какая ещё могла быть причина. Когда принесли коробку, он внимательно её рассмотрел и сказал:
– Да. Ничего примечательного, за что можно было бы зацепиться, – Крофт задумался и добавил: – Лилия для декабря редкий цветок. Я думаю, что мало, где можно его купить. Если мы это выясним, то, возможно, сможем узнать хотя бы описание человека, который их приобрёл сегодня.
– Ты поможешь мне? – с надеждой в голосе спросил лорд Чаттерлей.
– Не сомневайся. Я сделаю всё ради Виктории, – твёрдо и уверенно сказал он, посмотрев в глаза другу.
– А что с поисками «человека». Есть какие-нибудь результаты?
– Пока мы только знаем, что он в Лондоне. Но с такой примечательной внешностью, видимо, он очень осторожен. Пока никаких следов, – сказал Артур, внимательно глядя на реакцию Чарльза.
Лорд Чаттерлей закрыл глаза и сжал челюсти, заиграв желваками. Артур ждал, что он что-то добавит, например, что этот человек как-то связан с сегодняшним инцидентом. Но Чарльз [П4] молчал, а у Крофта почти не было в этом сомнений, что всё это как-то связано.
***
– Если лорд Чаттерлей сам не хочет тебе рассказывать подробности, то я бы всё-таки покопался в прошлом покойного мистера Блэксмута, в его связях. Скорее всего, здесь может быть замешана его любовница, – предложил Гарри и сделал глоток скотча.
– Я понимаю Чарльза, – задумчиво покручивая стакан в руке, сказал Артур. – Он молчит, потому что это касается репутации Виктории и всей его семьи. Но почему сейчас, через три года после смерти её мужа? – удивился Артур.
– Может быть, Мадлен познакомилась случайно или умышленно с какой-то из любовниц, узнала кое-какую информацию и теперь использует её, чтобы досадить Виктории?
Крофт сжал челюсти и, допив скотч, стукнул стаканом по столу.
– Сомневаюсь, но нельзя исключать все варианты. За баронессой всё же нужно внимательней присмотреть.
***
На следующий день после завтрака он верхом спешил в дом Чаттерлей. Артур стоял в холле, когда по лестнице быстрым шагом спускалась Виктория в своей «гусарской» амазонке, за ней спешила леди Лорейн.
– Виктория, это не лучшая идея ехать одной. Тебе лучше остаться дома, – уговаривала её подруга.
– Лорейн, я дома задыхаюсь, мне нужно прогуляться и привести мысли в порядок, – она увидела Артура и остановилась на мгновение. – Мистер Крофт, доброе утро! Что вас привело к нам в такой ранний час?
– Доброе утро, Виктория! Леди Лорейн, – он поприветствовал женщин, поцеловав руки. – Хотел справиться о вашем здоровье, миссис Блэксмут.
– Благодарю, милорд. Со здоровьем у меня всё хорошо. Только вот свободы не хватает, – грустно улыбнулась она.
– Мистер Крофт, может быть, тогда вы согласитесь сопровождать Викторию?
– Буду счастлив, если она согласится, – обратился он к графине и перевёл взгляд на Викторию. Она опустила ресницы.
– Хорошо, уговорили, – сказала Виктория, надевая короткое серое пальто для верховой езды, отороченное голубой норкой.
– Я вас буду ждать к ланчу, – сказала Лорейн с улыбкой.
– Хорошо, – ответила Виктория, выходя из дома и надевая лайковые перчатки.
Не дожидаясь Артура, она с помощью лакея ловко вскочила в седло, расправила складки платья и тронулась. Артур последовал за ней.
Когда они въехали в парк, Виктория сразу перешла на галоп и поскакала с неимоверной скоростью. Мужчина не отставал от неё. В бешеной скачке она перемахнула через несколько изгородей и, приближаясь к лесу, замедлила аллюр, постепенно переходя на шаг. Найдя небольшую полянку у речки с каменными валунами, они остановились и Виктория, наклонившись к шее жеребца и погладив его, прошептала: «Спасибо дорогой». Артур смотрел на неё, любуясь: её щёки порозовели, глаза засияли, она была такой живой и естественной.
– Теперь я вижу, что вам действительно стало лучше, – сказал он, спрыгнув с коня. Он подошёл к ней и помог спешиться. Артур задержал её в своих руках, нежно обнимая за талию обеими руками. Виктория, не отстраняясь, смотрела в его голубые глаза.
– Прошу прощения, что я вчера не простилась с вами, так поспешно покинув гостиную, – сказала она, опустив пушистые чёрные ресницы.
– Вас огорчил неожиданный подарок, я понимаю, – ответил он.
– Вчера это был минутный шок. Сейчас я понимаю, какая это, в сущности, ерунда, – улыбнулась она.
– Вы сильная женщина. Вас так просто не запугать, – Артур всматривался в её глаза.
– Теперь меня мучает только один вопрос – кому это нужно было? – с недоумением в голосе спросила Виктория.
Артур молчал, потом обнял её за плечи и прижал к своей груди.
– Ничего не бойтесь, Виктория я всегда вам помогу и поддержу, – после паузы он добавил: – Я выясню, кто это сделал. Шутка может повториться и в более жёсткой форме. Такие вещи просто так не делают.
Виктория подняла на него испуганные и удивлённые глаза.
– Вы думаете? Но кто? Три года прошло. Зачем? – она задумалась на мгновение. – Месть?
– Возможно. Вы не против, если я задам откровенные вопросы?
Виктория опустила глаза и отстранилась от мужчины, нервно сжимая пальцы.
– Если это поможет…
– У вашего покойного мужа была любовница?
Виктория отвернулась и отошла к ручью. Артур подошёл сзади и смотрел на женщину, которая стала для него самым дорогим, которую ему безумно хотелось оградить от опасности, сделать счастливой, чтобы никогда не видеть её слёз и грусти.
– Прошу прощения, Виктория. Я понимаю, что вам нелегко и неприятно говорить на эту тему. Но если вы не хотите отвечать, то я пойму и не буду задавать никаких вопросов.
Она ещё мгновение молчала и, не поворачиваясь к нему, сказала:
– Наши отношения были непростыми, хоть мы и любили друг друга… вначале. Любовь быстро прошла, потому что своей безумной ревностью без повода этот человек растоптал все чувства, которые я испытывала. И я уже не могла его любить, как прежде, а он меня ещё больше стал ненавидеть… или любить. Я даже не знаю, что это было. Безумие какое-то… – Виктория сделала паузу, вздохнув. – Как будто от ревности он сходил с ума, а потом… потом просил прощения и снова признавался в любви. Но от того, что я уже не испытывала тех же чувств и не подпускала к себе, он мучил меня ещё больше, требуя своего законного права, – Виктория закрыла лицо ладонями.
Артур взял её за плечи и повернул к себе. Она убрала ладони. Глаза её были влажными. Слезинки вот-вот сорвутся с глаз. Но выдохнув, Виктория сдержалась.
– Не бойтесь, Артур, плакать я не буду. Я знаю, что мужчины не любят женских слёз и боятся их, – грустно сказала. – Все слёзы я выплакала уже давно.
Артур сжимал руками её плечи, обуреваемый негодованием к тому, кто причинил боль любимой женщине. Но был твёрд и спокоен, потому что понимал, что должен дать ей поддержку и уверенность в том, что всё будет хорошо.
– Может быть, и были связи, потому что я его отстранила от себя, но это не была любовница из высшего света. В этом я уверена. Кристофер не был дамским угодником, никогда ни с кем не флиртовал. Я слышала сплетни про танцовщицу из Альгамбры, он там часто бывал.
Артур молча слушал её.
– Вся его ревность была необоснованной, я никогда не давала повода. Кроме мужа, мужчины у меня не было. Вы мне верите, Артур? – неожиданно откровенно призналась Виктория. В её глазах было отчаянье, немой вопрос и страх, что он в ней засомневается.
– Я верю, – ответил барон, нежно проведя пальцами по её щеке.
– Я даже никогда не позволяла себе флиртовать с кем-то. Иногда мне казалось, что он вёл себя, как сумасшедший, и мне было страшно. Он впадал в такую ярость, что… – Виктория не смогла продолжить. Ком в горле застрял и мешал говорить.
Артур нахмурил брови и с негодованием в голосе спросил:
– Он применял силу? Бил? – она молчала, опустив глаза. Он обнял её и прижал к груди. – И это чудовище требовало своих прав на супружеский долг?
Прижимаясь к сильному плечу, Виктория молча кивнула.
– И иногда ему это удавалось, – с болью в голосе прошептала она и сжала пальчиками его пальто.
– О, Господи! – в сердцах сказал Артур и сильнее прижал Викторию к себе. Шляпка слетела с каштановых волос. Обняв любимую обеими руками, как будто пытаясь закрыть от всего мира, он прислонился губами к её волосам. Его кровь кипела от ярости, но внешне он оставался спокойным. Ему не хотелось её тревожить своими бурными эмоциями, а хотелось дать ей всю свою нежность, заботу и защиту, чтобы она никогда больше не чувствовала той боли, которую пережила.
– Я вам обещаю, что никому больше не позволю вас обидеть. Никогда.
Они молча стояли, обнявшись. Рядом журчала речка, воробьи щебетали, прыгая по веткам и купаясь в лучах зимнего солнца. Воздух был наполнен ароматом прелой листвы, сырой земли и речной свежестью. Сквозь потемневшие опавшие листья на земле пробивался ковёр ярко-зелёной травы. По небу быстро бежали серые облака, предвещавшие дождь, и отбрасывали тени на обнявшуюся пару и, сверкающий бликами, ручей. Подул сильный ветер, остужая пылающие щёки Виктории, но ей не было холодно. В объятиях Артура ей было тепло. Ей стало спокойно и легко на душе.
Виктория подняла на мужчину взгляд. Артур обхватил ладонями её лицо, и они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Они словно тонули друг в друге, безмолвно даря нежность. Ей хотелось передать Артуру всю палитру чувств, которые она испытывала, но, воспитанная в ней, сдержанность леди не позволяла вымолвить ни слова. Она уже осознала и приняла то, что этот мужчина украл её сердце, что без него мир потускнеет и она медленно зачахнет от тоски.
Артур погладил пальцами её щёки и, склонившись, притянул к себе. Они слились в нежном поцелуе. Такое тепло разлилось в груди Виктории, что ей захотелось плакать, но не от горя и боли, а от какой-то непонятной тоски. Для неё это было новое непонятное чувство, которое она не могла объяснить. Чувства Артура же были в смятении. Он никогда ничего подобного не испытывал. Ему хотелось перевернуть весь мир, только чтобы сделать Викторию счастливой, защитить, оградить от всех опасностей, чтобы никогда ни одной слезинки горя и печали не упало с её ресниц.
Разорвав поцелуй, мужчина целовал уголки её губ, нос, глаза, лоб, и снова прижал к своей груди. Пара ещё немного прогулялась по тропинке и стала возвращаться домой, потому что облака уже заволокли всё небо и стали срываться мелкие капли декабрьского лондонского дождя.
***
Когда Артур вернулся домой, он дал выход всем своим бурным эмоциям. Гарри, который гостил у него в особняке, помог ему выпустить пар в рукопашной борьбе. Барон был вне себя, вся ярость выплеснулась в ожесточённую схватку, в которой он не щадил друга от жёстких захватов и ударов, несколько раз положив его на лопатки. Вечером к ним присоединился Джованни, и они все вместе отправились в Альгамбру, где любил бывать лорд Рейнборо, чтобы найти его любовницу.
На это им понадобилось два вечера. Под видом посетителей они присмотрелись к танцовщицам. Разыграв заинтересованность в нескольких из них, пригласили за свой столик. Это было обычным делом, когда богатые посетители за дополнительную оплату могли насладиться обществом обворожительных и раскрепощённых артисток. Те были только польщены вниманием к своим персонам и хорошим чаевым. Часто они не чурались оказанием и более интимных услуг. Почти каждая из них стремилась заполучить богатого покровителя-аристократа.
Мужчины осторожно, чтобы не вызвать подозрений разузнали, что покойный лорд Рейнсборо покровительствовал некой Кэтрин Пирс. Ей оказалась молодая особа с каштановыми волосами и серо-зелёными глазами. Несмотря на свой молодой возраст, из-за яркого макияжа она выглядела гораздо старше. Чтобы не бросать тень на репутацию барона Брейвстона, справиться с ролью заинтересованного в её персоне джентльмена вызвался Джованни. Обаятельному итальянцу не пришлось даже прилагать усилий, чтобы очаровать мисс Пирс.
На третий вечер он пришёл, чтобы снова увидеть её. Подходя к гримёрке Джованни услышал крик и столкнулся с выбегающей оттуда девушкой. В её глазах он увидел ужас. Зайдя внутрь, мужчина застыл. Кэтрин Пирс в лёгком пеньюаре, накинутом на нижнее бельё, в неестественной позе бездвижно лежала на софе. Подойдя ближе, Джованни увидел застывший в ужасе взгляд и раскрытые губы, словно она перед смертью жадно ловила воздух. Он тростью аккуратно приподнял её подбородок. На шее девушки ярко выделялись пятна от пальцев убийцы, а на груди лежала белая лилия. Джованни быстро вышел и незаметно, чтобы его никто не видел, удалился из клуба.
Он встретился с друзьями в пабе, где они его ждали, и рассказал о случившемся.
– Да, эта история мне всё больше не нравится, – мрачным голосом сказал Гарри.
Артур молчал, и лицо его было мрачнее тучи.
– Нужно подключить связи с полицией, чтобы узнать о результатах следствия, – добавил Джованни. – Это поможет выйти на нашего злоумышленника раньше них. Я уверен.
– Это долго. Ты же знаешь как они неторопливо работают, – задумчиво сказал Артур. – Нужно самим опросить свидетелей и узнать, кто посещал её в этот вечер. Завтра днём я этим и займусь.
Барон выпил оставшийся виски в стакане и спросил у Гарри:
– А что с цветочными магазинами?
– Всего четыре магазина продают белые лилии зимой. Но только в одном заказывали лилии с чёрной лентой, – ответил друг серьёзно. – Но в покупателе не было ничего примечательного. Обычный мальчишка-посыльный. Могут присылать разных людей, мы так не отследим. Нужно искать того, кто убил Кэтрин Пирс, не зря убийца оставил на месте преступления белую лилию. Не нравится мне эта история, Арти, – серьёзно произнёс Томсвуд. – Уверен, что между убийцей и «человеком со шрамом» прямая связь.
– Думаешь, я не догадался? – мрачно ответил Крофт. – Это символ, который для убийцы много значит, – добавил Артур Крофт. – И он связан с Викторией – это факт.
Друзья согласились с ним. Они выпили ещё по стакану и уехали к Артуру домой.
На следующий день они выяснили, что к Кэтрин Пирс несколько раз, как и в тот вечер приходил мужчина в чёрном плаще, довольно странного вида, так как нижняя часть его лица была всегда скрыта высоко поднятым воротником и шарфом. Мужчина никогда ни с кем не разговаривал. Кэтрин по началу его очень тепло встречала, а потом девушки заметили, что она нервничала, когда он приходил.
Друзья были уверены, что убийца и был их «человек со шрамом», не зря он скрывал лицо шарфом и воротником. Но опять никаких зацепок, где его искать? Ни Артур, ни Гарри не могли даже предположить. Они подключили всех информаторов во всех возможных местах, где собирается подобная публика. Оставалось только следить за домом Чаттерлей и не спускать глаз с Виктории. Но на всякий случай, они не отменили слежку за цветочными магазинами, где продавали белые лилии.
Глава 18. Музыкальный вечер
Виктория уже в третий раз была у леди Стэтфорд. Они выбрали Элайзой несколько песен, которые она будет петь на музыкальном вечере. Это была «Серенада» Ф.Шуберта на итальянском языке, романс Варламова «На заре ты её не буди» в английском переводе. Мисс Дантон была в восторге от этого романса. Также Элайза сама выбрала для них французский романс со смелым текстом о несчастной любви.
– Элайза, это очень смело, – с улыбкой сказала Виктория. – Вы не боитесь, что матушка заругает?
– Это очень красивая песня, и она очень подходит под ваш бархатный тембр, – невинно захлопала глазами девушка. – Маман понравится, не сомневайтесь, она современных взглядов, – улыбнулась она.
– Хорошо, Элайза. Но всё равно нужно, чтобы леди Стэтфорд одобрила, – ласково посмотрела она на девушку. – Давайте его прорепетируем.
Миссис Дантон прослушала все песни, которые они репетировали. После французского романса она какое-то время молчала, Элайза с Викторией в ожидании смотрели на неё.
– Это очень пронзительно и эмоционально. Столько боли и любви в этой песне, – Элайза с улыбкой выдохнула. – Вы очень проникновенно её исполнили Виктория, проживая все слова.
– Мама, вы одобряете? – воодушевлённо спросила Элайза.
– Да, – с улыбкой ответила леди Стэтфорд.
***
Накануне музыкального вечера в салоне леди Стэтфорд, Артур Крофт вновь заехал к Виктории. Он решил не пропускать ни одного вечера и как можно чаще бывать у лорда Чаттелея, чтобы быть рядом с Викторией. Он застал её в прекрасном расположении. Она была весела и беззаботна, словно совсем забыла уже об истории с неприятным посланием. Устроившись у камина, они доиграли неоконченную партию в шахматы. Всю игру Артур не мог оторвать взгляд от Виктории, ловя каждую эмоцию на прекрасном лице, каждый вздох и взмах ресниц. Ему стоило неимоверных усилий сдерживать своё желание прижать её к своей груди и целовать любимые губы, чувствуя её трепет. Виктория же, ловя его взгляды, дарила ему нежную улыбку и опускала ресницы, смущаясь своих мыслей и желаний, которые в ней вызывали взгляды мужчины. Собравшись с мыслями, которые так и норовили разбежаться от обуревавших ею эмоций, Виктория одержала победу. Она умело блокировала короля противника ладьёй и двумя пешками. Артур не поддавался, знал, что она сразу раскусит его в этом случае и не простит. Виктория из тех, кому нужна только честная победа, и он восхищался в ней этим.
После победы Виктория ещё больше была в приподнятом настроении и за ужином шутила. Они с Артуром весь вечер обменивались взаимными ироничными уколами, что вызывало в них обоих азарт, и они оба получали удовольствие от такой игры.
– До завтра, Виктория, – барон нежно поцеловал её руку, прощаясь, и задержал взгляд на её лице, губах.
Она чувственно их приоткрыла, словно в призыве. Артур не сдержался и легко коснулся сладких губ, проведя большим пальцем по скуле. Этот короткий, лёгкий поцелуй, заставил её сердце биться быстрее, наполняя радостью. Прикосновения этого мужчины вызывали в ней трепет, волнение и поднимали тёплую волну томления по мужским ласкам.
– Доброй ночи, Артур, – ласково ответила она.
Он надел шляпу и вышел. Надевая перчатки он обернулся на окна гостиной. Глубоко вдохнув холодный декабрьский воздух, он пытался унять волнение и возбуждение, охватившее его. С каждым разом ему всё сложнее было сдерживаться рядом с Викторией. Безумно хотелось сжать её в своих объятиях, вдохнуть аромат её кожи, утонуть в густых волосах, покрывать нежное тело поцелуями, обладать ею… обладать и оберегать, даря всю любовь, накопившуюся в нём, засыпать и просыпаться по утрам, чувствую рядом её нежное тело. Сев в экипаж, он продолжал думать о том, что нужно быстрее найти убийцу, раскрыть тайну «человека со шрамом». Интуиция Артуру подсказывала, что эта тайна не даст им с Викторией насладиться счастьем и будет постоянно преследовать их. Он был уверен, что Чарльз скрывает от него всю правду. Неужели не доверяет ему? Или это настолько личное, что угрожает его репутации? Или репутации Виктории?
Виктория сегодня не могла долго уснуть, продолжая думать о том, что ей скоро придётся дать ответ Артуру. Она поняла, что ей с ним было очень хорошо и молчать, и веселиться, и шутить, и целоваться. Она чувствовала сильное желание, когда он её обнимал и целовал. И ей приходилось сдерживаться, чтобы не дать выход всей страсти, которую он в ней пробуждал своими прикосновениями. Но, когда она представляла их близость, которой, она честно признаться, желала, её охватывал страх. Так же он отнесётся к её страсти, которую она не могла сдерживать, как Кристофер или нет? Это самый главный вопрос, который мучил её и оставался без ответа. Ответа, без которого она не могла принять окончательного решения.
***
Вечером следующего дня Виктория сидела перед зеркалом в новом платье из тёмно-зелёной тафты, отливающей синим блеском, как перо павлина. Она ненадолго задумалась, выбирая какие украшения ей надеть и остановила свой выбор на бриллиантовом колье и серьгах. Мэри собрала её волосы в красивую причёску, и украсила единственным пером павлина с бриллиантовой заколкой. Довольная своим отражением, Виктория надела белые атласные перчатки и спустилась в холл, где её уже ждал брат с Лорейн.
По дороге она немного волновалась, потому что она никогда не пела перед публикой, только дома для близких. Леди Стэтфорд постаралась на вечер собрать самых завидных молодых холостяков Лондона и респектабельных дам. Многие были знакомы с миссис Блэксмут, многие только мечтали быть ей представленными.
В салоне у леди Стэтфорд уже собирались люди. Когда они вошли в гостиную, Артур в компании своих друзьей стоял у камина. Мужчины разговаривали с каким-то джентльменом средних лет, с благородной сединой на висках. Крофт поймал взгляд Виктории, и она улыбнулась ему. Все компания в восхищении смотрела на неё. Она подошла поприветствовать леди и лорда Стэтфорд, а собеседник, следя за ней глазами, обратился к Артуру:
– Она действительно прекрасна, – с улыбкой сказал он. – Мечтаю познакомиться. Прошу прощения джентльмены, – добавил он и перешёл к другим гостям.
Гарри сочувствующим взглядом посмотрел на Артура:
– Не завидую тебе, Арти. Ещё один соискатель внимания миссис Блэксмут.
Но Артур Крофт был невозмутим. Его уверенность восхищала друзей.
– Браво, Артур! Я поражаюсь, тому, как ты держишься, – весело сказал Джованни. – Сложно не ревновать такую женщину, как Виктория. Я бы весь вечер не отходил от неё, – добавил он.
Вскоре уже почти все джентльмены засвидетельствовали своё почтение прекрасной миссис Блэксмут. Она держалась скромно и никому не выказывала явного предпочтения. Виктория всячески пыталась упомянуть и одарить комплиментом юную мисс Дантон, которую она сегодня взяла под свою опеку и все джентльмены, желающие перемолвится словечком с Викторией, обязательно оказывали внимание и Элайзе.
Вначале вечера Элайза играла ноктюрны вместе со своей юной подругой, искусно владеющей арфой. Девушки очаровали гостей музыкой, которая лилась словно из волшебного сада, окутывая нежностью. А «Серенада» Шуберта и русский романс в английском переводе в исполнении Виктории произвели впечатление на всех. Дамы наперебой приглашали её в свои салоны.
Французский романс они с Викторией решили оставить на заключение вечера. Артур следил за возлюбленной весь вечер и никак не мог улучить момент, чтобы перекинуться с ней несколькими словами, потому что она была всё время окружена вниманием. Она ловила его взгляды и отвечала ему улыбкой. Артура даже забавляла это игра, которая ещё больше подогревала его желание прикоснуться к ней. Улучив момент, он аккуратно отвёл её в сторонку.
– Виктория, вы сегодня имеете такой успех, что я весь вечер не могу подступиться к вам, – с наигранной грустью в голосе сказал он.
– Не ревнуйте, мистер Крофт. Я стараюсь для мисс Дантон, – она перевела взгляд на Элайзу. – Смотрите, теперь у неё нет отбоя от поклонников, – Артур улыбнулся. – Мы сегодня танцуем, так что наберитесь терпения, – шутливо добавила она, коснувшись пальчиками лацкана его смокинга, и вернулась к подругам.
Настало время французского романса. Элайза заиграла вступление, Виктория начала петь и все, даже те, кто разговаривал, переключили своё внимание на неё. Из других комнат стали подходить гости, выглядывая из-за голов впереди стоящих, и пытались хотя бы краем глаза увидеть исполнительницу столь проникновенного пения. В словах романса была боль обманутой любви и муки разлуки. Виктория так эмоционально пела, что Артур не мог оторвать от неё взгляд. Её голос был нежным, ласкающим как бархат и одновременно волнующим, с небольшим эмоциональным надрывом. Когда она закончила петь, с последними нотами наступила гробовая тишина, и Виктория на мгновение с испугом посмотрела на мисс Дантон, потом перевела взгляд вглубь гостиной и встретилась взглядом с Артуром. Он с восхищением смотрел на неё, как будто боясь пошевелиться, потом хлопнул в ладоши и выкрикнул:
– Брави!
– Брави! – поддержала леди Стэтфорд и тоже одарила исполнительниц аплодисментами. Все как будто очнулись и стали аплодировать. Хозяйка салона подошла к Элайзе, которая стояла у рояля рядом с Викторией. – Брави, леди! Вы сегодня превзошли самих себя и в музицировании, и в пении, – сказала она и отошла, чтобы другие могли подойти и высказать свои комплименты.
Виктория с трудом вырвалась из этого потока внимания и подошла к брату, который беседовал с Артуром его друзьями.
– Чарльз, я больше не выдержу этого, – молящим взглядом посмотрела она на брата.
– Я найду Лорейн, – ответил Чарли. – Прошу прощения, джентльмены, – он откланялся и ушёл искать жену.
Артур предложил руку Виктории, и они пошли проститься с хозяйкой дома. Покинув дом лорда Стэтфорда пара села в экипаж, где их уже ждали лорд и леди Чаттерлей.
– Виктория, ты сегодня имела бешенный успех, – с улыбкой сказал брат.
– Не думала, что всё это меня так быстро утомит, – с грустью в голосе ответила она.
– Теперь количество приглашений от лучших домов Лондона у вас увеличиться троекратно, – шутливо заметил мистер Крофт.
– Даже и не знаю, как я теперь буду успевать уделять вам внимание, мистер Крофт, – с иронией ответила Виктория, улыбнувшись. – Придётся нам забыть про уютные вечера за шахматной партией.
Чарльз и Лорейн с улыбками наблюдали за ними.
На балу они танцевали вальс, потом Артур ни на минуту не отходил от неё, словно боясь, что с ней может что-то случится. Её приглашали танцевать, и она не отказывала, но пришло время мазурки и, зная её не любовь к этому танцу, Артур увёл её в буфет. Расположившись за столиком в уголке залы, Артур угостил Викторию вкуснейшим десертом от знаменитого французского повара, обслуживающего сегодняшний бал.
