Текст книги "Выбор девианта (СИ)"
Автор книги: Василиса Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Джей раскрыл глаза на ложементе.
По телу растекалась волна приятной неги. Кожа вибрировала как от тысячи лёгких прикосновений. Внутри как будто пульсировал тёплый шар, и от него по телу прокатывалась сладостная дрожь. Если не двигаться сразу, можно сохранить это ощущение. Какая же всё-таки крутая штука этот дайв!
Перед глазами мелькали картинки неонового города. Кажется, Джей снова летал во сне. Что-то такое было. Он провалялся в капсуле, пока не отпустило, и с неохотой открыл крышку и повернулся на бок. В соседнем ложементе завозился Раст.
Ложемент Мэй пустовал. Видимо успела убежать в душ. У девчонок навести марафет после сна – первое дело. Рядом стояла девушка с планшетом и в униформе сотрудников бара. Она обернулась к выбравшемуся из своего ложа Расту.
– Всё хорошо? Как прошёл сеанс? – поинтересовалась она.
– Всё как обычно, лапуля. Но донат на капсулы для бездомных мы оставлять не будем. – Раст широко улыбнулся. – И любой другой донат тоже.
Джей мысленно улыбнулся. Дайв-кураторы пользовались благостным состоянием клиентов поутру и каждый раз так подкатывали, пытаясь стрясти денег.
– Всего вам доброго. Ждём вас снова, – произнесла куратор дежурную фразу. Уже не таким приятным голоском. И удалилась, цокая каблуками.
– Ну ты её отшил! – восхитился Джей стойкостью Раста.
– Эти цыпочки с их голосками всегда меня бесили, – запоздало ответил на похвалу Раст. – Все как одна – моя бывшая.
– Ты встречался с дайв-куратором? – Джей приподнялся на локте. Такого он про Раста подумать не мог.
– Ага. – Качок крякнул и рывком сел на ложементе. – Мозгов ноль, счетов из имидж-салонов куча. А получают эти девицы здесь копейки, и все мечтают о карьере сопровождающей. На деле хорошо, если найдут богатого спонсора. Я на такую роль не сгодился. Сам знаешь, как в науке платят.
Раст подхватил рюкзак и направился в душевую. Джей взглянул на часы в левом верхнем углу поля зрения. Надо бы и самому подсобраться. До работы два часа осталось. Ещё бы успеть позавтракать.
На завтрак они отправились в кафешку поближе к работе. В бизнес-районе она подешевле, чем в секторе с дайв-барами.
Официантка принесла белковые батончики парням и пудинг с фруктовым коктейлем для Мэй.
– Апельсиновый! – Она через трубочку втянула жидкость и довольно прищурилась. – Ребята, а вы когда-нибудь пробовали настоящий апельсин?
– Я ел, – отозвался Раст и поморщился. – Стоит бешеных денег, как и вся премиум-жрачка. А по сути ничем не отличается от батончика, только волокна в зубах застревают.
– Это как тебя угораздило? – удивился Джей и вдруг сообразил. – Это тебе твоя девушка-куратор подарила что ли? Угадал?
– Ты встречался с дайв-куратором? – Мэй даже слегка подалась вперёд, уставившись на Раста.
– Встречался недолго, разбежались, – нехотя ответил качок, смерив Джея недовольным взглядом.
«Ну ты болтливый глитч, кто тебя за язык тянул?» – повисло перед глазами Джея сообщение из чата.
«Ты не говорил, что это секрет, – отписался он. – Ты же знаешь, какое у меня отношение к моим бывшим. Все обо всём в курсе».
– Кстати, кто что видел во сне? – поинтересовался Джей. – Я, кажется, летал. Помню неоновый город и такое драйвовое ощущение полёта!
– Я гуляла по полю с цветами. Причём не в комбезе, а в шмоте, в таком ярком платье, – мечтательно прищурилась Мэй. – А на небе смога совсем не было. Солнце так и светило.
– А я морфов мочил в тоннелях! – похвалился Раст. – Пушка у меня была здоровенная. Вот такая! – он развёл ручищи в стороны. – А они на куски разлетались! Весь тоннель в мясе.
– Фу, – скривилась Мэй.
Раст довольно загоготал. Того он и добивался. Джею от упоминания морфа сделалось неприятно, и он зябко передёрнул плечами, отгоняя пробежавшие по спине мурашки.
Глава 4. Лина. Борщеборцы
Лина топала от метро, вооружённая электролопатой. В вагоне её немного затолкали с этим девайсом, а одна вредная тётка мстительно наступила на ногу. Но послевкусие этого происшествия тут же испарилось, когда Лина увидела лес. Стройные сосны закрывали собой высотки. Зелёные лапы веток чуть качались на ветру. Раньше в лесу можно было увидеть птиц. Они пели и порхали в кронах деревьев. Лина тех времён не застала, но мама показывала ей видео. И сейчас оставалось представить, что птицы есть. Просто прячутся от посетителей. А таких сегодня оказалось много. Своих Лина узнала сразу: Серж, Вик, Элис, Наоми и великан Грей. Упакованный в болотные сапоги и мембранный костюм, он объяснял новичкам технологию копки борщевика. Грей не признавал универсальные комбинезоны. Не потому что неудобно, а за то, что на его нестандартные размеры нужно было делать индивидуальный заказ. Выходило в десять раз дороже, а Грей не хотел кормить капиталистов. А может, и не мог – комбез стоил годовую зарплату Лины. Он и стандартный стоил минимум месячную, многие на такую покупку брали кредит. Так что насчёт индивидуального Лина и сама бы подумала.
Когда появились универсальные комбезы, обычной уличной одежде, шмоту, пророчили исчезновение. Но нет. Выжила. Просто разделилась на два сегмента. Дорогие одежды из натуральных тканей для богатых и тряпки из синтетики для бедных. Первая категория по мере изнашивания пополняла секонд-хэнды и переходила во вторую. В краевых секторах можно было встретить бедняков, одетых в стиле прошлогодних коллекций Magic Burn, Pokrovsky и иже с ними. Ну, или в домашней одёжке, которая тоже отслужила своё прежним хозяевам.
– Привет всем! – Лина подошла к друзьям и окинула взглядом кучку новичков, человек десять. Двоих она узнала с прошлого раза. Молодая девушка по имени Ирина. Непривычно, она пользовалась реальным именем, не ником, потому что обходилась без импланта, не могла установить из-за какого-то редкого заболевания. Кибердевиант. Лина не успела узнать, вызвано ли это химикатами, как синдром Карпова, или чем-то ещё. И странный парень Идо, носил на руке, вместе со смарт-браслетом, какие-то бусы. Кажется, что-то религиозное. Эти вполне могли со временем влиться в общий костяк.
– Ещё двое заявлялись в чате, подождём, – ответил Грей, обнимая Лину огромной лапищей. – Итак, все помним: победить врага мы не сможем, но ослабить – вполне. Расчищаем тропинки, по которым будем гулять в лесу, иначе останемся с носом.
Грей улыбнулся и тихо шепнул Лине:
– Как думаешь, сколько из них отсеются после первой рубки?
– Как обычно, если хоть один из новичков придёт в следующий раз – это успех, – ответила Лина. – А вон те двое, кажется, с прошлого раза.
– Ага, Идо и Ирина, – кивнул Грей. – Интересная парочка, это Вик их где-то нашла. Говорят, свои ребята. За экологию. Позовём на афтепати, если продержатся до конца уборки.
– Ребята, небольшое видео для репортажа! – Вик подошла к Грею и помахала рукой, чтобы все повернулись. – Я блогер-журналист, буду освещать нашу борьбу с борщевиком! Кто готов дать мини-интервью, почему пришёл освободить лесные тропы?
В дополненной реальности над Вик возникла надпись «Внимание! Идёт видеозапись!». На левый глаз наложился значок видеокамеры. Там у журналистки был установлен имплант. Но по закону использовать его можно только если люди в курсе, что их снимают. Такое вот уведомление для окружающих.
Она предупредила всех голосом, дублируя голограмму из-за Ирины, у которой не было импланта. Это Грей любил вести инструктаж по старинке и вопросы признавал только заданные вслух, невзирая на всплывающие в общем чате окна. Считал, что так информация лучше доходит. Забавно, но он был прав – в Телепат стало приходить столько спама, что важные вещи надёжнее проговорить вживую.
Первой на выручку пришла Наоми, для разогрева:
– Я фитнес-тренер и провожу здесь пробежки. Реальная территория в отличие от симуляции не вызывает головных болей, и разнообразные маршруты хорошо влияют на когнитивные способности. Администрации стоит обратить внимание на такой важный ресурс для здоровья жителей, как лес.
Текст был заготовлен заранее. Его ещё в чате накануне обсуждали.
Элис и Серж тоже выступили с репликами о важности природы и прогулок на свежем воздухе.
Потом подтянулись высказаться некоторые из новичков.
– Лес – это жизнь, – сказал Идо. – Люди – часть природы и должны помнить о своих корнях.
Странный парень. Его подруга выступить не пожелала.
Наконец уведомление о записи над Вик исчезло, и Грей отдал команду.
– Электролопаты к бою! Опустить забрала-респираторы! Вперёд на общего врага!
Двое отвалились почти сразу, когда едкий запах наполнил всё вокруг и пришлось надеть респираторы. Лина накинула «забрало», включила вентилятор и продолжила работу. Сочные листья ломались с хрустом, лопата доставала глубоко, срезая борщевик под землёй вместе с почкой роста. А на освобождённом участке было видно новые зловредные всходы. Пока ещё слишком маленькие для лопаты. Лина топтала их ногами, зная: всё равно не поможет. Слишком живучие. Но так она крушила и топтала всех, кто допустил этой заразе разрастись в заповеднике, кто в очередной раз устроил волокиту с бумагами на саночистку леса. Тех, кто в итоге украдёт выделенные деньги, и любители погулять в парке будут довольствоваться тропами, проложенными Линой и её товарищами.
«Подлые гады!»
Наверное, каждый в этот момент думал о чём-то таком. Грей ушёл далеко вперёд и яростно орудовал электролопатой. В самом хвосте Лина заметила две фигурки новеньких с прошлого раза, они совсем отстали, работали медленно.
«Кажется, эти двое скоро сольются», – Лина кинула сообщение в Телепат Грею. Но оно так и осталось непрочитанным. Здоровяк не любил отвлекаться на чат, а тут и вовсе вошёл во вкус от работы.
Через четыре часа непрерывной работы удалось расчистить широкую тропу, которая пересекала весь Лосиный остров. Выдохлись все, даже Грей управлялся с лопатой уже не с таким энтузиазмом. А парочка Ирина и Идо не только не исчезла, они догнали остальных, а работали всё в том же неторопливом темпе. Казалось, они вовсе не устали.
«Ну вот, кое-кто ошибся с прогнозами», – Грей наконец вышел в онлайн. В общем чате появилось сообщение:
«Маски снимаем аккуратно, костюмы не трогаем, идём на чистку».
Он сам снял респиратор и улыбнулся Лине.
Из всей первоначальной группы осталось человек пятнадцать. Лина аккуратно, берясь перчатками за внешнюю сторону, сняла забрало. В нос ударил едкий запах борщевичного сока. Рядом кто-то закашлялся.
У Грея всё было продумано, в конце маршрута их ждала прачечная для комбинезонов. Самое главное, что там можно было сдать и обычную одежду, поэтому подходило всем.
Лина любила прачечные, совмещённые с релакс-центрами. Мало кто может позволить себе два комбинезона. Потому, пока твою одежду чистят и калибруют электронику, ты спокойно сидишь в одноразовой пижаме и наслаждаешься в удобном кресле коктейлями и батончиками. А в этой прачечной можно было заказать еду премиум-уровня, такую как апельсин. Лина зажмурилась.
– Что, апельсин предвкушаешь? – Грей подкрался неожиданно и от его громогласного баса Лина вздрогнула.
– Эм-м… да-а-а… а как ты догадался?
– Так ты с точно таким же лицом каждый раз его ешь, – засмеялся великан.
Апельсин был прекрасен. Лина в который раз в этом убедилась, вытянув ноги под низким столом и развалившись на мягких подушках. На всю команду пришлось брать два лаунжа, и Лина, конечно, присоединилась к «старичкам» борщеборцам. Грей в последний момент выловил Идо и Ирину, которых усадил рядом с Линой. Новички о чём-то тихо переговаривались. Слева от Лины расположилась Вик и стала беседовать с Наоми. Судя по затуманенному взгляду, она параллельно монтировала видео для блога про сегодняшнюю борьбу с борщевиком. Журналистка вечно ничего не успевала и всегда залипала на виртуальном экране. Грей делился историей об очередной попытке выбить финансирование из администрации на зачистку Лосиного острова от борщевика:
– На частных усадьбах у себя они давно этот метод используют. Прошли борщекопы, засеяли тут же семена заместителей. Потом ещё избирательно прошли борщекопы. Через пять лет будет разнотравье. А у нас? Пока они все деньги поделят, до нас доходят крохи. Семена успевают упасть – всё бесполезно! Пусть хотя бы просеку вовремя прорубали! Но нет…
Рядом Наоми вдруг довольно эмоционально стала что-то рассказывать Вик. И Лина отвлеклась от речи Грея.
– Знаешь в чем беда? Мы неправильно воспитываем своих детей. Мы говорим им: будь честным, добрым, береги природу, уважай старших. А потом они сталкиваются с реальностью, миром взрослых, и всё это рушится. Они расстраиваются, приспосабливаются или всю жизнь мучаются. А зачем? Мы учим их собирать аккумуляторы во вторпереработку. Знаешь, сколько в этом году собрали аккумуляторов с нашего класса? Больше сотни! А сами родители до их рождения кидали всё куда подальше и смеялись в сторону над взрослыми, «зелёными», которые так делают. В нашем мире надо по-другому, сказать детям: наплюй на экологию, это никому не нужно, твои аккумуляторы – капля в море. Этот проект только для начальных классов. А дальше ты сам будешь бросать их в помойное ведро. Тебе надо научиться врать, чем скорее, тем лучше. Это пригодится, чтобы найти работу. Соврёшь, что ты классный специалист, даже если ничего не умеешь. Если ошибёшься, свали свой косяк на коллегу, пусть уволят его, а не тебя. Наука, изобретения – да они никому не сдались! У нас прогрессивный капитализм! Твоя цель – сделать продукт, и добиться того, чтобы его покупало как можно больше людей. И смотри не придумай лекарство, которое победит болезнь раз и навсегда, – наша цель это препараты на постоянной основе, которые пользователь будет принимать каждый день. Надо, чтобы эти препараты у них из ушей лезли – вот цель фармкомпаний, а не вот это вот всё, жизнь без болезней.
– Шикарно Наоми! Сарказм на десять баллов! – одобрила Вик. – Точно много просмотров будет!
Лина поняла, что они записывали материал для инфоканала Вик, и снова повернулась было в сторону Грея. Но тут её внимание привлёк тихий разговор Идо и Ирины.
– Если у тебя нет, значит, оно всё же от импланта. Раньше был просто белый шум, а теперь она. Стоит, смотрит, – сказал Идо. – Нас уже трое, кто видит.
– Или вы просто наслушались Тима, – мягко ответила Ирина. – Сам знаешь, видения во время медитации можно и надумать.
– Вы медитируете?! – не удержалась Лина.
На миг эмоции снова взяли верх, и слова вылетели будто сами собой. Прозвучало довольно громко, Идо рядом аж дёрнулся от неожиданности. Но никто больше не услышал реплики Лины. Вик обсуждала новый выпуск с Наоми, а остальные строили планы борьбы с борщевиком.
– Простите. – Лина почувствовала, как щёки заливает краска. Проклятый синдром Карпова, вот всегда так! Что-то ляпнуть на эмоциях, а потом переживать. И с чего после этого людям воспринимать её всерьёз? В какой-то период своей жизни Лина выводила пометку о своей болезни в инфосетку. Но проблема в том, что никто не знал, что это за синдром. И мало кто тут же кидался искать информацию в Сети. – Я просто тоже медитирую, но не знаю людей, которые умеют. Нашла некоторые данные в инете. Даже не знаю, правильно ли всё делаю!
Её откровенность и смущение всегда действовали на собеседников благотворно. Идо пару раз моргнул и ответил:
– Ну, мы тоже собирали данные по Сети. В наше время сложно найти учителя в таком деле. И ещё сложнее – найти тех, кто готов пробовать вместе с тобой, проверять методики. Хорошо, что ты не постеснялась и сказала.
– Да, у меня синдром Карпова, баланс гормонов постоянно скачет, – пояснила Лина. – Медитация для меня – единственный способ хоть как-то стабилизировать эмоции. Со стороны может показаться, что мне это плохо удаётся, но раньше было гораздо хуже.
На время сбивчивых объяснений Лины взгляд Идо затуманился. Видимо не поленился нырнуть в Сеть за информацией по синдрому.
– А как показатели затрат ресурса по биоботам? – спросил он.
– Тоже снизились, – ответила Лина. – Раза в полтора, но не растут, и то хорошо.
– Ты уже выходила за пределы нормы? – в глазах Идо читался неподдельный интерес.
– Вышла, два года назад, – призналась Лина. – Но оно перестало расти, потому, думаю, какое-то время у меня есть.
– Здорово! Значит, медитация может помогать! А я про что говорю? – Идо сам сейчас напоминал носителя синдрома Карпова. Весь подобрался, глаза горят. – Я читал старинные исследования, эпохи доядерки. Пишут, что помогало от разных заболеваний, правда, связанных с нервной регуляцией. Сердечно-сосудистые, заболевания кишечника, депрессия и всякие нервные расстройства. А потом появились биоботы, которые по подписке правят нарушения, вот исследования и свернули. Зачем долго учиться технике, если можно сразу купить подписку?
– А ещё медитация бесплатна, – добавила Ирина. – Зачем развивать это направление, если можно зарабатывать на биоботах?
– И никому не нужна осознанность! – поддержал её Идо. – Даже наоборот. Пусть люди больше ведутся на информационные потоки, скачут как белки в колесе, зарабатывают и тут же тратят. Живут, получая быстрый эндорфин от покупок. А на самом деле в наше время перегруженности внимания информационными потоками медитация вообще необходима!
– Идо хочет открыть свой центр, – улыбнулась Ирина. – Но пока нас всего четверо.
– Думаю, можно сказать, что пятеро, – ответила Лина. – Мне хотелось бы у вас научиться!
– Тогда ты можешь принять участие в групповой медитации, – глаза Ирины тоже загорелись. – Знаешь, что эффекты усиливаются?
– Усиливаются? Как такое может быть? – удивилась Лина.
– Сонастройка, – развела руками Ирина. – Медитация – это особое состояние сознания, она позволяет острее чувствовать то, что вокруг. Осознанно воспринимать мир и себя, и других людей тоже. Если все вокруг медитируют, настроиться на эту волну легче, и ты быстрее войдёшь в состояние.
Тут Лину начал грызть червячок сомнений. Это как-то выходило за рамки научного объяснения. Настроиться на волну… Но ведь и эта парочка вовсе не учёные.
– А как ты медитируешь? – спросила Ирина.
– Ну, я стараюсь сохранять состояние здесь и сейчас. – Лина тут же смутилась. Говорить об этом было почему-то стыдно, ненормально. Она никогда раньше ни с кем не делилась. – Там такие способы: идёшь по улице, стараясь обнять взглядом всё, но ни на чём не фокусируешься конкретно, и внутренняя болтовня умолкнет. Следить за дыханием, следить за шагами… И стараюсь чаще переводить имплант в режим сна. Чтобы не отвлекало. Сначала двадцать минут в день, потом полчаса, я уже дошла до часа.
Лина заметила, как внимательно Ирина смотрит, и почувствовала, что разгораются щёки. Кому она рассказывает про час в день без активного импланта? Человеку, у которого его никогда не было. Подумаешь, достижение! Да Ирина всё это время ни секунды не залипала в планшете.
– А ещё я задаю себе вопросы, – выдохнула Лина. – Если вспоминаю. Это помогает, когда гормоны начинают брать верх.
– Какие вопросы? – Ирина чуть улыбнулась, всем своим видом показывая «ты продолжай, нам правда очень интересно». Но Лина все равно чувствовала себя перед ней школьницей, которая с трудом пытается вспомнить домашнее задание.
– Кто я? Где я? Зачем я? – ответила Лина, и ей снова почему-то стало жутко стыдно. Не привыкла она таким делиться. А если Ирина с Идо сейчас рассмеются ей в лицо? – Я прочитала, что это нужно делать для повышения осознанности в критические моменты. Но я не знаю, как правильно на них отвечать, в статье про такое ничего не было. Потому отвечаю, как придётся, и всё равно помогает.
– Мне нравится эта техника. – Ирина смотрела серьёзно. – А отвечать, наверное, нужно по ощущениям. Я бы так делала, как и ты.
– Ну, вот и всё, – заключила Лина и уставилась в пол.
– Понятно, техники осознанности – это тоже очень хорошо, но не совсем медитация, – сказал Идо и добавил: – Ну, ничего, я тебя научу.
– Вот ему только дай возможность поучить, – улыбнулась Ирина.
– Но я ведь и правда ничего не умею, – произнесла Лина.
– Но у тебя есть кое-что, чего нет у Идо, – Ирина перешла на шёпот. – Ты видишь сны.
Лину прошиб холодный пот. Да, она видела сны! В этом мире, где всем постарались внушить, что для взрослых видеть сны это ненормально. Она их видела. И не могла никому рассказать, потому что её приняли бы за сумасшедшую. Хватало и синдрома Карпова, чтобы люди уже воспринимали её как неполноценную. А Ирина посмотрела на неё и запросто сказала. Может, всё это – злая шутка?
От следующей фразы Лину бросило в жар.
– Я тоже вижу сны, – произнесла Ирина. – Каждую ночь. И когда встретила тебя, поняла, что и ты такая же. Это тоже сонастройка. Как медитация. Видеть своих.
– Я… я правда вижу сны, но, – Лина замялась, – я никогда об этом никому не говорила. Ещё со школы, когда все перестали, а я – нет. Надо мной бы смеялись.
– У тебя есть сомнения, что это из-за синдрома Карпова. Но у меня синдрома Карпова нет, и я их тоже вижу. – Ирина смотрела прямо в глаза, и Лина чувствовала, что она не врёт.
И всё равно, странно было слышать такое. Запретная тема. Несколько раз в юности Лина обманывалась, в порыве эмоций рассказывала лучшим подругам свои сны. А после её поднимали на смех. И эта тема стала для неё табу. Так страшно было заговорить про такое хоть с кем-то. И вот Ирина сидит и говорит, что видит сны.
– Ты думаешь, из-за чего это? – осторожно спросила Лина.
– А ты когда-нибудь пробовала дайв? – спросила Ирина.
– Нет, ни разу. Не хотела увеличивать риски из-за синдрома Карпова.
– Тогда раскрою тебе секрет, – сообщила Ирина. – Дайв отбирает сны у людей. Причём сделано всё так элегантно, что даже говорить о том, что ты видишь сны вне дайв-центра не принято.
– Да, я читала такое на сайтах-однодневках в Сети, но… – Лину аж дрожь пробрала. – Это же страшно!
– Как и мир, в котором мы живём, – кивнула Ирина. – Поэтому надо держаться вместе. Приходи к нам, и мы покажем тебе техники медитации. И расскажем, что такое этот дайв на самом деле.
– Я скинул запрос на переписку тебе в Телепат, – как-то быстро сказал Идо, смотря куда-то ей за спину.
Лина оглянулась и поняла, что все стали вставать, а официант нетерпеливо принялась убирать со стола. Похоже, их время посещения в кафе закончилось.
