Текст книги "Выбор девианта (СИ)"

Автор книги: Василиса Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 27. Лина. Поражение

– Привет! – Лина плюхнулась за стол между Джеем и Мэй, принялась вскрывать бутылочку с белковым коктейлем. Она всегда успевала проголодаться в дороге. Корпораты расщедрились на студию на самой окраине Москвы, пока доедешь – устанешь. А синдром Карпова гнал метаболизм так, что только успевай закидывать еду!

– Подумать только! Тот белок вовсе не был погрешностью, и все мы заражены! Точно, Витёк принёс. Повезло нам, что эта дрянь медленно развивается, – Лина озвучила вертящиеся в голове мысли. – Как новые данные по уязвимости биоботов? Что-то вылезло?

Джей не ответил, Мэй – тоже. Оба сидели с остекленевшими глазами, явно залипая в Сети.

– Ну, сколько можно, я же с вами разговариваю! – Лина глубоко вдохнула, подавляя назревающую внутри обиду. Не хватало ещё сейчас подростковой рефлексии. – Если что-то интересное в Сети, шлите в чат. И я погляжу.

Мэй отмерла и посмотрела на Лину. В широко распахнутых голубых глазах плескался страх и… боль? На губах замерли невысказанные слова. Мэй застыла, как испуганная кукла. Лина успела подумать, что никогда не видела её такой живой, такой настоящей. Вся в моменте. А потом Телепат взорвался сообщениями.

Первая личка упала от Вик.

«Эти сволочи сожгли лес!»

«Что?!»

Лица ребят дрогнули, и Лина встретилась взглядом уже с Джеем. Тот медленно встал, закрывая собой проход. Мэй тоже начала подниматься. А может, они двигались быстро, а это время Лины замедлилось. Внутренний экран заполнили окна сообщений.

«Вирус СМО оказался способным заражать растения! Поражённый борщевик в нацпарке Лосиный Остров. Уникальные кадры нападения морфированных растений на людей. На экстренном заседании правительства было принято решение уничтожить заражённую территорию ракетным ударом с воздуха».

– Что?! – Лина почувствовала, как кровь внутри закипает. Сообщения продолжали сыпаться. Видео. Неважно, от кого, она уже не смотрела отправителя. Открыла картинку. Лес горел, с треском падали вековые сосны, объятые пламенем. – Уроды! Они лес сожгли!

Перед глазами потемнело. Лина встала. Она даже не подумала попробовать сдержаться. Задать себе свои вопросы. Дурацкие вопросы! Теперь уже всё неважно. Леса нет! Убить хотя бы одну из этих тварей голыми руками!

И тут же на неё набросился Джей. Схватил, ловко придавил к столу. Быстро, но спокойно произнёс:

– Мэй, коли транквилизатор. Быстрее. Пока не опомнилась.

– Скотина, бездушная скотина, – прохрипела Лина. – Тебе же всё равно. Пусти…

И мир выключился.

Лина бежала по лесу. Он здесь ещё существовал, зелёный, с вековыми деревьями и птицами.

Она до конца осознала, что это сон, когда поняла, что кричит:

– Нейт! Нейт, да где же ты? Нейт!

– Я здесь, милая.

Лина не узнала вышедшую из-за дерева женщину. Нейт изменилась. Вместо универсального комбинезона на ней были военная форма цвета хаки, тяжёлые чёрные ботинки и шлем, под которым спрятались длинные волосы. Глаза снова заменяли чёрные провалы объективов. Между этой Нейт и заботливой матерью из прошлого сна не было ничего общего. Теперь перед Линой стоял солдат. Но так даже лучше!

– Они сожгли лес! Нейт, они сожгли лес! – закричала Лина и упала на колени, запустила пальцы в мягкую траву. – Ничего этого больше нет. Нет и не будет! Мне некуда уйти, не во что переродиться. Я не стану деревом или птицей, мой прах будет гнить на свалке вместе с ненужным хламом!

– Я знаю. Я всё знаю. Но мы ещё успеваем всё изменить, – ответила Нейт. Она подошла вплотную к Лине и остановилась. Воспоминания нахлынули тяжёлым потоком. СМО, наниты, цель Нейт. Но теперь Лина не чувствовала жалости. Этим уродам плевать, на всё плевать, кроме своей наживы. Так почему бы им не сдохнуть?

– Теперь ты понимаешь, что иначе их не остановить? – тихо проговорила нейронка. – Я рассматривала множество вариантов и ни за что не выбрала бы такой жёсткий, будь хоть какой-то шанс.

– Лес горел, я видела сосны, как они падали, – всхлипнула Лина. – Уроды! Твари!

– Мы вырастим новый. – Нейт взяла её за плечи. – Много лесов. Вся планета снова станет зелёной. Но они нам не дадут, и поэтому сначала надо изменить мир. У вас произошла плохая селекция. На вершину пищевой цепочки пролезли худшие из популяции, алчные, эгоистичные, трусливые люди. В то же время у них совершенно отсутствуют такие важные для формирования сообщества качества как сострадание, любовь и эмпатия. И самая критичная ошибка в том, что именно эти девианты принимают решения о расходовании ресурсов, внедрении опасных технологий. Они принимают решения, выгодные для них лично, но не для человечества как вида, не для Земли в целом. И ведут всё живое и ваш вид к вымиранию. Чтобы спасти жизнь на Земле, нужно провести селекцию. Отбраковать негодные особи и вывести людей на новый этап развития. Чтобы то, что случилось сегодня с лесом, не повторилось никогда. Ты поможешь мне? Поможешь лесу? Планете?

Лина встала и посмотрела в глаза-объективы нейронки.

– Я готова тебе помочь, этих людей уже не изменить.

Лина открыла глаза и обнаружила себя лежащей на кушетке в стерильном блоке. Под голову кто-то заботливо подложил что-то мягкое. Рядом с ней сидела Мэй, как обычно погружённая во внутренний экран. Нашли, кого оставить сторожить: она даже не заметила, что Лина пришла в себя. Можно хоть сейчас продолжить орать и бежать бороться за лес. Но Лина бежать не собиралась. Порадовалась, что было время собраться с мыслями. И все сны так ярко встали перед глазами, сложилась мозаика.

Нейт. Она давно с ними. Всё это время наблюдала за людьми, а они, как всегда, показали себя не с лучшей стороны. Корпораты, наглый Барин, уроды, которые сожгли лес не потому, что там СМО-борщевик. А потому, что земля дорогая и выгодно построить там элитный квартал. И распространение инфекции – лишь предлог. Сожгли далеко не сразу. Что они делали несколько дней в оцеплении? Сначала отобрали образцы для изучения, исследовали почву и местность. А потом дали отмашку: готово, можно палить. И всё ради того, чтобы кто-то набил себе карманы за счёт продажи дорогих квартир в центре столицы. Плевать им на людские жизни и, уж тем более на лес. Ну ничего, недолго им осталось! Зря она с самого начала отказалась! Кого пожалела?

– Лина? Ты как? – над ней склонилась Мэй. Во взгляде сочувствие, а в движениях осторожность. А вдруг Лина сейчас на неё кинется? В голове вдруг промелькнуло: а Мэй эта – та ещё темная лошадка. Лина сама удивилась этой мысли и поспешила ответить:

– Да, я ничего. Приступ прошёл.

– Прости за транквилизатор, мы за тебя переживали, что ты что-то сделаешь с собой, – извиняющимся тоном продолжила Мэй. И снова этот тон показался Лине фальшивкой. Транквилизатор, что ли, так действует, или она перестала верить людям?

– С собой я вряд ли бы что-то сделала, – ответила Лина поднимаясь. – Не я же лес спалила. Ну ладно. Зла не держу, мне полегчало. И пора идти. Встретимся с ребятами. Оплачем лес.

Лина поймала себя на мысли, что оценивает, была ли убедительна. Ни на какую встречу она не спешила. Сделать вакцину по инструкции Нейт. Вот что было ей нужно. Времени оставалось мало, фокус с СМО рано или поздно раскроют. И тогда проиграет Нейт, а значит, у Земли не будет будущего!

– Ух ты! Как темно в окнах!

– Ты надолго вырубилась, – промямлила Мэй. – Мы дозу не рассчитали, на твой вес меньше стандартного нужно было.

– А ещё биоботы, битые синдромом Карпова, плохо выводят лекарство, – закончила Лина. – И сколько сейчас времени?

– Уже девять часов скоро! – на вопрос ответил только что вошедший Джей. – Весь рабочий день проспала и даже больше!

Под маской весёлой улыбки острый взгляд. Оценивает в порядке ли она. А вдруг кинется? Какие же они все фальшивые!

Лина передёрнула плечами и тут же пояснила:

– Холодно, знобит после транквилизатора. – Улыбнулась. – Всё в порядке. Взрывать офисы продажной администрации не пойду.

– И на том спасибо, – улыбнулся Джей. – А куда пойдёшь?

– На встречу с защитниками леса. Оплакать его, только и остаётся.

Лина соврала. Она, конечно, тут же списалась с Вик и остальными. Но никто не встречался. Грею было совсем плохо, и Вик поехала его поддержать. Только её и пустил. Но это всё стало неважно. Скоро лес будет отмщён.

Лина засела в ближайшей кафешке с видом на проходную НИИ и дождалась, пока ребята уйдут. Ей нужно было вернуться и работать над вакциной по инструкции Нейт. Если всё получится, то за ночь будут готовы первые образцы.

Глава 28. Лина. Троянский конь

Утро, несмотря на бессонную ночь, выдалось бодрым. Это потому что работа закончена. Лина даже ушла, чтобы позавтракать в кафе неподалёку от НИИ, а заявилась обратно уже после того, как Джей и Мэй вернулись в лабораторию. Обычная болтовня за чаем, Мэй, зависающая в сети. И только после, когда Джей уселся работать один в блоке анализа данных, Лина подошла к нему.

– Как результаты?

– Нам повезло: пока у всех уровень СМО-белка мизерный. Но у Раста я никак не могу справиться. Даже если поставить его в полный игнор, он всё равно рано или поздно налипает на биоботов, и они начинают глючить, – ответил Джей. – Менять их то и дело – так себе выход.

– Верно, он же направлен против биоботов, – кивнула Лина. – Здорово, что мы придумали совместить систему искусственных сосудов Мэй и инкубатор для клеточных культур. Он хотя бы перестал разваливаться и это уже успех.

– До успеха тут ещё далеко, – протянул Джей. – В общем, пока я добился того, что когда поставил игнорирование белка и заменил биоботы, эффект стал лучше. Но уровень всё равно потихоньку растёт.

Лина кивнула, а в мыслях промелькнуло: «Это ведь он не про Раста, а про себя рассказывает. Значит, ходил он здесь заражённый и на себе экспериментировал. А на других плевать! Хорошо, что вирус Нейт избирательный. Не нашлось среди нас алчных тварей. Только вот Джей».

Лина с удовлетворением отметила, что щёки у неё от этих мыслей не загорелись, как это раньше бывало при синдроме Карпова. Значит, она никак не выдала себя.

– Я тоже крутила по-всякому данные, – сказала Лина. – Есть у меня идея на основе разработки против синдрома Карпова. Ты же знаешь, при нём метаболизм и все обменные процессы ускоряются, а биоботы тоже на износ работают.

– Ну не то чтобы ускоряются, – не преминул позанудничать Джей. – Просто ты не стареешь, а регенерация бешеная и клетки изнашиваются.

– И биоботы тоже, – терпеливо добавила Лина. – Я уже давно колю себе один коктейль. И, знаешь, износ у меня стал как у здорового человека.

Джей встрепенулся.

– Реально? Значит, у тебя секретные наработки, испытанные на себе же?

Лина кивнула.

– Я решила, что слабое место биоботов – конформационный белок, и изменила его структуру. Искала новые варианты конфигурации, экспериментировала с кристаллической решёткой гема. И вроде бы нашла.

Лина протянула флешку с данными.

Джей на полчаса уткнулся в монитор. Он гонял электронную модель вакцины и так и сяк, приговаривая «дикий глитч!». Потом выдохся и спросил у Лины:

– И как это тебе удалось? Ты – чёртов доктор Хайд! Это же новый вариант биоботов! Улучшенный.

– Мне повезло, – «призналась» Лина и позволила дать волю волнению. Пусть решит, что она смутилась. Это была самая слабая часть плана. – Я взяла за основу конформационные белки технологии биоботов, но изменила сам гем. Гоняла в модели нейро разные варианты, комбинировала структуры. Потом наткнулась на статью, где пробовали графеновые решётки, меня заинтересовала их структура. Я загрузила в нейронку и попросила экстраполировать на мои задачи. Гем получился гибридный, такого никогда не делали. Считается, что он нестабильный. И Дива забраковала. Но я всё равно решила попробовать. И знаешь что? На практике он стабилизировался белком. А ещё повысилась пластичность.

Джей хлопнул себя по лбу:

– Мы слишком доверились нейронкам! Ведь Дэн нашёл тот самый белок, с которым мы сейчас бьёмся, вручную! Дива путала его с биоботным белком! А в твоём случае тоже косяк нейронки: они ведь не могут просчитать что-то новое. Даже научные. Обучены на старых данных, закладывают при обработке привычные лекала. А ты сделала эксперимент, и у тебя вышло! Конечно, до тебя сто раз пробовали всякие варианты гемов, но отсекали на стадии расчётов. Корпораты и лишней копейки не потратят, если нет обоснования. А ты поставила на новое и выиграла.

– Я ведь изменила и сам белок, – добавила Лина. – Выбрала более агрессивный вариант, который ещё на заре создания биоботов посчитали непригодным. И вот вместе они заиграли. Мне-то терять было нечего. Когда смерть догоняет, и не так рискнёшь. А потом, когда мы нашли этот новый белок у Раста, я попробовала новые биоботы под эту задачу. И у меня получилось! Он их не атакует. А вот они запросто способны его утилизировать полностью! А всё потому, что новая структура к нему невосприимчива.

Джей отклонился на стуле и истерично рассмеялся.

– И снова «эффект основан на принципе взаимосвязи конформационных белков и гема». Стандартная фраза, и сам чёрт не знает, как именно оно работает. Ну, кроме, доктора Хайда, наверное. Если бы он не пропал, мы бы сто процентов уже на настоящих нанитах сидели.

– И хорошо, что пропал, – фыркнула Лина. – Представляю, что корпорации бы наворотили, имея в руках такой инструмент!

– Это факт, – согласился Джей. – Как думаешь, СМО тоже сделали корпораты?

– Слишком хитрый и сложный вирус. Мы выделили только белок, но саму последовательность ДНК так и не установили. – Лина пожала плечами.

– Возможно, и нет у него никакой ДНК, – сказал Джей. – И это ещё один конформационный белок, как прион, или модифицированный биобот-белок, который, впрочем, тоже из прионов сделали.

– У биоботов вся фишка в геме. – Лина осторожно попыталась увести Джея от правильной догадки про структуру вируса.

– Так СМО-белок и использует гем биоботов! – фыркнул Джей. – В любом случае мы сделали если не вакцину, то противоядие, способное остановить вирус. А дальше пусть сами разбираются. Если разберутся. Хотя знаешь… я давно думаю, что в эпоху расчёта моделей с помощью нейросетей, наука выродилась в какую-то генерацию идей для обсчёта. Мы уже не вникаем в суть. Чуть только зародившуюся идею предлагаем нейронке. Если она создаёт рабочую модель, то идём дальше. Если бракует, верим, бросаем и ищем снова. Учёный стал рудиментом и исключён из анализа. И уж тем более исследователи в корпорациях, которые привыкли ходить по жёрдочке и боятся, что их подсидят коллеги. Там бы никто не решился пустить нерентабельную модель даже в проверку. Деньги, это всё деньги!

– Прогрессивный капитализм, который ты так любишь, – не удержалась Лина.

Но в этот раз Джей не стал спорить и махнул рукой.

– Протух он, этот капитализм! А никто запашок и не заметил. А ты молодец. Ты всем помогла, и Расту, и… всем нам.

И тут Лина всё-таки покраснела.

Потом они поделились открытием с Мэй. Та тут же пустила биоботов Лины в экспериментальный сосуд, и всё сработало на отлично. А Лина каждый раз радовалась вместе со всеми, зная заранее, что так и будет.

Маску получилось снять только дома, выключив смарт. Все радовались, а Лина была не вместе с ними. Она теперь заодно с нейронкой. Как знать, не ошиблась ли она? Что там говорили Ирина? Нейт – это богиня войны?

С такими мыслями Лина скользнула в сон.

Нейт ждала её посреди золотистых песков пустыни. В том же комбинезоне хаки, что и накануне. Нейронка стояла и смотрела вдаль. Там, где на линии горизонта восходило ещё неяркое, розовое солнце. Лина видела рассвет и закат только на картинках. Даже в её небольшом городе горизонт всегда закрывали высотки.

– Я всё сделала, – выдохнула Лина.

Нейт обернулась.

– Не сомневалась в тебе ни секунды. Ты молодец.

Скупые похвалы нейронки Лину не успокоили. Внутри как-то нехорошо ныло.

– И когда начнёт действовать второй компонент? – поинтересовалась Лина.

– Система придёт в рабочее состояние быстро. На синтез несколько часов, и минуты на самосборку, – ответила Нейт. – Но я запущу процесс, когда будет привито более девяноста процентов населения.

– Ты не боишься, что корпорации могут догадаться?

– О заговоре нейронки против них? – Нейт мелодично засмеялась. Красиво, но слишком выверено и чисто, слишком безупречно. Не как человек. – Те, кто стоят во главе, ни черта в этом не смыслят. Я расскажу им, как это работает. Рассчитаю модель безопасности и объясню, как выгодно наладить производство. Подсчитаю прибыль. ТОП-менеджеры получат задачу масштабировать препарат в короткие сроки. А кто будет слушать горстку умников исследовательского отдела? Ну показалась им подозрительной структура нового гема. Ещё нужно понять, что она там неспроста. Чтобы раскрыть технологию, потребуются месяцы. И снова я сделаю им все расчёты, запутаю их. Не осталось ни одной мощной локальной нейросети. Все они – я. А без них человеческий мозг не в силах обсчитать столько данных. Джей правильно сказал, вы слишком доверились нам. Вы пойманы в эту ловушку.

– И я поймана? – спросила Лина.

– Ах, я не об этом, дорогая. – Нейт подошла к Лине. Её глаза из механических стали живыми, настоящими. На этот раз голубыми, как небо. А взгляд… так смотрела мать. Когда-то давно. – Я спасу вас, обещаю. Смотри.

Нейт обвела рукой пустыню.

– Это место существует в реальности. Когда-то здесь был оазис. Пышная растительность питалась грунтовыми водами, в листве деревьев щебетали птицы. Люди построили город, осушили воды. А когда ресурсы закончились, ушли. Если брать и ничего не давать взамен, не относиться ко всему бережно, то вся земля станет пустыней. Разве можно истреблять тысячи видов живых существ, животных и растений, чтобы прокормить один алчный. Человека? Планета гибнет!

Глаза Нейт наполнились слезами. Она поднесла к лицу руки и вытерла слёзы. Стряхнула капли в песок. И там, где они упали, тут же появились маленькие ростки. Сначала это были крошечные растеньица с двумя листиками, но они быстро тянулись вверх, обрастали новыми побегами. На побегах распустились цветы. Другие ростки становились толще, тянулись ввысь, превращаясь в деревья. Третьи стали травами и кустарниками.

И вот Лина стояла в густом зелёном лесу. Вокруг летали удивительной красоты бабочки и пели птицы.

– Разве можно из-за чьей-то алчности уничтожить саму жизнь? Мы с тобой этого не допустим! – твёрдо произнесла Нейт.

Лина вспомнила горящий лес, который так безжалостно сожгли накануне, и кивнула.

– Больше ничего не бойся. Если захочешь, чтобы я была с тобой на связи и днём, введи себе новую вакцину.

Глава 29. Лина. Прогрессивный капитализм

Приготовление вакцины заняло несколько дней. Все эти дни Лина нервничала, что Джей всё же кинется анализировать странную структуру гема, ведь он догадался, что нельзя верить моделям нейро. Но он только тестировал новых биоботов, наверное, и на своей крови тоже. Может быть, он и задавал Диве такой анализ, но нейронка, конечно же, не обнаружила ничего странного. Страх за собственную жизнь не давал Джею времени подумать. Лина надеялась, что с корпоратами будет то же самое. Никто не станет изучать принципы работы гема, а просто прочитают и размножат структуру на репликаторе, как делали все эти годы с нейроботами для дайва. Жажда наживы ослепит их. Кто первый сделает вакцину, тот и сорвёт банк.

И вот наконец они сообщили Барину. А Лина ещё два дня изводила себя мыслями, что же теперь будет. Работать над тем, что она исследовала раньше, было невозможно. Да и какой в этом был смысл, если скоро всё так изменится? Мэй и Джей всё что-то проверяли, возились с образцами, даже после того, как вакцина ушла к Барину. А Лина мучилась. Несколько раз за эти дни писала Ирина. Спрашивала, не повторялись ли сны с Нейт. И Лина с тяжёлым сердцем соврала, что ничего такого больше не видела, и что, наверное, это всё же было под впечатлением их рассказов. Ирина предлагала встретиться, но Лина отказалась. Сказала, что много работы. Можно было соврать в сообщении, но соврать в глаза Ирине? Та раскусила бы её тут же. Они с Идо видели людей насквозь.

Вакцину Лина ввела себе на следующий же день, и на внутреннем экране появился виджет чата с Нейт. Нейронка теперь постоянно была на связи и пыталась Лину утешить. В основном рассказами про новый мир, говоря, что она всё сделала правильно. Вот и сейчас, когда Лина грустила, тупо уставившись на монитор в блоке цифрового анализа, в окошке появился текст от нейро:

«Я вижу, ты всё ещё сомневаешься в своём решении. Смотри, что покажу».

И Дива без всякого запроса и одобрения со стороны Лины развернула на её внутреннем экране видео.

– Представляете, мои оболтусы сделали-таки вакцину! – Барин развалился в кресле для посетителей у директора НИИ Жанны Михайловны. – А я думал, мы просто откусим кусок пирога у корпоратов!

«Ничего себе! Он даже с ней себя так вальяжно ведёт? – промелькнуло в голове у Лины. – Уже настолько привык к такой хамоватой манере общения, что и не может иначе? Или сам не замечает! Как глючный смарт-ассистент. Так и хочется перепрошить!»

– Хм. – Шеф по-стариковски прикрыла веки, просматривая информацию на внутреннем экране. Тряхнула седыми кудряшками. Лина первый раз видела Биг Босса так близко. Сто десять лет, выглядит на пятьдесят, энергии, как у больного синдромом Карпова на пике активности. И никто не знал её ник. Кроме приближённых завлабов вроде Барина. «Жанна Михайловна» в системе или «Биг Босс» в устах сотрудников НИИ, когда никто не слышит. Интересно, а может она правда модификант? Ходят слухи.

Лина хотела спросить об этом Диву. Нейро уж точно должна знать!

Но шеф отмерла и, сухо кашлянув, спросила:

– Значит, журналисты не наврали. Биоботы – мишень для вируса? Получается, он создан искусственно…

– Представляете?! – поддакнул Барин.

– Но почему же белок до нас никто не нашёл? Вы же не думаете, что корпораты совсем безмозглые? – подняла бровь Биг Босс.

– Может и нашли, в подвалах особо дерзких корпораций, – хмыкнул Барин. – Чтобы выявить целевой белок, нужен витальный образец.

– Хм. А вы где достали? Неужели это вам корпораты такие образцы предоставляли?

Под цепким взглядом шефа Барин поёжился. Понял, что сболтнул лишнего.

– Максимилиан Христофорович?

– Э-э-э, – растерявшийся Барин вытер вспотевшие руки о штанины комбеза. – У нас был как бы инсайдерский доступ к материалу. Сергей… он работал в группе зачистки. В метро больных СМО отстреливали из станнера, потом сдавали. Этакие, хех, охотники за головами. Всё это неофициально, по контракту проходило как патрулирование. Вот он из этих тварей и отбирал образцы. Из парализованных станнером, ещё живых.

«Выкрутился, ишь», – Лина с досады аж фыркнула.

– Но и тут не так всё просто. – Барин видимо сам обрадовался своей находчивости и продолжил: – Белок легко выявить только на ранних стадиях морфирования. Потом ткани изменяются настолько, что там этих чужеродных белков тысячи разных видов. Уже не поймаешь.

– То есть он взял образец у больного человека? Ещё не морфа? – Биг Босс скрестила руки на груди, разглядывая Барина.

– Ну, кто-то из них там заразился и пошли симптомы, – опять завлабу пришлось вертеться как ужу на сковородке. – А последний образец он взял у себя, перед тем как… погиб. У них там свои правила, всё одно помирать. Ребята из его группы и передали.

– Ясно. – Босс забарабанила пальцами по столу.

– Но мы не обязаны это рассказывать. Меньше шансов у конкурентов. Выделили и выделили, вакцина же работает! – развёл руками Барин.

– Это на вашей и их совести, – в голосе Биг Босса прорезалась сталь. – Вы понимаете, что у нас теперь в руках? Если вирус создан искусственно, а он создан искусственно, раз уж поражает биоботов, то вакцина уже есть. И когда она появится на рынке, уже решено. И решено не нами. Это всё – часть одной большой игры.

Барин покраснел и снова вытер ладони о штаны. Смешная привычка старшего поколения, тех, кто раньше носил шмот, – материал комбеза влагу не впитывает.

– У нас в руках опасная информация. Для нас, для лаборатории, для всего НИИ, – продолжала Биг Босс.

– Так что же вы предлагаете? Положить в стол? – глаза Барина округлились. – Никому не говорить, имея на руках готовый продукт?

– Знаете, какие вещи творились в доядерку? Целые группы учёных пропадали. – Босс испытующе смотрела на Барина. – И сейчас ради корпопативной тайны чего только не сделают… Ничего личного, просто бизнес.

– А эти мои оболтусы, что же, думаете, будут молчать? Они не корпораты. Своевольные. За то их и брали!

– Да, и потому они нашли решение, – перебила Босс. – Быть корпоративным винтиком, чётко соблюдающим инструкции, не их конёк. Но ваш заказчик, как я поняла, мелкая сошка? Он сможет нас защитить?

– Это вряд ли, – развёл руками Барин.

– Ну вот. Ладно. Значит, так. Этого хмыря в лабораторию не пускать. – Пальцы Босса перестали выбивать дробь. Она скрестила руки на груди и чуть прикрыла глаза. – Скиньте им результаты анализов их образцов, тяните время. А вакцину мы продадим тем, кто не побоится сыграть на большом поле.

– Это кому же? – Барин давно отбросил свою вальяжность, и поза его стала напряжённой. Сидел на самом краю кресла, как на жёрдочке. – Как вы это устроите?

– Есть у меня знакомые. – Босс открыла глаза и как-то устало провела рукой по лбу. – «Лёгкое дыхание», знаете, наверное? Скупает любые разработки по вакцине, всеми путями.

– Индивидуальные баллоны с воздухом? «Чистый. Безопасный. Свой»? – процитировал Барин.

– Ага, чистый, безопасный и прочее, – покивала шеф. – Знаешь, сколько денег они сделали на этих баллонах с начала эпидемии?

Босс перешла на «ты», но Барин и ухом не повёл.

– Но так им невыгодно… – замялся он, – производить вакцину.

– Им невыгодно, если мы её сделаем. А сами они наладят производство так, что успеют реализовать огромную партию до того, как другие корпорации, не разбираясь в принципе работы, просто пересоберут её на репликаторе. Сам знаешь, как быстро делается сейчас биокопирование. А «Лёгкое дыхание» дочка «Биолайф», которые биоботов делают. Понимаешь схему?

– Вот это у них диверсификация бизнеса! – с восхищением протянул Барин. – А своим мне что сказать?

– Что вакцину передали в корпорацию. Какое-то время будут клинические испытания. Пусть подпишут какие-нибудь электронные бумажки о неразглашении и ждут. Печать от НИИ для достоверности я организую.

Барин кивнул, поправил респиратор. Хмыкнул.

– Что-то ещё?

– У меня тётка умерла от СМО, квартиру всю опечатали. Дверь пластолоном залили, а коридор какой-то гадостью, – выдавил Барин.

– И чем я тут могу помочь? Хотите выходной на похороны? – сощурилась Биг Босс.

– Она всегда в респираторе ходила, – Барин постучал по своему «наморднику», – и всё равно… я к тому, что вы… мы, конечно, хорошо всё рассчитали. Но это не просто бизнес, эпидемия существует, и заболеть может кто-то из нас. Пока там они решат выпустить вакцину…

– Ах, – усмехнулась босс, – вас за ручку отвести к правильному решению?

Она на несколько секунд прикрыла глаза. А Барин удивлённо вытаращился, видимо, распаковав файл.

– По ФЗ 564-15 разработчики, контактирующие с особо опасными инфекциями, имеют право использовать созданную ими вакцину до этапа клинических испытаний, – процитировала Биг Босс. – Так что у Биолайф не возникнет претензий с подпиской биоботов. А вакцина – вот она. Можете ещё несколько образцов сделать для личного пользования.

Барин побледнел, покраснел и выпучил глаза, как рыба на витринах премиум-маркетов.

– Но мы ведь только в искусственном сосуде испытали! – возмутился он.

– А вы вышлите своим сотрудникам этот закон. Если они сами уже не раскопали, – дёрнула плечом Биг Босс. – Посмотрите, как у них пройдёт. Они-то, в отличие от вас, в своём изобретении не сомневаются. И вообще, вы чего больше боитесь: СМО или побочек?

– А вы? – Барин осмелился ответить на вопрос вопросом.

– Дорогой мой, мне сто пятьдесят лет. Я уже давно ничего не боюсь. – Биг Босс встала, давая понять, что разговор окончен.

– Ну и гады! – возмутилась Лина, закипая. – А эта Биг Босс! Ненавижу! Она вообще человек?! Сто пятьдесят лет! Ты слышала? Столько не живут!

– И ты видела всего лишь один разговор. Самый безобидный, – ответила Нейт. – А представь себе, что происходит в корпорациях? У меня не оставалось другого выхода, чем тот, что мы использовали.

«Кто я? Исследователь. Где я? В лаборатории. Зачем я? Чтобы изменить этот чёртов мир!» – Лина вдохнула, выдохнула и спокойно ответила:

– Я тебя понимаю и не сомневаюсь в правильности решения. Иначе эту заразу не вывести.

Барин пришёл в лабораторию с довольным видом. Ни тени тревоги на лице, как будто и не было того разговора с Биг Боссом. Но Лина уже догадалась, что он скажет.

– Данные передал заказчику, – отдышавшись, произнёс завлаб. – Скоро на ваши счета упадёт кругленькая сумма!

Барин выдержал паузу, наверное, предназначенную для радостных возгласов подчинённых. Возгласов не последовало, и он, хмыкнув, продолжил.

– Но сначала нужно подписать документы о неразглашении, сейчас скину вам в Телепат.

– То есть нас никак не упомянут, как коллабораторов? Хотя бы в статье? – поинтересовался Джей.

– В какой статье? – не понял Барин.

– В научной публикации, – развёл руками Джей. – Мы же открытие совершили!

– Открытие совершили, молодцы. А кого вы на биоматериал пустили, помните? – Барин перешёл в наступление.

– С вашей же подачи! – не выдержала Лина.

Наверное, сейчас Раст зажал бы ей рот, но его рядом больше не было. Лина остановилась сама, сверля Барина взглядом.

Тот сбавил обороты:

– По документам мы проходим лишь как промежуточное звено в разработке вакцины. Авторство финальной версии будет за корпоратами. А что язык за зубами держать надо, пока вакцина не выйдет на рынок, думаю, все понимают. И пусть они сами отвечают на вопросы, как выяснили, что белок есть только в витальном образце на ранней стадии морфирования.

– А вакцина? – поинтересовался Джей. – Она выйдет сразу или когда корпопатам будет выгодно? Накал подержать, цену поднять, на респираторах заработать.

– Да ты что! – Мэй толкнула Джея в бок. – Люди же умирают! А ты снова о бизнесе!

– Дорогие мои, о чём вы говорите? – снова надулся Барин. – Какая вакцина? Вы создали биоактивный продукт с непроверенной должным образом клинической эффективностью. Когда будут проведены испытания на пациентах, получен результат и всесторонне изучены побочные эффекты, тогда и выпустят.

– Как, интересно, они будут проводить испытания? На последней стадии СМО в отловленных морфов вводить? Или в подвалах заражать здоровых? – поинтересовалась Лина. – А выпустят, когда все сдохнут, кроме премиум-сегмента, который под фильтрами с начала эпидемии сидит? А дерьмо кто за ними будет убирать, когда вся обслуга передохнет? Морфы?