Текст книги "Вопрос цены (СИ)"
Автор книги: Весела Костадинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
После моего рявка в кабинете воцарилась тишина. Латыпов с приподнятыми бровями, едва сдерживая улыбку, первым покинул помещение, за ним, тихо перешептываясь, ушла Диана и бухгалтер. Мальчики, притащившие стойку с платьями, исчезли, будто их и не было.
– Ого, Олив, – ухмыльнулся Марик, развалившись на диване. – Вот так командовать – я бы на твоём месте уже сгорел от нервов.
Я подошла к стойке, устало опустив плечи, и начала осматривать платья.
– Ты правда собираешься остаться здесь и до утра докапываться до каждого сантиметра ткани? – спросила я, проводя пальцами по одному из платьев.
– Конечно, моя дорогая. Ты же знаешь, что я не упущу хоть малейшей возможности побесить тебя, – весело ответил Марик.
Я села за стол, он подошел сзади и положил руки мне на плечи, разминая затекшие мышцы.
– Что думаешь, Марик? – очень тихо задала я вопрос, ответа на который боялась. – Что будешь делать с Олегом?
– Ничего, – пожал плечами мой друг. – Лив, не существует такой пудры, которая бы закрасила такие раны, ты сама это знаешь. Я могу только одно – сделать так, чтобы за этим уродством все увидели человека. И ты мне в этом поможешь.
– Как?
– Сама знаешь!
– Марик… – я покачала головой, – ты совсем крышей поехал?
– Нет, Лив. Если ты хочешь, чтобы вечер прошел как надо – ты сделаешь все, что я тебе скажу. Вы будете не просто директором и замом, вы будете парой: мужчиной и женщиной. Двумя половинками одного целого. Твоя красота оттенит его уродство, его сила – твою женственность.
– У тебя отъезд кукухи?
– Заткнись и слушай, Лив, – сказал Марик твердо, как никогда прежде, сжав мои плечи, чтобы привлечь внимание, – вы будете работать в паре, как ты это умеешь!
– Но мы не пара, Марик, – упрямо возразила я, – и никогда ею не будем!
– Люди увидят то, что мы им покажем, тебе ли этого не знать, Лив? – его голос стал мягче. – Твоя задача – заставить их почувствовать то, чего они не ожидали. Ты сможешь сделать так, чтобы они увидели не чудовище, а сильного, неуязвимого человека. И для этого тебе придется быть рядом с ним… не как его сотрудница, а как та, кто знает его лучше всех.
Ты прекрасно знаешь, как твоя внешность, острый ум и хищная хватка действуют на мужчин, Лив, – продолжал Марик, сжав мои плечи сильнее, словно убеждая меня в своей правоте. – Все завидовали Марку, и даже Перумов, этот чертов деспот, взбесился из-за вас. Он не мог стерпеть того, что ты была не его.
Я сжала губы, не желая слышать этих слов, но Марик продолжил:
– А теперь представь, что ты делаешь то же самое, но с Олегом. Он не Марк. Его зависть других людей не сломает, она сделает его сильнее. Гораздо сильнее. Пусть все завидуют ему. Пусть каждый, кто смотрит на вас, понимает, что этот мужчина… он не просто суровый бизнесмен, а тот, за кем стоит нечто большее. И ты – та, кто делает его сильнее. Лив, я не узнаю тебя. Еще два месяца назад ты бы и сама предложила такой вариант. Что с тобой? Это всего лишь работа, не так ли?
Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Марик прав – раньше я бы не задумываясь пошла на это. Использовала бы каждую возможность для того, чтобы достичь успеха. Но теперь…
– Не знаю, Марик, – наконец ответила я, потирая виски. – Просто… это не кажется таким простым. То, что ты предлагаешь… оно потребует от меня…… многого….
Он сел напротив, внимательно посмотрел мне в глаза, но уже без насмешек.
– Лив, – начал он мягче, – я понимаю, что ты что-то чувствуешь к нему, иначе наш с тобой излюбленный прием не вызвал бы затруднений. Это уже не просто работа, верно?
– Не знаю. Его тьма – она очень опасна. Но что еще опаснее – она затягивает меня, подчиняет себе.
– Лив, – начал он серьезно, – ты всегда была сильной. Ты знаешь, как справляться с мужчинами, как удерживать контроль. Но с Олегом… Ты боишься, что потеряешь этот контроль, не так ли?
Я медленно кивнула.
– Он не просто мужчина, Марик. Он словно живет в собственной тьме, и она всегда рядом. Он заставляет меня чувствовать… чувствовать так, как я не хочу. Это пугает.
– Лив, – Марик посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом, – ты должна понять одно: иногда тьма не значит зло. Иногда это просто боль, которую человек скрывает. Ты сама сказала, что он заставляет тебя чувствовать то, чего ты не хочешь. Или боишься?
– Я не верю ему, Марик. Он искусный манипулятор и играет с людьми, как сытый кот с мышью. Олег опасен. Он видит насквозь, и… он может сломать. И я уже не знаю, кто из нас ведущий в этой игре, а кто ведомый.
– Или ты просто переносишь образ одного на другого?
– Ох, Марик, – застонала я, – хватит этого психоанализа. Я устала, давай займемся делом. У меня завтра и без того хреновый день. Ты же знаешь….
– Он будет там, да?
– Они оба там будут, – кивнула я.
– Тогда порви их, Лив. Порви на британский флаг! И Марка, и этого старого ублюдка! И остальных до кучи, кто списал тебя со счетов. И все ж, Лив, готовься, без нашего с тобой любимого приема, нам не обойтись.
Не смотря на собственный невроз спала я ночью очень крепко, хоть и уснула поздно – до позднего вечера мы с Мариком занимались моей внешностью, потому что в субботу на это времени бы не осталось. Благо заглянувший в кабинет Володя, на причитания моего друга, что у меня будут круги под глазами, сообщил, что на девятом этаже здания есть комнаты отдыха для высшего руководства, где мы, в итоге, ночь и провели. Легкое вино, полный массаж тела, вкусный ужин, доставленный заботливыми девочками из нашей кафешки и ненавязчивая музыка сделали свое дело: только моя голова коснулась подушки – я провалилась в глубокий сон.
И проспала ровно до того момента, как под ухом запиликал, точнее завопил от отчаяния телефон.
– Да, – сонно ответила в трубку.
– Оливия, где же вы? – голос Латыпова напоминал голос мамонта, которому наступили на лапу. – Они заперлись в кабинете и меня не пускают!
Кто заперся, где заперся? Я покрутила головой, отгоняя остатки сна…. Глянула на время.
– Марик! Сука!
Часы показывали пятнадцать минут одиннадцатого – мой дружок отключил у меня будильник. На ходу приводя себя в порядок, надевая вчерашнюю одежду, благо ее кто-то успел немного погладить, натягивая туфельки я со всей скорости рванула вниз.
Латыпов ждал меня в приемной, вид у него был как к расстроенной панды. В приемной и моем кабинете кто-то ходил, пересмеивался, хихикал. Невозмутимая Диана сновала туда-сюда с чашками чая и кофе.
– Они там заперлись час назад и все…. – Костя беспомощно посмотрел на меня. Диана, на мой молчаливый взгляд пожала плечами.
Я решительно и громко постучала в двери.
– Марик, если ты сейчас же не откроешь двери, я велю их взломать! – крикнула для усиления эффекта.
За дверями послышались шаги, звук открывающегося замка и в тонкий проем высунулась знакомая голова.
– Тыквочка моя, что тебе здесь надо? У нас серьезный мужской разговор!
– Что? Ты спятил, время одиннадцать, а ты….
– А я? Что я? Я делаю свою работу. Ты нам тут зачем? И этот… Костик! Костик, слышишь, я тебе глаз на жопу натяну за то, что ты поднял мою красавицу! Все, иди уже, тыквочка моя. Раз уж этот пандообразный тебя разбудил, в кабинете мои девочки ждут. Платьишко подогнать по фигуре, личико нарисовать, волосики приклеить. Только ради бога, сегодня уже не пей. Давай, давай, – он отогнал меня от дверей, – шевели жопкой. Когда нужно будет галстук подобрать и часы – я тебя позову.
– Марик, я тебя когда-нибудь уволю! – уже за хлопнувшейся двери прокричала я.
– Уволить меня может только Олег Анатольевич, – послышался приглушенный ответ. – А он пока доволен!
Несколько часов я провела под чуткими рукам девушек-стилисток, которые подогнали выбранное Мариком платье, приводили в порядок мои волосы, ногти, лицо. Все это время рядом крутился Костя, которого трясло так, словно это он выходит в свет. Забегал Володя, чтобы еще раз обсудить все вопросы безопасности. Выругался, увидев на моем лице слой маски и поспешил скрыться.
Марик выходил из кабинета начальника несколько раз, забирал приносимые ему вещи, кофе, чай и обед для себя и Королева, но никого к себе не пускал.
К пяти часам вечера, когда команда моего друга навела последние штрихи в моем образе, еще раз заглянул Володя.
– Вот это ни хрена себе, – вырвалось у него. – Не будь я женат….
Я и сама нравилась себе: вкус Марика оказался как всегда на высоте. Ничего лишнего, темно синее платье струилось по фигуре, подчеркивая ее, однако не было ни слишком ярким, ни слишком вычурным. Рыжие волосы уложили сзади в строгий, но свободный узел, закрепив шпильками с аметистами. Макияж подчеркивал мои яркие синие глаза, но не был броским, скорее опять же под стать платью – вполне сдержанным.
– Спасибо, Володя, – усмехнулась я. – Но лучше скажи, всё ли в порядке с охраной и прессой?
Он кивнул, возвращаясь к деловому тону:
– Всё под контролем. Охрана усилена, прессу держим на дистанции.
– Оливия Германовна, вас Марик Александрович зовет, говорит все – пора.
Мы с Володей переглянулись.
Я почувствовала, как вспотели мои ладони.
Марик ждал в приемной.
– Так. Лив, мы почти готовы, – он казался непривычно серьезным. – Сейчас будем подбирать аксессуары, тут без тебя никак. И, – он посмотрел на безопасника и Диану, – я попрошу лишних покинуть помещение.
– Но… – лицо Володи вытянулось, я же тяжело вздохнула. Марик решительно гнул свою линию, заставляя меня делать то, чего я делать не хотела.
– Дианочка, – улыбнулся он, – вы далеко не уходите, будете нам нужны. Все, теперь выметайтесь все, Лив, за мной.
С сильно бьющимся сердцем я вошла в кабинет Королева. И не смогла сдержать восхищенного выдоха, увидев начальника, свободно откинувшегося в кресле.
Нет, Марик не сотворил чудо, не смыл шрамов на лице и руках, однако подобрал одежду и прическу так, что они стали не столь заметными. Темный костюм идеально сидел на Олеге, подчеркивая его фигуру и придавая образу еще больше силы и уверенности. Шрамы теперь не выделялись, а выглядели скорее как часть его характера, как метки прошлого, которые лишь делали его более внушительным.
Темные глаза Олега так же пытливо скользнули по мне и… потемнели еще больше.
– Впечатляет, – хором сказали мы и невольно улыбнулись друг другу.
– Теперь, друзья, аксессуары. Начнем с тебя, Лив, это будет не сложно. Олег Анатольевич?
Олег встал, подошел к сейфу в глубине кабинета и набрал нужный код, извлекая оттуда две коробочки.
Марик перехватил их и выложил на стол, под более яркое освещение.
– Выбирайте, Лив, Олег.
В одной из коробочек лежал тонкий жемчужный гарнитур, во второй поблескивали, переливаясь глубокими оттенками фиолетового и золотистого аметрины.
Олег скрестил руки на груди, наблюдая за мной из-под полуприкрытых век. Я взглянула на оба гарнитура, оба невероятно красивые, каждый по-своему. Тонкий жемчуг был элегантным и классическим, символом изысканности и утонченности. Аметрины же – это была другая история. Их загадочный перелив, смешение фиолетового и золотого, словно игра света и теней, тянул меня к себе, перекликаясь с моими глазами.
– Что думаешь, Лив? – мягко спросил Марик, стоя рядом.
Я посмотрела на Олега. Его взгляд был непроницаемым, он, кажется, ждал моего решения, не вмешиваясь.
– Аметрины, – наконец, сказала я, чувствуя, как сердце бьется чуть быстрее. Они идеально подходили к моему образу, добавляя к нему ту загадочность и силу, которые я хотела подчеркнуть.
Олег слегка кивнул, одобряя мой выбор, хотя его лицо оставалось невозмутимым.
– Чего вы ждете, Олег? – спросил Марик, доставая камеру.
Я тяжело вздохнула, посмотрела на друга и покачала головой, в последней попытке отвертеться от задуманного им. Но Марик был неумолим.
– Ну же, – поторопил он Королева.
– Что вы хотите?
– Я хочу, чтоб вы помогли Лив надеть кулон, – терпеливо объяснил мой друг.
Олег на мгновение замер, затем медленно взял кулон в руку. Я почувствовала, как воздух в комнате стал тяжёлым, как будто все замерли в ожидании. Марик терпеливо ждал с камерой наготове, и мне пришлось сдерживать дрожь в руках, когда я повернулась спиной к Олегу, подставляя шею.
– Лив, расслабься, – тихо прошептал Марик, когда Олег шагнул ближе.
Его пальцы едва касались кожи, когда он застегивал цепочку. Я почувствовала тепло его рук, оно было обжигающим на фоне того ледяного спокойствия, которое я пыталась сохранить. Всё это казалось таким нереальным. И только щелчки камеры Марика прерывали гнетущую тишину. Олег не спешил, и каждый момент растягивался в вечность.
Когда цепочка наконец застегнулась, я на миг задержала дыхание, чувствуя, как его пальцы скользнули по коже чуть дольше, чем нужно. Казалось, время замедлилось. Марик продолжал снимать, улавливая каждый нюанс. И снова, как неделю назад, сила этого мужчины полностью подчинила меня ему, заставив невольно следовать за едва ощутимыми прикосновениями пальцев, поправляющих украшение на шее, ласкающих.
– Так, Лив, – Марик опустил камеру, разрушая напряжение. – Я не понял. Мы что, на школьный бал собираемся, что ли? Ты собираешься вообще работать или как? По-моему, Олег сейчас работает лучше, чем ты! Кто на кого у вас пашет, а, курица?
Я оторвалась от своих мыслей, поражённая внезапной остротой Марика. Его резкий тон вернул меня в реальность, и я почувствовала, как напряжение медленно уходит. Олег на этот выпад не отреагировал – его взгляд был всё так же холоден и непроницаем. Он отступил от меня на шаг.
– Все, Марик, все, – я подняла руки и обернулась к мужчинам, – я работаю, работаю. Мне нужно время, чтобы сконцентрироваться.
– Ладно. Теперь подбираем галстуки, – смягчился Марик, доставая целую стойку. – Выбирай, Лив. Последнее слово за тобой.
Я внимательно посмотрела все предложенные, выбрав несколько из них. Подошла к Олегу и положила руку на грудь. Его жар опалял даже через тонкую ткань рубашки, поднимая из глубин моего существа нечто темное, опасное, непознанное. Я ненавидела в этот момент Марика, однако понимала, иного варианта у нас нет.
Олег стоял окаменев, словно боялся пошевелиться. Когда я накинула ему на шею один из вариантов, чуть наклонился, чтоб мне было удобнее.
– Чуть ниже, пожалуйста, – попросила я, позволяя камере заснять нас с разных ракурсов, умело направляя лицо и фигуру своего спутника под работу Марика.
Почувствовала на лице дыхание Олега, но каким-то невероятным усилием заставила себя не думать об этом, краем глаза ловя подсказки друга.
Этот вариант мне не понравился, я взяла другой, снова приложила к Королеву, провела рукой по обнаженной шее, чуть задела щеку, словно невзначай прикрывая шрамы. Кожа на щеке была грубой, едва заметно царапала мою руку. Щелчки Марика стали единственным, на чем сконцентрировала внимание.
Я заметила, как напряжение в теле Олега нарастает с каждым моим касанием. Его непроницаемое лицо не выдавало эмоций, но тонко поджатые губы и напряженные плечи говорили о том, что он был недоволен происходящим.
– Ладно, друзья, – Марик устало опустил камеру. – Готово. Ты выбрала галстук, Лив?
– Да, – сухо ответила я, отходя от Олега подальше и подавая выбранный вариант Марику.
– Сейчас сама его и наденешь на Олега Анатольевича. Я пойду, пока распечатаю фото, а ты все ему объяснишь. Олег, – обратился он к Королеву, чьи глаза стали почти черными. – Я допускаю, что вам не привычны и не приятны прикосновения Лив, однако сегодняшний вечер вам придется ее потерпеть. Она сейчас вам все расскажет. Не судите ее строго и помогите ей сделать ее работу.
Марик! Я готова была его расцеловать. Одним-двумя предложениями этот прохвост умудрился обернуть все так, словно я всего лишь делаю работу, а сам Олег не испытывает ничего, кроме дискомфорта от нарушения личного пространства.
Двери за Мариком захлопнулись, я повернулась к Олегу, из чьих глаз медленно, но все же уходила тьма.
– Этот прием называется «Покрутись перед камерой», – сухо объяснила я, подходя ближе и накидывая полоску ткани ему на шею, поднимая воротник рубашки. – Его можно и нужно использовать тогда, когда один из пары владеет нужными навыками. Сейчас, снимая нас, Марик покажет мне ваши лучшие ракурсы для фото… – он снова молча наклонился ко мне, но был уже гораздо более спокойным. – Поднимите голову – попросила я, завязывая узел.
– На вечере… – голос Олега звучал непривычно хрипло, – не будет Марика и его камеры.
– Да, но там буду я. Мы посмотрим пробные снимки, и я точно буду знать, как двигаться и как направлять вас, чтобы камеры уловили нужные нам моменты. Конечно, будут случайные фотографии, но основные, те, что попадут в главные издания, будут такими, какими мы их хотим видеть. Готово, – я разгладила рубашку, поправляя надетый галстук, расправляя складки ткани, чувствуя тепло Олега. – Олег Анатольевич, нам придется касаться друг друга сегодня и не один раз. Пожалуйста, потерпите один вечер. Ведите себя естественно. Понимаю, вы не любите, когда нарушаются рамки вашего личного пространства, но сделайте исключение на сегодня. Вы тоже можете задеть меня, взять за руку или приобнять. Я не стану дергаться, если вы, конечно, не переступите разумные пределы.
– И какую премию мне придется заплатить тебе, Оливия, чтоб ты позволила задеть себя сегодня вечером? – зло усмехнулся Королев, не замечая, что моя рука продолжает лежать у него на груди.
– Согласно трудовому кодексу, за переработку сверхурочно, – ледяным тоном проронила я, не сильно, но чувствительно толкая его в грудь.
Олег чуть вздрогнул от моего удара, но его глаза загорелись ледяным огоньком. Он изучающе смотрел на меня, словно взвешивая каждый мой жест, каждое слово.
– Переработка, говоришь? – его усмешка стала ещё более язвительной. – Надо будет включить это в отчет. – Моё сердце пропустило удар, когда его рука накрыла мою, удерживая её на месте. Тепло его прикосновения, шершавость руки, покрытой мелкими рубцами, резко контрастировало с холодом в голосе. Я подняла взгляд, встречаясь с его темными, полными тьмы глазами, в которых не было ни капли шутки.
– Лив, – в кабинет с шумом влетел Марик и тут же развернулся прочь, – упс! Неловко вышло….
– Остановись, зараза! – крикнула я, забирая ладонь и оборачиваясь. – Мы поговорили и все выяснили. Вернись, я все прощу!
– Что ж, – усмехнулся Марик, проходя внутрь, – вижу, вы тут уже неплохо «размялись» без меня. Возвращаемся к работе, – он веером выбросил на стол пачку фотографий.
Олег с недоверием смотрел на каждую из них. Мы с Мариком довольно переглянулись.
– Ну все, Ливи, вы готовы. Я сделал все, что мог.
– Почему здесь нет фотографий с кулоном? – внезапно спросил Олег, рассматривая очередное чудо.
– Э…. они не получились, – ответил Марик. – Я удалил негативы и фото.
– Все? – голос Олега выдал недовольство.
– Все, – твердо ответил мой друг. – Незачем захламлять этим голову.
Я слишком хорошо знала Марика, чтобы не уловить его ложь.
– Так, ласточка моя, – взял меня за руку друг, – ты уже сама все видишь и знаешь, пойдем, нарисуем тебе губки и вам пора отчаливать.
Он почти силой вытащил меня прочь.
– Что не так, Марик? – шёпотом спросила я у себя в кабинете.
– Лив, – он серьезно посмотрел на меня. – Вы бы уже переспали, что ли. Знаешь, всем легче станет.
Я едва не пнула его в колено.
– Ты соображаешь, что говоришь, вообще?
– Лив, от искр между вами даже у меня уже встал. Я понимаю: два дебила – это сила, но вы тут скоро все на хрен спалите!
– Марик, ты бредишь….
– Ага, конечно, – он бросил на стол фотографию со мной и Олегом. Посмотрев на нее я поняла, что щеки заливает краска. Мы били полностью одеты, стояли рядом. Он надевал кулон мне на шею. И вся фотография была пронизана эротизмом. Наши позы, мои прикрытые глаза, его темный взгляд, руки, едва касающиеся моей шеи.
– Твою мать….
– Как ты думаешь, сколько эротические издания выложат за это фото? – приподнял бровь Марик. – Не психуй, я действительно удалил все кадры, этот оставил только для тебя. Ты видишь это, Лив, – сказал Марик, теперь уже тише, серьезнее. – Вот почему я говорю, что вам надо это как-то решить. И чем быстрее, тем лучше.
– А потом мы с тобой снова станем безработными? И имея во врагах уже двух могущественных мужчин, так? Он ломает меня, Марик, он ломает меня, ты понимаешь?
– Так переспи с ним на своих условиях, Лив. Ты сейчас диктуешь цену, не он! Знаешь, неудовлетворенный мужик станет еще более опасным врагом, чем удовлетворенный!
– Опять чертов вопрос цены, так?
– Как всегда, Лив, как всегда. Мы все платим и берем плату. Разница лишь в размере. Все, – он одним движением нанес легкий блеск на мои губы. – Решай сама, Лив.
14
Марик в очередной раз был прав, думала я спускаясь к ожидающей машине. Олег уже ушел, не стал дожидаться нас, что было понятно – ему, возможно, как и мне нужно было время подумать. Да он играл со мной, ломал и заставлял играть по своим правилам, но это не отменяло того факта, что и он хотел меня. А значит уязвимыми мы оказались оба.
Ехали молча, глядя каждый в свое окно. Он даже не ждал меня на улице, когда я вышла в ноябрьский морозец, как в первый раз. Просто сидел в машине, уткнувшись в планшет.
– Что все-таки не так с теми фото? – внезапно глухо спросил он.
– Я налажала, – ответила, не глядя на спутника, – сильно налажала. Марик прикрывал меня, не хотел, чтоб вы видели мою ошибку. Только и всего.
– Когда ты врешь, Лив, – так же глухо усмехнулся он, – ты всегда прикладываешь палец к губам.
Я вздрогнула от его слов и от того, что он впервые назвал меня не полным именем, невольно убрав палец от губ. Олег заметил этот жест и криво улыбнулся. Но не стал настаивать на ответе, за что я была ему благодарна.
– Расскажи мне, – прикрывая глаза попросил он, вздохнув, – как обычно проходят эти вечера.
– Этот вечер важен тем, что в отличие от остальных, на которых собирается региональная тусовка, на этом ежегодном мероприятии бывают люди федерального уровня. Сенатор Павлов и его супруга, иногда к ним присоединяются федеральные министры, политики, бизнесмены, вхожие в высшие эшелоны власти. Вечер всегда собирает большие пожертвования, чем и пользуется госпожа Павлова, а люди, присутствующие на нем имеют возможность поймать тех, во встречах с кем им было отказано или же эти встречи оттягивались на неопределенное время. Во время этого приема в разговорах не отказывают. Это важно, Олег, – я тоже назвала его впервые без отчества, чуть запнувшись на имени. – Кто бы не подошел к вам: друг, враг, конкурент, потенциальный партнер, журналист – вы должны будете перекинуться с ним хоть парой слов. Я постараюсь быть рядом все время, но не гарантирую, что меня не ототрут от вас. Важно оставаться спокойными и дружелюбными, но не переходить границ. Вас будут пытаться провоцировать, возможно даже излишне близкие вопросы или намёки на прошлое, нужно быть готовым к любому повороту.
Во рту у меня пересохло и я облизала губы. Олег молча открыл подлокотник, достал воду и стакан, налил и протянул мне.
– Спасибо. Поймите, большинство из этих людей благотворительность не интересует от слова совсем. Этот вечер как торг: ты – мне, я – тебе. Сенатор, а точнее его жена собирает не малые деньги, которые идут на действительно хорошие дела, участник получают возможность решить давно накопившиеся вопросы. Пресса получает свою порцию оргазмов от общения с сильными мира сего. Формальная часть занимает не долго – минут тридцать, сорок, остальное время – общение. После двенадцати федеральные гости, как правило, покидают мероприятие. Нам нужно будет сделать тоже самое.
– Почему?
Я поморщилась.
– Потому что оставшиеся снимают галстуки и маски. Нам это не надо. Понятно, что никогда никаких скандалов там не допускается, за этим следят очень зорко, но…. поверьте, это не то, что нужно нам. У вас есть время до полуночи.
– Хорошо. Я понял.
– Олег….
Он повернул голову в мою сторону.
– Есть еще одна вещь, о которой я вам не сказала. Просто не хотела обнадеживать.
– О как, разве только одна, Лив?
– Иногда…. – я пропустила колкость между ушей, – Не часто, но такое бывает, сенатор сам подходит к людям, которые ему интересны. И тот, с кем он готов разговаривать переходит в совершенно иную лигу. Ему не отказывают во встречах министры и федералы, его не долбят проверками, ему открываются двери высшей лиги. Я не знаю, по какому принципу сенатор отбирает таких людей. Иногда это бизнесмены, а иногда он приглашает никому не известных благотворителей или просто сопровождающих. Иногда эти люди переезжают в Москву, иногда остаются в регионах. Но при любом раскладе их жизнь меняется к лучшему.
– Ты рассчитываешь именно на это, Лив?
– Нет. Я всего лишь рассказываю вам о любой возможности. Если он решит с вами поговорить – я буду считать свою работу полностью выполненной. Ни один шакал не рискнет налететь на вас в этом случае. Единственное, о чем я попрошу – один час. Постарайтесь не искать его один час.
– Хорошо. Я понял.
Машина мягко остановилась у входа в старинный особняк, окружённый мерцающими огнями и блеском праздничного вечера. Я глубоко вздохнула, стараясь удержать под контролем все эмоции.
– Готова? – тихо спросил Олег, его голос звучал ровно, без лишнего напряжения.
– Да, – ответила я, кивнув, и в этот раз мне удалось сохранить полное спокойствие, не поднеся палец к губам.
Олег открыл дверь и вышел первым, бросив мне короткий взгляд. Я последовала за ним, чувствуя, как холодный воздух наполняет лёгкие, освежая мысли.
– Тогда пошли, – сказал он, предлагая мне руку.
Наше появление вызвало настоящий ажиотаж. Камеры защелкали с первых же секунд, вспышки осветили нас, словно сцену в театре. Мы шли уверенно, не ускоряя шаг, сдержанно и без спешки. Рука Олега мягко легла на мою талию, давая всем понять – это не просто формальность, а часть тщательно продуманного образа. Я удерживала на лице лёгкую, но тёплую улыбку, кивая знакомым журналистам, обещая разговор в более спокойной обстановке.
У самых дверей я чуть замедлила шаг. Олег сразу почувствовал это и синхронно остановился, не подав ни малейшего знака нервозности. Всё выглядело идеально естественно, как мы и планировали. Повернувшись к камерам, я встала так, чтобы Олег оказался чуть позади, за моим плечом, и ослепительно улыбнулась фотографам. Этот момент – спокойная уверенность и сдержанность – был именно тем, чего мы добивались.
При входе нас встретили вежливый персонал, забрав мою легкую накидку и провели в зал, ограждая от излишне настойчивой прессы.
– Олег… – едва слышно прошептала я, – пожалуйста, ослабьте хватку, иначе вы переломаете мне ребра.
Ладонь Олега, лежавшая на моей талии, чуть-чуть расслабилась.
– Господин Королев, госпожа Вайдер, – нас поприветствовала приятная женщина с безупречной улыбкой, приглашая в банкетный зал. – Рада видеть вас на нашем ежегодном благотворительном вечере. Вы нечасто удостаиваете нас своим визитом, и для нас особенно приятно ваше внимание к этому мероприятию.
– Благодарим за приглашение, – ответил Олег с вежливой сдержанностью, легкий кивок головы подчёркивал его спокойное превосходство. Я улыбнулась женщине, добавив:
– Мы рады поддержать такое важное дело.
Обмен формальностями был закончен, мы шагнули в логово гиен. Головы в зале на доли секунды обратились в нашу сторону, но я была готова к этому, поэтому совершенно естественным образом повернулась к Олегу и протянула бокал с шампанским, перехватив его у официанта.
– За хороший вечер, Олег, – отсалютовала ему, едва притрагиваясь губами к краю бокала.
– За хороший вечер, – произнес он тихо, с едва заметной усмешкой на губах, поднеся бокал к губам. Мы стояли, словно в центре невидимой арены, где каждый взгляд, каждый жест был оценен и проанализирован.
Эта краткая передышка позволила замять момент тишины, возникший из-за нашего появления, дольше никто не мог смотреть на нас не нарушая формальных правил.
– Теперь ждите паломничества, – одними губами прошептала я, подхватывая спутника и ведя его ближе к центру зала. Мои глаза фиксировали фотографов и в нужный момент я мягко поворачивала к ним Олега нужной позой, успевая за доли секунды до вспышки. К счастью, здесь представителей прессы было намного меньше, чем на улице.
Олег лишь коротко кивнул в ответ на мои слова, не отвлекаясь от происходящего. Мы двигались через зал, словно по невидимому сценарию. Каждое моё движение было продуманным, каждый жест направлен на то, чтобы представить нас в выгодном свете, избегая ненужного внимания или показного поведения.
Как я и предполагала, вскоре вокруг нас начали собираться люди. Сначала они подходили осторожно, обменивались вежливыми приветствиями, выжидали момент для общения. Олег отвечал на реплики кратко, но вежливо, держа контроль над каждым разговором. Многие его знали, встречались на деловых встречах, многих знал он. Но всем было интересно – почему мы, наконец-то, вышли в свет.
Не осталось незамеченным и мое появление. Некоторые дамы демонстративно поджимали губы, таким я посылала самую теплую, ехидную улыбку из имеющихся в моем арсенала. Были те, кто тихо хихикнул и поднял бокал, приветствуя меня. Кто-то и выжидал время, чтобы подойти.
– Олив, – выждав момент к нам подошла высокая черноволосая женщина в строгом алом платье, – рада тебя видеть снова.
– Клара, – мы расцеловали воздух около щек, – ты, я смотрю, самая смелая.
Она язвительно рассмеялась и сверкнула глазами в сторону Олега.
– Олег, – я повернулась к Королеву, – позволь представить тебе мою коллегу Клару Иванову – пресс-секретаря «Нефтехима». Клара, Олег Королев, гендиректор «Агоры»….
– Мммм, – улыбнулась Клара, сверкнув темными глазами, – наслышана.
– Рад знакомству, Клара, – коротко ответил Олег, сохраняя нейтральный тон.
Клара слегка улыбнулась, её взгляд скользнул по Олегу, словно она оценивала его.
– Наслышана о вас, Олег Анатольевич, – снова промурлыкала Клара. – И теперь, наконец, вижу вас лично в такой… приятной компании. Олив, как всегда, рядом с сильными мира сего.
– Как и ты, моя дорогая, как и ты.
Она поморщилась, чуть оттирая меня от Олега.
– Я уйду сразу после официальной части, – призналась она. – Мой…. Шеф сегодня с супругой.
– Сочувствую, – мило улыбнулась я, снова пробираясь к своему спутнику и беря его под руку, – или завидую…. Смотря с какой точки зрения посмотреть.
Клара весело рассмеялась, но отошла, понимая, что занимает слишком много нашего времени.
– Ты хорошо её знаешь? – негромко спросил Олег, слегка наклоняясь ко мне.
– Приходилось сталкивалась на мероприятиях, – ответила я, глядя вслед Кларе. – Она из тех, кто любит оставаться в тени, но всегда держит руку на пульсе. Опасная женщина.
