Текст книги "Крестьянка в наказание (СИ)"

Автор книги: Вероника Азара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Когда с меня всё посмывали и дали белую тряпку, я, наконец, смогла замотаться. Была уж не последнем издыхании.

Это был ещё не конец.

Разложив на узком столе, как куру для разделки, в несколько рук начали мять всё тело. Я не выдержала и начала тихо всхлипывать. Ага, пожалели, как бы не так! Дали попить взвара из трав и продолжили мучения…

Что происходило позже плохо запомнила. В каком-то кресле стригли косу, мне было уже всё равно. Что-то делали с лицом, разрисовывали красками… В то же время скребли и мяли руки и каждый палец по отдельности… Засупонили на мне корсет, не дававший даже вздохнуть полной грудью… И вот, в конце концов, принесли купленное у модистки платье и дали одеться… Неужто всё?

Компаньонка сидела с чашечкой, в которую был налит вкусно пахнувший коричневый напиток, и держала в пальчиках крошечное печенье. Мадам сдвинулась в сторону и выдвинула меня вперёд, показывая леди Доротее… Та слегка подавилась, отставила чашечку и даже отложила печенье.

– Браво, мадам! Я даже не ожидала подобного результата!

Она обошла меня со всех сторон, по пути хлопнув по спине и заставив распрямить плечи…

Мадам довольно проговорила:

– Данные неплохие. Но манеры…

В голосе прозвучало сожаление и даже сочувствие. Но показалось, сочувствовали не мне.

– Манеры ужас, – согласилась леди Доротея. – Будем работать, – она вздохнула. – Оплата…

– Мы в расчёте.

– Прекрасно, – леди Доротея склонила слегка голову и резко скомандовала: – Милочка, следуйте за мной!

Что оставалось, поплелась следом, не чувствуя ног.

Когда добралась до своей комнаты, свалилась не осознавая, где нахожусь. Этот день оказался слишком богат на события. Дома столько всего не происходило и за год, а тут навалилось всё разом.

Долго отдыхать не дали.

Стукнув в дверь, вошла служанка. Глянув на меня сочувственно, сообщила:

– Леди Доротея ожидает вас к обеду.

Невольно глянув в окно на клонившееся к закату солнце, недоумённо посмотрела на служанку.

– К обеду?!

– Да, – подошла она поближе и зашептала: – Леди приказала накрыть на стол и запретила подавать еду вам в комнату.

Быстро выпрямившись и отойдя на пару шагов, глянула ещё более сочувственно.

В этой женщине ощущала такую же, как я, простую, возможно, когда-то деревенскую… Её сочувствие грело. Но против леди Доротеи мы обе ничего не можем сделать. До сих пор слышала холодный голос герцога, приказавшего во всём слушаться компаньонку. Наверняка такой же приказ получен всеми в доме и помочь никто не сможет.

Кряхтя, поднялась и направилась к дверям.

– Что вы! – воскликнула служанка. – Не гоже появляться за столом в утреннем платье! Надо переодеться и причесаться!

Указала в сторону столика с зеркалом, уставленного коробочками, баночками и разными шкатулочками, с утра их не было.

Застонав, подчинилась. Насколько проще жизнь крестьянки! Сейчас бы полола грядки или скотину кормила. А тут… Мало, что умучили за день, ещё и переодеваться?

Словно подслушав мои мысли, служанка тихонько рассказывала, вгоняя во всё больший страх:

– Господа переодеваются по несколько раз в день. И причёсываются тоже. Так уж заведено.

Неверяще посмотрела на отражение служанки.

– Это что же они больше ничем и не занимаются?!

– Ну, как не занимаются. Замужние за хозяйством присматривают, визиты наносят… – посмотрела на меня и пояснила: – В гости друг к другу ездят. Некоторые дамы благотворительностью занимаются. В теантры, на балы ездят. Ну, а в свободное время рукоделием занимаются, музицируют… Ну, то есть – на разных инструментах музыку играют, поют…

Слушала и не верила сама себе. Хозяйством заниматься это понятно. Матушка тоже дом весь вела. Меня, слава богам, научила. А всё остальное… Придётся всё же внимательно слушать леди Доротею. Не хочется, очень не хочется, попасть впросак и разгневать герцога.

– Готово, – поправила локон служанка. – Чудесно выглядите!

Только в этот момент взглянула на себя в зеркало. В салоне было совсем не до того, да и не особо меня к зеркалу поворачивали, им было главным леди Доротее угодить. Придя в комнату, рухнула на кровать, не глядя по сторонам. И только теперь всмотрелась в отражение…

Всмотрелась и застыла.

Там была не я. Точнее нет, я, но… Глаза мои, но больше, вроде, стали и блестели особенно ярко на гладкой коже. А кожа посветлела, загар стал бледнее. У девушки в зеркале тонкая талия, затянутая ярким пояском. Платье в воланах и кружевах падало волнами. Тонкая длинная шея, приводившая меня всегда в отчаяние, смотрелась иначе, я даже голову невольно подняла, как приказывала леди Доротея. Уложенные в высокую причёску волосы тоже обрели новый цвет и блестели, словно маслом смазанные. Невольно ухватилась за щёки и обратила внимание на руки. Маленькие с розовыми ноготками, очищенные от мозолей и загрубевшей кожи… То, что всегда считала своими недостатками, да что там, так считала не только я, стало вдруг достоинством.

Встретилась взглядом со служанкой. Та по-доброму улыбалась, глядя на меня, застывшую схватившись за щёки.

– Вы очень хорошенькая! А будете ещё красивее, когда кожа белой станет. Его светлость будет доволен, красивая супруга предмет гордости для мужчины.

Хотела утешить, а мне обидно стало. Всего-навсего хорошенькая… И вести себя не умею. Вот леди Доротея…

Ох, леди Доротея ждёт!

Кажется, об этом вспомнила не одна я. Служанка поспешила к двери, распахивая её передо мной. Бросилась следом, наступив на непривычно длинный подол. Служанка молча приподняла свой чуть-чуть… Повторила. Получила кивок и одобрительное подмигивание…

По коридору к столовой почти бежали и у самых дверей едва не сшибли леди Доротею, плавно плывшую к столовой.

– Милочка, – голос компаньонки сочился ядом, как у старой Натисы, слывшей первой змеюкой на деревне, – леди не бегают! Запомните это!

Уж лучше бы обругала, честное слово!

Чувствуя щёки наливающиеся краской, опустила голову и хотела поклониться… И тут спину обожгло! Невольно вскинулась, едва удержав слезы, брызнувшие от неожиданности и боли.

– Вижу, по-хорошему вас, милочка, ничему не научить! Спина, плечи, голова! И не реветь! Вы должны научиться вести себя как леди. Это приказ его светлости! И я намерена выполнить этот приказ! Если понадобится, возьму в руки и плеть!

Только теперь обратила внимание – на изящной ручке леди Доротеи небольшой тоненький хлыстик, которым она меня и огрела по спине, заставив распрямиться.

– Это вам урок! Герцогиня не гнёт спины ни перед кем, кроме своего супруга и королевской четы! Теперь следуйте за мной. Сегодня вы будете учиться вести себя за столом. Есть, как леди, а не жрать, как крестьянка!

Глава 5

Леди Теллис ворвалась в покои её величества ураганом. В руках сжимала сероватый листок с объявлениями о событиях, происходивших в столице.

Её величество сидела у окна, глядя на хмурое небо и начинающие облетать деревья за окном. Губы молодой женщины были плотно сжаты. Притихшим фрейлинам, занимавшимся рукоделием в той же комнате, казалось – до них порой доносится скрежет зубов. Но такого же не может быть? Её величество не может поступать так плебейски?

На коленях королевы лежало скомканное письмо от его величества. Сложенные ручки то и дело тянулись к листку в стремлении не смять его, а разорвать, разорвать в самые мелкие клочки! Разорвать и сжечь!..

Перед креслом королевы стояла с папкой в руках главная фрейлина – леди Ласноу. Леди перечисляла всё необходимое к неожиданно назначенному её величеством приёму с танцами.

Леди Теллис, не обращая внимания на состояние королевы, подбежала и бесцеремонно ткнула в лицо госпоже листок.

– Посмотрите, посмотрите! Он-таки женился!

Королева окаменела, глядя на руку своей любимой подруги. Окружающим захотелось выбежать из комнаты, таким гневом повеяло от её величества. Удивительно, но листок в руке леди Теллис не осыпался мелким пеплом!

Медленно подняв взгляд от руки с зажатым бульварным листком, её величество плавно поднялась из кресла. Письмо короля упало на пол. Одна леди Теллис не замечала ничего в своём разочаровании.

– Вы обещали мне! Обещали – он отвергнет эту деревенскую грязную девку! А он на ней женился!..

Что ещё хотела высказать светлейшей подруге леди Теллис, осталось неизвестным, хотя останавливаться она явно не собиралась, потеряв голову от прочитанного сообщения. Да только королева была не в настроении терпеть выходки своей любимицы!

Взлетела маленькая белоснежная ручка и на щеке леди Теллис остался быстро наливавшийся красным отпечаток! Леди схватилась за щёку. Бульварный листок постигла судьба письма его величества. Два листа бумаги лежали рядом. Два листа, принёсшие одну и ту же весть… И судьба у них оказалась похожей, несмотря на то, что один был начертан рукой королевского секретаря, а второй – вышел из-под печатного станка.

Леди Теллис обиженно всхлипнула и подняла полные слёз глаза на королеву. Сказать ничего не успела – вторая пощёчина обожгла уже другую щёку!

Присутствующие в комнате не просто замерли, боялись дышать, а удары маленьких ручек, оказавшихся неожиданно очень сильными, сыпались на фрейлину до тех пор, пока она не рухнула на колени, обхватив себя руками…

Её величество протянула в пространство руку, испачканную кровью. Леди Ласноу, дрожащими руками, не издав ни звука, вложила в раскрытую ладонь тончайший платочек.

Обтерев руки, её величество бросила платочек рядом со скорчившейся фигурой.

– Не забывайтесь, моя дорогая!

Нежный голосок, прозвучавший после всего произошедшего, продрал присутствующих морозом.

– Лучше подумайте, как опозорить эту девку на приёме.

Спокойно оттолкнув ногой сидевшую на коленях фигуру, её величество двинулась к выходу, скомандовав:

– Дамы, следуйте за мной!

Леди Теллис от пинка упала, но не решилась даже дёрнуться.

Фрейлины быстро отложили рукоделие и двинулись следом за повелительницей.

У самой двери королева на миг остановилась, всё с тем же безукоризненно безмятежным видом, с которым избивала подругу, обернулась и бросила в пространство:

– Немедленно приведи себя в порядок и возвращайся к обязанностям. У нас много дел! Надо же познакомить свет с новой герцогиней Отеро. И да, у тебя будет шанс всё исправить!

Дождавшись, пока за стайкой дам закрылась дверь, леди Теллис, всхлипнула, зажала рот руками, осторожно поднялась. Глянув в ближайшее зеркало на своё окровавленное лицо и заляпанное красными пятнами платье, вздрогнула и отправилась выполнять распоряжение…

***

Колёса мягко катились по мостовой. Оказывается, в столице улицы вымощены не булыжником, как в Тирассе, а плоскими плитками и колёса по ним почти не гремят.

Карета катилась по улицам, а я держала осанку. За прошедшие дни страх ссутулиться или согнуть спину был со мной даже во сне. Хлыстик леди Доротеи не отдыхал, как мне кажется, за эти дни ни часу. Вот только мне становилось всё безразличнее и безразличнее…

В нашем доме не было принято битьё. Даже батюшка, самое большее, мог отвесить подзатыльник или по лбу ложкой стукнуть, если за столом вели себя неподобающе. Леди же Доротея охаживала меня хлыстом, словно норовистую лошадь, заставляя подчиняться и выполнять её требования…

Сначала я расстраивалась, затем злилась, хотелось вырвать хлыстик из крошечных ручек и ответить этой леди настоящей хорошей оплеухой… Но… Приказ герцога, о котором леди не забывала напоминать ежечасно, заставлял сжиматься и глотать слёзы, выпуская их только ночами. Да и то, поплакать вволю не удавалось. Ночевали на постоялых дворах, их отправленные вперёд слуги арендовали для нас, закрывая для других посетителей.

"Я не намерена демонстрировать герцогиню Отеро в таком виде, как сейчас! Это позор для герцога!" – заявила в первые дни путешествия леди Доротея.

И добавила – к приезду в столицу она из меня леди, конечно, не сделает, но уж хотя бы ходить и садиться научит!

И учила. Вечерами, когда выбирались из-за стола, где меня тоже ежеминутно муштровали, заставляла ходить как леди, садиться и вставать как леди… А реверансы… К ночи ноги дрожали от усталости, но компаньонка не знала жалости. Она даже спать ложилась в одной со мной комнате, и стоило ночью "издать неприличные звуки" вроде громкого сопения или, не дай боги, всхлипов, тотчас же будила и заставляла стоять на холодном полу неподвижно, пока я не начинала валиться с ног.

За эту неделю в пути, стало казаться – леди Доротея каждую минуту придумывает новые способы показать мою ничтожность. Ей нравилась власть, данная герцогом над "крестьянкой", как она частенько меня называла.

Постепенно вспышки желания сопротивляться пропали. Я всё чаще чувствовала себя старой больной скотиной, которую гонят на бойню… Хотелось одного – хоть день побыть совсем одной…

Карета катилась по улицам. Стараясь выглядеть уверенно и красиво, я слегка поворачивала голову к окошку, хотя и хотелось прильнуть к нему и всё-всё рассмотреть.

Однажды тётушка, ещё до скандала с моим кружевом, брала Рулану с собой. Они пробыли в столице два дня, а рассказов хватило на всю зиму. Эх, опять слёзы подступили к глазам. Нет, не надо вспоминать дом, суровую матушку с её добрыми руками, батюшку, иногда дарившего сладкие подарочки, вернувшись из города… Олену, с её мечтами о том, как я стану женой герцога и найду и ей богатого мужа в столице… Братишку, мечтавшего поступить в столице учеником…

Коротко вздохнула, стараясь сделать это незаметно, и покосилась на леди Доротею. Та сидела напротив, слегка похлопывая хлыстиком по ладошке, ждала, когда дам повод… Быстренько проверила спину, плечи, руки… Голова так и стремилась повернуться к окошку… Нельзя. Нельзя показывать свои чувства! Этот урок леди Доротея, похоже, сумела в меня вбить…

Карета замедлилась. За своими размышлениями и не заметила – въехали в район, где у каждого дома кованая ограда вокруг сада. У одних ворот и замедлили ход. Ненадолго. Ворота плавно распахнулись, пропуская карету, и мы поехали по широкой дорожке между деревьев к высокому серому дому.

Дрожь пробежала внутри. Вот и приехали… Что-то ждёт меня в этом доме…

Постаравшись выйти из кареты как можно плавнее, посмотрела на широкие распахнутые двери. Привычно пропустила леди Доротею вперёд.

И тут она удивила. Я даже чуть не упала, споткнувшись.

Дёрнув за руку, компаньонка направила меня идти первой, сладенько мне же и улыбнувшись.

– Прошу вас, герцогиня.

Сглотнув, прошла в двери и увидела спускавшегося по лестнице герцога.

– Рад видеть вас, миледи, – прозвучал глубокий голос.

Герцог подошёл и слегка коснулся губами моей задрожавшей руки. Леди Доротею он удостоил лёгким поклоном.

Его взгляд, обежавший меня с головы до ног, показался слегка удивлённым, но довольным.

– Миледи, – снова повернулся ко мне герцог. – Сейчас вам покажут покои, можете отдохнуть с дороги. Обед через два часа. Сегодня будем одни, я понимаю, вам нужен отдых. Представление слуг перенесём на завтра. А сейчас должен вас покинуть, встретимся за обедом.

Герцог сделал шаг в сторону, слегка склонил голову передо мной, не обращая внимания больше ни на кого, направился к дверям.

– Миледи, – обратился ко мне высокий слуга в расшитой ливрее, – прошу, вас проводят покои. Вашей камеристкой пока будет Галита. Позже, если пожелаете, подберёте себе другую.

Он кивнул на худенькую яркую молодую женщину, присевшую в ловком реверансе.

Леди Доротея подтолкнула в спину, заставив двигаться к лестнице.

Галита пошла впереди, показывая дорогу.

На втором этаже было ещё красивее, чем в том доме, где мы остановились после свадьбы. Широкий коридор, устланный мягким ковром, обшит высокими резными досками. Красиво. Вдоль коридора, между дверями, расставили светильники, горевшие странным тёплым светом и вазоны с цветами…

– Это крыло господское, – поясняла на ходу Галита. – Гости сюда не допускаются. Здесь комнаты, в них останавливаются родственники, – махнула в сторону нескольких дверей. – А это покои его светлости.

В коридор выходили широкие двойные двери. У нас дома такие большие вели на подворье, а эти в доме! Резные створки, казалось невозможно сдвинуть с места…

– Это ваши покои, миледи, – Галита указала на такие же большие двери, расположенные рядом и открыла одну створку. – Прошу вас.

Она пропустила нас с леди Доротеей в комнату.

Ожидала оказаться в спальне. Но кровати не было. В комнате стояли пара небольших обитых красивой тканью лавок со спинкой, я уже знала, они называются диван. Столик у окна и, побольше, у стены. Рядом с ним стулья, обиты такой же тканью, как и диваны. Пара креслиц у маленького столика. Окна огромные, выглядели будто двери. Сделав пару шагов, поняла – и взаправду двери! За окнами балкон. Настоящий! На нём в красивых вазонах росли цветы… И это всё для меня? Невольно представилось – сижу на балконе и плету кружево среди цветов…

– Миледи, прошу, – отвлекла от мечтаний служанка.

Прошла следом за ней в следующую дверь. Вот это и была спальня.

Огромная кровать слегка напугала. Тяжёлый балдахин, казалось, давил…

– Его светлость сказал, вы можете здесь изменить всё, что захотите, – поймав мой взгляд на темную ткань балдахина, быстро сказала Галита.

Слегка кивнув, показала на двери в одной из стен.

– А это куда?

– Ваша гардеробная и туалетная комната.

Галита быстро распахнула двери и показала одну комнату, где висело несколько платьев и стояли на небольшой скамеечке несколько пар туфелек. Это чьё? Спрашивать пока не стала. Кто его знает, как здесь заведено? За второй дверью оказалось поразительное место. В полу вмурована огромная лохань. Сам пол, покрытый мелкими блестящими камешками, казался картиной. На стенах вились неведомые лианы, почти скрывшие узоры из таких же маленьких камешков.

– Если пожелаете, приготовлю вам ванну, – указала на лохань камеристка.

– Действуйте, девушка! Но сначала позовите горничную для меня. Пусть покажет мои покои!

От раздавшегося рядом голоса вздрогнула всем телом. Совсем забыла о леди Доротее! Тут же выпрямила спину и постаралась красиво расположить задрожавшие руки.

Галита, присев перед леди Доротеей, выскользнула из комнаты.

– Ступайте за мной, милочка! – скомандовала компаньонка уже мне и выплыла в первую комнату. – Итак. Сейчас принимаете ванну, надеюсь, ваша камеристка не слишком болтлива и не разболтает на весь город, что вы абсолютно ничего не знаете и не умеете. С прислугой пока ни о чём не говорите. Ни к чему распускать слухи о том, в какой глухой деревне его светлость вас подобрал. После ванны прикажите горничной высушить волосы, не забудьте! Иначе отправитесь на обед с мокрой головой. А это неприлично. Платье я вам уже выбрала, пусть поможет надеть именно его. Герцог добр и прислал вам драгоценности, я отложила какие вы наденете. Насчёт причёски распоряжусь. На сам отдых у вас будет максимум полчаса, не затягивайте с ванной!

Невольно удивилась – всего лишь и успела чуть осмотреться, а леди Доротея уже осмотрела всё, даже выбрала платье и нашла драгоценности, я их вообще не заметила… Странно это всё.

В дверь стукнули и вошли служанки. Галита привела ещё одну женщину, постарше, предложившую проводить леди Доротею в её комнату.

– Миледи, я займусь ванной, а вы осмотритесь пока, – нерешительно обратилась ко мне горничная.

В ответ кивнула, не имея даже представления, как обратиться к Галите. Леди Доротея называла всю прислугу "милочка", впрочем, меня тоже. Почему-то не хотелось подобным образом обращаться к этой женщине. Помявшись пару минут, мы переглянулись и я решилась.

– Как мне обращаться к вам? Извините, я не знаю здешних порядков…

– Зовите меня, если хотите, Галита. И на ты, – камеристка улыбнулась.

– Хорошо. Там леди Доротея приготовила… И велела напомнить, чтобы мне волосы высушили.

– Видела, – странно хмыкнула Галита. – И волосы просушим, и причёску вам сделаю! Я умею прислуживать дамам!

– Не обижайтесь… Не обижайся, Галита. Я… Извини, мне велено не говорить о себе, но ты ведь и сама поймёшь. Я ещё учусь быть леди… Леди Доротея учит…

Не знаю, почему прорвало на откровенность. Но уж очень Галита напомнила Рулану. Та была очень вредная временами, и любила посмеяться надо мной, но, если рассказать ей секрет, молчала, как камень…

– Всё будет хорошо, миледи, – тепло ответила камеристка. – Вы, если хотите, на балкончике погуляйте, – она подбежала и раскрыла высокое окно в пол. – Я быстренько ванну приготовлю и всё решим!

Мы, и правда, всё решили. Я успела понежиться, пусть и недолго, в прекрасной горячей воде, расслабившей бедную спину и плечи. И подремать в кресле, пока Галита расчёсывала спутавшиеся в дороге волосы и сооружала причёску, совсем не такую высокую как сделанная в салоне. И надеть широковатое платье и даже подогнать его с помощью булавок.

Галита оказалась мастерицей на все руки. Где надо она что-то тихо мне говорила, а больше молчала, поняв, я действительно очень устала.

Я застёгивала длинные серёжки с красными камнями, когда в комнату без стука вплыла леди Доротея.

Окинула меня взглядом с головы до ног.

– Вижу, вы прислушались к моим распоряжениям. Отлично. Милочка, – повернулась она к Галите, – покажи дорогу в столовую!

Компаньонка первая выплыла из покоев, подождав в коридоре. Я обратила внимание на её тёмно-синее платье, украшенное золотой цепочкой и тонким золотистым пояском. Мне она почему-то выбрала наряд, весь в воздушных рюшах, а сама надела гладкое платье из тяжёлого шелока. Странно, но наряд леди Доротеи мне нравился гораздо больше, чем мой собственный. Я неловко ощущала себя во всех этих воздушных развевавшихся оборках. Такое платье привело бы в восторг Рулану или Оленку…

Единственное, что заставило вздрогнуть и распрямить спину, тонкий хлыстик, так и висевший на крошечной ручке компаньонки…

Герцог встретил у дверей столовой. Он что, поджидал нас? Или встреча случайная? Слуга распахнул двери в большую светлую комнату. Его светлость протянул руку, за которую тут же ухватилась леди Доротея.

Успела заметить мелькнувшее удивление на лице герцога, но он промолчал и провёл даму в комнату. Поплелась следом, стараясь не привлекать к себе внимания. Не давалось мне правильное поведение за столом. Просто не давалось. Наверное руки не из того места растут, как говаривала матушка – то нож вывернется из пальцев, то вилку уроню, а уж уронить кушанье… Невольно передёрнула плечами – моя спина и руки отлично были теперь знакомы с хлыстиком леди Доротеи. Уверена, она не постесняется пустить его в ход и при герцоге.

Тем временем впереди идущая пара остановилась возле стола. На лице леди Доротеи написано непонятное мне возмущение. Оказывается, она решилась спорить с герцогом! Подойдя к столу и выискивая взглядом, куда же пристроиться, услышала короткий разговор:

– Ваша светлость, вы должны понимать, мне необходимо на данном этапе обучения постоянно контролировать поведение герцогини. Сидя на другой стороне я этого делать не смогу!

– Хотите сказать, герцогиня не научилась вести себя за столом за прошедшую неделю?

– Увы, ваша светлость. Вы должны понять – крестьянское воспитание и есть крестьянское воспитание…

– Хм, герцогиня пользуется скатертью вместо салфетки? – в голосе герцога прозвучала злость. – Или она чавкает, как свинья? И вы не объяснили, каким образом надо вести себя?

Почувствовала – каждый синячок на мне заныл и заплакал… Представила хлыст в руках герцога… Захотелось выбежать из комнаты и спрятаться в самой дальней кладовке этого, уже не казавшегося прекрасным, дома.

– О нет! – голос леди Доротеи стал приторно сладким, как прошлогодний мёд. – Не так всё плохо, но контроль необходим…

Леди не договорила, но её тон дал понять, ничего хорошего от меня ждать не стоит. Мне стало дурно и голод исчез. Скорее началась тошнота, чуть только представила миг, когда что-нибудь роняю или разбиваю…

Тем временем герцог отдал короткое распоряжение и приборы перенесли на другое место. Как поняла, первоначально предполагалось, я буду сидеть на одном конце стола, его светлость на другом, а леди Доротея должна была расположиться посередине стола в отдалении от меня. Теперь, к огромному сожалению, моё место оказалось рядом с герцогом, сбоку от него, а леди Доротея со своим хлыстиком расположилась рядом со мной.

Горло сдавило и я поняла, кушать не смогу…

Когда герцог проводил леди к её месту, я уже стояла у своего стула. Слуга быстро помог устроиться за столом, пока недовольный герцог устраивал компаньонку.

Молча, раздражённо стуча каблуками по полу, его светлость прошёл на своё место. Короткий жест и слуга наполнил бокалы.

Передо мной опустилась тарелка, наполненная кушаньями… Рассмотрев внимательно, положенное на тарелку, покосилась на леди Доротею. Она уже ловко держала в пальчиках нож, нарезая мясо крохотными кусочками. Выбрала такую же вилку и нож и постаралась повторить движения компаньонки…

Но ничего не получалось. Вилка злобно звякнула о тарелку, а нож вывернулся из пальцев рыбкой и упал на скатерть, оставив на ней яркое пятно соуса. Мои руки затряслись ещё сильнее, голова втянулась в плечи, спина согнулась… Страшно было посмотреть на сидевшего рядом герцога и ещё страшнее на леди Доротею, которая красноречиво закашлялась…

Попыталась в очередной раз выпрямиться и неловко подняла нож, сжав его так, что пальцы побелели. Умру, но не дам выпасть ещё раз!

Рядом зашипела леди Доротея:

– Локти!

Стараясь не растопыривать локти, попыталась набрать на вилку овощи… И они рассыпались по салфетке, лежавшей на коленях! Руки начали уже не дрожать, трястись. Внутри всё сжалось в один большой комок, стараясь стать меньше и незаметнее. А как стать незаметнее, если рядом неподвижной скалой сидит герцог, в чью сторону боялась даже посмотреть?

Пальцы леди Доротеи, видела краем глаза, тоже побелели, сжавшись на ручках приборов. Уж я-то за неделю прекрасно знала этот признак её ярости и знала, что последует дальше…

Попыталась отрезать кусочек мяса, воткнув в него вилку, словно во врага… Нож соскользнул, оглушительно проскрежетал по тарелке в стоявшей тишине, поймала краем глаза быстрое движение руки леди Доротеи, невольно кинула приборы на стол и закрыла лицо ладонями, затрясшись в рыданиях…

– Прекратить истерику! – голос леди Доротеи был наполнен льдом. – Милочка, немедленно возьмите приборы и продолжайте трапезу!

Трясущимися руками попыталась взять приборы, но нож, словно нарочно, выскальзывал из пальцев… Стыд заливал жгучей волной, слёзы застилали глаза, голова не поднималась под грузом вины – я ничему не научилась…

На мою руку, сжимавшую вилку изо всех сил, стараясь не дать ей тоже вывернуться, внезапно опустилась большая тёплая ладонь герцога.

– Успокойтесь, миледи, ничего страшного не произошло. Выпейте воды.

Перед носом возник стакан с водой.

Уронив и вилку, судорожно схватила стакан обеими руками и прильнула к нему – единственному спасению. Сочувственный спокойный голос герцога ударил сильнее хлыстика… Стало так стыдно! За прошедшую неделю, несмотря на все старания, не смогла научиться пользоваться приборами ловко, как моя воспитательница.

Не вовремя скосив глаза на компаньонку, заметила, сжавшиеся на хлыстике её пальцы. Опять захотелось свернуться в комочек и спрятаться… Не успела.

Герцог поднялся и в один шаг оказался рядом с моим стулом… Его прикосновение к плечу обожгло болью – синяки от хлыстика леди Доротеи жгли огнём от каждого движения. На счастье удары часто смягчались корсетом, но плечи и руки…

Рука на плече напряглась, казалось, герцогу захотелось посмотреть от чего это дёргаюсь при его прикосновении, но я уже взяла себя в руки, стиснула зубы и на следующее прикосновение не дёрнулась.

Герцог протянул руку.

– Пойдёмте со мной, надо поговорить. А вы, леди, останьтесь и продолжайте трапезу, – остановил он леди Доротею, сделавшую движение, подняться со своего места.

Компаньонка бросила на меня взгляд, не обещавший ничего хорошего, и осталась сидеть за столом.

Шли по коридору в молчании. Я не обращала внимания на красоту дома, не отрывая глаза от ковра под ногами. Как оказались в комнате – не поняла.

Его светлость прошёл за большой стол и указал на кресло, стоявшее перед ним. Опускаясь на указанное место, попробовала вспомнить уроки леди Доротеи, но спина не разгибалась. Виной всему были слёзы унижения, закипавшие на глазах. Опозорилась перед герцогом окончательно.

Немного помолчав, его светлость поднялся, подошёл к маленькому шкафчику, стоявшему в простенке и чем-то позвякал. Вернулся с двумя бокалами, один поставил передо мной.

– Нам стоит поговорить, но прежде выпейте и успокойтесь. Это не вино, отвар.

Принюхалась к рубиновой жидкости, наполнявшей бокал. И правда, не вино. Пахло травами и фруктами. Отпила несколько глотков, вздохнула со всхлипом, отпила ещё.

– Успокойтесь! Ещё раз повторяю, ничего страшного не произошло… Кроме разве одного – произошедшего между вами и леди Доротеей.

Замерла, не желая признаться сама себе – герцог что-то почувствовал.

– Между мной и леди Доротеей? – решила тянуть время…

– Да. Объясните, что между вами произошло?

Его светлость пристально смотрел мне в глаза.

– Я не знаю, что сказать.

Попыталась отвернуться, но твёрдые пальцы взяли за подбородок.

– Я жду откровенного ответа. Что произошло между вами и леди Доротеей?

Не привыкла жаловаться. Даже дома никогда не жаловалась на сестёр, частенько сваливавших на меня свои проделки. Именно меня частенько и наказывали. Вот и теперь привычно молчала, не желая оправдывать себя и виноватить компаньонку. Она выполняла приказ самого герцога, а я с его приказом не справилась, на мне и вина.

Недолгое время помолчав, герцог странно хмыкнул и поднялся. Мои руки сжались на бокале, я старалась не показать своего страха…

– Ладно, сам посмотрю, – прозвучало совсем рядом.

За всеми своими страданиями и не заметила, когда он подошёл. Шаги по пушистому ковру были беззвучными…

Шеи коснулся холод металла и платье распалось на спине, открывая все синяки…

Муж громко сглотнул и выдохнул ругательство.

– Только на спине или…

Я молча кивнула.

Страшно проскрежетав зубами, его светлость отошёл и что-то сделал.

В молчании прошёл к окну и встал, повернувшись ко мне спиной.

– Нам необходимо поговорить. Но для начала хочу извиниться…

Я поперхнулась. Герцог? Извиниться передо мной?!

Коротко бросила взгляд на напряжённую спину. Заметила стиснутые пальцы соединённых в замок рук. Казалось герцог убрал руки за спину для того, чтобы не свернуть кому-то шею… Надеюсь не мне?

Тем временем герцог продолжал:

– Не мог и предположить, что леди Ласто решится на избиение подопечной. А должен был. Слишком мало уважения у этой женщины к бывшей крестьянке… – опять рвано вздохнул. – За это и прошу прощения. Обещаю, больше вы эту даму не увидите. Она немедленно вернётся обратно домой.