Текст книги "Выбор девианта (СИ)"
Автор книги: Василиса Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
Глава 5. Джей. «Подарочек» от Барина
На входе, как и обещала Дива, уже работала рамка анализатора. Потому перед проходной собралась недовольно гудящая очередь.
– Пока стоим, все перезаразимся! Толку снимать показатели метаболизма, когда никто не знает, на какой стадии он изменяется! Деньги отмывают, не иначе! Сегодня утром объявили, что респираторы обязательно носить в общественных местах, а завтра штрафовать начнут!
Джей мельком глянул чат НИИ, там «горело» более тысячи непрочитанных. Благо у этого рассадника спама давно заблочены уведомления.
Крайним в очереди оказался Дэн из лаборатории иммунологии. В общем ворчании он не участвовал, а, судя по остекленевшему взгляду, шарился по Сети.
Джей скинул ему приветствие в личный чат и громко поздоровался.
– Привет! – Дэн вынырнул из инета и протянул Джею пухлую руку.
– Как тебе вся эта хрень? – Джей выразительно обвёл взглядом очередь.
– Мёртвому припарки, распил средств, – фыркнул Дэн. – Лучше бы ещё серваков для нейро прикупили и секвенатор новый. Как вакцину делать в таких условиях?
– А что вам выделили грант под это дело? – прищурился Джей.
– Мы же иммунологи, куда в этом вопросе без нас? – возмутился Дэн, уходя от ответа.
– Как думаешь, почему биоботы до такой степени сходят с ума, что доходит до морфирования? – поинтересовался Джей.
– Так ещё индусы установили, что из-за высокой воспалительной реакции и повреждения тканей, которое за этим следует, – удивился Дэн. – Грубо говоря, у них нет правильного тканевого микроокружения, в какую сторону регенерировать. Вот и выходит всякое.
– Ну, это мы знаем, – кивнул Джей. – А что у вас в лаборатории думают по этому поводу? Может, что-то новенькое?
– Ну-у-у, для того и лаборатория, чтобы думать внутри неё всякое, – пожал плечами Дэн.
– Это да, – согласился Джей и скинул в личку иммунолога сообщение.
«Ты заходи, кстати, у нас новые планшеты для ПЦР привезли. Дадим попробовать».
Дэн кивнул.
– Джей, как хорошо, что ты занял нам место! – Раст как из-под земли вырос и тут же, минуя хвост очереди, который успел подрасти, влез к Джею.
Он успел поприветствовать Дэна, когда к ним присоединилась Мэй.
– Ребята, а что тут случилось?
Её вопрос остался без ответа, потому что сзади завозмущались.
– Мы что, теперь всем отделом будем очередь занимать? Куда пролезли?
Джей обернулся на голос. Инесса из бухгалтерии. Сто лет почти, а надевает под белый комбинезон сапоги на высоченном каблуке и тащится на работу. Наверное, рассчитывала, что её пропустят по возрасту. Но куда там! В прошлом квартале она столько крови у него выпила, что он останется, как штык, на своём месте. Даже если из проходной сейчас выскочит морф.
Благо, пока Джей думал, подошла их очередь. Дэн прошёл через рамку анализатора.
– Показатели в норме! – рявкнул откуда-то женский голос, сдобренный металлическим эхом.
– Ох, мамочки! – схватилась за сердце Мэй.
– Железную бабищу на вход поставили, – подытожил Раст и расхохотался.
В лаборатории уже сидела Лина, поглощала белковый коктейль и закусывала настоящим хрустящим яблоком.
– Шеф обещал сегодня биоматериал, – сообщила она.
– Дива, солнышко, пора расчехлять анализатор! – обрадовался Раст.
– Поняла, инициирую прогрев и включение прибора, – сообщила нейро.
– Иммунологи тоже финансирование получили, – поделился информацией Джей.
– Да вот я тоже думаю. Они там придурки наверху, или как? – Лина покрутила пальцем у виска. – Надо объединить всю мощь НИИ, чтобы быстро всем сделать вакцину. А эти что творят? Разделяй и властвуй?
– А прибыль потом как делить? – возмутился Раст. – Не удивлюсь, что индусы или китайцы уже всё сделали. С таким-то количеством материала!
– Ага, тоже читал где-то на просторах статью о том, что им выгоднее загнать Европу и Штаты в экономическую яму, чем заработать на продаже вакцины, – припомнил Джей.
– Тем более что вакцину тут же скопируют и станут продавать под своим брендом, – заметил Раст.
– Удивляюсь только, куда смотрит промышленный шпионаж корпоратов? – Джей демонстративно почесал макушку.
– Видимо, все в доле, – пожал плечами Раст.
– Хватит уже, бесит. – Лина громко хрустнула яблоком. – Капиталистические ваши разговоры.
– Куда деваться, мир такой, – пожал плечами Джей. – Это ты в науке. А выйди за пределы НИИ, там конкуренция, борьба за место под солнцем.
– Да, в корпорации тебе бы и в голову не пришло объединиться с кем-то, чтобы разрабатывать вакцину, – подключилась к беседе Мэй.
– Горжусь тем, что мои сотрудники могут позволить себе еду премиум-класса. – Появившийся на пороге Барин уставился на яблоко Лины и улыбнулся во весь рот. – Вот контейнер с биоматериалом – налетай! К вечеру корпораты обещали партию расходников, реактивы, что по мелочи. И составьте список, что нам нужно ещё для экспериментов, – шеф понизил голос, – и для нужд лаборатории. Ну, не мне вас учить. С паршивой овцы хоть шерсти клок, и этот клок должен быть побольше.
– Сделаем, Максимилиан Христофорович! – Раст расплылся в улыбке.
– Две пробирки иммунологам надо отдать. – Барин скривился, как будто кислого концентрата глотнул. – Сами не носите, велика честь. Пусть приходят и забирают. И ещё…
Барин вышел было за дверь, но тут же вернулся, пропуская вперёд себя плечистого парня в чёрном комбезе.
– Коллеги, – лицо Барина теперь выражало крайнюю степень радушия, – знакомьтесь, наш новый сотрудник. Вам в помощь для работы с анализом данных.
Новичок уже успел авторизоваться в системе, над головой горели ник «Shibono5» и подпись: «Виктор Евгеньевич Мельник, клеточный биолог». Учёная степень у парня отсутствовала. Гость был растрёпан, растерян и лохмат. Из тех парней, что не привыкли пользоваться вниманием женщин и вечно стесняются всего. Вот и теперь он неловко помялся у входа и протянул с кивком:
– Здравствуйте… всем.
На миг стало так тихо, что Джей услышал, как Лина проглотила белковый коктейль. А потом чат Телепата запестрил сообщениями.
«Что это за кекс?»
«Это корпораты за нами присмотреть прислали?»
«Шутишь? Ты на рожу его глянь!»
«Нашли время «подарочки» подкидывать».
Поток спама прекратило сообщение в рабочем чате с Барином, от него самого:
«Так! Новичка принять, обогреть, накормить! Сверху прислали. Не знаю, чей он родственник, но чтобы чувствовал здесь себя как дома!»
– Добрый день! – Джей дежурной фразой прервал затянувшуюся паузу.
«Как звать-то его будем? Шибоно? Что за отстойный ник? Ещё удивительно, что есть как минимум ещё четыре чудика с таким же», – отписалась в чате Лина.
«Виктор будем звать, – отозвалась Мэй. – Что вы все накинулись на человека? Посмотрите на него. Он и сам чувствует, что не в своей тарелке».
– Ну, рассказывай, что, откуда? Почему решил к нам идти? – спросил Раст новичка.
Барин ушёл, а нового сотрудника усадили за стол и всучили белковый коктейль. Все волей-неволей буравили несуразного паренька глазами.
– Ну, мне всегда была интересна биология. – Виктор сглотнул слюну и вытер о комбинезон вспотевшие ладони. – Ещё со школы, у меня учитель был, Степан Юрьевич, очень хороший. Так рассказывал интересно. Я вот из-за него пошёл учиться на биологический…
Джей подавил зевок и развернул на внутреннем экране ленту новостей. Мало того, что недотёпа, ещё и зануда. Ну, Барин, зараза!
Пересказ истории жизни прервал Раст.
– Витёк, а ты работал потом где? На молодого зелёного студента не похож.
– А, это да. – Горе-коллега оживился, то ли обращение «Витёк» ему понравилось, вроде как за своего признали, то ли обрадовался возможности рассказать о своём богатом опыте. – На корпорацию «БиоИнсайт» работал, младшим технологом. Мы там получали белок и очищали, получали и очищали. Целый год одно и то же. Так скучно стало. Я ушёл в исследовательский отдел, там БАДы делали. Испытывали на мышах. Думал там интересно, а всё по стандартному протоколу, каждый день одно и то же. А тут наука у вас...
– А про нас откуда узнал? – поинтересовалась Лина.
Витёк, Джей решил, что будет называть его именно так, смутился, опустил глаза и заёрзал на стуле.
– Так исследовательский институт у нас в Москве один. Я написал в электронную приёмную. У вас было место.
Последние фразы он выдал отрывисто, сухо и заученно, как отчёт.
«Так, ребят, – скинула Мэй в чат, – хватит его мучить. Ясное дело, он нам не выложит, что его выперли из корпорации и сюда по знакомству пристроили. Надо решить теперь, куда его приспособить».
«А вдруг он шпион из БиоИнсайта?» – высветилось сообщение от Лины.
«Ага, прознали, что мы работаем с СМО и заслали казачка», – если бы за сообщением Раста не покатилась куча хохочущих смайлов, можно было бы решить, что он серьёзно.
– Хорошо, – Джей обратился к скисшему Витьку, – первое время будешь осваивать приборы. А потом Максимилиан Христофорович тебе научную задачу подберёт.
«Это ты его так тонко подводишь к промывке анализатора?» – скинул в чат Раст.
«Не благодари», – отозвался Джей.
– А я скину тебе почитать об основных направлениях наших исследований, – добавила Лина, и Витёк уставился на неё почти с обожанием. Конечно, он ещё не знал, что это гигабайты информации, о которой эта вредная девчонка в розовом комбезе будет спрашивать бедного Витька каждый день. И шпынять, что невнимательно читает. Это приколы такие у неё, типа боевого крещения. Джей не выдержал через неделю, а Раст закатил натуральную истерику на следующий день.
– А ты стажёр, да? Из биологической школы? – ляпнул вдруг новичок, уставившись на Лину проникновенно дружеским взглядом.
Все замерли, глядя как её лицо наливается пунцовым. Раст аккуратно поставил на стол белковый коктейль и кивнул Джею. Мол, если что, хватаем, пока она этому родственничку голову не размозжила.
Лина несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Витёк почуял неладное и побледнел. Беспомощно огляделся по сторонам. Но Лина ограничилась испепеляющим взглядом и резко бросила, вставая:
– Нет, постарше тебя буду. У меня синдром Карпова! Я так классно выгляжу из-за него. Почитай в Сети про это, если интересно!
Всё ещё пунцовая от гнева Лина удалилась на своё рабочее место.
– Витёк, пойдём-ка я тебе анализатор покажу. – Раст тоже встал.
Дэн пришёл за пробирками через полчаса.
Хотел забрать пробы и тут же уйти, но девчонки затащили его на коктейли.
– Да это, ясное дело, боевой вирус. – Уже через десять минут иммунолог делился своими соображениями. – В природе вообще такого не было. Поражает только и исключительно людей. Китайцы пытались обезьян заражать ошмётками от СМОшников – и ничего. Не берёт. Такая узкая специфичность вируса? Ну, я в такое не верю. Легче поверить в проклятья из древних пещер.
– Когда растают ледники и древнее зло спустится к людям. Природа покарает их за то, что они с ней сделали, – загробным голосом провыла Лина.
Непонятно было это она серьёзно или смеётся. Иногда её не разберёшь, эту фанатку природы.
– А откуда инфа про обезьян? – поинтересовался Джей.
– Инфа, конечно, закрытая. – Дэн понял, что немного проболтался. – Списались с коллегой из дружественной лаборатории.
– Ну, ты скажешь тоже! Боевой вирус! Это, считай, холодная война! Азия сделала нам вирус! – Раст взял у Лины огрызок яблока. – Ты уже всё? Я доем, а то сегодня оптимум-пакет утром заглотнул, аж тошнит.
– Может, корпораты в сговоре? Людишек расплодилось слишком много, еды на всех не хватает, – предположила Лина, кивая Расту насчёт огрызка. – Теория золотого миллиарда и всё такое.
– Ну нет, – не выдержал Джей. – Они на этих людишках деньги зарабатывают. Кому нужно рабочую силу гробить? А еды, вон, оптимум-пакет сожрёт человечек, и ладно.
Раст доел огрызок яблока вместе с косточками и, грустно вздохнув, погладил себя по животу.
Джей понял, что Дэн или ничего не знает, или совсем не настроен делиться информацией. Вышел проводить в коридор.
– Тут такое дело, – тихонько начал он. – Морфы уже здесь, Дэн. В метро. Я видел. Когда встречались с Ичи.
– Ичи не выходит на связь со вчерашнего дня. Я думал ID меняет… – Дэн замер и уставился на Джея. Голубые глаза смотрели холодно, слишком пристально, изучающе. – А вы с ним насколько близко к морфу были?
Иммунолог отступил на шаг.
– Я – нет, – открестился Джей, стараясь не говорить слишком быстро, чтобы это не выглядело поспешным оправданием. – Ичи стоял спиной к нему, когда мы рёв услышали. Он повернулся, не дал твари приблизиться. Зарядил по морфу из станнера, какой-то специальный у него был, разработка китайцев. Они там в подземке, судя по словам Ичи, уже вооружились. Значит, знают, что оно к нам уже пришло.
– Надеюсь с ним всё хорошо, я свяжусь с Марио, – задумчиво произнёс Дэн и отступил на шаг. – Мы уже пришли, дальше не провожай.
Переборки иммунологического блока закрылись перед носом Джея и тот фыркнул.
Ишь, Дэн, сразу СМО испугался. Как от морфа шарахается. Джей хмыкнул и развернул внутренний экран, проверить. Он специально установил приложение, которое в Сети прозвали «Ипохондрик». Оно, в отличие от базового, собирало статистику по индивидуальным показаниям, и на их основе считало отклонения.
Джей просмотрел отчёт за сутки: показатели температуры и обмена веществ оставались стабильны, а вот активность биоботов подросла.
Сердце нехорошо стукнуло, и давление поползло вверх.
«Глитч! – Джей глубоко вдохнул и выдохнул. – Ещё волноваться сейчас не хватало, чтобы Дива засекла изменение параметров. Где там эти дурацкие датчики установлены? Но вот активность биоботов – плохой признак. Пока еще в границах нормы. Но что, если с этого и начинается? Надо взять у себя образцы крови и подсунуть в исследование вместе с биоматериалом СМО-шника. Может, что и вылезет. В любом случае, так просто я не сдамся!»
Глава 6. Лина. Медитация в лофте
Идо ждал её на станции метро. Лина издалека заметила худую фигурку на скамье. Вокруг суетились, спешили в разных направлениях люди, а он сидел. Не залипал в Сети, и, скорее всего, даже не слушал музыку. Сидел с ровной спиной и внимательно смотрел по сторонам.
Лина сама удивилась, как инородно это смотрится. Если подумать, то как раз постоянное нахождение в Сети – это ненормально. А считается наоборот – даже при разговоре в полглаза, полуха сёрфить где-то – вот это норма. Но разве так должно быть? Вот Идо сидит на лавке, пялится по сторонам и кажется сумасшедшим. Правда, опять же, никому нет до этого дела: все заняты своим внутренним мирком.
Идо вдруг повернулся и посмотрел прямо на Лину. Она вздрогнула и сорвалась с места.
– Привет. – Лина, мучаясь от неловкости, что разглядывала его со стороны и попалась, подошла ближе.
– Пойдём? – предложил Идо. – Нам ещё от подземки прилично добираться.
Лина никогда не была в Раменском секторе, да и вообще в секторах подобного рода. Из подземки, несмотря на поздний час, на улицу ломилась толпа. Все толкались, некоторые пытались пролезть к турникетам раньше других, задетые грязно ругались, и всё это практически не покидая Сети.
– Спальный район, – пояснил Идо. – Здесь все в основном работают в сфере обслуживания центра. Сейчас локальный час пик после закрытия дневной части развлекательного сектора.
Лина кивнула, потеснившись, чтобы дать дорогу слишком торопливому толстячку в красном комбезе.
На поверхности обстановка оказалась ничуть не лучше. На узких улицах красовался мусор, вверх тянулись однотипные дома с мелкими окошками на самом верху, а на нижних этажах, так и вовсе без них. По частоте окошек было понятно, что квартирки внутри крошечные, наверное, даже меньше студии Лины. И люди набиваются в эти дома, как пчёлы в улей. А перед этим заходят в магазины с дешёвой едой и всякими мелочами, которые занимают первые этажи. И вокруг ни одной голограммы дерева!
Копеечные же! А как можно было бы преобразить район.
Лина поделилась своими соображениями с Идо, и тот грустно улыбнулся:
– Они ведь не считают это домом. Здесь почти нет собственников, а ячейки в «ульях» снимают корпорации. Чаще всего весь такой дом целиком принадлежит корпорации и распределяется между сотрудниками по найму. Все они здесь временно, вот скоро заработают на первый взнос и переедут в центр. Только некоторые живут здесь десятилетиями, рожают детей. Здесь в кредит вырастает новое поколение. Но чаще живут здесь, пока не перегорят на работе. Тогда на смену им приходят новые винтики, которые верят, что у них-то всё получится. Такие вот дела.
Теперь Лина вспомнила и сама, что слышала такое о секторах для обслуги, но как-то не особо задумывалась об этой части мегаполиса. А то, что не на виду, – его вроде как не существует.
А они с Идо, тем временем, отходили всё дальше от метро. Толпа поредела, а ровные серые ряды монолитов всё тянулись и тянулись: вверх, в стороны и, наверное, под землю. Интересно, сколько здесь подземных этажей?
Наконец они с Идо дошли до первой точки аренды авто, если так можно было назвать беспорядочно разбросанные на обочине «банки». Самая дешевая марка видавших виды машин. Когда Лина была маленькая, на таких в её городе катались с гордостью. И у отца была такая же.
Лина мотнула головой, отгоняя воспоминание.
Идо остановился, явно присматриваясь к одной из «банок». Желающих на развалюхи было много, и Лина удивилась, что им откликнулась ближайшая.
– Как ты успел? Отличный выбор, почти не побитая, – не удержалась она от комментария.
– Слышь, братюня! Ты это куда без очереди? – Идо с недовольным видом окликнул плотный мужчина лет сорока. Технологичный комбез цвета хаки Лине не понравился.
Идо, как не слышал, направился к откликнувшейся «банке». Лина потихоньку засеменила следом, искоса поглядывая на недовольного. В их сторону уже глядели несколько из толпы. У них, и правда, тут очередь?
– Эу! Тебе говорю! – Мужчина в хаки нагнал Идо и схватил за плечо.
Лина замерла. Что делать? Отбиваться? А как? Надо было носить с собой светошумовую, как Раст советовал. Сюда даже Гвардия приехать не успеет.
Идо, худой и почти тщедушный, явно проигрывал в этом противостоянии. Но он оставался спокойным. Медленно обернулся и, не снимая чужую руку с плеча, поглядел зачинщику прямо в глаза.
Мужчина вздрогнул и как-то дёрнулся, чуть запрокинув затылок. Потом быстро отскочил, убрав руку.
– Сканеры барахлят? – поинтересовался Идо. – Это мой личный транспорт.
– Понял, – кивнул мужик и задом попятился к тротуару, не переставая смотреть на Идо. Глазевшие на неудавшиеся разборки прохожие поспешно отвернулись.
– Это ведь не твоя машина? – спросила Лина, забравшись в «банку» рядом с Идо.
Как раньше на таких ездили? Сидение и не думало подстраиваться под спину пассажира, а из вентиляции климат-контроля откровенно дуло в лицо.
– Не моя, – легко согласился Идо, выруливая на дорогу.
Лина хмыкнула. Хороший же ей достался попутчик, читер, хакер, нападает на людей с помощью пси-программ. А она обрадовалась: если Вик сказала, что человек надёжный, значит можно чёрт-те в какой район к нему в гости ехать!
– Это смотрящий, – пояснил Идо. – Чтобы взять машину в аренду на этой точке, нужно ему коинов скинуть. Думаешь, почему многие дальше идут? Там дешевле.
– Чего? Вот так вот просто? Аренда ведь и так платится! А тут ещё дяде в карман! Это же рэкет! – возмутилась Лина. Теперь ей не было жалко мужчину в хаки.
– Это Раменский сектор, тут много такого, – неопределённо повёл плечом Идо.
– Тебя же будут потом искать? Эти бандиты? – встревожилась Лина.
– Да нет, расслабься, – отмахнулся Идо. – Кто надо, меня знает. Сами же приходят браслеты шить. А этот смотрящий какой-то новенький был. Или решил выпендриться, проверить. Раменский постоянно проверяет тебя на зуб. Такая тут жизнь.
Лина огляделась из окна машины. Они выбрались из толпы и катились вдоль однообразных многоэтажек. Такая жизнь…
А она, считая себя самой несчастной из-за синдрома Карпова, но такой жизни и не знала.
Идо, весело насвистывая, прибавил скорости.
– Ты ведь не слушаешь сейчас музыку? – уточнила Лина.
– Нет, – улыбнулся Идо. – Самая интересная музыка внутри тебя. Это меня Ирина научила. Знаешь, с этими экранами прямо в голове, у нас отобрали целый мир. Мы думали, что нам его дали, а на самом деле его подменили дешёвкой.
– Верно, подменили, – кивнула Лина.
– За сны мне до сих пор обидно. – На миг по лицу Идо скользнула тень. Он сжал руль. – Представляешь, Ирина мне рассказала, что её пытались лечить, диагноз: детские сны. Ха! Наш мир вывернулся наизнанку, а никто и не заметил.
По спине у Лины пробежали мурашки.
– Точно. Как точно ты сейчас сказал. Я как будто живу с этим ощущением всю жизнь. Только не могла подобрать таких слов.
– Это всё Ирина. Чип не мешает ей воспринимать мир таким, какой он есть, – улыбнулся Идо. – Знаешь, она как только заметила тебя в лесу, сразу сказала мне, что ты видишь собственные сны. Заметила. Говорит, взгляд выдаёт сновидца. Так и сказала. А как часто мы сейчас вообще смотрим людям в глаза?
Лина поёжилась. Идо просто говорил, а такое ощущение, что взламывал её сознание. Просто словами, без чипов и девайсов, знал её мысли лучше, чем она сама. И от этого делалось жутко. Наверное, никто в жизни не понимал её так, да и вообще, не давал столько внимания. Она умолкла, и Идо, словно почувствовав её настроение, тоже замолчал. Просто вёл машину и тихонько насвистывал.
Дома постепенно стали ниже и реже, а улицы – откровенно грязными. Идо притормозил у облупленного невысокого здания, обнесённого аварийной сеткой. По виду – какой-то завод, давно заброшенный.
– А вот и наш скромный дом, – объявил Идо и открыл дверь «банки».
Здание только казалось заброшенным. Возможно, так и было по официальным документам. Но со двора обнаружились вполне приличные бронированные входные двери. К одной из них подошёл Идо и приложил руку. Внутри утробно загудело, и дверь подалась вперёд.
– Прошу, – улыбнулся Идо.
Лина вошла и остановилась, разглядывая обстановку. Её поразили высота и простор, который открылся сразу с порога. Высота потолков тут была такая, что, наверное, бы три её студии уместились или две лаборатории. А уж площадь! Просторный холл прямо от входа, как в конгресс-центрах. Только интерьер совсем не такой: стены с красными кирпичами (неужели настоящие?!), широкие длинные окна под потолком. Пусть и забранные решетками, но через них проходило так много света! А ещё шкафы с бумажными книгами, висящие резные безделушки на стенах, возможно деревянные. И, самое удивительное, полки с растениями! Побеги вились по стенам, вылезая из горшков длинными плетями. И, несмотря на многочисленные фитолампы, смонтированные прямо на стенах, тянулись к окнам.
– Они чувствуют, где настоящий свет, – раздался звонкий голос.
Лина повернула голову: слева располагалась лестница, ступени которой вели наверх. И там, у выступающего края бетонной плиты, которая нависала своеобразным вторым этажом, облокотившись на перила, стояла Ирина.
– Рада, что ты к нам выбралась.
Девушка улыбнулась и спустилась вниз. Она явно чувствовала себя здесь увереннее, чем в большой компании на зачистке борщевика.
– У вас так… необычно. – Лина не смогла подобрать слово.
– Это лофт, свобода, простор. – Ирина развела руками. – В центре устроить такое стоило бы бешеных денег. А здесь… впрочем, здесь тоже было непросто.
Ирина на секунду взяла паузу. Такое часто бывает в разговоре, когда собеседник отвлекается на сообщение в Сети. Но у Ирины не было чипа, и возникло странное ощущение. Как будто она на несколько секунд нырнула внутрь себя, чтобы выяснить что-то там.
Но вот она улыбнулась и продолжила:
– Тебе устроить экскурсию по нашему жилищу? Вик говорила, что твои родители фермеры, наверное, тебе интересно растения посмотреть?
Лина вспыхнула:
– А Вик не говорила, что я с ними уже двадцать лет не общаюсь?
Прозвучало агрессивно, синдром Карпова снова внёс свою лепту. Лина ещё больше покраснела, а Ирина смутилась:
– Нет… вскользь упомянула про ферму, а я запомнила. Тогда давай пить чай, я заварила.
– Чай? У вас есть чай, настоящий? – Лина вспомнила о безумно дорогих листьях из Китая. Их даже на полках премиум-маркетов нет, только по предзаказу со стопроцентной предоплатой. Да и непонятно было, зачем так тратиться, чтобы кипятком разрушить все полезные вещества в растениях. Это в доядерку было полно ресурсов, чтобы так вот развлекаться. Сейчас лучше купить свежий апельсин.
Тут уже в разговор вступил Идо:
– Такой роскоши, пожалуй, нет. Это Ирина наши травы заваривает, – он кивнул на стены. – Они тоже для этого предназначены. Травяной чай. Пойдём. Уверен, тебе понравится.
Они уселись на подушки перед голографическим камином. На низком столике стоял чайник со смешным изогнутым носиком и белые тяжёлые чашки. Не пластик, керамика. Лина снова невольно вспомнила дом, у них были такие же. Семейные. Мать доставала только по праздникам.
Ирина налила в чашку зеленоватую жидкость. В нос ударило целым букетом. Не химическим запахом, как это бывает с концентратами. Аромат был тонким и в то же время глубоким, состоявшим из множества нот. И что-то из него было знакомое, но давно забытое. Так пахло в детстве. В те солнечные дни, когда…
Лина не заметила, как к горлу подступили слёзы.
Она поспешно поставила чашку на столик и отвернулась, утирая лицо. Душила смесь воспоминаний из детства, смех младшего брата, запах мяты в гидропонных плантациях, заботливые руки матери и диагноз: синдром Карпова. И то, что родители решили продолжать использовать стимулятор «Санфлора», а её просто не пускать на ферму. Они боялись потерять бизнес. Предательство! Вот что это было!
Лина забыла, что нужно глубоко дышать, задавать себе вопросы, чтобы вернуться. Справиться с приступом. Она давилась рыданиями, зажимая рот ладонью.
Тёплая рука Ирины легла на плечо.
– Знаешь, я тоже плакала, когда попробовала в первый раз, – произнесла она. – Ты поплачь, это ничего. Даже хорошо. Это прошлое, оно нахлынет и отпустит. Если ты отпустишь его.
Слова как будто вытащили Лину из-под воды. Она снова сидела в странном лофте, перед голограммой камина.
«Кто я? Взрослый человек. Где я? У друзей. Зачем я? Чтобы победить синдром Карпова. Обучиться медитации».
Точно. Она пришла за техникой медитации. Надо взять себя в руки.
– Иногда наше прошлое мешает нам развиваться, держит, – проворковала Ирина. – Травы дали понять, что ты носишь в себе большой груз прошлого.
Лина выдохнула. И правда. Какая теперь разница, «Санфлору» всё равно запретили. А родители, они, наверное, просто боялись, что не смогут поднять детей, если потеряют ферму. Казалось бы, для взрослого человека всё понятно. Но в сердце продолжала биться обида. Уже не на родителей, а на систему, на мир, корпорации, прогрессивный капитализм. У неё ведь могло быть счастливое детство!
Лина взяла чашку обеими руками и стала пить ароматную, невообразимо вкусную жидкость. Заливая ей боль внутри. Как будто там, в чашке были растворены все радости, которые ей не додали. Природа. Она любит всех и дарит людям свои плоды. Только люди готовы лишь брать и не ценят даров. Но не все. Она, Лина, ценит, и Вик, и Грей, и Идо, и Ирина.
– Легче? – Ирина улыбнулась. – Хочешь ещё?
Они сидели рядом, болтали ни о чём, а Лина чувствовала, что её отпускает. Тепло, уютно в этом лофте с голокамином и стенами, увитыми зеленью. Как будто она урвала себе кусочек прошлого, которое у неё отобрали корпорации.
А потом они долго говорили, и Лина рассказала о своём детстве на ферме, синдроме Карпова и бегстве из родительского дома. В конце концов, корпораты признали, что нанесли вред. А выделенные льготы на жильё и обучение позволили ей уйти, оборвав связи раз и навсегда.
– Они отобрали у нас многое, самое страшное, что они отобрали сны, – сказала Ирина. – Теперь мы знаем, что это из-за дайва.
– Вы только из-за меня теперь так думаете? – осторожно спросила Лина.
– Нет, – ответила Ирина. – Идо знает, как устроен дайв. Расскажи ей, Идо.
Лина посмотрела на Идо, который почти не принимал участия в беседе. Просто сидел и с задумчивым видом пил чай.
– Есть биоботы, все про них знают. Мы обновляем подписку каждые три месяца, запускаем протоколы синтеза активных веществ для лечения, – начал он. – Все могут открыть меню и посмотреть как там износ биоботов. Пойти заменить пораньше, если что.
Лина поморщилась. Она обновлялась уже раз в месяц. Проклятый Карпов давал о себе знать. Хорошо премиум класс оплачивала та же корпорация по льготам.
– Так вот дайв, это не химическое вещество, которое просто тонизирует и разгружает мозг, а побочным продуктом вызывает лёгкие неуловимые сны, которые мы едва помним. Так нам говорит Дримворд.
– А на самом деле? – Лина в нетерпении вертела в руках чашку.
– Это электронный компонент, который вступает во взаимодействие с нейронами и затем с биоботами. Они передают нервные импульсы на чип, а оттуда сигнал идёт в систему и оцифровывается. Да, самое интересное: из снов, которые пользователи видят во время дайв-сеанса, удаётся вытащить описание вполне конкретных образов.
– Что? Как это? – Лина аж подскочила на месте. – Не может быть. Это же почти расшифровка мыслей!
– Это секретная информация, я рассказываю её во второй раз. Первый раз – Ирине, когда узнал, что она видит сны. Не то чтобы я хранил секреты компании Дримворд. Мы с ней давно расстались. Но сама по себе информация опасна. И если что-то где-то вылезет, они поймут, что я жив.
Лина медленно кивнула. Она не могла поверить в то, что сейчас услышала.
Идо подлил себе чаю и продолжил.
– Представляешь, какой классный способ забраться в голову человеку? Только в бодрствовании не работает: слишком большой поток данных идёт с чипа, и ещё тут нужен очень устойчивый сигнал – для сбора и усиления сделали капсулу. И необходима мощная нейронка. Но и это не проблема.
Идо поднял вверх указательный палец, чтобы обратить внимание Лины на важный момент.
– Пусть они не освоили чтение мыслей. Это их мечта, я знаю. Но анализ снов человека тоже хороший инструмент. А как можно развернуться, если научиться ими манипулировать! И поэтому пустили обратный трафик от нейросети к чипам. Результаты не заставили себя ждать. Закодированные символы апельсина у большей части испытуемых вызывали желание непременно отведать его после пробуждения. Догадываешься, какой тут рекламный потенциал? Страшно хотелось всё это развить. Но нейронка требовала всё больших мощностей, а затраты на исследования возрастали. Тут и обнаружился один интересный эффект, даже два. Если пустить трафик в обе стороны, от нейро к чипам и обратно, смешать потоки от разных людей, мозговые волны менялись, люди говорили, что видят друг друга во сне. Начинали совпадать некоторые образы. Помнишь, Дримворд же смогла внедрить идею попробовать апельсин? Видимо, и другие образы также проникали во сны. А ещё испытуемые просыпались все в какой-то эйфории. И второе – после сеансов дайва люди теряли способность видеть сны. А через недельку-другую становились вялыми и апатичными. И очень спешили снова попасть на исследование. Способность видеть сны не восстанавливалась, а состояние усугублялось. Это что у нас получается?
