Текст книги "Мишень Номер Один (СИ)"

Автор книги: Вета Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Мы с Катькой переглянулись и тут же начали показывать головами в разные стороны. Не могли определиться, где спрятаться.

Катька… – шикнула я подруге, схватив за рукав и потянув её в ближайший угол.

Нас быстро спрятала темнота.

Кофе в одной руке. Тёплая кофта подруги – в другой.

Мои внимательные глаза следили за обстановкой. Катька же относилась к этому уж слишком несерьёзно.

Валька, со стороны мы выглядим, как те самые маньяки, которые прячутся по ночам в парке.

Поверь мне, я хуже маньяка, – повернула я голову к подруге, которая наконец-то оторвалась от сериала. – Прилипну, как банный лист… с кожей не отдерёшь.

Я заблокировала телефон подруги, чтобы он нас с потрохами не сдал. И тут же дверь открылась.

Наша звёздочка решила явиться на свет. Точнее, в темноту.

В чёрном пальтишке, в очках и с моей любимой голливудской укладкой.

Мне его жаль, – тихо шепнула Катя.

Это ещё почему?

Мы следили за тем, как он шарится по карманам в поиске ключей, пока ароматный кофе бил в нос. Надеюсь, ему нравится карамель. Выбирала, как себе.

Судя по его виду, в школе он был заучкой, – улыбнулась подруга. – Таких обычно бьют по углам школы. А тут ещё и ты…

А что я? Я сама невинность.

Конечно. Бедный Роман Андреевич будет ходить, как собака зашуганная.

Катька тихо рассмеялась, а я лишь ударила её по плечу. Легонько.

Тихо ты.

Молчу.

Поправив кофту и натянув улыбку, которая была шире обычного, я тут же направилась в сторону Светлого, который уже направился по коридору на выход.

Естественно, под смешки Кати.

Звук каблуков заполнил пустой коридор полностью.

Роман Андреевич! – прокричала я изо всех сил.

Этот напыщенный индюк всё услышал. Но продолжил идти, как ни в чём не бывало.

Но я не сдавалась быстро подбежала к нему и запыхавшись остановила у входной двери, крепко сжав рукав его пальто. Кстати, на ощупь оно очень даже приятное.

Мужчина резко повернулся в мою строну. И выгнув бровь, которая улетела в космос, спросил:

Преследуете меня?

Я тут же натянула улыбку и протянула подставку с кофе.

Просто проходила мимо, – я начала кивать в сторону кофе, пока он смотрел на меня, как придурок.

У вас нервные тики? Или это что-то врождённое?

Очень мило.

Угощайтесь. Я случайно купила два кофе.

Его глаза сузились. Видимо, хотели испепелить это кофе, которое я купила в своём любимом кафе за углом.

Так вы берёте? Или будете просто смотреть? – не отпускала я его рукав. – Он с карамельным сиропом и взбитыми сливками. Вам понравится.

Ещё никогда в своей жизни так не унижалась перед мужчиной.

«Выпейте, пожалуйста, мой кофе, уважаемый Светлый. Тьфу.» – представила я, как это выглядит со стороны.

Не люблю сливки и сиропы, – быстро ответил тот пытаясь отойти от меня подальше.

Скажите, Роман Анатольевич…

Андреевич.

Андреевич, – улыбнулась я. – У вас аллергия на всё вкусное и сладкое?

Тот помедлил и провёл по мне взглядом. Сам бог знает, о чём он сейчас думает.

Можно и так сказать, – ответил мужчина.

Тогда у нас с вами проблемы, – быстро, чтобы тот не успел среагировать, я схватила его голую руку и в некий замок сцепила наши руки.

Он на секунду завис, а потом резко одёрнул свою руку.

Вы что творите?

Провожу научный эксперимент.

Сделав умное лицо, я начала рассматривать его открытые части тела. В темноте он казался менее идиотским и надоедливым. Даже привлекательным. Ещё эти пряди волос, которые выбились из его геля… Очень миленько падают на его умненький лоб, по которому хочется ударить деревянной ложкой.

Радуйтесь, Роман Анатольевич, алергии у вас на меня нет.

Андреевич.

Без разницы.

Позади я услышала короткий смешок. Видимо, Катя находит это смешным. Для неё мы очередной ванильным сериал с чёрным юмором и остывшим кофе.

Имя вы своё не скажете?...

Почему же? Скажу, чтобы вы нежно называли меня Валюшей.

На миг, в его холодных глазах что-то блеснуло. Он завис. В буквальном смысле. Даже дышать перестал. Будто увидел живого мертвеца.

Роман Андреевич, вы в порядке? – побеспокоилась я об сердечке своей будущей любви. И чтобы привести его в чувство начала махать рукой перед его глазами.

А потом только его короткое:

Фамилия.

Это был не вопрос. Будто он уже знал ответ.

Оленьева.

Внутри него что-то рухнуло. Видимо, что-то очень хрупкое, если он таким резко отскочил от меня. Продолжая пристально смотреть своими глазищами.

Вы меня пугаете. Я не умею оказывать первую помощь.

Не мешало бы научится. Всякое может быть. Тем более, рядом с ним. Ему уже четвёртый десяток пошёл. Каждый день, как последний.

Идите домой, – выдавил он короткое указание.

Я увидела, как крепко он сжал кулаки и отчего-то прикусил губу до боли и крови. Было видно, как капля стекает по его губе. Что происходит?

Я могу помочь.

Вместо того, чтобы принять мою помощь, он усмехнулся. Легко и безразлично.

Оленьева, ваша помощь мне никогда не понадобится. Оставьте её при себе.

Понимаю. Сильный и независимый.

Мы встретились взглядами. Он меня ненавидит. Да и я не свечусь от счастья рядом с ним. Спор да и только.

Валентина, вы знали, что являетесь самым надоедливым человеком в этом мире?

Роман Анатольевич, а вы знали, что являетесь самым напыщенным человеком во всём мире? – усмехнулась я.

Он лишь сжал челюсть.

Андреевич, – поправил он меня. – Перестаньте коверкать моё отчество.

Вы ведь прекрасно знаете, что мне всё равно, Роман Андреевич.

Хотелось ему глаза выцарапать. Из кокетливой красотки на высоких каблуках, я превратилась в злого дракона, который готов был испепелить Светлого, до последней косточки. Впервые человек меня настолько сильно бесит.

Какой же урод вперемешку с дебилом.

Чтобы я вас больше никогда в своей жизни не видел. Усекли?

Усекла.

Конечно усекла.

Валя и усекла. Очень уж вы наивны, Роман Андреевич.

Я найду лазейку. Хочешь поиграть в игры, Светлый? Отлично.

Игра началась…

Только правила мои.

Глава 7

ДОПИВАЯ ТРЕТИЙ СТАКАНЧИК с кофе из автомата, я пыталась сосредочиться на голосе Кати, которая была единственной ниточкой связующей с реальностью.

Уже неделю не могу нормально спать. Этот Светлый преследует меня каждую ночь. В виде чёрного монстрика, который хочет съесть мой мозг. Вот таким его видит моё подсознание.

Это уже какая-то Светлая зависимость. Я не видела его уже несколько недель. Как сквозь землю провалился.

Пришлось стать его личным сталкером. Выискивать его имя в расписании, ждать его под университетом и искать машину этого урода среди десятка других. Но ничего.

Исчез.

Мне же лучше. Не нужно влюблять этого павлина.

– Смотри, – повернула подруга экран в мою сторону.

Я лениво провела по нём взглядом. На экране была страница известного бренда. А точнее, серебряный браслет с крокодилом на нём.

– Красиво, – сказала я.

– Красиво… пфф... – цокнула Катька. – Идеально. Прекрасно. Восхитительно. Надеюсь, он так и скажет.

– Катька, твой зайка заслуживает самого дешёвого батончика, а не серебряного браслета. На который ты, между прочим, потратишь последние деньги.

Всегда удивлялась доброте Катьки. Максимка ничего ей не подарил на день рождения, забыл о месяце их отношений, гулял с какой-то подругой, в то время, когда она ждала его звонка, и на секундочку… целовался с той самой подругой прямо у неё на глазах. А она прощает. Ещё и подарки дарит. Влюблённая идиотка, которая себя не ценит.

– Оленьева, по-моему, ты просто завидуешь.

– Я? Завидую? – удивилась я такой наглости.

– Да. Ведь, твой Светлый шарахается от тебя, как от огня. В отличие от моего Максима.

– Он не мой! – прикрикнула я. – А во-вторых, он не шарахается, а просто не попадается мне на глаза.

Глупости это всё. Он просто заболел или в отпуске. Точно. В отпуске. Людям иногда нужен отпуск. Вот и всё. Поэтому я его не вижу. Взрослый человек не может вести себя подобным образом. Прятатся от шикарной девушки, которая сама в руки идёт.

Аудитория начала наполнятся студентами.

Я не успела прикрыть глаза, чтобы немного вздремнуть на моём любимом предмете унылого старичка, как Катька пнула меня в бок. В своей стандартной манере.

– Видишь?

Выругавшись себе под нос, я проследила за взглядом подруги, которая всматривалась в поток, который явно больше, чем обычно. Куча незнакомых лиц.

Мы с Катей переглянулись и тут же одновременно выгнули бровь. Что-то здесь нечисто.

А когда нечисто – появляется Андрей.

Который выглядывает из потока, и увидив нас, тут же расталкал некоторых парней, которые вслед прокричали ему какой он приятный человек.

– Это что такое? – приоткрыла рот подруга.

– Сейчас узнаем.

Хлыстов тут же приземлился рядом со мной. Его „свежее” никотиновое дыхание ударило в нос, когда он сказал:

– Снова мы вместе. Как в старые добрые.

Я громко, показушно выдохнула и тут же отодвинулась от этого самца в белой футболке.

– Ты что здесь забыл? – обвела я взглядом аудиторию. – И не только ты.

– Глупый вопрос, дорогая Валечка, – улыбнулся Андрей. – Пришёл получать знания. Заодно узнать, как у тебя дела с философом.

Дела так себе. Но ему это знать необязательно. Сразу поймёт, что моей победой не пахнет. Идиота кусок.

– Лучше, чем можно было представить, – закинула я ногу на ногу, откидывая волосы назад. – Перешли на новый уровень... Теперь Ромочка называет меня Валюшей.

Видели бы вы лицо Катьки, у которой глаза на лоб полезли. Врать я умею, в этом мне равных нет.

– Валюшей? – недоверчиво спросил Андрей.

– Валюша, любимая, солнышко... По-разному.

– Да. Валя уже все уши прожужжала этим преподом. Светлый то, Светлый сё, – вклинилась подруга поддерживая моё враньё. – А как он мило её обнимал на одной из перемен… Загляденье.

Андрею явно не хотелось в это верить. Он ведь всё ещё думает, что я по нему страдаю и слёзы лью. Но его ехидная улыбочка мне не понравилась. От слова совсем.

– Я за тебя рад, – бросил на меня взгляд бывший. – Правда рад.

– Чего? – недоверчиво посмотрела на него я. – Кто ты и что сделал с Андреем?

Тот вальяжно посмотрел в телефон. И будто невзначай сказал:

– Кстати, забыл сказать, Тимофей Игоревич заболел.

– К чему ты клонишь?

– Включи мозг, Ва-лю-ша, – рассмеялся тот. – Кому-то нужно заменить Игоревича. А теперь давайте втроём подумаем, кто это будет?

Внутри что-то дрогнуло. Я посмотрела на дверь, которая вот-вот должна открыться. Секунды длились вечно. Это не Светлый. Не может быть.

– Сложи дважды два, – прислонился Андрей к моему уху. – Куча незнакомых людей, замена Игоревича, философия, Светлый… Ну?

Издевается? Или это реально?

Ответ пришёл сам. Вальяжно зашёл в аудиторию, как к себе домой. И тут же половина студентов затихла. Именно его половина студентов.

Сердце начало биться где-то в горле.

Светлый прошёлся к столу, аккуратно поставил папку и свою дедовскую сумку. А затем, подняв взгляд, поправил очки указательным пальце.

– А он хорош… – услышала я шёпот девочек неподалёку.

Да, очень хорош. В мучениях.

– Здравствуйте, меня зовут Роман Андреевич. Я ваш преподаватель по философии на ближайший месяц.

Перешёптывания пошли по аудитории. Многие наслышанные о характере Светлого. Величественная слава Светлой Тьмы идёт быстрее него. Некоторые в ужасе хотели убежать, остальные, не зная какой он – оставались на месте в ожидание чуда.

– Извините, – подал кто-то голос. – А сессию будете принимать вы?

Десятки глаз внимательно посмотрели на него в ожидании ответа.

– Я. У целой группы.

Моему разочарованию не было предела. Он меня и так ненавидит. А тут ещё и сессия. По предмету, который я не знаю от слова совсем. Игоревич ставил всем зачёт за красивые глазки и хорошую посещаемость. Со Светлым это не прокатит.

Придётся учить предмет. Хотя, для девушки преподавателя нет проблем с сессией. Светлячок станет моей золотой рыбкой, которая выполнит три желания и подарит мне подарок на Новый год в виде отчисления Андрея.

Звучит, как прекрасный план. Правда выполнение хромает из-за высокомерия одного человека. Думаю, эта ситуация мне на руку. У Светлого больше не получится меня избегать. А значит, ещё не всё потеряно.

– Давайте договоримся сразу, – устало выдохнул Роман Андреевич. – Вы ответственно относитесь к моему предмету, а я в свою очередь не создаю вам проблем.

Рядом со мной начал громко ёрзать Андрей, явно выражая своё недовольство.

– Гнида он последняя, – процедил сквозь зубы Хлыстов. – Праведника из себя строит.

– Выражения подбирай. Не забывай, что я всё слышу.

Нет, я его не защищаю. Просто мне нужно поддерживать образ любящей девушки, которая души не чает в Романе Андреевиче. Как минимум, когда рядом Андрей. Для других мы со Светлым – чужие, но не для моего «любимого» бывшего.

– Ой, прости, – наигранно коснулся Андрей моего плеча. – Забыл, что ты теперь его подстилка.

– Что сказал? – сжала я зубы, представляя, как переломаю ему косточки. – Мне послышалось или ты что-то вякнул в мою сторону?

– Вякаешь ты, дорогая Валечка, а я говорю правду. Чистейшую.

Злость внутри начала подниматься в геометрической прогрессии. Подстилка значит? Никто не имеет права так со мной общаться. Но и в руках нужно себя держать.

– Хлыстов, рот свой закрой, а то хуже будет, – прорычала я.

– Валечка, не нравиться, когда вещи называют своими словами? Или просто правда глаза колит?

– Андрей…

– Переспишь со мной? Один разочек. Последний. Тебе ведь нравилось раньше, – положил он руку мне на плечо. Собираясь обнять меня. – Сбегала от своего папаши лишь бы оказаться в моей постели.

Что, простите? Что на него нашло?

Я пыталась всмотреться в его лицо. Будто там написан ответ. Но вместо этого увидела лишь затуманенный взгляд.

Увеличенные зрачки, где голубая радужка почти потерялась на чёрном фоне. Лоб в поту.

Господи, он снова за своё. Говорил же, что завязал. Я терпела это из-за любви к нему. Но, как говориться, любовь прошла, а козёл в виде Андрюши остался.

– Андрюша, не уверена, что ты в состоянии удовлетворить даже пенсионерку. Не говоря уже обо мне.

Я даже потеряла суть лекции, которую так уверенно вёл Светлый. Не то, чтобы я её слушала. Но всё же…

– Успокойтесь, – вклинилась в разговор Катька. Хоть и продолжала смотреть на меня с тревогой. – Нашли время для разговора.

– А знаешь, – спокойно продолжил Андрей, – ты самая неинтересная и тупая тёлка, которую я когда-либо встречал. Мусор. Просто мусор.

Его ухмылка и выражение лица сводили меня с ума. Так и хотелось опробовать свой новенький маникюр в действии. Оставить несколько десятков царапин на его лице.

Хотелось ему ответить. Только что сказать? Что он урод последний? Это никого не удивит. Хлыстов уже десятки раз слышал разные слова в свой адрес.

Он единственный, кто знает весь спектр моего словарного запаса. От А до Я. На русском, английском, немецком, даже некоторые словечки на французском. Кем он только не был. И поросёнком с кривыми ножками и ослом с косоглазием…

– Ты ещё будешь умолять меня, чтобы я принял тебя назад. Под крылышко, – злобно выдохнул Андрей. – Но поношенные вещи мне не нужны. Тем более, после этого гения науки.

– Ребята… – шикнула Катька.

– Андрюша, рот свой закрой. А то крылышко переломаю. Назад порхать не на чем будет.

– Сука… Какая же ты сука...

Хлыстов, как сумасшедший начал посмеиваться себе под нос. У него такое постоянно, когда он под чём-то.

Но это не самое ужасное. Я ведь знала, что Хлыстов и все его потомки получат по заслугам. Мы с Катькой постарались на славу. Она что-то по типу ведьмы. Покидала карты, что-то прошептала. И сказала, что счастливой жизни ему не видать.

Может, и со Светлым получится? Что-то на любовь навести?

– Я вам мешаю? – прорезал тишину строгий голос.

Я боялась поднимать голову, чтобы не увидеть снова эту выгнутую бровь и вот это презрение во взгляде.

Может, получится скосить на дурочку? Типа, я не виновата. Но я правда не виновата.

– Хлыстов и его подруга, я к вам обращаюсь.

Подруга? Имя моё забыл, маразматик проклятый?

– А я предупреждала, – цокнула Катька скрестив руки на груди.

Андрей выбрал лучшую стратегию – игнорирование. Надел наушники и демонстративно не обращал внимания на Светлого, который не спускал с него взгляда.

Я так сделать не могла. Не из-за отсутствия наушников. Просто у меня есть совесть. А ещё – желание. Желание получить Романа Андреевича.

Поэтому нужно постараться быть милой и вежливой. Хотя-бы постараться.

– Простите, конечно вы нам не мешаете. Можете продолжать, – натянула я улыбку глядя ему в глаза.

Боже, и что я только что сказала? Можете продолжать. Ну спасибо, что разрешила. Прям с барского плеча. Идиотка ты, Оленьева.

– Я никого не держу на своих лекциях, – не отводил он взгляд. – Можете идти.

– Нет.

Ещё и как назло все в аудитории затихли.

– Простите?

– Вы не можете заставить меня покинуть эту прекрасную аудиторию, и не менее прекрасную лекцию, – красиво ответила я.

– Не могу? – усмехнулся тот уголком губ. – Напомните, как вас зовут?

Издевается? Делает вид, будто не знает меня. Впервые видит. Хорошо, давайте начнём сначала уважаемый Светлый.

– Валентина Оленьева, – улыбнулась я.

Я увидела, как его лицо скривилось, когда я это сказала. Может, у него бешенство. А я что-то по типу воды. Только не святой.

– Оленьева…, выйдите, чтобы мои глаза вас не видели.

– А вы снимите очки и видеть не будете.

Моя шутка понравилась всем, кроме него. Угрюмый тип без чувства юмора.

– Ваша шутка такая же неуместная, как и ваше присутствие.

– Вы меня конечно извините, но это не вам решать, – сказала я. – Если я здесь – значит, заслужила.

– Поверьте мне, это исправимо.

Он угрожает? Мне? Исключением? Светлый, смотри, чтобы не пожалел о сказанном.

Глава 8

БЛИЖЕ К ВЕЧЕРУ, мои однокурсники расходились по домам, а я, как та самая нечисть вышла на улицу в поисках своей жертвы. Под руку со своей верной ведьмой, которая во всю готовилась накладывать на нас со Светлым любовные чары. Я не могла оставить его в покое. Как минимум, пока он не убедиться в моей невинности, что это всё Андрей начал. Да и извиниться не мешало бы за шутку. Давно надо было понять, что шутки Светлячку не нравятся.

– Оленьева, тебе не кажется, что это уже слишком? – спросила Катя сидя скамейке под старой ёлкой, от которой остались одни ветки. От нарядной одно название.

– Катька, мы ведь ничего такого не делаем, – выдохнула я белый пар изо рта.

– Мг… После последнего раза он пропал на несколько недель. Вторую твою слежку он не вывезет. Сразу уволиться.

Я уже хотела высказать Катьке своё недовольство. Но тут увидела, что к нам уверенно идёт Светлый с телефоном, который прилип к его уху. Оно и неудивительно. Холодрыга на улице невозможительная. Уже ног не чувствую. Но натягиваю улыбку и тут же подбегаю к этому мужчине, преграждая путь.

– Добрый вечер, – улыбчиво сказала я.

Даже не подарив ни одного движения в мою сторону, он сказал в трубку:

– Хорошо. Потом созвонимся.

И закинув телефон в карман, начал прожигать взглядом бедные ёлочки в радиусе километра и стоящие на парковке машины.

– Что опять?

– Просто хотела извиниться, за…

– Извинения приняты, – перебил меня тот. – Что-то ещё?

И это меня он почти что назвал грубиянкой? Почему судьба так несправедлива? Почему именно он? От судьбы не убежать, а Оленьева сама в её руки бежит.

– Мне правда очень стыдно, – хмыкнула я носом под смешки Катьки. – Это было грубо с моей стороны...

– Всё в порядке, – выдохнул Светлый поглядывая на наручные часы. Даже на лицо моё не посмотрел. – Просто постарайтесь впредь держать себя в руках.

– Вы это сказали только, чтобы я от вас отстала... Правда, простите меня, – повторяла я заезженую пластинку по несколько раз.

– Я вас давно простил.

– Нет, я же вижу по вашим глазам, что вы злитесь на меня.

– На дураков не зляться, им сочувствуют.

Я официально заявляю, что это самый жестокий и сухой мужчина во всём мире! Даже мои хмыкнья не помогают. Такая игра даже профессиональным актёрам даётся с трудом. Не говоря уже обо мне.

Пришлось перейти к тяжёлой артиллерии и подключить все свои знания. Я начала вспоминать все самые обидные слова сказанные в мою сторону, разочарования, предательства. И вот оно! Одинокая слеза стекла по моей щеке. Не обошлось без звукового сопровождения.

И у меня получилось. Светлый подарил мне свой взгляд.

– Вы этого не заслужили, – начала я давиться слезами. – Просто вы мне так понравились… Я вела себя, как полная дура... Простите меня, пожалуйста… Как я могу загладить свою вину?

Я-то думала, что мои слёзы крокодила заставят этот кусок льда немного поплыть. Хотя-бы чуть-чуть. Обычно мужчины начинают успокаивать прекрасных дам, говорить им приятные слова. Делать всё, чтобы успокоить. Но, видимо, этот мужчина бракованный.

– Даже не надейтесь, – сказал Светлый. – На меня ваши слёзы не действуют. Хоть, актриса вы и талантливая.

– Я искренне прошу у вас прощения.

Он кивнул и тут же планировал обойти меня, чтобы пойти дальше по парковке. Видимо, к своей машинке. Но я крикнула ему в спину:

– Можно мне угостить вас ужином?

Светлый тут же застыл, как столб и медленно повернулся у мою сторону.

Вот так вот, в наше время прекрасной даме самой нужно добиваться мужчину. Дарить ему подарки и обеспечивать все его хотелки.

Я уже представила, как Светлый лежит на шёлковых простынях, допивая вторую бутылку вина, пока я – работаю на заводе, чтобы купить ему новые брулики. И видеть его улыбчивого с маской на лице и новым маникюрчиком.

– Лучше угостите себя эффективным препаратом, который успокоит вас и сделает нормальным человеком.

Мне прям хотелось его треснуть чем-то потяжелее. Не просто так он находился в метре от меня. Но, нужно оставаться леди.

– Ну если вам аптека роднее – я не против, – начали высыхать мои слёзы, о которых я напрочь забыла. – Можем и туда пойти. Я угощаю.

– Вы снова за своё?

– Это шутка! – улыбнулась я. – Не юморной вы какой-то.

– Да… У кого-то с юмором явные проблемы, – ответил Светлый прожигая меня взглядом. От которого мурашки пошли коже. Смотрит своими серыми глазищами. Прям в душу. Даже тело одеревенело. Университетская Медуза Горгона.

– Как вас там?... – спросил Светлый.

Он серьёзно? Когда перестанет играть в тупня?

– Валентина Оленьева.

– Точно, – вскинул Светлый бровь и бросил взгляд на наблюдающую Катю, которая уже готова снимать всё на телефон, а потом выложить к себе на страницу, чтобы набрать побольше просмотров. – Если хотите закончить университет – не приближайтесь ко мне. Сделайте такую милость.

И тут, как по законам жанра, не давая вставить мне даже фразы, зазвонил телефон Светлячка.

Экран засветился и на нём я увидела фотографию девушки.

Инна.

Пф…

Блондинка с голубыми глазами, длинными ресницами и полностью сделанным лицом, от которого за километр веяло ботоксом. Но один плюс в ней был. Точнее, два. Два огромных плюса. Которые в экран не помещались.

У меня глаза на лоб полезли.

Теперь понятно, почему он на меня внимания не обращает. У него в телефоне влажная мечта каждого школьника. Мой второй размер грустно плачет в сторонке.

– Да? – сказал Светлый в трубочку Инночке.

Катька стояла открыв рот, в который муха могла залететь.

Нежный женский голосочек что-то щебетал в ухо Светлого.

– Сейчас буду, – бросил он и тут же уверенно пошагал в противоположную от меня сторону.

– Подождите! – прокричала я ему вслед. – Что насчёт ужина?!

Но он даже не дрогнул. Подошёл к одной из чёрных иномарок и сел в неё. Фары загорелись. И можно было подумать, что он переедет меня, после моих шуток. Но нет. Он выехал из парковки и укатил к своей Инночке. К кому ещё?

Зато, узнала какая у него машина.

Катька тут же подбежала ко мне и следя за уезжающей машиной сказала:

– Ну и урод этот твой Светлый.

– Он не мой! – раздражённо ответила я. – Пока что.

– Такими темпами, он никогда твоим не будет.

– Мг... Оно и неудивительно. Рядом с ним бегает силиконовая долина. Куда мне?

Катька поёжилась и тут же начала переминать с ноги на ногу. Погода окончательно испортилась во время нашего с этим идиотом разговора. Пальцев своих не чувствую.

– Нет, у него с этой ничего не будет. Не она ему судьбой дана.

– А кто тогда?

– Ты конечно. Я это чувствую. Это что-то на уровне подсознания.

– Надеюсь, ваше с ним предчувствуе совпадает и он тоже это поймёт, – зевнула я. – Ты на машине?

Катька кивнула.

– Пошли тогда, – направились мы к маленькому белому жуку подруги, который ей перешёл в наследство от умершей матери.

На сегодня хватит Светлого. Пускай теперь Инночка страдает. А я попытаюсь отдохнуть. И узнать о нашей Светлой Тьме побольше.

Глава 9

ЗА ВЫХОДНЫЕ Я успела узнать много нового о нашем всеми любимым Романе Андреевиче. Который, между прочим, не из простого теста. С высшим балом закончил престижный столичный физико-математический университет, после чего пропал на некоторое время. Вернулся с кучей денег и связей. Поддерживал финансово несколько начинающих бизнесов, вкладывался в науку, давал интервью известным телеканалам. Там он даже выглядел миленько. Без этой надменности. И продолжает вкладываться в благотворительность имея свой бизнес. Если быть точнее, финансовая компания! Финансовая! Которую он основал в двадцать лет вместе со своим партнёром – Константином Клыковом.

И работает преподавателем в университете. Это что-то по типу хобби, Роман Андреевич?

Это меня удивило больше всего.

Только про его детство остаётся загадкой. Чистый лист. Ничего. Ни про семью, ни про друзей, ни про родной город. С Марса спустился что-ли?

«Какой у вас идеал женщины? – задала вопрос журналистка на одном из интервью, которые я просматриваю один за одним. – Насколько мне известно, вы ещё не нашли ту самую?»

«Верно. У меня нет времени на личную жизнь. Сами понимаете, – ответил Светлый. – А идеала у меня нет.»

Идеала у него нет. А как же Инночка? Или даже она не дотягивает до такого красавчика?

«Не может быть. Вы лукавите, – хитро улыбнулась журналистка. – Она должна быть из высшего общества, уметь руководить вашей компанией или это необязательно?»

«Необязательно, – коротко ответил Светлый. – Главное, чтобы нам было хорошо друг с другом. Вот и всё.»

Чувствуя, как моя пятая точка приобрела форму подоконника, я спрыгнула с него и тут же пошагала к кабинету Светлого, в который он зашёл ещё час назад. Без студентов. В одиночестве. Боюсь представить, что эта Светлая Тьма там делает. Надеюсь, ничего запрещённого.

Я не теряла надежду заполучить этого мужчину. Поэтому, надела лучшее платье. Короткое, которое подчёркивает мою изящную фигуру и прикрывает длинную шею от зимних морозов, цвета чёрного кофе (которое любит Светлый) и пшикнула на выпрямленные волосы несколько раз любимый аромат. Они только для особого случая. Этот один из них. Запах сочной груши, сладкой ванили и терпкого апельсина сведёт Светлого с ума. Что аж слюнки потекут.

Наворачивая круги рядом с дверью, я начала подслушивать. Это вышло чисто случайно. Просто он громко разговаривает. Жаль, что не настолько, чтобы разобрать бубнёж этого мужчины.

Чтобы услышать чего или кого касается такая разгорячённая дискуссия, я прислонила ухо к холодной двери, которая была моей спасительницей от глазищ Светлого.

– Найди... Чтобы.... Инна может...

А? Чего? Кого найти? Чтобы что? И чем Инна поможет?

Видимо, Светлый там прогуливался по всей аудитории, если у него так пропадает голос.

– Хорошо, только ты не забудь, – сказал он. – Подожди-ка.

Что такого важного должен не забыть его собеседник? И долго он будет разговаривать? Когда выйдет в свет, ко мне?

Но Светлый сам ответил на мой вопрос. Открытием двери. Прямо в лоб.

Я почувствовала резкую боль, и начала видеть звёздное небо вместо серых стен. Еле на ногах устояла. Невыносимая боль. На луну захотелось повыть. Приложив руку к больному месту, я подняла глаза вверх. Лучше бы этого не делала.

Светлый с телефоном в руке, смотрел на меня сверху вниз, с непониманием на лице. Теперь он меня точно убьёт. Хотя-бы свидетель есть, тот, который в трубке не умолкал говоря о своём.

– И что это такое? – поинтересовался Роман Андреевич возвышаясь надо мной.

– Возможно, сотрясение. Но я, надеюсь, на маленький синяк. Просто закрашу в случае чего.

– Издеваетесь?

– Ничуть.

– Вы что здесь забыли?

Да так, подслушивала ваши разговоры.

– Просто мимо проходила, – начала я натянув улыбку. – А потом услышала ваш голос. Вот и решила поздороваться. Кто же знал, что вы сегодня запланировали убийство невинной студентки.

– Просто проходили мимо? – спросил он отключая собеседника. – Я же знаю, что вы подслушивали. Не меньше пяти минут.

– Конечно, мне ведь заняться нечем. Буду я ещё подслушивать.

– Я слышал стук ваших каблуков, когда вы бродили рядом с аудиторией. А потом видел вашу тень, которая проникала внутрь.

Ну на это мне сказать нечего. Хотелось быть скрытной, а получилось как всегда. В этом вся Оленьева.

– Не поймите меня неправильно, – сделала я томный взгляд, от которого таят все парни. – Я просто всё ещё переживаю за то недоразумение с вами. Поэтому и пришла, чтобы всё объяснить. Но вы долго не выходили, вот я и подумала, что вам стало плохо. Возраст всё-таки.

– Валентина, не поймите меня неправильно, но вам нужно лечиться, – вскинул бровь Светлый. – И плохо мне только при вашем виде. Если хочется помочь – уйдите. И тогда цены вам не будет.

Господи, какой же петух! Нет, павлин! Плохо ему при виде меня! Бедный. Может, ещё пожалеть его? Я тут пострадавший. Можно подумать, что мне нравиться его общество. Что я получаю удовольствие от его грубости в мою сторону.

– Роман Андреевич, я правда не хотела…

–Валентина, у меня нет времени слушать ваши бессмысленные оправдания, – рявкнул Светлый. – Если вы не пришли на сессию – на выход.

– А я пришла. Просто заранее.

Какой к чёрту сессия? Не рановато?

– Да? Какая тема?

– Любимая.

– В каком смысле?

– Роман Андреевич, я люблю философию, – накрутила я локон на пальце. – Для меня любая тема является любимой.

– Это прекрасно. Многие эту тему ненавидят. А у вас она любимая.

Я нервно улыбнулась. Ну а что мне оставалось? Если начала – играй до конца. Это ещё одно правило Оленьевой.

– Роман Андреевич,…

Мне хотелось спросить у него поподробнее о предстоящей теме, но он уже отошёл от меня на несколько метров снова доставая телефон.

Как же бесит.

Глава 10

СИДЯ НА СЕССИИ, я пыталась понять, как докатилась до такого. Ещё и атмосфера такая... нераспологающая. Гробовая тишина, только изредка можно было услышать шуршание бумаги.

Я села рядом с единственным парнишей, который вызывал доверие. Ванёк, чтоб его. Может, поможет списать в случае чего. Светлый за всё время лекции. Да, за первые пять минут. Не проронил ни слова. Только „здравствуйте” вначале. Даже я начала нервничать ёрзая на стуле.

– Псс..., – обратилась я к рыженькому сбоку.

Он перепуганно поднял на меня глаза и тут же бросил взгляд на Светлого, который копался в бумажках.