Текст книги "Выбор девианта (СИ)"
Автор книги: Василиса Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Глава 22. Лина. Пробуждённые
Лина никак не могла успокоиться. Вынырнув из тяжёлого сна без сновидений, она тут же вспомнила всё, что произошло вечером. Отголоски ссоры с Мишей снова зазвенели в голове. И как назло был чёртов выходной, в который не отвлечься болтовнёй с коллегами. Можно было, конечно, поехать на работу и так занять себя. Но Лина была бы там одна и это не спасло бы.
Она пробовала задавать себе свои главные вопросы, готовить что-то из концентратов, прыгать с гантелями. Под конец заставила себя сесть в медитацию, но мысли стали только звонче. Ребята из «лесного» чата поддерживали её. Но почему-то Лину не покидало впечатление, что она сделала всё неправильно. Да, она была сто раз права, и в то же время: обидеть такого как Миша – разве не страшная ошибка? Он доверился ей, рассказал свою беду, про брата, про родителей. А она? «Щенок корпоратов!» Вик говорит, что кто-то должен открыть ему глаза. Но почему тогда внутри всё горит? Только ли от синдрома Карпова?
Чтобы отвлечься от таких мыслей, нужен живой человек.
И Лина написала Ирине. Не про ссору с Мишей, конечно. Хотя очень хотелось. Ирина настоящая, без чипа. Она умеет чувствовать себя и других людей. Она могла бы заварить травы, и Лина снова расплачется, выпустит из себя эмоции и поймёт, что делать. Но Лина постеснялась и написала про то, что ей удалось попасть в осознанное сновидение, и рассказала сон про Нейт. А ещё про то, как борщевик поглотил застройщиков. Что она собственными глазами это видела. Повезло, что Ирина ответила тут же, видимо, планшет был под рукой, и предложила встретиться, сказала, что они с Идо в городе. Конечно же, Лина с радостью согласилась.
К её удивлению, Идо назначил встречу в центре у одной из пяти пафосных высоток Скай Миракл. Туда без приглашения не попадёшь. Но он выслал ей код, и Лина без проблем прошла охрану. Идо ждал в лобби и, казалось, ничем не отличался от других. Скучающее выражение лица, небрежная поза развалившегося в кресле богача. Его выдавал только взгляд, незатуманенный сёрфом в сети, острый и внимательный, ловящий каждую деталь. Глаза на его лице словно маленькие камеры жили отдельной жизнью.
На входе Лина, сама не зная зачем, сменила яркий оранжевый цвет комбеза на более официальный серый. Идо заметил её от самых дверей, но не подал виду, подождал, пока она подойдёт вплотную. Играл роль. И тут уж, будто только заметив её, с радушным возгласами поспешно подскочил с дивана.
– Как добралась?
– Ужасно, такие пробки! – делано взмахнула рукой Лина, приехавшая на метро. – Целых пятнадцать минут стояли. И это в выходной день! Никак не дождусь вертолёта из ремонта.
Идо взял её под руку.
– Ничего, там наверху я предложу тебе свежевыжатый апельсиновый сок.
К удивлению Лины апельсиновый сок, и правда, ждал её наверху. В квартире не было чудесных растений и камина, но стены украшали голограммы леса. У высоких, до самого потолка, панорамных окон был накрыт стол, и на ободках коктейльных стаканов, наполненных яркой оранжевой жидкостью, плясали солнечные зайчики. Апартаменты располагались на двухсотом этаже, выше уровня смога, и окна заполняло голубое небо. Лина вспомнила о недавней прогулке на вертолете с Мишей и проглотила подступивший к горлу ком. В респираторе сразу стало душно.
– Здесь можно избавиться от этой штуки, – предложил Идо. Свой он уже снял. – Мы не боимся заразы.
– Привет. – Ирина вышла из соседней комнаты. Её комбез украшали растительные принты: на бежевом фоне изображения листьев папоротника и каких-то веточек с красными ягодами и круглыми листочками.
Лина на секунду отвлеклась на принт костюма и улыбнулась.
– Нравится? – улыбнулась в ответ Ирина. – Хочешь, скину патч?
– Давай! – кивнула Лина. – Жаль, что в нашем лесу таких больше нет. О! Я так хотела поделиться! Знаешь, как это было здорово: борщевик реально взял и сожрал этих продажных тварей! Это был какой-то сюр. Никто не ожидал! Конечно, нехорошо так говорить, это ведь живые люди. Но такое чувство торжества! Если бы растения всегда могли так обороняться!
– Получается, вирус СМО всё же атакует биоботы? – задумчиво проговорил Идо. – Интересно, у корпоратов это была первая версия. Но они с ней ни к чему не пришли.
– Так если брать морфов, там ничего не разберёшь, миллионы нетипичных белков и порушенные биоботы. А подопытные образцы почему-то не заболели. Может, инкубационный период длинный, тогда вообще всё непонятно, – пожала плечами Ирина. – И попробуй поймай его на ранней стадии, если она проходит мгновенно.
Лина сразу вспомнила, как им повезло застать именно ту самую раннюю стадию у бедного Витька. А с ним действительно всё произошло очень быстро. Утром спокойно прошёл через рамку, а через пару часов так же спокойно начал морфировать. Но что сказала Ирина? Корпораты заражали «образцы»? Биоботы домашних животных так и не вышли в широкое производство, невыгодно. Значит, брали людей?!
– Ирина, ты про что? Эксперименты на людях у корпораций? Откуда вообще такая информация? – Лину даже немного затрясло от волнения. А что она, собственно, знает про эту парочку? Что Вик сказала: «им можно верить», у них зелено в доме и Ирина видит сны? А что им мешает быть корпоратами? Откуда у них доступ в такую квартиру, как эта?
– Да, есть такое, – спокойно ответил Идо. – Я же говорил, что раньше работал в Дримворд. И довольно близко к верхушке. Остались каналы и возможности добыть определённую информацию.
– И квартира в центре тоже осталась? – не удержалась Лина и тут же покраснела.
– Милая, кажется, ты доверяешь нам гораздо меньше, чем мы тебе, – Ирина подошла и взяла её за руку. – Пойдём, выпьем сока с батончиками и всё обсудим.
– Ты говорил, что в Дримворд думают, что ты умер? – уточнила Лина у Идо, когда они сели в глубокие кресла у окна. – Откуда тогда связи?
– Да, мы устроили всё так, будто я погиб. Но я знаю систему безопасности и её дыры. И мои навыки в области цифровых технологий тоже никуда не делись. Остались и друзья, которые помогли сделать новое лицо. Да, не удивляйся так, в корпорации тоже могут быть друзья или единомышленники, не все покорные пешки системы, много несогласных. Как и ты. А своих сразу видно, – ответил Идо.
– Ты только умом не доверяешь нам, а на самом деле подсознательно сразу всё поняла, – добавила Ирина. – Подсела к нам и запросто спросила про медитации. А квартира, кстати, моя. Я – дочь богатого корпората. Если уж пришлось к слову. Но непереносимость чипа открыла для меня новый мир. Квартиру купил мне отец, иногда мы даже видимся. Но ещё я хорошо зарабатываю как художник. Штучные товары, рукописная живопись без участия нейронки, чистое творчество. В определённых кругах это ценится как редкость. Как шмот вместо комбеза. Растительные принты, которые тебе понравились, тоже моя работа. Но на них, конечно, не заработаешь, нейро тут же наделает похожих реплик.
– А я взламываю браслеты, делаю серые копии для местных. Разблокирую всякую технику, вынесенную из корпораций, – добавил Идо. – Так мы и живём: я – на изнанке системы, а Ирина на виду, вся в высоком искусстве.
– Скажешь тоже. – Ирина засмеялась. – Я инвалид вообще-то. Да стала бы я известным художником, если бы не положение отца? Тут ещё пиар: бедная девочка, киберинвалид, но как рисует! Все мои клиенты – сплошь корпораты, истребляющие ту самую природу, которую я рисую. Наверное, теперь ты меня осудишь, скажешь, что зарабатываю, теша зажравшуюся верхушку. Но куда деваться инвалиду-кибердевианту? Пусть хотя бы я делаю то, что мне нравится. Это и так очень много для ущербного в таком мире как наш.
Лина почувствовала, как краска заливает лицо.
– Ничего я не осужу! Ты ведь рисуешь природу. Не даёшь забыть о ней хотя бы в интерьере. И, может, хоть что-то в их продажных душах шевельнётся! А ты не инвалид, просто это особенности организма. Так вполне может быть, все люди разные. Это биоразнообразие и заложено в природе. Вот какой-то признак есть только у небольшого количества людей, и кажется, что такие люди девианты, на границах нормы. Но они тоже нужны и важны. Это залог выживания вида. Изменятся условия, и большинство уже будет не приспособлено, а вот вчерашние девианты – вполне. И уже они станут нормой, за счёт них выживет весь вид. В природе много таких примеров.
Идо и Ирина переглянулись с таким видом, как будто написали друг другу что-то в чат и взглядами согласились с этим. Но вот только у Ирины не было чипа.
– Возможно, такие времена наступят очень скоро, – произнесла она.
И Ирина, и Идо как-то сразу стали серьёзными и одинаково многозначительно посмотрели на Лину. Как будто ждали от неё какого-то ответа или фразы. Прощупывали почву, словно сказанное ими было паролем.
Не может быть! Но они же и не скрывали, что против системы…
– Вы реставраторы?! – в ужасе воскликнула Лина. Она, наверное, отодвинула бы кресло и вскочила. Но оно было слишком массивным, и потому она просто инстинктивно вжалась в мягкую спинку.
На пару секунд повисла пауза, и Лина слушала своё стучащее в висках сердце. А потом Ирина и Идо почти одновременно прыснули со смеху.
– Реставратор-кибердевиант. Вот умора! – покатывалась Ирина. – И много можно нареставрировать без чипа?
– Ничего, я буду передавать тебе всё, что скажет Сверхнейро, слово в слово, – заверил её Идо, держась за живот.
Лина несколько раз глубоко вдохнула.
«Кто я? Лина. Где я? В гостях у людей, которые от меня что-то скрывают. Зачем я? Выяснить, что делать дальше».
Вместе с ними она не засмеялась. Синдром Карпова, конечно, вносил свою лепту, но на интеллектуальные способности не влиял.
– Тогда объясните, кто вы такие, иначе я встану и уйду, – пригрозила она. – И не отпирайтесь!
– Ладно, мы немного ошиблись, но не думаю, что всё так страшно, – Ирина примирительно подняла ладони. В её глазах ещё плясали озорные искорки после недавнего приступа смеха. Идо тоже не выглядел слишком серьёзным, хотя и сел прямо, перестав держаться за живот.
– Мы наоборот, пробуждённые, – сказала Ирина.
Лина посмотрела на Идо, который уже совсем перестал смеяться, и перевела взгляд на Ирину.
– Ну вот, значит, ты даже и не слышала о таких чудиках, – развела руками та. – Реставраторы отобрали у нас всю славу.
– Наверное, слышала, – произнесла Лина. – Люди, которые против технологий, пытаются жить без электроники, учатся навыкам выживания наших предков. Часто организуют фермы и пытаются жить своим трудом. В моём родном городе такие были, только они быстро разорились, не знаю, куда ушли. Но вы на них совсем не похожи.
– Ну, мы не настолько мечтатели, хочется, конечно, вернуть всё, чтобы природа была как раньше, деревья кругом, – проговорила Ирина. – Но нужно смотреть правде в лицо. А правда в том, что Сверхнейро вернётся и снова попытается нас уничтожить. Это логично, всё больше послаблений конвенции «Нейрощит», увеличение количества серверов для локальных нейронок, появление дайва, наконец. Технологии продолжают развиваться, человечество всё больше теряет себя в Сети. Многие уже не решаются отключить внутренний экран и привыкли к информационному шуму. Рано или поздно опасную черту перешагнут, и, возможно, в этот раз нейро попытается действовать по-другому. И ты верно сказала, такие девианты как я, вполне могут оказаться единственными выжившими. Но наша задача попробовать не допустить катастрофы!
Она говорила с таким жаром, а глаза её так горели, что у Лины невольно мелькнула мысль – всё ли тут нормально с ментальным здоровьем? С другой стороны, она, со своим синдромом Карпова, смотрится ещё хуже. И всё же, Лина не удержалась от того, чтобы поспорить:
– Но что вы можете сделать? Силы ведь совсем неравны. Против вас корпорации, технологии, да целый мир! На что вы надеетесь?
– А ты на что надеешься, когда защищаешь лес? – вкрадчиво спросила Ирина.
Никакой тебе доброй улыбки, слова как ножом в сердце. И она права. Если бы не борщевик! Лина дрогнула и закрыла лицо руками, сосредоточилась на дыхании.
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Кто я? Лина. Где я? В квартире Идо и Ирины. Они мне не враги. Зачем я? Чтобы защитить то, что мне дорого.
– Я борюсь за лес, потому что не могу иначе. Пусть и знаю, что мы проиграем.
Лина отняла руки от лица. Пульс в верхнем углу внутреннего экрана перестал мигать красным. Дыхание успокоилось.
– Ну вот ты и ответила на свой вопрос. – Ирина снова улыбалась. Кресло Идо пустовало, пока Лина дышала, он успел отойти. – Мы тоже не можем иначе и будем по крохам пробуждать отдельных людей. Учить их чувствовать себя. Смотри, как здорово у тебя выходит себя контролировать благодаря медитации. Ты большая молодец. И я считаю, ты уже одна из нас и это маленькая победа. Ты ведь знаешь, что права, что надо бороться, даже если силы неравны. Ты сама так всегда делала, почему теперь сомневаешься?
– Я… – Лина вспомнила Мишу и своё «ты щенок корпоратов». – Я теперь не знаю. Может, всё не так и я не права.
Ирина потянулась через стол и взяла её за руку. Прохладное касание гладкой кожи. Или это у Лины внутри всё горит?
– Расскажи мне, что случилось?
И от этого мягкого вопроса и прямого открытого взгляда карих глаз у Лины внутри что-то дрогнуло. Разве она не об этом мечтала сегодня? Рассказать. И рассказать именно Ирине.
– Мы случайно с ним познакомились… – первые слова дались с трудом, а потом потекли рекой. Хотелось всё-всё объяснить с самого начала, чтобы Ирина точно поняла, какой он, Миша. А потом поняла, как сильно его Лина обидела. И чтобы сказала, что теперь делать?
Ирина слушала внимательно, не отвлекаясь на Сеть, даже не отводя взгляда. На её живом лице отражалось всё: и радость, когда Лина описывала полёт на вертолёте, и страх, когда Миша пытался защитить её от борщевика. Никто и никогда в жизни не слушал Лину так внимательно. Когда она закончила историю, Ирина чуть опустила глаза и вздохнула:
– Он хороший парень, добрый. Я это почувствовала. Только он спящий, спит крепко. Это ничего, он совсем молодой, пока многого не видит. Но я уверена, что он ещё любит тебя, несмотря на то, что ты сказала. И, так же как и ты, переживает. А ещё его можно разбудить. Я тебя научу. Всё получится, не переживай. Просто действовать нужно мягче и постепенно. Мы уже умеем это, пробуждать.
– Но скольких вам удалось так пробудить? – спросила Лина. – Кроме вас, я вообще никого не знаю.
– Немного, но это дело небыстрое, как ты понимаешь, – ответила Ирина. Она вдруг показалась Лине усталой и гораздо старше своего возраста. Но лишь на миг, пока на секунду задумалась о чём-то своём.
Вернулся Идо и подхватил разговор.
– Пусть пробуждённых не так много, но среди них есть и те, кто занимает высокое положение. А значит, сможет повлиять на ситуацию, когда Сверхнейро вернётся. Они уже помогают мне разрабатывать защитное программное обеспечение. А ещё наша главная цель – вернуть сны после дайва.
– Кстати о снах, – на лбу Ирины пролегла вертикальная морщинка. – Ты писала, что тебе удалось осознаться во сне. Расскажешь подробнее? Это может быть важно.
И Лина пересказала свои сны с Нейт. На этот раз у неё было два внимательных слушателя.
– Заметил? Нейт по описанию выглядит так же, как та киборг, что появляется при медитации. – Ирина посмотрела на Идо.
– А раньше таких снов не было? – поинтересовался он.
– Нет. – Лина покачала головой. – Я вообще хотела поделиться тем, что получилось осознаться, а вы зацепились за эту Нейт. Вы ведь сами накануне подобно описали мне её, мы ещё медитировали. Неудивительно, что она стала мне сниться. Мозг часто выхватывает странные вещи, на которые обратили его внимание, и потом тащит во сны.
– Если бы все не видели её во время медитаций, то мы бы и глазом не моргнули. – Ирина наклонила голову. – А у тебя уже было три сна с ней.
– И что это может значить? В самом деле, это ведь не реальная женщина, – фыркнула Лина.
– Вряд ли, – чуть улыбнулся Идо. – Но у мозга есть система интерпретаций, он анализирует информацию днём и говорит с нами во сне. Не напрямую, а образами. И так как социальное воспитание и восприятие у нас похожи, то и образы тоже схожие. Например, что-то страшное, часто чёрное, унылые сны серые, а радостные полны света. Если копать глубже, то можно обнаружить целую систему символов. В древности это отдельным направлением изучали психологи. Жаль только, их труды корпораты Дримворд неплохо подчистили в Сети. Так вот Нейт, женщина-киборг, – один из сигналов мозга и сигнал тревожный. Тут есть указания на цифровые технологии, и это мне очень не нравится.
– И что такой сигнал может значить? – спросила Лина.
– Я думаю, какой-то вирусный нейропатч, – ответил Идо. – Мозг атакуют, и он сообщает нам об этом таким странным образом. Не будем сейчас о безопасности чипа. Я сам его проверял, и браслет. Они не взломаны. Потому пока не могу сказать, как это делают, только вижу нехорошие знаки.
– А ты знаешь, что Нейт – это древняя богиня войны? – в руках у Ирины успел появиться планшет. Она смотрела в него и хмурилась. – Не нравится мне это.
Глава 23. Раст. Колыбельная
Раст наконец-то был доволен своим комбезом. Мало того, что шикарная вентиляция, так ещё и покрытие последнего поколения: ультрасофт. Лёгкий, практически невесомый после старого. И главное, без осточертевшего запаха жжёного пластика, который упорно сопровождает дешёвые комбезы первые три месяца.
Раст шёл к пункту отлова морфов, а в голове вертелись мысли, что, может, взять и бросить на хрен эту работу в лаборатории. СМО уляжется ещё не скоро. Он успеет поднакопить на отлове. А потом и вовсе, может, прибиться к банде Форса. Бомжей гонять из дорогих районов, и чем ещё они там занимаются? Лучше, чем тупо улыбаться перед Барином, который легко пустил своего сотрудника на биоматериал. И уж точно лучше, чем пресмыкаться в корпорации.
– Привет, бро, – сзади ощутимо хлопнули по плечу. – Хорош в Сети зависать, пора за дело!
Раст обернулся и встретился взглядом с улыбающимся Рэем. В его тёмных глазах плясали чёртики.
– С обновой, кстати. Как вентиляция?
– Шикарная. Погнали в подземку! – Раст махнул рукой, прогоняя дурацкие мысли из головы. Перед предстоящей вылазкой организм взбодрился, хотелось сбросить адреналин.
У стойки регистрации менеджер активировал им трекер миссии.
– У нас обновление договора, – сообщил он будничным тоном. – Образцы выслал вам в Телепат. Поставьте ID-сигнатуру, если согласны.
Раст едва успел распаковать файл, когда Рэй присвистнул:
– Чего это цена так упала?
Парень вопрос проигнорировал. Зато раздался громкий бас сзади:
– Морфов многовато стало, и желающих подзаработать тоже. А денежек больше выделять не хочется.
– Привет, Дрейк, – Рэй подал руку громиле в броне. – Ну, дождётся подземка, что их пассажиров СМОшники сожрут. Нам-то что.
Из оружейной вышел Форс.
– Вот вы где. Все готовы?
Раст кивнул.
– Как тебе новая цена за СМО-жмурика? – поинтересовался Рэй.
– Ещё снизят, сами будут за ними по тоннелям гонять. – Форс нахмурился и скользнул взглядом по парню за стойкой. Тот поёжился. Даже Расту стало неуютно. Умел Форс вот так смотреть. Рэй хохотнул, подхватил со стойки мешки для «трофеев» и направился к выходу.
СМОшников, и правда, стало больше. Раст замучился таскать здоровенные мутировавшие туши. На третьем Рэй предложил пареньку за стойкой принимать только головы.
– Это ж надорваться можно! Вон какие здоровые! – наигранно пожаловался модификант.
Раст хмыкнул, подумав, что Рэй, наверное, мог бы три таких туши в одном мешке допереть, с его-то силой мышц и карбофлексовыми костями.
– Ещё ходка и хватит, – заключил Форс. – Больше не успеем.
И снова спуск в тоннель, красноватая подсветка от «глаз» и прислушивание к шорохам. Раст вскинул станнер, когда впереди отчётливо раздались шаги.
– Спокойно, свои, – Рэй положил руку ему на плечо.
Из темноты вышел Дрейк и ещё двое бойцов, каждый пёр на себе пакет с известным содержимым.
– А неплохо, чтобы по сто раз не ходить. – Раст посмотрел на Форса.
– Нет, идея дерьмо, – ответил тот хмурясь. – Один несёт, два страхуют. В крайнем случае, несут двое. Эти, – он кивнул в сторону группы Дрейка, – хорошие мишени.
Раст открыл было рот, но в Телепат пришло сообщение от Рэя:
«Отстань от него, мы так Паку потеряли».
«Вы же говорили, он не здесь умер!», – возмутился Раст.
«Не здесь. Потом, когда морфировал», – коротко согласился Рэй.
Больше сообщений в Телепат не поступало. Раст пожал плечами и стал смотреть по сторонам и иногда на потолок, припоминая первую свою охоту. Обычно замыкающим шёл Рэй, но сейчас он пристроился за Форсом. Возможно, они переписывались в чате. Трек явно был зачищен Дрейком.
Но слишком расслабляться не стоило. Раст держал станнер наготове. Месил вязкую жижу на дне тоннеля ботинками и смотрел в оба. И всё же он вздрогнул, когда услышал тихое:
– Разноцветные огни,
Светят в окна до зари.
Разгоняют мрак и тень,
Охраняют всех детей...
Он что, правда, это слышит? Колыбельная, которую мать пела сестрёнке. Раст остановился. Звук шёл откуда-то справа. Там, в стене тоннеля, виднелась закрытая на старый навесной замок дверь. Кто-то за ней?
– Спи спокойно, дочь моя.
Для тебя огни горят.
Завтра будет новый день…
Дверь скрипнула и приоткрылась. Замок был здесь только для виду, висел на одной дужке.
Раст шагнул к двери и потянул её за ржавую ручку. Та подалась с лёгким скрипом. За ней открылась небольшая ниша. «Глаза» выхватили из темноты маленькую девочку. Чумазая, в оборванном коротком платьице, она стояла, обхватив себя ручонками. Продолжала петь.
Жесть какая! Значит байки про чёрный рынок детей в подземке правда? И про пересадку органов. Девчонка, видно, каким-то чудом сбежала, забилась в нишу. Поёт ещё. Совсем от страха перемкнуло.
– Иди сюда, не бойся. – Раст чуть присел и протянул руки. – Я тебя отсюда вытащу.
– Раст, назад! – звонкий окрик прорвался как из другой реальности. Больно резанул по нервам.
И тут из-за спины девчонки метнулись два щупальца с шипами.
Что-то схватило Раста сзади, дёрнуло. Одна клешня пролетела мимо. Вторая ударила в плечо и раскрылась там вспышкой боли. Раста потащило к девчонке. Щупальце, впившееся в плечо, сработало как аркан. Перед лицом мелькнуло лезвие, и брызнула желтая жижа. Раста откинуло на спину. Полетело в сторону отрезанное щупальце, за ним клешня от второго. И быстрый гибкий силуэт Рэя. Треск разряда станнера.
Раст выдохнул. Время перестало мелькать вспышками кадров и снова потекло в привычном режиме.
Тяжёлые хлюпающие шаги, и рядом появился Форс со станнером.
– Гарбатый билд, Раст! Какого хрена ты полез туда?! Ты что, совсем сдурел?
– Там же был ребёнок… – Раст запнулся глядя на сочащийся жёлтой слизью обрывок щупальца. – Это что ещё за дерьмо?
Он потянул за жилистый остаток щупальца, пытаясь выдрать дрянь из плеча. Но оно не подалось. Видать крепко застряло. Больно почему-то не было. Раст потыкал плечо вокруг раны. Ничего не чувствуется, как анестезия. Ну всё, это конец!
– Ты тоже стоял как вкопанный, пока я эту тварь не вырубил, – к ним подошёл Рэй. – Похоже на гипноз или чёрт его знает что. Смотри, какая у неё башка огромная.
Раст встал, но не нашёл в себе сил взглянуть на труп.
– Как же так? СМО ведь не поражает детей. Везде писали.
– А это и не ребёнок, – отозвался Фрост. – Она тебе мозги запудрила. Карлик. Вернее, карлица. Если быть точнее.
– Серьёзно? – Раст поборол себя и решил взглянуть на труп. Он, и вправду, был маленьким. Но лицо, показавшееся ему детским и милым, на деле было куда менее симпатичным. Выпяченный нос и губы, три бороздки морщин на лбу. Ручки и ножки тоже слишком толстые для детских, кривые и короткие.
– Может, это всё из-за СМО? – засомневался Раст. – Такое редактируют ещё на уровне эмбриона. Даже в оптимум-тариф входит.
– Какое тут редактирование, – проговорил Рэй разглядывая тело. – По шмоту видно – из бедноты бездомной. Видимо, ошивалась в тоннелях, когда СМО подцепила.
Раст поёжился от пробежавших по спине мурашек.
От человеческой внешности тут остался только фасад. Из спины карлицы тянулись длинные щупальца, а затылок и шея срослись в огромный бугристый мешок, опутанный венами.
– Вот дерьмо! – процедил сквозь зубы Форс. – Эта зараза явно становится всё злее.
– Похоже на то, раньше таких мутантов мы не видели, – проговорил Рэй. – Давай в мешок её что ли. Сдаём?
Мешки были у Раста, но он остался стоять. Проклятое щупальце всё ещё торчало из плеча.
– Давай, доставай мешок. Чего стоишь? – поинтересовался Рэй.
– Мешок? – Раст проглотил подступивший к горлу ком. – У меня вон что! Видели? А вы делаете вид, как будто не замечаете? Или прикончите меня, после того как помогу упаковать трофей? Хотя нет, я ведь тяжёлый. Сначала отнесу труп в пункт приёма, а потом и меня туда же.
– Прекратить истерику! – рявкнул Форс. – Ты ещё не сдох, а значит, часть команды. Мешок сюда! Живо! Времени нет, скоро поезда пойдут.
Раст вздрогнул. Под тяжёлым взглядом Форса он неожиданно для себя внутренне собрался, распаковал мешок. Помог Рэю сложить туда труп СМОшника.
– Марио ответил, – сказал Рэй. – Он попробует тебе помочь.
– Марио? Это ваш подпольный док, что ли? – Раст чуть не гоготнул в голос. – СМО не лечится!
– Если хочешь выжить, делай, что тебе говорят, – вмешался Форс. – Или давай пристрелим тебя, и дело с концом. Чтобы потом по тоннелям за тобой не гоняться. Умрёшь быстро, обещаю.
Раст снова почувствовал, как волна паники отступила. А Форс, оказывается, вот какой. Не зря Рэй его комрадом называл. Хотелось верить ему, идти за ним и делать, что скажет.
– Хорошо, что надо делать? – выдавил из себя Раст.
– Давай сюда смарт, – Рэй протянул руку.
Раст снял браслет и отдал модификанту. Тот сжал ладонь. В кулаке, обтянутом защитной перчаткой, захрустело. Рэй стряхнул под ноги крошку из металла и пластика.
В тот же момент у Раста погас внутренний экран и отключились «глаза».
– Дикий глитч! – от неожиданности он выругался.
– Теперь официально ты труп, – произнёс Форс. – Жди здесь, Рэй вернётся за тобой и отведёт в лабораторию. Этот трек уже зачистили. Если что, юзай фонарик из станнера. Да, он там есть. Но лучше залезь в ту нишу, где морф был, и сиди тихо. Со светом ты лёгкая мишень. Для всякого, кто мимо пойдёт.
– Ага, – Раст кивнул темноте.
– Рэй, пошли, быстро! Ты должен успеть забрать его до поездов.
– Давай, не скучай! Всё ок будет. – Рэй хлопнул Раста по плечу. Зашуршал пакет. Видимо, модификант закинул труп на спину.
Шаги удалялись. Лёгкие и едва слышные у обоих. Несмотря на комплекцию Форса.
Раст всё же включил фонарик, чтобы найти вход в глитчовую нишу. С непривычки свет больно резанул по глазам. Пришлось немного постоять и проморгаться, пока стала видна ржавая дверь.
Внутри оказалось тесновато. Раст подумал, что раньше там стояло какое-то старое оборудование. А как перестали пользоваться, так и растащили. Здесь, под землёй, полно всякого сброда. Раст неловко повернулся и прикрыл за собой дверь. Вырубил фонарик.
В темноте потрогал торчащее из плеча щупальце. Потом само плечо и вообще не почувствовал прикосновения. Плохо дело. Рука пока двигается, но это явно какой-то токсин. А может, эта тварь в него вообще личинки отложила?
Вот не повезло. Подписываясь на такую работу, про риск СМО он и не подумал! Морфы медленные, света боятся, главное успеть пальнуть. Ладно, Рэй модификант, его хрен возьмёшь. Форс тоже не так прост, вояка. А Раст куда попёрся? Думал о новом комбезе. И то его тварь в первый же день порвала.
Всю жизнь не знал, куда себя деть, полез в подземку зачем-то, вот и допрыгался. И чего он искал? Чего вот ему не хватало? Всё как будто не то, всю жизнь. Нет, в детстве он точно знал, что ему нужно. И пёр к своим целям. К тупым, ненужным вообще, но пёр. С корешами по школе со стройки воровали ради новых приложений на смарт. А потом… как он превратился в такое унылое дерьмо, которое ничего в этой жизни не хочет? Может после того, как понял, что после смерти сестры матери не нужен?
О том, что из-за матери у него явно какая-то травма, Раст давно додумался. Даже у Мэй взял контакты пси-дока. Но от затеи отказался. Вон Мэй столько денег на своего мозгоправа грохнула, а всё такая же. Ходит вся в сером. Из Сети не вылезает, под чёлкой глаза прячет и Барина боится. Толку-то?
Раст по привычке хотел отмахнуться от мыслей и скользнуть в Сеть, но не тут-то было. Смарт Рэй разломал. Ну и силища у этого модификанта, конечно. Практически в порошок стёр девайс!
Впереди резко скрипнуло. Раст ничего не успел. Ни фонарик включить, ни пальнуть из станнера. Его быстро прижали его стене, заблокировав руку с оружием.
Испугаться Раст тоже не успел.
– Ранен, убит! – произнёс знакомый голос. – Сказали, будь на чеку, а ты стоишь, уши развесил.
Рэй отстранился, и Раст хотел пнуть его с досады. Нашёл время для шуток!
Но рука не послушалась. Отказалась подниматься. Пальцами удалось пошевелить, но как через вату.
– Я руку не чувствую, – признался Раст. – Там, где эта дрянь воткнулась. Наверное, она что-то выделяет. Парализующий токсин, например.
– И правда. – Рэй тихо ругнулся. – Я тебя в плечо тыкаю, а ты и не чуешь.
– Можешь вынуть эту хрень? У тебя и нож есть.
– Думал про это в самом начале, – ответил Рэй. – Но оно там в мышцу раскрылось, как штурмовой крюк. Резать надо. Будет рваная рана, кровищи много потеряешь, зашить мне здесь нечем. А нам ещё идти. Надо к Марио. Врубай свой дурацкий фонарик и погнали.
– Сейчас быстро пойдём, яд только лучше по крови разгонится. – Раст включил подсветку на станнере. Посмотрел на непривычно серьёзное лицо Рэя. – Если я сдохну по дороге, сдай меня в пункт приёма. Тела вроде на исследования идут. Хоть напоследок науке послужу. И не хочется, чтобы меня здесь трёхметровые крысы ели.
– Да нет здесь трёхметровых крыс, – отмахнулся Рэй. – Пошли.
– Ты скажи, что сдашь, – попросил Раст.
– А вот не сдам! Быстрее будешь булками шевелить, чтобы дойти до Марио, – проворчал Рэй. – А то такими темпами мы тут до утра будем сидеть! Нам ещё участок с активным движением составов проходить. Располовинит тебя поездом, уже никуда не понесу!
Модификант, не оставляя места для споров, потащил Раста за собой.
Мальчишка! Реально ведь, ведёт себя как мальчишка. Раст почему-то вспомнил своего школьного друга Сида. Он постоянно втягивал Раста в какие-то мутные дела, потом приходилось убегать от патрульных и получать выволочку от матери. После смерти сестры мать таскала Раста по психологам, а потом и вовсе сунула в закрытый интернат. Вроде как обучение там давало шанс на бесплатное место в универе. А потом он должен десять лет отработать в лаборатории. Вот и поступил. И работает. Главное, с глаз долой.
