Текст книги "Выбор девианта (СИ)"

Автор книги: Василиса Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Второй тоже вытащил оружие, но не стал направлять его на Лину. Оба шкафа синхронно отвернулись в совершенно противоположную сторону. Туда, где стоял покалеченный машиной лес. Заросли борщевика как-то странно двигались и шумели.

Корпораты в дорогих костюмах как по команде бросились назад, но было поздно. Лина не поверила своим глазам: борщевик приближался, он как будто отделился от корней и превратился в шипящую зелёную массу с торчащими оттуда листьями, стволами, клыками и когтями…

Первыми волна настигла рабочих, резкий крик послужил сигналом и сорвал оцепенение со всех. Охранники начали палить из станнеров и чего помощнее в зелёную кашу, которая тут же окрасилась в багровый – попали в рабочего. С треском ломающихся костей и разрываемых сухожилий море перемололо свою жертву и двинулось ближе. Смело и машину, и электрокар корпоратов. Сами дельцы в ужасе побежали врассыпную.

– Так их! Лес, сожри эту погань!

Лину подхватило сзади, она взвизгнула, не сразу поняла, что это Миша. Он взвалил девушку на плечо и побежал. Впереди бежал Грей, и спиной назад пятилась Вик, продолжая снимать:

– Похоже, мы видим первый случай СМО среди растений. Неужели такое возможно? Морфирование растений!

Лина обернулась: зелёное море поглотило и охранников, и дельцов, окрасилось в багровый и бушевало волнами. Пахло соком борщевика, как при недавней зачистке.

Так им, подлюкам! Лес умеет постоять за себя. Ишь, чего захотели! Застроить заповедник.

Она почему-то не боялась волны, море как будто оно знало своих, и не должно было трогать. И потом поняла почему. Движение прекратилось. За ними не гналось зелёное море, оно бушевало в пределах парка, перемалывая тела осмелившихся посягнуть на его территорию.

– Миша, стой! Оно не преследует! – закричала Лина.

Они, и правда, остановились, когда добежали до электрокара. Миша снял с плеча Лину, обернулся.

– Наверное, не может отойти далеко от корней, – произнёс Серж, глядя на чавкающее добычей море. По его взгляду Лина поняла, что ему тоже не жалко дельцов. Он тоже торжествует, видя такую расправу.

По небу разлился тяжёлый протяжный гул:

– У-у-у-ур! У-у-ур!

– Вертушки группы реагирования! – Лина уставилась на три быстро растущих в размере вертолёта.

– Убираемся отсюда! – Вик уже свернула запись и потянула за руку Грея. – Пусть сами разгребают!

– Может, и этих заодно борщевик прихватит, – Серж зыркнул в небо и зашагал вслед за ребятами.

– Давай ко мне в электрокар, – сказал Миша, который всё это время не выпускал руку Лины.

Если бы не эпидемия, они завалились бы в ближайшую кафешку, чтобы вживую обсудить произошедшее. Но в кафешках нельзя было собираться больше двух из-за эпидемии СМО. За Греем числилось только место в комнате общежития, а у Сержа с Вик дома были семьи, не слишком радостно относящиеся к их деятельности активистов. Лина, косясь на Мишу, переписывалась в чате с лесной компанией и предложила для встречи свою студию.

– Адрес, куда ехать, у тебя в чате, – недовольно пробормотала она. – Если не жалеешь, что связался с безумной активисткой.

– Я просто хотел тебя защитить! – Миша уверенно повернул направо, простраивая новый маршрут. – Мы подадим жалобу, я спрошу у знакомых как всё правильно оформить. Правительство города разберется и поставит их на место!

Лине тут же захотелось его стукнуть, но она сдержалась. Вспомнила атаку борщевика и истерически захохотала:

– Теперь пусть только сунутся! Лес есть кому защитить!

Через полчаса все стояли на пороге студии Лины.

– Маленькая, но уютная, – подытожил Грей. Его голова почти доставала до потолка.

– Что-то не больно корпорации расщедрились, – заметил Серж. – Ты говорила, тебе дали в счёт компенсации за синдром Карпова?

Лина заметила, как Вик тихонько пнула Сержа за такие заявления, и махнула рукой.

– Всё так, они не особо щедрые, но это ещё и прижизненное жильё.

Серж, видимо получивший нагоняй от Вик в чате, промолчал. И не выдержала сама журналистка.

– Это как, прижизненное?

– Ну, когда я умру от Карпова, они квартиру заберут, – пояснила Лина. – Дали мне её в двадцать один, когда стала работать в НИИ, а помру я после тридцати. До сорока никто не дотянул ещё. Всего-то максимум лет двадцать жильё буду занимать. Потом эту подачку можно ещё кому-нибудь кинуть.

– Же-е-есть, – протянула Вик. – Вот жлобы!

Лина заметила, как Миша недовольно поморщился, и улыбнулась ему. Пусть привыкает. Кто-то ведь должен разбить эти розовые очки.

– Ну, тебе точно нельзя меньше сотни прожить, чтобы они от жадности передохли! – заключил Серж.

– Ты ведь учёный, придумаешь что-нибудь, – попытался обнадёжить её Миша, и Лине стало стыдно за свою выходку со злорадной улыбкой.

– Обязательно, – кивнула она. – Для этого туда и пошла. Так, у меня есть фруктовая вода и батончики. Присаживайтесь… где получится.

У Грея получилось устроиться на полу, Вик и Серж расположились на кровати, Миша уселся на подоконник, а Лина – на барном стуле у стола. Она разливала фруктовую воду, журналистка шарилась по Сети, а Серж озвучивал свои мысли:

– Не, вы только представьте, борщевик морфировал, сто процентов из-за СМО, и сожрал застройщиков. Это же сюр какой-то! Да я бы не выкапывал его, если бы знал, что так будет! Пусть растёт, охраняет.

– СМО у растений это плохо. Если и там начнётся эпидемия, – вздохнул Грей, – что же мы будем есть тогда?

– Батончики? – Серж повертел в руке батончик. – Как и раньше.

– Батончики – это продукты побочной переработки отходов при производстве еды премиум-класса. А её получают из растений. И биореакторы – там тоже растения, трансгенная ряска, – просветила своего соратника Лина. – Куда более интересный вопрос: почему растения морфировали и стали вроде как животные? И у меня здесь нет объяснений. Так в живой природе не бывает. Люди морфируют из-за биоботов. Это факт. В растениях биоботов нет.

Лина задумалась и вспомнила:

– Может потому, что борщевик наш и без того трансгенный? Нам в универе пример приводили неудачной генной модификации. Лет сто назад решили его истребить таким образом, ввели ген от глубоководной гидры, там белок… как бы это попроще сказать… в общем, должен был борщевик на солнце сгореть. В лаборатории так и было, и в природе поначалу. Только потом он адаптировался, стал выше, толще и ещё к морозам устойчив.

– А ещё в нём биоботы – есть! – Вик вылезла из Сети. – Я накопала материалы: корпорацию Биолайф обвиняли в незаконной утилизации отходов в Лосином острове. Это продолжалось несколько лет, потом был скандал, но дело быстро замяли. Причём инфу очень хорошо почистили. Биоботы могли попасть в почву, а потом – в растения!

– Это где ты нашла? – прищурился Грей. Я в парке работаю всю жизнь и такого не слышал.

– Наш эфир набрал пятьдесят тысяч просмотров, мне кинули файл в личку. Временный аккаунт, уже удалён. – Вик пожала плечами. – Наверное, из этих, параноиков, сторонников теории заговора. Но тут фото и документы. Не похоже на подделку.

Лина неловко поставила бутылку на место, чуть не разлила фруктовую воду.

– Если это правда, знаете, что это значит? Цель СМО – не организм человека, а биоботы! Получается, это искусственно выведенный боевой вирус!

– А такое возможно? Это же электроника, – удивился Грей.

– Ну нет! – фыркнула Лина. – Только управление завязано на чип. А все упростили и считают, что биобот это электроника. Он почти весь органической природы: конформационный белок и небелковая часть – гем. Белок принимает нужную свёртку, конформацию, в зависимости от сигналов чипа и работает как транскрипционный фактор или как фермент, влияя на другие белки. Так и контролируются процессы в клетке. А как этот конформационный белок с гемом взаимодействует, вообще до конца непонятно. Нашли закономерность и её используют. Это, наверное, только доктор Хайд и понимал!

– Слышала что-то, – наморщила лоб Вик. – Учёный, который пропал до того, как изобретение вывели на рынок?

– Да, почти сто лет назад, – кивнула Лина. – Разработчиками биоботов была группа учёных. Нынешний владелец просто выкупил их изобретение и размножил. Из русских там был учёный с ником Хайд. Ушел из исследовательской группы сразу после подписания договора. Остальные остались работать на корпорацию. Говорят, Хайд был гением. И он против наживы корпораций с этого изобретения, потому и ушёл.

– А ещё в Сети пишут, что его убили корпораты! – добавила Вик, которая, видимо, успела сделать поисковый запрос.

– Да нет, думаю, им это невыгодно, и Хайду удалось скрыться, – не согласилась Лина. – Иначе он в подвалах корпораций уже разработал бы новые модели. А их всё нет. В общем, биобот потому так и называется, что он содержит в основном не электронную, а биологическую составляющую. Я бы сказала, что он больше био, чем бот. А любая биологическая составляющая – мишень для вируса. Всё же борщевик не мог взять и пойти сам. Есть связка биоботы-СМО, просто она не такая, как мы предполагаем, с другой логикой.

– Или создал бы вакцину. Но как бы там ни было, он уже умер. Хайду бы сто пятьдесят уже стукнуло, – заметила Вик, судя по затуманенному взгляду, рыскала в Сети. – Кстати, то, что вирус поражает биоботы, было самым первым предположением, и его отвергли.

– Верно, – кивнула Лина. – Эта гипотеза не подтвердилась: биоботы, извлеченные из трупов, просто оказались очень изношенными. Без фатальных изменений. И выставили другое предположение. Биоботы ведь репарируют ткани согласно окружению, если ткань сильно нарушена, то они, грубо говоря, не знают в какую сторону репарировать. И начинается сбой. Получается, вирус так сильно повреждает клетки, и, возможно, и в ДНК встраивается. Но в телах морфов ДНК и белки настолько порушены, что невозможно разобрать, где фрагменты вируса, а где последствия.

– Да! Вот им бы заразить здорового! Тогда результаты будут свежачок, – злорадно заметил Серж. – Наверное, такие опыты ведутся в подвалах корпораций.

– Да и то, что вирус поражает биоботов, они наверняка знают, – кивнула Вик. – Но никто не хочет терять деньги на подписке. Вот и объявили, что мишень не они, а дело в этой… как её… репарации.

– Какие-то ужасы вы рассказываете, – не выдержал Миша. – Нет никаких подвалов у корпораций. Да и про биоботов: как их убрать? Все, кто старше восьмидесяти, только на них и держатся. Биолайф продлили средний возраст человека до ста лет. А вы тут из него монстра делаете!

– Да оно и делать не надо, – Лина замерла со стаканом концентрата в руках. – Ты что, не видишь, что они творят?

Ситуацию спас Серж.

– Но если вирус целенаправленно поражает биоботов и выведен искусственно, это же по факту война! – воскликнул он. – Как быстро там наверху придут к таким же выводам после случившегося?

– Зависит от мнения экспертов. – Вик вопросительно посмотрела на Лину.

– А тут точно никто не скажет, – пожала плечами Лина. – Любой вирус всегда специфичен к определённым белкам. Эти белки могут быть и в составе биобота. Так что эксперты могут решить в любую сторону. В зависимости от политической обстановки.

Лина криво улыбнулась.

– Но всё равно, выходит, Индия решила перекроить геополитическую карту мира? – предположил Серж. – Или вся Азия в сговоре?

– Да ну, – фыркнула Вик. – Это же не выгодно. Наш мир – прогрессивный капитализм. Со школы долбят: торговать лучше, чем воевать.

– Они все в сговоре. Будут рубить деньги на вакцине, – заключил Грей.

– Плюс можно ввести противоэпидемиологические ограничения, закрутить гайки, – добавила Вик. – А раскрутят ли обратно – большой вопрос. Немножко тоталитаризма власти не помешает. Независимых государственных СМИ у нас не осталось, теперь ещё собираться больше трёх можно запретить, и вообще шикарно. Туда и идём. Только со сбросом отходов биоботов в лесу они накосячили. Но всё равно с рук сойдёт.

– Да это какая-то теория заговора, – снова вмешался Миша. – Как будто корпорации корень зла. Просто есть отдельные не очень чистые на руку люди. Но не всё в целом плохо. Вы каждый день пользуетесь технологиями корпораций. Комбезы разработаны Нанотек. Биоботы – Биолайф. Чип и внутренний экран – всё это новые разработки. Да, бывают ошибки, но при быстрых темпах роста рынка они неизбежны. Мои родители погибли при добыче руды, но меня полностью обеспечила Гвардия. И ты, Лина, пострадала, но они же старались исправить, ты получила бесплатное образование, квартиру и медпомощь. Ещё и пособие. Санфлору сняли с производства.

Лина почувствовала, как жар приливает к щекам. Корпорация её, значит, обеспечила! Ну, сейчас она ему всё выскажет! Она медленно повернулась к Мише.

– Санфлора оставалась в ходу ещё десять лет после того, как выявили синдром Карпова. Всё это время шли суды. Я и ещё несколько десятков людей успели заболеть как раз за эти десять лет. А сняли её с производства, потому что создали новый, более выгодный препарат. И на волне скандалов с Санфлорой его очень хорошо пропиарили. Ничего личного, просто бизнес. – Лина на секунду замолчала, жадно вдыхая воздух. Сердце бешено колотилось. – Теперь раскрою тебе глаза на компенсации. Ты ведь уже знаешь, сколько мне лет. Я выгляжу на пятнадцать, но мне на самом деле тридцать пять. Это так у всех с синдромом Карпова. Бешеная регенерация, износ организма, что рано или поздно заканчивается раком. Но при этом мы вообще не стареем. Знаешь ли, как эти твари наверху хотят бессмертия или хотя бы протянуть подольше, чтобы чахнуть над своими богатствами? Да, у них есть всё: качественная еда, личные вертолеты, особняки, но перед смертью все равны. Ах вот если бы только им жить и набивать брюхо вечно! Поэтому такие как я, – прекрасный объект для исследования. Я получаю биоботы раз в месяц в главном офисе Биолайф, сдаю все возможные анализы. И мне платят именно за то, что я объект для исследования. А ещё я – учёный и сама ищу выход, ставлю эксперименты по регенерации. В основном на себе. И каждый год мне одобряют грант. А сами смотрят в отчётах, что у меня получится. Все эти льготы – не покрытие ущерба, не признание ответственности, а расчёт на препарат, который позволит им прожить подольше. А теперь о твоей ситуации…

– Лина, – Вик тронула Лину за плечо, но та лишь отмахнулась. Пусть слушает, раз такой наивный.

– Им нужны люди, чтобы защищать их безопасность. Надёжные люди, которые будут работать не за деньги, а за идею. Самое выгодное – взять молодого щенка и убедить его, что корпорация ему мать родная и новый дом. И что он ей бесконечно должен. Тоже очень выгодное вложение…

– Так, значит, ты меня видишь? Наивный щенок?! – лицо Миши побагровело.

– Именно! – воскликнула Лина. – Посмотри на себя! «Корпорации вам помогают, корпорации вас обеспечивают технологиями». Да тебя используют!

– Да это вы тут собрались, параноики! Сторонники теории заговора! – выкрикнул Миша вставая. – А ты… от тебя, как от учёного, такого не ожидал!

Он встал и прошёл мимо Лины, зло сверкнув глазами. Лицо его горело.

– Щенок отправляется домой! К хозяевам! – с этими словами Миша вышел за дверь.

– Ну и катись! – крикнула ему вслед Лина.

По щекам побежали слёзы, руки тряслись. Хотелось догнать и высказать ещё больше, подобрать слова, чтобы ударить ещё больнее!

– Лина… – Грей встал и положил ей руки на плечи. От спокойного взгляда его больших карих глаз стало легче.

А ведь она забыла задать себе главные вопросы.

«Кто я? Лина. Где я? У себя в студии, с гостями. Зачем я? Чтобы бороться за лес. Понять, что произошло с биоботами».

Она отдышалась и отстранилась от Грея

– Всё в порядке. Пусть катится. Всё равно бы у нас ничего не вышло, – произнесла Лина. – Хотите фруктовой воды? А то я зря, что ли, концентраты разводила.

Пока она раздавала друзьям бокалы, дыхание пришло в норму. Зашла в виджет внутреннего экрана и добавила Мишу в чёрный список. Не надо было и начинать всё это. Прекрасно же понимала, что ничего не выйдет. Молодой, наивный. А ещё и гвардеец!

– Да, если бы сегодня борщевик не сожрал застройщика, туго бы нам пришлось, – вздохнул Грей.

– Ну, ты мог бы перестать глушить их технику, – заметила Вик. – Кстати, чем ты их так?

– Да не глушил я ничего, – возмутился Грей. – Без понятия, что это было.

Он обвёл глазами присутствующих и все отрицательно покачали головой.

– Ну, если у нас нет друг от друга секретов, то там был кто-то ещё, – заключила Вик и снова посмотрела на Грея.

– Да не я это, – великан недовольно дёрнул плечом. – Будем считать, что кто-то нам помогает. Ты лучше проверь тот факт, что в лес скидывали отработанных биоботов.

Глава 20. Джей. Колизей

Джей просматривал данные «Ипохондрика» и вполглаза следил за тоннелем. Именно здесь ему повстречался первый морф. А у него снова ни станнера, ни «глаз». Оружием как-то недосуг было обзавестись, а «глаза» Рэя благополучно остались на работе. Ничему жизнь не учит. Да и СМО теперь не страшен. Показатели медленно, но верно ползли вверх. Введение экспериментальных биоботов помогло лишь на короткий срок. Пока что всё в пределах нормы, если не заглядывать в «Ипохондрик». Но он заглянул. А как хорошо начинался день: выходной, выспался, отдохнул. А теперь вот он стоял в тоннеле метро и ждал курьера. Джей планировал усилить реакцию биоботов, но слишком хорошо помнил опыт введения иглой. Потому, несмотря на запрет Дэна, накатил серую прошивку и связался с Марио. Инъекционные системы у него точно были. Забрать их, поехать на работу и спокойно в выходной обкатать новую систему защиты. Неизвестно только, надолго ли это поможет. Впереди послышались шаги и прервали поток нерадостных размышлений.

Когда из темноты к нему шагнул тонкий и высокий силуэт, Джей чуть отступил назад. Это был вовсе не тот паренёк, с которым они встречались в прошлый раз в метро. А тот, кого Джей сразу узнал даже в респираторе. И не обрадовался.

– Рэй?

– Ну да, я. А ты опять с этим дурацким фонарём? И где мои «глаза»? – усмехнулся модификант. – Потерял или забыл?

– Забыл, – не стал спорить Джей. – Да и зачем мне «глаза». Мне же не надо спускаться.

– Почему это не надо? – удивился модификант. – Надо. Ну ничего, я помню наш прошлый опыт и захватил второй прибор для тебя. Пошли.

Джей стоял не шелохнувшись.

– Просто отдай мне инъекционные системы и всё.

– У меня их нет, – развёл руками модификант. – Они там, внизу.

С минуту они играли в гляделки. Модификант не моргал, может быть, ему и не надо было. Джей проиграл, когда внутренний экран вспыхнул предупреждением от Ипохондрика. «Повышение температурных параметров». Неужели так быстро превысил личную норму?

– Чёрт, у меня нет времени. Мне нужны эти системы! – в сердцах возмутился он.

– Тогда идём, – пожал плечами Рэй.

Джей прикинул, что можно использовать шприц, как в прошлый раз, с толстой иглой. Больно, синяк во всю руку, но ничего, жив останется. Попросить Дэна, пусть сам заберёт системы у Марио для следующего раза. Если он наступит, этот следующий раз. А уж с Дэном они сочтутся.

– Не полезу я под землю, – спокойно ответил Джей. – Там у вас морфы. Мне в прошлый раз приключений хватило, с пауком этим.

Он развернулся к выходу, не оставляя места для разговоров. Перед самым его носом скользнула чёрная тень. И Джей едва не врезался в Рэя, который внезапно вырос на пути. Разве возможно двигаться настолько быстро? Из чего он сделан, чёрт его дери?!

– Ничего страшного, я же буду с тобой, – дружелюбно улыбнулся Рэй. – Марио просил защищать тебя, а друг Марио – мой друг.

Джей взглянул на преградившего дорогу модификанта. Не отпустит, теперь уж ясно. И силой мериться с ним бесполезно. Против такого отряд десанта выставить, и то мало. Может быть, удастся заболтать по дороге.

– Ладно, уговорил, давай «глаза», – Джей протянул руку.

«Глаза» быстро соединились со смартом и дали картинку, подсвеченную красным. Рэй тоже нацепил прибор, понятное дело, для виду, чтобы не «палить» свои «суперспособности».

– Вот и отлично! – кивнул он. – Быстрее, а то опоздаем.

Джей хотел поинтересоваться, куда это они опоздают, но модификант совсем уж бесцеремонно подхватил его под руку и потащил по тоннелю. Внутренний экран вспыхнул ещё двумя сообщениями: повышение пульса и давления. Сердце ушло в пятки, когда Рэй вцепился в предплечье. Думал всё, тут модификант его и положит. Но тот всего лишь решил таким образом придать им ускорение.

Ход петлял и разветвлялся, временами нырял вниз. Рэй отпустил, стоило им пройти несколько развилок. Правильно, теперь Джей никуда не денется, наоборот будет стараться не отстать. Подумалось, что Рэю достаточно просто бросить его здесь. Шансы, что он выберется сам, минимальны.

Джей спешил за своим проводником, вдыхал влажный затхлый воздух, который оставался таким, даже пройдя сквозь респиратор, и мысленно ругался. Глитчовое подземелье! Опять!

– Тут лестница, – произнёс Рэй, неожиданно остановившись. – Спуск.

Джей открыл было рот, чтобы выдать отрепетированную по дороге фразу в духе «я ничего никому не скажу». Но модификант бодро нырнул вниз. А что, если вот теперь Рэй там его и прикопает? Но остаться здесь тоже нельзя, этот чёрт выскочит из этого хода, как пробка из бутылки, и догонит.

– Ты что, застрял там? – послышался голос снизу.

– Жду, пока ты проверишь подземелье на наличие гигантских пауков, – проворчал Джей и стал спускаться.

Опять весь комбез будет в грязи, благо не имеет смысла дезинфицировать. Всё равно вирус СМО у него уже в крови. Сколько ещё понадобится инъекций, пока он разберётся с вакциной? Хотя этот вопрос имеет смысл, если удастся живым выбраться из подземелья. Чёртов модификант! А он, Джей, придурок – надо было сразу Дэна просить. А теперь, получается, сам очень тупо пришёл к хищнику прямо в руки.

– Я тебе покажу одно место, – заговорил Рэй. – Ни с кем особо не болтай и на вопросы не отвечай, если что, ты со мной. Понял?

– Я,вообще-то, за системами инъекций пришёл, а не на экскурсию по вашим катакомбам, – зло огрызнулся Джей и сам удивился. Похоже, вирус приносил свои плоды.

– Ну и зря, – наигранно расстроился Рэй. – Мало кому такую экскурсию устраивают. Или ты торопишься куда? У нас же вся ночь впереди!

Не дожидаясь ответа, он пошёл вперёд.

«Часов пять точно есть, – прикинул Джей. – Но это, наверное, максимум. А потом в тоннелях станет одним морфом больше. Правда, ненадолго. Вон как ловко модификант в прошлый раз паука уложил. А тут – что? Недоморфа он точно завалит. Ещё и сдаст за деньги в пункт приёма».

Джей, пытаясь угнаться за своим не в меру прытким проводником, развернул на внутреннем экране статистику. Извлёк данные из архива. Наложил кривые. Н-да. В этот раз процесс шёл медленнее. Хрень какая-то, а не лечение, его тело производит белок, а биоботы уничтожают, но как долго эта гонка может продолжаться? Таким способом можно только оттянуть неизбежное, но как выделить сам вирус?

Впереди неожиданно появился свет, и Джей на секунду потерял картинку: «глаза» подстраивались под новое освещение. Оказалось, они вышли на… платформу? В просторном холле по колоннам змеились диодные ленты, испускающие слабый свет. А в центре толпились люди, прямо как в метро, стояли, ждали поезда. На стене можно было разглядеть надпись «Щукинская».

– Серьёзно? Это же станция из зараженной зоны! – возмутился Джей. – И вы ещё пользуетесь заброшенными путями?

– Да ладно, если недолго, можно, – беззаботно отозвался Рэй. – Примерно при таком же фоне некоторые дома строят. И ничего, кто-то покупает. А тут всего-то одну станцию прокатиться.

В глубине тоннеля зашумело, застучало, и к платформе подъехал поезд. Древний, без рекламы и подсветки, только две круглые фары на морде. Свет на секунду ослепил Джея, а потом модификант потащил его внутрь.

– Глаза у поезда круглые, а вагоны старые, как консервные банки, и управляет им мутант с двумя головами. Всю ночь поезд возит мертвецов, которые погибли при нейроядерке… – процитировал Джей.

– Это что ещё за страшилки? – хохотнул Рэй.

– Про метро, мы в детстве друг друга пугали. А оказалось вон как. Недалеко от правды. Ты разве не помнишь эти истории? И ещё про трехметровых крыс-мутантов?

– Не-а, – мотнул головой Рэй. – Я не здесь вырос, у нас метро не было. Только выжженная солнцем степь и суховей в лицо…

Модификант прервался на полуслове и отвернулся к окну, как будто там было что-то интересное.

Джей стал рассматривать пассажиров. Сборная солянка. Двое парней в чёрных технологичных комбезах и такого же цвета респираторах. Или, может, это девушки, уж очень тонкие и роста невысокого. Но в такой экипировке не поймешь. Вот вошёл широкий дядька в простом шмоте, в глаза бросались штаны с кучей выпирающих по сторонам карманов. Там, наверное, можно целый арсенал уместить. Респиратор у него забавный, старого образца что ли, с огромными фильтрами. В лаборатории такой «хрюшкой» называли. Несколько оборванцев непонятного пола и возраста в шмоте, надетом одно поверх другого, слоями (видимо, так теплее) и всё туда же, лезут в вагон. Лысый загорелый старик в штанах и куртке под кожу. Высокий и худой настолько, что кожа казалась натянутой прямо на кости черепушки: острые скулы, без всякого мяса.

Пассажиры оказались разномастные, но всех объединяло одно: респираторы, само собой, и «глаза». У кого-то технологичные, едва толще обычных очков, у иных огромные, как старинный бинокль. Но без «глаз», с «дурацким фонарем» бродить тут никому не приходило в голову. Оно и диодку, наверное, для баловства примотали на платформе. Ни к чему она здешним.

Двери с лязгом захлопнулись, и поезд, тяжко скрипнув нутром, застучал по рельсам. Освещения внутри не было.

Джей развернул внутренний экран и стал просматривать кривые. Температура и метаболизм медленно, но ползли, правда, пока только по сравнению с его личной нормой. До выхода за положенные пределы было ещё далеко.

– Приехали! – Рэй хлопнул его по плечу, отрывая от просмотра параметров. – Погнали, а то места не успеем занять!

«Пять минут катили, – отметил про себя Джей, сверившись с часами на внутреннем экране. – Сейчас, наверное, в самом центре заражённой зоны, будь она неладна. Не знаешь, от чего загнёшься, – не от СМО, так радиации нахватаешься. Это если модификант не пришьёт и морф не сожрёт. Богатый выбор».

На второй платформе тоже была пристроена диодка, в этот раз Джей обратил внимание, что она приклеена не абы как. Светящаяся лента сплеталась в символ: глаз внутри шестигранника. В голове что-то мелькнуло, но осознать, что именно, Джей не успел.

– Не спи, морф сожрёт! – модификант хлопнул его по плечу и потащил за собой.

Все шли в одном направлении, поднимались по выщербленным от времени ступеням, починить которые никто не озаботился.

«Спартак» – Джей успел прочитать надпись, выложенную мозаикой на стене станции. Ну, так и есть, заражённая зона! А раньше тут стадион был. Что-то такое он читал: при ядерном ударе как раз матч шёл. Самая большая точка по количеству жертв.

Все стали подниматься на поверхность, и Джей первым делом вырубил и снял «глаза». Рэй тоже стащил прибор, ясное дело, ему он вообще без надобности.

На поверхности бушевали заросли борщевика. Среди толстых трёхметровых растений была проложена тропа к… стадиону. Крепкое сооружение стояло себе со времён нейроядерки. Обшарпанное, пыльное со следами осыпавшейся мозаики. По бокам от входа из зеленого моря борщевика торчали остатки огромных скульптур спортсменов, которые, видимо, должны были приветствовать посетителей.

– Да-а, раньше крепко строили, – удивился Джей. – Но мы ведь не туда идём?

– Туда, – не оставляя надежды, подтвердил Рэя.

– Прямо внутрь? Да эта хрень уже двести лет тут стоит! – возмутился Джей. – И если она не развалилась вчера, не значит, что она не может рухнуть вот прямо сейчас. Мало того, там металлический каркас в стенах – теперь набрался радиации и фонит, как урановый стержень.

– Ну, так и быть, отойдём подальше от стен, – усмехнулся Рэй.

Ответить Джей не успел.

Гудящее бу-бу-бу-бу наполнило пространство. В небе показался вертолёт. Если приблизить фокус, на его морде отчётливо было видно три ярких маячка, красный и два синих по бокам.

– Гарбатый билд! – Джей в который раз мысленно проклял модификанта и всю эту подземную шайку. – Патруль зоны отчуждения! Прячемся в борщевик, может, не успели заметить!

Он уже готов был побежать в заросли, когда Рэй цепко схватил его за руку.

– Да успокойся ты, шальной. Не знаешь, что делать, смотри на других. Видишь, никто не дёргается.

И правда. Все продолжали спокойно идти по тропе к стадиону. Не видеть они не могли. Вертолёт подлетел уже достаточно близко, а потом… приземлился на крышу развалюхи.

– Смотри, что творит! – ахнул Джей. – И даже не провалился!

– Лучше бы провалился, – зло бросил модификант. – Уж очень много хороших людей на нём прилетело.

Почти сразу в небе появился ещё один патруль.

– Рэй, куда ты меня затащил? Что сейчас там будет? – вышел из терпения Джей. – Мы вообще на такое не договаривались!

– Это часть экскурсии по катакомбам! Гвоздь программы, – рассмеялся Рэй. – Готовься, тебя ждёт офигенное зрелище! Видишь, какой ажиотаж? Даже сливки общества прилетели.

Воображение быстро выдало Джею ужасную картину: сборище алкогольных наркоманов, модификантов и бомжей, танцующих в свете неоновых ламп под тяжёлую музыку. А сверху падают обломки полуразрушенного стадиона. Вот так удача!

На входе их неожиданно встретили охранник в тяжёлой экзоброне и девушка. Высокая блондинка, одежды на которой было чуть. Вместо комбеза она нацепила облегающий латексный топ и короткие шорты. Под цвет костюма на ней красовался серебристый респиратор.

Мило улыбаясь, девушка протянула им платёжный терминал.

– За двоих, – модификант кивнул на Джея и приложил к терминалу не браслет, а блестящую серебристую карточку. Чёрный трафик, полная анонимность переводов. Джей поначалу тоже хотел завести себе такую для сделок с биоботами, но больно вывод средств замороченный. Дэн посоветовал серый смарт, на том и успокоились.

Тем временем они прошли внутрь, и Джей замер, непроизвольно раскрыв рот.

Внутри стадион оказался как новенький. Каркас и обшивка из современных материалов, светящиеся панели, мягкий пружинящий пол с толстыми порами. Джей припомнил, где видел такое – на практике в ядерной лаборатории, радиопоглощающий материал.

Это ж сколько средств сюда вбухано! По сути, они построили ещё один стадион внутри старого. Тот просто лежал сверху, как маскировочный купол.

– Ставки, принимаем ставки! – посетители в холле подтягивались к девицам, одетым в серебристые латексные шорты и топы. Доставали всё те же карточки. Рэй девиц проигнорировал и потащил Джея дальше.

Они вышли к арене, явно переоборудованной под какие-то странные мероприятия. От зрителей её отделял стеклянный купол, наверняка ударопрочный. Над куполом горела голограмма «Битва ярости». Посетители потихоньку занимали места, но только на одной стороне стадиона. Вторая была пустая, без кресел. А в центре секции высилась лоджия, также закрытая стеклом. По её периметру дежурили охранники в экзоброне.