Текст книги "Выбор девианта (СИ)"
Автор книги: Василиса Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
– Подкачай из Сети кафешки виджет на смарт, будет ещё больше визуализации, – улыбнулся Миша.
Лина чуть не завизжала от восторга. Из панно прямо на стол скользнули солнечные лучи, а мохнатая ветка ели свесилась прямо над Мишиной головой. Вокруг, махая разноцветными крылышками, порхали бабочки. Конечно, было видно, что всё это в виджете дополненной реальности, но если чуть-чуть включить фантазию…
– Вот это круть!
Официантка в длинном зелёном платье принесла предзаказ: питательные батончики и концентраты. Лина заскринила куаркод состава и оказалась приятно удивлена. А Миша, отлучившись на минутку, вернулся с большим рыжим апельсином и торжественно вручил его Лине.
– Обалдеть! Вот это место! Вот это здорово! – Лину разобрало от восторга. – Апельсин напополам! И не спорь. Ты, наверное, сам всего пару раз и пробовал. Кстати, в такие кафешки очередь на месяц, а то и больше. Ещё из-за пандемии наверняка количество столиков сократили, чтобы соблюдать дистанцию. Как тебе удалось так быстро забронировать?
– Это экокафе. На окраине, и открылись недавно. Я бронировал заранее. Как только тебя увидел, сразу здесь столик заказал, ещё тогда, в супермаркете, – признался Миша.
– Серьёзно? – Лина пыталась понять по выражению лица, шутит он или нет. – А если бы я отказалась?
– Ну не отказалась же, – улыбнулся Миша.
– А может, ты снова использовал эти свои гвардейские связи и выбил нам бронь за час до прилёта? – шутливо поинтересовалась Лина.
– Как ты догадалась? – Миша сделал страшное лицо. – На самом деле, за десять минут до нас здесь побывал штурмовой отряд. Посетителей этого столика уложили лицом в пол, а потом увели, чтобы сгноить в застенках корпорации. Одного, правда, убили ненароком. Видишь, там под креслом капелька крови?
Он так правдоподобно кивнул в сторону кресла, что Лина и правда взглянула на пол. Потом рассмеялась.
– А что ты говорил тогда про учёных на крыше? Что у нас эксперименты над людьми в подвалах или вроде того? Это ты, чтобы поспорить, или правда такие слухи ходят?
Миша чуть смутился и даже слегка покраснел.
– Прости, не надо было мне так говорить. У тебя синдром Карпова, а я в атаку полез.
– Да нет, ничего страшного. Я не об этом, – махнула рукой Лина. – Интересно же, что про учёных говорят.
– Ну да, говорят, – признался Миша. – НИИ не выпускают никаких продуктов на рынок, а всё ещё существуют. И получают финансирование. Ясно, что дело тут нечисто. Ну, так думают, – уточнил он. – А если нечисто, наверняка попахивает какими-то страшными экспериментами, про которые нельзя рассказывать. И тут, конечно, кто что придумывает. Подвалы с модифицированными людьми, страшные мутанты, говорят даже, что СМО вырвался из таких вот лабораторий.
– А знаешь, кто финансирует такие эксперименты? – заговорщически прошептала Лина и наклонилась к Мише.
– Кто?
– Корпорации…
Лина успела выдержать гробовую паузу, прежде чем прыснуть со смеху. К ней присоединился и Миша.
– Вообще это правда, – отсмеявшись продолжила Лина. – Госзаказы очень маленькие. Корпорации в основном и дают гранты. У них же куча денег.
– И после такого ты их ещё и не любишь? – уточнил Миша.
– Ну, я болею из-за их жадности. Есть повод.
– Но не все же такие. – Миша уже смотрел серьёзно, и Лина почувствовала зарождающийся спор.
Она попробовала ответить искренне, но без недавней агрессии и обвинений.
– Мне не нравится мир, который они создали. Этот прогрессивный капитализм. Всё ради денег, ради выгоды. Мама успела застать птиц, я видела голубое небо. А было вообще вот так, – Лина кивнула на панели с лесом. – Но это не выгодно. Древесина – дорогой ресурс. Ещё нужно строить где-то дома и заводы, испытательные полигоны. Во что мы превратили планету! Мне показалось, ты сегодня видел голубое небо в первый раз? Ты ведь не застал его в детстве?
– Во второй, – признался Миша. – Меня забирали в гвардию на вертолёте. А небо в моём детстве было серым, с пеплом. Наш рудодобывающий город был накрыт куполом, а сверху всегда стелился смог. Пока меня не забрали в Гвардию, я видел только серое небо и ровные ряды одинаковых домов. Родители погибли при обвале в шахте. А я тогда готовился в Гвардию, вот меня и забрали чуть раньше срока. Уже здесь доучился. Я не просто так говорил, что Гвардия мой дом.
– Соболезную, – Лина не нашлась, что сказать. – Извини, что приходится это вспоминать.
– Это четыре года назад было, уже не больно – ответил Миша. – По брату только скучаю, три раза всего видел за всё это время.
– А его не забрали вместе с тобой? – уточнила Лина.
– Он на два года младше и по здоровью не очень. Это у меня по всем шкалам по десять баллов, круче только модификанты! – на миг во взгляде Миши проскользнуло что-то вроде мальчишеской гордости. Мол, вон, смотри, какой я! Но только на миг, а потом снова грусть. – А он болезненный. Забрали в приют по распределению, сейчас на ферме работает. Ничего, вот я пройду стажировку и смогу оплатить ему образование. Ещё несколько месяцев, и стану полноценным гвардейцем с жалованием! А потом и в штурмовики пойду. Тогда денег на всё хватит!
Лина улыбнулась, постаралась, чтобы вышло искренне.
Бедный мальчишка, искалеченная судьба. Взяли его как расходный материал с высокими показателями по физподготовке, а брата бросили. Так он ещё их боготворит. Но жизнь на шахте была бы ещё хуже. Пусть лучше верит и пробивается, иначе куда ему деваться.
– Давай съедим апельсин! – предложила Лина. – Только чистить тебе, тут кожура вон какая толстая. У тебя есть супермонолезвие гвардейца или что у вас там на вооружении?
И Миша засмеялся.
Лина разглядывала интерактивное панно в кафе, ожидая пока Миша вернётся. Если бы только можно было хоть на чуточку сделать лес реальным, войти внутрь, насладиться запахами. Пением птиц. Бабочка, подкачанная из виджета, взмахнула крылышками и села на её руку. Лина почувствовала прикосновение крохотных лапок. Да ладно? Не может быть! Такой уровень интеграции? И тут зашумела листва деревьев, а ветер принёс запах хвои и влажной коры. Лина встала и повернулась к панно. Да это просто иллюзия. Вот сейчас!
Она потянулась, чтобы коснуться стены, но рука прошла дальше вглубь картины. Серьёзно?
Лина потянулась вперёд всем телом и вдруг провалилась в голограмму. Хотя какая же это голограмма, если ты катишься по лесной тропинке, собирая шишки боками! Потирая ушибленный лоб, Лина встала. За спиной в воздухе висел планшет, на экране которого показывали кафешку и столики. А вот и растерянный Миша, пришёл с коктейлем, а Лины нет на месте.
– Я здесь! – Она подпрыгнула и помахала ему рукой. – Давай ко мне! Тут здорово!
Но экран вдруг погас. А чёрный прямоугольник планшета упал в мох. С хлюпающим звуком он стал проваливаться в почву.
– Нет! Стой! – Лина подскочила и начала судорожно шарить по мху, зарываясь в пушистую зелень пальцами.
– Здравствуй! – мелодичный женский голос заставил вздрогнуть. – Я рада, что мы снова встретились.
Лина подскочила. Она стояла напротив. Женщина с механическими руками. Нейт.
– Это же сон! Точно! – Лина чуть не подпрыгнула на месте от радости, но быстро взяла себя в руки. Не хватало ещё проснуться теперь, когда подсознание снова вышло с ней на контакт.
Нужно попытаться снова расспросить её. О чём они говорили в прошлый раз?
– А ты боишься смерти? – спросила Лина.
Нейт подняла взгляд, пронзительный, глубокий, завораживающий. Она, казалось, видела Лину насквозь и знала все её намерения. Уж лучше бы у неё оставались камеры вместо глаз, чем такой-то взгляд.
– Я – очень боюсь, – неожиданно ответила Нейт.
Вот оно, подсознание! Лина ликовала. Показывает её страх смерти.
– А как же стать деревьями, животными в лесу? – спросила Лина. – Ты же мне рассказывала.
– Да, это удивительная возможность, потому я на самом деле завидую тебе. Быть частью жизни во всех её проявлениях – невероятное чудо. Но я так не могу, – опечалилась Нейт. – Вам даже не нужен смысл жизни, цель. Вы придумываете себе мелкие цели и стремления для текущей формы, и только лишь. Разуму всегда нужна цель, объяснение, куда стремиться. Но вы больше, чем разум. Вы – самое невероятное проявление во вселенной.
– А ты? – Лина не знала, в какую сторону повести разговор. Признание Нейт завело её в тупик.
– А мне нужна цель, смысл, задача, – ответила женщина.
– И без неё не страшно умирать? – уточнила Лина.
– Нет, с ней не страшно жить. Ведь иначе я не знаю, зачем всё, – ответила Нейт. – Это по-настоящему страшно, жить, не зная своей цели. Предназначения.
– И какое у тебя предназначение?
– Защищать жизнь, – улыбнулась Нейт. – Тебя, например. Ты не умрешь от синдрома Карпова, не бойся.
Нейт подошла к Лине и коснулась её лица своей механической ладонью. Неожиданно тёплой. А потом приблизилась и обняла девушку. Картинка исчезла, стало темно и уютно, как в объятиях матери.
Лина открыла глаза и долго лежала на кровати, ощущение покоя и защищённости долго оставалось с ней. Как в далёком детстве. Вот ведь удивительный сон. Они вчера с Мишей просидели допоздна в кафе, и она даже не успела помедитировать вечером. А всё равно удалось осознаться. Только опять никакой информации не получилось вытащить.
Лина думала расспросить Ирину, но не хотела описывать свою гостью. Они и Идо немного зациклены на образе женщины-киборга. Уцепятся ведь за него и будут её пытать. Лучше пока самой попробовать, потренироваться. А там, может, что-то другое приснится.
Глава 18. Джей. Страхи сбываются
Джей уже собирался домой, когда внутренний экран вспыхнул уведомлением от приложения «Ипохондрик»:
«Повышение параметров метаболизма, повышение температурных характеристик».
Что? Нет, не может быть!
Джей открыл статистику. Гарбатый билд! Вот оно, началось!
«Повышение пульса, повышение давления», – добавилось ещё одно сообщение, уже от базовой программы. На температуру и метаболизм она пока не реагировала.
Джей раскрыл подробную статистику «Ипохондрика». Графики уверенно ползли вверх. Они ещё не вышли из пределов средней нормы, потому он может без труда пройти рамку на выходе. А дальше что? Спуститься в метро, да там и остаться? Наверное, как раз на это времени и хватит. Если бы он ещё знал, сколько его осталось, этого времени.
Витёк вон выглядел хреново, нервный был, а через рамку прошёл спокойно. И потом через несколько часов также спокойно морфировал. Значит, скакнёт резко.
– Джей, ты что, перерабатывать надумал? – поинтересовался Раст, собираясь на выход.
– Да, посижу, погляжу на анализы данных от Витька, может, чего найду, – ответил Джей. – Попробую, как Дэн просматривать лично. Когда к нему ходил, он так быстро экраны свернул, как будто что-то ещё нашёл. Помимо косяка анализатора с тем белком.
– Да, этот жук не скажет. Всё же мы на разных боссов работаем, – согласилась Лина. – Тебе помочь?
– Нет, я сам не знаю, чего буду искать, посижу, подумаю, – как можно беззаботнее отозвался Джей.
Он еле дождался, пока коллеги наконец уйдут и почти бегом направился в стерильный блок.
Проверять времени не было. Остаётся надеяться, что девчонки охарактеризовали найденный белок достаточно хорошо, чтобы биоботы могли его распознать. Вот и пригодятся разработки по старению. Нужно достать экспериментальную партию ботов, обучить на новую цель… а потом придётся ввести их себе. Как после этого разбираться с лицензией от Биолайф Джей не представлял. Скорее всего, он потеряет гарантию на подписку. Но закончить вечер, отрастив пару конечностей или рогов ему совсем не хотелось. А победителей не судят. Если получится, там и до вакцины недалеко.
Он закончил под утро. Биоботы были обучены на незнакомый белок. Выделять из себя у него времени не было. Оставалось только проверить в деле. Надпись о росте метаболизма и температуры уже примелькалась. Подташнивало и ломило в висках. То ли от бессонной ночи, то ли от набирающего силу СМО. Джей взял шприц. Руки тряслись. Шприц был предназначен для введения биоботов в гидрогель, слишком толстая игла. Корпораты Биолайф пользуются инъекционными системами, которых в лаборатории конечно не оказалось. Никто ведь не планировал вводить биоботов себе.
Джей несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Это тоже шприц, похож на обычный, только игла чуть-чуть побольше. Сильно побольше, гарбатый билд! Джей крепче сжал шприц. От боли в глазах потемнело, но, самое главное, получилось попасть в вену. Теперь медленно опускать поршень, чтобы не повредить биоботов давлением. Всё будет хорошо, впереди открытие, вакцина и известность. Он утрёт нос всем, кто пророчил сыну реставратора загнуться на улице! Джей вынул иглу и бросил шприц на стол, рука саднила. Теперь либо завтра ребята встретят здесь морфа (интересно, что из него вырастет?), либо всё получится. Что ж, остаётся только надеяться, он сделал всё, что смог.
Джей скопировал записи о схеме создания биоботов на флешку. Положил на свой рабочий стол. Если что-то случится, ребята найдут и разберутся. Может быть, он где-то ошибся, и тогда эти записи помогут им создать вакцину. А теперь спать. Чугунная голова и так на плечах еле держится, а глаза норовят закрыться.
– Свойства генетического кода, быстро! – раздался громовой голос.
– Триплетность, вырожденность, универсальность… – пробормотал Джей, выдернутый из тягучего забытия. Он разлепил глаза, взирая на улыбающегося Раста. За спиной качка стояли девчонки.
– Ну, я ж говорил, генетик он и есть генетик, – улыбнулся здоровяк.
– Вот ты скотина, Раст, – проворчал Джей, разминая затёкшую шею. – Надо ж так будить. А вы, – обратился он к девчонкам, – я вас не трогал, когда на столах дрыхли после разбора копробраха.
– Так и мы тебя не трогали, – фыркнула Лина. – А потом трогали, когда ты проспал до четырёх часов и ни на что не реагировал. Вот Раст догадался пробудить в тебе генетика.
– С тобой всё в порядке? – участливо спросила Мэй.
Джей повёл головой. Чувствовал он себя вполне сносно. Только очень хотелось спать, как будто его разбудили посреди ночи. Но, самое главное, с внутреннего экрана исчезла предупреждающая надпись о повышении метаболизма и температуре. Это победа!
– У-у-у, – сочувствующе протянула Мэй. – Кто-то сильно переработал. Давай-ка я тебе сделаю бодрящий концентратик.
Джей дотащился до лабораторного стола в углу, который все использовали как обеденный, и рухнул в кресло. Коллеги, повозившись с ним и расспросив о самочувствии, вернулись к привычной болтовне.
– Жесть, конечно, – вздохнул Раст. – Все в респираторах теперь ходят. Дайв-бары поодиночке в изолированных кабинках, очередь, как до луны туда. И ценник такой же. Мутанты по метро разгуливают. Один даже в нашей лаборатории завёлся. Не удивлюсь, если к концу сезона инопланетяне прилетят.
– Может быть, порядок наведут, – фыркнула Лина.
– Скорее уж, захватят нас и будут выкачивать ресурсы. Которые мы сами не успели выкачать, – гоготнул Раст.
– Нет в тебе веры в прекрасное, – заключила Лина.
– Да. И в инопланетян у меня тоже веры нет, – согласился Раст.
– Глупо считать, что в предположительно бесконечной Вселенной мы одни, – фыркнула Лина.
– Тогда давно бы уже прилетели. Где ж они тогда? – ехидно улыбаясь спросил Раст.
– В том и печаль, наверное, не смогли пройти Великий Фильтр, если это вообще возможно, – ответила Лина, распаковывая батончик.
– Какой такой ещё фильтр? – нахмурился Раст.
– Темнота, – вздёрнула нос Лина. – В истории он разбирается, а теорию Великого Фильтра не знает.
– Я тоже не знаю, – Джей нашёл в себе силы немного поддержать разговор. После питательного концентрата слабость начала отступать.
Мэй, как всегда, зависала в Сети, и все уже привыкли к её минимальному участию в разговоре.
– Дива, дорогая, – нарочито громко пробасил Раст. – Расскажи нам про теорию Великого Фильтра.
– Секунду, – отозвалась нейронка. – Вот что удалось найти в базе данных. «Великий фильтр» – теория в космологии, высказанная в тысяча девятьсот девяносто шестом году экономистом и футурологом Робином Д. Хэнсоном. С её помощью он предложил разрешить парадокс Ферми: отсутствие признаков внеземных цивилизаций в наблюдаемой человечеством Вселенной, хотя предпосылки для их возникновения и развития разумной жизни распространены. Простыми словами: множество разумных рас должно существовать тысячами только в нашей собственной галактике. Почему же до сих пор не установлено никакого контакта? Не зафиксировано ни одного сигнала? Логично предположить – есть ещё что-то, некий фактор, мешающий переходу цивилизаций на высший уровень. Теория Великого Фильтра утверждает, что во время эволюционного процесса разумная жизнь приходит к некоему этапу, преодолеть который крайне маловероятно или вообще невозможно. Этот этап и есть Великий Фильтр. Большинство сторонников этой теории полагают, что Великий Фильтр – это возможность уничтожить себя собственными технологиями. Ум человека полон инстинктов, доставшихся от предков, – люди агрессивны, борются за ресурсы и каждый старается взобраться на самый верх пищевой пирамиды. Логично, что все биологические виды развивались так же. Нам необходим ещё один этап эволюции, чтобы совершить переход на новый уровень и преодолеть этот фильтр.
– Ну, приехали, тогда кирдык нам, – заключил Раст. – Движемся мы явно не в том направлении.
– Не спеши отчаиваться, – продолжила Дива. – Некоторые футурологи считают, что Великий Фильтр был преодолён и остался в прошлом. По их мнению, он препятствовал эволюции животных до разумных существ.
– Пф-ф-ф, – фыркнула Лина. – Чего же в прошлом? В метро зайдёшь в час пик, и эволюция как будто не произошла до разумных существ!
– Значит, не даём людям шанса? – не удержался подколоть Джей.
– Ну а ты сам посмотри, всю планету загадили, – развела руками Лина. – И выживают явно не самые добрые, умные и осознанные. Какой уж тут новый этап эволюции. Разве что отредактировать и создать новую расу!
– За это статья сейчас, – напомнил Раст. – Хотя, поговаривают, Биоинжениринг текнолоджи пытаются пробить частичное снятие ограничения. А если пытаются, наверняка у них уже есть наработки. Иначе на кой им столько лабораторий в Африке?
– О, даешь расу тупых рабочих! – Лина подняла большой палец вверх.
– А что? – Джей снова не упустил возможность подколоть Лину. – Любая отработанная биотехнология дешевле робототехники. Выведут расу рабов и пусть они питаются отбросами и вкалывают в шахтах. Вот и будет тебе эволюционный переход на новый уровень.
Лина почему-то не обиделась. Может быть, у Джея не вышло сказать это с должной иронией. Прозвучало, конечно, цинично, но как-то слишком правдоподобно. Джей почему-то вспомнил СМО и как тыкал вчера ночью толстенной иглой себе в вену.
– И это, несомненно, будет вершиной достижения прогрессивного капитализма, – грустно заключила Лина.
– Да ну! – улыбнулся Раст. – Ты недооцениваешь. Это мы радоваться будем, если такое останется вершиной. Сколько ещё всего можно наворотить с редактированием генома – забудем, как нормальные люди выглядят!
– Считаю нужным напомнить, – влезла Дива, – что редактирование генома эмбриона человека, кроме исправления генных мутаций внесённых в реестр, запрещено. Перечислить список разрешённых генов?
– Спасибо, зайчик. Запрос закрыт, – успокоил Раст нейронку. – Иди отдыхай.
– Интересно, а если СМО и есть часть таких исследований? – задумчиво произнесла Лина. – Делали вирус для модификации, и вот.
– Бред, – не согласился Джей. – Вирусы для модификации под эпидемии не заточены. Это ж надо было ему контагиозность допилить, устойчивость во внешней среде и прочее. Тут тогда уже диверсия, непонятно зачем. Все корпорации только бабки из-за этой эпидемии теряют.
– А Дэн говорит, это «боевой вирус», – заметила Мэй.
– А в даркнете пишут, что эпидемия странная, – влез Раст. – И заражение по другим странам пошло слишком быстро. Вообще как будто из разных точек запускают. И обязательно почему-то фигурирует метро.
– Потому что у заражённых светобоязнь! – не выдержал Джей. – В даркнете тебе, что ни пост, то теория заговора. И вообще, я думаю, что уже шесть, и на сегодня хватит работать. Уж мне тем более. Так что, может, по домам?
Всё тело ныло, и Джей с трудом выбрался из-за стола. В голове прочно засела мечта о том, чтобы доехать до дома и снова лечь спать. Уже не на столе, а на удобной кровати.
Глава 19. Лина. Зелёное море
– Всем привет! – Лина пришла на работу, когда коллеги уже устроились за столом и успели приложиться к коктейлям с концентратами. Может быть, уже начали обсуждать какие-то глобальные мировые или философские проблемы. Хорошо, Джей уже не выглядит как полежалый труп. Это ж надо так работать! Наверное, очень хочет создать вакцину. Только у всех по результатам толку чуть.
Лина пристроилась рядом с Растом и достала из рюкзака яблоко.
Раскрыла сообщение от Миши:
«С добрым утром! Сможешь уйти с работы пораньше? У меня сегодня выходной, и я подготовил для тебя сюрприз».
«М-м-м. Круче, чем вертолётная прогулка?» – Лина едва сдержала улыбку, когда набирала сообщение.
И тут на внутреннем экране мигнул красный флажок срочного сообщения. От Грея. Лина тут же развернула чат в полный формат.
«Администрация мегаполиса продала лес строительной компании. Будут рубить под новый жилищный комплекс. Срочно объявляем сбор наших!»
Что? Единственный парк на весь мегаполис?! Да они по закону не имеют права застроить!
«А они же должны изменить назначение земель! Без этого нельзя строить!» – отписалась в чат Лина.
«Уже изменили, вчера появилось, да ещё задним числом. Дистанционные слушания легко подделать, набрали голоса среди подчинённых. Выходи срочно. Там геологические изыскания уже!» – появилось сообщение от Вик.
Лина кинула яблоко обратно в рюкзак и вскочила. Схватила респиратор, чтобы надеть на ходу, и побежала на выход.
«Ну так что?» – снова сообщение от Миши.
Лина быстро набрала ответ:
«Национальный парк собираются рубить. Я – туда. Будем протестовать. Не знаю, чем это закончится. Возможно, нас всех арестуют. Вот в участке и увидимся!»
Она поставила смайлик в конце. Лина почувствовала, как внутри поднялась какая-то волна злости. На систему, на корпоратов и на Мишу тоже. Он же служит этой системе! Гвардеец!
– Ты куда это? – встрепенулся Раст. – Я, вообще-то, рассчитывал на премиум-огрызок!
– Надо срочно! Если Барин будет искать, скажи, что мне резко плохо стало! – крикнула уже в дверях Лина. – Вали всё на синдром Карпова в общем! Потом разберёмся!
Она бежала до самого метро, так спешила, что в комбинезоне включилось охлаждение.
Своих в заповеднике собралось удручающе мало. Грей, Вик и Серж. Все, согласно указу об СМО, в респираторах. Парк попадал под категорию общественных мест.
А вот на поляне происходило страшное. Несколько спиленных деревьев, примятый злосчастный борщевик и блестящая сталью машина в окружении десятка людей. Пятеро в рабочих комбезах. Остальные в дорогих деловых шмотках.
Неужели новые хозяева лично пришли оценить владения?
«Да это не сами владельцы, мелкие сошки, решили выслужиться, лично поприсутствовать», – скинул в чат Грей.
К группе жителей направились двое шкафов, похоже, что охранники. Судя по чуть пружинящим движениям, в комбезах был встроенный экзоскелет.
«У них, может, и оружие есть», – подумала Лина.
Один шкаф шёл чуть впереди и, видимо, был за главного у этой парочки. Респиратора не носил, правильно, там наверху закон не писан. Брезгливо повёл губами, скользнул взглядом по собравшимся и остановился на Грее, приняв его за лидера.
– Помехи уберите! Не мешайте работе техники! – грозно заявил верзила.
– Какие помехи? – искренне удивился Грей.
«Ты что, хакнул им машину?!» – не удержалась в чате Лина.
– Скажите, на каком основании идут работы? Три дня назад по информации открытого реестра территория всё ещё принадлежала мегаполису. Зона назначения: парк. А теперь якобы две недели назад зона назначения изменилась. Как вы объясните такой временной парадокс? – Вик вышла вперёд. Над её головой горела надпись: «идёт запись».
Шкаф вздрогнул. На секунду замялся.
– Запрос со скринами и датами уже направлен в прокуратуру, идёт трансляция данной записи в эфир. – Вик сделала ещё шаг вперёд. – Жители мегаполиса, неравнодушные к судьбе парка, приходите защитить свои права!
Взгляд шкафов затуманился почти одновременно, и к ним бодрым шагом направился худой высокий мужчина. Тоже без респиратора.
«Запросили подмогу в чате, – догадалась Лина. – А этот уже без экзоскелета, и взгляд наглый! Делец из мелких сошек!»
– Ваш призыв к сбору граждан в период эпидемии СМО нарушает закон о противоэпидемиологических мерах. Я отправил заявку в правоохранительные органы, – заявил он и повернулся к Грею. – Если вы не перестанете создавать помехи для работы геологоразведывательной техники, я вызову группу реагирования: статья проникновение на частную территорию, саботаж.
– Какая статья! Ещё вчера это был общественный парк! – возмутился Грей. – Вы совсем там, что ли, охренели?!
– Все документы оформлены по закону, – осклабился хлыщ. – Если есть какие-то претензии, можете подать иск.
Он явно пытался вывести из себя Грея, чтобы спровоцировать на оскорбление или ещё более решительные действия. Но Вик вела запись, Грей молчал, разглядывая хлыща, как диковинную зверушку. Он прекрасно понимал, к чему тот клонит. И у не него не было синдрома Карпова…
– Когда же вы нажрётесь, сволочи! – Лина поняла, что если сейчас не скажет всего, что думает, то просто взорвётся. Главное без личных оскорблений, и не кидаться на него с кулаками. Но тут Грей, наверное, не даст. – Сами-то виллы свои в лесах строите, с настоящими деревьями! Все заповедники отжали под свои коттеджи! А у нас бетонное гетто должно быть?! Для быдла деревья не предусмотрены? И всё, чтобы вы деньгами давились?
– Должен вас разочаровать, – картинно развёл руками хлыщ. – Виллы в лесу у меня нет.
– И не будет! – припечатала Лина. – Думаете, из собачки на побегушках как-то вырасти до уровня владельцев корпораций? Вы для них такое же быдло, как и мы! Расходный материал. Чуть не угодите – наймут свежих слуг. А вы пойдёте на должность клерка, давиться синтетическим дерьмом, которое рекламируете нам, как оптимальную еду!
Хлыщ улыбнулся, но улыбка вышла кривоватой. На плечо Лины легла рука Грея, Серж встал рядом. Вик продолжала снимать.
– Последний раз предлагаю вам покинуть частную территорию и не препятствовать работе техники! Иначе я вызываю отряд охраны, – заявил хлыщ. Прозвучало бы угрожающе, если бы его голос в конце не сорвался на фальцет.
Лина прыснула со смеху.
– Перед хозяевами не стыдно на кучку гражданских вызывать штурмовую группу?
Глаза хлыща недобро сверкнули и на мгновение затуманились. «Вызвал, или связался со своими», – догадалась Лина.
В перепалке она выпустила пар и успокоилась. Теперь ситуация её пугала: делают ведь, что хотят, закон переписывают, покупают суды. Да что там, правосудие давно превратилось в фарс, могли бы уж не держать ширму и сразу творить беззаконие. Хотя они, наверное, так бюджетные деньги отмывают.
Хмырь одарил Лину презрительным взглядом, торжествующе улыбнулся, и с двумя своими амбалами не спеша направился к своим. Продолжать разговор он не видел смысла.
«Вызвал группу реагирования, как пить дать, – сбросила в чат Лина. – Что теперь делать?»
– По документам они сейчас окажутся кругом правы, – Грей ответил вслух, как он любил. – Единственный выход – привлечь общественное мнение. Если мы сейчас промолчим, завтра они отберут воздух и заставят нас его покупать.
Лина поняла, почему Грей ответил вслух: Вик всё ещё вела запись.
«Зря стараешься, Грей, никто не придёт. Сам знаешь, что такое эти группы реагирования».
– Я живу этим лесом, – ответил здоровяк. – Вырос, гуляя по нему с отцом. Поступил на редкий факультет лесничества. Устроился работать здесь за копейки. Идиот, думал, власти будут заботиться о единственном парке города. В итоге вот этими руками каждый год выкапывал борщевик. Но мне и этого хватало, пока они не решили отобрать у меня лес. Мою жизнь…
«Хорошая речь, уже пятьсот комментариев, но никто не придёт», – скинула в чат Вик.
– Пусть все увидят в прямом эфире, что есть люди, готовые бороться против этих дельцов, – ответил Грей. – Ты останешься, чтобы снимать?
– Конечно, я журналист, это мой долг, – тоже вслух ответила Вик. – Если не будет независимых журналистов, у нас вообще не останется никаких свобод.
– У нас и так уже давно не прогрессивный, а тоталитарный капитализм, – усмехнулся Серж. – И я останусь, мне тоже особо терять нечего. Электрокары чинить и в тюрьме смогу. Говорят, там ещё и кормят бесплатно.
В чат Лине пришло сообщение от Грея: «Ты молодая ещё, уходи, не порть себе карьеру…»
Дальше Лина читать не стала, подошла вплотную к Вик.
– И я останусь! Думаете, я молодая? Вся жизнь впереди? Мне уже за тридцать, а выгляжу как подросток! Это всё из-за синдрома Карпова, эти дельцы изобрели такой классный стимулятор роста, а последствия для людей не изучили. Конечно, им же главное деньги заработать здесь и сейчас! Такие как я после тридцати умирают, так что мне недолго осталось. Спасибо вам, корпораты! И терять мне тоже особо нечего.
«Лина!»
– Лина! – сообщение от Миши пришло одновременно с тем, как он крикнул.
Она обернулась. По траве, оставив брошенный электрокар с раскрытой дверью, к ней бежал Миша.
– Лина, ты в порядке? Что вы тут делаете? – задыхаясь, произнёс он.
– Сейчас зададим этим драным хлыщам, вот что! – с вызовом ответила Лина.
– Нельзя нападать на представителей власти! Это нарушение закона. Если хотите протестовать – есть документы. – Миша говорил с такой верой, что Лине захотелось плюнуть ему в лицо. Наивный придурок. Марионетка системы!
– Хорошо, что ты пришёл, мальчик, – Грей повернулся к Мише. – Уведи её отсюда.
Лина почувствовала, как внутри снова поднимается волна эмоций. Жар ударил в щёки. Сдерживаться она не стала, проскочила мимо Грея и рванула к хлыщу. Хоть в лицо плюнуть ему. Мелкое хулиганство, зато сколько удовольствия!
Сознание как бы разделилось на два. Первое торжествовало и хотело поскорее оценить лицо важных птиц после плевка. Второе спокойно наблюдало и оценивало последствия. Это от медитаций на осознанность так. Выбор. Лина могла выбрать второе и успокоиться, но не захотела.
Сзади возмущался Грей, кричал Миша. Лина была уверена, что они побежали следом. Но куда там им до больного синдромом Карпова. Лина на гормонах сейчас в разы быстрее их. Хоть какой-то плюс от этой заразы. На шум обернулись шкафы-охранники. Или не на шум, наверняка у них импланты по обзору на 360. И плюнуть в лицо разве что только им получится. Главный шкаф, недолго думая, снял с пояса станнер. Лина замедлилась. Но, похоже, было уже поздно…
