Текст книги "Мишень Номер Один (СИ)"

Автор книги: Вета Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

– Ну… много кофе не бывает, – с надеждой смотрел он на Катьку, которая отвернулась и даже разговаривать с ним не хотела. – Возьмите ещё…

Мне его даже жаль. Так старается понравиться Катьке, что готов даже терпеть холод в свою сторону, быть просто другом. Он ведь мальчик не плохой. Явно лучше Максимки.

– Спасибо, Аркаша, – схватила я два стаканчика. Один перелила себе, а второй Катьке.

– Я напилась кофе, – аккуратно поставила Катька стаканчик на подоконник.

– Может, хочешь что-то другое? – ответил наш француз. – Если ты голодная – я могу сбегать в столовку и что-то купить.

– Нет, я наверное, уже пойду, – посмотрела на меня подруга. – Ты со мной?

Я уже хотела ответить, но увидела, как в нашу сторону с улыбкой до ушей и с наушниками в ушах, идёт Хлыстов. Как не один, так второй.

– Ты иди, – цокнула я понимая, что от разговора с бывшим не убежать. – Я подойду через пять минут.

– Ладно…, – сжала губы Катька. – Я тогда пойду?

– Иди-иди, – ответила я.

– А я проведу, – поправил волосы Аркаша.

Катька только фыркнула, но ничего не сказала. Однако, я видела, как она держалась от француза Жака подальше, пока тот пытался её приобнять.

– Приветики, – ехидно оскалился Андрей прижавшись плечом к стене и не спуская с меня глаз. – Прекрасно выглядишь. Это так отношения с преподом на тебя влияют?

Меня окружают одни придурки.

– Это так твоё отсутствие на меня влияет, – улыбнулась я. – Не хочешь помочь мне и дальше красиво выглядеть? Исчезни, и тогда я буду цвести и пахнуть.

– Зачем тебе цвести и пахнуть, если я не смогу этого видеть?

Странно, что его рыжей Ленки рядом нет. Неужели, она смогла бросить такого парня, как Андрей? Или он сделал это вместо неё? Не смог выдержать её разговоры о ногтях и крашенных волосах.

– Чего хотел? – бросила я. – Сомневаюсь, что подошёл просто поздороваться.

– Ты как всегда проницательна, – улыбнулся Андрей. – Хотел узнать, как там продвигаются дела с окучиванием философа. Сомневаюсь, что у тебя что-то получилось, но спросить надо.

– Это ещё почему ты сомневаешься? У нас с ним любовь, морковь и детки в грядке. Как мы и договаривались.

– Чувствуешь это? – начал он наигранно принюхиваться. Опять шута из себя строит. – Пахнет ложью. Валя, мозг мне не пудри.

– Пудрит их тебе Ленка, а я говорю чистейшую правду, – соврала я. – Мы встречаемся. И у нас всё хорошо. Он любит меня, а я его.

Андрей вздёрнул бровь и наигранно рассмеялся. Моя ложь его не впечатлила, а я почувствовала себя полной дурой. Проиграла Андрею из-за своих дурацких чувств, которые Светлый использовал в своих целях.

– Ой, Валька, – Андрей вытер слёзы, которых даже не было. – Умеешь ты меня рассмешить. Только доказательств вашей любви нет. Может, у тебя есть фотка или переписка, которая поможет мне почувствовать всю силу вашей любви.

Ну я могла ему показать нашу переписку. Но кроме моего флирта и игнора Светлого, больше ничего не было.

– Нету.

– Я даже вас вместе в университете не видел.

– Я знаю, что у тебя мозг куриный, но скажу очевидные вещи. Он – преподаватель, я – студентка. Думаешь, он открыто будет афишировать наши отношения?

– Ну он мог хотя-бы встречать тебя после пар, разговаривать на переменах, проявлять знаки внимания. Тогда были бы переписки, звонки, фотки, которые ты так обожаешь делать. Помнишь, сколько совместных фоток было у нас?

– Нужно же было запечатлеть последнего горного козла в городе, – усмехнулась я горя от злости. – Может, наградили бы за такие ценные снимки.

Хорошо, что фотки я удалила сразу же после нашего расставания. Меньше напоминания об этом идиоте. Да и телефон нужно было почистить от мусора.

– Валь, я и так дал тебе больше времени, чем нужно. Но у тебя ничего не вышло, – невзначай положил он свою руку мне на плечо, которую я быстро сбросила с себя. Теперь нужно срочно помыться. – Признай поражение и прими моё приглашение на свидание.

– Какое к чёрту свидание?!

– В твоём любимом морском ресторане. В воскресенье, где-то ближе к семи.

Мне кажется, сейчас не лучшее время сказать, что морепродукты я не люблю, и ходила туда чисто из-за Андрея. И его любви ко всему морскому.

– Нет.

– Валя, у нас был уговор.

– Я помню. И я выполнила его условия. Мы со Светлым вместе. Хочешь ты этого или нет.

– С самого начала было понятно, что ты проиграешь, – насмешливо сказал Андрей. – Ты никому не нужна, кроме меня. Даже этому философу. Он просто поиграл с тобой и выбросил. В тебе нет ничего такого, что может зацепить. Но ты красивая, а мне большего и не надо.

Просто красивая? И это всё, что он может сказать обо мне? Хотелось выцарапать ему глаза. Но в одном Андрей прав, я никогда не была нужна Светлому. Он выбрал другую. Поиграл и выбросил. Насмехался надо мной, когда я пыталась поддержать его, узнать, спасти. И сама же проиграла. И должна снова встречаться с этим Хлыстовым с пятачком вместо носа? Этому не быть. Он использовал меня, а я использую его. И плевать мне хотелось на него и его чувства.

– Знаешь, – немного приблизилась к Андрею я сжимая уже остывший кофе. – Я бы могла тебя назвать ничтожеством с огрызком в штанах. И могла бы только посочувствовать Ленке, которой приходится терпеть это пятисекундное родео. Но делать я этого не буду. Это ведь может обидеть твои чувства, Андрюша.

Его лицо перекосилось, а я пыталась сдерживаться.

– Я буду в воскресенье, – хмыкнула я. – И тогда ты сам решишь, есть у нас что-то со Светлым или нет.

Я направилась в аудиторию, где у Светлого заканчивалась последняя лекция. По крайней мере, так написано в плане. Но Андрюша просто так отпускать меня не хотел.

– Мы не договорили, – схватил он мою руку до боли и красных следов.

– Ручёнки свои убери, – попыталась я вырваться.

– Ещё чего.

Напиток в моих руках становится опасным оружием. Сначала Евочка, теперь настала очередь Андрюши. Я выплеснула кофе ему на белую футболку, которую останется только выкинуть. Коричневые пятна от дешёвого кофе быстро окрасили белоснежную ткань.

– Ты чё творишь?!

Глаза Хлыстова налились кровью, казалось, в меня что-то прилетит. Но раньше надо было думать. Я уже побежала в другое крыло университета, где мне предстоит сделать Светлого своим парнем.

Глава 4

Я ДОЖДАЛАСЬ ПОКА аудитория Светлого опустеет. Студенты быстро поспешили на другие пары, а я юркнула внутрь и с грохотом закрыла за собой дверь.

Мне было страшно оставаться со Светлым наедине. Я боялась передумать использовать его в своих целях. Он повернулся сжимая папку в руках и непонимающе уставился на меня.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Горло сдавила обида, злость сжимала виски, а сердца перестало биться. Эмоции взяли надо мной вверх. Вспомнился голос Евы. После которого, я моментально забыла всё хорошее, что связывало нас со Светлым.

– Валентина, выйдите, у меня нет настроения с вами разговаривать, – твёрдо сказал Светлый с холодом в голосе.

Но я не послушалась. Взяла остатки гордости в руки и подошла поближе. Не хотелось, чтобы он понял – мне плохо. Я запрыгнула на первую парту и закинула ногу на ногу. Не переставая улыбаться.

Светлый даже не посмотрел на меня. Будто я была какой то невидимкой.

– Вы меня услышали? – сказал Светлый без чувств. Ему плевать на меня. Евочка ему знатно мозг промыла.

– Повежливее со своей девушкой, – насмешливо ответила я.

– Что? – непонимающе ответил Светлый резко взглянув на меня. Будто я сказала что-то нереальное.

– Что слышали, Роман Андреевич, – выдохнула я наслаждаясь его реакцией. – Теперь, вы – мой парень.

– Думаете, если я один раз по неосторожности сходил с вами на встречу – это значит, что мы встречаемся? – будто выплюнул эти слова Светлый с явной брезгливостью. По неосторожности получается? Пускай будет так. Без разницы.

Я легко улыбнулась и отбросила волосы назад.

– Мне не нужна ваша любовь. Оставьте её другой. Просто притворитесь моим парнем на несколько недель. От вас требуется только выглядеть заботливым молодым человеком, забирать меня после пар, сходить на пару свиданий и всё. Ничего тяжёлого, правда?

– Я не буду притворяться твоим парнем, Валентина. С такими запросами можешь пойти к другому.

– Конечно пойду, – выдохнула я. – Прямиком к капитану Новикову. Он будет рад услышать, что показания я дала под вашим давлением. И на самом деле, ночью, вы, Роман Андреевич, отлучались на несколько часов. И приехали каким-то взволнованным. А где вы были и что делали… самому Богу известно. Конечно же, я не могу не проинформировать своего папу о нашей с вами связи. Что вы напоили меня и отвезли к себе домой. После чего, я проснулась раздетой, и в ваших тёплых объятиях. А что будет, когда об этом узнают в университете?! Преступник воспользовался своей студенткой. Это скандал! Вы ведь не хотите потерять союзника, репутацию и свободу в один день? – продолжила я наблюдая за тем, как меняется лицо Светлого.

– Шантажировать меня вздумала? – глаза Светлого начали темнеть от злости.

– Именно, – согласилась я.

– Я ошибся на твой счёт, – холодно сказал Светлый. – Не думал, что ты окажешься такой…

– Какой? – с интересом спросила я. – Удивите меня.

– Расчётливой стервой. Ты из тех, кто легко распоряжается жизнями людей, ради своей выгоды. Наглая, капризная и высокомерная, – с отвращением сказал Светлый. А я продолжала его слушать, чтобы по-настоящему возненавидеть. – Решила притвориться заботливой и понимающей, чтобы очаровать меня? Поздравляю, у тебя получилось. Я правда поверил в твою искренность, пока ты пускала слухи за моей спиной. Думал, что ошибаюсь на твой счёт, что у тебя просто тяжёлый характер. Но ты – пустышка в красивой обёртки, и с гнилью под ней.

Мне было больно от слов Светлого. Я могла спорить, кричать, добиваться. Могла сказать, что никогда бы не рассказала ничего папе, а тем более, капитану Новикову. Я никогда не нанесу вред человеку, который что-то для меня значит. Это была простая манипуляция, чтобы Светлый согласился притворяться моим парнем. До того момента, как он не начал говорить, какая я на самом деле. Расчётливая стерва с гнилью внутри – такой я была в его глазах. Он уверен в своей правоте, пускай так будет и дальше.

– Вы правы, Роман Андреевич, – с улыбкой подтвердила я. – Рада, что вы наконец-то это поняли. Увидели очевидное. Можете не давать ответ сразу. Я подожду. Только не долго. У вас есть время до вечера.

Я аккуратно спрыгнула и направилась к выходу. Хотелось побыстрее выйти и прийти в себя.

– На сообщения вы не отвечаете, – уколола я. – Поэтому я приеду к вам сегодня вечером. В спокойной обстановке мы обсудим дальнейшие действия. Позаботьтесь, чтобы мы были одни.

Бросив на возмущённого Светлого последний взгляд, я вышла из аудитории жадно глотая воздух. Он согласится. У него нет выбора.

Глава 5

ВАЛЕНТИНА ПРИСЫЛАЛА СООБЩЕНИЕ за сообщением. Светлому, который привык разговаривать с людьми вживую или через телефон приходилось непросто. Он пытался быть интересным собеседником, чтобы Оленьева не заскучала. Пытался быть смешным, искать общие темы. Валентина, которая казалась ему просто девочкой с причудой, оказалась начитанной и эрудированной. Она знала толк в истории, культуре других стран, живописи и музыке. Хоть их со Светлым вкусы отличались – ему нравилось узнавать её.

Посматривая на часы, мужчина понимал, что время уже позднее. Он хотел продолжить разговор, но переживал за сон Валентины, которая может из-за него скатиться по учёбе.

«Отдыхайте, Валентина.» – с улыбкой написал Светлый представляя недовольное лицо Оленьевой.

«Уже устали? Или это такой способ отшить меня?»

«Много работы.» – бросил мужчина взгляд на горы бумаги, которые должен был разобрать ещё утром. Но мысли о Валентине не давали работать. Впервые девушку он поставил выше работы.

«Понимаю. Тяжело быть преподавателем. Тем более, таким ответственным и привлекательным. Нужно поддерживать этот образ перед студентками, которые пускают слюни на свои кофточки.»

«Ревнуете?»

Светлый знал, что она будет отнекиваться. Но ситуация в клубе давно показала истинные чувства Валентины к своему преподавателю. Он до сих пор вспоминает ту ночь. Она надолго засела в памяти. Казалось, что образ Валентины преследует его. Светлый никогда не задумывался о пустоте квартиры. Но после ночи проведённой с Валентиной – всё изменилось.

Он ощутил острую потребность заменить засохший цветок на что-то живое и настоящее, купить её любимый час с жасмином, карамельный сироп и взбитые сливки. Даже прикупить любимый торт Валентины, в том самом кафе. В надежде, что скоро она снова заявиться в гости. Светлый хотел, чтобы стены пропитались ею, чтобы снова почувствовать её присутствие. В этом мире фальши и лжи, казалось, она была единственным светом и живым человеком. У неё были недостатки, даже слепой их заметит. Непоседливость Валентины иногда нервировала Светлого, но именно она заставляла сердце делать несколько кувырков вверх.

Валентина Оленьева была единственной слабостью, от которой Светлый избавляться не хотел.

Отодвинув телефон в сторону, мужчина попытался сосредоточиться. Но только он взял в руки одну из докторских диссертаций – в дверь позвонили.

Светлый никого не ждал. Да и гости так поздно не приходят.

«Валентина?» – пронеслось в голове мужчины, когда он пошёл открывать дверь.

Но к его удивлению, это была Ева. Она стояла за дверью с игривой улыбкой, бутылкой вина в правой руке, и в откровенной одежде, которую не прикрывал лёгкий кожаный плащ.

– Привет, милый, – сразу бросилась в объятия пьяная Ева.

– Зачем пришла? – отодвинул он от себя девушку.

– Соскучилась, – отпила немного из открытой бутылки Ева. – А ты что не скучал?

Светлый отрицательно покачал головой.

Ева была одной из лёгких интрижек Светлого. Ничего серьёзного. Несколько ночей в её однокомнатной квартире на окраине города. Молодость. Гормоны били в голову, а Ева всегда была легкодоступной и привлекательной. Они сразу договорились, что между ними не будет никаких чувств. Светлый должен был возвращаться в столицу – отношения с танцовщицей его мало интересовали. Но Ева решила иначе. Она быстро влюбилась в красивого парня со спортивным телом, и хорошей пачкой денег в карманах. Хотела привязать к себе перспективного жениха вымышленной беременностью. Правда быстро раскрылась, а Ева со слезами на глазах умоляла Романа Андреевича остаться в городе. Хотела построить семью и даже завязать с сомнительной работой. Он хотел разойтись мирно, без криков и споров. Но Ева отстала только когда Светлый уехал никого не предупредив.

– Ева, иди домой, – холодно бросил мужчина. – Я вызову такси.

– Но я хочу ночевать здесь! – прикрикнула девушка с огненными кудрями. – Я люблю тебя… Ждала, когда ты приедешь… Когда вернёшься за мной…

– Иди домой.

Ева долго всматривалась в его глаза. Но не увидела в них никаких эмоций. Только пустоту.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя! Зачем так поступаешь?! – больше не контролировала себя Ева.

Светлому не хотелось, чтобы эту драму слышали и видели его соседи. Поэтому он впустил в дом рыжеволосую девушку, которая восприняла это, как зелёный цвет. Вцепилась ему в плечи, почти запрыгнула на руки, только не предвидела своё падение. Светлый отошёл от неё, благодаря чему, Ева громко приземлилась на пол.

– Успокоилась? Или ещё попадать хочешь? – с раздражением спросил Светлый.

Валентина тоже была сумасшедшей, но её сумасшествие забавляло и завораживало Рому, а сумасшествие Евы – раздражало и до жути бесило.

– Успокоилась, – фыркнула девушка, которая пыталась подняться. Увидев эти жалкие попытки – Светлый одним рывком поставил её на ноги.

– Теперь уходи, – не желал больше на неё тратить своё время Светлый. Он не слышал новых звуков уведомлений, но знал, что Валя ещё напишет. А заставлять её ждать не хотелось.

– Что-то мне плохо…, – рухнула она на пуфик в прихожей. – Можно воды?

Светлый выполнил просьбу и терпеливо ждал пока Ева придёт в себя, и поедет домой.

Снова звонок в дверь.

Это уже казалось злой шуткой.

Он представлял, как открывает дверь, а там с улыбкой стоит Валя, которая явно не будет рада таким гостям Светлого. Зная её характер – понимал, что у него будет три секунды, чтобы всё объяснить. Непонятно, кому нужны были эти объяснения, если они не встречаются, но он знал, что так будет правильно.

На радость Светлого – это был ректор. С которым у них дружеские отношения. Станислав Петрович ценит Светлого не только как работника, но и как человека, который внёс свой вклад в науку. Роману Андреевичу стало понятно – что-то случилось. Просто так ректор приезжать не будет.

– Роман Андреевич, – поздоровался за руку с ним ректор.

Взгляд Станислава Петровича остановился на умирающей Еве, которая домой не спешила.

– Отдохнула? – поинтересовался у неё Светлый.

– Плохо мне…

Выгнать её на глазах такого уважаемого человека – показать себя с плохой стороны. Поэтому он быстро отправил её в гостиную, а сам направился с ректором на кухню.

– Что-то срочное? – с лёгким прищуром спросил Светлый.

Они сели друг напротив друга.

Светлому показалось, что ректор постарел на несколько лет. Появились новые седые волосы, отросла щетина, опустилось лицо.

– У нас проблемы.

– Их нельзя обсудить в университете?

– Если можно было бы… я бы не приезжал, – сжал губы ректор. – Одна из студенток пустила слух по университету, что вы с ней состоите в отношениях. Это правда?

Светлый не знал, что ответить. Не было смысла спрашивать о какой студентке идёт речь. Понятно, что речь идёт о Валентине. Он не мог поверить, что Оленьева пустила слух о их отношениях зная, как серьёзно он к этому относится. Светлый чувствовал себя преданным, но он не мог кидаться на неё с обвинениями не выслушав. Может, её подставили, а может, она не это имела ввиду.

– Я не встречаюсь со студенткой, – твёрдо ответил Светлый.

– Рома, я тебе верю. Знаю, что на такое не способен, – помедлил мужчина достав телефон из кармана. – Только вот, что мне пришло анонимно на электронную почту. Аудио компрометирует не только тебя, как преподавателя. Но и меня, как ректора, который не уследил за этим.

Одним движением, восторженный голос Вали разнёсся по всей кухне. Она рассказывала кому-то о том, что Светлый относится к любимой женщине с теплом и заботой. Что именно из-за этого девушки выбирают таких, как он. И всё бы ничего. Никакого намёка на интим. Если не слушать до конца, где она говорит, какой Светлый ненасытный и какое удовольствие можно с ним получить.

– Ты её знаешь? – спросил ректор.

– Это одна из моих студенток, – еле шевеля губами ответил Светлый. В его голове всё ещё крутились слова Валентины где она посмеиваясь выставляет его идиотом, только чтобы похвастаться тем, что встречается с преподавателем. – Но между нами ничего нет.

– Мальчик мой, – устало выдохнул ректор. – Я вас не осуждаю. Вы взрослые люди. Совершеннолетние… Но нужно быть аккуратнее. Законом это не запрещено. Однако, может повлиять на твою дальнейшую карьеру. Если узнают, что ты ей оценки повышаешь…

– Не повышаю, – перебил ректора Светлый.

Он поверил в её искренность, что правда понравился, что ей с ним интересно. На что Светлый надеялся, зная Валентину ещё с детства? Что она вдруг перестанет быть избалованной дочерью Оленьева? Роман понял, что ошибся в ней. Он не злился на неё, только на себя, что позволил себе увлечься позабыв о последствиях.

– Не знаю, какие отношения вас связывают, но советую встречаться за пределами университета, – строго сказал ректор уже поспешив уходить. – Если эта ситуация уладиться – поедешь весной в Мадрид. Это твой шанс заявить о себе за границей. Не упусти его.

– Можете не беспокоиться, – продолжал думать о Валентине Светлый. – Я попробую уладить эту ситуацию со студенткой…

Роман Андреевич проводил ректора к двери. Они сдержано попрощались и только тогда Светлый вернулся в гостиную, где на диване уже во всю посапывала Ева.

«Недавно здесь была Валентина, а теперь Ева. А ты парень нарасхват.» – с укором подумал про себя Светлый.

Телефон невинно лежал на столе. Светлый разблокировал его несложным паролем и зашёл в переписку с Валей. Он ещё сильнее злился глядя на её милые ответы и игривые провокации. Хотел написать, чтобы она прояснила ситуацию. Но понимал, что сейчас не в состоянии слушать её оправдания. Новых сообщений не было, звонки тоже проверил, на всякий случай. Значит, пошла спать, как он и хотел.

– Ромочка…, – пробормотала спящая Ева.

Светлый вызвал такси, которое должно было довезти Еву до дома, разбудил её и убедившись, что она в него успешно села, и вернуться не сможет – вернулся в квартиру.

Несколько раз он пытался позвонить Валентине. Только пересилить себя не смог. Светлый не мог поверить, что это была просто актёрская игра. Он даже готов был простить ей эту оплошность. Только, чтобы Валя призналась сама. Чтобы пожалела о содеянном. И больше никогда ничего подобного не делала.

Всю оставшуюся ночь, он не мог сомкнуть глаз. Монотонно делал свою работу, чтобы только не думать о той, что свела его с ума.

Глава 6

ПОСЛЕ ПАР, ПЕРВЫМ же делом я поехала к Его Светлости. Принял он меня не слишком радужно. Словно, это я сделала ему что-то плохое, а не он куролесил со своей Евочкой. Допустим, между ними ничего не было и это чистая случайность. Тогда почему он не отвечал на мои сообщения. Ему на меня плевать. Он даже не спросил, как я себя чувствую, после его козлиного поступка.

– Роман Андреевич, надеюсь, вы успели обдумать моё предложение, – фыркнула я скрестив руки на груди. – Времени у вас было предостаточно.

– Успел, – коротко ответил он.

Наша Ромашка явно не в настроении. На рабочем столе небрежно валялись какие-то бумаги, кружка кофе и ноутбук с какой-то открытой статьёй. По уставшему лицу, кругами под глазами и бардаку на диване – видно, что дела у Светлого идут очень плохо. И мне его стало действительно жаль. Тяжело смотреть на то, как человек, который тебе небезразличен уничтожает свою жизнь.

– Ну и… – процедила я сквозь зубы. – Мне с тебя по слову вытягивать?

– Попробуй, – холодно ответил он прислонившись к деревянному столу. – Вдруг получится.

Я немного склонила голову и закинула ногу на ногу.

– Что с вами? – хмыкнула я немного усмехнувшись. – Неужели, совесть замучила? Я-то думала, что у вас её нет.

Его серые глаза впились в моё лицо. В этом взгляде было столько насмешки и отвращения. Вся моя жалость мигом испарилась. На её место вернулась прежняя злость. Как же он меня бесит в эти моменты! Смотрит своим осуждающим взглядом, будто я ему всю жизнь испортила.

– Валентина, посторонним людям я душу не открываю.

– Только тело, – усмехнулась я. – И жаркую ночь.

Он непонимающе выгнул бровь, но говорить ничего не стал.

– Роман Андреевич, а вы не заболели? – подбежала я к нему и, как любящая девушка приложила свою ладонь к горячему лбу. Он и правда заболел. Только его лекарства нет. Оно сейчас занято другим мужчиной.

– А то ночь была жаркой. Окна открыли и простыли. Поэтому и ходите здесь темнее тучи, – продолжила я.

– Всё ещё не можешь забыть нашу с тобой ночь? – усмехнулся Светлый, но не отодвинулся. Моя рука продолжала касаться его лба.

– Ещё чего.

– Скажу честно, – усмехнулся Светлый. – Я и сам иногда вспоминаю о ней. Тогда ты выглядела настоящей, открытой, милой и нежной. Жаль, что пелена перед моими глазами так быстро упала.

– Милый Роман Андреевич, вы удивитесь, но пелена упала не только у вас, – с натянутой улыбкой сказала я.

Ублюдок чёртов.

Я больше не могла терпеть его близкое присутствие, поэтому решила отодвинуться. Только Светлый не дал этого сделать. Он резко схватил меня за талию и притянул обратно. Однако, ближе, чем мы стояли до этого. Мои руки легли на его крепкую грудь, которую я очень хорошо помню.

– Вы что делаете? – я попыталась успокоить своё бешено сердце, которое хотело вылететь из груди. Рядом с ним всегда такое происходит.

– Я согласен, – коротко ответил Светлый.

– Согласен? С чем вы согласны?

Надеюсь, с тем, что он козёл последний.

– Я согласен стать твоим парнем, Оленьева, – затуманенными глазами ответил Светлый.

– Правда? – радостно прикрикнула я. Даже обнять его захотелось. – Спасибо‐спасибо!

– А ты будешь держать свой рот на замке, – холодно ответил Светлый. – Знаю, тебе это даётся с трудом. Но ты постарайся.

– Ты на что намекаешь? – злобно спросила я. – Хочешь сказать, что могу лишь языком чесать? Ты на это намекаешь? Отвечай!

– Намекаю? – рассмеялся Светлый. – Говорю прямо: Скажешь кому-то хоть одно кривое слово – договор отменяется. Все узнаю, что ты обычная высокомерная дура, которая ради поддержания своего статуса – готова идти по головам. Выливая грязь и ложь на других.

– Следи за языком, придурок хренов, – сжали мои руки серую ткань футболки, которая прилегала к телу Светлого.

– Привыкай, дорогая, – улыбнулся Светлый. – В отношениях главное – правда. Мы должны принимать друг друга со всеми достоинствами и недостатками.

С каким высокомерным тоном он начал мне это говорить! Оленьева, ты ведь сама хотела такого парня, как Светлый. Сама пошла на это. Привыкай. Сразу было понятно, что он ещё тот горный баран. Весь университет это знал, а ты верила в него до последнего. Думала, что он окажется нормальным мужчиной. Просто с тяжёлым характером. А он просто невыносимый!

– Пошёл к чёрту, – попыталась я вырваться. – Точнее, к своей Евочке! Она уже тебя заждалась.

Но он не отпускал, только сильнее прижал к себе.

– Валя, ты ведь сама этого хотела. Твоя мечта сбылась. Осталось только закрепить наш договор.

– Закрепить?

– Именно, – не спускал он с меня глаз.

– Каким образом? – усмехнулась я.

Пальцы Светлого прошлись по моей щеке. Он нежно поглаживал её спускаясь к шее. Я должна была возмутиться и послать его куда подальше, но продолжала молчать. В воздухе повисло напряжение, которое перерастало в любопытство и неожиданную страсть.

– А ты подумай, – усмехнулся Светлый приблизившись к моему лицу.

В этот момент, во мне боролись два противоположных чувства – ненависть, от которой хочется кричать и нежность, от которой можно взорваться. Хотелось поцеловать и ударить. Хотелось обнять и засадить нож в спину. Хотелось повторять имя Светлого и забыть его навсегда.

Глупо отрицать это болезненное притяжение, которое рвало меня на части.

Мои руки сами обвили его шею. Я медленно потянулась к его губам, но остановилась в сантиметре от них. Наши носы соприкоснулись, я увидела, как дернулось его тело, как крепко руки сжали мою талию. Мы хотели одного и того же. Поцеловать друг друга. Тело не может врать, оно реагирует на каждое прикосновения, даже лёгкое дыхание. Как и этот дикий взгляд пылающий страстью, прикосновения и жар его тела.

Мы молчали не в силах даже пошевелиться. Прерывистое дыхание обожгло кожу, а тёплая ладонь Светлого зарылась в мои волосы, оттягивая голову немного назад. Вторая рука полностью обхватила мою талию. Я ждала, что он сделает первый шаг. Закроет глаза и поцелует меня. Чтобы моя ненависть и его нежность – столкнулись друг с другом. Но он лишь продолжал смотреть на меня, не моргая.

Сердце дрогнуло, когда я потянулась к нему поближе. Почти коснулась губами его губ. Стук сердца звучал уже где-то в голове, в попытке заглушить накатившиеся чувства.

Хочет, чтобы я сделала первый шаг?

Чтобы поцеловала его?

Чтобы была слабее?

Чтобы?...

Он и правда думал, что я поцелую его. Признаюсь в том, что меня к нему невыносимо влечёт. Что я не могу перебороть себя и свою гордость. Но я лишь улыбнулась. Пришла в себя и попыталась мягко отодвинуться от него. Его рука каменной хваткой держала моё тело. Светлый не желал отпускать меня. Прижал к себе сильнее и утонул лицом в моих волосах. Он вдыхал их запах несколько секунд. А затем резко разомкнул объятия и позволил мне отойти. Будто только осознал, что творит.

Светлый пытался выглядеть правильным. Не мог позволить себе самому поцеловать студентку, поэтому и хотел всё сделать моими руками. Он годами создавал иллюзию правильности. Иллюзию преподавателя, который полностью погружен в работу и науку. Делал вид, будто никакие чувства,а тем более, сумасшедшая девушка, которая свалилась, как снег на голову – ему не нужны. Только на самом деле, под кожей он скрывал такую бурю эмоций, которая могла унести за собой весь мир. И только рядом со мной Светлый не боялся быть самим собой. С той, которая не только ощущала те же эмоции, а и могла утихомирить, когда надо, а когда надо – увеличить её силу. Своими действиями и словами – я заставляла бурю внутри него сносить, сжигать и уничтожать границы всего правильного, что жило внутри Его Светлости.

Только я не собираюсь идти у него на поводу. Я выиграла. Первая отстранилась. Ему осталось только принять поражение.

Наши взгляды встретились. Его – удивлённый. И мой – победный.

– Надеюсь, уговор мы закрепили, – попыталась я натянуть улыбку, пока буря внутри меня бушевала и хотела снова прильнуть к Светлому.

Вместо ответа, он неожиданно прильнул ко мне с новой силой. Прижал к себе мёртвой хваткой. Затем, подхватил на руки и одной рукой сбросил все бумаги на пол. Они взлетели вверх, а Светлый усадил меня на прохладный стол. Ноги автоматически обвили его талию, а короткое платье кофейного цвета вздёрнулось вверх.

Одной рукой опираясь о стол, а второй сжимая крепкое плечо, я отодвинулась от Светлого, чтобы видеть его лицо.

– Вы себе позволили лишне…, – не успела я договорить, как Светлый закрыл мой рот поцелуем.

Сначала, я хотела его оттолкнуть. Однако, мозг перестал работать. Я сама не поняла, как начала отвечать на его поцелуй с жадностью и сжигающей страстью. Желание, которое вспыхнуло от нашей со Светлым близости взяло вверх. Я перестала себя контролировать. Буквально потеряла голову.

Пальцы сжали плечи Светлого. Ногти вонзились в его тонкую кожу, заставляя мышцы напрячься. Древесный запах ударил в нос, а губы почувствовали кофейную горечь. Мне нравилось, как он прижимал меня к себе, как его настойчивые руки исследовали моё тело, как лёгкая щетина царапала мне кожу. До безумия нравилось то, что я с ним делаю. Поэтому и хотелось большего. Только Светлый, как всегда испортил всю малину.

– Закрепили, – насмешливо ответил Светлый с опозданием. Его губы опухли от поцелуев. На них даже остался мой персиковый блеск. Ему идёт. Покрасоваться хотел? Для этого необязательно было прерывать поцелуй. Он просто невыносимый! – Валентина, ты всё для этого сделала.

– Ну что вы, Роман Андреевич, – попыталась отдышаться я. – Это ещё цветочки.

Я схватила его лицо и снова впилась поцелуем. На этот раз, сама. Отказаться от него я больше не смогу.

Поцелуй, который был больше похож на схватку, продолжился. Теперь это была наша общая буря, в которую каждый приносил что-то своё. Мы целовались, как сумасшедшие, до головокружения, до лёгкого покалывания в губах, до приятной боли внутри. Между нами не было нежности или заботы, чистая ярость и ненависть. Каждый ненавидел самого себя. За нелепую слабость. Поцелуй был больше похож на огненный взрыв, и самому Богу известно, что нас ждёт после. Раскалённая земля или умиротворяющая прохлада декабрьского вечера.