Текст книги "Выбор девианта (СИ)"
Автор книги: Василиса Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
Глава 16. Джей. Научное открытие
На поверхности уже рассвело, и можно было разглядеть скелеты новостроек, торопливо обрастающих мясом на границе радионебезопасной зоны. Значит, ещё один заброшенный выход, – теперь ясно, почему их не закрывают. Очередная договорённость «теневых» с корпоратами.
– Гарбатый билд, Джей! – Раст остановился и уставился на него.
– А что я? – возмутился Джей. Он же не виноват, что этот Рэй кинулся на морфа без «глаз» и по потолку бегал.
– Ты весь в этом… Паутина что ли? – Раст продолжал критично разглядывать Джея со всех сторон. – Фу, блин! Барин тебя в таком виде к машине не подпустит. Наверное, ещё и заразная паутина эта, от морфа, поди.
Джей посмотрел на свои руки, вымазанные в грязи и в чём-то белом и липком. Комбез был не лучше.
– Не оттирается. – Джей прилип пальцем перчатки к комбезу и с усилием оторвал её от тянущейся массы. – Если Барину багажник испачкаю этим, палево будет.
– Давай я тебе пакет для упаковки морфов дам, – оживился Раст. – Завернём тебя туда – и в багажник!
– Идёт. Главное, чтобы потом в пункт приёма не привезли, – отозвался Джей.
– От этого лучше не зарекаться, – усмехнулся качок. – Погнали!
И Раст потопал по тропинке, петляющей среди поросших травой обломков времён нейроядерки. По виду он был очень доволен своей идеей с мусорным мешком.
А вот Барин, увидев Джея в таком виде, обрадовался не слишком. Судя по отёкшему лицу и синякам под глазами, ночью он спал плохо. Если вообще спал.
– А это что такое? – возмутился босс, ткнув в Джея, измазанного паутиной.
– А это он гигантского паука в тоннелях повстречал, – ответил Раст. – Они охотятся за трёхметровыми крысами. Вы же слышали про трёхметровых крыс в метро? Во-от. А кто-то ведь должен регулировать их численность.
– Что? – глаза Барина чуть не вылезли из орбит.
– Мы постелем пакеты в багажник, и я пакетом обернусь, – произнёс Джей.
Босс посмотрел на него, перевёл взгляд на Раста и нажал кнопку багажника. Возможно, в этот момент он пожалел, что не вызвал вчера медбригаду. Но отступать было поздно.
Джей забрался в багажник, шурша пакетами. Неудобно. Чёртов Витёк. Мог бы и сам в тоннеле помереть. Раст подмигнул и захлопнул крышку. Воцарилась темнота. Джей по привычке обратился к смарту и мысленно выругался. Ещё час скуки. Лежать в багажнике оказалось жутко неудобно, твёрдо, тесно и на поворотах затылок упирался в рычажок механизма открывания. Джей и так поджал коленки, как мог, но всё равно не получалось отодвинуться от проклятой загогулины.
Был бы смарт, он хотя бы отвлёкся. Но смарта не было, и Джей стал мысленно рассуждать о Рэе, припоминая всё, что знает о модификантах.
Началось всё с полибиомиметика, который, как родной, ложился в ткани и не вызывал отторжения. Это позволило впихнуть всем в башку чипы, с которыми сейчас и ходят. Но основную электронику вынесли наружу, в смарт-браслет. Не вскрывать же каждый раз черепушку, когда понадобится апгрейд железа. Чип – по сути, мост, всего лишь соединяющий нервную систему человека со смартом. Дать возможность развернуть внутренний экран и мысленно управлять командами. Вот и всё, что от него требуется. Зато при минимальных функциях – минимальная уязвимость.
Но, конечно, у этого открытия прекрасные перспективы, чтобы пойти дальше. Бионические конечности, всевозможные импланты органов и даже глаза. Сейчас их можно поставить по инвалидности, если у тебя куча денег. А уж до варианта апгрейда человека под свои нужды корпораты дошли тут же. Единственное что – нужно помощнее. Выше скорость реакции и идеально точное управление всеми модификациями. И вот тут оказалось, что мозгульки выдерживают не у всех. Но даже на это было плевать. А вот то, что нейро могла контролировать мини-компьютер, который сунули в головукиборгам, это да. Как-то Джей нашёл в Сети фото после попытки прорыва военного отряда модификантов на пункт управления системой «Монитор». Месиво из обгоревшего металла и плоти. И как только удержали! Там было-то человек пятнадцать обычных людей. Хотя человеческий организм загадка, и в критические моменты творит чудеса.
Вот после этого случая комитет ГК и приравнял модификантов к сверхнейро. То есть полностью запретил. Но военные корпорации не отказались от идеи и потихоньку клепали киборгов из раненых бойцов. Спалившись несколько раз, они продавили закон под себя. Теперь им можно. При условии прошивки с кодом уничтожения. А сам модификант являлся собственностью военной корпорации. Кто согласится на такое? Если ты подорвался на мине и тебя собрали из каши за счёт корпорации, то почему нет? Средний класс с большой натяжкой мог себе позволить бионическую руку и тем более глаз. А контрактниками в горячие точки шли ребята далеко не из среднего класса. Ходили слухи ещё, что модификанты охраняют высшие чины и глав корпораций. Некоторые считали, что и главы сами давно киборги, но Джей не верил. От чипа модификанта мозг вылетает ещё как, а эти ребята хотят прожить подольше. Вон его исследовательских биоботов, обученных на маркеры старения, спонсируют. Ждут не дождутся бессмертия.
Интересно, боялись ли там наверху повторного подключения модификантов к нейро, как то пророчили ГК?
Джей рассудил, что вряд ли. Учитывая, как теперь эти нейро контролируют. А после спуска в подземку, ему пришла совсем другая мысль. Раньше он как-то про это не задумывался. Но всё это больше походило на многоходовку военных. Нет никакого риска от этих модификантов. Просто с помощью запрета от ГК военные добились монополии на производство киборгов, и по факту узаконили рабство прямо посреди двадцать третьего века. Да он бы сам на их месте этот запрет ГК проплатил. Смертоносные штурмовые отряды, охрана в виде модификантов на коротком поводке кода уничтожения – товар дорогой и пользующийся спросом.
Но видно сами модификанты с этим согласны не были и иногда находили способы сбежать. А код уничтожения? В теневых секторах хакеров хватает.
Джей припомнил, как Рэй назвал Марио доком. Да, это и его тайна тоже.
И, как назло, сел этот дурацкий фонарь! Потом угораздило их встретить паука. Гарбатый билд! Джей и знать не хотел чужих секретов! Хорошо, Раст подоспел. И он тоже в курсе, правда, совсем не собирается это обсуждать. Ну, оно и к лучшему. Вопрос в том, не решит ли Рэй подчистить «косяки». С другой стороны, все они в одной лодке. Джею болтать незачем. Но вот что он сам сделал бы на месте модификанта?
Машина остановилась, и больно упёршийся в затылок рычажок прервал размышления Джея.
Через некоторое время крышка багажника поднялась, и в ореоле света потолочных ламп возник силуэт Барина.
– Вылезай! Я попросил тут кое-кого зациклить камеры на парковке. В лабораторию поднимешься по лестнице запасного выхода.
Джей с кряхтением выбрался из багажника и сел на краю, разминая затёкшие ноги.
– Пакеты с собой захвати, – командным тоном продолжал Барин. – И всё, что на тебе, – всё в утилизатор для лабораторного пластика. И чтобы в труху! Никто не должен докопаться!
– Есть шеф! – Джей соскочил с багажника.
– И сам в санитарный блок, неизвестно какую заразу ты там мог подцепить.
– Не волнуйтесь, Максимилиан Христофорович, мы всю неделю не будем к вам подходить, и, если хотите, дольше, – пообещал Джей.
Увидев стены родного НИИ, он наконец расслабился. И, видимо, в качестве отходняка от пережитого стресса, его накрыла какая-то борзая весёлость.
– Да уж постарайтесь, – Барин шутки не понял. – И всё-таки, где ты ухитрился так изгваздаться?
– Паутина же, Раст правильно всё сказал, – ответил Джей. – Мы там повстречали морфа в виде огромного паука.
Барин позеленел лицом и поспешно отступил назад. Джей, преспокойно улыбнувшись во весь рот под респиратором, захватил с собой смятые в куль пакеты и поплёлся к лестнице.
В лаборатории утробно шумел утилизатор. Свет в офисе приглушили. Девчонки спали на столах. Наверное, всю ночь образцы, отобранные из Витька, процессировали. Джей стащил с себя костюм, маску с респиратором и поставил утилизатор на паузу. Умял туда всё добро и включил снова. Через пару часов весь пластик разойдётся на мономеры. Хрен там чего найдёшь.
Тёплая вода в санитарной комнате окончательно разморила Джея. Он поискал смарт и не нашёл. Наверное, его забрал Дэн, чтобы почистить от серых приложений. Надо ему ещё про вирусы сказать, если Марио не успел. Только вот придётся подождать. Девчонки спали. Мэй слишком сладко хрюкала во сне, а Лина могла и укусить, недовольная побудкой.
Джей уселся на своё рабочее место и сложил руки на столе. Потом сверху пристроил и голову. Закрыл глаза. После этой странной ночи в подземке дико хотелось спать.
Проснулся он от приглушённых голосов: тихого воркования девчонок и баса Раста.
– О, Джей проснулся! – воскликнула Лина. – Раст сказал, что на вас морф напал, гигантский паук! Ты как себя чувствуешь?
– Да как-то так себе. – Джей встал, тело чуть задеревенело после сна и слушалось плохо. – Наверное, нужно восстановиться после ночных приключений. Не каждый раз встречаешь гигантских пауков в тоннеле.
– Это да! Мы его с ребятами еле дотащили потом! Такая туша! – бодро включился в обсуждение Раст. По его лицу скользнула тень тревоги.
Джей про себя усмехнулся. Боится, что он сейчас расскажет подробности про модификанта? За дурака, что ли, держит? Джей скинул бы ему в Телепат: «расслабься». Но смарта всё ещё не было.
– А где мой смарт?
– К Дэну сходи, – посоветовала Лина. – Он уже три раза заглядывал.
В лабораторию иммунологии Джей прокрался тайком. Не хватало столкнуться нос к носу со здешним шефом. Дэн сидел в своей каморке и, развернув три экрана, гонял какие-то данные. Судя по взгляду, параллельно сверял что-то на внутреннем виджете.
– Копробраха нашего расчекрыжил? – поинтересовался Джей.
Дэн ответил не сразу, данные на экранах сменились несколько раз, прежде чем он обернулся.
– Расчекрыжил. – Иммунолог повернулся к Джею. – Марио говорит, что он был из ГК.
– Да. Вот зараза, как ловко под недотёпу косил. И хакерскую приложуху нам на смарты установил, – ответил Джей как можно беззаботнее.
– Это я уже почистил, как и твою серую, на всякий случай, – кивнул Дэн. – Ты ведь понимаешь, почему они пришли именно в вашу лабораторию?
– Ну, так и знал, начнётся, – вздохнул Джей. – Зря я тебе рассказал. Но не думаю, что специально под меня копают. Человек я маленький, никому не мешаю. А если надо выгнать из НИИ и освободить место, так достаточно раструбить на каждом углу, что мой отец реставратор. И всё. Выгонят, как пить дать.
– И всё же, ты первый, под кого будут копать, так что никаких контактов с Марио, – предупредил Дэн.
– Это ясно, от меня ничего не уйдёт, – пообещал Джей. – Меня другое волнует. У нас что, реально реставратор в лаборатории? Марио сказал, у кого-то ещё серая копия на смарте была.
– Сказал, – кивнул Дэн. – Только на смартах у ваших ничего такого не нашлось. Кроме вируса Витька, конечно. И это значит, что либо этот человек сам хорошо владеет софтом, и всё почистил. Но тогда вряд ли попался бы на стикеры Витька. Либо ему кто-то помог.
– А девчонки из лаборатории не выходили и вообще пахали как проклятые, – заключил Джей. – Значит, Раст.
– Но это совсем не значит, что он реставратор, – заметил Дэн.
– Он, конечно, придурок, но не настолько, – согласился Джей. – Вернее, ведёт он себя как придурок, а на деле… охотник за головами. Не так уж хорошо мы его знаем.
– Ну, будет тебе, чем заняться, – заключил Дэн.
На смарте набралась куча сообщений. Телепат ломился от спама. Джей смахнул все уведомления прочитанными, рассудив, что, если кому приспичило важное, напишут ещё раз. Разгребать скопившиеся за сутки завалы не было никакого желания. А вот закусить белковым батончиком и фруктовым концентратом очень даже хотелось.
Коллеги как раз этим и занимались.
– О, поздравляю со счастливым воссоединением со смартом! – гоготнул Раст.
– Спасибо, чуть со скуки не умер без него в подземелье, – поддержал тему Джей.
– Так и есть, у всех у нас зависимость, – протянула Лина, размешивая концентрат в стакане. Она покосилась на Мэй, сидящую с остекленевшим взглядом и легонько ткнула её в бок.
– А? – девушка отмерла и уставилась на Раста, который устроился напротив.
– Уже полчаса тебя обсуждаем, а ты и не слышишь, – пожаловался качок.
Вышло бы вполне убедительно, не шути он так минимум раз в неделю.
– Надо рассказать Джею, какое открытие мы тут совершили, – торжественно произнесла Лина. По выражению её лица было ясно, открытие оказалось так себе. Скорее косяк.
– В пробах всех тканей Витька мы нашли нехарактерный для человека белок. Тестировали свойства. Он оказался конформационный, как у биоботов, но более пластичный. Сильнее менял структуру в зависимости от условий и не мог существовать длительное время. Возможно, это и был белок вируса. – Лина посмотрела на Мэй, но не нашла поддержки той в качестве рассказчика. – А за счёт нестабильности у старых образцов он развалился. Вот почему мы не обнаружили его в материале, который нам привозили корпораты.
– Это Дэн нашёл, не мы. Дива этот белок с биоботным путала, – влез Раст. – А он вручную глазками с помощью какой-то своей кустарной проги нашёл. Он так часто делает, потому что Барин, чтобы их шефу подгадить, постоянно занимает нейро в час пик. Так вот и повезло Дэну! Вот почему корпораты не могут этот белок обнаружить! Все ведь на нейро сидят.
– Я понимаю, что мы первые в мире совершили великое открытие, – поднял бровь Джей. – А теперь скажите мне, в чём подвох?
– Нам не удалось до конца прочитать структуру, всё развалилось. В морозилке, к сожалению, тоже, – ответила Лина.
– Нам нужны свежие морфы, лучше прижизненные, – гоготнул Раст. – Надо притащить одного в лабораторию.
– Белок распадается в течение пяти минут, – пояснила Лина. – Существует только в живых клетках. Можно попробовать убрать ткани в термоконтейнер в следующий раз…
– Понятно, почему ещё никто его не выделил, – не унимался Раст. – Вряд ли кому приходило в голову брать прижизненные образцы. Да ещё на ранних стадиях морфирования! Если вообще была такая возможность. Станнер спекает СМОшника за один разряд. Это нам повезло, что Витёк не полностью морфировал.
– Да фейк всё это, – не выдержала Мэй. – В контрольных образцах тоже нашли этот белок. Опять анализатор калибровать надо. Тем более, что он в прошлый раз пострадал от Виктора.
– Ну вот, не дала интригу подержать, – расстроилась Лина.
– Сначала анализатор пострадал от Виктора, а потом Виктор от анализатора, – улыбнулся Раст.
– Не смешно! – фыркнула Мэй.
– А кто был контролем? – спросил Джей.
– У Раста кровь взяли, – ответила Лина. – Мы даже предположили, что у него СМО. Охотник за головами вполне мог заразу подцепить. Но потом подняли данные предыдущего эксперимента, когда корпораты давали образцы, а там в качестве контроля твоя кровь. И этот белок вообще только в контроле. В общем, дичь!
– Ну, либо у нас с Джеем СМО! – Раст хлопнул Джея по плечу, и тот вздрогнул. – Видел бы ты, как Дэн ругался. Бу-бу-бу. Один анализатор на весь институт, а вы и его загадили. Толком не можете обслужить! Ещё и копробраху доверили! Бу-бу-бу.
– Ну, тогда и у нас с Мэй тоже СМО, – улыбнулась Лина. – И у Дэна. Мы всякую кровь там проверяли, до которой дотянулись. Так что, к сожалению, сегодня открытий не будет.
– Н-да, а всё так классно звучало, – протянул Джей. А в голове неслись мысли, что у него может быть СМО, и у Раста тоже. Он мог заразить и Лину с Мэй, и с Дэном общался. Вдруг инкубационный период куда длиннее, чем думают? Да никто и не знает, какой он, этот инкубационный период. И когда человек становится заразным. От Индии сюда шло месяц. А сколько авиарейсов в день оттуда? Может быть, почти сразу и растащили. А если вирус как раз месяц и развивается? Или вообще всё индивидуально. Ичи-то уже заболел и погиб. Но, может быть, он заразился не тогда, вместе с Джеем, а гораздо раньше. Но остаётся ведь вероятность, что Джей не заразился и со всеми тоже порядок. Просто Витёк доконал анализатор перед тем, как морфировать. Вот и всё. Нет никакого смысла паниковать.
Джей выдохнул, отпуская дурацкие мысли, и улыбнулся.
Глава 17. Лина. Полёт наяву
Миша ждал её у входа в высотку Скай-сити и светился от радости. Он снял шлем и держал его под мышкой, а кудрявые волосы смешно топорщились в разные стороны.
– Свидание в рабочее время? – поинтересовалась Лина. – Или не успел снять форму?
– Скоро узнаешь, – улыбнулся Миша. Под шлемом гвардейцы респиратор не носили, и Лина была рада, что видит эту тёплую улыбку. – Хочешь посмотреть город с высоты полёта дрона?
– Ой… там же очень дорого. – Лина прекрасно знала, какой ценник в ресторане Скай-сити. Наверное, там они смогут заказать стакан концентрата на Мишин месячный оклад. А на пособие и оклад Лины – пару питательных батончиков не самого лучшего качества. Ценник там был за вид, а не за еду.
– Это не важно, главное, ты хочешь или нет? – снова спросил Миша и посмотрел так, что Лина поняла: сказать «нет» будет большой ошибкой. Весь Мишин вид – широко раскрытые глаза с пляшущими задорными искорками, светлая улыбка – говорил: «скажи да, ну пожалуйста!»
– Ну, есть я совсем не хочу, а посмотреть вид было бы интересно, – произнесла Лина.
С другой стороны, она, может быть, завтра умрёт от синдрома Карпова. Или от СМО. А деньги… надо настоять на том, что в этот раз её очередь угощать. Вот и всё.
– Отлично! Тогда идём! – Миша надел шлем, схватил её за руку, и они буквально вбежали в здание. Пролетели мимо охранников, едва успевших считать их ID, и заскочили в лифт, толкнув выходившую оттуда парочку.
На внутренний экран пришло оповещение от охранной системы здания: «Для движения лифта авторизуйтесь как сотрудник или подтвердите бронь в ресторане Скай-сити».
Лина остановилась и взглянула на Мишу. В лифт они прорвались, но что дальше? Может, просто уйти? Предложить погулять по городу?
Но Миша снял шлем, улыбнулся, чуть увёл взгляд в сторону, и лифт дрогнул. Не может быть! Он авторизовался в системе, и они всё-таки едут! Неужели оплатил этот дорогущий ресторан?!
Внешняя стена лифта оказалась прозрачной, и Лина запищала от восторга, сжимая руку Миши, когда они начали набирать скорость. Пусть от быстрого движения тут же заложило уши. На такую мелочь было плевать. Лина смотрела во все глаза: люди и машины внизу стремительно отдалялись и становились маленькими. Мелькали окна офисов, а за поредевшим частоколом многоэтажек появилось серое небо. Как в лесу!
Лина не стала сдерживать эмоции, которые наверняка подстёгивал синдром Карпова. Здорово же! Так почему бы не порадоваться? Плотные облака нависали над зданиями и становились всё ближе. В какой-то момент панель лифта закрыла серая хмарь, и на прозрачном покрытии выступили капельки конденсата.
«Проходим сквозь облако смога», – мелькнуло в голове Лины.
И тут в глаза ударил яркий свет. Невозможно голубое небо, расчерченное белыми полосами следов самолётов, и чёрные точки грузовых дронов, стайками вьющихся вокруг высоток. Здесь, наверху, небоскребы не выглядели серыми, они отражали то, что вокруг. Если внизу был окутанный смогом город, то тут в каждом зеркальном листе обшивки сияло и множилось яркими отблесками голубое небо.
– Какая красота! – Лина повернулась к Мише.
Он и сам, как заворожённый, смотрел на небо. А может быть, и видел такое в первый раз. Лина ещё смутно помнила такое небо из детства. В их городке смог тогда оседал редко. Но Миша младше, он мог и не застать.
Лифт дрогнул и остановился. Двери замигали зелёными огоньками и разъехались в стороны. Вместо пафосного холла перед входом в элитный ресторан оказался узкий коридор с серыми панелями на стенах.
– Технический этаж! – догадалась Лина и облегчённо выдохнула. Миша не собирался разоряться в ресторане. Они просто посмотрят вид отсюда. Наверное, по службе он имеет доступ на технические этажи. Вот почему он в форме.
– Пойдём! – Миша взял её за руку. Они прошли по коридору, и перед ними открылась дверь, а за ней оказалась лестница. Наверх.
Сердце Лины заколотилось.
– Мы что, на крышу?
– Ага. – Глаза Миши озорно блеснули. – Там холодно и сильный ветер. Настрой комбинезон на плюс десять и ветрозащиту.
– Прямо наверх пойдём! На улицу?! – Лина не могла сдержать восторга.
Миша кивнул и улыбнулся. Он и сам весь светился от радости.
На крыше, и правда, дул сильный ветер, холодный и колючий. Лина вытащила вкладыш капюшона, а респиратор сняла. Какое счастье чувствовать свежий ветер в лицо! Миша шлем не надел и стал ещё более всклокоченным. Смешной. Ну какой из него штурмовик?
Лина огляделась по сторонам. На крыше, конечно, вид был ещё более захватывающий, чем из лифта. Небо стало ближе, а жужжание дронов можно было услышать. А ещё открывался обзор на другие высотки, которые торчали из пелены смога. Жаль, людей внизу и машины отсюда не увидеть из-за дымки. Они там, наверное, совсем крошечные.
Сама крыша оформлена была без изысков. Вряд ли находились желающие на экскурсии сюда. Серое шершавое покрытие под ногами, серое же страховочное ограждение. Вышки связи, несколько выходов на поверхность и вертолётная площадка. А на ней – блестящий чёрным патрульный вертолёт. И они с Мишей направлялись прямо к нему.
– Ты серьёзно? – Лина остановилась. Пришлось повторить вопрос, чтобы перекричать ветер.
– Это сюрприз! Ты ведь ни разу не каталась на вертолёте! – радостно объявил Миша.
Внутри всё тут же отозвалось бурей эмоций, предвкушение восторга полёта, тёплая улыбка Миши, ветер, который, казалось, раззадоривал: давай, попробуй!
Лина вдохнула и выдохнула.
Кто я? Лина, учёный. Где я? На крыше небоскрёба. Зачем я? Ищу лекарство от синдрома Карпова. Нельзя позволять болезни управлять собой. Как бы здорово ни было испытывать такие эмоции. Миша в два раза её младше. Сейчас наворотит, потом не расхлебаешь!
Она решительно остановилась, используя жёсткость комбеза. Миша такого манёвра не ожидал и чуть проскочил вперёд, выпустив её руку.
Вернулся. Подошёл близко, чтобы перекричать ветер. Никто не подумал пользоваться сейчас Телепатом.
– Ты боишься летать? – спросил он. Во взгляде притаилась растерянность.
Как ребёнок, стоит и ждёт, широко раскрыв глаза. Такому не соврёшь, хотя так было бы проще.
– Нет. – Лина сама не заметила, как смутилась. – Просто это уже выходит за рамки… что тебе будет за полёты со штатскими при исполнении? Взлом лифта, проход на технический этаж – ладно. Но если корпораты узнают об использовании вертолёта в таких целях! Ты понимаешь, какие будут последствия? Там, наверное, даже штрафами не обойдёшься. Ты место потеряешь! Что тогда? Или, может, вообще подставят тебя, какие-нибудь преступления и угон повесят. Дело тюрьмой закончится! Или умрёшь в застенках корпорации.
Миша посмурнел лицом. Посмотрел обиженно.
– У тебя какое-то представление о Гвардии, как будто там нелюди работают. Корпораты. Подставят меня, предадут. Застенки! О чём ты вообще?! – Взгляд Миши горел в праведном гневе. – Да, у нас частная компания. Да, корпорация. И что? Сейчас везде корпорации. Гвардия – как одна большая семья, и все друг за друга горой стоят. Вы на работе ведь тоже вместе исследуете? Или занимаетесь интригами и подсиживаете друг друга? Может, на коллегах-неудачниках ставите опыты? Или похищаете бездомных для экспериментов? А! Вам ведь ещё заключённых поставляют для исследований. Вот привезут тебе меня, после угона вертолёта. Будешь СМО исследовать.
Лина аж рот раскрыла:
– Какие опыты на людях?! Мы – учёные, это корпорации на людях опыты ставят в своих секретных лабораториях. А НИИ это вообще не корпорация! У исследователей другие принципы. Мы открыто делимся знаниями и двигаем науку вперёд. И никого мы не подсиживаем, нам не платят столько, чтобы мы за это бились. Не ради денег всё!
– А у нас Гвардия. Наша цель – вашу безопасность обеспечивать. И мы здесь не ради денег.
В правом верхнем углу вспыхнуло предупреждение о повышении давления и пульса. Если вовремя не справиться с синдромом Карпова, то дальше уже само понесёт. Лина вдохнула и выдохнула. В этот раз она не успела мысленно задать свои вопросы, а просто как бы увидела себя со стороны. Вот они стоят с Мишей, оба злые, смотрят друг на друга. И дует колючий холодный ветер. Такая картинка промелькнула в сознании за секунды, а всё изменилось. Как будто стали неважны корпораты, вертолёт и этот спор. Важно, что Миша стоит напротив и больше не светится от счастья. И стоит так близко.
Лина шагнула к нему и обняла.
Парень даже чуть отступил от неожиданности. Не оттолкнул, но оказался напряжённым, как статуя.
– Прости. Я ведь говорила: у меня синдром Карпова, – произнесла Лина. – Так вот он проявляется, внезапные эмоциональные вспышки. Я не всегда успеваю их контролировать. И тебе досталось. Сложно тебе будет с такой, как я.
Миша вмиг оттаял. Из статуи превратился в живого человека, мягко и осторожно обнял её за плечи.
– Я забыл. Никогда не видел, что так бывает. Пытался найти что-то, но информации в Сети так мало. Ты же предупреждала меня, а я… прости. Вместо того, чтобы успокоить, наговорил тебе гадостей в ответ. Ничего мне не будет за вертолёт, старшие сами предложили тебя покатать. Чем я могу удивить девушку, которая живёт в столице? Вот и Марфи за штурвалом ждёт.
Лина чуть отстранилась и посмотрела Мише в глаза. Уже совсем не злится. И взгляд снова тёплый.
– Ну что, сладкая парочка, мы летим или так и будете обниматься?
Бодрый мужской голос, усиленный через динамики, раздался совсем рядом. Пилот в тёмно-синем комбезе воздушного патруля стоял рядом с ними. Высокий. Сквозь забрало шлема лица не разглядеть. Но Лина сразу решила, что оно должно быть с грубыми чертами и суровое.
– Мы уже идём! – Миша взглянул на Лину, и та кивнула.
Вот связалась же с малолеткой! Зачем? Он ещё хуже, чем она со своим синдромом Карпова. Она хотя бы останавливается, а он нет, и последствия совсем не оценивает.
Лина выдохнула, отгоняя дурные мысли, и полезла в вертолёт.
Снаружи он был непроницаемо-чёрным, ловил солнечные блики и отражал их, как зеркало. Лина удивилась, когда оказалось, что изнутри вертолёт как будто прозрачный. Не весь и не полностью, только лобовое стекло давало чистую картинку. А бока и брюхо – затемнённую. Но всё же через днище вертолета было прекрасно видно посадочную разметку на крыше здания. А через полупрозрачные вставки на боках можно разглядывать и небо, и вертолёты, и стайки дронов, и высотки.
Они с Мишей уселись на пассажирские места позади места пилота.
– Шикарный обзор, правда? Это – чтобы со всех сторон видеть противника, – улыбнулся тот и протянул ей небольшие наушники. – На камеры и смарты тут надеяться нельзя. Беспроводной сигнал в бою может быть нестабилен или нарушен противником. А, ещё! Забыл сказать! Здесь немного шумно в полёте. Обычно мы связываемся через шлем, но у тебя его, понятное дело, нет. Поэтому я захватил гарнитуру. И надо пристегнуться.
Лина нашла ремень безопасности, и пока она устраивалась в кресле, машина дрогнула и утробно загудела. Лопасти, висевшие по бокам, поднялись и раскрутились. Потолок тоже оказался прозрачным, и было видно, как вращающиеся винты слились в один чёрный водоворот. Машина дрогнула и оторвалась от земли.
Лина никогда не боялась высоты, но тут аж дух захватило. Крыша высотки стала стремительно удаляться, и под ногами расстелилось серое облако смога и торчащие из него шпили небоскрёбов. И они летели над этим всем, а вокруг голубое небо. Лина вдруг осознала, как тесно было взгляду всё это время в городе. Узкие улицы, закрывающие небо многоэтажки. Даже не посмотреть вдаль. А тут видно горизонт и яркое солнце. Совсем как в детстве!
Она сжимала руку Миши, который с таким же восторгом наблюдал за всем вокруг. Может быть, и он сам, как и она, летит в первый раз и видит всё это. Он же в наземном патруле.
Миша указал пальцем на оранжевый вертолёт, который шустро обогнал их и зашёл на посадку на крышу одной из высоток.
– Частный, – раздался его голос в наушниках. – Здесь наверху ТОПы корпораций живут. Говорят, они годами вниз не спускаются!
У Лины чуть не сорвалась с языка фраза про вконец зажравшихся и возвысившихся над чернью корпоратов. Но она вовремя остановилась и кивнула. Кажется, Миша говорил с восхищением.
Ещё несколько «вертушек» летели по своим делам впереди. Вокруг постоянно маневрировали дроны-доставщики. Небо оказалось большим и кипящим механической жизнью. Когда-то в нём можно было увидеть птиц. Когда-то. Лине казалось, что она видела в детстве клин чёрных «галочек», пересекающих голубое небо. Но, может быть, это были просто воспоминания видеороликов. Мама любила показывать ей фильмы про природу. И Лина полюбила то, от чего сейчас остались одни воспоминания.
– Смотри, над нами самолёт! Так близко! – снова восторженный голос Миши.
Лина задрала голову и увидела серебристое брюхо. До него было, наверное, несколько километров. Но всё равно кажется очень близко. Самолёт плыл над ними как большая диковинная рыбина. Как будто медленно. Это потому, что они тоже летели. Но самолёт, конечно, все равно обогнал их, показав чёрный хвост, и оставил на небе след из двух пушистых полос.
Марфи посадил машину на крышу одной из высоток. Они прилетели почти на окраину города, и Лине предстояло три часа добираться оттуда на метро. Но она вспомнила об этом лишь мельком. Слишком яркими оказались впечатления. А потом Миша всё-таки повёл её в ресторан. Местечко оказалось на удивление уютным и приятным. Плетёные кресла, приглушённый тёплый свет и пение птиц вместо назойливой долбёжки кибер-техно и неоновых огней. А потом Лина аж на месте подпрыгнула, когда увидела голо-панели. Огромные, во всю стену, они транслировали видео с лесом и птицами. Пушистые папоротники качали резными листьями под порывами невидимого ветра. Вокруг ярких цветов кружили шустрые колибри. И всё это под сенью исполинских деревьев. Лина сразу же ринулась туда – занимать единственный, чудом оказавшийся свободным столик с двумя плетёными подвесными креслами. Она бы, конечно, с радостью проскочила сквозь панель, чтобы побегать по тому тропическому лесу. Но синдром Карпова не настолько менял сознание.
– Лина, можно было так не спешить! – засмеялся Миша. – Я забронировал столик.
– Мне вот это место нравится! – выпалила Лина. – Никуда отсюда не пойду! Давай здесь останемся! Ну, пожалуйста!
– Конечно, останемся, если ты так хочешь. Тем более, это и есть наш столик, – Миша давился со смеху.
Лине и самой стало смешно. Как она, должно быть, забавно сейчас выглядит.
