Текст книги "Вопрос цены (СИ)"

Автор книги: Весела Костадинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Да, – кивнула я. – Он действует слишком агрессивно. Что-то его выбило из равновесия, возможно, у него проблемы в «Австроме». Статья – это только начало.

– Ты права, – Володя задумался. – Он сейчас не в состоянии думать трезво, но это делает его более опасным. При здравом размышлении он должен был понимать, что Олег и «Агора» ему не по зубам. Но если он в бешенстве….

– Володя, – я посмотрела ему прямо в глаза. – А теперь скажи, кто у нас самый уязвимый человек? – и добавила в вопросительной тишине, – Олег. Не тот Олег, которого все знают – сильный, успешный, железный. – Я подходила к самой опасной части моего разговора, к той части, которую старательно избегали мы все. – Мы оба с тобой, Володя знаем, что в прошлом Олега есть…… – я облизала враз пересохшие губы.

Володя встал, занервничав, возможно ожидая от меня неудобных вопросов.

– Я ничего не стану у тебя спрашивать, Володя, – успокоила я его. – Это не мое дело. Но если в прошлом Олега есть то, что может ударить по нему сейчас – уничтожь это. Уничтожь так, чтоб не было никаких улик, никаких следов. Нигде. Никогда. Слышишь, Володя, разотри в пыль, сожги, утопи. Все что угодно делай, но не дай этому всплыть. – Я говорила медленно, каждое слово было словно ударом по гвоздю, – ты сам сказал, что Перумов в ярости и способен на крайние меры, это личная месть сорвавшегося с катушек человека. Если он найдёт что-то, что даст ему контроль над Олегом, мы можем потерять всё. Не только Олега, не только «Агору», но и всех нас. И ты это знаешь лучше меня.

Володя молча и внимательно смотрел на меня, взгляд его был холодным, злым и…. пустым. Я вздрогнула как от удара – на меня смотрел человек, которого я не знала.

– Я всё понял, – сказал он медленно. – Будет сделано.

Я молча смотрела на него.

– Интересно, Володя, – наконец выдохнула я, барабаня пальцами по столу, – забавный у нас тут зверинец организовался. Олег – аналитический гений и стратег, Латыпов, у которого, за маской неуверенного в себе и порой смешного человечка, прячется умение вывернуться из любой ситуации, да еще и собрать информацию, Абрамов, наш финансист, который играет цифрами как картами, я, со своей интуицией, которая меня не подводила ни разу в жизни, про Марика и говорить нечего…. А ты, Володя….? Ты кто в этой компании?

Володя продолжал смотреть на меня, его лицо оставалось неподвижным, словно высеченным из камня. На несколько долгих секунд повисла тишина, прежде чем он медленно приподнял уголки губ в кривой усмешке.

– Кто я? – повторил он, его голос звучал хрипло и почти насмешливо. – Я человек, который делает то, что нужно. Тот, кто всегда в тени. Кто решает проблемы, когда другие даже не знают, что они существуют. Тот, кого никто не видит, пока не нужно сделать грязную работу.

Он выпрямился, скрестив руки на груди, взгляд его оставался ледяным и отстранённым.

– Я не Олег, не гений и не игрок в цифры. Но в каждой компании, Олив, всегда есть кто-то, кто готов пойти на крайние меры. Кто-то, кто делает грязную работу, пока другие принимают стратегические решения. Я, – он посмотрел мне прямо в глаза, – тот, кто поддерживает эту машину в рабочем состоянии, даже если придётся пролить кровь.

Я глаз не отводила, а потом подошла ближе и протянула руку.

– Приятно познакомится, Володя. Я рада, что ты у нас есть. Что ты есть у Олега.

Он принял руку, пожал. А потом притянул меня к себе, чуть приобняв.

Его объятие было неожиданным, но не жестким – скорее осторожным, как будто он не был уверен, что это правильный момент. Я позволила ему сделать это, чувствуя, как спадают наши с ним маски.

– Я тоже рад, что ты здесь, Олив, – пробормотал он, отпуская меня. – Иногда… иногда важно, чтобы кто-то знал, что именно ты делаешь.

Я кивнула, понимая, что в его словах скрывалось больше, чем просто признание. Володя, несмотря на свою холодность и замкнутость, тоже нуждался в доверии и понимании. И хоть его роль была «грязной», как он сам её назвал, без него система давно бы рухнула.

– Мы все на своих местах, – тихо ответила я, отступая на шаг.

– Я думал, у тебя выходной, – сказал Олег, входя в кабинет так тихо и мягко, пока я просматривала документы, которые принесла Вера, что я сначала даже не заметила его. Он напоминал дикого кота, грациозного и опасного. Подняв глаза, я не могла не залюбоваться его уверенной походкой, подтянутой фигурой и синими глазами, в которых всегда была скрытая сила.

– Я же сказала, что приеду вечером к тебе, – ответила я, слегка усмехнувшись.

– Ты поэтому ушла сразу к Володе, а не ко мне? – Олег наклонился ко мне сзади и, мягко коснувшись губами шеи, заставил меня вздрогнуть от удовольствия. Его прикосновение было настолько приятным, что я едва не замурлыкала, как довольная кошка.

– В этой компании хоть что-то скрывается от твоего внимательного ока, Олег Анатольевич? – я все больше подставляла ему шею, дрожа от удовольствия.

– Это моя компания, рысенок, – он и сам уже едва не мурлыкал.

– Олег, – выдохнула я, чувствуя, как его прикосновения становятся всё более настойчивыми. – Ещё немного, и мы повторим вчерашний подвиг. Володя нам за это спасибо не скажет. Он, похоже, всю ночь провёл за уборкой.

Олег тихо рассмеялся, отстранившись лишь на секунду.

– Ну, Володя сам говорил, что готов ко всему. Хотя… к такому он, может, и не был готов, – его голос был полон насмешки и одновременно искреннего удовольствия. – Но я слышу тебя, Лив. Будем вести себя прилично… хотя бы до вечера.

Он отошел от меня и сел напротив.

– Ладно, рысенок, – он положил голову на руки, – расскажи лучше, как провела день?

– Я ездила в Центр, Олег, – призналась я.

Он мгновенно подобрался, как зверь, готовы к броску. Мягкость ушла из глаз, губы сжались.

– Зачем ты туда поехала? – его голос был тихим, но в нём сквозила скрытая жёсткость.

Я вздохнула, готовясь к объяснению.

– Олег, я не могла просто сидеть дома. Мне нужно было побыть там, где я могу хоть чем-то помочь. Это было не решение компании или часть плана. Это моё личное решение. Я отвезла продукты, поговорила с людьми… и мне удалось немного лучше понять, что происходит.

Его взгляд оставался пристальным, но он не перебивал.

– Ты сам просил меня подключиться к этому, – напомнила я. – И я не могу делать это наполовину, если уж взялась.

Олег сидел молча, его мышцы были напряжены, но я видела, что он борется с эмоциями.

– Помнишь, я рассказала тебе про девочку, Лику…. – я опустила глаза, глядя на руки. – Она больна, Олег, очень больна. Она умирает…. И за свою короткую жизнь она видела…. Ничего хорошего она не видела. Так не должно быть, Олег.

– Этот проект бьет по тебе сильнее, чем я мог предполагать, – все еще достаточно нервно, но уже спокойнее заметил он.

– Это не просто проект, Олег. Это надежда. Последняя надежда для тех, кто отчаялся, – я подошла к нему сзади, и уже сама обняла за шею.

Олег чуть расслабился, почувствовав мои руки у себя на шее. Я стояла за его спиной, прижимаясь своей щекой к его, и он, кажется, на мгновение закрыл глаза, глубоко вздохнув, словно пытаясь впитать это спокойствие.

– Значит, усилия Павловой не прошли даром, – улыбнулся он, расслабляясь.

– Не прошли, – подтвердила я, разминая его затекшие плечи и шею. – Этот проект действительно меняет жизни. Да, это сложно, тяжело. Но оно того стоит.

Олег слегка кивнул, и я чувствовала, как усталость понемногу уходит из его тела. Он прикрыл глаза, словно на мгновения забывая обо всём.

– Кстати, забыл спросить, о чем вы говорили с Павловой? Там, на вечере…

– А вы с сенатором? – невинно осведомилась я.

Олег тихо засмеялся.

– Уела, рысенок.

– Павлова сказала, что ты рассказал ее мужу смешной анекдот, – я зарылась пальцами в черные волосы, снимая усталость, боль, сомнения. – Расскажешь, какой?

Олег снова тихо рассмеялся, его плечи слегка вздрогнули под моими руками.

Он мягко усадил меня к себе на колени, обнял, а в голосе звучала привычная нежность:

– Позже, рыся, позже – сказал он, всё ещё улыбаясь. – Это анекдот, который требует подходящего момента. А сейчас я хочу, чтобы ты просто была рядом.

Я почувствовала, как его дыхание стало спокойным и ровным, а его тепло передавалось мне, будто между нами не было никаких стен и сомнений.

– К тебе или ко мне? – тихо спросил Олег.

Я улыбнулась, понимая, что в его вопросе скрывается не только предложение, но и желание продолжить это спокойное мгновение, которое мы делили.

– Сегодня твой выбор, Олег.

– Ты… – он вздохнул, – ты быстро сбежала от меня в воскресенье. Тебе было плохо у меня?

– Нет…. – я поцеловала его в лоб, – было… странно. Олег, суббота и воскресенье вообще были шоковыми… мягко говоря. Но твой дом… твоя комната…. Я не хотела вылезать из-под одеяла, – призналась я.

– Значит, всё не так плохо, как я думал, – сказал он, чуть расслабившись. – Если тебе было хорошо под моим одеялом, это уже что-то. Попробуем еще раз?

27

Эти дни стали для нас чем-то особенным – наполненные ровным счастьем и работой, и ночи, когда мы делили друг с другом не только страсть, но и отдых. Мы оба знали, что это было затишье перед бурей, которая, вероятно, приближалась, но тем не менее мы ловили каждое мгновение друг с другом, словно предчувствуя, что скоро всё изменится.

Днём на работе Олег был строг и требователен, не делая мне никаких поблажек, как и всем своим заместителям. Он оставался таким же требовательным начальником, каким его знали все, и ни на секунду не позволял чувствам влиять на работу. Но вечера и ночи принадлежали только нам – в тишине и спокойствии мы всё лучше узнавали друг друга.

Утолив первый голод, мы медленно исследовали друг друга, позволяя себе все больше, раскрываясь и устанавливая пусть хрупкое, но доверие.

Каждый вечер мы сбрасывали маски, принятые в офисе. Олег становился мягче, его контроль и железная воля уступали место чему-то более человеческому. Я училась доверять ему, а он, кажется, всё больше позволял себе полагаться на меня. Это было больше, чем просто ночи, проведённые вместе.

И почти каждую ночь я просыпалась в его объятиях, тихо прислушиваясь к его дыханию. Иногда оно было прерывистым, и я ловила его тихие стоны, которые эхом отзывались внутри меня. Меня беспокоило, что его кошмары могут вернуться. Но к счастью, приступы не повторялись. Олег спал неспокойно, но, прижавшись ко мне, находил некоторое облегчение. Я не знала, что он видел в своих снах, но чувствовала, что рядом со мной ему было легче.

Новая должность наложила на меня и новые обязанности, с которыми мне раньше не приходилось работать. Финансовые потоки, юридические вопросы, управление проектами – все это порой казалось запутанным лабиринтом. И иногда, если у меня что-то не получалось в новой работе, если я не могла разобраться в финансовых хитросплетениях или юридических вопросах, Олег терпеливо, шаг за шагом проводил меня через сложности, рассказывая, объясняя, превращая сложное в доступное. Было в его подходе что-то почти удивительное. Он не просто учил, а словно наслаждался тем, что мог передать свои знания, которые я впитывала как губка. Впервые в жизни работа была не просто рутиной, а чем чем-то большим.

В компании стало заметно, что моя роль постепенно изменилась – ко мне шли с проблемами, вопросами, и иногда с повинностью. Я не подрывала авторитет Олега, но старалась мягко сгладить острые углы, помогая ему сохранять баланс в отношениях с сотрудниками. Я знала, когда можно настоять на своем, а когда лучше отступить, и это умение делало меня важным звеном в компании.

Все понимали про наши отношения с Олегом, но, надо отдать должное коллегам, шутки на эту тему звучали только наедине и исключительно под настроение. Володя и Абрамов уже откровенно смеялись, называя меня «первым замом Олега», и нередко спихивали на меня те задачи, которыми сами заниматься не хотели. Костя, хоть и шутил, делал это с такой ловкостью, что даже ругаться на него не хотелось. Ну а Марик, как всегда, оставался собой – его редкие, но меткие шутки иногда звучали даже в присутствии Олега, проверяя того на прочность.

– Открытие ветеринарного кабинета в «Матроскине» прошло на высоте, – докладывал Латыпов. – Олив, ты великолепна на этих снимках.

– И это прекрасно, Костя, – задумчиво просматривая финансовые отчеты сотрудников, отозвалась я.

– Мы разместили их и твое интервью на первых полосах. И в соцсетях тоже.

– Только не читай мне комментарии под ними. Я в курсе, что даже котиков любят не все. А уж меня так тем более, – я мельком бросила взгляд на фотографии и не смогла сдержать улыбку. Марик постарался на славу: на снимках, где я обнимала большого, но безухого кота, я выглядела просто и естественно, в повседневной одежде с забранными волосами. Никакого пафоса – это придало кадрам теплоты и искренности.

– Зря ты так, Олив, – с ухмылкой заметил он. – Тебе бы понравилось. Все у нас получилось на высшем уровне. «Матроскин» теперь пользуется успехом, да и твое интервью многим зашло. Кстати, кота забрали.

– Скажи это тем, кто считает, что такие проекты только для пиара, – задумчиво заметила я, переворачивая очередной лист отчета.

– Ну, знаешь, если они так думают, то у них проблемы не только с котиками, но и с головой, – засмеялся Костя.

Я только усмехнулась в ответ, понимая, что несмотря на весь сарказм и шутки, «Матроскин» стал ещё одним маленьким успехом. Приют для бездомных животных, куда помимо котов и собак попадали и более экзотические существа. Глупости и жестокости людей границ не было. Да, этот проект мы взяли действительно для пиара – он вызывал у общества куда меньше вопросов, чем Центр, однако и здесь помощь была необходима.

– Олив, еще один вопрос. Я тут подобрал приглашения. Может спросишь, у Олега Анатольевича, куда вы сможете выбраться вдвоем? Марик бы вас поснимал.

– Давай…. – обреченно вздохнула я, просматривая выбранные Костей приглашения. – И кстати, о Марике. Вера, – я нажала кнопку вызова секретаря, – дерни ко мне Марика Александровича.

– Ого…. – Костя поднялся, – судя по тону предстоят разборки. Я тут явно лишний.

– Точно. Выметайся и захвати это с собой, – я протянула ему приглашения, выбрав три из них, которые оставила у себя. – И сводку прессы вечером мне на стол не забудь.

Костя подхватил приглашения и, улыбнувшись, кивнул:

– Как скажешь, Олив. Исчезаю.

Он вышел из кабинета, а я осталась, готовясь к разговору с Мариком. Не прошло и минуты, как дверь снова открылась, и на пороге появился мой друг, с легкой ухмылкой на губах.

– Звали, ваша честь? – сказал он, играючи склонившись в ироничном поклоне.

– Заходи, дружок, присаживайся.

– Ливи, судя по приветствию, ты опять вставишь мне по самые гланды без предварительных ласк.

– Марик, скажи пожалуйста, на чью корпоративную карточку ты оформлял аренду драгоценностей на благотворительный вечер? На мою или Олега?

– На твою или Олега? – переспросил он, будто пытаясь потянуть время. – Ливи, не бей больно. Я, кажется, сам перепутал. Корпоративная карточка, ну, ты понимаешь, такое бывает… в спешке…

– Марик, – я холодно посмотрела на него, – без шуточек. Я серьезно. С чей карты ты оплачивал аренду?

– Ливи… дело в том, что…. Аренды не было.

– Не поняла, Марик?

– Ливи… – начал он осторожно, избегая моего взгляда. – Аренды не было, потому что я не арендовал драгоценности.

– Что⁈ – Я замерла, не веря своим ушам. – Ты купил их? Марик, ты с ума сошёл? На чьи деньги?

– Олега…. – пропищал мой друг. – Я все тогда покупал с карты Олега.

– Олега⁈ – моё удивление переросло в раздражение. – Марик, ты в своём уме? Ты потратил его деньги без согласования? Это даже не просто импульсивный поступок, это…!

Марик, заметив, что я начала выходить из себя, попытался оправдаться.

– Ливи, ну, пойми, я просто хотел, чтобы ты выглядела на все сто! И… ну, Олег не сильно заморачивался на такие расходы. Я был уверен, что он не будет против. С ним можно было бы потом всё уладить, и он даже не заметил бы этих трат…

– Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно? – холодно перебила я, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. – Ты сейчас не просто купил мне украшения. Ты поставил Олега в положение, в котором ему придётся отвечать за твои действия, даже не зная о них. Ты подумал, как он на это отреагирует?

Я встала из-за стола.

– Так, ладно, – потерла лицо. – Жемчуг так и остался у него в сейфе, я его даже не трогала. Аметрины я оставила в его доме и думаю, он тоже поместил их в сейф. Придурок, ты хоть чеки ему отдал?

– Чеки…. Ливи….

– Блядь…. Марик, – простонала я, чувствуя холодок по спине, – ты совсем дебил, да? Совокупная стоимость украшений – 450 тысяч. Ты как расплачиваться собираешься? Продав сначала свою почку, а потом мою?

Марик выглядел так, будто готов был провалиться под землю. Он беспомощно развёл руками, и на его лице отразилась смесь вины и сожаления.

– Ливи… я знаю, я накосячил, – пробормотал он, избегая моего взгляда. – Но я реально не думал, что это выйдет на такую сумму… ну, в спешке не посмотрел внимательно на цену…

Я закрыла лицо руками, пытаясь унять нарастающее раздражение. 450 тысяч⁈

– Марик, ты понимаешь, что это огромная сумма, которую ты не можешь просто так взять и потратить, тем более без согласования? Ты сейчас предлагаешь мне пойти к Олегу и сказать, что ты просрал полмиллиона и даже не можешь подтвердить эти траты чеками? Марик, я должна до пятницы сдать отчет. Олег – тоже. Если ты, сука, до вечера не найдешь эти чеки, я тебя лично прикопаю.

Марик выглядел так, будто готов был в панике сбежать прямо сейчас, но всё-таки кивнул, понимая, что шутки закончились. Он нервно почесал затылок, вздохнул и произнёс:

– Ливи, я всё понимаю. И, если надо, я лично пойду к Олегу и всё объясню. Я не собираюсь тебя подставлять, я знаю, что накосячил. Прямо сейчас пойду, – он с готовностью подпрыгнул с кресла, параллельно что-то строча в телефоне.

– Куда ты собрался, мудень? Сядь на жопу ровно, – я вздохнула, понимая, что снова придется разгребать чужие проблемы. Но я слишком многим была обязана другу, чтобы подставлять его под удар. В конце концов, драгоценности-то в сейфе, можно что-то придумать. Я потянулась рукой к телефону, собираясь набрать бухгалтерию.

Но только в телефоне пошли гудки, как в приемной раздался шум, а двери моего кабинета стремительно распахнулись.

Олег влетел в кабинет, словно ураган, его лицо выражало смесь раздражения и чего-то похожего на скрытую тревогу. Он оглядел Марика, который сидел напротив меня, как нашкодивший ребёнок, и затем перевёл взгляд на меня.

– Что здесь происходит? – его голос звучал спокойно, но неуклонно.

Мне захотелось удариться головой о стол. Чует он, что ли…

– Олег, у нас тут небольшая проблема с украшениями для благотворительного вечера. Марик по ошибке купил их, вместо того чтобы арендовать. Ну, и чеков пока нет, – я постаралась произнести это как можно спокойнее, хотя ситуация была далека от обычной. – Насколько я понимаю, украшения у тебя в сейфе, а оплата прошла по карте, поэтому возможно можно будет восстановить чеки. Чем сейчас и займусь. Надеюсь, бухгалтера дадут мне данные по движению денег с твоей карты, и я смогу связаться с ювелирной компанией.

Олег стоял неподвижно, его взгляд метнулся от меня к Марику и обратно. Он оставался молчаливым ещё несколько долгих секунд, словно обдумывал всё, что только что услышал.

– Марик получит серьезное взыскание, Олег, – устало добавила я.

На Марика было жаль смотреть.

– Эээ… Лив, – замялся Олег, – ты не слишком жестишь? В конце концов это не настолько серьезная сумма, и как ты правильно сказала все операции были по карте. Уж я-то смогу договориться с собственной бухгалтерией.

Я с удивлением посмотрела на Олега, который явно смягчился. Марик, услышав его слова, заметно расслабился, но всё ещё выглядел слегка виноватым.

– Олег, – начала я, стараясь говорить спокойно, но твёрдо, – я понимаю, что сумма для тебя незначительная, но проблема не в деньгах. Марик не предупредил нас, и поставил тебя в неловкое положение. Тут дело не только в бухгалтерии.

Олег усмехнулся, его взгляд стал чуть мягче.

– Лив, я понимаю. Но поверь, это не та проблема, на которой стоит зацикливаться. Драгоценности в порядке, чеки мы восстановим, а Марик получит свой урок. Ему не нужно ещё и твоё взыскание.

– Олег, не защищай его! То, что он мой друг не дает ему права так подставлять меня! Вы хоть оба представляете, как это все выглядит?

– Лив, не преувеличивай, – Олег подошел ко мне и заглянул в глаза. – Ну купил он эти украшения…. С учетом того, что в нашей команде сейчас потрясающая женщина, они теперь просто необходимы.

Это совершенно на Олега не походило. Я смотрела на него, пытаясь понять, что стоит за его словами. Он выглядел совершенно спокойным и даже слегка ухмылялся, как будто ситуация с украшениями его действительно не тревожила.

– Олег, – тихо начала я, чувствуя, как закипаю. – Это не просто покупка. Это вопрос доверия, ответственности и репутации, в конце концов! Марик не должен был делать этого без предупреждения, а теперь это выглядит как небрежность или хуже: злоупотребление. Да, может, для тебя это мелочь, но для меня – это вопрос принципиальной прозрачности в работе. Я не хочу, Олег, чтобы ты покрывал мои ошибки и ошибки моей команды.

Марик в этот момент выглядел так, словно хотел провалиться под землю, и пытался что-то сказать, но Олег, подняв руку, остановил его.

– Лив, если разбираться до конца, это не твоя ошибка, а моя и Марика. Я сам дал ему свою карту и не объяснил правил. Я должен был потребовать у него чеки сразу же и приколоть к своему отчету, но не сделал этого. Не ты, а я должен сейчас разбираться с этим.

Я замерла на мгновение, переваривая его слова. Олег признал свою вину, чего я совсем не ожидала. Он редко делал ошибки, а уж тем более признавал их вслух. Марик сидел тихо, словно стараясь не привлекать к себе внимание, и я знала, что он понял, насколько серьёзна ситуация.

– Ладно, – выдохнула я, уже не так напряжённо. – Чеки давайте найдём, и к следующему разу договоримся о правилах, чтобы таких ситуаций не было.

– Оставь, Лив, я сам переговорю с бухгалтерией. Тем более, что тебе они все равно выписку с моего счета не дадут.

– Почему? Если ты разрешишь….

– Потому что, – Олег подошел вплотную и склонился к самому уху, – у нас фамилии разные. Вот когда будешь носить мою – получишь полный доступ ко всем счетам.

Его слова повергли меня в шок и ступор. Я почувствовала, как заливаюсь краской от кончиков пальцев и до корней волос. Слова застряли в горле. Краем глаза заметила, как испарился из кабинета Марик.

– Как-то так, рысенок, – Олег откровенно забавлялся. – Как думаешь, придет такое время?

И что мне было отвечать?

Он ничего не предлагал, он просто меня снова хорошенько встряхнул и в чем-то поставил на место.

– Ты, кажется, получаешь слишком большое удовольствие от того, что вводишь меня в ступор, – наконец выдавила я, стараясь держаться спокойно.

– Надо отдать должное, это редкое удовольствие, которое ты мне не часто позволяешь, рысенок.

Олег отошёл в сторону, давая мне немного пространства, чтобы я могла прийти в себя. Его взгляд остановился на трёх приглашениях, которые лежали на столе. Он с лёгким интересом приподнял одно из них, изучая.

– О, Лив, и чем ты собиралась меня порадовать? – спросил он с лукавой улыбкой, явно догадываясь, что эти приглашения означают новые светские мероприятия.

Я, всё ещё пытаясь вернуть себе привычное спокойствие, усмехнулась:

– Это ты мне скажи? Вот два на выбор: «Симфония в роке» и «Театральный вечер». Твой выбор, Олег Анатольевич. Списки приглашенных приложены к каждому. Посмотри подумай. Мероприятия не протокольные, скорее приятный отдых. Прессы будет не много, все проверенные. После благотворительного бала предлагаю кинуть еще косточку на поживу.

Олег задумчиво посмотрел на приглашения, его пальцы легко касались уголков конвертов, глаза быстро, но внимательно пробежали по спискам приглашенных. Он прищурил глаза, явно обдумывая оба варианта.

– Как у тебя получается достать эти списки, а, Лив?

Вопрос ответа не требовал, поэтому я просто улыбнулась.

– «Симфония в роке» или «Театральный вечер»… – протянул он, словно взвешивая все «за» и «против». – Знаешь, я бы выбрал «Симфонию в роке». Там будет интереснее, да и более неформальная обстановка. Как думаешь?

– Хороший выбор, – кивнула я, – по крайней мере там мы не уснем от скуки.

– А третье приглашение, Лив?

– А третье приглашение не для тебя, дорогой, – я распечатала конверт и протянула ему.

– Губернаторская премия «Перо»? Я так понимаю журналистская тусовка?

– Верно.

– Тебе там будет не скучно в гордом одиночестве?

– А я пойду не одна. Пару мне составит Костя. Это наша с ним прямая работа.

– Лив, ты хочешь сказать, что пятницу вечер я проведу один, а ты пойдешь на мероприятие с моим пресс-секретарем?

– Тебе найти занятие, дорогой? Вот держи, – я протянула ему еще одну папку.

– Что там?

– Подготовка к интервью «Коммерсанту». Примерные вопросы, план интервью, мелочи и т. д. Ты же хотел дать информацию в паблик на своих условиях?

Олег поморщился.

– Почему просто не организовать утечку, рысенок?

– Потому что утечка – это серьезно. Утечка – это когда надо вот прямо сразу и в точку. А пока мы просто кидаем кости шакалам.

Олег взял папку и усмехнулся, пробежав глазами документы.

– Ты действительно хочешь, чтобы я этим занялся? – кисло спросил он, слегка приподняв бровь, но уже без явного протеста.

– Это часть игры, Олег. Ты и сам знаешь, что нужно давать людям то, что они хотят, но на твоих условиях. Так вот, «Коммерсант» – отличная возможность для этого. Пусть питаются тем, что мы сами выберем для них. К тому же, они счастливы, что первое серьезное интервью ты даешь именно им. Поэтому сделают все, чтоб мы были довольны.

Олег глубоко вздохнул, затем кивнул.

– Ладно, рысёнок, ты меня убедила. Разберусь с этим. Но помни: я всё равно буду скучать в пятницу вечером.

– Уверена, ты найдёшь, чем себя занять, – засмеялась я, подходя к нему ближе. – А если нет, я позабочусь об этом позже.

Он поцеловал меня. Долго. С обещанием.

– Лив, почему ты сама идешь туда? – спросил он, чуть отстранившись, но не убирая рук с моей талии.

– Потому что там будет Рамков. Главред «Вестника», – тихо пояснила я.

Олег напрягся, его пальцы слегка сжались на моей талии. В его глазах мелькнуло понимание, смешанное с осторожностью.

– Рамков? – повторил он, нахмурившись. – Так вот оно что… Ты собираешься с ним поговорить?

– Пока да. Дальше посмотрим. «Вестник» чуть меньше месяца назад перешел под контроль одного из депутатов Законодательного собрания, Олег, а буквально через несколько дней газета выпускает этот материал. А депутат – в команде губернатора. И ему ссорится с Павловым совершенно не с руки. Материал, выпущенный газетой – удар не только по нам, но и по собственному владельцу, реши мы организовать атаку на них. Со мной уже связывалась помощница депутата и дала понять, что статья – самодеятельность. Вопрос: что заставило Рамкова так поступить?

Олег понимающе усмехнулся.

– Ты молодец, что не стала атаковать. Мы могли бы поссориться с губернатором… не вовремя.

– Верно. Поэтому владелец и зол. И готов был убрать Рамкова…. Но я поспешила заверить его, что в этом нет необходимости. Он хороший и опытный главред, хоть и говно человек. И мне нужно поговорить с ним.

Олег кивнул, одобрительно глядя на меня, и в его взгляде читалось доверие. Он редко раскрывал все свои мысли, даже когда мы были настолько близки, как сейчас. Я знала, что он делится со мной многим, но его природа – держать полную картину происходящего исключительно при себе. Всё, что происходило вокруг нас, было частью его тщательно выстроенной игры, в которой каждый из нас, были лишь фигурами, действующими по его плану.

Не то чтобы я чувствовала себя марионеткой, но осознание того, что все нити находятся у него в руках, напоминало о том, насколько искусен он в своём контроле. Он не просто строил планы, он управлял ими, корректировал по мере необходимости, следя, чтобы каждая деталь оставалась на своём месте. А я… я была важной частью этой игры, но всё же частью.

Иногда это беспокоило меня – не видеть полной картины, не знать, что скрывается за его решениями. Но, глядя на Олега, я понимала: он не сделал бы ничего, что могло бы разрушить то, что мы выстраиваем вместе. А пока мне приходилось играть по его правилам, даже если я не знала их всех.

28

Премия «Перо», в начале 90-х основанная как награда за смелость и приверженность журналистским ценностям, за двадцать лет превратилась в довольно рутинное мероприятие. Однако, оно позволяло оставаться в центре внимания журналистской элиты и поддерживать важные связи между представителями медиа, бизнеса и власти. Несмотря на то, что премия со временем утратила свою первоначальную остроту и значимость, она всё ещё оставалась престижной площадкой для обмена мнениями и завоевания внимания влиятельных фигур.

Прием и торжественные награждения стали более формальными, но всё ещё предлагали возможность для участников обсудить актуальные проблемы, найти союзников или продвигать свои интересы. Журналисты, издатели, владельцы СМИ – все они собирались здесь, чтобы укрепить связи, наладить новые контакты и обсудить последние события.

Или чтобы указать некоторым на их место. В такие моменты журналистская тусовка превращалась в арену, где борьба за влияние и контроль была не менее ожесточенной, чем на политическом поле. Здесь каждый взгляд, каждая фраза, сказанная в кулуарах, могла определить будущее сотрудничество или стать началом чьего-то падения.

Костя галантно протянул мне бокал с шампанским и подал руку, увлекая в глубь зала. Шел гордо, словно я была его личным трофеем.

– Костя, – едва улыбнувшись, одернула я его.

– Олив, ну давай признаем, мне нечасто выпадает возможность покрасоваться рядом с тобой…. Ловлю момент. Посмотри на эту красоту – салаги мне завидуют.

– Смотри в оба, Костя. Стань моими глазами и ушами.

– Тогда твои глаза и уши тебе сообщают, что в зал только что вошли Марк Покровский и его жена.

– Чудесно, – я отпила шампанское, мило улыбаясь встречным журналистам, – нас с тобой это должно волновать меньше всего. Просто продолжаем улыбаться.

Вечер ничем не отличался от сотен ровно таких же вечеров, которые я посещала ранее. Костя, чуть подуспокоившись и поняв, что я не собираюсь его контролировать, тут же погрузился в свою среду, в которой был как рыба в воде. Улыбки, рукопожатия, намеки, фальшивые комплементы, целование воздуха у ушей, колкие замечания – все как всегда.