Текст книги "Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 33 страниц)

Здорово было и вокруг меня. Дора на пару с дядей Виттом рассказывали последние сплетни. Причем так сыгранно, как будто тренировались не один год. Потом Лайвенский Пес повинился в просчете Теней, которые, увидев разыскиваемого нами помощника арра Ассаша, решили избавить нас от мучений и доставить к нам хейзеррца надежно связанным. Захватили. Спеленали. Заткнули рот «уздой», не позволяющей откусить себе язык. Затем поехали в нашу сторону, но по дороге умудрились влететь колесом в глубокую яму с грязью и перевернуть карету. Тени, естественно, спаслись. Хотя и основательно перемазались. А помощник посла захлебнулся.

Дядя Витт рассказывал все, как было. А еще по-настоящему переживал, поэтому, как только он закончил рассказывать, я махнул рукой:

– Расспрашивать этого урода я все равно не собирался. Так что сдох – и Бездна с ним!

Успокоившись, глава Ночного приказа потребовал рассказать о дуэли с послом Реймса. Только почему-то не меня, а пристроившуюся к моему плечу Вэйльку. Та и рассказала. Да так, что даже Магнус, присутствовавший на дуэли и слышавший весь наш разговор с ар Цайном от начала и до конца, хохотал на всю Служивую слободу.

– Я слышал, что он дрался очень интересным мечом? – после того, как она закончила, тихо спросил Лайвенский Пес.

Лишних ушей поблизости не было, поэтому я кивнул:

– Да, клинком Наказующих.

– И куда ты его дел? – не на шутку встревожился мастер Элмар.

– Подарил Шандору… – ответил я. – Только об этом пока никто не знает.

Наставника отпустило:

– Правильно сделал!

– Не дурак! – похвалила меня и Дора. А дядя Витт коротко склонил голову, показывая, что и он доволен моим решением…

…Так как обед был неофициальным, за стол рассаживались более-менее свободно. То есть, по правую руку от себя я посадил Магнуса, ар Дирга и ар Сиерса. По левую – Майру, как старшую жену, а за ней Дору. Всем остальным махнул рукой, мол, творите, что хотите.

То, что близняшки устроятся рядом с Фиддином и Диттом, было предсказуемо. Что Тиммел обаяет Ниллима настолько, что тот захочет оказаться рядом с ним – более-менее. А то, что рядом с Конгером сядет не Ирлана, а Софа – нет. Но никакого недовольства в эмоциях ар Койрен-младшей, устроившейся возле Альки, я не чувствовал, поэтому поднял кубок с ягодным взваром и, как и положено хозяину дома, сказал небольшую приветственную речь. Потом слово взял Лайвенский Пес, как самый старший из гостей – мужчин, за ним – Наставник и ар Койрен, и на этом официальная часть закончилась: наши горничные внесли горячее, и мы принялись за еду.

После сладкого Майра пригласила нас перебираться поближе к винарре. А когда мы расселись по креслам и диванам, компанию начали веселить сначала Ивица, Найта и моя старшая супруга, а потом и примкнувшие к ним Ниома с Софой.

Голос дочки дяди Витта мне понравился – он был не очень сильным, но высоким и чистым, а жена Наставника больше шептала, чем пела. Но фальшивить не фальшивила. И улыбалась так, что тянуло улыбнуться в ответ. Потом Найта заиграла что-то незнакомое, Ивица поддержала, и к ним вышла Алька. Сначала замерла, как изваяние, а через несколько мгновений взорвалась в шквале ломаных и до невозможности странных движений. С точки зрения привычного с детства мировосприятия это было непонятно что. А для меня и моих женщин, уже видевших ролики, демонстрирующие искусство Ушедших – танец. Вернее, выраженный в движении рассказ о жизни куклы.

Рассказ получился на редкость интересным и образным: будучи новой и красивой, кукла радовала хозяйку не только одним фактом своего существования, но и любым движением рук и ног. Поэтому сопровождала ее с утра и до позднего времени, а ночь проводила в постели. Чуть позже, слегка пообтрепавшись и надоев, уступила место другой игрушке и отправилась кочевать по рукам детей слуг. Потом была безжалостно выброшена на улицу, переходила от одной хозяйки к другой, совершая путь из Верхнего города в самые трущобы Нижнего. И, в итоге, закончила свое существование под колесом проезжавшей по улице телеги.

За все время, пока Алька танцевала, она не произнесла ни одного слова. Но объяснений и не требовалось – мы видели и ощущали все, что она хотела показать. Причем настолько ярко, что когда «ее тело», придавленное тяжеленным ободом, вдруг хрустнуло и сломалось, чуть не рванули поднимать. А в глазах у Софы и Ирланы заблестели слезы.

Мелкой рукоплескали стоя. А она, приседая в реверансе и сияющими глазами оглядывая гостей, окатывала меня волнами благодарности, счастья и любви…

…Кольца через полтора после ее выступления я проводил гостей к выходу, договорился встретиться на балу, дождался, пока они рассядутся по каретам, а кареты выедут со двора, после чего приказал Конгеру собрать всех парней в обеденном зале и отправил туда же свою семью. Когда в комнату вбежали чуть задержавшиеся Раздан с Давелом, я жестом показал, чтобы они закрыли за собой дверь, а затем негромко заговорил:

– Есть две новости, и обе радуют как-то не очень. Первая – на бал к Шеллам приедет арр Ассаш, посол Хейзерра в Маллоре. Приедет не один, а в сопровождении полной боевой звезды. А такое проявление храбрости выглядит странновато, ведь с тех пор, как мы высмеяли его камзол, он от нас прятался. Новость вторая: вероятнее всего, еще одна боевая звезда сегодня ночью наведается к нам в гости. И явно не с подарками…

– Задача, которую ей поставили – показательно вырезать всех, кто найдется в доме, а потом встретить тех из твоих спутниц, которые каким-то чудом вернутся с бала! – сообщила Амси в личном канале. – Кстати, визит второй пятерки состоится только в том случае, если ты уедешь из дому. Нет – перенесется на другой такой же удобный день.

– По уверениям осведомителей, работающих в посольстве, второй звезде поставили задачу убить всех, кто найдется в доме, а затем встретить тех, кто умудрится вернуться с бала… – повторил я для личной боевой пятерки и десятка вассалов. – Если я не поеду на бал сегодня вечером, то такую же встречу устроят завтра или послезавтра. Поэтому сделаем так. Со мной отправятся Майра, Вэйлиотта, Сангор и Кэйлор. Остальные, соответственно, должны встретить незваных гостей тут. Далее, за себя я оставляю Найту: любые ее приказания, какими бы глупыми они ни казались на первый взгляд, должны выполняться, не задумываясь! Ясно⁈

Парни прижали кулаки к груди.

– Среди вас… – я оглядел строй вассалов, – … старшим по-прежнему считается Конгер. То есть, до тех пор, пока Найта не вмешивается в бой, командует он, а вы действуете в соответствии с теми инструкциями, которые вбивали в ноги все это время. Повторю еще раз – в точном соответствии с инструкциями. То есть, заботиться о моих женщинах НЕ НАДО: они знают, что делать, и в опеке не нуждаются!

Воины снова подтвердили, что им все понятно.

– И последнее: пленные мне не нужны. Поэтому болты экономить не обязательно…

…После того, как я отпустил парней готовиться к «веселой» ночке, а мы поднялись в мою спальню и завалились на кровать, мелкая забралась ко мне под руку и тихо спросила:

– Я не оспариваю твоих распоряжений, просто хочу понять, почему ты берешь с собой именно Майру с Вэйлькой?

– С тем, что и там, и тут нужен кто-то с Даром, согласна?

Кивнула вся боевая звезда.

– Дом подготовлен к встрече незваных гостей очень неплохо. А что будет на балу – неизвестно. Поэтому ту Дарующую, которая слабее, я оставляю здесь. Логично?

– Ага.

– Если там придется драться даже моим спутницам, то хотелось бы, чтобы хорошее владение клинком демонстрировали только инеевые кобылицы. А из таковых свободной осталась только Майра. Опять же, отпускать с миром тех, кто придет к нам в гости, мы, вроде как, не собираемся. Поэтому если тут возникнет ситуация, в которой вам придется вступить в бой, вы удивите только наших парней. А они связаны Клятвой Мертвого Слова.

– Ну да, логично и это… – вздохнула мелкая.

– Аль, как говорил мой отец, бой – это не праздник, а очень неприятная и тягостная необходимость. Лучший бой тот, который ты выигрываешь, не обнажая меча! Поэтому, пожалуйста, не лезь в схватку без самой крайней нужды, ладно? А если вступить все-таки придется, то атаковать я разрешаю только после «стужи», и никак иначе!

– За меня можешь не волноваться! – предельно серьезно сказала она. – Я прекрасно помню, что ты хвалил Фиддина не за убитого хейзеррца, а за точное выполнение инструкций…

…Половину стражи, оставшуюся до выезда из дома, мы провели перед включенным экраном – я описывал наиболее возможные варианты нападения, Амси их тут же воспроизводила, а затем мы с ней на пару объясняли Найте и ее боевой тройке, что и как надо делать в сложившейся ситуации. А когда фантазия иссякла, я вдруг понял, что сижу, со всех сторон окруженный моими женщинами, и сгораю в их беспокойстве и любви.

– Все будет хорошо, вот увидите! – пообещал я, потом нехотя выпутался из их объятий и начал одеваться…

…Прекрасно понимая, что там, за пределами дома, придется демонстрировать незыблемую уверенность во мне, в себе и в будущем, остающиеся женщины прощались со мной, Майрой и Вэйлькой в наших покоях. Под двумя пробужденными Дарами и с умениями, появившимися благодаря моим петелькам. Поэтому каждое их объятие или поцелуй получались наполненными такими яркими и сильными чувствами, что из дома я вышел с безумно колотящимся сердцем и с четким ощущением, что оставляю за спиной большую часть души. Майра с младшей Дарующей чувствовали себя приблизительно так же, но как только мы подошли к коновязи и забрались в седла, натянули на себя привычные образы инеевых кобылиц.

Да, ехать решили верхом. Чтобы иметь больше возможностей для маневра. Кроме того, обе мои супруги были в «парадно-боевых», по меткому выражению Амси, нарядах, для которых карета не требовалась. Вслушиваться в окружающий мир начали еще во дворе. А когда выехали на улицу, то я накинул на обеих женщин петельки воли и сразу же ощутил их частью себя.

Первую вспышку интереса почувствовали на выезде из Служивой слободы. Но сознание, которое нас вело, находилось в месте, неудобном для прицельного выстрела, да еще и не двигалось, поэтому мы спокойно проехали мимо. А я, ехавший первым, негромко пробормотал себе под нос:

– На выходе из слободы нас ждал один человек. Видимо, хотел убедиться, что мы выбрались в город.

– Передала! – тут же отозвалась Амси и затихла.

Чуть позже, уже подъезжая к особняку Шеллов, мы почувствовали внимание второй раз. Такое же острое, и тоже издалека.

– Все, убедились, что мы приехали… – сообщил я искину, направил Черныша в открытые ворота и неторопливо поехал в сторону особняка. По дороге объясняя вассалам, что от них потребуется там, внутри.

Хозяина дома на крыльце не оказалось – по словам его старшей жены, он только что повел внутрь Чумную Крысу. Зато нашелся Дитмар ар Шелл, второй сын главы рода и человек, с которым я довольно близко сошелся в Дуэльной школе мастера Элмара.

Увидев меня, Жеребец заулыбался и распахнул объятия:

– Арр Нейл? Как я рад вас видеть и как жаль, что вы перестали появляться на наших тренировках!

Радоваться – радовался. Но при этом поглядывал на Майру с Вэйлькой с бо-о-ольшим интересом. А еще начал представлять себя с каждой из них. И, видимо, очень подробно, так как в его эмоциях появилась похоть. Я взбесился, хотя виду и не показал. Вэйлька с Майрой – тоже. Поэтому, как только арр Дитмар попробовал поразить их изысканным комплиментом, посмотрели на него, как лисы на цыпленка. И возложили десницы на рукояти мечей…

– Я, вроде бы, не сказал ничего такого! – почувствовав угрозу, задергался Жеребец.

– Для каждой инеевой кобылицы существует только один мужчина. А всех остальных они считают чем-то вроде смазки для клинка… – «по-дружески» объяснил я. – Кроме того, сегодня мои дамы слегка не в настроении, поэтому ищут, на ком бы сорвать злость.

Легенд, рассказывающих о буйном нраве бешеных полуночниц из рода Эвис, по Лайвену ходило предостаточно, поэтому он поверил – сложился в глубоком поклоне, извинился непонятно за что, а затем подвел нас к появившемуся отцу. И тут же удалился. На всякий случай…

…Ар Ассаш и его свита появились в бальном зале почти через стражу после нас. К этому времени в Уголке Вечной Стужи собралась почти та же компания, что и у меня на обеде – не было только Ниомы, Ниллима и троих моих вассалов. Кстати, отсутствие Конгера, Фиддина и Дитта страшно расстроило близняшек и Софу, приехавших на бал только из-за них. Чтобы успокоить девушек, пришлось пообещать, что в следующий раз парни обязательно будут. А получить их прощение я так и не успел, ибо мои женщины услышали вопль герольда и сразу же приподнялись на цыпочки.

– О, ты глянь – а коротыш-то сделал выводы и слез с каблуков! – «деловито» сообщила Вэйлька старшей жене. – Кстати, будь поаккуратнее во время танцев – теперь он может случайно упереться носом в декольте!

– Это в твое. А под моей грудью он пройдет, не нагибаясь! – парировала Майра.

Вокруг привычно заржали, а толпа рядом с нами начала становиться все гуще и гуще.

– Да, действительно! – расстроилась младшая Дарующая. – Слушай, а чего это он сегодня пришел с такой огромной свитой?

– Это его защитники! Ведь, в отличие от посла Реймса, этот носит перевязь с мечом только для того, чтобы спереди болталось хоть что-нибудь…

– … и чтобы его вес позволял не падать на спину из-за слишком тяжелой задницы?

– А мне пришла в голову еще одна возможная причина! – влезла в их беседу Ирлана. – Женщины с ним не танцуют. А спутникам всегда можно приказать!

Тут закатились все.

– Фу, что-то мне не хочется смотреть на танцующих и нежно воркующих друг с другом мужчин! Даже на таких плюгавых и женоподобных, как эти… – поморщилась Вэйлька, демонстративно повернулась к послу спиной и, оказавшись лицом к лицу с незнакомым благородным, «непонятно как затесавшимся» в наши ряды, нахмурилась: – Ха, еще одна баба в штанах!

– Где? – мгновенно последовала ее примеру Майра.

– Да вот же, прямо перед тобой! – воскликнула Дарующая и ткнула пальчиком в переносицу опешившему мужчине. – Смотри, волосы на голове черные, а брови и ресницы рыжие!

– Это один… одна… в общем, одно из спутниц арра Ассаша! – уверенно заявила Ирлана. Хотя не могла слышать, а значит, и знать, что это действительно так. – Пришло, вроде бы как само, да и выглядит, как нечто местное. А когда коротыш будет проходить мимо, великодушно согласится с ним потанцевать. Или уединится в алькове!

– Вы, которое «нечто местное»! В Уголке Вечной Стужи такое не привечают, так что можете двигаться к своему… – Майра неопределенно покрутила рукой в воздухе, вроде, как подбирая слово, а затем закончила предложение – … пылкому, но уж очень отвратному кавалеру!

Мужчина, вроде как оскорбленный таким неуважением, размахнулся правой рукой, показывая, что собирается отвесить ей пощечину. Но ударил левой – выбросил вперед кулак, на среднем пальце которого красовался перстень с крупным рубином. При этом бил не Майру, а стоящую рядом с нею Вэйльку. Но обе девушки оказались готовы. Поэтому он провалился в атаке. И тут же отмахнулся той же рукой. На этот раз – в сторону моей старшей жены. И существенно медленнее, чем в первый, так как к середине движения из его правой глазницы уже торчала рукоять авады Дарующей, левое подреберье было пробито ножом старшей хозяйки рода Эвис, а горло, перехваченное «Второй Улыбкой», уже скалилось розовой плотью и толчками выплескивало наружу алую кровь.

– Забавные тут гости, однако… – достаточно громко, чтобы слышал весь зал, сказал я, стоя за спиной крашеного хейзеррца и удерживая его за шиворот в вертикальном положении.

Уже через пяток ударов сердца раздался сдвоенный хлопок – мои вассалы, отреагировав на условную фразу, почти одновременно захлопнули парадные двери и выход на кухню для слуг. Я, удовлетворенно хмыкнув, позволил мертвому телу упасть на пол, присел на корточки, чиркнул окровавленным ножом по спине и распорол одежду. А когда увидел цветок с пятью лепестками, очень аккуратно снял с левой руки хейзеррца подозрительный перстень и как бы невзначай провел над ним брачным браслетом.

– А яд-то у них ничего, смертельненький! – как-то уж очень злобно прошипела Амси в общем канале. – Даже для Дарующих!

От мысли, что хейзеррец мог убить и Вэйльку, и Майру, у меня потемнело в глазах, а из глотки вырвался рык:

– Слышь, ты, рыжая баба в штанах! Не хватает мужества взяться за меч, так подсылаешь убийц⁈

– О чем это вы, арр? – отозвался посол, почему-то отреагировав на такое обращение.

– Сейчас объясню! – пообещал я и сквозь быстро расступающуюся толпу двинулся к нему.

Он стоял в окружении четверых спутников и улыбался. Но совсем недолго – до того момента, когда я оказался перед ними и, не говоря ни слова, чиркнул рубином по лицу мужчины, стоявшего рядом с ним. Тот вытаращил глаза, узнав украшение, зажатое между моими пальцами, и, побледнев, схватился обеими руками за царапину. На мой взгляд, поздновато – острая грань не только надрезала кожу на лбу, но и отдернулась.

– Перстенек с руки одного из лучей звезды, которую ты с собой притащил! – заявил я, сместившись так, чтобы хейзеррец, начавший задыхаться, не достал меня в последней отчаянной атаке, появись у него такое желание.

– Никаких звезд я с собой не притаскивал! – уставившись на рубин помертвевшим взглядом, но не потеряв головы, уверенно заявил посол.

– Да ну? – удивился я, а затем насмешливо поинтересовался: – Может кто-нибудь вспороть одежду и на этом трупе?

– Может! – с угрозой в голосе выдохнул Магнус и, отпихнув бьющееся в конвульсиях и блюющее серой пеной тело в сторону от посла, двумя ударами меча рассек одежду над татуировкой.

– Цветок имеется. Там, где и должен быть, то есть, под правой лопаткой! – на миг опустив взгляд, сообщил он, а затем, не убирая меч в ножны, встал по левую руку от меня.

– Как я понимаю, ты решил начать с уязвимых мест? – поинтересовался я, вспомнив завершение нашего разговора в алькове. – Может, стоило сначала воспользоваться собственным советом и хорошенечко подумать? Скажем, вспомнить о том, что я делаю с теми, кто оскорбляет моих женщин, и попробовать представить, как я отомщу за попытку их убить? Ведь ты не можешь не знать, что я ОЧЕНЬ НЕ ЛЮБЛЮ и ЯДЫ, и ТЕХ, КТО ИМИ ПОЛЬЗУЕТСЯ!

– Я никого не оскорблял и никого не пытался ни убить, ни отравить! – по-бабьи взвизгнул он.

– А, ну да, о чем это я? Хейзеррская боевая звезда появилась на этом балу совершенно случайно! И так же совершенно случайно один из ее лучей, перекрасив волосы, пытался поцарапать отравленным перстнем сначала мою первую меньшицу, а потом и старшую жену! А ты, как и полагается послу, совершенно ни при чем! Ибо приехал повеселиться, потанцевать и выпить в хорошей компании, рассчитывая, что найдется приятный повод. И не один. Так⁈

Он побледнел еще сильнее, торопливо смахнул с лица капельки пота, а затем выбросил вперед правую руку и отрывисто выкрикнул:

– Бой!!!

Луч, стоявший перед Магнусом, оказался очень хорош – «выстрелил» вперед левой рукой, выбрасывая на уровень глаз ар Койрена то ли мелкий песок, то ли муку, то ли пыль. И тут же ударил правой. В глубоком выпаде и на очень хорошей скорости. Будь на месте моего друга кто-нибудь другой, атака, без всяких сомнений, прошла бы. Но первый клинок Маллора получил свой титул не просто так – при первом же намеке на начало движения он стремительно ушел в сторону и вперед, походя вскрыв хейзеррцу все правое подреберье. Затем развернулся, опять же, со смещением в сторону, и смахнул противнику голову с плеч.

«Мой» хейзеррец оказался куда медленнее и тупее: да, атаковал, но совсем без выдумки – бросил в меня метательные ножи с обеих рук, удивился, что не попал, и только потом попытался выхватить меч из ножен! Шлепка моей левой руки по локтю, помешавшего это сделать, вообще не заметил! А через миг удивленно уставился тускнеющим взглядом на мир за собственной спиной. Ибо я, уходя ему за спину, провернул голову не в самое привычное положение.

Третий спутник Ассаша, судя по повадкам, являвшийся самым обычным сотрудником Посольского приказа, никого не атаковал. Сначала стоял и ждал результата, а когда понял, что он получается каким-то не таким, упал на колени и заверещал, мол, не виновен и все такое. Я допускал, что так оно и есть, но пребывал не в самом хорошем настроении, поэтому коротко ткнул орущего мечом в глаз и повернулся к послу:

– Бой, как видишь, закончился. Что дальше?

– А ничего! – захорохорился он, отвлекая внимание от перемещения еще одного «луча», который двигался в толпе за моей спиной. Правда, слегка побледнел, а шрам на его лице налился дурной кровью. – Во-первых, я обладаю дипломатической неприкосновенностью, во-вторых…

Ожидаемого им щелчка самострела скрытого все не было и не было. Зато через десяток ударов сердца после начала этого монолога тишину зала разорвал сначала свист стали, затем короткий крик и глухой стук, с которым отрубленная рука ударилась об пол.

Несмотря на стремительность атаки Дарующей, лишившей второго перекрашенного хейзеррца левой верхней конечности, самообладания он не потерял – правой рукой выхватил из ножен меч и рванул в атаку. Вместо боевого клича с ненавистью рявкнув на весь зал:

– Сука-а-а!!!

И пробил клинком воздух. После чего взвыл от боли и бешенства куда громче, чем в первый раз: и эта рука, отрубленная по плечо, полетела дальше. А Вэйлька, продолжающая движение, влипла в его душу, придержала тело, потерявшее равновесие от потери приличной части массы, и вогнала под подбородок нож, зажатый в левой руке:

– Зря ты это сказал! Теперь придется хоронить отдельно не только руки, но и язык…

– Нейл, у этого ряженого был самострел! – для наглядности пнув ногой обрубок, предупредил меня Лайвенский Пес. Я благодарно кивнул. Хотя следил за перемещением этого хейзеррца постоянно, и через камеру в ожерелье Майны видел, как он пытается целиться. Поэтому был готов уйти от выстрела, если Вэйлька не успеет ударить или приморозить стрелка «стужей».

– Слышь, коротыш, а ведь все «лучи» твой звезды уже сломались! – сразу после слов ар Дирга язвительно сообщила Ассашу моя старшая жена. – И что ты будешь делать теперь?

– Интересная была звезда! – отметил я, продолжая ее мысль и холодно глядя в глаза трясущегося посла. – У одного луча – кольцо с ядом, у второго – самострел, у третьего – песок и меч, у четвертого – два ножа. Жаль, не узнали, чем владел пятый. Впрочем, Бездна с ним – переживем…

– Я обладаю дипломатической неприкосновенностью! – заверещал ар Ремир, невесть как почувствовав, что разговоры мне надоели.

– Вы ею обладали. До того, как руками воинов сопровождавшей вас боевой звезды попытались убить подданных короля Зейна Шандора! – негромко, но очень весомо сказал Лайвенский Пес. – А теперь вы – самый обычный несостоявшийся убийца. И по законам нашего королевства Нейл ар Эвис, как сторона, против которой вы злоумышляли, имеет право на вашу жизнь!

– Я требую аудиенции у короля!

– Я ему сообщу. При первой встрече… – холодно усмехнулся дядя Витт. – Так и скажу: «Покойный требовал встречи с вами. Но был отправлен к предкам…»

А я сбил посла с ног мощной оплеухой, перевернул его на живот и острием меча рассек штанину над правым сапогом. Разрезал только ткань, кожу даже не поцарапал, но Ассаш заорал, как хряк под ножом мясника.

– Пока кричать не с чего! – сообщил я, затем присел на корточки и чиркнул перстнем с рубином по белой коже, заросшей рыжим волосом. Царапал именно ногу, так как хотел, чтобы смерть пришла не сразу, и ар Ремир успел вкусить горечи несбывшихся надежд. – А вот теперь причина появилась. И, на мой взгляд, достаточно веская…

Хейзеррец рванулся изо всех сил, перевернулся на спину и начал от меня отползать. Взгляд поднял уже потом, когда сообразил, что я его не преследую. И, наткнувшись взглядом на перстень, обреченно завыл. А через некоторое время, как-то пережив первый спазм, прервавший и его дыхание, и вой, вдруг мстительно прохрипел:

– Ничего… я тебе… все равно… уже отомстил!

Уверенность, прозвучавшая в его эмоциях, мне очень не понравилась, поэтому я забросил меч в ножны и повернулся к своим женщинам:

– Подождем, пока уберут трупы и замоют полы, или продолжим развлекаться где-нибудь еще?

[1] Зеркало – тот из напарников, который ассистирует во время отработки какого-либо движения. Отражение, соответственно, тот, который отрабатывает.