Текст книги "Мишень Номер Один (СИ)"
Автор книги: Вета Мур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
– Тупые? Вопросы очень помогают оценить и проанализировать подготовку студентов к предстоящей сессии. Я их устраивал и буду устраивать дальше. С твоим бывшим, настоящим, а может и будущим парнем. Я не страдаю приступами ревности, и не собирался, как ты выразилась, сливать Хлыстова. Наоборот, хотел помочь ему получить допуск к сессии. Но он шансом не воспользовался. Не ответил ни на один вопрос, который между прочим, стоит в плане занятий и каждый из вас должен знать на него ответ. Ты подошла ко мне и начала обвинять в том, что я превышаю своими полномочиями, чтобы усложнить жизнь твоему любимому? Так вот, Валечка, на моих занятиях, ты и другие студенты – для меня равны. С чего ты решила, что я буду потакать тебе и делать всё так, как ты захочешь? Только потому что мы решили играть в любовь? Не забывай, что я – твой преподаватель, а ты – моя студентка. Мы априори не на равных условиях. Надеюсь, я тебе доступно объяснил.
Я правда пыталась сдерживаться. Но вчерашние события смешались с нравоучениями Светлого. Я наклонила голову вниз, чтобы волосы прикрыли моё лицо. И заплакала. Губы задрожали, а из глаз покатились горячие слёзы. Я не умела красиво плакать, как в фильмах, где у девушек мило краснел нос, а глаза мягко пускали тонкую дорожку из слёз и косметики. На деле, я краснела, как помидор и раздувалась до необъяснимых объёмов. Ещё и остановиться не могла. Если плакать, то до конца.
– Ты плачешь? – настороженно спросил Светлый. Я помотала со стороны в сторону, и, вдруг, всхлипнула. Сама от себя не ожидая.
Светлый услышав этот короткий звук – обнял меня. Сначала я сопротивлялась, пыталась высвободиться, а потом просто расслабила руки и они безвольно упали вдоль туловища. Его объятия были такими тёплыми и родными, что хотелось остаться в них навсегда. Забыть обо всех обидах и противных словах. Чтобы остались только Я и Он.
– Прости, я не хотел тебя обидеть, – мягко произнес Светлый. Его рука нежно поглаживала меня по голове, крепче прижимая к себе. Пока мои слёзы падали на его выглаженную рубашку. Казалось, будто успокаивать плачущую девушку – для него в новинку. Не знал, что сказать, с какой стороны подойти. Мои слёзы стали рычагом давления, который заставил Светлого заткнуться и даже извиниться. Что он делает крайне редко. Он чувствовал свою вину. Что он обидел ни в чём не повинную Валентину, ту, которую он целовал, обнимал, может, даже хотел.
СТРАДАЙ. ИЗВИНЯЙСЯ. МУЧАЙСЯ.
Да, это твоя вина, что я сейчас в слезах. Что я униженная и оскорблённая реву на твоём плече. Понятное дело, вслух ему этого я не говорила. Хоть мне и понравилось плакать. Я получила желаемое. Поддержку Светлого. И его искреннее извинение. Чертёнок внутри меня радовался и наполнял душу самоудовлетворением. Иногда, я сама себя не узнавала. Просыпалось иногда во мне что-то эдакое… злобное и эгоистичное. Гены и всё такое. Вся в папочку.
– Всё хорошо. Я немного вспылил, но это не стоит твоих слёз. Прости меня, – неловко успокаивал меня Светлый, пока слёзы насквозь пропитали ткань на его плече.
– Не надо притворяться, будто тебе не всё равно на меня. Ты вчера уже всё сказал, – всхлипнула я, уже больше притворяясь. Истерика уже почти закончилась, а этих извинений Светлого мне недостаточно.
– Нет, я просто… – мягко приподнял моё лицо Светлый и большими пальцами попытался стереть слёзы, которые продолжали течь без остановки. – Мне на тебе не всё равно.
– Я тебе не верю, – прошептала я жалостливым голосом. – Ты меня ненавидишь? Так ведь? Думаешь, я тебе всю жизнь испортила?
Светлый громко выдохнул и мягко схватил меня за лицо, чтобы посмотреть в мои заплаканные глаза, в которых, наверное, лопнули все на свете капилярчики.
– Валя, я уже сказал, что мне на тебя не всё равно, – потянулся он ко мне. По всей видимости, хотел поцеловать. Но когда услышал, как кто-то резвый пробежал по коридору – мягко отстранился. Вспомнил, что мы находимся в университете, а не у него дома.
– Давай поговорим в другом месте. Не здесь, – нахмурился он. – Я могу приехать к тебе сегодня, и мы в нормальной обстановке продолжим этот разговор.
Я тихо кивнула, пряча злорадную улыбку полную наслаждения. Вместо поцелуя, он мягко заправил прядь моих волос за ухо и вытер лицо сухими салфетками, которые тот достал из своего дедовского портфельчика. Это выглядело мило и почти по-настоящему. Хоть я всё ещё на его злилась. И прощать не собиралась.
Глава 20
ПОЗДНО ВЕЧЕРОМ, Я готовилась к приходу Светлого. Убралась в квартире, приготовила вкусный ужин (я его заказала, но Светлому об этом знать необязательно), приняла душ и намазалась самыми вкусными кремами, которые у меня были. Что-то с ванилью, персиком и острым перцем. Помню, Катька подарила набор на день рождения. Пользовалась я ими не часто, поводов не было. Да и у Андрея на персик аллергия… Надеюсь, у Светлого с этими фруктами проблем нет. Хотя… он ничего не имел против моего блеска, значит, крем его тоже не смутит.
Спать я с ним не планировала, а вот соблазнить и обломать – за милую душу. Поговорить он хотел… Ага. Конечно. На лопатки он хотел меня положить, прямо на моей уютной и мягкой кроватке. Но я тоже не пальцем деланая. После универа, я забежала в магазин с нижним бельём. Долго выбирала и остановилась на чёрном кружевном комплекте, с шёлковым халатиком и милыми тапочками на низком каблучке, и пушком по бокам. Роковая женщина во всей красе. Только моего красавца на горизонте не видно.
Мне пришлось ещё три раза подогревать еду, пока в дверь наконец-то не позвонили.
Я поправила грудь, сделала свой образ немного откровеннее, взлохматила волосы и улыбнувшись себе в зеркало – открыла дверь.
– Приветики… – упала моя улыбка, как только появился этот ненавистный образ чёртика перед дверью.
Андрюша стоял передо мной с коробкой конфет в виде сердечка и букетом розовых цветов, в нежной упаковке. Вид у него был помятый, губа разбита, а состояние… мягко говоря не самое лучшее. Он уже где-то успел накидаться и разукрасить лицо в яркие краски. Даже курточке досталось. Синтепон торчит и вываливается прямо на пол, который я только помыла.
– Валь, прости меня, – развязным голосом протянул Андрюша, впихнув мне букет в руки.
– Андрей, ты где так накидался? – скривилась я от запаха перегара. – Днём ещё нормальным был… И какого хрена ты ко мне припёрся?
Он икнул и прислонился головой к дверному косяку, глядя на мои прелести, которые я тут же прикрыла.
– Ждёшь кого-то или… ради меня постаралась…?
– Ещё чего, – я фыркнула и попыталась закрыть дверь, только Андрюша, черти бы его побрали, помешал мне своей ластой сорок третьего размера.
– Впусти меня. Я правда хочу всё вернуть… – посмотрел мне в глаза Андрюша. Как раньше, когда у нас была любовь-морковь. Я даже на секунду задумалась над этим предложением, но быстро отбросила эту мысль.
С минуты на минуту, должен прийти Светлый, а у меня тут Андрюша в косяке застрял. И как это объяснить? Ваша Светлость, вы простите меня, тут произошли непредвиденные обстоятельства. Бывший пришёл, и никак не хочет уходить. Но вы не стесняйтесь, проходите… Может посидеть втроём. Ещё шведской семьи мне не хватало. Я, Андрюша, Светлый и Олеська в придачу. Чудесно!
– Свали, ты всё портишь, – шикнула я сквозь зубы.
– Порчу? – насмешливо бросил он и резко приоткрыл мою дверь, просачиваясь внутрь. – Валя, я даю тебе шанс вернуть наши отношения. Чтобы ты снова почувствовала себя нужной, любимой…
Он ступал шаг за шагом, поспешно снимая с себя вещи. Перед этим бережно прикрыв дверь, чтобы соседи лишнего не увидели. Я тут же с улыбкой вспомнила ситуацию со Светлым, миленькой собачкой и любопытной соседкой. Хотелось вернуться в прошлое и остаться там навсегда.
– Уйди, я буду кричать, – дрожащим голосом сказала я, уперевшись телом в стену.
– Кричи, для соседей это вряд-ли будет в новинку.
Андрей подошёл ко мне вплотную, уставился своими дикими глазами, с увеличенными зрачками и мягко провёл большим пальцем по моей щеке.
– Я люблю тебя, – выдохнул он мне в губы. – Знаю, что ошибся. Знаю, что изменял, но мне это не доставляло никакого удовольствия. Это была чистая случайность. Я правда хочу всё исправить, чтобы мне, тебе, нам… было хорошо. Как раньше. Помнишь?
Обрывки воспоминаний всплыли в моей памяти. Я вспомнила буквально всё. Нашу первую встречу, свой позор, первый поцелуй, который в буквальном смысле заставил меня повернуться на нём, знакомство с родителями, на котором папа весь вечер вдалбливал мне в голову, что Андрей – худший выбор будущего партнёра. Вспомнились наши ночные переписки, где я жертвовала сном, лишь бы миленько пощебетать с любимым. Его голос, запах, чувства… всё было таким знакомым, таким родным. Хотелось снова почувствовать те самые чувства, которые душили, поднимали настроение и заставлять глупо улыбаться своему отражению после жаркой ночи…
Сердце жалостливо заскрипело, накатила волна тревоги и жуткой тоски. Его признание взбесило меня. Буквально вывело из себя. Люблю… Изменял, но ему это не доставляло никакого удовольствия. Он просто споткнулся оказался в постели другой девицы. Бедненький. Как же он страдал. Эгоистичный придурок с раздутым самомнением. Считает, что можно прийти ко мне, прижать к стенке и уговорить снова быть вместе? Нет, этому не быть. Андрюша – пройденный этап. Хиленький, травмирующий, тупенький, местами счастливый… но этап. Мы расстались и просто стали чужими друг другу. Я не знаю, что он сегодня ел на завтрак, не болеет ли, какое у него настроение. У меня даже нет желания это узнать. Он стал буквально одним из моих воспоминаний. Отрывком моей и без того короткой жизни, которую на него я тратить не желаю.
– Ты мне не нужен, – вырвалось у меня.
Андрюша вмиг поник, но отодвигаться не стал, только стиснул зубы и спросил:
– А кто нужен? Этот твой дебильный философ? – оскалился он. – Его ты ждёшь? Ради него ты так приоделась? Повелась на его бабки? Продажная сука! Может, ещё и любишь? Любишь, а?
– Нужен, – вяло улыбнулась я. – И да, ради него я приоделась. Так что будь добр – поезжай домой.
Нужен. Слово вырвалось у меня совершенно случайно. Не знаю, в какой момент притяжение переросло в чистую зависимость. Признаваться в этом я ему не планировала. Тем более, я всё ещё надеялась, что вся эта чушь с моей любовью – не более, чем игра гормонов и воображения, которое будто специально пролистывает разные сцены с нашим счастливым будущем. Без Олеси, родителей, университета и всяких Андрюш. Это невозможно, а значит, действительностью не является.
Ещё одно правило, а точнее, кредо моей жизни: «Не верь в то, что ты не видел собственными глазами. Даже если тебе этого очень хотелось».
Поэтому инопланетяне, единороги, вампиры, счастливая жизнь с этой книжечкой на ножках – не более, чем моя внутренняя хотелка.
– Знаешь, у твоего старичка сердце станет, когда он придёт к тебе, а увидит нас вместе, – Андрей резко схватил меня за талию и притянул к себе. – Где мы в обнимку лежим на кровати, пока ты сладко посапываешь мне в грудь…
– Оставь свои влажные мечты при себе, – надавила я на его грудь, чтобы отодвинуть от себя. – Всё кончено. И я, надеюсь, что больше тебя не увижу. Спор есть спор.
Я довольно улыбнулась, с победой и наслаждением на лице. Мне нравится побеждать. Тем более, когда проигравший – твой бывший, у которого нет ничего святого.
– А твой любовничек знает, что он всего лишь часть спора? Надо раскрыть все карты... Или ты боишься разбить его престарелое сердечко? Я могу это сделать вместе тебя. По старой дружбе.
– Ты этого не сделаешь, – злобно бросила я искреннее боясь реакции Светлого. Боясь того, что он не захочет меня слушать. – Ты боишься меня, а тем более, моего папу. Знаешь, что он сделает с тобой, с твоей семьёй. Одного моего слова хватит, чтобы стереть твою жизнь в порошок. Ты трусливый мальчишка, который трясётся над своей шкуркой. Так что, давай обойдёмся без угроз.
Он рассмеялся и крепко сжал мою загипсованную ногу, которой так и хотелось ему ввалить между ног, только я еле ею передвигала, не говоря уже о сложных приемах самозащиты.
– Мать меня послала ещё после того, как узнала, что я могу не закончить этот год. Всё благодаря твоему философу. А насчёт других членов семьи… Мне на них откровенно насрать. Плевал я в их сторону. Терять мне уже нечего.
– Что ты хочешь за своё молчание? – злобно выдохнула я, посмотрев на него исподлобья.
– А ты как думаешь?
– Такой крыске, как тебе, только денег не хватает. Осталось узнать, сколько?
Он рассмеялся мне в лицо и повёл рукой выше, доходя до бедра.
– Оленьева, какая же ты мелочная… Всегда была такой, – громко выдохнул Андрей. – Деньги мне не нужны. Мне нужна ты. И если не душой, то хотя-бы телом.
– Тело найди себе другое, – отбросила я его руку в сторону. – Ты не забыл, что у меня есть Светлый? Я ему изменять не планирую. Знаешь-ли, в отношениях есть некие договорённости. Негласные правила. Хотя… откуда тебе о них знать?
– Он ни о чём не узнает, – мягко провёл ладонью по моей талии Андрей. От его прикосновений стало мерзко. – Мы сохраним всё в тайне.
Андрей сделал так, чтобы я не могла двигаться. Он резко слепил мои руки за спиной. В цепкий, невыносимый замок, от которого начали ныть мышцы. Больше всего в жизни, я хотела влепить ему по его грязному и напыщенному пятачку. Наш Андрюша решил поиграть в плохиша. Наш Андрюша решил, что может взять меня силой. Наш Андрюша решил, что я лягу с его ничтожным тельцем в постель. Ну и придурок.
– У тебя два варианта: переспать со мной, и твой философ ничего не узнает, – он немного помедлил и жадно облизнулся. Как кот, глядя на сметанку. – Или послать меня, тем самым разбив старое сердечко своего любовничка.
Я рассмеялась ему в лицо. Стало смешно от его злобного набора звуков. Воландеморт в чистом виде. Таким только детишек в садике пугать. До Его Светлости ему далеко. Тот может одним взглядом тьму нагнать и заставить пожалеть о сказанном десятки тысяч раз.
– Ты сейчас серьёзно? – скривилась я подняв бровь. Побрал меня чёрт, перенять эту привычку от Светлого. – Андрюша, я ведь знаю, что ты дал мне выбор без выбора. Даже если я с тобой пересплю – ты всё равно расскажешь обо всём Роману Андреевичу. Не делай из меня идиотку. Я тебе сотню раз говорила, что между нами ничего не будет. Или до тебя не доходит?
– Знаю я вот эти ваши «нет», – Андрей посмотрел на меня с откровенной жадностью. Впритык. И даже я почувствовала себя неловко. Хоть он и видел всё уже кучу раз. – Это заву… завуа… короче, прикрытое «да».
– Это где ты такое вычитал? На сайтах для юных пикаперов? – спросила я с лёгкой насмешкой, зная, что дальше этих мнимых прикосновений он не зайдёт. Он думает, что я растаю, как мороженое под солнышком и упаду в его объятия. Чтобы к нему потом претензий не было. Валечка сама его поцеловала, Валечка сама потянула его в постель. Только Валечке это больше не нужно. Перед собой я видела только разочарование и бракованный товар созданный нашим Боженькой.
– Оставь свои шутки при себе, – посмотрел он мне в глаза ледяным взглядом. – Я просто хочу, чтобы ты простила меня и вернулась. Да, я был не прав. Но что мне всю жизнь перед тобой извиняться? Может, ещё на колени перед тобой встать? Я могу. Мне не трудно. Ты только попроси.
– Ты придурок? Кем ты себя возомнил? Пупом земли? По твоему, я должна всё забыть, простить и вернуться к тебе, как ни в чём не бывало? – прошипела я ему в лицо, не сдерживаясь в эмоциях. Он меня откровенно достал. – Этого не будет. Ты мне не нужен. Твоя любовь, чувства мне тоже не нужны. Думаешь, я буду и дальше убиваться по тебе, звонить, писать ночами, как было раньше? Ждать твоего мнимого внимания, пока ты встречаешься с другими? Я любила тебя. ЛЮБИЛА. Больше нет! Не вынуждай меня жалеть о том времени, которое я потратила на тебя. Сделай милость, просто уйди, чтобы я тебя больше не видела.
Мы на секунду зависли, глядя друг на друга. И я, надеялась, что он всё понял. Ведь, эту информацию я вдолбила ему в голову ясно, и от чистого сердца. Я была с ним максимально искренней. Он не двигался, и я уж подумала, что его маленький мозг решил, что телу пора двинуть домой. Но нет. Андрей двинулся вперёд, и не давая мне шанса вырваться – поцеловал впечатывая головой в стену. Его губы были холодными и шершавыми. От одного прикосновения стало тошно.
Я замерла от неожиданности, и видимо, он принял это за зелёный свет. Ведь, в следующий момент, его скользкое нечто пыталось проникнуть внутрь рта.
Глава 21
ВСЁ ПРОИЗОШЛО СЛИШКОМ быстро. Я не успела опомниться, как увидела нависающего Светлого над Андреем. Он прижал его к полу, сжимая одной рукой порванную куртку, другой же – крепко держал букет свежих белых роз, в такой же белой упаковке. Я пыталась отдышаться, плотно прижимаясь к стене. На душе даже стало спокойнее, зная, что Светлый рядом.
– Профессор, ты чё берега попутал? – злобно прошипел Андрей.
– Хлыстов, не забывайтесь, – холодно ответил Светлый, сжимая букет до хруста. – За пределами университета – я обычный мужчина, который готов защищать свою девушку, в случае опасности и даже лёгкого недопонимания.
– Это ты мне морду бить захотел, профессор недоделанный? – с насмешкой в голосе отозвался Андрей. – Силёнок то хватит?
– Можете в этом не сомневаться, – любезно, почти тепло ответил Светлый.
– Так давай, чё ты ждёшь? Драки с профессором у меня ещё не было.
– Неинтересно. Силы заведомо не равны, – спокойно ответил Светлый. – Да и вы, Хлыстов, явно не в адекватном состоянии. Давайте вы просто извинитесь перед Валентиной и попытайтесь больше не попадаться мне на глаза.
Взгляды двух мужчин встретились. Хотя, кого я обманываю? Одного мужчины – сильного, красивого, умного, сексуального… И придурка с длинным языком, дебильными шуточками и заторможенным развитием. Хлыстов всячески пытался спровоцировать Светлого. Не только словами, а и неким насмешливым тоном. Напряжение росло, но Роман Андреевич даже не дрогнул. Видимо, работа преподавателем закаляет не только нервы, но и выдержку.
– Валь, а ты не планируешь рассказать своему престарелому парню… правду? – невзначай бросил Андрей.
– Рот свой закрой. Иначе, я сама его закрою, – шикнула я и уже хотела на него наброситься. За компанию. Только Светлый не дал. Он перекрыл мне дорогу рукой.
– Валюша, поставь цветочки в вазу, а то завянут… Жалко будет, – нежно вложил он мне в руки букет, мягко намекая, чтобы я удалилась и не мешала их «мужскому» разговору.
В его голосе слышалась угроза и скрытая злость. Я прижала цветы к себе, но уходить не спешила. Одному Богу известно, что будет дальше, а драка мне здесь не нужна. Конечно, приятно, когда из-за тебя дерутся два мужчины… Есть в этом что-то, что повышает самооценку и собственную значимость. Только сегодня я не в настроении терпеть скотское поведение Андрея. Да и со Светлым я планировала провести более приятный вечер.
– Я вам дам пищу для размышления, Роман… Ан-дре-евич… – насмешливо улыбнулся Андрей. Он попытался подняться, однако Светлый грубым движением ударил им об пол.
Изо рта Хлыстова вырвался обречённый смешок. Он посмотрел мне в глаза и подмигнул. Я не знала, что это значит, но такой жест мне не понравился.
– Ваша «любовь» с Валей… это фальшь, фарс, какие там ещё есть синонимы?... Не подскажите? – продолжил Андрей. – Молчите?… Ладно, я скажу. Она, как и я, ненавидит вас. Презирает и брезгует. Все эти милые слова, обнимашки и поцелуи были сделаны с целью вышвырнуть меня из универа. А ещё наказать… За то, что я ей изменил и долго-придолго вешал лапшу на уши. Видите-ли, она всё ещё меня любит. Даже на поцелуй ответила. Только вы помешали. Ох…, что было бы потом. Стены бы тряслись, да штукатурка сыпалась. Может, вы свалите и мы продолжим? Вы свою роль в нашем невинном споре уже выполнили. Пора дать дорогу молодым.
– Это неправда! – попыталась я защититься. – Не верь ему…
Я перестала дышать и попыталась подойти к обездвиженному Светлому. На глаза накатились слёзы. Я боялась, что он поверит Андрею. Что он уйдёт и не вернётся. Плечо Светлого дрогнуло, когда я к нему прикоснулась. Но он даже не повернулся в мою сторону. Молча продолжил сверлить взглядом Хлыстова, который получал особое наслаждение от данного представления.
– Это не так, – дрогнул мой голос. – Врать не буду, спор был, но это…
– Ты его любишь? – прервал меня Светлый.
Меня удивил его вопрос, даже больше его реакция. Мне казалось, что Светлый фыркнет, вильнёт хвостиком и покинет мою квартиру громко бахнув дверью, но нет. Его будто не интересовал этот дебильный спор, то, что я играла с ним во влюблённую дурочку, даже тон его был не обвиняющим, как обычно, а просто уставшим. Словно, из всего монолога Андрея он услышал только о мнимой любви. А может, это его больше всего и интересовало. Я уже не была ни в чём уверена.
Я даже рот не успела открыть, как Андрей снова начал тявкать. У него явно отсутствует инстинкт самосохранения. Наего месте, я бы придержала язык за зубами, если бы надо мной нависал такой мужчина, как Светлый. Хотя…
– А губки у неё такие же сладкие и нежные, как раньше, – выплюнул слова в лицо Его Светлости наш вечно храбрый Андрюша. – Успели её уже потаскать? Понравилось? Или она мало старалась, не так, как для меня?
Слова Андрея вывели из состояния равновесия не только меня, но и Светлого. Видимо, нам хотелось одного и того же, чтобы этот придурок поскорее покинул моё скромное жилище. Я скривилась и уже хотела послать его к кошкиной матери, и даже показать направление средним пальцем, однако Светлый, чьи мышцы напряглись, а лицо потемнело, он негромко сказал:
– Повтори.
Андрей усмехнулся. Глупо и самодовольно, как умеет.
– Я сказал, что она целуется так же, как раньше. Мягко… Сладко… Хочешь подроб…
Чёткий удар Светлого оборвал Андрея на полуслове. Он пришёлся по лицу. Если быть точнее – по левой скуле. Андрей даже не успел прикрыть лицо, настолько всё произошло быстро. Удар был точным, натренированным и очень агрессивным.
Я вскрикнула, а Светлый даже бровью не повёл.
Первый удар не стал последним. Последующие последовали в нос, губу, живот. Куда угодно. Лишь бы сделать, как можно больнее. Андрей даже не пытался защищаться, он просто пытался сбежать, но Светлый лишь раз за разом впечатывал его голову в пол, почти что до хруста черепной коробки. Или что там у него.
– Хватит! – закричала я, но Светлый на меня не реагировал.
И тогда я крепко вцепилась в его руку, пытаясь остановить удар, но ничего не получалось. Его разум больше не контролировал тело. Вот что бывает, когда долго держишь себя в руках. Лицо Андрея медленно, но уверенно превращалось в нечто. И нет, мне не было его жалко. Ничуть. Я просто вспомнила о проблемах Романа Андреевича с доблестной полицией. Его могли повязать за одну только ссадину нанесённую подобию человека, не говоря уже о побоях.
Я двигалась инстинктивно. Не знаю, что мною двигало. Точно не здравый рассудок, ведь и мне могло прилететь. Ну знаете, эмоции, чувства и ещё новая информация о споре… Отлетела бы я от одного только его удара, как мягкая игрушка. И даже писку бы не издала.
Времени думать у меня не было. Поэтому я просто запрыгнула ему на спину. Ну а что? Такой балласт хоть и приятен, но кулаками размахивать мешает.
Я зацепилась за него резко и неуклюже. Ногами, точнее одной ногой, обвила его талию, прижалась всем телом и крепко схватилась за его разгорячённую грудь. В которой сердце было готово выпрыгнуть. Розы шипами впились в мои ладони, а несколько лепестков посыпалось на лицо Андрея, придавая ему лёгкость, прикрывая ссадины и кровь, которая сочилась с его губы.
– Остановись, – прошептала я ему на ухо, так, чтобы даже Андрей не услышал. – Успокойся и приди в себя. Ты мне нужен…
Последние слова дались мне с трудом. Да и я сама не поняла, как выдавила их из себя. Видимо, это шок и пережитый стресс повлияли на меня.
– Я люблю тебя.
Светлый замер. Не сразу. На осознание ему понадобилось несколько секунд. Он посмотрел на свои ладони, разбитые костяшки, трясущиеся руки и перепуганное лицо Андрея. Он устало опустил голову и прикрыл глаза.
– Валентина… – прохрипел Светлый. – Прости… Прости меня.
Я не до конца поняла за что он извинился, но на душе стало приятно. Мои слова повлияли на него. Заставили остановиться и прийти в себя. Как можно не гордиться этим? А ещё… Я впервые призналась ему в любви. Взаимности я не ждала, да и на продолжение не надеялась, просто хотелось, чтобы он знал. И будь что будет. Папа всегда говорил, что лучше сделать и пожалеть на мгновение, чем не сделать и жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Светлый поднял взгляд и заправил мою выбившуюся прядь за ухо. Я улыбнулась дурацкой и такой наивной улыбкой. Мы непрерывно смотрели друг на друга, пока Андрей кряхтел под весом Светлого и портил момент своим присутствием.
– Кхм… Простите, что пре…рываю, – еле выговорил Андрей. – Но это передо мной надо извиниться. Желательно деньгами и чем-то покрепче… Тело болит, как после жаркой ночки с…
Хлыстов наткнулся на угрюмый взгляд Романа Андреевича – и резко замолчал. Видимо, наш юморной Андрюша снова решил упомянуть мою важную персону. Только ему не хотелось получать ещё один удар от Светлого.
– Слезай, – мягко произнёс Светлый, пока мои ногти впивались в его тело.
– Не слезу пока не удостоверюсь, что ты снова не накинешься на Андрея, – я устало положила голову на крепко плечо и только сильнее обвила его ногами. – Не хватало ещё тебе второй раз на него накинуться, как пёсик на игрушку.
Андрей хмыкнул и выплюнул кровь. Прямо на мой помытый пол! Вот же ублюдина.
– Я в порядке…
Светлый решил не дожидаться моего ответа и просто поднялся со мной на спине. Сказать что я удивилась – ничего не сказать. Сколько же силы в этом мужчине. Если он может поднять мои килограммы веса на спине.
Хлыстов молниеносно поднялся, поправил одежду и отошёл на безопасное расстояние. Ближе к приоткрытой двери. Хорошо, что у меня нет любопытной соседки, как у Светлого. Слухов то было бы… Каждая бабуля в районе трещала бы о том, что ухажёры Валентины решили устроить бойню прямо на семейном ложе. Зная их – мне бы ещё пару-тройку парней в придачу дорисовали.
– Философ, ты не думай, что тебе это сойдёт с рук, – Андрей облизнул нижнюю губу и угрожающе схватил телефон, видимо, чтобы поиграть в свой любимый тетрис. Но я понимаю, нужно сделать вид влиятельного человека.
– Хлыстов, вы мне угрожаете? – я почувствовала, как напряглись мышцы Светлого. Он как кот. Готовился напасть на наглую мышку.
– Предупреждаю. Мой отец разнесёт университет в клочья, но добьётся вашего увольнения, – затем он перевёл взгляд на меня. – А ты… ты…
Слов у него не нашлось.
– Что я? – насмешливо бросила я. – Буду смеяться над твоими идиотскими угрозами?
– Ты ещё ко мне прибежишь, как тупая псина будешь умолять меня принять тебя обратно. Но я не приму… Я даже в твою сторону не посмотрю.
– Какая трагедия… Всё сказал?
– Всё.
– Тогда прошу на выход. Провожать не буду.
Я наиграно, почти театрально провела рукой по волосам Светлого, чтобы Андрей понял – он проиграл, ему здесь не рады. И вообще он придурок. Бесит меня. Никогда не думала, что моя любовь к нему готова превратиться в чистую неприязнь. Теперь Роман Андреевич центр моей Вселенной. Может, не такой огромной и правильной, но искренней и чистой.
– Хана тебе, – сказал последние слова Андрей, перед тем, как открыть дверь. Я не поняла до конца кому были адресованы слова, ведь в следующий момент произошло то, что заставило кровь застыть в жилах, а волосы стать дыбом.
Мама с тортиком в руках. И папа с ошарашенным выражением лица.
Глава 22
ОДНАЖДЫ Я УЖЕ знакомила парня с родителями. Это был Андрей. Встреча прошла мягко говоря не очень. Папа в очень грубой форме назвал Хлыстова бездарной вещью, которая портит интерьер нашего дома. Только сейчас ситуация немного другая. Мой фиктивный парень – жених моей сестры, который на несколько лет старше меня. Ещё и мой преподаватель! Я собрала комбо самых нелюбимых характеристик родителей. Папе и так не угодишь, а тут ещё такие перспективы.
Сидя в этой обстановке неловкости и открытой агрессии – я позавидовала Андрею. Он, увидя моих родителей, быстро ушёл сверкая пятками, пока я обезьянкой пыталась спрятаться за широкой спиной Светлого. Справедливости ради, он не сбросил меня, как ненужный балласт. Держался достойно.
Даже чай с тортиком не спас ситуацию, в которой я погрязла почти что до ушей. Родители сидели напротив нас и с недовольными лицами пытались понять, что здесь происходит. Мне остаётся только постараться выкрутиться из ситуации и выкрутить из неё Светлого. Желательно целого и невредимого. Ему ещё завтра у меня зачёт принимать.
– Я не ждала вас так поздно… – пыталась я начать и без того непростой разговор, прикрываясь тонким халатиком. – Могли бы предупредить или хотя-бы сообщение написать…
– Может надо было ещё встречу назначить? – насмешливо спросил папа сверлив взглядом Светлого. – Человек ты важный… Вон каких гостей у себя принимаешь.
– Мой дом – принимаю кого хочу. Вы сами отказались от меня в пользу Олесечки. Кстати, как она там? Успела обчистить ваш сейф или минутка свободная не нашлась?
– Валюша, все совершают ошибки. Главное, их вовремя осознать и попросить прощение. Она тоже страдала, – попыталась защитить Олесю мама. Винить я её в этом не могла. Кровинушка, доченька родная и всё такое. Слепая материнская любовь. Благо, я зрячая и здравомыслящая.
– Вовремя? – насмешливо спросила я. – Два года прошло, ты считаешь это вовремя? Она явилась, нагрубила и ещё умудрилась женишка себе найти. Страданий выше крыши. Страдала прямо как распятый Иисус, креста только не хватает. Может, мне её ещё пожалеть и в макушку поцеловать, чтобы она снова почувствовала себя любимой?
– Валя, она твоя сестра. Роднее вас никого нет, – не унималась мама. – Ты должна её простить. Это твой долг.
Я закатила глаза и пыталась найти поддержку в Светлом, но он, как истукан разговаривал с моим папой без слов. Одной мимикой. Они кивали, выгибали бровь и цокали. Одновременно и с особой агрессией. Даже не обращая на нас с мамой внимания. Меня даже удивило то, как спокойно папа отреагировал на Светлого в моей квартире. Он его даже с лестницы не спустил, как спускал Андрея. Не задавал вопросов, «Что ты здесь делаешь?» или «Между вами, с моей дочуркой, что-то есть?»
– Ромчик, разговор уже был, я думал, что ты усвоил информацию. Или мне надо её тебе разжевать? Так ты только скажи, я могу тебе объяснить доступным языком куда лезть не стоит.
