Текст книги "Мишень Номер Один (СИ)"
Автор книги: Вета Мур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
Роман Андреевич непонимающе подкинул свою бровь в космос, но перебивать не стал. Покорно слушал мой бред сивой кобылки. Ещё бы. Его тут боготворят, а он будет перебивать? Конечно-конечно.
– И вот я встретила вас, – улыбнулась я подперев голову рукой. – Идеального мужчину. Так вас ещё и Андрюша терпеть не может. Вы прекрасно подходите на роль любимого фиктивного парня.
Ни слова о споре. Такие, как Светлый не терпят игр на них самих. Поэтому, я придумала слезливую историю о несчастливой любви и жажды мести. Выдумывать пришлось на ходу. О том, что Андрей сейчас с нами в одном зале – я решила промолчать.
– Не думаю, что это меняет суть дела, так как условия те же, – похлопала я ресницами. – Вы просто притворяетесь любящим парнем, который заботиться о своей Валечке. И всё. Никакие признания, слова, подписи не нужны. Одного вашего влюблённого вида вполне достаточно.
– Отлично придумано.
– Правда?
– Нет.
– Вы здесь носом не крутите, – попыталась я сохранить улыбку, чтобы Андрей ничего не заметил. Благо, он видит только затылок Светлого. Иначе, треснула бы моя история любви Красавицы и Его Светлости из-за неприятненького взгляда моего нового парня. – А внимательно слушайте.
Я внимательно слушаю.
Я вижу, – фыркнула я. – Но не суть. Завтра мы поедем домой вместе. Вы подвезёте меня в городскую квартиру. Пары у нас заканчиваются в одно время. Позднее и очень холодное. Мы покрутимся рядом с Андрюшей, а потом вы галантно пригласите меня в машину.
Светлый лишь тихо кивал переваривая информацию. Даже не догадываясь, что игра началась именно сегодня. Он будет мне подыгрывать, а я в свою очередь буду держать ротик на замочке, не мешая личному счастью моей сестрёнки.
– О том, что мы встречаемся должен знать только Хлыстов?
– Ну, вы можете рассказать и другим, я не против. Но да, знать должен только он.
Роман Андреевич усмехнулся и отрицательно покачал головой. Как на дурочку смотрит. Ничего нового.
– Я или ты? – коротко спросил Светлый.
– Что это значит? – фыркнула я. – Я или ты? Что я или ты?
– Не удивлюсь, если весь университет уже в курсе наших отношений, – сухо ответил он. – Я узнал голос на записи.
– На какой записи?
– На которой ты, Валентина, рассказываешь своему дружку Ивану о том, как я хорош в постели.
Я зависла на секунду проматывая последний месяц в голове. Иван… Иван… Кто это чёрт бы его побрал? Я ни с кем не обсуждала Светлого, кроме Катьки. Но она на Ивана не смахивает. А что если?... Ванёк! Вот же крысёныш! Записывал наш разговор, чтобы потом подставить меня? А на вид такой добрый паренёк. Отомстил за то, что я подставила его перед подружкой. Это поэтому Роман Андреевич на меня зуб точит? Ну-ну Ванёк. Я с тобой ещё разберусь.
– Не понимаю о чём вы, – легко улыбнулась я. – У меня просто голос универсальный. Его часто путают с другими. Ну подумайте сами… зачем мне вас обсуждать с каким-то первым встречным Иваном? Это даже звучит глупо.
– Действительно, – отвёл взгляд Светлый. – Я отойду на секунду.
– Куда?
– В туалет, – бросил Роман Андреевич. – Хочешь со мной?
– Ну если вы приглашаете…
Он лишь закатил свои симпатичные глазки и поспешно удалился. Я осталась один на один с насмешливым Андрюшей. Благо, он ко мне подходить не собирался. Светлый мог вернуться в любую минуту. Сомневаюсь, что он будет рад настолько огромному таракашке в его тарелке.
Я довольно улыбалась и томно поглядывала на место, где ещё секунду назад сидела Его Светлость. Руками, я рисовала сердечко в воздухе, а на лице Андрея читались злость и ревность. Это точно была она! Конечно, он ведь думал, что Светлый даже не плюнет в мою строну, а тут целый вечер.
На телефон пришло новое сообщение от Андрюши:
«Не думай, что я просто так сдамся.»
«Успокойся, и тихо просиживай свои штанишки и дальше.» – отправила я ответ довольно подмигнув Андрею.
«Интересно, как относятся к вашим отношениям твои родители?»
«Они рады такому будущему зятю. У них с моим Светлячком отношения теплее солнышка летом.»
«Так пригласи их к вам за стол. Устройте семейный ужин.»
Подняв глаза, я почувствовала неладное. Я попыталась медленно осмотреть зал, аккуратно опустившись немного ниже на стуле. Почти закатившись под стол. Жизнь не может быть такой несправедливой. Светлый и мой папа в одном ресторане – слишком взрывоопасное зрелище. Я молилась всем Богам, которых знала, только они моих молитв не услышали. Родители были здесь. Заняли столик прямо у выхода. Незаметной быть не получится. Мне кажется, у них появятся вопросы после того, как они увидят нас со Светлым вместе.
Не долго думая, я покопалась в сумочке, надела солнцезащитные очки, натянула на голову чёрный шёлковый шарфик в белый треугольник, и бросила несколько купюр на стол. Даже на чай официанту оставила, чтобы лишних вопросов не задавал. И немного ускоренным шагом побежала к мужскому туалету, к тому, кто по всей видимости, провалился там в чёрную дыру.
Глава 14
Я УЖЕ БИТЫХ пять минут стояла у двери мужского туалета. Светлый никак не хотел выходить. А мне было неловко вертеться у мужских кабинок. Поэтому, я предпочла подождать снаружи. Один Бог знает, что у них там происходит. Не хотелось выглядеть извращенкой с похотливыми мыслями и сомнительным поводом. Романа Андреевича потеряли. Ну и трагедия! Я готова его собственноручно утопить в одной из кабинок. Только тогда придётся искать другого фиктивного парня.
Нервно выругавшись, я решила ему позвонить. Но он, как и положено козлу трубку не поднял. Занято! Он что ведёт светские беседы сидя на белоснежном троне?! Его Светлость во всей красе. Над златом чахнет и решает свои грязные делишки. Придурок. Повезло же с ним связаться.
Андрея я больше не видела. Его столик не был в моём поле зрения. В отличие, от столика родителей. Я видела, как их посадили, торжественно вручили меню и любезно приняли заказ. И, только я отвлеклась на секунду – папа исчез. Испарился. Теперь мама сидела в гордом одиночестве рассматривая что-то в телефоне.
– Чтоб тебя, Светлый… – злобно прошипела я осматривая зал.
И тут мои глаза наткнулись на папу. Улыбка до ушей, беленькая рубашка, счастливый вид и траектория прямо ко мне.
– Чёрт… чёрт… чёрт…
Вариантов у меня было немного, как и времени, чтобы обдумать дальнейший план. Поэтому, я сделала что-то в стиле Валентины. Попыталась быстро избавиться от своего присутствие. Резко открыла дверь мужского туалета, и тут же наткнулась на удивлённого Светлого, который тянулся к дверной ручке.
– Что ты?... – не успел он договорить, как я влетела внутрь и схватив его за руку – потянула в одну из кабинок. Быстро закрыв её на защёлку.
Внутри было тесно и… не очень приятно. Знаете-ли, атмосфера не располагала. Штурвал прикреплённый к двери кабинки, серая плитка с синенькими якорями и отблеск света, который падал на мои щиколотки показывая во всей красе. И только тогда я поняла, что просчиталась. Нет, ну можно всё свести к тому, что влюблённая парочка закрылась в туалете, чтобы побыть немного наедине… Но тогда это вызовет больше вопросов, чем ответов.
– Может, ты объяснишь?... – тихо начал говорить Светлый, только не успел. Ручка двери дёрнулась снаружи.
Паника, как и вино, ударили в голову. Среагировала я быстро. У меня сработал обезьяний инстинкт. Я запрыгнула на Светлого. Обвила его ногами, прижалась поближе и бережно положила подборок на крепкое плечо моего спасителя.
От неожиданности, Роман Андреевич немного дрогнул и впечатал меня спиной в декоративный штурвал. Морская тематика, чтоб её… Главное, чтобы мы не утонули на этом корабле. Пусть Светлый не думает, что я оставлю его в покое. Потяну за собой.
Роман Андреевич громко выдохнул и увидя мою ненависть на лице – только отвёл взгляд. Он не торопился ко мне прикасаться, будто я могу ударить током. И тогда я обвила его шею руками. Давая зелёный свет нашим тактильным отношениям.
– Ты с ума сошла… – тихо шикнул мне в ухо Светлый. Я в свою очередь, заткнула ему рот ладонью. И прислушалась.
Папа ходил кругами. Нервно топая и посапывая себе под нос. Я надеялась, что он быстро закончит свои дела и удалиться, но мужской туалет просто так не отпускает.
– Сделал, то, что я просил? – недовольно буркнул папа.
Я почувствовала, как напряглись мышцы Светлого, когда он услышал голос папы.
– Издеваешься? – раздражённо спросил папа включив воду. – Если ты не можешь решить эту проблему – скажи Толстому… Мне насрать на то, кто это сделает и как. Но чтобы завтра бумаги лежали у меня на столе.
Папа ненадолго замолчал.
– Гнида, ты чё меня кинуть вздумал? – усмехнулся папа. – Я твою жопу ещё с девяностых прикрываю, а ты меня мало того, что ментам сдал, так ещё и на бабки кидаешь? У тебя есть время до завтра. Иначе, придётся разобраться с тобой старыми методами. Ты меня услышал?
Мы со Светлым переглянулись и начали кивать друг другу, как два идиота прижавшись к этому штурвалу. От которого спина стала каменной. Только крепкие ручки женишка моей сестры спасли от этой адской боли. Одной рукой он придерживал моё тело, а вот вторая стала перегородкой между моей спиной и этим идиотским декором. Он сделал мне приятно, и я решила сделать приятно ему. Мягко поцеловала в щёку и лучезарно улыбнулась. Ничего более. Я всё ещё его ненавижу.
– Что ты там мямлишь, чавкаешь?... – сказал папа. – Имей уважение к тому, кто дал тебе шанс на достойную жизнь. Будь добр, найди мне нужную информацию.
Я любила папу и всегда пыталась найти объяснение его поведению. Немного вспыльчивый, самоуверенный, грубый, но любящий. Любое его действие было оправдано семьёй. Нашим будущим, и возможными перспективами. Лучшие репетиторы, вещи, школа, отдых – всё это дал нам он. И теперь я вижу какими методами. Он запугивает и ведёт себя весьма жестоко. Рядом с нами он вёл себя, как пушистый котик требующий внимания, но когда дело касалось денег – человек менялся. Олесечку пристроил к самому Светлому, мне нашёл выгодную партию в виде Егорика, избавился от маминых ухажёров… Настоящий бизнесмен. Играет жизнями людей ради собственной выгоды.
Я вжалась в шею Светлого в попытке спрятаться. От папы. Не знаю, больше от стыда, что я подслушала его интимный разговор или от того, что я это сделала на руках Роман Андреевича, которому грозят те самые старые методы моего папы…
– Передавай привет Ларисе. Завтра жду тебя у себя, – бросил напоследок папа, а затем вышел из туалета громко бахнув дверью.
Мы со Светлым облегчённо выдохнули. Он не спешил меня отпускать, а я не спешила от него отстранятся. Такая милая атмосфера. Он, я, грязный туалет… Романтика витает в воздухе.
– Интересно получилось, – посмотрел на меня исподлобья Роман Андреевич. – Как он здесь оказался? Может, ты знаешь?
– Чего?! Ты думаешь, что это я подстроила?!
Я резко дёрнулась и попыталась отстраниться. Вот же индюк напыщенный! Думает, что мир крутиться вокруг него. Внутри мгновенно вспыхнула злость и уже знакомая ненависть.
– Ты сейчас серьёзно? – упёрлась я ладонями ему в плечи. – По-твоему, я специально заманила папу в туалет, чтобы пообжиматься с тобой в этой вонючей кабинке?
– Я просто спросил, – закатил глаза Светлый, но отпускать не стал. – Просто слишком много совпадений. Какой шанс того, что твой отец придёт в этот ресторан именно сегодня? Именно в это самое время?
– Совпадений?! – фыркнула я, вскидываю бровь. – Да я сама чуть инфаркт не словила, когда увидела его лицо! Думаешь, мне это доставляет удовольствие?
Я снова попыталась отстраниться. Уже с новой силой и желанием. Хотелось воздуха, пространства, а не его философического взгляда, в котором мелькало недоверие.
– Отпусти меня, индюк ты недобитый! – сказала я жёстко. – Последнее, что я хочу сейчас видеть – это твоё презрительное личико.
– Валя, – устало произнёс Светлый. – Отпускать я тебя не планирую. Пока ты не успокоишься.
– Решил меня держать в этом туалете вечно? – фыркнула я. – А вы умеете привязать к себе женщину.
– Да, буду держать вечно, если потребуется.
Он смотрел на меня внимательно. Слишком внимательно. Будто сканировал меня своими глазищами. Но я видела, что он злился. Хоть и не говорил об этом. Из-за чего – я злилась ещё сильнее. Его недоверие бесило меня до чёртиков. Просто невыносимый человек.
– Последний раз, – попыталась я говорить спокойно. – Отпусти меня, а то будет хуже.
– Хуже?
– Я начну кричать.
– Не начнёшь, – усмехнулся Светлый.
– Уверен?
Роман Андреевич долго всматривался в мои глаза. После чего, недовольно выдохнул и бережно поставил меня пол. Теперь я могла касаться твёрдой земельки. И больше не касаться Его Светлости. Я быстро поправила платье и выровняла дыхание. Подумать только, подозревать меня в таких гнусностях! Я конечно, и не на такое способна. Но сегодня я ни при чём. Моя совесть чиста.
– И что мы просто выйдем отсюда? Вместе? – продолжал сверлить меня взглядом Светлый.
– Нет, по частям, – буркнула я. – Сначала выйдет твоя умненькая головка, а потом уже все остальные части тела.
– Отлично, Валентина. Нашла время для своего искромётного юмора.
– Ой, извините, что я пытаюсь хоть как-то разрядить обстановку, пока вы, Роман Андреевич, не вогнали меня в депрессию.
– Валентина, не несите чушь, – раздражённо посмотрел на время Светлый. – С вами даже депрессия не захочет иметь никакого дела.
– А теперь вы шутите, – улыбнулась я, приоткрыв дверцу кабинки. – Олесечка с вами не соскучиться. Будете ей байки травить. Перед сном или другим более занятным делом.
– Ну если ты так этого желаешь…
Светлый не закончил говорить, его перебила открывающаяся дверь. В которую вошёл престарелый мужчина с седой бородкой и шваброй в руках. Уборщик явно не несёт для нас никакой угрозы.
– Выходим.
– Шутишь?
– Нет, – сделала я первый шаг, потянув за собой Романа Андреевича.
Мне было неловко под удивлённым взглядом старикашки. Особенно после того, как вышел Светлый. Бородатик непонимающе обвёл нас взглядом и пробормотал себе что-то под нос.
– Здравствуйте, – натянула я улыбку. – Мы тут решили уединиться. Чувства, молодость, гормоны… Ну вы сами всё понимаете.
Роман Андреевич недовольно вскинул свою бровку, а я еле сдерживала смешок.
– Ни стыда, ни совести, – выплюнул старик в серой форме.
– Это обычное недоразумение, – попытался оправдаться Светлый, который дорожит своею репутацией.
Я оставила их наедине и подбежала к двери, прислонившись к проёму. Зал заметно опустел, но родители продолжали сидеть на своих местах. Папа снова превратился в заботливого мужа. Мама даже не догадается, что только десять минут назад, папа угрожал какому-то мужчине. Ну и семейка.
– Опять подглядываешь? – испугал меня Светлый.
От неожиданности, я впечаталась лбом в стенку. Я даже готова поклясться, что видела летающих птичек над головой. Хотелось прибить этого летающего Светлячка, который двигается быстро и бесшумно. Сложно что-ли прокряхтеть или посопеть, чтобы людей не пугать.
– Прости, я не хотел пугать, – обеспокоено взял моё лицо в руки Светлый. – Ты в порядке? Сильно болит?
Он начал нежно поглаживать моё лицо. Большими пальцами водил круги на щеках, пока глаза внимательно осматривали мой покрасневший лоб. Милый до чёртиков. Эмоциональные качели мне устроил. Или мне нужно каждый день биться лбом об стенку, чтобы эта глыба льда показала свою нежность?
– Очень болит, – скривила я лицо, немного преувеличив болевые ощущения, которые вовсе не беспокоили. – Завтра буду с Эверестом на лбу сидеть. У вас, между прочим, на лекции. Будете смотреть на моё опухшее лицо.
– Недостаточно сильный удар для Эвереста, – мягко прикоснулся к больному месту Светлый. – Сначала будет неприятно, но завтра будешь, как новенькая.
– Вы ещё и доктором подрабатываете? – улыбнулась я. – С вами каждый день, как новый. Непонятно, какие умению у вас ещё имеются. Может, ещё операцию сделаете на моём разбитом сердечке?
– Валентина, давай без твоих подколок, – лёгким движением руки, Светлый обогнул линию моей челюсти и заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Так обыденно. Так обыденно. – Просто в детстве много получал. Могу отличить обычный удар от серьёзной травмы.
– А вы у нас боец, Роман Андреевич, – сладко улыбнулась я посмотрев в его глаза. – По вам так и не скажешь. С виду такой интеллигент… Вам не хватает только книжечки и платочка в руках.
– А платочек зачем?
– Не задавайте вопросы у которых очевидные ответы, Роман Андреевич, – покосилась я на уборщика, который стал невольным свидетелем нашего лёгкого флирта. Он явно не ожидал увидеть бразильский сериал прямо посреди мужского туалета. Поэтому и мыл пол с приоткрытым ртом.
– Ты не ответила.
– Чтобы слёзки вытирать. А вот собственные или чужие?... Это уже зависит от ситуации.
– Ответ действительно очевидный.
– Вы ожидали услышать что-то другое? – улыбнулась я мягко отстранившись от руки, которая продолжала касаться моего лица.
– Ожидал. От вас я ожидаю всё, что можно представить и нельзя, – попытался он снова приблизится ко мне, но у него даже не было шансов. Я быстро подбежала к зеркалу и начала поправлять волосы.
Это ещё одно правило Валентины Оленьевой.
НЕ БУДЬ ЛЁГКОЙ ДОБЫЧЕЙ.
Мужчины любят завоёвывать, страдать и немного валяться в ногах. Совсем чуть-чуть. Он не должен понять, что будь моя воля – я бы уже закрылась с ним в одной из кабинок. А то расслабиться и перестанет стараться. Крепость захвачена и не нуждается во внимании. Поддерживать её не надо, она сама по себе. Такое мне не подходит. Тем более, когда рядом с Его Светлостью маячат и другие крепости. Более доступные и простые в завоевании. Пусть простит меня Олесечка и её подруга по несчастью – Евочка. Они яркие представители лёгкой добычи. Сами в ручки прыгают. Я тоже прыгала. По началу. Заинтересовала, а теперь пускай всё делает сам. Можно сказать, я собственноручно построила эмоциональные качели. Имени Оленьевой Валентины Валентиновны. И Светлому нравится на них кататься. Он видит во мне загадку и лёгкую недосказанность. Это и привлекает мужчин такого типажа. Непростая задача, которую нужно решить. Жизненно необходимо. Рядом со мной цифры не стыковываются. Это бесит Светлячка до скрипа зубов и ломания логики в голове, но это, и привязывает его ко мне.
ДОЛГОСРОЧНО. НАВСЕГДА. ВЕЧНО.
– Сегодня макияж лёг лучше, чем обычно, – похлопала я подушечками пальцев по губам. – Что скажешь?
Я даже не повернулась к нему. Встретила его взгляд полон недоумения и неудовлетворения в отражении зеркала. Он явно ожидал, что я в него вцеплюсь страстным поцелуем. Ну или хотя-бы лёгким чмоком. Наивный.
– Скажу, что ты издеваешься надо мной, – громко выдохнул Светлый поправив волосы. – Надеюсь, ты закончила?
– Именно, милый Роман Андреевич, – я легко повернулась и поставила игривую точку в виде подмигивания.
– Отлично, пошли.
Он уже потянулся к двери, как я его остановила. Одним движением перехватила эту любопытную ручку.
– Роман Андреевич, вы, вроде, человек разумный… Доцент! А думать так и не научились.
– Валентина, телепорта у меня нет, – закатил глаза Светлый. – Выйти по-другому не получится. Здесь только один вход и выход.
– Вход, может, и один, а вот выход… – загадочно улыбнулась я.
Его глаза внимательно осмотрели помещение и прошли где-то сквозь меня. И он заметил. То, что с самого начала заметила я. Мужчины вообще такие невнимательные. Им нужно всё на блюдечке преподносить. Мне ещё догадливый попался. У Андрюши на переваривания этой информации ушёл бы не один день.
– Ты хочешь, чтобы мы через окно вылезли? – недоверчиво посмотрел на меня Роман Андреевич. – В тебе есть хоть капля здравого смысла?
– Нет, – лучезарно улыбнулась я, и тут же направилась к уставшему старику, который копошился у мойки.
Лишние глаза нам не нужны. Даже если они и слабо видят.
– Извините, – обратилась я к уборщику.
– Что уже? – хмуро спросил он.
– Вы верите в магию?
Он непонимающе посмотрел на Светлого, который еле сдерживал своё лицо.
– Ну допустим.
– Отлично, – радостно улыбнулась я. – Я хочу показать вам номер исчезновения. Из этого душного туалета. От вас требуется только выйти где-то на пять минуточек.
Старик ничего не ответил, просто продолжил дальше копошиться у раковины, протирая поверхности.
– Вы меня слышите?
Ну всякое может быть. Вдруг, не услышал. Старость и всё такое.
– Пять сотен, – коротко ответил он.
– Чего? – не поверила я своим ушам. Он ещё и таксу ставит. Отлично, ему в бизнесмены нужно.
– Уже шесть.
– Это с какого перепугу? – недовольно сложила я руки на груди.
– Уже семь.
– Вот же старый…
Только Светлый договорить не дал. Он подошёл к мужчине и пожал ему руку. Невзначай передавая купюру.
– Здесь тысяча, – холодно сказал Роман Андреевич. – Закроете дверь, а сами пойдёте погулять. Всё понятно?
– Это уже другое дело, – озарилось улыбкой лицо старикашки. – Сделаю.
Довольный уборщик быстро выполнил свою задачу. Не прошло даже минуты, как мы остались одни.
– Теперь я занимаюсь коррупцией, что будет дальше? – с иронией в голосе спросил Светлый. – Отдам тебе свою почку или другой ненужный мне орган?
– Это не коррупция, а простая помощь наглому старикашке, – мягко улыбнулась я. – И почку оставьте себе. А вот насчёт вашего сердечка… я бы подумала.
– Думай быстрее. У всего есть срок годности.
– И какой он у вас?
– Зависит от того, насколько долго ты будешь думать.
Мы смотрели друг на друга. Долго и выжидающе. Каждый ждал первый шаг от другого. Это была некого рода игра. На выбывание. Которую прервали посетители дёргающие ручку двери.
– Пора уходить, – сжал челюсть Светлый, и я невольно согласилась.
Повернувшись к окну заклеенному матовой плёнкой, я увидела, что оно находится не очень высоко. При сильном желании можно с лёгкостью выбраться наружу. Только из сильного здесь только Роман Андреевич. Поэтому, я натянула улыбку и мягко произнесла:
– Подсадите меня, Роман Андреевич.
Он непонимающе выгнул бровь.
– Секунду, – подошёл он к окну и открыл его. Я почувствовала, как зимний воздух пробирает до костей. – Окно выходит прямо на парковку. Даже мою машину отсюда видно. Вылезем и быстро сядем в машину. Не май месяц на улице.
– Отличный план, а как же наши вещи?
– За них можешь не переживать. Я позвоню владельцу, он попросит кого-то привести их.
– Ты знаешь владельца?
– Я знаю почти всех в этом городе, как и они меня. И, скажу тебе так, это не всегда идёт мне на пользу.
Я лишь хмыкнула себе под нос и подошла к нему поближе. Встала напротив обвив его шею руками.
– И снова прекрасный принц спасает свою принцессу, – приблизилась я к нему. Наши дыхания слились воедино. Даже носы почти дотронулись. – Понесёшь меня на ручках от лап огнедышащего дракона?
– Слишком маленькое окно для прекрасного принца и его принцессы, – прошёлся он пальцами по моему позвоночнику. – Принцессе придётся спасаться самой.
Светлый резко схватил меня за талию и развернул спиной к окну. Прохладный ветер ударял в затылок, пока я нежно проводила ногтями по груди Романа Андреевича. Он прижался своим лбом к моему и на секунду прикрыл глаза.
– Валентина, давай не здесь, – покрепче прижал меня к себе Светлый. – И не сейчас. Не когда ты меня ненавидишь.
– Думаешь, я тебя ненавижу?
– Более, чем уверен, – мягко ответил Светлый. – Я сам себя ненавижу.
Я ничего не ответила, просто начала рисовать сердечко на груди Светлого. Который тихо рассмеялся и уткнулся мне в шею.
– Нужно уходить, – шёпотом сказал Роман Андреевич.
– Кому нужно? Тебе или мне?
– Нам.
Он мягко отодвинулся. Без особого энтузиазма. Тепло его ладони всё ещё ощущалось на талии, пока глаза предательски искали взгляд Светлого. Только он потерял ко мне всякий интерес.
– Запрыгивай на спину, – отвернулся и немного присел Роман Андреевич.
– Запрыгивать?
– Именно.
– Я боюсь, – ответила я. – Вдруг, ты меня не удержишь или я нечаянно полечу головой в окно? Нырну карасиком.
– Валентина, ты максимум щучкой можешь нырнуть, и то не факт.
– Смотрите мне, – аккуратно подошла я к нему и обвила шею сзади. – Вы несёте ответственность за свою студентку и сестру будущей жены.
Он недовольно выдохнул, но ничего не сказал. Только наклонился немного вперёд. Не давая мне шанса передумать.
Я неловко подпрыгнула, зацепила ногами его бёдра и повисла, как десятикилограммовый рюкзак у первоклассника.
– Готова? – поинтересовался Роман Андреевич.
– Не особо.
– Значит, готова.
Светлый резко выпрямился, уверенно подхватывая меня под бёдра. Мир немного пошатнулся, как и моя вера в эту затею. Я инстинктивно сжала плечи Светлого. Впиваясь своими коготками.
– Попытайся приземлиться на ноги или хотя-бы в снег, чтобы приземление было помягче.
– Снега тут не особо, – осмотрела я парковку, которую совсем недавно чистили от снега. – Буду полагаться на свои акробатические способности.
– Издеваешься?
– В каком смысле?
– Ладно, прыгай уже, – немного приподнял меня Светлый. Ладони врезались в прохладный подоконник.
– Это плохая идея, – посмотрела я вниз и стало дурно.
– Поздно, Валентина.
Светлый перенёс мой вес на одну сторону, легко удерживая и не давая упасть вниз. Сердце билось где-то в горле, а в голове начали читаться молитвы. Сами по себе.
– Видишь, никаких карасиков и щучек, – с усмешкой прокомментировал Светлый, когда я наконец-то оказалась на подоконнике.
Сиделось там прекрасно. Даже уходить не хотелось. Правда выглядело всё не настолько страшно. Метр, может, два. Не критично. Нужно просто закрыть глаза и прыгнуть… В детстве я часто прыгала с дерева на дерево. Раньше это ощущалось по-другому.
– Валентина, я понимаю, что ты наслаждаешься видами этой прекрасной парковки, но время не резиновое.
– Да знаю я, – фыркнула я прикрыв глаза. – Дай спокойно настроиться.
И я настроилась. Сделала шаг и мягко приземлилась на ноги. Почти мягко. Правая нога недовольно скрючилась и извернулась. Резка боль пронзила голень.
– Вот же гадство! – попыталась я немного пошевелить ногой, только стало ещё хуже. Боль была просто невыносимой. Даже слезинку пустила.
Я даже не увидела, только услышала приземление Светлого рядом со мной. Благо, он не пострадал. Одной калеки хватит.
– Ты в порядке? – обеспокоено спросил Роман Андреевич увидев мои слёзы.
– Да. Ничего страшного не случилось.
Он заметил, как я неестественно стою и пытаюсь привести свою ногу в порядок. Моё тело началось трястись не столько от боли, сколько от холода. Отличное завершение вечера.
Заметив мои страдания, Роман Андреевич снял свой пиджак и накрыл им мои плечи. Я быстро почувствовала тепло и запах его терпкого парфюма. Хотела сказать, что-то ироничное, но одно движение пронзило тело невыносимой болью. Из глаз снова прыснули слёзы.
– Едем в травмпунк, – твёрдо сказал Светлый.
– Не надо, я в порядке. Посплю и всё пройдёт.
– Обязательно поспишь, – мягко начал застёгивать пуговицы на пиджаке Светлый, прикрывая открытые участки кожи. – После осмотра врача.
– Я не пойду.
– Я понесу.
Я даже не успела ничего сказать. Светлый одним движением взял меня на руки. Бережно, почти не касаясь болезненной ноги. Довольно обвив его шею руками, я положила голову ему на грудь.
– Скажите честно, вам просто нравится носить меня на руках?
– Это тебе нравится, когда я ношу тебя на руках. Поэтому ты и попадаешь в такие ситуации, – ускоренным шагом он понёс меня к своей машине.
– Я просто тренирую вас перед свадьбой. Есть ведь такая традиция, когда жених должен перенести свою невесту через порог. О Олесечке забочусь.
– Как мило, когда сёстры заботятся друг о друге.
– Очень мило. Даже жениха одного делим.
Светлый рассмеялся и приоткрыв дверь рядом с водителем – мягко усадил меня на кресло и пристегнул ремнём безопасности. И только после того, как он убедился, что мне тепло и уютно, Светлый сел на водительское кресло. Роман Андреевич включил радио и всю дорогу говорил мне, насколько идиотской была моя идея.
Глава 15
Прошёл он сухо и безжизненно. Светлое семейство никогда не считало Новый год чем-то необычным. Это не начало нового. Это напоминание о бесполезном существовании одного из братьев, который родился под бой курантов и звуки искристых фейерверков. Рома родился ровно в полночь, когда старое время плавно перетекает в новое. Врачи голову ломали, какую дату рождения ему присвоить.
– Снова тридцать первое, – устало выдохнула мать.
Коллективное решение было неоднозначным, но твёрдым. Тридцать первое декабря. Официальное день рождения Романа Андреевича, которое виднелось во всех документах и красивеньких дипломах.
Даже в собственном доме, Светлый предпочитал оставаться невидимкой. Ему не хотелось в очередной раз слышать укоры в свою сторону.
– Дима, это ты там бегаешь? – услышала мать шорохи в коридоре.
– Нет, это Рома, – вжался он потрескавшейся угол. – Ты что-то хотела?
Мать с плойкой в руках и непонимающим выражением лица уставилась на старшего сына. Она была красивой, хоть и гнилой внутри. Аккуратные черты лица, карие глаза, низкий рост и длинные русые волосы. Это всё привлекало разных мужчин, которые приходили в дом почти каждый день. Многие из них были женаты, с детьми и несколькими кредитами. Светлый ненавидел их, но больше всего он ненавидел Елену – родную мать. Она позволяла издеваться и насмехаться над ним. Называть безотцовщиной и жалким выродком. Даже сама нередко подливала масла в огонь. Лишь бы кошелёк на ножках оставался с ней. Хотя-бы ещё на одну ночь.
– Я тебе тысячу раз говорила не крутиться у меня под ногами, – раздражённо бросила Елена докручивая последний локон. – Или до тебя не доходит?!
– Я уже возвращаюсь в комнату. Просто хотел воды попить.
– Он просто хотел… – рассмеялась мать, которая уже успела выпить пару бокальчиков игристого. – А ты не хочешь спросить, что бы я хотела?
– Что бы ты хотела? – устало спросил Роман.
– Чтобы ты исчез из моей жизни, – сказала Елена спокойно.
– Я загадываю это каждый год.
Она сделала глоток игристого.
– И каждый раз ты почему-то остаёшься.
Светлый молча сжал кулаки и начал кусать потрескавшиеся губы. Даже в день рождения мать не становилась мягче. Ставало только хуже. С каждым годом она становилась злее и грубее. Рома рос, менялся и обретал ненавистные ей черты. Хоть братья и были идентичны внешне, характер у них отличался кардинально.
Дима был больше в мать. Задорный, весёлый, душа компании, любитель внимания противоположного пола. Елена разделила детей на высший и низший сорт ещё в четыре года, когда заметила первые различия между братьями. Светлый стал ей буквально омерзительным. Каждый плач, объятия или обычный смешок – выводил её из себя. В глубине души, она понимала, что ребёнок не виноват, но ничего не могла с собой поделать. Её организм отторгал отпрыска человека, которого когда-то любила больше жизни.
