Текст книги "Мишень Номер Один (СИ)"
Автор книги: Вета Мур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
Моментально я осознала свою ошибку. Ещё после Евочки койка не остыла, как я в неё запрыгиваю со всех ног. Вот же дура… Валентина, ты вечно планируешь быть запасным вариантом? Нет, ты можешь с ним переспать, влюбиться, может, даже встречаться. Но он всегда будет выбирать других. Как минимум, твою собственную сестру, на которой, между прочим, собирается женится. А как максимум, его штаны будет просиживать Евочка. Прямо на коленках ткань протрёт. Даже доберётся до того, что между ними. Светлый даже завтра планирует встретится с Олесей. И так будет всю оставшуюся жизнь. От одной только мысли об этом стало тошно. С Андреем была похожая ситуация. И это было больше похоже на ад.
Хоть Светлый и сбросил звонок Евочки – моё желание пропало. Я мягко от него отодвинулась и начала подниматься с кровати.
– Извините, Роман Андреевич, мне кажется, мы поторопились, – выдавила я еле сдерживая слёзы. – Я пойду домой.
– Это из-за Евы? Поверь мне, между нами ничего нет, – мягко схватил меня за запястье Светлый, чтобы удержать, чтобы я снова потеряла голову.
– Да? Тогда скажи, что она не была у тебя дома буквально неделю назад, что она не прикасалась к тебе, что не говорила, как любит тебя… – с вымученной надеждой сказала я. Надеясь, что мне просто показалось. Что её голос был просто иллюзией.
– Не скажу…
Я понимающе кивнула, а он даже не планировал ослабить хватку. Будто начал держать ещё сильнее. И я безумно хотела остаться с ним. Обниматься во сне, слышать стук бьющегося сердца, целоваться до покалывания в губах, а утром просыпаться от запаха вкусного завтрака. Хотелось встречать с ним каждый рассвет и провожать каждый чёртов закат. Хотелось обсуждать прошлое и планировать будущее…
Осознание пришло ко мне вместе с горячей слезой, которая скатилась по щеке и упала на пол.
Я люблю его.
Я люблю Светлого Романа Андреевича.
Я влюбилась, как идиотка, и теперь ревную его к каждому столбу. Слепо верю в то, что наши чувства взаимны, пока он планирует женится на другой.
Влюбилась, ещё когда он впервые меня поцеловал.
Я не могу и не хочу его делить. Это убьёт не только меня, но и его самого. Поэтому, мне лучше уйти. Нас связывает только хлипкий договор, который должен был подарить мне спасение от Андрея, но он сделал только хуже. Создал зависимость от Светлого, которая переросла в идиотскую любовь.
Сама виновата. Сама начала. Теперь сама и страдай. Ему то что? Завтра он затащит в эту квартиру Евочку, а потом и мою сестру в качестве жены.
– Повторюсь, – встал позади меня Светлый, так, что его дыхание обжигало кожу. – Между нами ничего не было.
– Поэтому она отвечает на твои звонки? – резко развернулась я к нему. – Вы, Роман Андреевич, телефон из рук не выпускаете. Значит, она была рядом с вами. Значит, вы были вместе. Даже на мои сообщения всю ночь не отвечали. Понимаю, тяжело переписываться и заниматься сексом одновременно!
– Какой звонок?! Какой секс?! – прикрикнул Светлый не в силах сдержать своих эмоций. – Я не понимаю о чем ты.
– Всё ты понимаешь, а если не понимаешь – спроси у своей Евочки, – отбросила я его руку и поковыляла к выходу.
Идти было сложно, но возможно. Хотелось побыстрее покинуть этот дом, чтобы не остаться навсегда. Только Светлый не планировал так просто сдаваться. Он следовал за мной. Я слышала его тяжёлые шаги и порывистое дыхание.
– Валентина, прекрати показывать свой характер! Давай нормально поговорим!
Я остановилась у закрытой двери. И ключей рядом не оказалось.
– Дай ключи, – я протянула руку и ожидающе уставилась на Светлого.
– Нет.
– Нет? – рассмеялась я. – Запереть меня здесь вздумал?
– Можно считать и так, – издевательски улыбнулся он.
Чем больше я вглядывалась в его лицо, тем больше мне хотелось съесть эту лапшу, которую он вешает мне на уши. Хоть я и пыталась возненавидеть его. Каждой клеточкой своего сердца.
– Ты ведь женишься на Олесе?
– Женюсь.
– А я? – дрогнули уголки моих губ. – Что будет с нами?
Светлый горько улыбнулся и опустил взгляд в пол. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы ответить.
– Нет никаких нас, – спокойно ответил он. – Есть ты и я. Отдельно друг от друга. Каждый просто играет свою роль. Я лишь твой фиктивный парень, чтобы позлить бывшего, а ты – моё алиби. Ничего более.
– У тебя нет ко мне никаких чувств? Даже самых обычных? Даже к котёнку можно испытывать какие-то чувства. Умиление там или… Да что угодно!
– Нет у меня никаких чувств. Что ты есть, что тебя нет… Всё равно.
Мирок внутри меня рухнул. Я понимала, что между нами ничего нет. Но его забота и нежность вселяла надежду на лучшее. На то, что он что-то ко мне чувствует. Хотя-бы симпатию, обычную привязанность. А я для него просто алиби.
– Дай мне уйти, – коротко сказала я дрожащими губами.
– Можно тебя отвести домой? – спросил Светлый с надеждой в глазах. – Я ничего не потребую, не останусь у тебя. Просто хочу знать, что ты в порядке.
– Боишься, что я что-то с собой сделаю? Какая же ты козлина, – горько улыбнулась я. – Я не хочу тебя больше видеть.
Мы беспрерывно смотрели друг на друга. Я пыталась запомнить каждую черту, каждую морщинку этого мужчины. Сама не знаю зачем. Хотелось прикоснуться к нему в последний раз. Поцеловать и обнять, а там, может, и придушить.
Ключи он не дал. Зато, достал телефон и начал тыкать на кнопочки, а затем спросил:
– Какой у тебя адрес?
– Я сама в состоянии вызвать себе такси.
– Верю. За ресторан ты уже заплатила, – насмешливо бросил он. – Но скажи адрес.
Я громко выдохнула, но адрес всё же сказала. Через минуту такси уже было под домом. Благо, вызов принял таксист неподалёку. Светлый хотел провести меня к машине, но я отказалась. Не хотелось разреветься прямо перед ним. Я чувствовала своё состояние и понимала, что до водопада из слёз осталось совсем немного. Он медленно открыл дверь, но от проёма отходить не спешил.
– Напиши мне, как доедешь.
Я тихо кивнула для вида и сдерживая слёзы – покинула квартиру. Меня встретил улыбчивый таксист, который любезно открыл дверь, разговаривал со мной всю дорогу, и даже провёл до самой двери моей одинокой квартиры.
Я расплакалась, как только осталась одна. Дорожка из слёз текла без остановки. Уснула я только под утро, заливая подушку слезами вперемешку с тушью. Не переставая думать о Светлом, и о том времени, которое мы провели вместе.
Глава 18
КАК ТОЛЬКО ДВЕРЬ за Валентиной закрылась – Светлый подошёл к окну, которое удачно выходит на парковку и главную дорогу. Он внимательно проследил за тем, чтобы Валя села в машину и удачно добралась домой. Для этого ему пришлось доплатить «на чай» таксисту кругленькую сумму, чтобы с ней были вежливыми и проследили за её безопасностью. Одна радость – теперь он знает адрес проживания своих ночных кошмаров.
Телефон в кармане брюк требовательно завибрировал. Светлый достал его, продолжая стоять в полумраке, оперевшись о столешницу.
– Как ты? – послышался голос Кости.
– А как я могу быть? Валя считает меня полнейшим ублюдком, а в холодильнике у меня лежит несколько десятков лет строгача, – истерично рассмеялся себе под нос Светлый. – Она меня ненавидит, понимаешь?
– Это для её же блага. Лучше пусть ненавидит, чем покоится где-то в земле, – ответил Костя. – Этот парень псих. Бошка в твоём доме это простое предупреждение. Он с лёгкостью расправиться с Валей, зная, как ты ею дорожишь. Кстати, как она отреагировала на находку?
– Ни о какой находке она не знает. Я сказал, что это ты мне документы передал. Валентине, учитывая её чувствительность, необязательно знать о том, что похищенный Иванов сейчас лежит в моём холодильнике. Точнее, самая умная его часть.
– Или самая гнилая. Сам знаешь детишек богатеньких родителей.
– От него нужно избавиться. Это не то, что должно находится в холодильнике обычного преподавателя, – крепче сжал телефон Светлый. – Тем более, ко мне с минуты на минуту может явиться полиция с обыском. Странно, что она не сделала этого сразу после обвинений в подозрении.
– Ты же знаешь, как эти менты работают. От них никакого толку, – фыркнул Костя. – Мне кажется, лучше рассказать обо всём Вале. Нет, не о бошке в холодильнике, а о том, что какой-то псих убивает всех направо и налево. Чтобы она вела себя осторожнее. Не лезла на рожон.
– Смеешься? – устало усмехнулся Светлый. – Чтобы она спать по ночам не могла и с ужасом оборачивалась в тёмных переулках?
Костя промолчал. Знал, что Светлого не переубедить. Он всегда был таким. Слепо верит в свою правоту. Хоть Клыков считал иначе. Лучше, когда человек знает, что его может ждать. Чтобы опасность не застала врасплох. Чтобы в нужный момент страх не парализовал. Чтобы он дал силы бороться, а не забрал последнее. На этой почве постоянно и вспыхивали конфликты, которые сейчас были ни к месту. Даже через телефон Костя чувствовал, как другу было плохо и до жути больно. Его задача именно сейчас – выслушать и помочь, а не слепо обвинять в неправоте.
– Ты бы видел её лицо, когда она увидела этот… подарочек. Я надолго запомню эти глаза наполненные ужасом. Костя, она почти что заплакала от страха. Вжалась в меня, в надежде найти защиту. Дрожала от трупного холода, который ударил ей в спину. И ты предлагаешь всё рассказать? Собственноручно показать, что рядом со мной защиты не ждать? Лучше пусть она верит в розовых слоников и волшебных единорогов. Пусть верит, что людей не преследуют, что их не убивают… Я не желаю ей такой жизни.
– Ты не сможешь вечно держать её в неведении. Рано или поздно, она сама всё узнает, – устало выдохнул Костя.
– Я знаю, – нахмурился Светлый проверив переписку с Валентиной.
Он ждал её сообщение. Обычное «я дома». Ему важно знать, что она в порядке. Что таксист выполнил свою работу и довёз Валю в целости и сохранности. Что она сейчас ненавидит его, но рядом с ней никого нет. Никого, кто мог бы навредить.
Но новых сообщений не было.
Светлый угрюмо улыбнулся. И сам хотел написать, только вовремя остановился. Слова застыли на экране. Тревожить Валентину ему больше не хотелось. Она и так сегодня достаточно настрадалась.
«Прости меня, пожалуйста.» – подумал он и быстро заблокировал телефон. Отбросил его на столешницу, ближе к раковине.
Костя громко выдохнул в трубку.
– Давай я к тебе приеду?
– Нет, не стоит, – устало перевёл он своё внимание к окну, за которым шёл снег. – Оставайся с Инной.
– Мы можем приехать вместе. Посидим, как в старые добрые…
– Спасибо, но не надо. Я хочу побыть один.
– Всё наладиться, – хмуро выдохнул Костя. – Завтра мы решим твою проблему.
– Знаю, – ответил Светлый, немного помедлив. – Только мне нужна твоя помощь в ещё в кое-чем.
– Говори, я всё сделаю.
– Мне нужны два крепких парня. Желательно с навыками владения оружием, – судорожно пригладил волосы рукой Светлый.
– Зачем тебе? Всё-таки решил телохранителей себе нанять?
– Не себе. Вале.
С другой стороны послышался тихий смех. Клыкова забавляла вся эта ситуация с Валей. Ему было интересно, как долго Светлый будет отрицать свои чувства к этой сумасшедшей особи, которая смогла свести с ума его лучшего друга.
– Даже о себе не подумал, сразу о Вале… Влюбился или все преподаватели так заботятся о своих студентках?
– О какой влюблённости, а тем более, любви, ты говоришь? – ответил Светлый. – Я взрослый мужчина, а она молодая девушка. Ей нужно найти партнёра по возрасту. Со мной она просто играет. Ничего серьёзного. А я не в том возрасте, чтобы тратить своё время на эти глупые игры.
Светлый правда так считал. Точнее, заставлял себя в это верить. Ему хотелось думать, что у Вали с ним ничего серьёзного. Что скоро она уйдёт к другому, который сможет поддерживать её юношеский пыл и детское любопытство. В её искренний интерес он не верил. Это даже звучит бредово. Почти тридцатилетний мужчина и молодая девушка двадцати двух лет. Да, разница не критичная. Бывает и больше. Но даже это «не критично» – его не устраивало.
Роману Андреевичу нужна девушка, которая будет и в горе и в радости. Которая будет готова терпеть его и без того непростой характер. Которая может не только целовать до потери пульса, но и поддержать в трудную минуту, когда руки опускаются до пола. Которая будет поддерживать каждую его идею, даже самую бредовую.
И этой девушкой была не Валя.
Она не могла быть ею из-за столь юного возраста. И в этом нет ничего плохого. Светлый и сам был таким. Пытался охмурить женщин постарше, чтобы выглядеть крутым в глазах других парней. С возрастом это желание быть значимым проходит. И у неё пройдёт. Зная Валентину ещё с детства, ему сложно было поверить в её любящие намерения. Он видел, как она умеет манипулировать, притворяться и даже врать. Ей бы не составило труда охмурить мужчину, который хоть и не обделён женским вниманием, нуждался в ком-то, кто мог бы пробудить давно забытые эмоции.
Телефон, который Светлый бросил на самый край столешницы, требовательно завибрировал и почти упал на пол. Перевернув его экраном вверх, он увидел, что это была Ева. Роман Андреевич даже немного расслабился. И впервые за последнее время был рад, что это не Его Валентина. Этим вечером он плохо совладал с эмоциями. И мог наговорить разных вещей, о которых пожалел бы на следующее утро.
– Костя, не буду тебя больше отвлекать, – скривился Светлый глядя на имя Евы. – Завтра всё обсудим. Передавай привет Инне.
– Ладно, брат. Только давай без самодеятельности. Я к тебе утром заеду и мы всё решим.
Обменявшись ещё несколько фразами, Светлый перезвонил Еве. Сдерживая эмоции внутри себя. Ему хотелось узнать, о каком звонке шла речь. Вряд-ли Валентина это всё придумала.
– Ромочка? Это ты? – поднял трубку ласковый голосок.
– Ты ещё кому-то целый вечер трезвонишь? Конечно это я.
– Нет-нет, – коротко рассмеялась она. – Только тебе. Просто не ожидала, что ты трубку поднимешь.
Её сладкий, до тошноты приторный тон раздражал Светлого. Больше из-за лицемерия. Таким бесящим голосом она разговаривала только с ним, когда с другими – была высокомерной и стервозной.
– Что тебе нужно? – спросил Светлый уже успев переместиться с кухни в спальню. Которая будто пропиталась Валей.
Стойкий запах ванили и груши не успел выветриться. Тёплый зимний вечер у камина был в каждой комнате. Дарил ощущения заботы и неоспоримого счастья. Такого неподдельного и пьянящего.
– Просто соскучилась. Уже позвонить нельзя?
– Нельзя, – холодно ответил Светлый. – Я тебе говорил почему всё ещё не заблокировал.
– Ну говорил…
– Какая причина?
– Ну я так сразу не вспомню, – насмешливо ответила девушка. – Но что-то связанное с моим братом.
– Именно. Этот номер был дан тебе для того, чтобы ты информировала меня о состоянии своего брата.
– Так я и информировала! Ромочка, давай не будем ссориться.
– Твой брат вылечился? Вылечился. Получается, ты должна удалить мой номер и забыть обо всём, что между нами было.
Светлый пытался держать себя в руках. Но вспомнив лицо Вали – всё поплыло. Она отстранилась от него именно в тот момент, когда позвонила Ева. В ней одна из причин её поведения. Возможно, если бы не она, то Валентина бы не ушла. У них произошла бы волшебная ночь и, может, что-то бы и получилось. И сейчас она была бы в безопасности, а не в пустой квартире. В полном одиночестве.
– Ты почему так со мной разговариваешь?! Я ведь ничего не сделала, – возмущённо повысила голос Ева.
– Ответь мне на один вопрос, Ева, – выплюнул её имя Светлый. – Ты брала мой телефон, отвечала на звонок от контакта «Валентина»? Или, может, сама решила позвонить?
– Ну… отвечала. Но я даже ничего не успела сказать. Эта дура сама трубку сбросила. Я хотела всё объяснить и сказать, что ты сейчас подойдёшь…
Ева ещё что-то говорила, пыталась объясниться. Но Светлый её не дослушал и просто отключился. А затем, заблокировал.
Он не понимал, как реагировать на данную информацию. Ведь, Валентина обиделась заслуженно. Даже, если их отношения фиктивные, всё равно обидно, когда твой фальшивый парень приглашает в квартиру другую девушку.
Упав спиной на кровать, Светлый раскинул руки в стороны. Устало выдохнул и прикрыл глаза. Он злился на себя. Что позволил Вале уйти, что допустил Еву до телефона, что вообще ввязался в эту кашу с отношениями.
Вкус её губ и воспоминания о поцелуи пронеслись в сознании Светлого. Которые он всячески пытался отогнать. Только не успел. Одна картинка мелькнувшая в его сознании была слишком откровенной, чтобы просто так её упустить. Это развеселило его. Собственные мысли сыграли с ним в плохую шутку. Требовали вернуть эту девушку. И сделать с ней то, что она сделала с ним.
Глава 19
НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛА понедельники. Этот особенно. Он был не просто тяжёлым, а невыносимым. Я еле как проснулась после двухчасового сна, с опухшим лицом, будто съела несколько банок солений. Еле как накрасилась и уже планировала бежать на первую пару. Она и последняя. Ладно, кого я обманываю, ковылять к ближайшему магазину за костылями. А потом уже на пары. Завтра зачёт, нельзя пропускать ни минуты. Особенно, если эти минуты с Его Светлостью. Да, у меня единственная пара со Светлым. Кто бы сомневался. Судьба всегда была ко мне несправедлива. Благо, нога уже не болит. Осталось только научится прыгать на костылях. Будет как с палочками для суши. Выпрыгнут и потом ищи их по всей квартире.
Я даже осознала одну очень важную вещь. Думать о парнях – та еще работёнка. Страдать, плакать, думать, как там поживает миленький мой – не для меня. Это выматывает и высасывает последние силы.
Те, с кем мы встречаемся – наш выбор.
Те, кого мы любим – наш выбор.
Тот, кто рядом – тоже наш выбор.
Говорят, сердцу не прикажешь. Чушь собачья. Я вправе сама выбрать с кем мне быть и что чувствовать. Я сама себе позволила почувствовать что-то к этому напыщенному индюку. Значит, сама смогу расставить границы. Всё просто.
Нет, бросать я его не собираюсь. Он ещё свою роль не отыграл. Но пускай даже не думает, что может управлять мной и моей жизнью! Думает, я буду таить от его поцелуев? Или от нежных прикосновений к моим изящным лопаткам? Не тут-то было, миленький мой! Я злая и крайне агрессивная. А это худшее женское комбо.
Нанеся блеск, я уже поспешила выбрать наряд на сегодня, как в дверь настырно позвонили. Ковыляя, придерживаясь за стеночку, я побрела к незваному гостю. Я ожидала увидеть любого человека. От папы по самого Светлого. Но передо мной стоял курьер с пышным букетом белых роз в руках.
– Здравствуйте, Валентина Оленьева? – спросил улыбчивый курьер с жёлтеньким рюкзаком за спиной.
– Она самая, – непонимающе я уставилась на него.
– Тогда это вам, – из-за угла он достал новенькие костыли в прозрачной упаковке. Коричневые, перевязанные розовым бантиком, с милым плюшевым мишкой внутри.
Этот жест можно было бы посчитать заботой о девушке, которая попала в беду. Девушке, которая не безразлична этому ледяному сердечку. Если бы он перед этим не наговорил мне разных вещей. Это было больше похоже на извинение, за свой скотский поступок. Я уж хотела отправить это назад отправителю. Но костыли и нежненький букетик не виноваты в том, что тот, кто их подарил – полный идиот. С большой надписью «ИДИОТ» на лбу.
Я решила принять этот подарок, но Светлому об этом знать необязательно. Хотелось разозлить его хмурое личико. Поэтому-то я и схватила чистое мусорное ведро, бережно положила туда цветочки и сделала пару-тройку сочных фото. С разных ракурсов. Даже захватила немного своей оголённой ножки. Конечно же не подбитой. Лёгкая провокация с воспитательной целью. Закончив фотосессию, я набрала прохладную воду в стеклянную вазу розового цвета, подрезала стебли и поставила красивые цветы со сладким запахом рядом с кроватью.
Насмешливо улыбаясь, я набрала Светлому сообщение, прикрепив одно из ранее сделанных фото:
«За костыли спасибо. А вот ваши цветочки я не приму. Слишком уж близкий жест. Не забывайте, что играем мы любовь перед Андреем. Необязательно притворяться тем, кем вы не являетесь. Держите субординацию)».
Я довольно отбросила телефон, представляя его растерянное лицо, напоследок понюхала цветочки и побежала готовиться к встрече с Его Светлостью. Пускай увидит, кого потерял.
******
– Какой стыд… – прошипела я Катьке.
Коридоры университета наполнились гулом студенческих голосов и радостных криков. Для многих сегодняшний учебный день является последним в этом году. Экзамены, стресс, недовольные преподаватели – обо всём этом они не будут думать ещё, как минимум, недели две. Не всем так повезло, как мне. У меня зачёт будет принимать Светлый, а он, судя по слухам, многих отправляет на пересдачу, которая уже только после Нового года. Но я его девушка, значит, такое счастье мне не светит. Из-за зачёта я ещё не переживала. У меня здесь другая проблемка нарисовалась.
Ректор, по всей видимости, вспомнил об этой Богом забытой доске почёта, на которой уже несколько десятков лет висели люди, которые закончили университет в год моего рождения. И всё бы ничего. Только я являюсь одной из лучших студенток университета. И моё фото четырёхлетней давно висело рядом со всеми. Посередине. С подписью «Валентина Оленьева». Еще и подсвеченное маленькой лампой, которая была встроена прямо в доску.
Они выбрали мою лучшую фотку, которую я делала для студенческого. Тогда я красилась на троечку, а улыбалась на все два. Два выпирающих зуба посередине. Стоматологии понадобилось несколько лет, чтобы исправить недоразумение природы. Да и со стилем у меня тогда были проблемки. Кофточка мятного цвета плохо гармонировала с моими кудрями и миленькими очёчками. Папа их называл милыми. Я же всегда стыдилась, хоть и выбирала сама. Они увеличивали мои глаза в два раза. Из-за этого в старших классах меня называли пучеглазой овечкой.
– Ты выглядишь мило, – попыталась сдержать смешок Катька. – Я уже и забыла, что ты так выглядела. Да и вообще, кому какое дело к этой доске?
Я недовольно посмотрела на неё, а потом на толпу студентов, которые насмешливо рассматривали лица однокурсников и лучших друзей.
– Действительно, кому какое дело… – недовольно выдохнула я прикрывшись ладонью. – Висеть этому позорищу еще десяток лет, пока ректор снова не проснётся и не захочет опозорить ещё несколько студентиков. Могли ведь попросить свежую фотку. У меня их куча в галереи. И на пляже в бикини, и на горнолыжном курорте, даже с огуречной маской на лице есть. Если им хотелось что-то более унизительного. Всё же лучше, чем это.
– Знаешь, иногда я рада, что не такая заучка, как ты, – щёлкнула меня по носу подруга и отвела куда-то в сторону. Чтобы я немного отошла от шока. – Эта доска позора что-то с чем-то. Ты видела, там даже Горянский висел с этой мерзкой бородавкой на носу?
– Это его отличительная черта, – рассмеялась я. – Когда я не знала имён наших однокурсников – различала по внешним признакам.
– И какой признак был у меня? – недоверчиво прищурилась Катька.
На первом курсе её отличительной чертой было вечное шмырканье носом. Вот бесящая привычка, которая никак не проходила. Этот звук бил по нервам и раздражал до скрежета зубов. Но подружившись с ней, я узнала, что это не более чем проблемы с носовой перегородкой.
– Неземная красота и природная любопытность, – хищно улыбнулась я.
Ответ подругу удовлетворил и она даже не побила меня новенькими костылями, которые были удобными, но непривычными. Я, как маленький ребёнок делала шаг за шагом под чётким взглядом Катьки, которая следила за тем, чтобы я не навернулась на первой попавшейся ступеньке. Посетить лекцию Светлого – это как пройти семь кругов университетского ада. Которые включают в себя и лестницу, и группки студентов, и заинтересованные взгляды знакомых. Никто же не знает, что это последствие моего героического падения из окна туалета роскошного ресторана.
Аудитория сегодня оказалась немноголюдной. От силы пришло человек тридцать. Обычно здесь не протиснуться. Всё время душно и шумно. Даже Андрей решил не приходить. Может, лекцию отменили, а я не в курсе?
Мы с Катькой сели на свои привычные места и начали ждать Светлого, который пунктуально явился точно к звонку.
Выглядел он неважно: побледневшее лицо, трясущиеся ручки и учащённое дыхание. Его глазки бегали по всей аудитории, а потом остановившись на мне – зависли. Я нежно улыбнулась и почти незаметно подмигнула, чтобы другие очень любопытные личности не заметили нашей связи.
– Ну до чего же красивый мужчина, – тихо проскулила однокурсница за моей спиной.
– Ага, – рассмеялась другая. – Может, можно сдать ему зачёт другим способом?... Более приятным…
– Я бы не отказалась, – захихикали две лучшие подружки, прикрывая рты ладонями.
Я злобно выдохнула, натянула улыбку и повернулась к самым главным сплетницам университета.
– Девочки, боюсь вас разочаровать, но у Романа Андреевича есть невеста, рядом с которой он на седьмом небе от счастья.
Блонди и её ручная собачка с раскрытыми ртами уставились на меня, впитывая информацию. Зная их умственные способности – придётся повторить несколько раз, чтобы они запомнили и поняли каждое моё слово.
– Валька, а ты откуда знаешь? – спросила блонди посматривая на Светлого.
– Это уже источник умалчивает. Но уверяю вас, информация достоверная. Так что оставьте свою выпечку при себе. Покупатель нерентабельный.
Две подружки уставились друг на друга, а я вернулась к Катьке, которая мягко покачивала головой. Видно думая, что я так проявляю свою ревность. Но нет. Меня просто бесят такие разговоры.
– Рен… кто? – проскулила за спиной собачонка.
– Хрен его знает… Но неправильный он какой-то.
Я довольно улыбнулась и начала ждать начала лекции, как дверь с грохотом открылась.
– Господи, он себя Ромео возомнил? – усмехнулась Катька ткнув меня в бок. – Ну и придурок. Против Романа Андреевича шансов у него мало…
– Эм… – единственное, что получилось выдавить у меня, наблюдая за этим идиотом.
Сначала шёл букет розовых цветов. Хризантем, роз, полевых… Там была сборная солянка. В мягкой розовой упаковке. Затем, шёл Андрей. Гладковыбритый, причёсанный, прекрасно пахнущий. Все девочки в аудитории начали ахать, а я лишь затаила дыхание. Андрей приблизился ко мне и протянул этот пышный букет. Я тут же перевела глаза на Светлого, который не сказал ни слова. Приоткрыв рот, он хмуро наблюдал за этой сцены. Видимо, ожидал моих дальнейших действий.
– Валь, прости меня, я был полным придурком, – угрюмо произнес он протягивая букет. – Я всё исправлю. Я готов. Просто дай мне шанс. Или хотя-бы прими цветы.
Второй букет за один день. Цветочки Андрея были более разнообразными, но не вписывались в цельную картину. Букет Светлого был пышнее, красивее и приятнее. Когда-то я мечтала о таком внимании от Андрея. Сейчас же, это меня реально напрягает. Он дарил мне цветы только два раза. Первый на нашем первом свидании, и сегодня второй.
Но я приняла его. Знала, что потом выброшу в первом попавшемся мусорном баке, но приняла. Отчасти, чтобы позлить Светлого. От моего взаимного жеста, Андрей расслабился и видимо подумал, что это моё немое согласие всё возобновить. Светлый же, потух. Он сжал челюсть, поправил очки и грустно улыбнулся. Ему было больно, как мне вчера. Я думала, что его страдания мне принесут радость, но нет. Они принесли несчастья не только мне, но и всей группе.
Светлый начал опрашивать каждого по очереди. Не алфавитной. А своей. Светловской. Он называл это некой проверкой знаний перед завтрашней сессией. Задавал он по одному вопросу. Они были не особо сложными. Пока дело не дошло до Хлыстова, который с насмешкой устроился рядом со мной, пытаясь положить руку мне на руку, которую я удачно ударяла уже раз десятый.
Мучал он его долго. Задавал каверзные вопросы. Такие, на которые даже я ответа не знала. Андрей всячески пытался извиваться, избегать ответа. Но в философии, Светлый был настоящим деспотом. Я его не на шутку разозлила. И я прекрасно понимала, что меня ждёт такая же участь. Как только он закончит с Хлыстовым. Или с тем, что от него останется.
– Валька, ну ты даёшь, – испуганно сглотнула Катька. – Зря ты цветы приняла. Он в настоящую энциклопедию на ножках превратился. Боюсь, с тебя кожу сдерёт. Живьём и без анестезии.
– Я не специально, – цокнула я выламывая пальцы. – Тем более, не факт, что это из-за меня. Хлыстов его давно бесит. Сам нарвался.
Светлый ожидающе смотрел на Андрея, который пытался придумать ответ в голове.
– Не знаете? – холодно спросил Светлый.
– Нет, – цокнул Андрей, явно проклиная и посылая Светлого разными методами и словами.
– Знаете, вы бы лучше не цветочки своей девушке дарили, а учёбой занялись, – отметил что-то в своём журнальчике Светлый. – А пока… у вас нет допуска к сессии. Считайте, это преждевременным каникулами. Возможно, вечными. Если вы не исправите ситуацию с посещаемостью и оценками. А сейчас, можете быть свободны.
Я вытаращилась на Светлого и была от него в шоке. Понимаю, он зол. Я тоже ненавижу Андрея, но чтобы на четвёртом курсе портить жизнь? Это непрофессионально и некомпетентно. Ситуация у него не настолько плачевная, чтобы не допускать к сессии.
– Вот как?... – хмуро сдвинул брови Андрей и резко поднялся. – Пошёл ты, гандон мерзкоротый.
И с этими словами, под возмущённо вздохи он покинул аудиторию проводив меня последним взглядом. Я с ненавистью и непонимание посмотрела на Светлого, который искал новую жертву. Его глаза остановились на мне. Такие насмешливые и бесящие.
– Можете быть свободны, – не отрывал от меня взгляда Светлый. – Готовьтесь к сессии. Я верю, что все вы сдадите и мы увидимся с вами в новом семестре.
Тех, кого Его Светлость не успел расспросить – облегчённо выдохнули, а те, кому не повезло остаться незамеченными весело улыбнулись, что судьба Андрея им не близка.
– Хочешь с ним поговорить? – помогла мне Катька подняться, пока другие уже начали покидать помещение.
– Ещё как, – раздражённо сжала я костыли, которыми готова была его побить.
Я схватила подаренный букет и поскакала вниз. Катька шепнула мне слова поддержки и пообещала дождаться снаружи. Светлый стоял повернутый ко мне спиной. Он неспешно собирал бумаги с темой лекции.
– Доволен? – спросила я задыхаясь от возмущения.
– Чем, лекцией? Не особо, но доволен, – невозмутимо отозвался он.
– Не придуривайся идиотом, у тебя это получается так себе.
Он усмехнулся и резко повернулся ко мне. Его лицо было холодным, как лёд. Никаких эмоций.
– Валентина, у тебя вопросы по поводу предстоящей сессии или твоего парня? – его взгляд остановился на невинном букете, который я сжимала в руках.
– Ревнуешь?
– Ещё чего? У меня нет проблем с контролем эмоций.
– Вот как? А проблем с Андреем у тебя нет?! Задавал тупые вопросы в надежде слить его, а что на деле? Просто пытался отомстить ему за этот вшивый букетик. Это было несправедливо. И ты должен дать ему шанс сдать эту чёртову сессию.
