Текст книги "Мишень Номер Один (СИ)"
Автор книги: Вета Мур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Рука Светлого нежно сжимала мою шею, тем самым, прижав тело к шершавой стене. Он оставлял укусы на моей коже, приглушая боль влажными поцелуями. Мои ноги сжимали его тело с бешеной силой, пока мысленно, я повторяла его имя, боясь, что он может исчезнуть. Будто от него зависела моя дальнейшая жизнь. Спускаясь губами ниже, Светлый резко обнажил мои плечи. Ткань жалобно треснула.
– Прости, – сказал он мне в губы. – Куплю новое.
– Оно мне никогда не нравилось.
Рассмеявшись, Роман Андреевич подхватил меня и понёс в свою спальню. Не прерывая поцелуй.
Я даже не помню, как оказалась на нём сверху. Мои ноги упирались в кровать, а руки легко лежали на груди Светлого. По-собственнически. Словно, я это делала каждый день.
Футболка только мешалась. От моего платья осталось только одно название. Его вещи тоже должны пострадать. Поэтому, мои ладони скользнули вниз по крепкому прессу и оказались под тканью. Светлый громко выдохнул мне в лицо и поцеловал с новой силой. Его тело напряглось, рука сначала гладила по спине, а потом утонув в затылке – заставила откинуть голову назад. Короткие поцелуи прошлись от шеи к груди. Я даже не стеснялась того, как неприлично задралось моё платье. Всё, что мы делали, казалось нам правильным и настоящим. Казалось, будто происходит это не впервые. Его губы, запах, поцелуи… Знакомы. До бурлящей крови под кожей. Я уже хотела сбросить с себя остатки платья, но не успела. Зазвонил телефон Светлого. Который я хотела разбить об того, кто его не выключил.
Я выругалась в губы Светлого. И надеялась, что звонивший поймёт – ему не рады. Мы продолжили целоваться. Но уже не с такой страстью. Момент упущен.
Снова звонок.
– Светлый, я за себя не ручаюсь. Ей Богу, полетит твой телефон в окно, – злобно сказала я положил голову ему на грудь.
Светлый рассмеялся, устало обнял меня и поцеловал в макушку. Его сердце билось с бешеной скоростью. Моё тоже. Устало, указательным пальцем я начала рисовать сердечко на его груди.
– Да?! – раздражённо поднял трубку Светлый, продолжая гладить мои волосы.
В телефоне, я услышала голос своего папы, который привычным тоном сказал:
– Ромчик, ты сейчас дома?
– Да.
– Вот и отлично. Через минут пять буду у тебя.
Я резко подскочила и выгнув бровь села на Светлого. Лежать мне больше понравилось.
– Что-то случилось? – с сожалением посмотрел Роман Андреевич на мои обнажённые части тела. – Я сейчас занят.
– Опять со своей девчушкой? – рассмеялся папа. А я лишь закатила глаза. Второй раз мне не повезёт. – Я буквально на пару минут. Потом надо домой. Хочу поговорить с Валькой до того, как она спать пойдёт. А то потом её не разбудишь. Спит, как хорёк. Иногда даже присвистывает.
Светлый легко рассмеялся, но заметив моё недовольное лицо – замолк. Сразу бы так. Смеяться надо мной ещё вздумал.
Дела плохи. Поняв это, я подскочила и посмотрела на себя в зеркало. Причёска превратилась в гнездо, макияж размазался, а платье еле на мне держалось.
Попрощавшись с папой, Светлый присел на край кровати, рассмеялся и спрятал лицо в ладони.
– Не смейся, а лучше помоги мне с этим, – фыркнула я пытаясь как-то связать кусочки ткани. – Я не знала, что вы такой зверь… Живого места на мне не оставили.
– Только не говори, что тебе не понравилось, – весело ответил Светлый пытаясь отдышаться. – Всю спину исцарапала.
– Не льстите себе, – опускала я платье пониже, там, где ему самое место. – Просто волосы зацепились за ваши очки.
– На мне не было очков, – заметил мужчина.
Какой он внимательный. Не могу я признать, что это был лучший поцелуй в моей жизни. Ну или один из лучших. Первый поцелуй с Хлыстовым был не менее восхитительным. Жаль, что я ни черта не помню. Кроме, эмоций, которые испытывала. Алкоголь затуманил весь разум.
– Папа приедет через пять минут. Если повезёт, то через десять, – попыталась я поправить волосы. – Мне нужно убираться отсюда, как можно быстрее, чтобы когда он приехал – я мирно спала у себя в постели.
– Он ведь хотел поговорить, – улыбнулся Светлый.
– Вот именно, – фыркнула я. – Знаю я его разговорчики. Снова будет уговаривать меня пойти на какой-то благотворительный вечер, чтобы я познакомилась с будущими партнёрами. Бр…
Светлый расхохотался и решительно поднялся. Я надеялась, что он снова поцелует меня. Но магия развеялась и он снова стал Его Светлостью. Подошёл к шкафу и открыв его – вручил мне одну из своих спортивных кофт.
– Знаете, это очень романтично, – застегнула я серую кофту и зарылась в неё носом. Даже пахнет им. – Заботливый парень дарит любимой свои вещи, которые должны согревать в холодные декабрьские ночи.
– Дарит? – выгнул Светлый бровь. – Насколько я понял, возврата мне не ждать?
– Поношенные вещи вам не нужны, а мне в самый раз, – покрутилась я перед ним. Длинные рукава свисали вдоль туловища, а длина больше напоминала платье. – Не так ли?
Он ничего не ответил, только подошёл, надел на голову капюшон и поцеловал в лоб.
– Какая нежность, – подняла я голову. – К такому можно и привыкнуть.
– Привыкай, – усмехнулся Светлый. – Своим девушкам я дарю много заботы и внимания.
– Теперь мы официально пара? – загадочно улыбнулась я обвив его шею руками.
Светлый наклонился ко мне. И нежно поцеловал. Неожиданный контраст между тем, что несколько минут назад происходило на кровати. Будто птичка поцеловала. Нежно и невесомо. Но не менее сладко.
Глава 7
ПАПА ПРИЕХАЛ ПОЗДНО ночью. Я слышала, как он тяжело шагал по коридору ругаясь себе под нос. Ко мне он так и не зашёл. Видимо, не хотел беспокоить мой сладкий субботний сон. Он и правда был приятным.
Мне снился Светлый. Мы с ним шли по ромашковому полю где-то за городом, вдали от городской суеты. Крепко держались за руки и смеялись от души. Рядом пели птички, а летнее солнце согревало лицо. Я не помню деталей. Но было хорошо. Нам было хорошо.
«И как он? Хорош собой?» – с самого утра уже начала выпытывать всё на свете Катька.
Я не могла не поделиться с подругой этим сокровенным моментом. Естественно, без подробностей. Только в общих чертах.
«Не то слово. Этот мужчина – что-то с чем-то.» – быстро ответила. – «Я конечно понимала, что будет хорошо. Но это выше всяких похвал. До сих пор, сижу в шоке.»
«Ой-ой-ой, забирай себе, пока не украли. Такой мужчина нарасхват. Учитывая его губные способности, а что там ниже губ… боюсь представить.»
«Об этом ты не думай.» – быстро ответила я махая ногами лёжа на животе.
«Ревнуешь?» – отправила ответное сообщение подруга со смеющимся смайликом. – «Не переживай, твой Светлый мне не нужен. Своего счастья хватает. От него хрен избавишься.»
«Не думала дать ему шанс? Аркаша – неплохой, и относится к тебе хорошо. Ты подумай. Такие на дороге не валяются. Да и знаете вы друг друга достаточно близко.»
Катька начала заваливать меня сообщениями, которые полны негодования. Но я лишь довольно покачивала ножкой и рассматривала фото Светлого на одной из конференций. Пальцем, я обводила линию его острых скул, рассматривала его уверенную позу, где он сложил руки на груди, и всматривалась в его лицо с лёгкой усмешкой. До чёртиков красивый. Хоть и придурок последний. Даже не писал с самого утра. Режим заботливого и нежного Светлого – выключен.
– Валя, просыпайся уже! – резко постучал мне папа в дверь.
– Я уже!
Время, когда родители будили меня, чтобы я не спала до двенадцати прошло уже давно. Поэтому, папина забота меня немного напрягла. Ещё и голос у него какой-то нервный.
– Ну и молодец, – ворвался он в мою комнату.
Папа был при параде. Надел выглаженную белую рубашку и строгие брюки. Даже побрился и уложил немного посидевшие волосы.
– У нас какой-то праздник? – я села на кровать и весело начала смотреть на папу с неким недоумением.
– Именно, дочя, – нелепо улыбнулся папа приглаживая рубашку. – Ты тоже собирайся. Надень что-то красивое, ну как ты умеешь. Только без глупостей.
– И куда мы поедем? У кого из твоих многочисленных друзей день рождения или свадьба?
Я уже представила картину, как сижу за столом набитым едой, а рядом уже трётся сомнительный парень в попытке добиться моего внимания. А папа во всю выплясывает под пожилой шансон, пока мама пытается сделать вид, будто его не знает. Так проходит каждый праздник партнёров папы. Иногда, даже с дракой. Не без папиного участия.
– А вот и нет.
– Поминки?! – резко подскочила я подумав о бабушке, которую давно не видела. Папа не хочет, чтобы она появлялась в нашем доме. – Что-то с бабушкой?!
– Эта старушенция ещё меня переживёт, – недовольно выдохнул папа.
– Эта старушенция – моя бабушка и твоя тёща, – мягко улыбнулась я подойдя к зеркалу. В отражении на меня смотрела довольная Валентина, которая только вчера целовалась с Его Светлостью. И она всё ещё ждёт продолжения!
Папа цокнул и посмотрел на время.
– У тебя есть сорок минут. Жду тебя внизу.
– Мне нужно больше подробностей, – фыркнула я перебирая свои платья. – Мы поедем в ресторан или это просто званый завтрак с твоими партнёрами? Надо же знать, как одеться.
– Одевайся, как хочешь, – сказал у самого выхода папа. – Званый завтрак будет у нас дома.
– Как это? – выглянула я из-за двери личной гардеробной, к которой относилась с предельной нежность. Родители обустроили её мне ещё в двенадцать лет, когда наряды перестали помещаться в шкафу. Я любила в ней находится. Такая светлая, с подсветкой полок, с отдельными местами для обуви и многочисленных сумочек.
– Вот так, – ответил папа. – Твоя мать уже почти всё подготовила.
– Заставил её с самого утра стоять у плиты?
– Не надо тут мне, – недовольно фыркнул папа. – Я предлагал вызвать кейтеринг. Но ты знаешь свою мать… Я всё сама. Мне посторонние на кухне не нужны.
Я рассмеялась и занырнула вглубь вещей.
– Только быстренько! – закрылась дверь в мою комнату.
Мне всё не нравилось. Слишком яркое, слишком тёмное, слишком короткое. На глаза попалась спортивная кофта Светлого. Хотелось надеть её и носить целый день не снимая. От неё веяло уютом. Но момент неподходящий. Я аккуратно повесила её на вешалку рядом с хоккейной толстовкой и схватила первый попавшийся наряд. Это ведь не светская встреча.
******
Добавляя последние штрихи лёгкому нюдовому макияжу, я услышала, как к дому подъезжает незнакомая машина. Я подбежала к окну, но владельца новенькой белой Феррари так и не увидела.
Серьёзные дяденьки приехали на своих серьёзных машинках. Ничего нового.
Внизу послышались восторженные голоса и тяжёлые шаги. Я поправила обычное обтягивающее платье с опушенными плечами, надела новенькие туфли на тонком каблучке, сделала небрежный пучок и побрела вниз. Стараясь не свалиться кубарем с лестницы.
Глава 8
– КАК ВЫРОС! – восторженно похлопал папа по плечу какого-то молодого парня.
Выглядел он неплохо. Светлые волосы, голубые глаза, спортивная фигура с правильными чертами лица и высоким ростом. Золотая мечта любой девочки, которая в детстве мечтала о Кене на беленькой машине. Он слишком молод, чтобы работать с папой, но не слишком стар, чтобы оставить его без внимания. Деньги у него имеются, а значит – и связи. Это по мою душонку.
Глаза папы и моего нового друга остановились на мне. Папа одобрительно кивнул, а парень – оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Будто я была на выставке ценных предметов.
– Это моя дочь, – быстро подбежал ко мне папа и положив руку на спину – аккуратно подтолкнув меня в сторону блондинчика. – Вы в детстве любили вместе играть в песочнице. Валька постоянно била тебя лопаткой по голове.
Я натянула улыбку и мягко протянула руку. Держать себя в обществе я умею.
Папе очень важно общественное мнение. Ещё в начальной школе, он решил, что его маленькая Валентина должна заниматься важными делами, а не играть с другими девочками в куклы. Шныряя без дела. Тогда он и отдал меня на пение, скрипочку и дополнительные языки. Оплатил лучших учителей. Чтобы у меня не было даже свободной минуты на мысли о чём-то, что может не понравится Валентину Оленьеву. Мне нравились языки, я ходила на них с удовольствием. В отличие, от пения. От моего визга трескались стёкла, а мышки хотели спрятаться по своим норкам. Учительница пыталась из меня что-то слепить. Но видя моё нежелание и «талант», просто сказала родителям: «Понимаете, Валечке пение не подходит. У неё…, как это помягче сказать… медведь на ухо наступил.»
Так у меня на одно занятие стало меньше. Папа всячески обзывал мою учительницу по эстрадному вокалу. Но ему пришлось признать – она права. Мой ангельский голосок никого не впечатлил.
Со скрипкой всё было по другому. Елена Павловна, указку которой я помню по сей день, всегда считала, что даже из самого запущенного случая бездарности можно сделать талантливого скрипача.
Я каждый день говорила папе, что ходить туда не буду. Но всё заканчивалась скандалом и новой выученной композицией. Он не верил, что Елена Павловна, которая на глазах у других выглядела, как ангел с нимбом над головой, является злом в чистом виде. Поэтому мне пришлось всё сделать самой. Папа приезжал за мной каждый день в одно и то же время. К его приезду, я успевала вывести из себя учительницу своим непослушанием и потерянным смычком. И в одним день, он увидел, как она надулась от злости, назвала меня бездарностью и почти влепила пощёчину. Но не успела. Папа всё увидел и больше я не брала скрипку в руки. Про Елену Павловну мне мало что известно. Однако, такое отношение к собственной дочери Оленьев стерпеть не смог. Она потеряла работу и уехала из города. По личным причинам.
Раньше я злилась на папу, хоть и понимала, что он желает мне добра. Он всегда заботился о нас с Олеськой. Защищал и любил. Однако, мне не нравится, когда он решает что-то за меня. Даже что-то несущественное. Как, например, что мне съесть на завтрак или купить из одежды. Поэтому я и делала всё наоборот, лишь бы позлить его. Чтобы он понял, нельзя управлять моей жизнью. Портить отношения не хотелось. Для того, я и меняла его точку зрения своими словами и действиями. Плавно направляла в сторону необходимого для меня решения. Чистая манипуляция, которую я часто применяла, чтобы не поступаться собственным желаниям.
Сейчас мне нужно сделать то же самое. Папа хочет, чтобы я была с этим парнем, скорее всего, о нём он говорил Светлому. Я же хочу от него избавиться. Или чтобы он сам отказался со мной встречаться. Сделаю так, чтобы мы не сошлись характерами.
– Егор, – поздоровался со мной парень.
– Валентина.
Я не заметила в нём яркой заинтересованности. Будто его заставили сюда приехать под дулом пистолета.
– Жена уже почти накрыла на стол, – весело сказал папа. – Так что прошу к столу. Не будем ведь мы ждать очередных гостей у порога.
– Будут ещё гости? – непонимающе я выгнула бровь смотря на улыбающегося папу. – Папочка, ты тут аукцион решил устроить?
Папа решил пропустить мою фразу мимо ушей и просто пошёл на кухню, чтобы помочь маме накрыть стол. Или он просто решил оставить нас с Егориком наедине.
Я громко выдохнула и тут же почувствовала, как щупальца этого парня крепко сжали мою поясницу.
– Ну что, – усмехнулся он. – Идём к столу?
– Конечно идём, – фыркнула я сбросив с себя Егоркины щупальца. – Только без рук, Егорик. А то придётся отрубить.
Егор – симпатичный. Но его прикосновения заставляют глаз дёргать от нервов, а ногу топать от недовольства. Я ощущала от него некую угрозу. Он выглядит, как одуванчик весенним утром, но нутро при виде него скукоживается. Можно было подумать, что у них с Романом Андреевичем похожая аура. Но нет. Светлый вызывал у меня разные эмоции. Весь спектр. Но брезгливости и неприязни там не было.
– Валя, я понимаю, что ты хочешь показать свой характер. Но не стоит, – холодно бросил Егорик засунув руки в карманы брюк. – Твоё общество мне приносит столько же дискомфорта, сколько и тебе.
– Как мы понимаем друг друга.
– Идеальная пара.
Он дурашливо начал ходить туда-сюда осматривая стены с нашими семейными фото. Не удержался даже несколько раз прокомментировать каждый элемент нашего дома. Даже маминой любимой вазе досталось. Теперь на ней ярлык «китайской безвкусицы».
Папа действительно хочет меня свести с ним?...
Я же его придушу подушкой во время нашей первой брачной ночи. До старости он не доживёт. Будет другой повод собраться всем вместе.
– Я думал, что меня здесь встретит элитная красавица с идеальной внешностью, а на деле… – цокнул Егор. – Чучело с длинным языком.
– Чё ты сказал?! – вспыхнул внутри меня гнев.
– Чё… – рассмеялся парень. – Еще и образованная, с правильно поставленной речью.
– Слушай сюда, индюк наманикюренный, речь формируется при правильно поставленной челюсти. Мне твоя речь тоже не нравится. Может, тебе челюсть подправить?
Он рассмеялся и остановился напротив меня.
– Сама Оленьева испортит свеженький маникюр?
– У самой Оленьевой есть несколько полезных номерков, которые сделают всё вместо неё, – я тыкнула ему в грудь острым ногтем заставляя отойти. – Даже коготки не придётся портить.
– А ты мне нравишься.
– К сожалению, это не взаимно.
Он фыркнул, видимо, не поверив, что может кому-то не понравиться. Судя по его растерянному взгляду, я должна была прыгнуть ему на шею после таких признаний, и зацеловать до смерти. Но увы. Моё сердечко бьётся для другого.
******
Для меня завтрак всегда был самой приятной частью дня. Только не сегодня. Когда я сижу рука об руку с мерзким типом, который пытается выглядеть заботливым молодым человеком. Даже салфетку постелил мне на колени, чтобы я случайно не запачкалась абрикосовым вареньем. Руки чесались засунуть эту салфетку ему в глотку поглубже, чтобы он наконец-то заткнулся.
– Да, в Лондоне обычно дождливо. Но надеюсь, что Вале там понравится, – ласково посмотрел на меня Егорик, будто только пол часа назад не называл чучелом. Да, я это запомнила.
– Не понравиться, – фыркнула я посматривая в экран телефона.
Светлый так и не написал. Не хочу верить, что всё, что было между нами вчера – ничего не значит. Он не обязан писать мне поэмы каждую секунду. Но хотя-бы что-то. «Доброе утро, Валюша», «Как у тебя дела?». Даже этого не было.
В дверь неожиданно позвонили, я даже подпрыгнула от резкого звука. А ещё от гадких щупальцев Егорика, которыми тот сжимал мою руку.
Папа резко поднялся, прокашлялся и с улыбкой сказал:
– А вот и долгожданные гости!
Я закатила глаза и отбросив руку Егорика кивнула маме. Она понимающе улыбнулась и только подлила мне ещё немного облепихового чая.
Прислушавшись к звукам, я попыталась понять, кто пришёл. Только гости в рот воды набрали. Даже не пискнули.
– Кто там? – спросила я у мамы.
– Твой отец молчал, как партизан, – улыбнулась она немного поглядывая в коридор. – Я сама не знаю.
Я хмыкнула и снова уткнулась в кашу перебирая её ложкой, рисуя разные узоры. Тяжёлое ожидание прервали торопливые шаги, которые остановились у самого стола. Мне даже не хотелось поднимать глаза. Этим гостям я точно не рада.
– Всем доброе утро, – сказал милый голосок.
Рука зависла. Я на секунду перестала дышать. За столом стало настолько тихо, что можно было услышать тиканье настенных часов.
– Олеся? – тихо спросила мама, будто не поверив.
Боковым зрением, я увидела, как она резко поднялась и полетела в сторону Олеси. Наверное, начала обнимать её и целовать. Так давно дочь не видела. Неблагодарную дочь, которая даже не удосужилась успокоить маму одним сообщением.
Мама начала лепетать, как скучала и как рада её видеть. А я еле сдерживала слёзы. Слёзы полны обиды и злости. Органы сжались в тугой ком, а сестринские чувства превратились в пепел, который унёс за собой декабрьский ветер. Я ей не рада. Не после стольких месяцев молчания. Лучше бы она не возвращалась. Потому что я знаю – она снова уедет. Снова нас бросит.
– Спасибо, что пригласили нас…
Ложка выскользнула у меня из рук и со звуком упала на пол. На этот раз я не удержалась и подняла глаза. Надеялась, что мне показалось, что голос просто похож. Но нет. В этот момент, внутри меня что-то умерло. Слёзы застыли в глазах. Приоткрыв рот, я попыталась прийти в себя, пока грудь что-то сдавило не давая сделать вдох.
На меня смотрел Светлый.
Он стоял у белой арки приобняв мою сестру. Мою сестру! Когда только вчера целовал меня, касался моей кожи той самой рукой, которая сейчас так нежно прижимает к себе Олесю! Они выглядели, как та самая счастливая парочка из глянцевого журнала. Выглядели такими счастливыми… А мне хотелось сдохнуть от обиды глядя на их счастье. Ненавижу! Ублюдок чёртов!
Глава 9
Я остановилась у двери, которая была уклеенная разными картинками и провокационными надписями. Олеся украсила вход в свою комнату ещё в подростковом возрасте. Назло родителям, которые хоть и пытались вразумить дочь, насильно мешать её творческому порыву не хотели. Валентин даже пережил первую татуировку и пирсинг старшей дочери. Лишь бы она была счастлива.
Валентина прислонилась ухом к двери и прислушалась. Тишина. В моменты ломки, Олеся пугала Валю. Она могла кричать, биться головой о стенку и даже умолять на коленях. Лишь бы ей дали желанное. Единственное время, которое Валя могла провести время с сестрой – когда та спала. Она тихо прокрадывалась внутрь и обнимала обессиленную Олеську, которая валялась среди разбросанных вещей на холодном полу.
Оленьевой было невыносимо смотреть на страдания самого родного человека, который молил о помощи именно её. Олеся надеялась, что Валя собственноручно будет и дальше убивать её очередными наркотиками, на которые подсадила бывшая любовь.
– Валя? – послышался обеспокоенный голос Олеси. – Это ты?
Девушка крепче сжала телефон и немного отошла от двери. Было страшно находится с Олесей один на один. Родители уехали несколько часов назад на день рождение друга семьи, а её оставили присмотреть за сестрой. Чтобы она следила за состоянием старшей дочери, и в случае чего – сразу же звонила.
– Не молчи… – жалостливо протянула сестра. – У меня уже крыша едет… Поговори со мной…
– Уже поздно. Ложись спать, – твёрдо сказала Валя продолжая сжимать телефон. Она просто хотела войти в свою комнату, надеть наушники и забыть о том, что за стенкой находится страдающая сестра.
– Хотя-бы ты не бросай меня, – дрожащим голосом сказала Олеся. – Мама, папа, даже этот хренов доктор… Все они думают, что я не в себе, что мне нужна помощь. Может быть. Но разве я не заслуживаю простого разговора? Ты – единственная, кто меня любит. По-настоящему.
Последние слова сестры заставили забыть обо всех правилах. Обо всём, что говорил психиатр. Валя просто хотела поговорить с Олесей. Не слышать её крики или обнимать спящее тело. А именно, поговорить.
Она устало опустилась на колени перед дверью сестры и уткнувшись лбом в холодное дерево прошептала:
– У меня парень появился.
С другой стороны послышался довольный смех:
– Ничего себе! – повысила голос Олеся. – Кто он? Из твоего университета? Сколько лет? Надеюсь, не намного старше?
– Нет! – резко сказала Валя отложив телефон в сторону. – Мы учимся на одном курсе. Только группы разные.
– А как зовут?
– Андрей, – ответила Валя нежно улыбнувшись. – Он правда хороший. Да, он недавно пошутил по-идиотски. Но извинился в тот же день.
– Исправился, – с усмешкой ответила сестра прислонившись спиной к двери. – Просто надо было очки снять. Вот парни на тебя и налетели.
– А что было не так с моими очками?! – фыркнула Валя. – Я их с таким трепетом выбирала. Между прочим, они тебе нравились.
– Они мне и сейчас нравятся, – рассмеялась Олеся. – Просто без них тебе намного лучше.
Валентина криво улыбнулась и потёрла глаза, которые всё ещё немного побаливали после операции. Решение далось ей непросто. Она боялась, что навсегда останется слепой, как крот, будет передвигаться с палочкой, а лучшим другом станет собака на поводке. Валя начиталась разных историй.
– Сделаешь чай? – тихо спросила сестра.
– Чай? – переспросила Валентина.
– Да. Мне не приносит кайф разговаривать через дверь, – невзначай бросила Олеся. – Ты принесёшь чай и мы вместе с тобой пошушукаемся сидя на моей кровати. Поговорим, как раньше.
– Мне к тебе нельзя.
– Родителям ничего не скажем, – ответила Олеська. – Мы просто посидим, а потом ты вернёшься в свою комнату. Ты ведь помнишь, как мы с тобой в детстве устраивали ночёвки обсуждая всё на свете? Я заплетала тебе косички и читала любимые сказки. А ты говорила, что я – твоя героиня. Настоящая принцесса. Тебя даже метлой нельзя было выдворить из моей комнаты.
Валентина улыбнулась погрузившись в воспоминания, а Олеся продолжила:
– Сестрёнка, я скучаю по времени, которое мы провели вместе. Знаю, что всё испортила. Но я правда пытаюсь исправиться. И я хочу, чтобы этот вечер мы провели вместе.
Первым признаком того, что слова сестры повлияли на Валю стали слёзы. А точнее, дрожащая нижняя губа и размытый коридор. Девушка поспешно начала вытирать мокрые дорожки, которые смешались с тушью и тихо стекали по щекам. Она поспешно поднялась и увидев сообщение от мамы: «Валюш, надеюсь, у вас всё в порядке?» просто побрела на кухню.
Не прошло и десяти минут, как наивная и заплаканная Валя с пучком на голове, и подносом в руках стояла напротив двери сестры. Она пыталась унять дрожь в теле и натянуть улыбку.
– Отойди от двери, – Валя легко открыла дверь, которая открывается только с одной стороны, и вошла внутрь.
Комната выглядела на удивление опрятно и пусто. Валя не заметила, чтобы что-то пропало или сменило своё местоположение. Но подозрительные чувства не покидали её.
Олеся сидела на краю кровати. Спина была ровной, нога закинута на ногу, а руки покладисто лежали скрещенные на коленях.
– Не бойся, я не кусаюсь, – легко улыбнулась Олеся.
Валя аккуратно прикрыла за собой дверь и мелкими шажками подошла к сестре.
– Я ещё печенье к чаю принесла, – неловко сказала Валя.
Валентина аккуратно поставила поднос на рабочий стол, стараясь не звякнуть чашками. В груди расцветала нежность и давно забытое тепло. Она присела рядом и покорно склонила голову на хрупкое плечо сестры, словно ища защиты.
– Я люблю тебя, Олеська, – прикрыла глаза Валя.
– Хм… – хмыкнула Олеся, и этот звук полоснул по нервами, как лезвие. – А чай с чем?
Валя на секунду зависла не понимая, что на это ответить. Тело будто пронзило током.
– С жасмином.
– Отлично, – Олеся резко поднялась отбрасывая голову Вали, будто ненужный мусор, который прилип к одежде.
Олеська начала подходить к подносу. Но в следующий момент, девушка подбежала к шкафу и схватила серую спортивную сумку, с которой часто путешествовала по разным городам.
Валя поняла, что это всё была просто уловка. Почти задохнулась от осознания: её обманули. Однако, среагировать не успела. Она почти подбежала к двери, как Олеся схватила её за шкирку и откинула назад. С такой силой, что Оленьева больно плюхнулась на пол.
– Ты что делаешь?! – попыталась не расплакаться Валя смотря в спину Олеси, которая начала удалять в сторону выхода.
– Ты всегда была слишком наивной, – холодно бросила Олеська крепко сжимая дверную ручку. – Повелась на сказки о двух любящих сёстрах. Какая жалость.
– Олеся…
– Лучше не иметь никакую сестру, чем такую, как ты, – бросила она взгляд на плачущую Валю. – Сопли подотри. Бесишь жутко. И это будущее Оленьевых? Отец на тебя ставил такие ставки… Идиот, такой же, как и ты. Я вас всех ненавижу. А тебя – в особенности. Ты тварь последняя. Всю жизнь мне испортила. Тупорылая дура с мерзким голосом и ненужными проблемами.
Валя больше не плакала. Она просто смотрела. Смотрела на то, как все детские воспоминания рушатся. Как детской сказки, которую она сама придумала, не существует. Олеся никогда не любила её. Не любила никого. Улыбалась в глаза, дарила внимание и заботу, только чтобы потом использовать. Или сделать больнее. А сейчас она стоит над плачущей Валей и просто улыбается. Глядя ей прямо в лицо. Она долго продумывала план побега. Знала, что выпустить её сможет только Валя. Она всегда была слишком доверчивой. Особенно, по отношению к родным людям.
– Надеюсь, ты сдохнешь к нашей следующей встречи, – легко бросила она что-то печатая в розовеньком телефоне. – Смотреть на тебя нет никакого желания. И поверь мне, это говорят не наркотики в моей крови. Это говорит само сердце.
С этими словами она оставила Валю одну. Громко бахнув дверью и закрыв её за замок.
Оленьева резко подскочила и начала стучать кулаками. Сбивая костяшки и захлёбываясь от обиды.
– Открой! – Валя начала поспешно рыскать по карманам в надежде нащупать телефон, который она забыла на кухонной тумбе. – Сейчас же открой!
– А то что? Заплачешь? – рассмеялась сестра. – Теперь ты понимаешь, какого мне было. Когда вы, ублюдки чёртовы, держали меня взаперти.
– Это было ради твоего же блага, – взгляд Вали остановился на крови, которая начала капать на пол.
– Конечно-конечно. Ради моего же блага, – начали удаляться шаги Олеси.
Валя слышала, как она бьёт посуду, вводит код, чтобы открыть сейф отца, а потом бодро попрощавшись – уходит. Даже не закрыв за собой дверь, чтобы впустить внутрь побольше холода.
Оленьева опустилась на пол, обхватив колени руками. Она молчала. В этой тишине умирала прежняя Валя – добрая, всепрощающая, любящая. Девушка сидела неподвижно до приезда родителей. Она не могла сказать им, что повелась на чушь Олеси, что позволила ей уехать. Но они и сами всё поняли по состоянию дома, и младшей дочери. Олеська не только морально уничтожила Валю, но ещё и забрала всю наличку, чтобы потратить её на будущую жизнь без ненавистных родственников.
Олеся не могла себе даже представить, что данными словами, она нажила себе врага на всю жизнь. В лице Валентины Оленьевой.
Глава 10
МЫ СИДЕЛИ ДРУГ напротив друга.
Он старательно пытался не смотреть на меня, пока я во всю сверлила его взглядом. Без какого-либо стеснения. Моя ножка покачивалась туда-сюда в такт мелодичному голоску моей сестрёнки, которая во всю рассказывала о своих «интересных» приключениях. Я специально задевала острым носиком туфли ноги Светлого. В одном и том же месте. Но он даже бровью не повёл.
– Дорогу так замело… Мы с Ромой думали, что доехать к вам не получится, – сестра рассмеялась и нежно положила свою голову на плечо Светлого.
Хотелось блевать от такого проявления нежности. Видимо, всем, кроме меня абсолютно наплевать на то, что моя любимая сестрёнка пару лет назад поступила, как последняя тварь. Сначала она наговорила мне кучу гадостей, а теперь ещё и на моего Светлого вешается. Отлично получается.
– Погодка правда старалась. Несколько дней сыпала снегом, чтобы кое-кто сюда не доехал, – усмехнулась я отпив немного яблочного сока. – Все старания коту под одно место…
