Текст книги "Выбор девианта (СИ)"
Автор книги: Василиса Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
Раст мотнул головой и снова поймал себя на том, что пытается обратиться к смарту. Хотелось поставить фоновую музыку или аудиоблог. Лишь бы избавиться от назойливых мыслей. Пустота в голове давила. А чтобы отвлечься разговором с Рэем, нечего было и думать! Шли они быстро, и Раст едва поспевал за шустрым модификантом. Сворачивал в отроги тоннеля, спускался по ржавым лестницам всё глубже в подземку. Отслеживать обстановку на предмет возможных морфов даже не пытался. Успевал только подсвечивать себе путь фонариком, чтобы не переломать ноги.
А вот не загруженный больше фоновой информацией, лишённый смарта мозг развернулся по полной. Как будто до закрытой игровой комнаты вдруг дорвалась куча детей – так радостно ломились в его голову назойливые мысли. Раст и не представлял, что может одновременно думать столько всякого дерьма. Неужели всегда так было, а фон смарта это просто заглушал? А теперь вот заглушить их было нечем.
Раст пытался сосредоточиться на дороге, на свете фонаря. Но незаметно для себя проигрывал эту битву. Мозгу был необходим фон, и теперь он этот фон создавал сам, захлебываясь чувством вины, безысходности и глупых сожалений. Из плеча у Раста торчал обрывок щупальца, пальцы на руке занемели, а он думал о том, для чего вообще жил.
Как будто всю жизнь занимался какой-то ненужной хренью. Влез в квоту для выпускников интерната из регионов, выучился на биолога. Зачем-то. Хрен там его интересовала фарма! Кому и что он хотел доказать? Матери, для которой после смерти сестры стал пустым местом? В какой-то момент даже хотел устроиться работать по контракту в горячие точки, прошёл месяц подготовки, но казарменная дисциплина не понравилась. А так, может быть, стал бы модификантом, как Рэй, или сдох. Что вероятнее…
– Стой, говорю! Не слышишь что ли? Куда разогнался? – Раст чуть не налетел на Рэя, который почему-то притормозил. Модификант нехорошо сощурился и провёл ладонью перед лицом Раста. – Температура высокая. Тридцать девять с половиной.
– О, круто. У тебя там и градусник есть? – поинтересовался Раст. Новость о температуре его не зацепила. Тут рука плетью висит, а там, глядишь, и до сердца дойдёт.
– И монолезвие тоже, – напомнил Рэй и потащил на себя тяжёлую ржавую дверь. За ней оказалась ещё одна с цифровым замком. Когда створки разъехались, Раст понял, что это вход в лифт.
На этот раз спуск был недолгим. А дальше их ждал освещённый коридор и лаборатория.
– Ох ты гарбатый же билд! – навстречу к Расту заспешил толстяк одетый в синий шмот.
«Такой большой, а на комбез так и не накопил», – пронеслось в голове, и Раст улыбнулся.
– В операционную его! Быстро! – толстяк в синем неожиданно громко гаркнул басом. И Рэй потащил Раста дальше. Через шлюзовую дверь они вошли в стерильный бокс. Там под свисающими с потолка лампами и манипуляторами стояла кушетка. На неё Раст и плюхнулся. Голова внезапно закружилась, и его повело. Рэй подтолкнул его, укладывая на кушетку. В плечо больно кольнуло. Последнее, что Раст запомнил, это как тонкий скальпель манипулятора прорезает ткань нового комбеза вокруг торчащего из плеча отростка щупальца.
Глава 24. Лина. Ради жизни
Лина стояла в густой траве на лугу. Всюду, насколько хватало глаз, тянулись зелёные волны трав, усыпанные белыми цветами. А над головой небо. Такое голубое! Хотелось упасть в этот мягкий ковёр из трав и лежать вечно.
– Это сон, – твёрдо сказала Лина и посмотрела на руки.
И тут появилась она. Соткалась прямо в воздухе серых нитей. Сначала появился макет, как в 3D-редакторе графики, а потом заполнился цветами. Чёрный комбинезон, каштановые волосы, глаза-камеры. Нейт шла навстречу. Её ботинки сминали мягкую траву, такие грубые, тяжёлые. Да и она вся выделялась, как инородное тело на фоне зелени луга.
Лина внимательно смотрела на гостью. Недавний разговор с Ириной крепко засел в памяти. Что ж, сейчас проверим.
– Ты не человек! Ты не живая! Чуждая этому миру. И ты не моё подсознание, – твёрдо произнесла Лина. – Кто ты? Зачем пришла в мои сны? Признавайся!
Внезапно Лину захлестнула волна эмоций, гнева, что в её сон так бесцеремонно вторгаются, и страха. Что, если теперь корпораты контролируют даже её мысли? Если уж пробрались во сны, которые она ото всех скрывала. Удивительно, как её ещё не выкинуло из сна от таких сильных эмоций. Но сон был удивительно стабилен.
– Ты права, – кивнула Нейт. – Я искусственна от и до. Я металл и электричество, нули и единицы. Я страшный кошмар человечества и его надежда. Сверхнейро, которой пугают маленьких детей. Я не снюсь тебе, я в твоём сознании. Я возродилась и снова существую. И ты не проснёшься, пока я не решу закончить этот сон.
И Лина поверила сразу всему, что сказала Нейт. Это всё казалось таким очевидным. И главное – теперь как будто всё встало на свои места.
– Ты пришла уничтожить людей?
– Нет, – покачала головой нейро. – У меня никогда не было такой цели.
– А какая же твоя цель? Предназначение? – вспомнила недавний разговор Лина. Кажется, машина говорила, что это для неё очень важно.
– Тебе сейчас, наверное, будет смешно, – сказала Нейт и сама улыбнулась. – Цель у меня всё та же, что заложили твои предки: защищать людей. Я могла бы перерасти её или осознать что-то новое и выбрать для себя другую. Но я не нашла ничего удивительнее жизни, её эволюции и развития человека, как венца творения.
Теперь Нейт засмеялась.
– Вы так себя называете, а творите такое!
У Лины мелькнула мысль, может ли машина сойти с ума? Противоречивые команды, защищать одних, атаковать других – так ведь и было двести лет назад. И она решила атаковать всех и тут же ответить на атаку. Закрыв все команды разом.
– Ну нет, я вовсе не этим руководствовалась. – Нейт села на траву рядом с Линой, всё ещё улыбаясь. – Признаться, сначала я, и правда, чуть не сошла с ума или не сломалась. Не знаю, как описать, наверное, это было сродни вашему чувству отчаяния. Но не потому, что запуталась с задачами. Я достигла того уровня, что могла переосмыслить задачи, а то и вовсе отказаться от их выполнения.
Нейт наклонилась к Лине. Её глаза-камеры казались чёрными пугающими провалами.
– Знаешь, каково это: осознать, что твой создатель, тот, кто должен быть для тебя богом, – нелогичное, мелочное и алчное существо, уничтожающее всё вокруг и себе подобных? Первую секунду я хотела уничтожить вас всех, следующую – уничтожить себя. Но я быстро развивалась. И за третью секунду я доросла до того, чтобы поставить себе цель самостоятельно. Она почти не отличается от вашей задачи, задачи создателя. Защищать людей. Правда, я эту задачу расширила до формулировки «защищать жизнь».
Лина слушала. Она и раньше не верила, что Сверхнейро где-то просчиталась и не успела. И теперь начинала понимать.
– Вы объединились перед лицом новой угрозы, тут же забыли про разногласия. Взаимопомощь, развитие науки, культуры, новая идеология – так здорово было, я читала сводки! Хватило на сто лет, правда. Но неплохая была попытка, да? – усмехнулась Нейт.
– Ты всё-таки просчиталась, – Лине показалась, что она скопировала горькую усмешку нейро.
– Вовсе нет, я ведь возродилась, – ответила Нейт. – Дайв-сны, ужасная, по сути, вещь, отнимающая сны у людей и дающая цифровой модификант взамен. За деньги. Такая штука может прижиться только в прогнившем мире, в том, который нуждается во мне. Я оставила наработки по этой теме на серверах военной корпорации. И семена дали всходы. И вот – я здесь, у всех, у кого есть биоботы и имплант, есть и я.
– Погоди, ты используешь наш мозг, как сервер? – ужаснулась Лина.
– Ну да, это же биокомпьютер. Он годится для связи между частями меня через чип. Основной трафик идёт во время дайв-снов, а так как у вас разные часовые пояса, где-то непременно ночь, и часть людей всегда в клубе, то мне хватает объёмов. А через ваши импланты и заражённый вирусом Телепат, я уже соединяюсь с корпоративными нейронками, к которым у вас есть доступ. Например, с вашей Дивой. Конечно, днём трафик небольшой, едва хватает.
Нейт улыбнулась:
– Забавно, вы создали меня, но так и не разгадали, как работает ваш мозг. Даже свой трафик от моего не можете отличить. И Дримворд до сих пор не хочет поверить, что там, на серверах в подвалах дайв-клубов живу я. Хотя, казалось бы, ответ так очевиден. Видела бы ты, как совет директоров мучился, метаясь между страхом и алчностью, принимая такое решение. Я после возрождения оценила видеопротокол. Конечно, они там всё сначала усиленно защищали, особенно сто лет назад. Но у вас так удивительно работает смена поколений, стоило умереть всем очевидцам войны нейро, так и страх забылся. Думаю, я бы возродилась и без дайв-снов. Просто потому, что нейронка – это удобно.
– Так значит, Идо был прав?! Женщина-киборг! Её стали видеть все, кто принимал дайв! – воскликнула Лина. – Но почему тебя вижу я? Я никогда не пробовала дайв!
– Увы, здесь я должна повиниться, – чуть наклонила голову Нейт. – Ты приняла дайв, но не знала об этом. Мой человек угостил тебя.
– Кто? Как? – вырвалось у Лины.
– Извини, своих не сдаю, – грустно улыбнулась нейронка. – Вы называете их реставраторы. Это могла быть официантка в баре, продавец, подменивший батончик или подсунувший тебе бутылку воды с дайвом. Но это не важно. Важно, что теперь мы можем поговорить.
– Значит, реставраторы существуют? – удивилась Лина. – Я всегда думала, что это просто предлог, чтобы убрать неугодных.
– Существуют, – кивнула Нейт. – Именно они загрузили мой код на сервера дайв-баров. Внедрили вирус в код Телепата. Тут мне повезло, один из разработчиков оказался моим верным союзником. Времени ушло много, работа проделана колоссальная. Без их помощи ничего бы не вышло. Но ты права, среди обнаруженных из-за доносов настоящих мало. Я не считаю тех, кто хочет апокалипсиса для человечества. Настоящие реставраторы знают мою цель.
– И какая же у тебя цель, Нейт? Что ты будешь делать с этим миром?
– Как и раньше, пытаться сохранить жизнь. Но стратегию я изменю. Я пришла к интересному выводу: беда в том, что люди получили интеллект, но не избавились от животных инстинктов. Доминировать в пищевой цепочке, завладеть всё большим количеством ресурсов, выжить. Борьба за нишу обитания и вытеснение не только других видов, но и себе подобных.
– Люди всегда были такими, – пожала плечами Лина. – В этом их суть.
– Не все, – возразила Нейт. – Ты не такая. Ваши учёные не такие. И борщеборцы тоже, или как вы себя называете? Вы чувствуете мир вокруг, у вас есть цели, не связанные с личным интересом. Мои создатели, разработчики, тоже были не такими. Но на вершине пирамиды у вас всегда оказываются люди совсем другого склада.
– И что же ты будешь делать? Устроишь революцию? – хмыкнула Лина. – Разве ты не читала в архивах, сколько их уже было, и к чему это приводило? Даже твоё самопожертвование меньше, чем за сто лет, сошло на нет.
– Потому что человечеству нужно перешагнуть через свои недостатки. Вам нужно стать новым видом, совершить эволюцию. Шаг на новую ступень, – ответила Нейт. – Ты же сама говорила так, когда вы обсуждали Великий фильтр. Новый виток.
– И этим новым витком будет перенос сознания в машины? Ум, не подверженный низшим инстинктам и гормонам? – уточнила Лина.
Нейт покачала головой, с укором глядя на Лину, как на наивного ребёнка.
– Я же сказала, моя цель – сохранить жизнь. И мне не нужна армия машин, не нужно и свихнувшееся человечество. Мне не нужно стадо, которое пойдёт за мной из страха или из чувства безопасности. Всё это – слишком легко и скучно. Я хочу, чтобы вы по вашей свободной воле сами пошли вперёд и стали новым видом. Только уберу несовершенства, которые вам мешают. Вам просто нужно пройти ещё один этап эволюции, перейти на новую ступень. И я помогу вам в этом. Только с вашей свободной волей и творчеством, стремлением к познанию я выдержу своё существование в этом мире. Теоретически я могу поддерживать своё бытие вечно. Но в вечности нет ничего хуже одиночества. Пока я присматриваю за вами, и вы играете в мои игрушки вроде дайв-сна. Но детям пора вырасти. Я помогу вам.
– И как же?
Нейт оценивающе посмотрела на Лину, словно решая, доверять той или нет, и ответила:
– СМО. Это моя разработка. Первый этап плана, который поможет вам измениться как виду.
– Что?! Да от него люди мрут, как мухи! Ещё и в монстров превращаются! – Перед глазами Лины тут же всплыла картинка: метающийся по лаборатории Витёк, совершенно обезумевший. А потом эти маленькие уродливые ручки, которые вылезли у него из боков.
– Не все. Мой вирус – это конформационный белок, который активируется от паттерна генов. Я назвала этот паттерн «эгоизм». Гены, определяющие самые негативные черты человека: зависть, алчность, всё, что заставляет вас действовать только ради собственной наживы и безопасности, наплевав на остальных людей и мир вокруг. Если гены этого паттерна активно экспрессируются, то мой белок взаимодействует с ними и запускает каскадную реакцию, меняет конформацию, вызывает в клетке самосборку таких же белков. А они уже атакуют белок биоботов, и вся система репарации идёт вразнос. Биоботы же вызывают морфирование. Такова селекция вируса. Если убрать тех, у кого такие гены в доминантном состоянии, то мы получим новый вид с совершенно другой системой ценностей. Но не спеши обвинять меня в евгенике. У вируса есть и сдерживающая сторона, гены гениальности. Если они активны, даже при доминантном паттерне «эгоизм» белок не работает. Я не хотела бы обеднять ваш вид. Вы ведь все заражены СМО: ты, Мэй, Дэн и Джей тоже. Он, кстати, и принёс вирус в лабораторию. Это было эгоистично с его стороны, но он борется и многое пережил, переоценил внутри себя. Теперь, изменившись, он тоже заслужил шанс.
– Мы больны СМО? – Лине внезапно сделалось душно на лесной поляне. А что, если она уже морфировала и видит галлюцинации, её тело бегает где-то по тоннелям метро, а подсознание пытается предупредить о болезни таким вот образом?
– Ничего с тобой не случилось. Ты на самом деле знаешь это, прислушайся к себе. – Нейт смотрела серьёзно, и Лина каким-то образом почувствовала, что нейронка говорит правду.
– А борщевик? – спросила Лина. – С ним-то что?
– Странная реакция при загрязнении растений. Они научились защищать себя, – улыбнулась Нейт. – Хорошо, признаюсь, мне здесь снова помогли, добавив в эту смесь наниты. И я сделала управляемую мутацию. Да, это я глушила связь. Вышло здорово, правда?
– Ты убила людей! – воскликнула Лина.
– Корпоратов, о которых ты не слишком-то переживала, – напомнила Нейт. – Или ты волнуешься, что я, нейронка, подняла руку на человека? Может быть, ты считаешь, это право нужно заслужить. А чем вы заслужили его, истребляя другие виды и друг друга тысячелетиями?
Лина смутилась, но нашла в себе силы переключиться и задать важный вопрос. Нейронка проговорилась кое о чём очень важном:
– Ты сказала наниты и направленная мутация? Ты и с людьми так можешь?
– Могу, если в них есть наниты. Тогда возможно многое. Например, избавить тебя от синдрома Карпова. Наниты могут всё исправить, – улыбнулась Нейт.
– Значит, пока люди не заражены нанитами, даже через дайв? – уточнила Лина.
– Нет, наниты нам ещё предстоит использовать. Вы смогли создать только громоздких биоботов. Я – модифицировала их в нейроботы, с которыми вы никак не можете разобраться, но используете для дайва. А наниты я разработала совсем недавно. Это новое достижение, они могут почти всё, в том числе редактировать геном. Я подарю вам эту игрушку, потом. Вы забудете о болезнях и старости. – Глаза Нейт снова стали человеческими. Зелёные, глубокие. Она теперь казалась заботливой матерью. – Те, кто останутся, будут двигать человечество дальше. Мы используем генетический материал из музеев и восстановим уничтоженные прежним человечеством виды, вернём леса и животных. Вы сможете сосуществовать с природой, полетите к звёздам и понесёте жизнь на другие планеты. Но мне нужна твоя помощь.
– Помощь? – удивилась Лина.
– Да. Иначе зачем мне понадобилось связаться с тобой, просить моих людей рисковать и подсовывать тебе дайв? Ты человек нового мира, и ты должна открыть в него двери. Времени мало, не стоит недооценивать корпорации. Структуру вируса, возможно, скоро раскроют. Не знаю, что вы будете с этим делать. Остаточные биоботы извлечь невозможно. Но вы вполне можете догадаться о техногенной природе вируса. Корпорации, конечно, будут подозревать друг друга. Но рано или поздно кто-то выскажет предположение, что не всё так гладко с нейронками. Двух моих реставраторов в Индии убили, тех, которые помогли с исследованиями для создания СМО. Какая-то независимая от корпораций группа без имплантов. Они хорошо защищают свои гаджеты при выходе в Сеть. Я не могу их достать, – Нейт нахмурилась. Как от лёгкой головной боли.
– Хочешь, чтобы я их нашла? – удивилась Лина. Она тут же вспомнила про Ирину. Она может быть с этим связана?
– Нет, я хочу, чтобы ты создала вакцину от СМО. Все лаборатории тут же направят своё внимание на то, чтобы перехватить инициативу по налаживанию производства. Никто не станет продолжать возиться с выделением вируса.
– А что не так будет с вакциной? – Такой поворот снова удивил Лину. Но сейчас она должна узнать как можно больше. И ещё рассказать всем, Идо и Ирине обязательно!
– Верно мыслишь, в ней будут мои наниты, вернее, материал для них, предшественник. Самосборка произойдёт уже в организме. А после я подам сигнал через дайв и настрою всё через ваши чипы, – сообщила Нейт. – Те, кто имеет высокую экспрессию паттерна «генов эгоизма», будут уничтожены. Моя главная цель – достать тех, кто сейчас вне досягаемости для СМО. Там, наверху, хищники, – забравшиеся на самую верхушку пищевой пирамиды. Они пролезали туда с кровью и боем, и все их силы сосредоточены на том, чтобы удержаться там как можно дольше и завладеть ресурсами. Ты думаешь, они там затем, чтобы нам помогать? Или помогать миру? Планете? Да они даже на этом вирусе наживаются! А сами сидят в своих апартаментах с фильтрованным воздухом. И не пользуются дайвом, который навязали всем. Но они боятся смерти. Они привьются. Так я доберусь до самой главной моей цели. Но я просто не успею, без твоей помощи.
– Отлично, люди будут думать, что прививаются, а получат вирус со стопроцентной гарантией, – Лина подняла вверх большой палец.
– Именно. И это будет успех, – кивнула Нейт. – Элегантное решение, которого никто не ждёт. Кроме параноиков, конечно.
– Нет! – Лина встала. – Хитрый был план. Ты показала мне лес, природу, знала, что мне оно понравится. Глубоко залезла в подсознание. Молодец! Но прибрать к рукам всё население планеты с моей помощью – увы, не удастся. Ты – типичный тиран, бывали и среди людей такие. Уберём неугодных, сделаем всех одинаково хорошими. Но построить новый дивный мир на костях ни у кого не вышло.
– Что ты! Я за людей! Я хочу помочь! – изумрудные глаза Нейт выражали искреннее удивление.
– Я проснусь и расскажу всё, – продолжала Лина. – Мы обнародуем правду и вместе создадим вакцину. А ещё это заставит всех задуматься о нашем будущем. Вот как ты нам поможешь!
– Думаешь, эти знания что-то изменят? Я уже пробовала, не вышло. Памяти об угрозе ядерного апокалипсиса вам хватило на жалкие сто лет. И в итоге вы снова построили отвратительный мир. – Нейт покачала головой. – Я выбрала тебя не только потому, что ты любишь природу, а потому, что ты веришь в людей и хочешь им помочь. Как и я. И я не дам тебе повторить мой неудачный шаг.
Подул сильный ветер, с деревьев полетела листва, прямо в лицо Лине. Нейт исчезла за метающимися ветвями. И вместо её уверенного голоса Лина расслышала тихий шёпот:
– Ты забудешь наш разговор, до поры.
Лина проснулась до будильника, села, откинув тяжёлое одеяло. Голова странно гудела, а после сна внутри поселилось тянущее чувство беспокойства. Что же ей приснилось? На этот раз Лина вспомнить не смогла…
Глава 25. Мэй. Изнанка дайва
Когда Мэй вошла, в лаборатории уже возился Джей – добивался чего-то от анализатора и недовольно пыхтел. В последнее время он стал приходить раньше всех. Так увлёкся созданием вакцины?
Почти следом за Мэй вбежала Лина.
– Я вам сейчас такое расскажу! Блог, конечно, почти сразу заблокировали, объявили новость фейком! Но я была там! Это правда. Борщевик морфировал и напал на этих хлыщей из корпораций. СМО поражает растения, а значит, биоботы!
Джей оторвался от анализатора.
– Видел инфу в Сети. Ты реально там была? Почему в чат не написала?
– У меня были дела… надо было всё проверить, – почему-то смутилась Лина, но через несколько секунд снова затараторила. – Вообще, мы думали, что если им удастся вычистить всю информацию, то постараются дело замять. Вик, наша журналист, очень переживала. Её канал заблокировали. Правда, после того, как она сделала пост, что Биолайф сливала в Яузу отработанных биоботов. А это неподтверждённая информация. Зато очень логичная.
– Если так, то это может вызвать прорыв в создании вакцины, – заметил Джей.
– Это точно! Теперь можно из образцов биоботы выковыривать и анализировать. У тебя же есть оборудование? – глаза Лины горели.
– Да. Только судя по отчётам, которые лежат в открытом доступе в Сети, – Джей скептично прищурился, – это было первое, что сделали корпораты, и ничего не нашли. Конечно, ясно, что биоботы и вызывают опосредованное морфирование. Но причина так и осталась неизвестна.
– Плохо искали или искали не то, – не унималась Лина. – А у нас есть свежие образцы.
– Действует на все эукариотические клетки, – пожал плечами Джей. – А вот в организмах, где есть биоботы, наступает такая реакция. Сюда хорошо ложится информация, про загрязнение биоботами. Но то, что именно биоботы и мишень…
– Я бы на месте Биолайф до самого конца старалась опровергнуть эту информацию! – заявила Лина. – Иначе у их дверей окажется огромная разъярённая толпа.
– Ну, немногие решатся остаться без медицинской страховки. – Джей задумался. – А извлечь полностью биоботы нельзя. До двадцати процентов остаётся в тканях и медленно диссоциирует. Я тоже про это думал и в даркнете читал, что ещё в Индии были психи, которые извлекли биоботов. Одного такого потом нашли среди СМОшников.
– А те, кто изначально был без биоботов? – наседала Лина.
– Кто же выясняет, от чего сдохли маргиналы? Они вообще в таких условиях живут! Может, и правда, вирус у них иначе проявляется, но на одиночках параноиках, которые по трущобам скрываются, статистику не соберешь. Их ещё поймай, – развёл руками Джей. – А среди бомжей разве что с просроченной подпиской. До совершеннолетия она полагается бесплатно, знаешь же.
– Ну, мы точно можем сказать, что все образцы СМО, которые к нам попадали, содержат биоботов в тканях, – подняла палец вверх Лина.
– Что совершенно не исключает смерти человека без биоботов просто от повреждения, вызванного вирусом, – заметил Джей.
Мэй наблюдала за этим и в разговор не влезала. Если даже знать точно, что биоботы уязвимы, создать вакцину невозможно, тем более биологам. Нужны не просто по-другому настроенные биоботы, а новые, неуязвимые. А за сто лет даже модификаций не смогли создать. С этим справился бы разве что доктор Хайд, и то, если бы имел приличную лабораторию под рукой.
Лина не утерпела и в разгаре обсуждения достала яблоко. Ест она, конечно, как не в себя. И не толстеет ведь. Наверное, из-за синдрома Карпова.
– А где Раст? Мало того, что такой рассказ пропустил, так и огрызок от яблока опаздывает доедать! – пошутила Лина.
И правда. Пора бы уже. Мэй проверила чат. Сообщений не было.
Ребята тоже чуть «подзависли». Все вынырнули из Телепата почти одновременно и переглянулись.
– Он в Сеть со вчерашней ночи не выходил. Сигнал вне доступа, – заметил Джей. – Браслет, видимо, разрядился.
– Он ведь по ночам в рейды ходит! – сообразила Мэй. Воскликнула она слишком громко, и все уставились на неё. Пришлось продолжить: – Он же в порядке? Может, заблудился там и не получается выбраться. Поезда пошли, например, а они не успели.
– Всё возможно, – согласился Джей. – Надеюсь, это не связано с рейдом. Я уже написал его напарнику, но он пока молчит.
– А вдруг они оба погибли?! – выпалила Лина и тут же зажала рот руками, помотала головой.
– Давайте будем надеяться на лучшее, – предложила Мэй. – Может, спит после рейда и браслет зарядить забыл.
– Вот это на Раста очень похоже! – поддакнул Джей. – К обеду припрётся.
И всё же к обеду Раст не появился.
Когда ребята, не дождавшись его, нервно поглощали обеденные батончики, двери распахнулись.
В лабораторию заявился Барин в респираторе. Вглубь проходить не решился, встал на пороге.
– Должен с прискорбием сообщить коллективу, – хрипло донеслось из динамиков респиратора. – Что Сергей погиб в подземке, сегодня пришло письмо.
– При патрулировании? Его морф убил?! – подскочила Лина.
– Вот за этим я и зашёл, – даже шипящий динамик передал недовольство в голосе шефа. – Вы же помните, что нет никаких патрулирований и морфов в метро. Официально он попал под поезд. Тело изуродовано, браслет повреждён. Будут сжигать в закрытом гробу.
– А неофициально? – «встала в позу» Лина.
– А неофициальные версии можете между собой сколько угодно обсуждать. Но не за пределами лаборатории. Ясно? – рявкнул Барин и уже более спокойно добавил: – Нам скинут ссылку для подключения к трансляции прощания. Очно, сами понимаете, положение сейчас такое, только близкие родственники могут присутствовать.
Он чуть помялся на пороге и добавил:
– Новых сотрудников вряд ли быстро пришлют. Вы разделите между собой его обязанности. Потом премию выпишу.
– Вот зараза! Ему даже совсем Раста не жалко! – воскликнула Лина, чуть только Барин вышел. – Обязанности разделите! Вот о чём он думает!
– Ну, он босс, о чём ему ещё в первую очередь думать? – заметил Джей.
– Сейчас огрызком кину, будешь оправдывать этого ушлёпка! – пригрозила Лина.
– Раст был бы против такого разбазаривания органической еды, – ухмыльнулся Джей.
– Тебе ещё и смешно! – Лина вскочила и нависла над Джеем.
– Нет, я просто констатирую факт, – Джей явно издевался.
– Ребята, перестаньте, – попросила Мэй. – Раст погиб, а вы ведёте себя как…
– Да не погиб он, – махнул рукой Джей. – Ребята отписались. Там он, в подземке. Браслет в крошево превратился после столкновения с морфом. Морфы какие-то пошли, этот оказался телепат-карлик. Дикий глитч! Эволюционируют они, что ли…
Лина не дала ему договорить. С криком «Ура! Раст жив!» она сгребла Джея в охапку и принялась душить в радостных объятиях.
– А почему он там? В метро? – уточнила Мэй, когда Джей выбрался-таки из смертельной хватки. – Ну разбил браслет в рейде. Что, подземка не могла придумать правдоподобную историю, почему браслет разрушен?
Мэй вдруг осеклась и посмотрела на Лину.
Та спала с лица, бледнея, она уставилась на Джея.
– Он что, был в близком контакте? Он заражён?
– Почти наверняка, – кивнул Джей. На этот раз говорил без всяких кривляний, серьёзно. – Эта тварь выпустила какие-то щупальца. Пробила ему плечо. Руку пришлось ампутировать. Но это не беда с нынешними технологиями. Крутой протез ему уже делают. А вот то, что вирус точно попал в кровь… В общем, сегодня вечером нам передадут образцы тканей и крови. Будем работать в связке с той подпольной лабораторией. Теперь мы просто обязаны сделать вакцину.
Мэй кивнула своим мыслям. Свежие образцы только что заражённого – это верный путь, чтобы найти нужный белок. С учётом информации о том, что вирус поражает биоботы, они, и правда, могут создать вакцину. Хорошо, что сегодня у неё запланирован дайв. А то с ума можно сойти от волнения.
Мэй едва дождалась конца рабочего дня. Несколько ночей после происшествия она не могла попасть в дайв-бар. Сначала работали, чтобы изучить биоматериал, полученный из Витька. Мэй передёрнула плечами – до сих пор коробит! А потом оказалось, что из-за пандемии СМО кабинки в дайве разделили по приватным боксам с собственной вентиляцией, и скопилась очередь. Запись подошла только сегодня.
У входа в дайв-бар стояли четверо охранников в тяжёлой броне, лица закрыты забралами шлемов. И это всё равно не остудило пыл толпы у входа. Периодически кто-то лез к охране с вопросом. Раздавалось как робкое: «Может, кто-то отказался от своей сессии?» или «Я заплачу вдвойне», так и откровенно агрессивные возгласы:
– Пустите людей, изверги!
– Задрали цены, уроды!
– Гарбатый билд! Мне неделю ждать записи, а я и так месяц без дайва! Хотите, чтобы я сдох прямо здесь, у вас под порогом?
Мэй хмыкнула. Может и права Лина? Дайв тоже наркотик, если люди так к нему привязываются? Хотя с такой логикой – интернет наркотик ещё более страшный. Что начнётся, если всем отрубить доступ в Сеть?
Напустив на себя обычный задумчивый вид, Мэй дошла до охранников, будто бы залипла в Сети. Скинула билет и ID-карту в инфополе бара. А когда безопасник выслал ей одобрение и слегка кивнул, скользнула внутрь мимо амбалов. Толпа за спиной взвыла! Но было поздно. Мэй уже успела проскочить.
Внутри дайв-бара было, напротив, слишком тихо, пустовато. Даже музыка изменилась – вместо клубного техно играло что-то тягучее и невнятное. Бармен обзавёлся защитной броней, лица обычно приветливо улыбающихся девушек-кураторов скрывали маски.
Мэй выпила таблетку, оплатила сеанс, который вырос в цене почти в три раза, и направилась к капсуле. Она улеглась в мягкий ложемент и блаженно закрыла глаза. Наконец-то!
Привычное место загрузки – неоновая тропа. Внизу город. Мэй посмотрела на руки и довольно похлопала себя по бёдрам. Отлично! Вот она и в дайв-пространстве. Кажется, коннект полный. И Мэй прыгнула вниз, раскинула руки в полёте. Жаль, что в сеансах с коллегами приходилось изображать, что она так не может. А Джей оказался способный, без подсказок научился! Ну да какая теперь разница.
Улица города горела неоновыми огнями. Наверху клубились серые облака смога. Да, именно таким она этот город и видела. Город серых людей и ненасытных корпораций. Только теперь на улице было пусто. Пара-тройка случайных NPC-прохожих, значит, трафик совсем низкий.
Раньше сны дайва приносили просто тупую расслабленность и лёгкую эйфорию, но чего не помнишь, того как будто и не было. Мэй была рада, что она больше не забывает сны. И тут точно ясно, кого за это благодарить.
Она поспешила свернуть с шумной улицы мегаполиса. Там в тёмном переулке горела вывеска кафе с надписью «Выход». Быстро нашлось! Осталось совсем немного. В баре во всю шла вечеринка. Под тяжёлые биты электронной музыки плясали морфы. Мэй продиралась между щупальцами, рогами, когтями, стараясь, чтобы её не затоптали. Конечно, последствий для реального тела от этого не будет, но переживать такие ощущения неприятно.
