Текст книги "Соври, что вернешься (СИ)"

Автор книги: Вероника Карпенко

Соавторы: Мари Соль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Соври, что вернёшься
Мари Соль, Вероника Карпенко

Глава 1

«Вы в курсе, что ваш супруг спит с моей дочерью?», – этой фразой сообщение ограничивалось. Номера я не знала.

Это могли быть мошенники, какая-то новая схема. Что у них там сейчас модно? Попросят деньги за информацию?

Я решила не отвечать.

Юрка в этот день пришёл позже обычного. И выглядел усталым.

В обычное время я бы списала это на занятость, но теперь невольно закралась мысль… А что, если?

Я, пока он мылся, обнюхала одежду, проверила карманы. Хотя такого себе никогда не позволяю делать.

Ничего не нашла. Он пришёл из ванны в зал. Сел рядом со мной на диван, и спросил как обычно: – Какие новости?

Я пожала плечами:

– Никаких.

– Лучшая новость – это никаких новостей, – сказал, как обычно.

– А у тебя? – спросила я.

Он вздохнул:

– Артюхов опять запил. Я думаю, съездить к нему, в Дракино.

Артюхов, его подельник, точнее, партнёр по бизнесу.

– Почему ты всегда должен его выручать, я не пойму? Он же не ребёнок!

– Пустить на самотёк, дольше продлится. Дольше продлится, мне одному больше работы достанется. Ступени к примеру, я сам должен перекладывать у павильона?

Я вздохнула:

– Может быть, ему бабу найти?

– Да какая с ним жить станет? – усмехнулся Юрка, – Это по большой любви только.

– Да, любовь редко бывает, – задумалась я над этим.

– Не всем же так везёт, как мне повезло, – Юрка подался ко мне, вытянул губы трубочкой, требуя поцелуя за свой комплимент.

Я наградила его поцелуем. Не слишком долгим, чтобы на секс не рассчитывал. Что-то не хотелось секса.

– Когда едешь? – спросила.

– Завтра, – Юрка закинул руки за голову и потянулся.

– Можно с тобой? – решила навязаться.

Он удивлённо посмотрел на меня:

– С чего бы?

– Ну, так, помочь, посмотреть, как он там, – я неопределенно пожала плечами.

– Да не на что там смотреть, Кать! Артюхов не простит, если я его засвечу перед тобой в таком состоянии.

– А я не скажу ему, – пыталась я всячески.

– Да ну, коть. Фигня идея! И детвору оставить не с кем, – заартачился Коростелев.

В его словах не померещилось какое-то напряжение. Придумываю? Ведь это же «стандартная практика» вызволения Артюхова из запоя.

– Ну, я бы их к маме отвезла, она соскучилась, – проговорила невнятно.

– Не знаю, – дернулся Юрка как-то раздражённо, – Я же с ночёвкой, а там ни условий нормальных, ни жратвы.

– Ну, потерплю, – попыталась заверить.

И даже хотела сослаться на прошлые наши с ним поездки на природу, ночёвки в лесу и его рыбалку с друзьями. Но Юрка насупился:

– Ради чего, Кать? Не понимаю твоего рвения! Это вообще ни хрена не романтично, если ты об этом. Здоровенный мужик, весь в блевотине, возможно, обоссаный, лежит в провоняном доме. Вокруг херова туча бутылок, закуска из огурцов, в которых уже насекомые завелись. Зрелище мягко говоря, не для твоих нежных глаз!

Я заколебалась:

– Ну, я ещё и не такое видела. Вон, когда у Вовки фурункул на ноге был. Я ему перевязки сама делала. Там такая дырка была, как от пулевого ранения. Я ему даже дренаж вынимала сама.

Юрка похлопал меня по колену:

– Ты у меня молодец, просто умница! Но это не одно и то же, поверь мне.

Я упорно искала другие аргументы, способные его убедить.

А Юрка сказал, окончательно узаконив свою одиночную вылазку:

– Если хочешь помочь, то лучше просто собери с собой покушать нормально. Ну, котлеток нажарь, супа куриного в термосе. Хорошо, котён?

Он крепко сжал мою руку, и я кивнула:

– Ну это само собой.

– Ну вот и здорово! – Юрка обнял меня, притянул к себе, и чмокнул в лоб, – Ты у меня самая лучшая! И за что мне такое счастье, не знаю?

– Наверное, заслужил, – произнесла я, как всегда.

Это уже стало нашей присказкой. Он постоянно сомневался в том, что достоин меня. А я убеждала, что достоин.

Оставив Юрку, отправилась на кухню, вынимать куриные бедрышки на разморозку. И мясо на фарш. Завтрашний день посвещу готовке, чтобы к вечеру собрать мужа в путь.

У меня не было ни единой причины ему не доверять. Наша семейная жизнь была стабильной и гармоничной. Как правильно приготовленный борщ. Всего в ней было в меру. И радостей, и мелких неурядиц. И даже ссоры случались иногда. Но несильные. И даже секс, хоть уже и не такой страстный как в начале отношений, всё равно приносил удовольствие.

Я открыла смартфон, чтобы стереть это чёртово сообщение. Оно вторглось в мой мир и нарушило покой.

Но вместо этого написала: «Я не заплачу вам ни копейки. Удалите мой номер из списка».

Уже спустя какие-то пару минут мне снова пришло сообщение с этого номера.

«Ну вот же дрянь какая! Это просто невероятно», – подумала я раздражённо.

И прочитала: «Представьте себе, что вашу дочь через четыре года соблазнит женатый урод. И она уйдёт из дома, чтобы жить за его счёт».

Я так и застыла со смартфоном в руке. Нашей Ирке через четыре года исполняется восемнадцать. Откуда эта скотина знает?

Мне стало не по себе…

«Пошёл на хрен, урод! Я блокирую тебя! И отправлю твой номер в полицию», – написала на эмоциях.

Но заблокировала не сразу. Как это бывает, когда ждёшь, какое действие твои угрозы оказали на аппонента.

Он… Или она. Прислал фотографию. По крайней мере, так было видно по уведомлению в «шторке».

Я отложила смартфон. Там могло быть всё, что угодно! Обычно такие мошенники сильно бесятся, когда их посылаешь.

Меня однажды угораздило вляпаться в разговор с одним из вымогателей. Когда я ему не согласилась диктовать код из СМС, то он обозвал меня сукой, обложил матом и первым отключился.

Помню, мне даже захотелось ему перезвонить, и обозвать жёстко. Чтобы последнее слово осталось за мной.

В любом случае, там не было что-то хорошее и жизнеутверждающее. Что-то, которое обязательно нарушит мой покой! Оно мне надо?

Я долго не решалась взглянуть. Но знала, что всё равно это сделаю.

Фотка была нечётная. Как будто сделали на плохую камеру.

Мужчина, в котором я сразу узнала Юрку, держал за ручку какую-то девочку. Та, по фото, была значительно младше его.

Невысокая, рыжеватые волосы, джинсы и майка с голым пузом только усиливали эту разницу в возрасте.

Я долго всматривалась в лица обоих, до предела растянув фото на весь экран. Они… Улыбались! И даже как будто не видели, что их снимает скрытая камера.

Эту рубашку на Юрке я узнала сразу. Мы её в Египте покупали. Белая, с золотыми прожилками. Он надевал её только по праздникам. Берег…

«Это ещё год назад. С тех пор моя дочь съехала на на квартиру, которую он снял. Недавно я узнала, что она не ходит в институт, перевелась на заочное, по причине проблем со здоровьем. Я полагаю, она беременна от него».

Пришло уже более содержательное послание от анонимного пользователя.

«Вы знаете адрес квартиры?», – написала я.

И получила его в ответном сообщении.

«Г. Орёл, улица Комсомольская…»

Что?

«Вы что-то путаете! Он живёт в Москве», – написала изо всех сил не веря в этот бред.

«Однако, это не мешает ему приезжать в Орёл как минимум раз в месяц», – ответила женщина.

Мне почему-то показалось, что это именно женщина пишет.

«И давно?», – уточнила я.

«Два года».

На кухню вошёл Юрка, и я чуть не выронила смартфон.

– Ты чего там? С любовниками пишешься? – заметил он мою нервозность.

– Ага, с ними, – несмотря на полученный шок, я сохранила способность шутить, – Вот пишу, что мой завтра в отъезде будет, чтобы приезжали.

– Ммм, – улыбнулся «мой», – И много же их у тебя?

Я улыбнулась:

– Трое, как минимум.

Юрка схватил орех из мисочки на столе:

– Тогда мне нужно пометить территорию, ещё до отъезда.

Он обхватил мою талию и впился губами в шею…

Тут на кухню вошёл Вовка, натирая сонные глаза. Взобрался на стул.

– Это ещё что такое? – отчасти сурово, отчасти весело, проговорил Юрка.

– У меня бессонница, – отозвался сын.

– С чего бы? – Юрка принял «отцовскую позу».

Вовка вздохнул и потянулся к стакану с водой:

– Это у меня возрастное.

Юрка повернул ко мне лицо, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Сын в точности скопировал его манеру всё списывать на возраст.

Я тоже улыбнулась и на секунду забыла, что случилось.

– Волчонок, иди спать, – погладила сына по голове.

– Там Ирка в смартфоне зависает, и я не могу уснуть, – пожаловался он.

Я закатила глаза. Опять дочь не слушается, а только делает вид. И невольно вспомнила фразу из сообщения:«Если бы ваша дочь…». Сердце застучало сильнее.

– Пойдём, надаем ей по попке? – предложила сыну.

На это предложение он охотно отреагировал, и вложил свою ладошку в мою.

– Жду мамочку в спальне, – подмигнул Юрка.

Я сглотнула. Ещё недавно такая перспектива сулила супружеский секс. Но теперь…

Меньше всего мне сейчас хотелось заниматься с ним любовью. Руку обжигал гаджет с уликами. А в голове уже созревал план. Ведь не к другу он ехал с ночёвкой?

Глава 2

«Орёл – город воинской славы», – гласит надпись на стеле. А ещё каменный орёл, который встречает всех приезжих. В том числе и меня.

Я приезжаю ближе к вечеру. Уже смеркается. Наверное, Коростелёв уже здесь? Кувыркается со своей девочкой на Комсомольской?

Но мне, прежде чем ехать, нужно было «выковырнуть» маму с дачи. И убедить её приехать к нам домой. У детей ещё учебный год не закончился. Ирочка, конечно самостоятельная. Даже более чем! Но оставлять их одних, с ночёвкой, я не рискнула бы, ни при каких условиях.

На что я рассчитываю? Наверное, застукать мужа с поличным. Представляю его лицо, когда он увидит меня в дверях. И думаю, что сказать ему:

– Дорогой, ты забыл свои любимые сменные трусы?

Или:

– Я так соскучилась! И не утерпела до завтра.

Или ещё лучше:

– Познакомишь нас? Ведь мы уже практически родственники.

По пути я решаюсь позвонить этому «мистеру, или миссис инкогнито». Источнику информации, в общем. Во-первых, хочется услышать человеческий голос. А во-вторых, разузнать кое-какие детали не лишне.

Трубку берёт женщина. Судя по голосу, немолодая уже…

– Здравствуйте! Извините, что я звоню вам без предупреждения… – начинаю, поставив на громкую связь.

– Добрый день, Екатерина! – произносит устало.

«О, обо мне знают больше, чем я думаю», – решаю. Хотя? Если она каким-то образом узнала даже мой сотовый. Впрочем, я не скрываю свой номер! Он указан на сайте объявлений, где я числюсь «бухгалтером широкого профиля», со знанием налоговых основ предпринимательства в том числе, а также ЕНВД и УСН.

Пришлось расширить свой профиль, когда ушла в декрет. А по окончании декрета поняла, что выходить некуда. Всех перевели на дистанционку, в связи с карантином. Ну, я так и продолжила трудиться, ещё и дополнительные навыки приобрела. Не отходя от плиты.

К тому же наш Вовка получился не самым здоровым ребёнком. У него ВСД, проблемы с сосудами и нарушение осанки. Его из меня вынимали щипцами. Жуткие роды были! Теперь вот мучается мальчик мой. Сколиоз и вечные проблемы с шейным отделом.

– Хотелось бы узнать, как вас зовут? – говорю.

– Я Клавдия Демидовна Парфёнова. По второму мужу. Дочь мою зовут Вика. Её отец умер, когда она была ещё ребёнком. Второй сын уже от второго мужа.

«Господи, и зачем мне эти подробности?», – думаю я.

– Значит, Вика? Угу, – говорю.

Охота «наехать», как говорится! Спросить: «И чего ж это вы, маменька, за дочерью своей не следили?». Как-то воззвать к её совести. Да только не решаюсь я этого сделать. Уж больно голос у неё усталый, измученный какой-то.

– Вы знаете, Катерина! Я эти два года сама не своя. Сколько раз порывалась вам написать. Но не хотела семью разрушать. У вас же двое деток, насколько я знаю?

– Да, верно. Тоже сын и дочь. Как вы написали, на четыре года младше вашей, – отвечаю, а про себя добавляю «распутницы».

Не могу представить, что я бы почувствовала, и как бы вела себя, если бы Ирка связалась с каким-то женатиком. Убила бы, наверное! Обоих.

– Вы понимаете. Она ведь сначала не знала, что он женат. Это, конечно, не оправдание, я понимаю! Но всё-таки. Влюбилась в него. А он вроде порвал с ней. А потом заявился по новой! Я видела, что с ней происходит. Но не могла ничего сделать. Пыталась как-то угрожать, глаза открыть ей. Но всё без толку! Упёрлась рогами. Люблю, говорит! Ну, и ушла из дома. Видимо, так я ей надоела со своими нравоучениями. Но я полагала, отучится, как-то остынет к нему. Знаете, в этом возрасте чувства проходящие. Не век же в любовницах ходить? Профессию получит… Она на юрфаке училась. Отличница! Скромница. Вы не подумайте! Я её не учила такому.

Я подавляю тяжёлый вздох. Не учила! А откуда тогда оно появляется в девочках, вроде этой отличницы? Жажда познания? Или желание покуролесить?

– Они познакомились на море с ним. Она приехала оттуда счастлииивая! Я-то тоже верила в то, что встретила кого-то. Ну, старше! Ну, даже с этим готова была смириться. Тем более, она уменьшила возраст, сразу с вранья начала…

– Подождите! На море? Когда? На каком? – хмурюсь я в адрес смартфона.

Она осекается, как будто вспоминает:

– На Чёрном, на каком же ещё? Другое бы мы и не потянули с отцом. Отправили её после окончания школы с группой ровесников, по путёвке профсоюзной в Геленджик.

«Геленджик…», – я даже глаза закрываю, от осознания. Так вот чем он там занимался? Поехал на юбилей к другу. Мальчишник у них там был! Даже билеты на самолёт купил, чтобы управиться за выходные. А много ли надо? И пару дней, выходит, хватило, чтобы подцепить эту юную нимфу.

– Вы говорили, что она беременна от него? – напоминаю о главном.

– А… – женщина мешкает, – Мне так кажется. Вы знаете, я же общаюсь с ней постольку поскольку. Как только о нём заговариваю, или об этом её новом статусе, так она замыкается. Может потом вообще не звонить, и трубки не брать от меня.

– То есть, это просто догадки?

– Да, опасения, – говорит, – Знаете, дело нехитрое! И если без ребёнка можно ещё порвать всё и начать заново. То с малышом… Уж мне ли не знать?

Я не берусь уточнять, чего ей там знать, и чего не знать? Не моего ума дело. Меня волнует другое.

– Как часто он приезжал к ней?

Женщина вздыхает:

– Ну, первое время примерно раз в два-три месяца. А потом… Я не знаю. Теперь, когда она с нами не живёт, я уже не знаю. Может, и чаще.

«Да, да», – соглашаюсь уныло. Раз в два-три месяца примерно, Артюхов, как по расписанию, впадал в безвыходный запой. И окромя моего разлюбезного Юрочки, никто не мог его вызволить.

– Как вы узнали его фамилию, имя? Подробности… – пытаюсь я понять.

– Он сперва таился, – усмехается женщина, – Даже фамилию чужую назвал. А потом, когда сам же признался ей в том, что женат. То и рассекретился. Фабрика у него мебельная есть, это я знала. А уж по ней и нашла его, как владельца. Красивый, статный, интересный мужчина! Ничего не скажу. Видно, тяжко такому себя держать в узде.

«Не твоего ума дело», – злюсь про себя. Он ведь никогда не изменял мне! Хотя… Теперь я уже и не знаю.

– Уж вам ли не знать? – вырывается.

– Что? – переспрашивает она.

– Ничего! – говорю, – Подъезжаю.

– Вы… В Орле? – уточняет она.

– Да! – отвечаю, – Спасибо вам за информацию.

Она, ещё раз вздохнув глубоко, и помолчав немного, произносит:

– Только вы её… Не обижайте, пожалуйста! Она ведь ещё ребёнок совсем.

«Ребёнок», – скриплю я зубами. Ребёнок – это мой Вовка. Ну, Ирка пока тоже не взрослая. А эта шалава уже не ребёнок. Далеко не ребёнок! Она живёт на иждивении у взрослого папика, спит с ним. Да ещё и по ходу, беременна.

Но так уж и быть! За волосы таскать и бить о стену лицом не стану. Мне она, в общем-то, не сдалась! Я хочу ему в глаза посмотреть. И увидеть в них хотя бы каплю раскаяния.

Глава 3

Дом по этому адресу не просто обычный, жилой. А элитный, по ходу! Подъезд чистенький, просторный. Недавно построен?

Я выхожу и секунду любуюсь цветником возле подъезда. А затем… вижу машину Юркину. И его номер, где цифры символизируют дату нашей с ним свадьбы. А буквы МК – «моя Катя».

Наверное, я до последнего верила, что всё это розыгрыш. Чей-то глупый навет, наговоры. Клевета! Что мой муж не способен вот так хладнокровно и подло.

А он способен! Он ещё как способен. И вместо того, чтобы, как он говорил, выручать запойного товарища, он здесь. В Орле. В городе воинской славы.

Я сажусь на лавочку. Нет, квартиру я знаю! Но просто… Не знаю! Нужны силы, наверное, чтобы завершить эту миссию?

Я думала, будет проще. А теперь не знаю, что делать. И как вести себя с ним? Но идти надо! Не сидеть же на лавочке я пёрлась сюда три часа?

Поднимаюсь на лифте на высокий этаж. Здесь их штук двадцать, наверное? Такой лифт опрятный, кнопки даже не порченные. Даже зеркало есть. И на меня из него смотрит испуганная женщина, лет тридцати с небольшим.

Я всегда умудрялась выглядеть молодо. Хотя, мне уже сорок.

Помню, как познакомились с Коростелёвым. Я тогда встречалась с бывшим. И мы пришли в его мебельный. Там бывший устроил скандал на тему того, что кровать, которую он приобрёл, проломилась под нами.

Стыдно было, до жути! А тут по стечению обстоятельств в магазине оказался сам хозяин мебельной фабрики. Юрий Альбертович Коростелёв. Он урегулировал конфликт как-то очень легко, сделал скидку на матрас, и вызвал к нам на дом мастеров, которые быстренько всё починили. А на меня посмотрел как-то многозначительно.

Он потом часто любил припоминать этот случай. Мол, как же мы с бывшим трахались, что даже кровать умудрились поломать? И всё пытался поначалу повторить этот трюк…

Выйдя на этаже, я опять замираю. Вот же она, та самая дверь. Железная, тяжёлая, серьёзная такая. Чтобы не украли его «драгоценность»?

Поверить не могу, что он там. Но ведь я же видела его машину! И охота прямо сейчас набрать его и спросить. Что он скажет? Конечно, начнёт врать, рассказывать басни. Так что…

Я медленно, словно во сне, подбираюсь к двери. Звонок в поле зрения. Маленький, белый. Я уже порываюсь нажать на кнопку. Но не могу. Рука так и висит в воздухе, не дотянувшись.

Прижимаюсь к стене. Меня бросило в жар! Вся вспотела, на лбу испарина.

Я разворачиваю шарф, что, словно удавка, обернулся вокруг моей шеи. Нечем дышать! Такое бывает со мной. Но нечасто. Раньше чаще случалось.

Сейчас уже этому состоянию нашли модный термин. Его называют «паническая атака». А раньше не называли никак. Сердцебиение учащённое. Я хватаю воздух открытым ртом. В голове всё кружится. От бессилия и слабости начинаю беззвучно рыдать.

Мама считает, что подобные приступы у меня случаются потому, что ещё в раннем детстве я переболела менингитом. А мне всё равно, почему! Я не собираюсь искать причины, и уж тем более, ходить по врачам. Но сейчас…

Не хватало ещё, чтобы он сейчас открыл дверь, и увидел меня вот такую…

Однако же, дверь открывается. Но не та. Слава богу, не та! А другая.

Мужчина выводит собаку на поводке. Это большой лабрадор золотистого цвета. Он, увидев меня, издаёт кроткий лай. А его хозяин, обнаружив такое, подходит:

– Женщина! Женщина, вам плохо?

– Да, – шепчу я, сползая по стеночке вниз, – Плохо! Сердце… и… голова.

Недолго думая, он возвращается к своей квартире, быстро открывает дверь, оставив собаку «меня сторожить».

А затем, подхватив под руку, буквально заносит внутрь своего коридора.

– Да что вы… не нужно. Мне бы… просто попить, – успеваю я прошептать.

Он даже не слушает! Усаживает меня на танкетку, которая предназначена для обувания, видимо?

Говорит лихорадочно:

– Чарли! Сидеть!

Ретривер послушно садится, держа поводок в зубах. И смотрит на меня, чуть склонив любопытную морду.

Метнувшись на кухню, мужчина возвращается назад, ко мне. Со стаканом воды.

Он, присев возле меня на колени, протягивает мне стакан, попутно сам удерживая мои ладони. Боится, что я не смогу удержать! Всё верно. Руки мои так трясутся…

– Где болит? – трогает он мою щёку.

Я машу головой:

– Нет, нигде. Просто… – каждое слово даётся с трудом, но я говорю, – Это паника.

Я пью по маленькому глоточку. И меня отпускает. Но очень медленно. Теперь, когда перед глазами немного прояснилось, я уже могу рассмотреть его, моего спасителя. Высокий блондин, короткая стрижка. Худощавый, лицо усталое. Как будто тень залегла меж бровей.

– Мне нужно Чарлика выгулять. Я вас закрою? А вскоре вернусь. Или… идёмте с нами? Но вы ещё слишком слабы, чтобы гулять.

Наладив дыхание, я отвечаю:

– А вы… Не боитесь, что я вас обворую?

Он усмехается, отчего лицо вмиг меняет окрас с «чёрно-белого», на «цветное»:

– Да это пожалуйста! У нас тут и воровать-то нечего.

Я удивлена его предложению. Оставить незнакомого человека одного, в квартире – это большой риск по нашим временам. Вдруг я действую не одна? Что, если сейчас появятся мои «подельники»?

– К тому же, у меня есть секретный замок. Без ключа его никто не откроет, – он демонстрирует мне какой-то древний ключ на связке, – Так что, вы моя пленница!

– Ох! – прислоняюсь я затылком к прохладной стене коридора.

– Только вы тут не сидите, вы разувайтесь, и проходите в зал, на диван. Там подушки, там плед. Можете прилечь! Если не боитесь запачкаться собачьей шерстью?

– Я уже ничего не боюсь, – отвечаю. Сдёрнув с ног кеды, встаю тяжело, – Вы простите меня, ради бога!

Мне так неудобно перед этим человеком. Но представить себе, что сейчас нужно выйти туда… На площадку! Снова увидеть эту дверь, этот звонок. О, нет! Я ещё нестабильна.

– Всё в порядке! Не волнуйтесь об этом. Я живу один, – он глядит на лабрадора, который уже заждался прогулки и машет хвостом, – Ну, точнее, вдвоём с Чарли. Так что, никто не нагрянет. Не бойтесь. А приду, и мы с вами выпьем чаю с мятой. Договорились?

У меня даже слёзы на глазах выступают от благодарности за это. Ну, надо же! Мир не без добрых людей?

Я киваю, от бессилия что-то сказать.

– Мы недолго, полчасика, – бросает он у двери. И опять демонстрирует ключ, – И не вздумайте прыгать! Здесь высоко.

– Я летать не умею, – смеюсь, насколько позволяет моё состояние. И вяло, по стеночке, иду в гостиную. Туда, куда он указал.

Дверь скрипит, в замке ворочается ключ. И я оказываюсь одна в чужой квартире. Неожиданно! Страшно отчасти. И странно вдвойне.

Но сил удивляться чему бы то ни было, у меня больше нет. И я просто сажусь на диван. Он и правда, удобный, уютный! Прислоняюсь к спинке и закрываю глаза.