Текст книги "Вопрос цены (СИ)"

Автор книги: Весела Костадинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

– Я знаю, Коля, – ответила я, устало опуская голову. – Но сегодня мне нужно побыть одной. Просто отвези меня домой. Я позвоню ему… позже.

Олег позвонил сам, почти сразу, как только я вернулась домой. Я еще не успела снять пальто, когда телефон тихо завибрировал в кармане. На экране высветилось его имя, и на мгновение я замерла, держа телефон в руке. Я обещала позвонить позже, но он не стал ждать.

– Лив, – его голос прозвучал мягко, но с ноткой тревоги. – Почему ты не приехала?

Вздохнув, я попыталась собрать мысли в кучу, осознавая, что не готова говорить с ним прямо сейчас. Но молчать тоже не могла.

– Олег, мне просто нужно было побыть одной, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Ты знаешь, что я не из тех, кто убегает, но… сегодня…. Я устала.

Он помолчал.

– Расскажешь?

– Завтра. В подробностях. Тебе и Володе. Новости интересные.

– Только новости, Лив? – он знал, чувствовал, что со мной что-то происходит.

– Конечно, – что я могла ему еще сказать? И уж точно не собиралась выносить мозг. – тебе понравятся.

Олег снова помолчал, и я почти слышала, как он взвешивает каждое слово.

– Ладно, Лив, – наконец произнёс он. – Как знаешь….

Ничего я не знаю, Олег. Совсем ничего.

30

Утром, если кто и лучился счастьем и эйфорией, то это был Костя. Он буквально порхал по офису, сияя, как новогодняя елка. Когда он зашел ко мне в кабинет, улыбка на его лице была такой широкой, что я невольно хмыкнула.

– Суббота, утро, офис…. А ты такой довольный, что аж тошно становится. Иди, понервируй Дианку, попроси у нее лимона.

– Олив, она меня скорее стукнет чем-нибудь, она тоже не в настроении. Да что с вами, женщины, не так? Прекрасно же все!

– Суббота, утро, офис…. – повторила я. – Иди к себе, приедет Олег – позову, если понадобишься.

– А вы что, не вместе приехали?

– Так, я не поняла, Костя, ты у Марика научился не в свое дело лезть?

– Ой, а то никто не знает!

– Костя, ты смертник?

– Олив, вот только об одном прошу: не ссорьтесь. Иначе нам всем пиздец.

Я медленно подняла глаза на Костю, его слова неожиданно прозвучали серьёзно на фоне обычной легкомысленности.

– С чего ты взял, что мы ссоримся? – спросила я, стараясь говорить ровно, но чувствуя, как внутри поднимается тревога.

– Олив, ты себя в зеркале видела?

– Бля, Костя, у вас с Мариком обмен характерами воздушно-капельным путем произошел?

– Нет. Но если ты будешь так себя вести – я реально Марика позову и пусть он тебе мозги вправляет.

– Костя, ты я смотрю вообще страх потерял после ночи с Кларой. Направь свою энергию в позитивное русло – подумай: ты слышал фамилию Борисов?

– Борисов? – Костя нахмурился, тут же переключаясь с легкомысленного тона на деловой. – Это тот Борисов, про которого я думаю? Журналист? Исчез после одного крупного скандала несколько лет назад?

– Возможно, – ответила я, складывая руки на столе. – Есть подозрение, что он снова всплыл. Причем, работает на заказ. Нам нужно как можно больше информации о нём. Кто он, чем занимается, с кем связан. Всё, что сможешь найти. Можно даже просто сделать подборку его старых статей, в общем все, что хоть как-то с ним связано.

И еще…. Помимо Борисова, подумай, кто еще из журналистов может так работать. Костя, почитай его публикации, может что-то покажется тебе знакомым.

– У него всегда была репутация человека, который копает глубже, чем нужно, и если он за кем-то охотится, то делает это очень тщательно. Я начну с анализа его старых публикаций и проверю, не всплывал ли он где-то ещё.

– Отлично, Костя, – сказала я. – И как только у тебя будет хоть что-то, сразу сообщай.

Мужские голоса в приемной прервали наш разговор.

Костя нехотя поднялся и вышел выполнять поручение, оставляя меня наедине с мыслями. Я ожидала, что Олег дернет меня с минуты на минуту, однако время шло, а приглашения не поступало.

Время тянулось, а Олег всё не звал. Это было необычно для него – обычно он предпочитал разбираться со всеми делами сразу, особенно если речь шла о чём-то серьёзном. Я попыталась сосредоточиться на текущих задачах, но мысли всё равно возвращались к утреннему разговору с Костей, к фамилии Борисов и к тому, что мне предстоит обсудить с Олегом.

Наконец, я не выдержала сама, вышла в приемную.

– Ди, шеф у себя?

– Да, но…. велел пока не беспокоить, – Диана не смела поднять на меня глаз.

– Хорошо, – холодно ответила я.

– Вам чашку кофе сделать? У меня в холодильнике мороженое есть, могу с ним вам приготовить….

Внезапно я расхохоталась. Эта наивная и искренняя попытка хоть как-то разрядить обстановку была настолько по-женски милой, что не могла оставить никого равнодушным.

– В любой непонятной ситуации ешь мороженое, да, Ди?

– Мне помогает, Оливия Германовна, – только сейчас я заметила ее покрасневшие глаза.

– Ди, – выдохнула я, – кто тебя обидел? Опять Олег наорал?

– Нет, что вы. Он вообще намного спокойнее стал, даже если я ошибки совершаю.

– Тогда кто, Ди?

Она покраснела и отвела глаза, в которых стояли слезы.

– Я ему совсем не ровня. Он умный, интересный, красивый, замечательный, а я всего лишь секретарь.

ЕУУУУ!

– Я так хотела бы быть похожей на вас, ведь на вас он смотрит с обожанием.

Костя, сукин ты кот!

– Знаешь, Ди, – только и смогла выдавить я, – если хочешь быть счастливой по-настоящему – никогда не будь такой, как я. Люби, будь любимой, позволяй себя баловать, улыбайся, принимай подарки и заботу.

Диана посмотрела на меня с лёгкой растерянностью и задумчивостью.

– Но ведь вы… – начала она, словно не веря моим словам, – вы такая сильная, независимая, успешная. Я всегда думала, что это и есть счастье.

Я грустно улыбнулась, чувствуя, что она, как и многие другие, видит только внешнюю сторону.

– Счастье, Ди, не в том, чтобы быть сильной и независимой. Счастье в том, чтобы позволить себе быть слабой рядом с теми, кто тебя по-настоящему любит. Не смотрит с обожанием, Диана, а любит – чувствуешь разницу? Обожание, восхищение и влюбленность долго не длятся….

Ну вот, Клархен, я и пошла по твоему пути….

Диана тактично кашлянула, поглядывая мне за спину, показывая глазами.

Я резко оглянулась и увидела, что двери в кабинет Олега слегка приоткрыты. Его, естественно, видно не было, но и голоса чуть примолкли. Подошла и плотно захлопнула двери.

– Тащи свое мороженое, – велела чуть повеселевшей девушке. – В конце концов сегодня суббота.

Когда я вошла в кабинет Олега, он сидел за своим столом, сосредоточенно просматривая документы, но при этом явно ожидая моего появления. Володя стоял у окна, казавшийся спокойным, как всегда, но в его глазах мелькала какая-то скрытая усталость и сосредоточенность. Я закрыла за собой дверь и посмотрела на них обоих.

– Лив, присаживайся, – сказал Олег, указывая на свободное кресло напротив стола. – У тебя были новости, которые стоило обсудить.

Я села, обдумывая, с чего начать. Обстановка в кабинете была привычной, но сегодня что-то в ней казалось более серьёзным, чем обычно.

– Да, – начала я, встречаясь взглядом с Олегом. – Вчера на приеме мне удалось поговорить с Рамковым. Он подтвердил мои догадки о статье. Статья не его, он просто получил её уже готовую, и, судя по всему, её автор – настоящий профессионал. Возможно, его зовут Борисов.

Олег и Володя переглянулись. Олег кивнул, давая мне понять, что продолжала.

– Борисов, если это он, – настоящий мастер в работе с архивами и создании расследований. Он один из тех, кто умеет копать настолько глубоко, что может добраться до информации, которую другие не найдут. По словам Рамкова, Борисов пропал после одного крупного скандала несколько лет назад, но теперь, видимо, снова на плаву. И, что важно, он работает по заказу. Эта фамилия, только предположение Рамкова, поэтому я утром поручила Косте найти всю информацию из открытых источников, про этого Борисова и попробовать проанализировать, мог ли кто-то из других журналистов-расследователей начать его копировать.

Олег внимательно слушал, его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, что информация его насторожила. Он перевёл взгляд на Володю, который теперь смотрел прямо на меня.

– Борисов… если это действительно он, то мы имеем дело с кем-то, кто знает, что делает, – сказал Володя, скрестив руки на груди. – Этот человек будет не просто собирать слухи, он вытащит на свет всё, что можно. Это будет глубже и опаснее, чем стандартная утечка информации.

– Значит, нужно готовиться, – спокойно заметил Олег. – Мы не можем позволить себе проиграть в этом. Если Борисов нацелился на нас, он уже копает, как ты сказала. Лив, как далеко ты считаешь он может зайти?

Я на секунду задумалась, прокручивая в голове всё, что знала.

– Если Борисов такой, как его описывают, он может найти даже те детали, которые были давно похоронены. Его сильная сторона – работа с архивами и документами. Такие как он, схватившись за самую тонкую нить могут распутать весь клубок. Они чувствуют какой след верный, а какой ложный, – я посмотрела в глаза Володи, напоминая ему старый разговор и искренне надеясь, что он уничтожил все, что может повредить Олегу. Он едва заметно кивнул мне.

– Понял, Володь? – спросил Олег. – Занимайся. Что-то еще, Лив?

– Да. Судя по всему в «Австроме» серьезные…. Сложности… с субординацией. Возможно, кто-то…. – я не стала произносить ничьих имен, – начал сомневаться в авторитете Перумова. Это видно…. По некоторым признакам.

– Это по каким, Лив? – Олег жестко посмотрел на меня, а лед его голоса мог заморозить даже огонь.

– Вчера на вечере Марина устроила скандал Марку. Она кричала на него на глазах у всех, а Марк, судя по всему, больше не скрывает своего презрения к ней. Это, по слухам, уже не первый раз. И раньше он себе такого не позволял, опасаясь Перумова. Хотя бы на людях.

Хрясь. В руках Олега остались обломки карандаша, который он держал. Его глаза не отрывались от моих, а лицо оставалось неподвижным, словно вырезанным из камня. Когда я закончила говорить, он медленно откинулся в кресле, обдумывая услышанное.

– Значит, Марк больше не боится Перумова даже на публике, – тихо сказал он, словно про себя. – Если его авторитет начинает рушиться внутри семьи, то в компании дела могут быть ещё хуже. Перумов теряет контроль.

– Наши позиции становятся прочнее, – продолжала я. – Меня…. Меня пригласили дать интервью корпоративному журналу «Нефтехима». Они готовят серию про женщин-руководителей. И моя кандидатура согласована сразу после женщин-топов самой компании

– Это хорошая новость, Олег, – заметил Володя.

– Более чем, – кивнул тот, но его мысли были далеко – я хорошо это видела. – Еще новости, Лив?

– Пока больше нет ничего такого, что бы могло быть очень важным.

– Хорошо, – лицо Олега продолжало сохранять каменное выражение. – Можешь оставить нас с Володей? Нам нужно еще пол часа.

– Олег, если мы сегодня вечером идем на концерт, мне нужно время подготовится.

– Концерт в восемь, сейчас начало второго. Пол часа, Лив, и я весь твой, – холод в голосе сильно контрастировал со смыслом слов. Олег был недоволен, зол и не особо скрывал этого.

– Хорошо, Олег, – устало согласилась я, не желая ни ругаться, ни спорить, ни подливать масла в огонь. – С твоего разрешения, я буду на девятом этаже, – начну приводить себя в порядок.

– А тебе так нужно мое разрешение, Лив? – уронил он. – По-моему, ты всегда все делаешь по-своему.

Его слова резанули, но я удержалась от ответа, чувствуя, что любое возражение только ухудшит ситуацию. Олег явно был на взводе, и в таком состоянии с ним лучше не спорить. Володя неловко кашлянул, напоминая, что он все еще здесь.

Я молча кивнула и вышла, направляясь к лифтам. Поднимаясь в лифте, смотрела на своё отражение в металлических дверях, размышляя над тем, что произошло в кабинете. Я не сердилась на Олега – не имела права. Что бы не было причиной его плохого настроения, моя задача помочь ему справится с этим, а не усугублять положение. Он дает мне все, что может и даже больше, и нет у меня права желать большего. Я сама установила эти границы, и он согласился с ними.

Так какого хрена я себя так веду?

Олег пришел даже раньше, чем обещал, вошел бесшумно, остановился в дверях, глядя на меня. Я сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в окно на заснеженный город, погруженная в свои мысли. Его присутствие ощутилось раньше, чем я повернула голову.

Ни говоря ни слова, сел рядом, я почувствовала его тепло своим плечом.

– О чем ты не рассказала мне ни вчера, ни сегодня, рысенок?

Я не сразу ответила, все еще глядя на белый город за окном. От его вопроса не укрыться, как и от его присутствия рядом. Олег всегда чувствовал, когда что-то было не так, когда я что-то скрывала.

– Лив… ты решила…. – он замолчал, словно собираясь с мыслями. – Ты решила…. Порвать отношения?

– Что? – я резко обернулась к нему. – С чего ты решил это?

– Вчера ты…. Не приехала. – Он нервно потирал шрамы на руках. – Если Марк относится к Марине так…. Он готов разорвать отношения с ней.

– Ты думал, что я собираюсь порвать с тобой, только потому, что не приехала вчера? – недоверчиво переспросила я, глядя прямо в его глаза.

Олег продолжал смотреть на меня, лицо его бледным, шрамы резко выделялись на фоне кожи.

– Да пропади они пропадом вся эта мерзкая семейка, Олег! – я обняла его, прижалась своей щекой к его лицу, целуя каждый шрам.

Олег напрягся на мгновение, но потом медленно расслабился в моих объятиях. Я чувствовала его тепло, его дыхание, которое стало ровнее, и его руку, осторожно обнимающую меня в ответ.

– Мы выходим на финишную прямую, рыся, – тихо сказал Олег. – Через неделю я улетаю в Москву на три дня.

– Регуляторы одобрили сделку⁈ – выдохнула я.

– Да. Вчера вечером. Лечу на подписание документов. Но ты пусти утку, что возникли сложности, и я полечу их улаживать. Пусть не торопятся, пусть думают, что у них еще есть время.

– Сделаю…. Комар носа не подточит.

Рука Олега нежно гладила меня по спине.

– А потом, рыся, поедем отдохнуть. Нам это нужно.

Он нашел меня губами, медленно, нежно, осторожно. Не торопился, но его прикосновения становились всё более настойчивыми, вызывая отклик в моём теле. Я почувствовала, как тепло его рук медленно захватывает каждую клеточку, стирая мысли, оставляя только желание. Его рука нежно скользнула по моей спине, а я, не в силах больше сопротивляться, ответила с такой же страстью.

Лежа рядом с ним, сытая, уставшая, я погладила его по плечу.

– Прости, что не приехала вчера.

– Я привык засыпать с тобой, – признался он. – Плохо спал ночью.

Олег повернулся ко мне лицом, его взгляд был сосредоточен и мягкий одновременно. Он прижал меня к себе крепче, как будто хотел наверстать то, чего не хватало этой ночью.

– У нас есть два часа, Марик приедет только в пять – тихо заметила я, гладя его по лицу. – Давай попробуем исправить эту ночь.

Да, Клара, ты права. Мы – любовницы, и за мгновения счастья платим болью в будущем. Но я готова заплатить эту цену, потому что люблю. Люблю настолько сильно, что готова пожертвовать ради этого мужчины своей свободой.

31

Марик, как всегда, был в своей стихии, с энтузиазмом создавая идеальные образы для нас обоих. Его руки ловко управлялись с тканями, аксессуарами и прическами, а задорные шутки сыпались так часто, что я уже не могла удержаться от смеха.

– Тыквочка моя, если ты еще раз заржешь, то у тебя глаза будут смотреть в разные стороны, – пытался угомонить меня друг, накладывая макияж.

Я постаралась сдержать смех, прикусив губу, но, глядя на серьёзное лицо Марика, не смогла удержаться и снова захохотала. Олег, спокойный и умиротворенный, сидел в кресле с чашкой кофе и с улыбкой наблюдал за нашими перепалками.

Наши глаза часто встречались, излучая тепло и свет. Но иногда, только иногда, мне вдруг казалось, что появилось в его взгляде и что-то еще. Что-то, чего я понять не могла. Что-то, что задевало самые больные струны в моей душе.

– Олег Анатольевич, жемчуг у вас в сейфе? – спросил Марик, последний раз махнув кисточкой.

– Да, – Олег поднялся. – Сейчас принесу.

Он вышел из комнаты.

– Так, Лив, что с тобой? – Марик враз стал серьезнее.

– Ты о чем, Марик?

– Ливи, я знаю тебя почти всю жизнь. Ты почти такая, как всегда, но… в твоих глазах боль. Ты смеешься, а глаза плачут. Этот крокодил тебя обидел?

– Нет, Марик, – в горле возник ком. – Олег не обижает меня…. Я сама…. Сама себя обидела. Если я сейчас начну тебе рассказывать, вся твоя работа пойдет псу под хвост.

– ОООО, мать. Да ты же…. Ты его… любишь?

Я молча кивнула, не в силах отвечать.

– Я не знала, Марик…. Не знала, что любовь, она вот такая. Все, что было до него… это…это было чем-то… простым, привычным, вполне подконтрольным. Были чувства, эмоции, но были и мои интересы, мои правила, мои границы. А теперь их просто нет. И вся моя гордость, вся моя независимость – они обернулись против меня. Сильная я никогда не стану Олегу ближе, чем любовница и партнер, а слабая…. Я ему не нужна.

– Знаешь, тыквочка, – Марик сел рядом и обнял меня за плечи, – поздравляю тебя. Ты впервые в жизни поняла, что такое – любить самой. Не просто быть влюблённой, не играть в любовь, а любить. Я много мог бы сказать тебе, Ливи, но впервые не стану упрощать твою жизнь.

Вернувшийся с жемчугом Олег прервал наш томительный разговор. Внимательно посмотрел на нас, но не сказал ни слова.

– Подъем, красотка, – скомандовал Марик. – Мне нужны ваши личики для фото.

Наш второй выход в свет разительно отличался от первого. Мероприятие было менее официальным, камерным. Меньше фотографов, меньше журналистов – это был вечер для тех, кто хотел отдохнуть без лишнего внимания. Среди гостей преобладали семейные пары, словно в насмешку моему состоянию и положению. Но в этом месте интриги если и плелись, то в гораздо меньшей степени. В большей здесь заключались союзы, причем не только деловые.

Олег держался спокойно, его уверенность и естественное обаяние привлекали внимание.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, чуть повернувшись ко мне, когда мы вошли в зал.

– Нормально, – улыбнулась я.

Он покачал головой.

– Не знаю, рысенок, что с тобой происходит, но…. – он крепче обнял меня, наплевав на все законы этикета. – Но я выясню. И почему ты лжешь мне второй день подряд – тоже.

Он пристально смотрел мне в глаза, поджав губы.

– Олег….

– Лив, – перебил он, не отпуская меня из объятий, – я не слепой. И точно не глупый. Что бы ты сейчас ни пыталась скрыть – это не сработает. Ты мне не говоришь всей правды, и я это чувствую.

Он улыбнулся, пронзая меня жгучим взглядом и обернулся к подошедшим партнерам, приветствуя их.

Я тоже нацепила дежурную улыбку, всем своим видом излучая дружелюбие.

Нас окружали целые семьи первых лиц края: жены, дочери, сыновья. Все сквозили дружелюбием, хищно высматривая подходящие союзы и партии. Я вот нарочно не могла придумать более подходящего вечера.

Олег, как всегда, легко держался среди этих людей, будто читал мысли каждого из них и мгновенно подстраивал свою игру под ситуацию. Его спокойная уверенность только подчёркивала контраст между ним и остальными – он не искал здесь союзников, потому что знал, что у него уже есть всё необходимое.

А вот он уже стал интересной целью для многих. Все понимала, что рост компании и ее выход на федеральный уровень – вопрос нескольких недель. Олег, наконец-то вышел из тени, и стал желанной мишенью для многих, видевших в нем потенциального союзника. И не только… союзника.

Я видела оценивающие взгляды мужчин-отцов, прикидывающих возможность союза, и любопытные – женщин. Они видели в Олеге не просто успешного бизнесмена, а человека, который сейчас был на вершине и продолжал подниматься. Он стал для них чем-то вроде приза, за который стоило побороться.

Я слишком хорошо сделала свою работу. Володя должен быть доволен.

На меня тоже обращали внимание, но это было не то внимание, которого бы я хотела. Меня оценивали, недовольно поджимая губы. Для них я была либо соперницей, либо фигурой, которую нужно было выбросить с доски. Их взгляды скользили по моей одежде, по манере держаться рядом с Олегом. Многие недовольно кривились, словно мои достижения и роль в его жизни вызывали раздражение. Я слишком выбивалась из привычных для них рамок. Слишком яркая, слишком независимая, слишком гордая. Неуправляемая. Непонятная.

Я освободилась из рук Олега, и улыбнувшись, отошла в дамскую комнату. Мне было трудно дышать. Словно сама судьба ткнула меня носом в то, что этим женщинам я никогда равной не стану. Они всегда будут боятся меня, но считать ниже себя.

Я стояла в дамской комнате, глядя на своё отражение в зеркале. Внешне – безупречная, уверенная, успешная. Но внутри что-то клокотало, заставляя меня чувствовать себя не на месте среди этих людей. Их недовольные взгляды, тихие комментарии и то, как они оценивали меня, словно ставили под сомнение каждый мой шаг, каждый успех рядом с Олегом.

Я зашла в кабинку, стараясь взять себя в руки.

Внезапный тихий шёпот привлек внимание. Я замерла, прислушиваясь. Шёпот доносился с другой стороны, где, очевидно, несколько женщин не подозревали, что я могу быть так близко. Их голоса были едва слышны, но достаточно разборчивы, чтобы уловить суть разговора.

– Милка, он же такой…. На ящерицу похож….

– Да уж, – ответила другая, её голос звучал саркастично. – Но знаешь, таких как он как бы не для внешности выбирают. Он умен, расчетлив… опасен. Глаза закрой и… нормально. Дядя говорит, у этого мужика охрененные возможности.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам – блядь, это ведь даже не сценарий, это реальность! Голоса продолжали звучать, словно они были уверены, что никто их не услышит.

– Охрененные возможности, – с усмешкой повторила другая. – Но он с ней, с этой… пиарщицей. Думаешь, она что-то знает или просто использует момент?

– Я тебя умоляю. Ну спит она с ним, и дальше что? Да все мужики на лево ходят, вон мой папаша….

Я закусила ладонь зубами.

Круто, Лив, молодец, Лив, ты собственноручно привела Олега на эту ярмарку тщеславия.

Голоса стихли – молодые хищницы покинули туалет.

Я вышла следом за ними.

Олег стоял в окружении нескольких мужчин и пары женщин. Он улыбался им, спокойно и уверенно поддерживая разговор.

Внезапно, кто-то осторожно коснулся моего локтя, довольно деликатно.

Обернувшись, я увидела Марка в сопровождении молодой девушки.

– Привет, – очень тихо сказал он, грустно улыбнувшись. – Увидели тебя, решили подойти. Это Надя, – представил он свою спутницу, – моя ассистентка.

– Привет, – ответила я, отворачиваясь от Олега. – Рада видеть тебя, Марк. И приятно познакомиться, Надя, – я улыбнулась девушке, мельком оценивая её. Молодая, приятная на вид, явно умная.

– Оливия Германовна, – глаза девушки, раскосые, зеленые, засверкали, – это для меня радость познакомиться. Ваша работа – выше всяких похвал. Жаль мне не удалось поработать с вами.

– Приходи работать в «Агору» и попробуешь, – тихо засмеялась я. – Но легко не будет.

– Не сманивай мои кадры, Лив, – снова улыбнулся Марк. – Надя, эта хищница тебя съест и косточек не оставит.

– Иногда, Марк Павлович, – пропела Надя, – нужно рискнуть. А косточки, они знаете ли, могут и в горле застрять.

Я не удержалась от звонкого смеха, глядя как уверенно девушка отошла от нас переговорить с другими людьми.

– Марк, могу тебя поздравить – ты нашел ценный изумруд. Впрочем, ты всегда умел разбираться в людях, – сказала я с мягкой усмешкой и легкой грустью.

Марк немного прищурился, взглянув на меня пристально, но без намёка на иронию.

– Спасибо, Лив. Но знаешь, – его голос стал серьёзнее, – иногда кажется, что в жизни важно не только разбираться в людях, но и не упускать тех, кого не стоило упускать… – он чуть помолчал. – Лив, мне жаль, что вчера ты стала свидетельницей отвратительной сцены.

– Я была свидетельницей и более отвратительных, – сухо ответила я, вспоминая разговор в туалете. – Жаль то, что она вообще произошла. Что происходит, Марк?

Его глаза смотрели куда-то за мою спину.

– Я устал играть по правилам, Лив, – признался он быстро. И тут же замолчал.

Мой локоть до боли сжали пальцы Олега.

Он стоял рядом, его присутствие ощущалось каждой клеточкой моего тела, а его хватка на локте была достаточно сильной, чтобы заставить меня поморщиться. Олег стиснул челюсть, его взгляд стал пронзительно холодным.

– Не представишь нас? – в голосе слышались сталь и лед.

– Олег, это Марк Покровский, зам директора «Австрома», – спокойно сказала я, стараясь не показать, насколько меня беспокоит его тон. – Марк, это Олег Королёв, генеральный директор «Агоры».

Марк посмотрел на Олега, явно осознавая, с кем имеет дело. На мгновение между ними повисла тишина, настолько осязаемая, что казалось, можно было её резать ножом.

– Рад познакомиться, – коротко и сдержанно произнёс Марк, протягивая руку.

Олег на мгновение замер, оценивая протянутую руку Марка. В его глазах мелькнуло что-то едва уловимое – возможно, презрение или превосходство. Он сжал руку Марка с явным намерением показать своё доминирование. Рукопожатие было коротким, но сильным.

– Взаимно, – ответил Олег холодно, чуть приподняв подбородок. Его взгляд снова вернулся ко мне, и в нём читалась ярость.

Марк сдержанно кивнул, понимая, что этот разговор будет недолгим.

– Лив, – Олег снова обратился ко мне, но его тон был другим, более властным, – нам пора.

Он подхватил меня под руку и почти потащил за собой в нашу ложу.

– Отличная сцена, – прошипел мне в ухо, под гаснущий свет – прошлый любовник и настоящий на одной площадке.

– Предлагаешь мне никогда с ним не заговаривать? – огрызнулась я.

– Предлагаю не забывать, Лив, что ты на работе! И работаешь ты на меня!

– Заткнись, Олег! – я сама очумела от собственной смелости. – Моя работа с тобой закончена! Ты отлично справляешься и без меня! Принимаю поздравления, Олег, я охуенный профессионал: на этой ярмарке тщеславия ты стал ценным призом!

Похоже он онемел от изумления, глядя на меня с недоверием, удивлением и…. надеждой. И казалось, не мог поверить, что я сказала это, как будто что-то в его представлении о нас рухнуло. Мы сидели в полумраке, и сморели друг на друга в немом поединке воли.

Олег засмеялся, сначала едва слышно, а потом его смех стал сильнее, как будто напряжение, которое сдерживало его все это время, внезапно отпустило. Он посмотрел на меня, и в его глазах сверкали искры – не злости, не презрения, а скорее… облегчения.

– Лив, – наконец произнёс он, всё ещё посмеиваясь, – ты только что сказала мне правду, которую боялась высказать долгое время. И это чертовски честно.

Я посмотрела на него, ошеломлённая его реакцией, и мой гнев начал медленно угасать.

Олег поднес к губам мое запястье, которое за минуту до этого крепко сжимал, до боли и онемения, и поцеловал.

– Посмотри на этот зал под нами, Лив, – тихо шепнул он мне на ухо, – посмотри на этих женщин. Знаешь, Лив, что я чаще всего вижу в их глазах? Страх, отвращение, неприязнь, жалость. Первое впечатление – самое важное и самое честное. Моя внешность – как индикатор, сразу показывает кто есть кто: от шока люди не могут сдержать истинных эмоций. На доли секунды, не более, но мне этого достаточно.

Олег замолчал, его голос прозвучал неожиданно искренне, лишённым той стали, которая была частью его привычного образа. Я услышала в его словах что-то глубже, чем простое признание – боль человека, который привык чувствовать, что его оценивают не за то, что он делает, а за то, как он выглядит.

– А ты, Лив… – он снова заговорил, но тише, как будто боясь произнести это вслух. – Ты никогда не смотрела на меня так. Ты первая, кто не отвёл взгляд и не отвернулся, в чьих глазах не промелькнула постыдная для меня жалость. Кто смотрел мне прямо в глаза и не боялся принять мой вызов. Ты права, моя дорогая, дикая лесная кошка, ты профессионал до мозга костей – за внешностью ты искала человека.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как слова Олега проникают прямо в душу. Его признание сбило с ног, как и то, что он позволил себе быть настолько открытым.

– Именно поэтому, Лив, у тебя нет ни малейшего повода для ревности – ни одна из женщин ни в этом зале, ни, подозреваю, в мире, не станет тебе соперницей.

– Олег, ты…. – я задохнулась то ли от возмущения, то ли злости, что он прочел меня как открытую книгу.

– Тише, рысенок, тише. Твоя ревность, как дорогой коньяк, бьет в голову и лишает разума. А мне, счастье мое, пока никак нельзя без этого, – он поцеловал обнаженное плечо, поглядывая в глубь зала.

Несколько пар женских глаз, не обращая внимания на музыку, наблюдали за нами. Но Олег искал не их.

– Прости, Лив, – он поднялся с кресла, – мне нужно покинуть тебя. Радость моя, я могу наедятся, что ты не натворишь глупостей пока меня не будет?

Я мотнула головой, все еще оглушенная его словами, его обращением ко мне.

Он снова наклонился и, поцеловав мою шею, вышел, оставляя меня в одиночестве. Его слова, его прикосновения всё ещё эхом отдавались в моей голове. «Твоя ревность, как дорогой коньяк…» Его уверенность, его сила, его полное знание того, как я чувствую, сбивали с ног. Но вместе с тем эти его «радость моя» и «счастье моё» заставляли сердце дрогнуть.

Я оглянулась на зал, пытаясь привести мысли в порядок. Несколько женщин всё ещё бросали в мою сторону оценивающие и злые взгляды, но теперь это было как-то неважно. Как будто весь этот вечер был всего лишь фоном для того, что происходило внутри меня.

Я снова посмотрела в сторону двери, куда ушёл Олег. На что он намекал? Что за дело заставило его так резко уйти? Я не могла выбросить из головы его прощальный взгляд, тёплый, но скрывающий что-то важное.

Снова и снова я всматривалась в темноту зала, почти не слыша музыки, пытаясь понять, что произошло. На секунду мои глаза нашли Надю. Наши взгляды пересеклись, и она лишь пожала плечами.

Марка рядом с ней не было.

Олег вернулся через пол часа и от него веяло морозной свежестью. Он явно только что был на улице, потому что коснувшиеся моей руки пальцы были ледяными. Я хотела зажать его руки в своих, немного согреть, но он не дал. Вместо этого мне на колени упал огромный букет роз, от аромата которых закружилась голова.

– Олег…. Что это? – вырвалось у меня.

– То, счастье мое, что я должен был сделать с самого начала, – ответил он, садясь рядом со мной, как ни в чем не бывало. Придвигаясь настолько близко, насколько это позволяли наши кресла.

– Все в порядке? – не удержалась все-таки я.

– Более чем, – он наклонился и поцеловал меня в губы, – более чем.

Я замерла, ощущая тепло его губ на своих. Этот поцелуй был мягким, нежным, но с ним пришло странное ощущение недосказанности. Что-то во всём этом не укладывалось в картину – его резкий уход, возвращение с ледяными руками, букет, словно принесённый как извинение за что-то, чего я ещё не знала.